Калика-пурана

Глава сорок вторая

Махадева обращает Каму в пепел

Маркандея сказал:

В это время Шамбху, поспешно оставив озеро,

Явился на место нисхождения Ганги, лучшее из мест в Гималаях. (1)

Там, где Ганга спустилась прежде, снизойдя из города Брахмы.

Невдалеке от города Ошадхипрастха был превосходный склон, (2)

И там Бхарга самого себя, не гибнущего, пребывающего выше высшего,

Ум, исполненного знания, вечного, находящегося в образе света, безмятежного, (3)

Наполняющего мир, блистающего, словно светоч, чуждого

двойственности, не имеющего атрибутов,

Целеустремленно созерцал Бхагаван Быкознаменный. (4)

Когда Хара был погружен в созерцание, одни праматхи также предались созерцанию,

В то время как другие ганы во главе с Нандином и Бхрингином, (5)

Поставленные быть привратниками, стояли у врат.

И те ганы, [находясь] там, не проронили ни звука. (6)

Но они, стоявшие молчаливо, слышали,

Как другие ганы, бывшие вдалеке, забавлялись (7)

С цветами, листьями, пищей и водой из горных потоков

И искали драгоценные камни. (8)

Видя, что Шива удалился в сопровождение ганов, Царь гор

Со своей свитой вышел из своего города Ошадхипрастха (9)

И, приблизившись к [Шиве] ради поклонения, стал, как подобает, воздавать ему почести.

Шамбху же, его поклонение, великим восторгом исполненный,

Принял, пребывающий на вершине, как прежде Гангу себе на голову. (10)

Тотчас же к Царю гор, почитающего его, Быкознаменный

Повелитель мира, занятый созерцанием и йогой, обратил речь, как бы улыбаясь. (11)

Владыка сказал:

В твои владения, дабы в уединении предаваться подвижничеству, явился я.

Сделай же так, чтобы никто не мог приблизиться ко мне. (12)

Ты, великий духом, прибежище мира, вечное пристанище

Для богов, ракшасов, якшей и киннаров, (13)

Постоянная обитель дваждырожденных, непрерывно очищаемый Гангой.

Поблизости от твоего града, в месте, где снизошла Ганга, (14)

Я нашел себе убежище, о лучший из гор, так что подобает, исполни ты теперь. (15)

Молвив так, замолк Быкознаменный, Повелитель миров.

И тогда Царь гор обратился к Шамбху с такими словами, исполненными любви. (16)

Химаван сказал:

Очищен я, о Повелитель миров, твоим, о Высший Владыка,

Приходом в мое царство, так что же должен сделать я? (17)

Боги, усердно предаваясь суровому подвижничеству, тебя

Достичь не могут, о Повелитель мира, но вот ты сам явился! (18)

Нет более счастливого, чем я, нет более добродетельного,

Раз ты на склоны Гималаев ради подвижничества прибыл. (19)

Я полагаю себя выше, чем Индра богов, о Высший Владыка,

Встретившись с тобою, по собственной воле

странствующим в сопровождении ганов. (20)

Маркандея сказал:

Молвив так, Царь гор в свои чертоги снова удалился

И повелел своим домочадцам и свите своей: (21)

«Начиная с сегодня никто не должен посещать то место, где снизошла Ганга.

Кто же без моего позволения отправится туда, будет наказан мною». (22)

Так, приказав своим [родичам и слугам], сезам, цветы, [траву] куша и плоды

Взял он и вместе с дочерью отправился в присутствие Хары. (23)

Придя к Повелителю мира Харе, погруженному в созерцание,

Он побудил склониться перед ним дочь Кали, наделенную всеми добродетелями. (24)

Предложив ему сезам, цветы и прочее, что было [им принесено],

И поставив впереди дочь, к Шамбху обратил речь Горный царь. (25)

Химаван сказал:

О Бхагаван, этой моей дочери совершать тебе поклонение

Предписано, и вот я привел её, жаждущую почитать тебя. (26)

Вместе с своими двумя подругами пусть она постоянно служит тебе, о Шанкара,

Так позволь же ей прислуживать, если ты милостив ко мне. (27)

Маркандея сказал:

Тогда Шанкара увидел ее, вступившую в пору ранней юности,

С телом цвета лепестков цветущего голубого лотоса, с ликом, подобным полной Луне, (28)

С длинным волосами вплоть до талии,

С шеей, подобной раковине217, большеокую, с изящными ушами. (29)

Её прекрасные, длинные руки напоминали стебли лотоса,

А упругие, полные и высокие перси были словно бутоны синего лотоса. (30)

У нее был тонкий стан, ее ладони были красные,

И её украшали пара стоп, похожих на лотосы, что растут на суше. (31)

[Шива увидел деву] тонкостанную, благородную,

с округлыми, полными и упругими ягодицами,

С бедрами, напоминающими хобот слона,

[с животом], украшенным глубоким пупком, (32)

С тремя глубокими и шестью выдающимися [достоинствами],

Отмеченную всеми благими знаками, [красавицу],

что редко можно отыскать в трех мирах. (33)

Даже ум мудреца, погруженного в глубокое созерцание,

Способна была поколебать благодаря одному своему виду

та главная жемчужина среди женщин. (34)

Увидев её, пленяющую сердца даже постоянно погруженных

в созерцание, для подвижничества

Являющуюся причиной препятствия, увеличивающую страсть,

само воплощение любви, (35)

По просьбе Царя гор дочь его Шанкара

В услужение взял из глубокого уважения, Ездящий на быке. (36)

Владыка сказал:

Пусть твоя дочь вместе с двумя наперсницами, о Горный царь,

Постоянно мне служат усердно, без боязни здесь находясь. (37)

Маркандея сказал:

Молвив так, в услужение ту богиню принял Хара.

«Великая стойкость явлена тогда, когда препятствие препятствия не создает.

Достигнув состояния без препятствий, подвижничеству предаются дваждырожденные. (38)

Кто, сталкиваясь с препятствием, причину препятствия одолев, пребывает,

В стойкости того заключено величие подвижников». (39)

Затем в свой град возвратился Горный царь со своими слугами,

Хара же остался там, погрузившись в созерцание Высшего. (40)

Кали вместе с двумя подругами каждый день, Луною Венчанному,

Махадеве служа, приходила и уходила. (41)

Иногда Кали вместе с подругами перед Шанкарой

Пела мелодичные песни пятым тоном. (42)

Иногда [траву] куша, цветы, дрова и воду Харе

Предлагала она с подругами, омывая его и оказывая ему почет. (43)

Иногда, сдержанная, сидя перед ним, на лицо Носящего Луну

Она бросала взоры и думала о Луною Венчанном, исполнившись страсти. (44)

Когда она была поглощена делами, то тогда выполняла свои обязанности,

А когда была свободна от дел, то тогда размышляла о Харе. (45)

«Когда же Владыка бхутов примет мою руку?

Когда со мною он предастся наслаждению?» (46)

В такие раздумья погруженная, Кали даже во сне Высшего Владыку

Почитала, мыслями о нём поглощенная. (47)

Когда она ходила пред ним, лишь о нем думая,

Тогда [Шива воспринимал] ее как естественным путем появившуюся на свет. (48)

«Ее тело возникло из семени, пролившегося в утробу», – [так думая],

Гириша не брал Кали в жены, обетов не соблюдающую. (49)

Махадева, взирая на неё, полагал следующим образом:

«Как Дочь гор будет следовать подвижническому обету? (50)

Соблюдающую обеты и освободившуюся от [осквернением]

утробой и семенем я возьму

В жены Кали, ставшую моей возлюбленной, из лона

рожденную и [этим ранее] оскверненную. (51)

Благодаря [соблюдению] обета и [совершению] обрядов происходит освобождение от

[нечистоты рождения] из утробы и семени.

Но как же Кали начнет следовать обетам, как побудить её к этому?» (52)

Поразмыслив так, Владыка бхутов, направил свой ум к созерцанию,

И у него, погрузившегося в созерцание, никаких других мыслей не возникло. (53)

Кали же каждый день Шамбху с преданностью прислуживала,

Думая постоянно о красоте его, великого духом. (54)

Но Хара, предавшийся созерцанию, Кали, всегда находящуюся перед очами,

Даже видя, не видел, вспоминая прежние события. (55)

В это время царь дайтьев по имени Тарака

Стал угнетать все существа, гордый даром, [полученным] от Брахмы. (56)

Подчинив своей власти три мира, он сам стал Индрой.

Изгнав всех богов, на их места своих дайтьев сам он поставил. (57)

Когда он стал царем, Яма больше по собственной воле

не удерживал власть над существами,

И также Сурья по своей воле не согревал миры в страхе перед ним. (58)

А Чандра, своими лучами содействуя ему в забавах,

Объединив усилия с Вайю, служил ему день и ночь. (59)

Будучи спокойным и мягким, неся прохладу и благоухание,

Вайю овевал того царя по его повелению. (60)

Податель богатств также, лучшие из своих сокровищ собрав,

Усердно и подобострастно служил ему по его воле. (61)

Агни по приказу Тараки стал его поваром

И приправы, и прочую пищу стал готовить по его желанию. (62)

Ниррити же со всеми ракшасами

Содержал из-за страха его коней, слонов и [прочих] ездовых животных. (63)

Танцами апсар, восхвалениями сутов и магадхов

И пением гандхарвов наслаждался недруг богов. (64)

Таким образом все существа в трех мирах ввергнув в беспокойство,

Что было лучшего у богов, забрал он себе. (65)

Преследуемые им, все боги во главе с Шакрой

Нашли прибежище у Брахмы, не имеющие защитника – у лучшего из защитников. (66)

Поклонившись, те боги во главе с Пурухутой

Это молвили великому духом Прародителю всех существ. (67)

Боги сказали:

О Владыка мира, дайтья Тарака, гордый твоим даром,

Изгнал нас силою и сам занял наши места. (68)

День и ночь он преследует нас, где бы мы не остановились,

Убегая, мы видим Тараку во всех сторонах света226. (69)

Агни, Яма, Варуна, Ниррити, Вайю

И также Дхарма людей – все они вошли в его свиту. (70)

Угнетаемые им, о Брахма, боги по его повелению

Вынуждаемы заниматься тем, чем они не хотят, зависимые от него. (71)

Женщин богов и сонмы апсар, что [обитают] на небесах

Их всех забрал себе дайтья, и все, что лучшее есть в мирах. (72)

Больше не совершается жертвоприношений, и аскеты не предаются подвижничеству,

Не следуют дхарме и не раздают даров в мирах. (73)

Его полководец, грешный данава по имени Краунча,

Спустившись в Паталу, день и ночь мучает существа. (74)

Поэтому Таракой эти три мира целиком

Покоренные, всю вселенную защити от этого грешника, о Прародитель! (75)

Где бы могли остановиться, то место нам укажи,

Из своих обителей мы были низвергнуты им, о Владыка мира, наставник вселенной. (76)

Ты наш путь, наш повелитель, наш защитник, отец и мать,

Ты установитель миров и хранитель, пребывающий в блаженстве. (77)

Поэтому пока мы не сгорели в огне, именуемом Тарака, о Владыка тварей,

Ты должен действовать немедля. (78)

Маркандея сказал:

Выслушав речи богов, Брахма, прародитель мира,

Отвечал им словами, уместными для данного времени. (79)

Брахма сказал:

Благодаря полученному от меня дару Тарака возрос в мощи,

И не годится ему пасть от моей руки или от руки обитателей третьего неба. (80)

Должно помочь вам в отмщении,

Однако я не могу этого сделать, даже побуждаемый. (81)

Поэтому, чтобы Тарака сам нашёл себе погибель,

Отыщите [способ], а я буду вам советчиком. (82)

Ни я не могу лишить Тараку жизни, ни Ванамалин,

Ни Хара и ни прочие боги или люди. (83)

Такой дар был преподнесен ему, вершившему подвижничество.

Но есть обдуманное [мною] средство, к нему прибегните, о лучшие из богов. (84)

Сати, дочь Дакши, прежде оставившая тело, для своего рождения

Явилась к Менаке-богине, супруге Горного царя. (85)

Её Махадева непременно возьмет в жены

Так, чтобы поскорее его охватила страсть к ней, о боги, (87)

Так сделайте, и его сын станет вашим спасителем.

Того Шамбху, поднимающего семя вверх, испустить семя (88)

Никакая другая женщина, кроме неё, не будет способна побудить.

Он испустит семя, и сын, который родиться из этого [семени], (89)

Станет губителем Тараки, и никто другой.

Ныне та дочь Царя гор, вступившая в пару юности, (90)

Постоянно прислуживает Харе, предающемуся подвижничеству на склоне горы.

По слову Химавана она, зовущаяся Кали, служит

Вместе с двумя наперсницами всезнающему, пребывающему

в созерцании Высшему владыке. (91)

Ее, находящуюся перед ним, прекраснейшую [деву] в трех мирах

Погруженный в созерцание Махадева даже в мыслях не желает. (92)

Так, чтобы Кали возжелал взять в жены Луною Венчанный,

Сделайте, о Три десятка, немедля, приложив усилие. (93)

Пусть небеса снова станут вашей обителью, поэтому Тараку я

Отвращу [от преследований вас], встретившись [с ним],

так ступайте же, оставив печаль. (94)

Маркандея сказал:

Молвив это, Владыка всех миров отправился к Тараке.

Встретившись с ним и обративши к нему речь, он сказал такие слова. (95)

Брахма сказал:

О Тарака, не должен ты властвовать над небесным царством,

Не ради этого ты подвижничество вершил, не было такого уговора прежде. (96)

Дар не [для этого] преподнесен был мною, и не давал я власти над небесами.

