Песни Пробужденного. Том 1

Сказки о вечности

(ответ ученику, ищущему не там)

I

Ученый комар

подлетел к океану,

лениво катящему свои волны,

И, поправив очки,

спросил:

«Уважаемый океан,

кто может подтвердить

Вашу легитимность

быть океаном,

И к какой

сампрадайе

вы принадлежите?»

Океан улыбнулся

и вздохнул.

Поднявшись,

огромные километровые

волны цунами

Смыли, словно перышко,

гряду прибрежных скал

И песчинку,

на которой сидел комар.

Казалось,

волна прошептала комару:

«Я принадлежу

к великой сампрадайе

и, конечно, не к твоей...».

II

Мудрая тля,

восседая на листке подорожника,

Самодовольно спросила

у подошедшей рыжей коровы

с добрыми глазами:

«Следуете ли вы

воззрениям мадхьямики,

виджняна-вады, читтаматры

Или вы всего лишь

какая-то жалкая последовательница

Крайних взглядов

этернализма и нигилизма?»

«М-м-м...», –

ответила корова

с добрыми глазами,

Аппетитно

продолжая жевать

охапку листьев.

Впервые за много лет

тлю вдруг пронзила

догадка о том,

Что, возможно,

у коровы есть

какая-то своя тайна,

Которую никак

не могут ухватить

ее маленькие мозги.

III

Однажды наткнувшись

на муравьеда,

Знаток муравьиных писаний,

муравей,

Надменно

спросил его:

«Вы, э-э, собственно,

к какой колеснице

себя причисляете:

Шраваки,

пратьекабудды,

бодхисаттвы,

крийя-, чарья-, йога-тантра,

Ану-маха-йога

или ати-йога,

или вы, может быть,

Вовсе какой-нибудь

недоразвитый мустэгпа?»

«Я отношусь

к колеснице муравьеда», –

радостно ответил муравьед,

облизываясь,

Отчего муравью

вдруг стало не по себе.

IV

Мудрая бактерия,

живущая 24 часа,

сжимая портфель

с древними текстами

бактерий,

спросила Вечность:

«Уважаемая Вечность,

нашей философии –

пять тысяч лет,

А вот что вы можете

сказать о вашей,

в подтверждение

вашей аутентичности?»

Вечность

слегка задумалась

по рассеянности,

Пропустив пять миллиардов

циклов творения и разрушения

Вселенной,

А затем

она говорила себе:

«Ох уж эти бактерии,

никакого терпения...»

V

Доктор небесных наук,

комар, однажды,

глядя в небесное пространство,

спросил небо:

«Уважаемое небо,

какой бхашье (школе комментариев)

Вы следуете:

недуальному монотеизму

или монистическому плюрализму?

Или,

может быть,

вы из тех последователей

Пустоты,

Кто заражен

доктриной шуньявады?»

Пространство неба

громко зашлось от хохота,

Затем заплакало

каплями дождя,

обильно заливая лес,

Где росло могучее дерево

с листом,

на котором жил комар.

Казалось,

только сейчас комар понял,

почему заплакало небо…

Оно плакало о нем.

Призыв Учителя

 

Закатилось солнце,

померкло небо.

Пересох родник,

иссякла вода,

занесло песком русло.

Мой ученик-монах

забыл о медитации!

Плачут небесные девы

во дворцах.

Неодобрительно

щелкают пальцами сиддхи.

Вздыхают Учителя,

бьют себя в грудь

Пробужденные.

«Увы, постигла нас неудача,

напрасны

наши старания».

Мой ученик

потерял разум!

Опьянился гордостью,

искусился миром,

возомнил себя свободным,

не покинув клетку.

Думает, что летает,

а сам едва ползет.

Думает, что поет,

а сам лишь кудахчет.

Мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Хохочут

духи-обольстители,

ухмыляются преты

и стражники ада:

«Слаба Дхарма йогов,

ничего не стоят

обеты монахов.

Пустая болтовня

все эти клятвы подвижников.

Не достичь ему, смертному,

обители святых сиддхов,

теперь он –

наш!»

Мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Потирают довольно руки

владыки кармы,

Усмехаются

слуги