Поэтому, оставив небо, землею правь, (97)

Наслаждения богов и там будут доступны тебе, о асура.

Маркандея сказал:

Произнеся такие слова, Владыка всех миров исчез с того места. (98)

Тарака же, покинув небеса, снизошел на землю.

Обосновавшись там, он постоянно мучил богов

И сделал могучего Индру своим данником и исполнителем своих повелений. (99)

Индра, даже постоянно предоставляя ему услады богов

И служа, господина удовлетворить не мог. (100)

Таким образом, угнетаемые [Таракой] и терзаемые негодованием боги

По совету Творца предприняли усилие, чтобы у Хары было потомство. (101)

Тогда Индра, встретившись с гуру, принял решение

И, призвав Обладателя цветочного лука, промолвил следующие слова. (102)

Индра сказал:

Тобою порожден мир и тобою охраняется.

В прежние времена ты возбуждал любовь в [сердцах] Брахмы, Вишну и Рудры. (103)

Как Брахма прежде с радостью принял следующую обетам

Савитри, Мадхава – Лакшми, а Хара – Сати, Дочь Дакши, (104)

Как для услад владык богов прежде те [богини] сделаны их [женами],

Так доставь мне радость, о Кама, и [всем] живым существам. (105)

Нет никого на небесах, в преисподней или на земле,

Которому ты был не мил, о Кама, средь живых существ, мирами ты почитаешься. (107)

Поэтому соверши же деяние на благо всех миров,

Богов, данавов, якшей и людей, великих духом. (108)

Маркандея сказал:

Выслушав слова того Шакры, Имеющий макару на знамени

Отвечал следующее Царю богов, довольный его речью, подобной амрите. (109)

Манада сказал:

Что я способен совершить, о Шакра, ведаешь ты,

Поэтому назови же подобающее мне и подходящее по силам, и я исполню это. (110)

Стрелы мои мягкие сделаны из цветов,

Лук мой также изготовлен из цветов, а черные пчелы образуют тетиву. (111)

Рати – это моя возлюбленная супруга, а Весна советник,

Ветер, дующий с [гор] Малайя, мой возничий, а Месяц мой друг, (112)

Раса любви мой полководец, а кокетливые жесты и развлечения – это воины,

Все они мягки и не жестоки, и я сам такого же нрава. (113)

Кому какая работа соответствует, того такую работу мудрый и побуждает совершать,

Вовлеки же меня в дело, которое меня достойно. (114)

Индра сказал:

То, что я желаю исполнить благодаря тебе, о Манобхава,

То дело подобающее для тебя, и поэтому [для него] избран ты. (115)

В этом ты опытен и искусен, о Манобхава,

А для других это неисполнимо, вот почему тебе я это поручаю.

Слышали мы, что погруженный в созерцание Быкознаменный предается подвижничеству

На склоне Гималайских гор, и чужд он желания иметь жену. (116)

Ему, вершащему подвижничество, Кали прислуживает по слову отца

И с согласия самого Хары вместе с двумя подругами. (117)

К ней, даже вступившей в пору юности, сокровищу среди женщин, красавице,

Погруженный в созерцание Махадева не стремится даже в мыслях. (118)

Так, чтобы возжелал её Быкознаменный,

Так сделай ради блага небожителей и миров. (119)

Как с Сати предавался усладам Быкознаменный, охваченный страстью,

Так и с этой Дочерью гор пусть наслаждается благодаря содеянному тобою. (120)

Семя, которое из-за нее испустит Хара,

Из того семени родится тот, кто избавит нас от Тараки. (121)

Маркандея сказал:

Тогда, выслушав слова Царя богов, Манобхава

В должный срок вспомнил о проклятии, прежде наложенном Брахмой. (122)

Когда, испытывая свое оружие на Творце в отношении Сандхьи,

Кама поразил его цветочными стрелами, тогда Творец проклял его. (123)

«Ты будешь сожжен пламенем из ока Шамбху», –

это предрек он, о лучшие из дваждырожденных, а также,

«А когда Шамбху примет руку Дочери гор, (124)

Тогда ты вновь обретёшь телесную целостность».

Так, вспоминая слова Творца, был испуган Имеющий макару на знамени, (125)

Но принял он просьбу Шакры соединить Хару с Кали

И молвил слова, уместные для данного случая. (126)

Мадана сказал:

Я исполню твои слова, о Шакра, и Хару соединю я

С Кали, Дочерью гор, как прежде с Дакшаяни. (127)

Но одному мне помощь окажи в подчинении Хары власти своих чар.

Когда при помощи [стрелы, называемой] саммохана, я зачарую Хару, (128)

Тогда приди мне на подмогу и приведи меня в чувство.

Войдя немедля с Весной в обитель Шанкары, (129)

Я сначала введу в смятение его разум [стрелой] харшана,

А затем зачарую сильно Быкознаменного, [поразив его] саммоханой. (130)

Когда ты в должный срок вспомнишь обо мне для исполнения моего предназначения,

Тогда я явлюсь, чтобы исполнить его, о Губитель Балы. (131)

Маркандея сказал:

Молвив так, Мадана отправился в обитель Шанкары,

А Шанкара обратил речь к Трем десяткам: (132)

«Помогите же Манобхаве, куда бы не направился он,

Там его сопровождая, в должный срок извещайте меня. (133)

Когда саммоханой он зачарует Шанкару,

Тогда я сам прибуду, об этом дайте знать мне, боги. (134)

После этих слов Шакры боги последовали за Манобхавой,

А он, придя туда, где Хара в месте нисхождения Ганги [находился]

На склоне Гималаев, стал призывать Весну. (135)

После того, как туда пришла Весна, её признаки

Появились тотчас же на деревьях, кустах и лианах. (136)

Зацвели киншуки, стали нарядными кетаки,

Озера покрылись лотосами, а живые существа были охвачены возбуждением. (137)

Подул мягкий ветерок, благоуханный от цветочной пыльцы,

Не порывистый, несущий радость и приводящий в волнение сердца. (138)

Звери и птицы, а также другие живые существа,

Сиддхи и киннары начали образовывать пары. (139)

Зацвели манговые деревья, и украсились новыми цветами

[Деревья] ашока, патала, нагакешара и каруна. (140)

Были охвачены возбуждением ганы Шанкары, о дваждырожденные,

И открыто они являли своё волнение без страха перед Шамбху. (141)

Летающие там пчёлы сок цветов

Пили в изобилии и жужжали вместе с супругами. (142)

И так, с приходом Весны любовная страсть вместе со свитой,

Кокетливыми жестами и развлечениями также явилась в присутствие Хары. (143)

Мадана со своей свитой, долгое время находясь там,

Не мог отыскать слабого места у Шамбху, через которое он мог бы проникнуть. (144)

Когда же он нашел такое место, он был сбит с толку страхом,

И не посмел явиться перед [Шивой] Мадана, удерживаемый Рати. (145)

Так прошло много времени, о лучшие из дваждырожденных,

И ища, он так и не находил уязвимого места у того подвижника. (146)

Подобного пылающему огню Времени, блистающего, словно сто тысяч Солнц,

Пребывающего в созерцании Шанкару кто достичь способен? (147)

Однажды Кали, Дочь гор, была перед ним,

И, закончив служение, она вместе с подругами, склонившись, стояла. (148)

Шанкара же, выйдя из созерцания, мгновение сидел,

Оставив созерцание [высшего] света. (149)

Отыскав в нем слабое место, Мадана сначала харшаной –

Стрелой привел в ликование находившегося сбоку Венчанного Луной. (150)

Тогда любовная страсть вместе с развлечениями и кокетливыми жестами к Харе

Подступила, чтобы прийти на подмогу Каме вместе с Весной. (151)

Охваченный радостью, [будучи поражен стрелою], окруженный

любовной страстью и прочими [помощниками Камы],

Шанкара стал пристально глядеть на лицо Кали. (152)

Найдя в этом слабое место, Кама наложил на свой цветочный лук

[Стрелу] – цветок саммохану, украшенную гирляндой цветок. (153)

По правую сторону он него была Рати, Прити – по левую,

А сзади – Весна. И когда, взяв [стрелу] – цветок из своего колчана, (154)

Натянул цветочный лук до уха сдержанный

Манобхава, тогда ветерок подул подле Шивы. (155)

И когда цветочная стрела поразила его, тогда Венчанный Луной Дочь гор

Возжелал схватить ради соития [с нею], с возбужденными чувствами. (156)

Тогда Индра и прочие боги, пребывающие в небе,

Посчитали, что Манобхава прилежно исполнил замысел их. (157)

Однако, придя в сознание, обуздав себя и прекратив волнение

Чувств, Махадева тотчас же подумал: (158)

«Рожденную из лона Дочь гор, Кали, не следующую подвижническому обету,

Как я могу взять, возжелавши соития [с ней]? (159)

Лишь с телом, очистившимся благодаря [соблюдению] подвижнического обета, ставшую

праведной через совершение подвижничества,

Я сам возьму в жены, как прежде Сати, дочь Дакши. (160)

Как же я был охвачен вожделением, даже не имея желания,

Как будто кем-то вынуждаемый, захотел я соития с нею?» (161)

Так, ища причину волнения чувств,

Он заприметил пред собою Манобхаву, накладывающего стрелу на тетиву. (162)

В это время Брахма, вспомнив обещание и богов

Увидев, из своей обители явился в их общество из сострадания. (163)

А Шива же разгневался, увидев Манобхаву, накладывающего стрелу на тетиву,

И запылал, подобно огню, желая сжечь его: (164)

«Этот Кама, улучив подходящее время, захотел сбить меня с толку

И подчинить мое сердце своей воле, так отправлю я его в обитель Ямы!» (165)

И когда он раздумывал так, блеск озарил его очи.

От накала став пылающим, гнев изошел из [третьего] ока его. (166)

Тогда от гнева истекающего, что принял образ огня,

Узнав [силу] стрел Камы, наложенных на цветочный лук, (167)

Каму [попытался] защитить Творец,

А также побудил удалиться Васанту Прародитель, (168)

Собственной мощью от гнева Шамбху оберегая Манобхаву.

Боги, пребывающие на небе, увидев разгневанного Махешвару, [обратили к нему речь]: (169)

«Смилуйся, о Повелитель миров, и прекрати гневаться на Каму.

Как ты прежде в образе Шамбху ему, тобою созданному, какое дело (170)

Препоручил, то дело и исполняет Манобхава.

Поэтому ты, о Шамбху, огонь гнева на Мадану сокрой! (171)

Смилуйся, о Владыка всех существ, с преданностью мы склоняемся перед тобою.

И в то время, как боги продолжали говорить так, пламя, (172)

Возникшее из ока на челе, обратил Манобхаву в пепел.

Сожгя Каму, пламя, блистающее гирляндой огней, (173)

Сдерживаемое Творцом, в Хару возвратиться не могло.

Махадева же, пепел от тела Манобхавы (174)

Собрав, все члены [своего] тела им умастил.

Зачем, взяв пепел, оставшийся от умащения, Хара (175)

Вместе с ганами исчез с согласия Творца, покинув Кали.

Брахма пламени гнева Шамбху, опаляющему всех богов, (176)

В их присутствии придал форму кобылы.

Тогда боги, прекрасную, благую кобылу с огненной мордой (177)

Увидев, обрели спокойствие, прежде озадаченные.

Творец взял ту кобылу с огненной мордой (178)

И направился к океану ради блага мира, Повелитель миров.

Придя к океану, Брахма обратил к нему речь, почитаемый (179)

Им должным образом, о Индры среди жрецов, и сообщил ему условия договора:

«Этот гнев Махеши, имеющий форму кобылы, тобою, (180)

С огненной мордой, пусть будет сохраняем, пока я не заберу его обратно.

Когда, к тебе явившись, я скажу, о Повелитель рек, (181)

Тогда тобою должен быть выпущен гнев этот с мордой кобылы,

А пока пищей его вода твоя будет. (182)

Усердно таким образом пусть будет сохраняем он, дабы не смог выйти наружу».

После этих слов Брахмы океан принял тогда гнев (183)

Шамбху, чтобы хранить его, хоть это и было невыносимо для него.

Тогда вошло в океан пламя [в образе кобыльей пасти], (184)

Блистающее гирляндой огней, опаляя воды его.

Когда [гнев] из ока Шамбху сжег Мадану, (185)

Тогда раздался очень громкий звук, которым было наполнено

пространство между небом и землей.

Тем громким звуком в миг сожжения Камы (186)

Вместе с подругами была напугана Кали, исполнившаяся скорби.

Этим звуком встревоженный и удивленный Химаван (187)

Поспешил к дочери, ушедшей в обитель Хары.

Там свою благую дочь Кали, наполненную страхом и печалью,

Рыдающую в разлуке с Шамбху, нашел Повелитель гор. (188)

Отыскав её, рукою он отер ее слезы с глаз.

«Не бойся, о Кали, не плачь», – так молвив, прижал (189)

К груди дочерь свою Химаван, Повелитель гор.

Затем, отведя её назад в свои чертоги, он стал успокаивать ее, горестную. (190)

После того Хара исчез, Кали в разлуке с ним

Живущая в доме отца горевала, удрученная. (191)

Горный царь, а также Менака, Майнака и обе подруги

Ее утешали, несчастную, но Хару даже на миг не могла забыть Ума.

Так в Калика-пуране заканчивается сорок вторая глава, называющаяся «Махадева обращает Каму в пепел».

Глава сорок третья

Кали обретает Хару

Маркандея сказал:

Тогда во дворец Химавана явился божественный мудрец

Нарада, путешествующий там, где он захочет, побуждаемый Индрой. (1)

После прибытия Нарада был почитаем Владыкой гор, великим духом.

И его покинув, в уединенном месте встретил Кали. (2)

Встретив Кали, тот мудрец, просвещая наделенную знанием240,

Молвил слова правды на благо всех миров. (3)

Нарада сказал:

Слушай, о Кали, слова мои правдивые и им внимай,

Служила ты Махадеве, подвижничества не [верша]. (4)

Из-за этого, даже будучи влюблен, Махадева тебя покинул.

Но никакую другую [женщину] кроме тебя, Шанкара в жены не возьмет. (5)

И ты никого другого в мужья не примешь, кроме Владыки,

Поэтому, налагая на себя епитимьи, на протяжении долгого

времени совершай поклонение Владыке. (6)

Подвижничеством очищенную, тебя он скоро сделает своею второй половиной.

Мантру эту его, о великая участью, слушай, которой (7)

Будучи почитаем, скоро явится к тебе воочию Махешвара:

оМ намаХ шивАйа – она всегда любима Шанкарой. (8)

Созерцая его образ, обуздав себя, шестислоговую

Мантру повторяй, о Дочь гор, и этим будет доволен Хара. (9)

После этих слов Нарады, великого духом, Кали

Нашла их достойными исполнения, благими и правдивыми. (10)

Одобрив намерение Кали предаться подвижничеству, Нарада

Возвратился на небеса, а она утвердилась в решении [следовать] обетам. (11)

После того как божественный мудрец удалился, Кали, подойдя к Менаке,

Сообщила ей о своем желании стать подвижницей ради соединения с Харой. (12)

Кали сказала:

Я уйду, чтобы предаться подвижничеству, о мать, дабы заполучить [в мужья] Махешвару,

Позволь же мне удалиться в лес подвижничества с этой целью сейчас. (13)

Сообщи отцу о моем намерении предаться подвижничеству немедля,

Пока огонь разлуки с Бхутешей не сжёг меня, о мать! (14)

Маркандея сказал:

Выслушав её слова, Менака, опаляемая скорбью,

Обняла свою дочь и промолвила: «Не предавайся подвижничеству, о дорогая. (15)

Нежна ты телом, о доченька, поэтому не обращайся к епитимьям суровым.

Тело мудреца истязание выдержать способно, но не твое тело. (16)

Жизни в лесу тебе, о доченька, даже враги не пожелают,

Поэтому оставь [мысль] о подвижничестве, связанном с жизнью в лесу,

Подвижничество, тебе соответствующее, верши себе на благо. (17)

Выслушав слова матери, Дочь гор удрученная

Обратила тогда речь к матери, к подвижничеству устремленная. (18)

Кали сказала:

Не препятствуй мне, все равно уйду я в лес подвижничества,

дабы истязаниям себя подвергать.

Даже без разрешения твоего удалюсь я тайно. (19)

Менака сказала:

В доме [пребывают] постоянно Брахма, Вишну, Шива и прочие [боги],

Поэтому в доме, о дочь, богов почитай, если ты желаешь. (20)

Где видано это, чтобы женщины жили в лесу подвижничества без мужа,

Поэтому не годится этот, о дочь, уход в лес ради наложения на себя епитимий. (21)

Маркандея сказал:

Оттого что была она удерживаема Меной от ухода в лес подвижничества

[Словами]: «О нет!», Сати получила имя «Ума». (22)

Пренебрегнув словами матери, дочь Химавана

Вместе с подругами сообщила отцу о своем намерении [вершить] подвижничество. (23)

Узнав об её устремлении к епитимьям, Повелитель гор

Скрепя сердце дал дочери свое позволение. (24)

Она, дав знать отцу, туда, где был сожжён Манобхава

[Богом] Шамбху, направилась на место нисхождения Ганги. (25)

Кали достигла места нисхождения Ганги на склоне Гималаев

И без Хары увидела его, лишь о Харе думающая. (26)

Там, где, прежде находясь, Шамбху был погружен в созерцание,

Там лишь миг побыв, она разлукой была терзаема. (27)

«О Хара!» – так на том месте рыдающая Дочь гор

Сетовала, тяжким горем мучимая, тревогой и скорбью наполненная. (28)

Малое время скорбя, Кали, вспоминая прежнюю

Привязанность к Харе, впала в смятение чувств, лотосоокая. (29)

Нескоро это смятение благодаря стойкости преодолела красавица,

И была отныне готова к соблюдению обетов дочь Химавана. (30)

Сначала её обет заключался в питании плодами,

В покаянии средь пяти огней, в созерцании Шамбху и повторении его имени. (31)

Из сухих жертвенных дров в четырех направлениях четыре

Огня она разжигала летом, а пятым было солнце. (32)

На расстоянии в одну хасту четыре огня при помощи жертвоприношения вайшванара разожгя,

Посреди них она сидела в одежде из луба, глядя на солнце. (33)

Лето она проводила меж огней, а в прохладное время года была погружена в воду247.

Сначала она питалась плодами, затем водой, (34)

Затем поедала упавшие с дерева листья,

И, наконец, даже от листьев отказалась дочь Химавана, (35)

Следующая обету воздержания от пищи, изнуренная епитимьями,

Оттого что даже листьями прекратила питаться дочь Химавана, (36)

Боги в мире прозвали её: «Апарна».

Налагая на себя епитимью пяти огней, погружаясь в воду, (37)

Стоя на одной ноге весною, дочь Химавана

Повторяя шестислоговую [мантру], на протяжении долгого

времени великим самоистязаниям предавалась. (38)

Облаченная в лохмотья и в одежду из луба, спутанные волосы носящая,

Исхудавшая, она была погружена в созерцание,

превзойдя в подвижничестве мудрецов. (39)

Её, погруженную в созерцание, оберегал сам Шанкара,

Он ободрял ее и защищал от опасностей, радостный. (40)

И пока вершила подвижничество и созерцала Махешвару

Кали в лесу подвижничества, прошло три тысячи лет. (41)

По прошествии же восемнадцати тысячи лет очищенная взором его самого

В соответствии с божественным предписанием богиня стала достойной Хары. (42)

По окончании этого промежутка времени в том месте,

где предавался подвижничеству Хара,

Малое время находясь, погрузилась в размышления красавица. (43)

Кали сказала:

Разве не ведает Махадева, что я следую обету?

Так отчего же долгое время он не выказывает расположение ко мне,

подвижничеством занятой? (44)

Если в мире этом не пребывает Гириша, то зачем мудрецы восхваляют его?

Всезнающим и вездесущим бог Хара зовётся [другими] богами. (45)

Он вездесущий, всеведущий, душа вселенной, в сердце каждого пребывающий,

Дарующий все виды богатств, бог, являющийся причиной всех причин. (46)

Если моя мать Менака целомудрена, и если я к Быкознаменному

От любви сгораю, то пусть смилуется тогда Шанкара. (47)

Если [истинна] шестислоговая мантра, изошедшая из уст Нарады,

И если с преданностью я повторяла её, то Хара пусть будет милостив благодаря этому! (48)

Если верно, что я предавалась подвижничеству, если верно, что я поклонялась Харе,

Если истинным было подвижничество, то Хара пусть

будет милостив благодаря этому. (49)

Маркандея сказал:

И когда в такие мысли погруженная она находилась в обители Хары,

С поникшим лицом, в изорванной одежде, со спутанными волосами и в рубище, (50)

Тогда некий брахман-брахмачарин, соблюдающий обеты,

Имеющий в качестве верхней одежды шкуру черной антилопы,

носящий посох и камандалу, (51)

Блистающий великолепием Брахмана, [с телом]

светло-золотистого цвета, прекрасный,

Со спутанными и растрепанными волосами, гордый,

имеющий изможденное тело, (52)

Подошел к Кали. [На самом деле то был] Шамбху,

принявший облик брахмана.

Явившись к Кали, брахман обратился к ней, (53)

Желая непосредственно услышать её слова о любви к нему.

Красноречивый, цветастыми словами он стал расспрашивать Дочь гор. (54)

Брахман сказал:

Кто ты и чья ты, о прекрасная, и ради чего в безлюдном лесу

Ты вершишь аскезу, для мудрецов, владеющих собою, недоступную. (55)

Не девочка ты, но и не старуха, а девица весьма прелестная.

Так как же без мужа ты подвижничеству постоянно предаешься? (56)

Разве ты подвижница, о дорогая, или супруга какого-либо

Подвижника, который ушел куда-то, чтобы собирать цветы и прочее? (57)

Если у тебя на сердце обида на кого-то лежит

Об этом мне поведай, в силах я горю помочь. (58)

После этих слов брахмана, Дочь гор собственную подругу

Дать ответ ему нежным взором побудила. (59)

По её повелению брахману её подруга Виджая

Сообщила все, как было, смотря на лицо Дочери гор. (60)

«Это дочь Царя гор, о лучший из дваждырожденных,

Известная под именем Парвати, а также Кали, прекрасная. (61)

Никто не извещал Шанкару, Быкознаменного,

Что, его желая в любимые мужья, она подвергает себя истязаниям суровым. (62)

На протяжении трех тысяч лет предается подвижничеству красавица,

Но Шанкара до сих пор так и не явился к Дочери гор. (63)

Бог Шанкара, Гириша, вездесущий Высший Владыка –

Так говорят о нем брахманы и мудрецы, богатые подвижничеством250. (64)

Разве не знает он о ней? Разве нет его на склоне горы?

Такою мыслью опечаленная, не находит она себе покоя. (65)

Если ты испытываешь сострадание к ней, то и не будучи упрашиваемым ею,

Сведи её с Шанкарой сегодня, о давший благой обет. (66)

Выслушав её слова, дваждырожденный-брахмачарин,

Улыбаясь, игриво молвил Парвати. (67)

Брахман сказал:

Не напрасна встреча со мной, Хару я привести способен,

Однако одно я скажу несомненно, выслушай же мое мнение. (68)

Я знаю Махадеву и расскажу тебе о нем, так слушай же меня.

Махадева, Имеющий знаком быка, умащается пеплом и носит спутанные волосы. (69)

Он облачен в шкуру тигра и носит также шкуру слона.

[В руках] он держит череп, и все члены тела его покрыты множеством змей. (70)

Шея его обожжена ядом, и у него три ока.

С необычным количеством очей он страх вызывает.

О происхождении его никому не ведомо, и лишен он и дома, и услад. (71)

Нет у него ни друзей, ни родичей, не вкушающий ни пищи, ни наслаждений,

Обитает он постоянно на шмашанах, чуждый общения с праведниками, (72)

Окруженный ордами воющих, уродливых и яростных бхутов,

Не ведающий чувства любви, не имеющий ни жены, ни сына. (73)

По какой причине стремишься [иметь ты] такого мужа?

Слышал я о другом [недостойном] деянии, что он в прошлом совершил. (74)

Слушай же, я поведаю тебе, и если он нравится, то можешь принять его.

Целомудренная дочь Дакши Сати Ездящего на быке (75)

Избрала в мужья прежде по воле судьбы, воздерживающего от любовного соединения.

«Жена капалина», – [с такими словами] Дакша отрекся от Сати, (76)

И Шамбху даже не предлагал он доли в жертвоприношениях.

Из-за пренебрежения с его стороны наполненная скорбью Сати (77)

Рассталась с жизнью и покинула Шанкару.

Ты сокровище среди женщин, твой отец царь всех гор, (78)

Так почему ты подобного мужа [иметь] стремишься благодаря суровому подвижничеству?

Индра богов, Владыка богатств, Павана, Повелитель вод, (79)

Агни или любой другой бог, или небесные врачеватели Ашвины,

Или видьядхара, гандхарва, нага и человек, (80)

Красотою и юностью осиянный, всеми достоинствами наделенный,

Славный, из знатного рода происходящий – такой тебя муж достоин. (81)

С которым ты на наполненном множеством драгоценных каменьев,

которым цены нет, широком,

Украшенном великолепными венками, надушенном

[благоуханным ароматом] порошка из курительных приборов, (82)

Мягко постеленном, просторном, прекрасном,

Находящемся внутрь восхитительного дворца, расцвеченном золотом (83)

Ложе соединяться [в любви] будешь, такой муж тебя будет достоин.

Даже если, зная об этом, о великая участью, все равно ты желаешь Шанкару,

То зачем тебе подвижничество? Тебя и так соединю я с ним. (84)

Маркандея сказал:

Выслушав того брахмана, Кали ответ

Ему дала в сдержанных и правдивых словах, негодованием охваченная. (85)

Кали сказал:

Не знаешь ты бога Хару, а говоришь: «Я знаю»,

Что видится снаружи, о том ты и рассказываешь, о сын дваждырожденного! (86)

Чью природу не ведают ни Индра, ни Брахма, ни прочие боги,

Его природу, о сын брахмана, будучи ребенком, как ты постичь можешь? (87)

Слышал ты из уст низких людей изошедшую [ложь]

Здесь и там, и услышав, пересказываешь, сам не видев. (88)

Поэтому я от тебя не желаю ни дара, ни мужа,

И не желаю благодаря тебе соединения с Харой, о чем-нибудь другом говори. (89)

Так молвила Дочь гор и, глядя затем на лицо подруги,

Обратила к ней речь Кали, чье смущение возросло: (90)

«Погрузившись в глубокое созерцание, верша подвижничество, я почитала Хару,

А сейчас передо мною сын брахмана произнес слова, порицающие его. (91)

Молвив слова восхваления, сейчас я очищусь от этого [греха];

Кто порицает великие души, и кто это слушает, (92)

Тех обоих грех одинаков, так я прежде слышала из уст отца.

Поэтому я совершу очищения [от греха], а ты заставь

брахмана прекратить [хулу на Шиву]!» (93)

Маркандея сказал:

Молвил такие слова подруге, Кали с мыслью о соединении с Шамбху

Начала восхвалять Хару, чтобы очиститься от греха: (94)

«Поклонение Шиве, умиротворенному, причине трех оснований,

Я предаюсь тебе, ты прибежище, о Высший владыка! (95)

Пребывающему в добром сердце [подвижников в образе]

знания и благой доли, не имеющему проявления, златорукому,

Поклонение да будет Нараяне, рожденному из лотоса, семени Прадханы, благу мира!» (96)

Ей, произносящей такое восхваление, брахман что-то сказать хотел.

Поняв это, подруге промолвила Дочь гор: (97)

«Этот брахман желает сказать нечто, даже не зная Хары,

Порицая его. Поношение Хары, которое лишит [меня] жизни, выслушивать я не в силах. (98)

Чтобы не слушать многословные речи его, о подруга,

Я покину это место и уйду подальше, о моя дорогая!» (99)

Молвив так, в сопровождении подруги Дочь Химавана

Внезапно встала и стала уходить, оставив брахмана в одиночестве. (100)

Тогда Шамбху свой собственный облик принял и за Дочерью Химавана,

Его покинувшей и уходящей, с улыбкой на лице Хара последовал: (101)

«Я Хара, Махадева, чего же ты меня не восхваляешь сейчас?

Обрати же ко мне лик, о Кали, и успокой меня, о Шанкари!» (102)

Молвив так, Махадева, зайдя вперед уходящей

Кали, расставил руки и преградил ей путь. (103)

Увидев в тот миг лицо Шамбху,

Опустила очи ниц и вздрогнула, как будто пораженная молнией, Дочь гор. (104)

От стыда и смущения понурила взор, будто в оцепенении,

И не смогла не проронить ни слова, даже желая говорить, красавица. (105)

Благодаря исполнению желаний словно нектаром

Её тело наполнилось, радости охваченной, о лучшие из брахманов. (106)

За девять тысяч лет подвижничества [много] тягот подвижничества испытала она,

Сейчас же в миг от них освободившись, возликовала. (107)

Взирая на нее, пришедшую в такое состояние от любви, Быкознаменный

Был зачарован Камой, в образе пепла пребывающим на его теле. (108)

Так с [Кали] встретившись, Быкознаменный,

Торжествуя, с льстивыми словами к ней обратился: (109)

«О красавица, отчего ты даже слова сказать не желаешь?

Иль гневаешься ты на меня, тяготы подвижничества вспоминая. (110)

И я горюю без тебя, о великая участью; по-моему

Обещанию начала ты истязаниям себя подвергать. (111)

«После того как ты пройдешь через очищение, я полюблю тебя, дорогая».

Ныне это мое условие исполнено. (112)

Налагая на себя епитимьи, ты подвижничеством очищена была,

Созерцанием, повторением мантр и суровой аскезою,

Огромной ценой ты купила меня, раба своего, так повелевай же мной! (113)

Очистить тело, умастить спутанные волосы,

Снять одежды из луба из тела и облачиться в красивую одежду, (114)

Надеть на тебя жемчужное ожерелье, ножные браслеты

с колокольчиками, [браслеты] кеюра и пояс

Поскорее прикажи, о благая, если ты действительно меня любишь. (115)

Сожженный мною Кама в образе пепла на теле моем

Находится и как бы в отместку перед тобою меня сжечь желает. (116)

Поэтому спаси меня от огня страсти, о чаровница,

Преподнеся [мне] своё тело, подобное нектару,

смилуйся же надо мною, о любимая моя. (117)

Так в Калика-пуране заканчивается сорок третья глава, называющаяся «Кали обретает Хару».

Глава сорок четвертая

Свадьба Кали и Хары

Маркандея сказал:

Выслушав слова Шамбху, Дочь гор ликующая

Подумала, что заполучила она, красавица, Шамбху в любимые мужья. (1)

Тогда промолвила она Шанкаре, обращаясь к своей наперснице,

Так чтобы слышал ее слова услышать их желающий Шанкара: (2)

«Праведные люди существуют, не нарушая границ благопристойности.

В соответствии с предписаниями Хара пусть примет мою руку, Шанкара. (3)

Отцом выдается замуж дева, но не подвижничеством.

И даже если выдана подвижничеством я, меня отец пусть отдаст. (4)

Поэтому, испросив позволение у отца [моего] Химавана, владыки гор,

Следуя свадебному обряду, пусть руку мою примет Хара. (5)

Маркандея сказал:

Произнеся такие слова, умолкла Кали, охваченная стыдом,

А Хара же как правдивые, верные и достойные исполнения воспринял слова её. (6)

После этого вместе с ганами Шамбху сделал своим обиталищем

Склон горы, где снизошла Ганга, как прежде, так и сейчас. (7)

Кали же вместе с подругами возвратились в отчий дом,

И она, стыдливая и целомудренная, даже не могла взглянуть на лица старших. (8)

Между тем о Семи мудрецах во главе с Маричи

Вспомнил Венчанный Луной, дабы просить за Кали. (9)

И как только Враг Маданы вспомнил о них, Семь мудрецов в тот же миг,

Как будто побуждаемые кем-то, в его присутствие явились. (10)

Тех мудрецов увидел Шамбху, блистающих, словно семь огней,

И целомудренную Арундхати рядом с Васиштхой увидел он. (11)

Увидев Арундхати подле Васиштхи,

Он решил, что взятие жены есть долг, которым даже

мудрецам не следует пренебрегать. (12)

Затем все мудрецы, воздавая почести Быкознаменному,

Вспоминанием вызванные, молвили ему на радостях приятное: (13)

Риши сказали:

Тот чистый образ [твой], что воочию видится,

подобный Луне, полумесяцем украшенный,

В сердце тот созерцают мудрецы и зрят благодаря

счастливой доле достигшие освобождения. (14)

Объект мудрости и объект созерцания, постоянно должен он,

самосветящийся, созерцателями созерцаться.

Всегда достижима через йогу та природа Шамбху возвышенная. (15)

Зрительное восприятие лишь даже верхней части ее,

Солнцу подобной, к спасению ведёт.

Этот образ есть Шарвы вечное вместилище, с преданностью

должное восхваляться, так поклонение же тому телу Шамбху. (16)

[Тот], который блистает с самого начала, который,

расположенный на левой стороне [тела], ведущим [к пробуждению],

Тот пусть [побудит] нас к достижению собственных целей,

рожденных мощью Хары из его чела. (17)

Пурушей всех миров, тот Хара пусть будет милостив к нам. (18)

Маркандея сказал:

Так восхвалив Владыку богов, мудрецы, смиренно склонившись,

Спросили: «Ради чего ты вспомнил о нас, то нам скажи!» (19)

Выслушав их слова, Шанкара, как будто улыбаясь,

Рек тем мудрецам, обращаясь к каждому из них по отдельности. (20)

Владыка сказал:

На благо всех миров, ради собственного наслаждения

И рождения потомства я желаю взять себе жену. (21)

Окажите же мне помощь сейчас,

Ради меня за Кали просите у Химавана. (22)

Великим подвижничеством Кали легко заполучила меня в мужья,

Однако я возьму её [в жены] в соответствии с предписаниями,

поэтому просите [за нее] у Горного [царя]. (23)

Так чтобы сам Горный [царь] возжелал отдать Кали,

Так сделайте, ведь красноречием вы наделены. (24)

Маркандея сказал:

Выслушав Хару, мудрецы направились в обитель Царя гор.

Удостоенные им почестей, обратили они речь и Горному [владыке]: (25)

«[Тот] бог, Венчанный Луною, который считается Богом богов,

Могущий налагать проклятие и даровать милость,

который один является господином миров, (26)

Который губит все миры при наступлении пралайи,

Дарующий преданным вибхути, принимающий различные пленительные облики, (27)

Он твою дочь Кали желает взять в жены.

Если видишь ты в нем достойного жениха для твоей дочери как равного ей, (28)

Тогда отдай дочь Кали Луною Венчанному, о Горный [царь]!»

После того как они сказали это, Повелитель гор, то, что это ему по сердцу (29)

И сказал [в ответ] открыто: «Вашим явлением (30)

Я очищен, о тигры среди мудрецов, и исполнено желание мое.

Отдам Шамбху дочь я по вашей просьбе. (31)

Прежде вершила она подвижничество с мыслью обрести Владыку в качестве мужа.

Творцом это предопределено, и кто изменить это в силах? (32)

Кто, окромя Хары, за мою дочь просить достоин?

На Харою принятую, кто другой на нее посягнуть может? (33)

И она, Хару приняв в сердце, никого другого не возжелает».

Произнеся также слова, вместе с Меною дочь отдать Шамбху (34)

Обещал он, и отпущенные им, они вернулись к Махешваре.

Придя, все мудрецы во главе с Маричи, о дваждырожденные, (35)

Что молвил Царь гор, то Врагу Маданы пересказали:

«Химаван дочь тебе отдать готов, о Хара. (36)

Что тебе теперь подобает делать, то и соверши,

Нам же позволь удалиться, о Хара, в собственную обитель!» (37)

Узнав, что его цель достигнута, Хара на радостях их отпустил,

Обратившись должным образом к каждому из мудрецов: (38)

«На [мою] свадьбу с Кали приходите!»

И после этих слов Хары риши пообещали [ему это] и удалились. (39)

Вследствие глубокого расположения друг к другу они приходили и уходили,

И Хара побудил [Царя] гор назначить время свадьбы (40)

На пятый день светлой половины месяца мадхава, четверг,

Когда луна находится в [созвездии] Уттара Пхалгуни, а солнце – в [созвездии] Бхарани. (41)

Туда явились мудрецы во главе с Маричи,

Когда Хара подумал о них, а также Брахма и все прочие боги, (42)

Все хранители мира и мудрецы, богатые подвижничеством,

Шакра вместе с Шачи, Брахмани и остальные матери, (43)

Божественный риши Нарада пришел туда, сын Брахмы.

Сопровождаемый этими спутниками, а также своими ганами, (44)

По свадебному обряду Хара взял [в жены] Дочь гор.

На свадьбе Дочери гор и Шамбху змеи, которые покрывали восемь тел [Шамбху], (45)

Те обратились в золотые украшения.

[Сам] Хара стал двуруким, а [его] спутанные волосы стали расчесанными. (46)

Полумесяц, находящийся на его лбу, засиял лучами, (47)

А тигровая шкура превратились в разноцветную одежду, о дваждырожденные,

Пепел же от коровьего навоза стал сандаловой пастой с Малайских [гор]. (48)

Светлый телом Хара принял изумительный облик.

Тогда боги, гандхарвы, сиддхи, видьядхары и ураги (49)

Исполнились чрезвычайного удивления, увидев Хару в таком обличье.

Химаван был рад вместе с сыновьями и Меною, (50)

И родичи его были зачарованы, глядя на такого Хару.

И следующее Брахма изрек, Хару увидев прекрасного: (51)

«Оттого что прекрасный облик его несет всем счастье, о боги,

Поэтому Благой этот в мирах будет известен как Шива265. (52)

И кто будет помнить Махешвару в таком [облике] вместе с Умой,

Тому будет благо и желания его исполнятся. (53)

Таким образом Кали, Махамайя, Йоганидра, Матерь мира,

Прежде бывшая Дакшаяни, позже стала Дочерью гор. (54)

Хоть и сама способна была целомудренная Кали привлечь к себе Хару,

Но тем не менее суровому подвижничеству предавалась

Благая ради благополучия мира,

И так подчинила власти своих чар Калика Луною Венчанного. (55)

Ныне все рассказано о том, как Сати оставила тело,

И о том, как став дочерью Химавана, вновь обрела Махешвару. (56)

[Того], кто прославляет эти благие деяния Калики, о дваждырожденные,

Ни заботы того не снедают, ни болезни, и живет он долгую жизнь. (57)

Это очищающее, величайшее [повествование], процветание увеличивающее,

Хоть единожды услышав, [человек] идет в мир Шивы. (58)

Кто на шраддхе возвещает брахманам о великих деяниях Калики,

Предки того кайвалью обретают, без сомнения. (59)

Если кто-либо возвещал о них в присутствии брахманов,

Туда сам Шива, придя, слушает вместе с Майей. (60)

Итак, поведано вам доброе [повествование], все грехи уносящее.

Если, о чем другом вы желаете слышать, о том просите, о праведнейшие! (61)

Так в Калика-пуране заканчивается сорок четвертая глава, называющаяся «Свадьба Кали и Хары».

Глава сорок пятая

Повесть об Ардханаришваре

Риши сказали:

Рассказана эта удивительная [история], о брахман, о соединении Кали с Харой,

Святая, уносящая грехи, постоянно доставляющая удовольствие ушам, прекрасная. (1)

Вновь поведай о том, как Кали лучшую половину тела Шарвы

Приняла, и о том, как Калика стала Гаури. (2)

По какой причине она, смуглая, стала светлой,

Об этом нам правдиво расскажи, о лучший из мудрецов,

о первый средь дваждырожденных. (3)

Маркандея сказал:

Это великое сказание я поведаю сейчас,

Слушайте его, о великие риши, приносящие благо, должным образом. (4)

Об этом прежде вопрошал царь Сагара мудреца Аурву,

И как тот его поведал, так я вам его и передам. (5)

Прежде в роду Сомы был царь по имени Сагара,

Богатый, могучий, умелый и сведущий во всех шастрах. (6)

Сражаясь на одной-единственной колеснице, он одолел всех владык земли

И стал великодержавным государем, наделенным всеми качествами царя. (7)

К лучшему из царей, государю Сагаре, обретшему царство,

Явились мудрецы, желая восхвалить его. (8)

С востока и с запада, с юга и с севера великие духом

Мудрецы и брахманы пришли, дабы повидать царя. (9)

И после того, как все уже прибыли, великий духом, [блистающий], словно огонь,

Благословенный мудрец по имени Аурва явился, чтобы порадовать государя. (10)

Увидев пришедшего мудреца, пылающего, словно пламя,

Великие почести Сагара ему воздал. (11)

Падью, ачаманию и аргхью ему преподнеся,

Усадил он лучшего из мудрецов на прекрасное сидение. (12)

Спросил великого духом царь Сагара Аурву,

Дваждырожденного, как подобает, о благополучии,

после того как почести ему были возданы (13)

И отвечал лучший из мудрецов: «О царь людей, мне

Повсюду хорошо, и желаю я на твое благополучие взглянуть!» (14)

Кто другой, кроме тебя, может прибывать в процветании на земле средь всех царей,

Который над этими царями в одиночку победу одержал. (15)

Пусть благоденствие твое возрастает, о лучший из царей.

[Следуя] нравственности и [совершая] добрые дела, властвуй над землей, о царь. (16)

Если ты процветешь, то и мир процветет, ради этого деяния совершай,

Подобно тому как с возрастанием Луны происходит океанский прилив. (17)

Сначала в добродетели ты сам должен облечься, о царь,

А затем наделить добродетелями свою главную жену. (18)

Известно, что Дочь Химавана, возжелавшую соединиться с Шамбху,

Тот побудил [прибегнуть] к многочисленным способам совершения подвижничества. (20)

Затем, благодаря великой любви к Шанкаре Парвати

Приобрела половину его тела с его согласия, целомудренная. (21)

С тех пор Шанкара Ардханаришварой

Стал, о тигр среди царей, и другой жены он себе не брал. (22)

Поэтому ты также, о Индра царей, свою супругу

Побуди облечься добродетелями, а затем к этому же побуди и сына. (23)

Маркандея сказал:

Выслушав сказанное Аурвой, тот царь Сагара,

Наполненный радостью, улыбаясь, стал расспрашивать мудреца. (24)

Сагара сказал:

Каким образом целомудренная богиня, Дочь гор приобрела половину тела

Шанкары, о лучший из дваждырожденных, об этом я услышать желаю. (25)

Какие нравственные предписания следует внушить самому себе, жене и сыну,

Об этих предписаниях и сопутствующих добрых делах я услышать желаю. (26)

О науке политики для благочестивых и о нравах прочих, успеха достигших,

По очереди услышать жаждущий, я тебя умоляю, о дваждырожденный. (27)

Если не тайна это, о брахман, то я слушать желаю,

Однако, жаждущий услышать, тебе, самому себе равному, приказывать я не могу.

Но если из сострадания это должно поведать, то расскажи, о мудрец. (28)

Маркандея сказал:

После этих слов Сагары, Аурва, о лучший из дваждырожденных,

Отвечал из жалости тому царю, великому духом. (29)

Аурва сказал:

Слушай, о государь, я возглашу тебе то, о чем ты вопрошал меня.

О том, как некогда половину Хары Дочь гор приобрела, (30)

И о том, какие нравственные предписания ты должен соблюдать и где, о лучший их царей,

И добрых делах для всех по порядку я поведаю, так слушай же! (31)

После того как Шанкара, великий духом, взял в жены Дочь гор,

Некоторое время он провел в том же месте с Умой. (32)

Забавляясь с ней на склонах гор, в рощах и пещерах,

Долго гулял там Хара, доставляя Парвати радость. (33)

Затем, по прошествии времени Шамбху на гору Кайласа,

Подобную третьему небу, Шанкара с супругой и со свитою удалился. (34)

Оставивши созерцание и размышление Атмане, он предавался с ней утехам,

Обратив свои очи в чакоры, [пьющие свет] ее лица – Луны. (35)

Иногда, собрав цветы для Дочери гор, Шанкара

Делал из них прекрасные гирлянды и покрывал ими все ее тело. (36)

Иногда на отражение своего лица в зеркале

Вместе с отражением лица Апарны глядел Быкознаменный. (37)

Иногда, умащая мускусом ее упругие груди,

Губитель Смары чертил на них гандха-патраку270. (38)

Умащая сандалом тело Амбики, тилаки

На чело и на полные сочления, подобные Луне, ставил красиво он. (39)

Локоны волос Умы, посыпанные куркумой, разноцветными,

Умащая их сандалом, алоэ, мускусом и шафраном, (40)

Он делал, благодаря чему они сияли,

Словно хвост павлина, распущенный для танца. (41)

Серьгами из чистого золота и другими великолепными

Драгоценностями тело Умы украшал Быкознаменный. (42)

И тело Умы, убранное золотыми [украшениями],

Блистало словно полная воды черная туча в окружении молний. (43)

Со всеми божественными украшениями и разнообразными

жемчугами, в прекрасные одеяния

Облаченная, Кали напоминала изначальную природу. (44)

Таким образом, влекомый к ней страстью Шамбху, Повелитель мира,

На благо мира предавался утехам со своей супругой Кали. (45)

Кали, матерь миров, Махамайя, наполняющая вселенную,

Йоганидра, разум вселенной, воплощенное ведение и неведение, (46)

Высшая Пракрити, образ, производящий творение, поддержание и разрушение,

Желая блага вселенной, зачаровала Шанкару,

Богиня, и наслаждалась с ним, словно лунный свет с Луною. (47)

Однажды Губитель Смары, на вершине Кайласы с Умой

Радостно играя, увидел прекрасных апсар, (48)

Осиянных красотою и юностью, отмеченных всеми благами знаками.

И среди них была очаровательная гетера Урваши. (49)

Тела их были красновато-белого цвета, все они были украшены драгоценностями,

И даже сердца мудрецов могли [эти апсары] смутить. (50)

Увидев Хару и прекрасную Дочь гор, они поклонились им

И, сложивши ладони, стояли, от страха склонивши головы. (51)

Тогда Бхарга странным образом обратился к Парвати,

Чтобы в их присутствии сказать то, что было бы неприятно для нее: (52)

«О Кали! Черна ты, словно размазанная сурьма, и с Урваши и прочими апсарами

Ты по своей женской природе должна иметь общение». (53)

Выслушав его слова, должным образом к Урваши

И прочим апсарам Дочь гор обратилась, а затем попрощалась с ними. (54)

Парвати тотчас же попала под власти гнева, [услышав] сказанное Бхаргой:

«О Кали! Черна ты, словно размазанная сурьма». (55)

То, что перед апсарами уничижительно отозвался о цвете её тела

Полумесяцем Венчанный, не смогла вынести Дочь гор, негодованием охваченная. (56)

Тогда, покинув Ездящего на быке, она, наполненная гневом,

Укрылась на склоне гор и гнев свой сокрыла. (57)

Ездящий на быке, взволнованный разлукой, даже отправившись на поиски,

Не мог отыскать некоторое время Парвати на лучшей из гор. (58)

Узнав, что он встревожен разлукой, Парвати сама

Харе себя показала из своего укрытия на горе. (59)

[Вновь] обретя её, Шамбху, «Из-за чего поддалась ты, о любимая,

Чувству ущемленной гордости, о богиня!?» –

словно разбитый, такие слова сказал. (60)

«Обиды со стороны мужа являются для женщины

причиной появления чувства ущемленной гордости,

Если же их нет, то тогда, о робкая, [женщина] удостаивается порицания. (61)

Поэтому из-за чего ты сердишься, о лотосоликая,

О том расскажи поскорее, о любимая, ведь сердце мое не находит покоя». (62)

Молвив так Богине, Шанкара попытался обнять её,

Но Кали оттолкнула его и сказала следующее: (63)

«Разве ты не видел меня прежде, что с размазанной сурьмой

Сравнил меня, о Владыка бхутов, ты перед апсарами? (64)

«Над лишенным касты, над бездельником, над уродливым

или над не преподносящим даров,

Над лишенным [какого-либо] члена тела из-за этого

недостатка не следует насмехаться». (65)

Прежде Брахма изрек это как суть Вед,

Так отчего же, пренебрегнув этим, ты потешался [надо мной]? (66)

До тех пор, пока мое тело не приобретет светло-золотистый цвет,

Я не соединюсь с тобою, правду я говорю тебе. (67)

Я не желаю, о Шамбху, приобрести светло- золотистый цвет, не будучи с тобою.

Послушай же меня, своей головой я клянусь!» (68)

Молвив это ему, Богиня отправилась

На превосходный склон Гималаев, называемый Махакауши-прапата. (69)

Махадева же, благодаря своей мудрости неизбежное будущее

Узнав, Апарну, всеведущий, удерживать не стал. (70)

А она, уйдя туда, где прежде была с мыслью о соединении с Шамбху,

На протяжении сотни лет поклонялась Быкознаменному. (71)

Правую ногу подняв, а левую поставив на землю,

Глядя на север, она постоянно воздерживалась от пищи. (72)

Облаченная в тигровую шкуру, с лицом и головою,

обращенными вверх, целомудренная

Наполненному светом, высшему, умиротворенному,

благому и благо делающему, прекрасному, (73)

Она поклонялась Харе, ведающая истину природы Атмана, как должно.

Ее, созерцавшую высшее, неподвижную, с умом, погруженным в истину, (74)

Мудрецы принимали за ствол дерева, правды не знающие,

И так, пока она вершила подвижничество, прошло сто лет, (75)

Словно один год для других, о лучший из царей.

Затем, по истечении столетия Шанкара, следующий йоге, (76)

Явил себя постепенно единого, как будто испытывая стыд.

Сначала он явил Брахму, затем Хари, (77)

После этого тело Шамбху, и, наконец, тождество их трех,

Пребывающих в образе света, чистых и являющихся причиной всего. (78)

Затем образ Шамбху явил Шанкара.

Йоганидру, Махамайю, Йогини, Калику, Амбику (79)

Прежде явив, он ее природу Пракрити,

Именуемую «Парвати», затем ей показал. (80)

Обретя мудрость, облеченную тапасом, Парвати

Благодаря внутреннему и внешнему зрению постигла истину. (81)

Она поняла, что Шамбху наполняет мир, и она сама наполняет мир,

И Брахма, Вишну и Хара и есть вся вселенная. (82)

«Я первопричина всего мира объектов, Йоганидра, а также Сати», –

Постигнув это благодаря созерцанию, Богиня из созерцания вышла

И, открыв оба глаза, снаружи она увидела Шамбху. (83)

Увидев бога Шанкару, Бога богов, Супруга Умы,

Она стала восхвалять его избранными словами, йоге следующего. (84)

Парвати сказала:

Поклонение тебе, о повелитель миров, поклонение тебе, о Кешава вечный,

Превосходящий Прадхану и Пурушу, причина трех причин. (85)

Йоги, заблуждения, сердечной привязанности, дхармы и адхармы,

Знания и невежества имеет природу тело Шамбху твое. (86)

Ты есть высшее блаженство. Красотою наделенное,

зримое и незримое, само воплощение йоги, рассудительный,

Вера, воплощение истины, в мужестве заключенное,

ты свет и воплощение умиротворенности. (87)

Ты Брахма, Вишну, Хара, Махендра, Сурья, Сома, Ваю, Агни, Владыка богатств,

Повелитель вод, Шамана, ракшас и Шеша, и никого нет от тебя отдельного. (88)

Ты земля и небеса, ты путь небожителей, движущееся и неподвижное, земля в воде,

Знание, должно быть обретённым, и истина, через

созерцание постижимая, выше высшего пребывающий и проявленный образ других. (89)

Ты Пуруша, Параматман, Прадхана, ты лучшая часть агам, через знание постижимая,

Реальное и ощущаемое, всеми пятью органами чувств постижимое. (90)

Слава и прославляемый, хвала и предмет восхищения, наблюдатель

и объект наблюдения, вместилище устойчивости, неподвижный,

Постоянный и непостоянный, освобожденный,

соединение и разъединение, преподнесение

даров и отказ в преподнесении даров, внесение раскола и умиротворение. (91)

Праведность и ведомый праведностью, получивший посвящение,

дакшина, суть сути, творец и творение,

Благородный и неблагородный, обладающий образом

и образа лишенный, божественный,

бог, человек и не человек, (92)

Создатель и создаваемое, хранитель и хранимое,

чуждый страсти и страстью одолеваемый,

Знание и невежество и учение Вед в одном лице,

форма и бесформенность, острота и мягкость одновременно, (93)

Реальное и нереальное, прекрасное и чистое, вечное

и неограниченное, мертвецов умиротворенность суровая,

Двойственность и единство, вездесущий и не вездесущий,

колеблющийся и непоколебимый,

совершенный и податель совершенства, (94)

Пребывающий в одном месте, ты защитник всех, обладающий

прекрасным телом и бестелесный, ты единое тело богов,

Грубый и тонкий, не подверженный изменениям, воплощенный,

душа вселенный, и нет никого, отдельного от тебя. (95)

Твой образ наполняет деяние и бездеятельность, лишенный частей и полный,

Имеющий природу йоги и знания, дарует он благо, поклонение да будет тебе! (96)

Пред создателем Прадханы и Пуруши, Пурушей, как

Время воплощенным, высшим владыкой,

Грозным господом, даров подателем благосклонным

склоняюсь я, пред тобою, разум и

нравственность распространяющим. (97)

Не подверженный гибели, вечный свидетель,

знающий поле, лучший из держателей поля,

Поклонение тебе, о душа вселенной, о Быкознаменный, о Махешвара! (98)

Из чьего сердца нектар знания изливается в образе Луны,

Чей образ единый можно постичь только благодаря

преданности, поклонение да будет тебе! (99)

Аурва сказал:

Будучи таким образом восхваляем, Махадева, сострадательный ко всем существам,

С благосклонным лицом обратил речь к Парвати, радуя [ее]. (100)

Владыка сказал:

Доволен я, о Богиня, благо тебе, дар избери желанный,

Подвижничеством твоим умилостивлены я, Брахма, а также Хари. (101)

Нет тебе равных в подвижничестве, добром нраве и достоинствах,

Без тебя мне белый свет не мил, о любимая, так делай же так, как ты желаешь. (102)

Аурва сказал:

Тогда сбитая с толку майей, отвечала Дочь Гималаев:

«Пусть тело мое прямо сейчас обретет светло-золотистый цвет,

И пусть ты кроме меня другой жены себе не возьмешь, о Хара!» (103)

После этих слов Парвати Махадева ее,

Красавицу, побудил погрузиться в воды небесной Ганги. (104)

Она, погрузилась и поднялась, став, словно светлая молния.

Богиня, стоящая посреди кристально чистых вод,

напоминала молнию, [сверкающую] в осеннем небе. (105)

Владыка сказал:

Я кроме тебя, о любимая,

Даже в мыслях другую [жену] не возьму, правду говорю тебе. (106)

Аурва сказал:

Из вод поднялась Парвати, охваченная ликованием,

Тяготы подвижничества отринув, была она словно лунный свет с Луною. (107)

Тогда, взяв с собою богиню Парвати, Быкознаменный

Отправился на гору Кайласа в собственную обитель немедля. (108)

Придя туда, Хара, Богиню окропляя благовониями и надевая на нее украшения,

Радовал её, как и прежде, шутками, смехом и болтовней. (109)

Она же, с телом светло-золотистого цвета, любуясь

сама своей очаровательной красотой,

И вновь обретя давшего обещание [не брать другой жены]

Хару, пришла в великий восторг. (110)

И пока они, оба благие, наслаждались друг другом,

На Кайласе, лучшей из гор, прошло долгое время, (111)

Однажды Дочь Гималаев, вблизи от Махадевы

Восседая, увидела свое отражение у него на груди. (112)

На светлой, словно хрусталь, прекрасной груди Шамбху,

Являющейся зеркалом знания йогов, отражающуюся красавицу – (113)

Свое собственное отражение – Дочь гор на левой стороне

Увидела в образе очаровательной женщины с лицом, на чьем лице сияла улыбка. (114)

Из-за обмана зрения у Парвати возникла мысль:

«Даже дав обещание, как мог Гириша взять другую женщину, (115)

При помощи волшебства усадив ее себе на грудь, смотрящую искоса на меня?».

От таких мыслей лицо ее почернело, а брови стали нахмурены,

И Быкознаменный стал черным, словно зловещее знамение. (116)

Тогда она, увидев это отражение, сбитая с толку майей Вишну,

От чувства уязвленной гордости и гнева укрылась в потайном месте на вершине горы. (117)

Взволнованный разлукой Шанкара стал искать ее,

Но лишь спустя долгое время Хара сумел отыскать спрятавшуюся Богиню. (118)

Обретя любимую, чье лицо побледнело, Махадева

Обратился к ней, причину гнева ее узнать желающий. (119)

Владыка сказал:

Из-за чего ты, о прекраснобедрая, на меня сердишься, о яростная,

Желаю я, чтобы причину гнева назвала ты, о дорогая! (120)

Тебя не обидел я ни словом, ни мыслью,

Ни делом, так от чего же ты гневаться можешь, о красавица!? (121)

Богиня сказала:

Прежде я просила тебя дать обещание,

Так как же, его нарушив, ты другую жену иметь возжелал? (122)

Своими очами видела я на твоей груди, о Хара,

Очищенной водою от пепла, некую женщину-красавицу. (123)

Ты исполненный всего знания, вездесущий Высший Владыка,

И хоть стремилась я удовлетворить тебя [следованием]

подвижнических обетов, но недоволен ты, о Махешвара! (124)

Поэтому я, дабы вершить подвижничество, навсегда уйти желаю,

Позволь же мне это, о Шамбху, и помехи не чини напрасно. (125)

Аурва сказал:

Выслушав ее слова, с лицом, на котором играла улыбка,

Шанкара отвечал красавице Парвати, пребывающей в растерянности. (126)

Владыка сказал:

Я не брал другой женщины в жены и не нарушал обещания.

Ложное представление появилось у тебя, о глупая, вследствие смятения духа. (127)

Если ты желаешь услышать о причине этого, о Парвати,

То я поведаю тебе о ней, но не проявляй, о надменная, чувства задетой гордости. (128)

На моей широкой груди, блестящей, словно чистое зеркало,

Своего собственного тела отражение ты видела. (129)

Так пойми же теперь, что никакой [женщины] нет на моей

Груди, и чувству уязвленной гордыни ходу не давай. (130)

Богиня сказал:

Если я присутствую, то отражение есть, а если меня нет, то и его нет,

То, как же я могу это понять, то мне скажи, о Быкознаменный! (131)

Владыка сказал:

Стоя у круглого окна, через которое [падают] лучи, о чаровница,

Взгляни на грудь мою, водою очищенную от пепла. (132)

А затем погляди на свое украшенное тело в зеркале,

А после, подойдя к моей груди, посмотри на свое отражение. (133)

Сделаешь так и увидишь на моем теле свое.

Погляди на собственное отражение, кроме тебя, там и нет никого. (134)

Ты узнаешь, что это лишь отражение на моей груди, о красавица.

И узнав об этом, ты избавишься от чувства уязвленной

гордости и вновь обретешь меня. (135)

Аурва сказал:

После этих слов Хары, Венчанного полумесяцем, Парвати

Водою омыла его грудь и вновь заметила свое отражение. (136)

Увидев словно в зеркале свое лицо и фигуру, Парвати

Постоянно стала глядеть на грудь Шанкары. (137)

Всякий раз, когда Богиня притворно играла глазами,

То же делало и отражение, а также движения руками и прочее. (138)

Затем, встав у круглого окна, через которое [падали] лучи, Дочь Гималаев

Стала смотреть на грудь Шамбху, очищенную от пепла. (139)

И тогда Парвати на груди Быкознаменного

Никакой женщины не заметила, а увидела лишь круг, [образованный] лучами. (140)

Благодаря этим и другим многочисленным приемам Богиня

Освободилась от сомнений, и тогда стыд охватил красавицу. (141)

Исполнившуюся стыда Дочери гор, слегка испуганную, с поникшим лицом

Шамбху обнял обоими руками и стал целовать ей лицо. (142)

Успокаивая Богиню, Махадева молвил ей:

«Нечего стыдиться тебе, о великая участью, ведь кто

заблуждению не бывает подвержен? (143)

Прекрасные женщины должны проявлять чувство

уязвленной гордости, ибо лишь это любовь укрепляет,

Ты же должна проявлять это чувство изредка, о Богиня, а не постоянно!» (144)

После этих слов Бога богов Амбика, сестра Майнаки,

К Шанкаре из любви обратилась с любезными и сладостными словами. (145)

Богиня сказала:

Чтобы я, словно тень, за тобою следовала постоянно, о Хара,

Будучи твоей спутницей, так ты должен сделать. (146)

Если соприкосновений всеми членами тела, постоянных объятий и игр

В заправду желаю я, так ты и должен сделать. (147)

Бхагаван сказал:

Мне также нравиться то, что ты желаешь, о красавица.

Средство для этого я назову, и, если ты можешь, его примени. (148)

Прими же половину моего тела, о чаровница,

Пусть одна половина моя будет женской, а другая [остается] мужской. (149)

И если ты также сможешь разделить свое тело на две половины,

Тогда я возьму от твоего тела половину, о прекрасноликая. (150)

Пусть также [одна] половинка тебя будет женщина, а [другая] половина – мужчина.

У меня есть сила сделать так, но ты свое позволение дать должна. (151)

Богиня сказала:

Я приму половину от твоего тела, а Быкознаменный.

Как же я могу не желать того, если ты это сделать желаешь. (152)

Итак, взять половину желаешь ты,

То тогда я, о Шамбху, от тела [твоего] половину приму. (154)

Владыка сказал:

Как ты желаешь взять половину тела моего, да будет так!

И также да возьму я половину от твоего тела, как желаю! (155)

Аурва сказал:

Тогда Гаури прежде постигнутую во время подвижничества

Природу Йоганидры, бывшую её собственной, стала созерцать разумом. (156)

Сначала она поклонялась Харе, затем – Брахме,

А после владыке трех миров Хари, господу Нараяне. (157)

Созерцая их единство, она, наполняющая мир,

Подвижница, а также созерцая самую себя как Йоганидру, (158)

В правую часть своего тела половину Венчанного Луной [поместила],

А левую [половину] своего собственного тела [передала] Харе. (159)

Хари же от своего тела половину в тело Гаури сам

С любовью поместил, желая исполнить её желание удивительное. (160)

Затем долгое время Бхарга оставался с Кали,

Оставив [ей] половину тела, великолепием блистал он. (161)

А Кали, став светло-золотистого цвета и приняв половину тела Шанкары,

Обрела радость и была довольна, наполняющая мир. (162)

Так, когда от его половину приняв, Высшая Владычица

В уединенном месте пребывала, тогда заблистала она, прекрасная. (163)

На одной половине была уложенная вдоль головы коса, на другой – спутанные пряди волос,

На одном ухе была змея, а отливающая золотом (164)

Серьга на другом ухе на голове её блистала.

У одной половины был глаз, напоминающий глаз газели, у другой – быка. (165)

Одна сторона носа была крупной, а другая красивой и напоминала цветок сезама,

У одной стороны был длинный ус, а другая не имела усов вообще. (166)

Одна сторона имела красивые зубы красноватого цвета и алые губы,

А другая – длинные зубы и белые, толстые губы. (167)

С одной стороне шея была темно-синего цвета, а с другой – украшена ожерельем,

Она рука была унизана [браслетами] канкана и кеюра, а другая, (168)

Мощная рука имела в качестве браслета свернувшуюся в кольцо змею.

Одна рука была нежной и красивой, а другая напоминала хобот слона. (169)

На пальцах одной руки были золотые перстни, а на другой их не было.

С одной стороны груди [возвышались] женская грудь,

а другая была покрыта рядами волос. (170)

Одна нога напоминала ствол бананового дерева, с красивой пяткой и нежной стопой,

Другая же было крепкой и похожей на лотос. (171)

Одна ягодица была красивой, нежной, пышной и привлекательной,

А другая, упругая, протянулась от талии до ноги. (172)

Одна сторона была покрыта шкурой тигра и умащена пеплом,

В то время как другая облачена в мягкий шелк и была умащена сандалом. (173)

Так одна сторона стала обладать женскими признаками,

А другая, исполненная силы, была мужской. (174)

Таким образом половину тела Недруга Смары приняла целомудренная Дочь гор

На благо всем мирам, Калика, подобная черной туче. (175)

Ее тело, о Индра царей, обладала половиной тела Хары,

И подобное, даже ища, нельзя было отыскать в трех мирах. (176)

Даже сантана или париджата, испускающие исключительный блеск [небесные] деревья,

И [покрытые] лианами амогха не могли сравняться с нею. (177)

В различных позах, каждый раз [в новой], соединялись в любви они, о владыка людей,

И иногда [Шива], будучи Ардханаришварой, любовью наслаждался. (178)

И хотя Владыка бхутов сам мог Калику

В Гаури обратить, он, причина причин всех существ, (179)

Тем не менее, следуя различным обрядам и способам,

Бог побудил вершить подвижничество Дочь гор, (180)

И лишь позже, ее, подвижничеством очистившую все члены тела обратил в Гаури

И дал ей половину [собственного] тела Махешвара. (181)

Истины об этом не знают великие духом и могучие

Нандин, Бхрингин, Махакала, Ветала и Бхайрава, (183)

Являющиеся частями Махеши, свободные от страха и богатые подвижничеством.

Они в человеческом теле обрели благодаря силе подвижничества (184)

Власть над ганами и они знают о Харе высшем.

И также ты побуждай своих придворных, о лучший из царей, (185)

И супругу [вершить подвижничество], следуя благим обрядам

и способам, и тогда благо обретешь.

Кто постоянно слушает эту удивительную и дарующую заслугу (186)

Историю о любви Благого и Благой, а также о принятии половины тела,

И о том, Калика приобрела светлый цвет [кожи], благо приносящую, (187)

Для того не возникнет преград, и он считается наиболее добродетельным.

Проживет долгую жизнь и счастливым будет он,

окруженный сыновьями и внуками. (188)

Постоянно слушающий о великих деяниях Благого и Благой

Мира Шивы достигает надолго, Шивой любимый. (189)

Так в Калика-пуране заканчивается сорок пятая глава, называющаяся «Повесть об Ардханаришваре».

Глава сорок шестая

Рождение Сканды

Сагара сказал:

Кто был этот Бхайрава, а кто Ветала?

И как они в человеческом теле власть над ганами (1)

Обрели, о тигр среди дваждырожденных, об это мне расскажи, о многомудрый.

Я знаю, что Нандин это спутник Венчанного Луною, о брахман. (2)

Каким образом он стал предводителем ганов, о том я слышал из уст Нарады.

А как Бхрингин и Махакала стали известны как сыновья Хары? (3)

И как они появились на свет? Об этом от тебя я услышать желаю.

Тот, который известен как частичное воплощение Махадевы,

Принявшего облик шарабхи прежде, тот зовется Махабхайравой.

А он же и есть Бхайрава, или [Бхайрава] это другой, о лучший из дваждырожденных? (4 –5)

Обо всем это я доподлинно желаю узнать, о лучший из дваждырожденных.

Будучи чьими сыновьями, достигли они владычества над ганами,

И отчего у них были лица обезьян, об этом поведай. (6)

Аурва сказал:

Слушай, о государь, я поведаю о деяниях

Махакалы, Брингина, Бхайравы и Веталы, великого духом. (7)

Брингин это сын Хары, и также Махакала Бхаргою был рожден.

Они же вследствие проклятия Гаури были рождены из человеческого лона, (8)

Появившись на свет как Ветала и Бхайрава на земле в царском дворце.

О том, как родились прежде Бхрингин и Махакала, слушай об этом. (9)

Тот, кто зовется Махабхайравой, это Хара в телесном обличье шарабхи,

Бхайрава же отличен от него, и он сын Хары и предводитель ганов. (10)

После того как Бхарга, великий духом, женился на дочери Химавана,

Боги, предводительствуемые Таракой, ради убиения Тараки

Произвести потомство на свет стали просить Шамбху, восхваляя и изъявляя покорность. (11)

Сонмы богов умоляли бхагавана Быкознаменного,

И тогда, дабы породить потомство, он приступил к великому соитию с Умой. (12)

После того как он начал соитие, по счету людей прошло

Тридцать два года, о государь, словно одно мгновенье для Венчанного Луной. (13)

Но, совершая великое соитие, удовлетворения не достигал Махешвара,

Не было семя извергнуто его, и Парвати также удовлетворена не была. (14)

Во время этого великого соития было видно, как дрожит земля,

И все боги и прочие обитатели небес были взволнованы. (15)

Весь мир был встревожен тогда Благого и Благой

Продолжающимся с перерывом великим соитием. (16)

Тогда боги вместе с Индрой у Брахмы, повелителя миров,

Дарующего убежище, защиту обрели, испуганные любовными утехами Шанкары. (17)

Собравшись и склонившись перед Творцом, лучшие из богов

Сообщили ему, что вся вселенная встревожена из-за соития Хары. (18)

Затем, поместив все сонмы богов сзади, Губитель Вритры

Сам обратил речь к Творцу, вызванную страхом перед погибелью. (19)

Индра сказал:

Озабочены все мира из-за того, что Хара совершает соитие,

И я, великий страх обретя, убежище у тебя здесь нашел. (20)

Если это соитие Шанкары с Умою продолжится,

То сын, что [у них родится], о Брахма, меня превзойдет. (21)

Из-за того, что я смотрю на это дело, перед сыном [их], что родится,

О Брахма, у меня возник страх, больший, чем перед Таракой. (22)

Поэтому ты сделай так, что сын его мне и богам

Не причинил вреда, приложив усилие, спаси нас от великой опасности. (23)

Брахма сказал:

Если у Умы от семени Хары родится сын,

То хранители стран света и даже боги, и асуры вместе

с Индрой не смогут совладать с ним. (24)

Поэтому, дабы у Хары и Умы не было сына,

Так я сделаю, отправившись в присутствие Хары вместе с богами. (25)

И так, чтобы Тарака был умерщвлен семенем Хары,

Также я устрою, да покинет беспокойство сердце твоё! (26)

Аурва сказал:

Молвив так, вместе с богами на гору Кайласа Владыка созданий

Отправился, где Гириша предавался наслаждению с Дочерью гор. (27)

Придя к Махадеве, Брахма, прародитель мира,

Вместе со всеми сонмами богов стал восхвалять Быкознаменного. (28)

Боги сказали:

Чье соитие не для наслаждения, чья страсть не из желания явлена,

И нет у которого причины для рождения, тебе поклонение, поклонение. (29)

Который взял себе жену ради блага мира,

Траямбаке поклонение, пусть Шива да будет милостив к нам. (30)

Перед богом, в которого без Манматхи любовь и прочие [расы] входят281

Благодаря его собственной силе, перед тем богом Харой мы склоняемся. (31)

Обладатель золотого семени, злато цветный, зовущийся Хираньябхуджей,

Бог, производящий творение и разрушение, да будет всегда милостив к нам! (32)

Йоганидра, Вишнумайя, могущественная, наполняющая мир,

Сама твоею женою стала, тебе поклонение, поклонение. (33)

Пятью ликами блистает он, пять великих элементов представляющими,

Перед ним, пятиликим богом, с преданностью мы склоняемся. (34)

Садйоджате, Агхоре, Вамадеве, Умапати,

Ишане и Татпуруше мы поклоняемся282. (35)

Кто приносит несчастья злодеям и благосклонен к преданным,

Обладающему природой блага и не-блага, поклонение ему, Шиве. (36)

Кто в трех обличьях – как Брахма, Вишну и Шамбху –

творение, поддержание и разрушение

Миров постоянно производит, поклонение ему,

благому Вирупакше, блага владыке. (37)

Кто трезубец, кхатвангу и тело антилопы держит,

кто имеет быка на знамени, могучий, и пятью образами обладает,

Тому Шанкаре, словно огонь блистающему, вновь и вновь поклонение, поклонение. (38)

Брахма и Арчиман, змей носящий, дайтьев истребляющий и обуздывающий воин,

Ты, нами восхваляемый, да будешь к нам милостив, предела не ведающий,

вечно возбужденный, достигший и Прадханой [являющийся]. (39)

Являющийся в образе Парабрахмана, ограниченный и освобожденный,

в образе высшего света, конечный и пределов не знающий,

Высший, в образе переплавляющего, тот Гириша, [кто есть] Бхарга, для нашего блага. (40)

Перед Супругом Умы, обладателем великой волшебной силы, Махадевой, повелителем мира,

Благим, благо приносящим и умиротворенным мы склоняемся, пусть будет милостив он. (41)

Аурва сказал:

Таким образом восхваляемый Индрой и прочими [богами] Тридесяти,

Бхарга прервал соитие с Умой и вышел к небожителям. (42)

В каком состоянии он совершал великое соитие,

В таком же он явился перед Брахмой и прочими [богами]. (43)

К тем богам обратил Махадева речь будто в спешке:

«Ради чего вы пришли, то мне скажите, о боги!» (44)

Ему отвечали Три десятка во главе с Брахмой и Шакрой:

«Твоим великим соитием, о Бхарга, встревожен целый мир. (45)

Земля сильно колеблется вместе с горами, лесами и рощами,

И взволновались [воды] океанов, рек и ручьев. (46)

Боги и хранители мира себе покоя не находят.

Поэтому ты, о повелитель всех миров, нам всем милость яви. (47)

Прекратив великое соитие, занимайся любовью только для наслаждения!»

Аурва сказал:

Выслушав слова Брахмы, высочайшего духом,

Отвечал бог Шанкара, будучи в не слишком радостном настроении. (48)

Владыка сказал:

Это начинание [предпринято] мною для вашего блага, о лучшие из богов.

Если великое соитие прервано будет, и я буду

заниматься любовью только для наслаждения,

То не будет у Умы сына, а лишь только к этому стремлюсь я. (49)

Сын, что будет рожден Умой от моего семени,

Разгромит врагов и возвеличит Три десятка. (50)

Поэтому вы, лучшие из богов, моим великим соитием напуганные,

В свои обители возвращайтесь, я же над этим поразмыслю. (51)

Боги сказали:

Дабы у Умы не рождалось сына, о Хара,

Так сделай, о повелитель мира, а посему великое соитие прекрати. (52)

Владыка сказал:

Если я буду заниматься любовью только для наслаждения,

то у Умы не будет от меня сына.

От прекращения великого соития бездетна будет Парвати. (53)

Однако я по просьбе богов и Брахмы

Прекращу великое соитие, вы же свершите одно [дело], о бессмертные. (54)

Из-за того, что мое семя вследствие великого соития уже пришло в движение,

Приведите, о бессмертные, бога, что будет способен его удержать. (55)

Кто, будучи непоколебимым и неизменным, семя [мое] удержит,

Того мне назовите, о Три десятка, и я испущу семя, телом порожденное. (56)

Аурва сказал:

Выслушав слова Быкознаменного, боги во главе с Брахмой

По собственному разумению отправились к Огню, чтобы он принял семя Хары. (57)

Затем, посоветовавшись с Брахмой и испросив позволения у Паваки,

Все боги вместе с Индрой обратили к Харе такую речь. (58)

Боги сказали:

Этот Вайшванара, прекрасный, великоблистательный и могучий,

Семя твоё, [что изойдет] от великого соития, удержит. (59)

Аурва сказал:

Молвив так, Три десятка, Огонь, пред ними находящийся,

Передали Шамбху, являющемуся причиной всего. (60)

Тогда в открытые уста Огня шестисоставное семя,

Великим соитием порожденное, мощнодланный испустил. (61)

Из извергнутого семени Венчанного Луной

Две очень мелкие капли упали на склон горы. (62)

Из этих двух капель тотчас же появилось на свет двое сыновей Шанкары,

Один из них [цветом тела] напоминал черную пчелу,

а другой был похож на размазанную сурьму. (63)

Напоминающему пчелу Брахма дал имя Бхрингин,

А того, чье тело было черно, как смоль, он назвал Махакала. (64)

Шанкара поручил о них заботу сонму праматхов,

А затем также Апарна воспитывала их. (65)

Выросли они, великие духом, оберегаемые Харой и Умой,

И Хара, назначив их предводителями ганов, поставил их привратниками. (66)

Сагара сказал:

Что случилось с тем семенем, что было извергнуто в Агни, о лучший из дваждырожденных,

О том я услышать желаю, вкратце поведай мне. (67)

Аурва сказал:

Извергнув семя в Агни, Быкознаменный

Обратил к богам речь, указывая на небесную Гангу. (68)

Владыка сказал:

Это семя не может принять ни одна женщина, о лучшие из богов,

Кроме богини Йоганидры или Дочери гор. (69)

Поэтому я сообщу, кто это семя удержит,

И где и какой сын будет рожден от него. (70)

Эта небесная Ганга другая дочь Царя гор

И старшая сестра Умы, и у нее от Хуташаны ребенок (71)

Родится от моего семени, по доблести и силе не имеющих равных,

И он, обладающий Удачей, будет вашим полководцем, губящим недругов. (72)

На ваших глазах он, имеющий павлина на знамени, одолеет Тараку

При помощи великого копья амогха, мною взрощенный. (73)

Аурва сказал:

Молвив так, Махадева отпустил всех богов

И, попрощавшись к Парвати, удалился для очищения. (74)

Целомудренная Парвати, выслушав неприятные речи богов,

Разгневалась на Три десятка, лишившись надежды [иметь] сына. (75)

Опаляемая гневом, с дрожащими устами,

Такие [слова] промолвила она богам, видя, что Хара прервал соитие. (76)

Богиня сказала:

Оттого что вы отвратили Шамбху от соития со мной

И сделали меня бездетной, будто блудницу, несчастную, (77)

Начиная с этого времени все боги навсегда

Пусть будут лишены великого соития со своими женами. (78)

И также у них не будет рождаться сыновей, как и у меня,

Прекрасные жены богов пусть без потомства останутся. (79)

Как я страдаю, лишившись надежды [иметь] сына,

Так и все богини пусть эту надежду утратят. (80)

Аурва сказал:

Такое проклятие наложила на богов разгневанная Дочь гор,

И с того времени не родятся на небесах сыновья богов, (81)

И даже сейчас нет сыновей у вкушающих нектар.

Огонь же по прошествии времени сам в утробу Ганги

вложил семя Шамбху, подобное золоту. (82)

От того семени богиня отмеченных всеми благими признаками

Двух прекрасных сыновей родила по истечении времени. (83)

Один звался Сканда, а другой Вишакха, прекрасный обликом.

Оба они были наделены силой и великолепия, и красоты исполнены. (84)

В одно тело обратились Сканда и Вишакха,

И стали они словно обычный ребенок, любой другой женщиной рожденный. (85)

Увидев появившегося на свет мальчика, удивлена в высшей степени была

Ганга и оставила его посреди зарослей тросника. (86)

Покинув ребенка, Ганга сама Бахуле

Поведала о произошедшем: о том, как дала она жизнь ребенку и как оставила его. (87)

Услышав об этом и узнав, что это сын Махадевы, Бахула

Криттика забрала ребенка и оберегала его. (88)

Она дала знать об этом Уме и Шанкаре и с их согласия

Затем принесла и передала Богине того сына, губителя недругов. (89)

Он стал расти, держащий копье, великой силой и доблестью наделенный

И, воспитанный Шанкарой, скоро стал предводителем войска богов. (90)

Затем вместе с приспешниками недруга богов Тараку, угнетавшего существа,

Сын Хары с копьем в руке сокрушил, могучего. (91)

Итак, что с извергнутым в огонь семенем Хары

Произошло, о том я поведал тебе, о лучший из царей. (92)

Сейчас же достойное слушания и восхваления о Махакале и Брингине

Повествование слушай, о Индра среди царей, как оба они стали людьми. (93)

Так в Калика-пуране заканчивается сорок шестая глава, называющаяся «Рождение Сканды».

Глава сорок седьмая

Рождение Чандрашекхары

Аурва сказал:

С тех пор как Хару ради [блага] мира просили о милости сонмы богов,

Лишен он был великого соития с Умой. (1)

После этого только ради наслаждения свое желание удовлетворял,

А также желание Богини Мрида. (2)

Однажды вместе с Умой в потайном дворце любви

Предавался забавам Махадева, радостью охваченный, в соитии усладу находящий. (3)

Когда для забав пришла Гаури в присутствии Недруга Смары,

Тогда Бхрингин и Махакала были поставлены у дверей привратниками. (4)

По окончании любовных игрищ Богиня с распущенной косой,

Придерживая одной рукой свисающую с тела с развязанными узелками одежду, (5)

С разорванным жемчужным ожерельем, без благовоний и цветов, имеющая не очень

привлекательный облик,

Со стертой кункумой [на теле], с устами, утратившими свой блеск, (6)

Вышла из дворца для любовных забав, лотосоликая,

Слегка вращающая очами и каплями пота покрытая. (7)

Ее, вышедшую из дворца в таком состоянии, беспорочную,

Не доступную ничьим взорам, кроме супруга своего Быкознаменного, (8)

Увидели великие духом, пребывая не в слишком радостном настроении,

Брингин и Махакала, и тогда же они пришли в негодование. (9)

Увидев свою мать в таком состоянии, они, опечаленные, с поникшими лицами

Тревоги преисполнились и тяжело задышали, лучшие. (10)

Заметила их взоры Богиня, Дочь Гималаев,

И в негодование пришла тогда Апарна, такую речь молвив: (11)

«Отчего на меня, в таком состоянии находящуюся, посмотрели несдержанно

Вы, сыновья непорочные, без стыда, нарушая границы приличия? (12)

Оттого что вы, бесстыдные, границы благопристойности

Нарушили, родитесь вы в человеческом теле! (13)

Достигнув человеческого лона вследствие греховного взора на меня,

Будете вы на земле [жить], имея морды обезьян. (14)

Так многомудрые сыновья Хары были прокляты Умой,

Их матерью, Брингин и Махакала, в её присутствии [находящиеся]. (15)

Тогда, обретя страдание, расстроенные сыновья Хары

[Несправедливости] проклятия выдержать не могли, но обратили они речь к Дочери гор: (16)

«На всегда безгрешных, на нас, о Дочь гор,

Отчего ты наложила такое проклятие, о Мать, внезапно разгневавшись? (17)

Как было поручено Махешей и тобою нам [стоять] у дверей,

Так, повеление исполняя, мы и стоим, вход охраняя. (18)

Не подобает тебе внезапно выходить из дома!

Выходя же, ты увидела нас исполненными самообладания. (19)

Поэтому напрасно гневаешься ты, какой грех в этом для нас?

О том же, как все исправить, слушай, о матерь беспорочная. (20)

Пусть ты родишься женщиной на земле, а Хара родится мужчиной.

И от семени Хары, [ставшего] мужчиной, у его жены (21)

То есть у тебя, воплотившейся женщиной, мы родимся из утробы.

Если правда, что мы сыновья Хары и если нет на нас вины, (22)

То пусть станут правдой наши слова, о Дочь гор!»

Так, наложив друг на друга суровые проклятия, (23)

Разошлись, о тигр среди людей, Гаури и сыновья Хары.

Затем, по прошествии времени всеведущий Быкознаменный (24)

Зная, что это неизбежно должно случиться, сам родился человеком.

[Прежде] из большого пальца на правой ноге Брахмы появился на свет Дакша. (25)

У него родилась дочь Адити, у которой был сын по имени Пушан.

У Пушана в свою очередь был сын Паушья, сведущий во всех шастрах. (26)

Равного ему царя на земле не было и не будет

Однако тот лучший из владык людей, царь Паушья не имел сына. (27)

Достигнув преклонного возраста, вместе с тремя женами

Паушья с великой преданностью умилостивлял Брахму. (28)

Довольный им, бхагаван Брахма, прародитель мира,

Рек тому царю: «Что желаешь ты, скажи мне! (29)

Доволен я [тобою], о лучший из царей, и желаемое дарую.

И также что жены твои хотят, то назови мне сейчас!» (30)

Паушья сказал:

О Хираньягарбха! Бездетен я и, желая [иметь] сына, тебя почитаю.

И если ты благосклонен по мне, то сын пусть будет у меня,

благами знаками отмеченный. (31)

Ради этого я с преданностью к тебе явился.

Чтобы сын родился у меня, так сделай, владыка мира. (32)

От ада под названием «пут» сын спасает отца, его породившего,

Поэтому страх мой, о Брахма, рассеять ты должен. (33)

Брахма сказал:

Слушай же, о Паушья, каким образом у тебя родится сын, что продолжит твой род,

Об этом я тебе поведаю, и ты вместе с женами это исполнишь. (34)

Прими этот плод, мною данный, о лучший из царей,

Не подверженный порче и по прошествии долгого времени остающийся сочным. (35)

Взяв этот плод, на протяжении трех лет

Совершай поклонение Махадеве, и он станет благосклонен к тебе. (36)

Как накажет Бхарга [поступить] с этим плодом, так ты

И сделаешь, о государь, вместе с тремя женами! (37)

После этого у тебя наделенный благими признаками сын, продолжатель рода

Родится, [который станет] чакравартином, самодержавно властвующим над землей. (38)

Аурва сказал:

Молвив так, Брахма удалился; царь же вместе с робкими [женами своими]

Стал совершать поклонение Харе, великой преданности исполненный. (39)

То ограничивая себя в пище и вкушая лишь плоды, то вовсе обходясь без еды,

На берегу реки Дришадвати поместив перед собою плод, (40)

[Преподнесением] цветов, почетного питья, светильников

и приборов для курения он удовлетворял Быкознаменного.

И когда три года прошли, Махадева, повелитель мира, (41)

Явился к царю Паушье, чтобы преподнести ему дар.

Будучи благосклонным, Махадева рек царю, будто улыбаясь:

«Ради чего ты поклоняешься мне, скажи, и я дам тебе это». (42)

Паушья сказал:

Выслушай меня, о Быкознаменный! Бездетен я, а сына желаю,

Так, чтобы был у меня сын, так сделай, о Быкознаменный! (43)

Эти слова молвил радостный царь вместе с женами,

Прежде склонившись и вознеся восхваления с сердцем, наполненным преданностью. (44)

Затем царю, стремящемуся [иметь] сына, благосклонный Быкознаменный

Вложил данный Брахмой плод в руку и такие [слова] молвил. (45)

Владыка сказал:

Этот плод, данный Брахмой, разделив на три части, о царь,

Дай вкусить своим женам, будучи радостным и в хорошем настроении пребывающим. (46)

Потом, по окончании месячных ты должен совершить соитие с ними,

И понесут плод твои жены одновременно, о царь. (47)

По прошествии времени одновременно у жен твоих роды

Пройдут, о лучший из людей, и ты тогда следующее совершишь. (48)

У одной из утробы выйдет голова [ребенка],

У другой средняя часть [тела], (49)

А у третьей часть тела, что ниже пупка, выйдет.

Эти три части порядку, одну за другой, о царь, (50)

Ты соединишь, и из них один целый сын у тебя будет.

На челе с рождения он будет носить полумесяц, (51)

И под соответствующим именем прославится на земле.

Аурва сказал:

Молвив так, утробы [царских жён] Махадева сам (52)

Окропил водою из Джахнави, чтобы очистить для собственного пребывания,

А затем бог Быкознаменный сам вошел в плод. (53)

В то же мгновение тот плод сам разделился у Быкознаменного.

Затем, в подходящее время они вкусили (55)

Тот плод, о тигр среди людей, и [в чреве каждой из них] возник благой зародыш.

По истечении срока беременности, [развившись] из зародышей, появились на свет (56)

Три части по отдельности, о царь, как и говорил Бхарга.

Эти три части Паушья по порядку сложил (57)

И сделал из частей одно целое, и из этого сын получился.

На его челе, о государь, красивый полумесяц с рождения (58)

Сиял, словно полная Луна осенью.

Его, наделенного всеми благими признаками, с широкой грудью и красивым носом, (59)

С шеей, как у льва, большеокого, с длинными вытянутыми руками,

Увидев, Паушья вместе с тремя своими женами (60)

Возликовал, будто нищий, обретя великое богатство.

Царь вместе с брахманами, своими пурохитами, дал ему имя (61)

«Чандрашекхара», красотою равному Месяцу.

Тот великий участью сын, подобный Луне, стал расти изо дня в день, (62)

Доблестный, будто Луна осенью долями.

Так, из-за того, что Хара родился из утроб трех матерей, (63)

Средь людей и в Ведах он стал известен под именем Трьямбака.

Тот царский сын, вступив в пору юности, (64)

Преуспел во всех шастрах подобно Вишну.

В силе, доблести, в умении владеть оружием, в науках и в добронравии равных (65)

Ему не было, о тигр среди людей, и не будет на земле.

Помазав могучего царевича на царство, (66)

Достигшего шестнадцатилетия, всеми качествами царя наделенного,

Вместе с тремя женами в лес царь Паушья, праведный в высшей степени,

удалился, чтобы совершать обряды, подобающие старости. (67)

После того как отец ушел на жительство в лес, тот могучий царь

Чандрашекхара вместе с соратниками всю землю подчинил своей власти. (68)

Ему, ставшему государем над всем миром, прислуживали [другие] цари, (69)

Будто бессмертные Индре, наслаждающемуся процветанием.

Таким образом Трьямбака, чьи заслуги истощились, став сыном Паушьи, (70)

В [стране] Брахмаварта, в прекрасном городе, называющемся Каравира,

На берегу реки Дришадвати наслаждался царской властью. (71)

Однажды отца, удалившегося для жизни в лесу,

И матерей захотел повидать тот государь, о лучший из царей. (72)

На одной колеснице в одиночку Чандрашекхара,

Взяв с собой огромный лук вместе со стрелами, (73)

В святой лес подвижничества, расположенный на краю его владений,

Вступил, желая увидеть престарелого отца и матерей. (74)

Направляясь в присутствие отца, царь Чандрашекхара

Увидел великого мудреца по имени Намуча, вершившего подвижничество, (75)

Верхней одеждой которому служила шкура черной антилопы, блистающего, подобно Солнцу,

Со вставшими вверх прядами спутавшихся волос, погруженного в созерцание, исхудавшего, (76)

Чье тело блистало тапасом, неподвижно восседающего на сиденье из [травы] куша.

Заметив его, издали, герой спустился с колесницы. (77)

Приблизившись к Индре среди брахманов со склоненной головой,

Он поклонился тому мудрецу и обратил к нему речь: (78)

«Я сын Паушьи, о брахман, по имени Чандрашекхара,

С великой преданностью я склоняюсь перед тобой, лучшим из мудрецов». (79)

Молвил так и сложивши руки, цари встал перед тем мудрецом,

Глядя на лицо Намучи, с сердцем, наполненным смирением и преданностью. (80)

Прежде, когда царь Паушья вступил в лес подвижничества,

Тогда вместе с женами он воздал почести мудрецу. (81)

На протяжении долгого времени почитая Намучу, Паушья, будучи очень ученым,

Стал просить мудреца о милости к [своему] сыну правдивыми словами: (82)

«Находясь на краю [моих] владений, ты вершишь подвижничество, о лучший из мудрецов,

Об одном я прошу тебя, если ты ко мне милосерден, о мудрец. (83)

У меня есть сын-ребенок, царь по имени Чандрашекхара,

С рождения носящий полумесяц, легкомысленный вследствие своего детского возраста. (84)

Если он, придя к тебе, каким-либо образом тебе обиду нанесет,

То ты прости его, о мудрец, по моей просьбе». (85)

Выслушав слова Паушьи, мудрец принял его просьбу

И, увидев его сына, брахман вспомнил эти слова. (86)

Признав в стоящем перед ним долгое время склонившись Чандрашекхару,

Это молвил милосердный мудрец, зовущийся Намуча: (87)

«Доволен я твоею учтивостью, о Чандрашекхара,

Избери же дар, и я исполню, что ты хочешь, пусть даже и трудно будет!» (88)

Услышав его слова, царь Чандрашекхара

Вновь склонился перед Намучой и молвил добрую речь: (89)

«Все, чего бы не мог пожелать я мыслью, словам иль телом, о лучший из дваждырожденных,

То все во владениях есть моих, а также такие праведники, как ты. (90)

Не существует того, чтоб сердце мое возжелало, а я достичь не смог.

Поэтому то, что ты дашь мне сам по собственной воле, то я приму будто выбранное. (91)

Намуча сказал:

На следующий год после достижения семнадцатилетия

Ты сам станешь, о лучший из царей, мужем [многих] прекрасных женщин. (92)

Как Дочь гор для Шамбху, как Лакшми для Держателя палицы,

Как Шачи для Владыки богов, тем же они будут для тебя. (93)

Молвив так царю, мудрец Намуча, сокровище подвижничества,

Попрощался с ним, и тот в радости удалился. (94)

Придя к отцу и матерям, Чандрашекхара

Воздал им почести, как подобает, и они успокоили его. (95)

Затем царь возвратился в свой город Каравира

И, радостный, предавался забавам в обществе придворных, будто Индра богов. (96)

Так в Калика-пуране заканчивается сорок седьмая глава, называющаяся «Рождение Чандрашекхары».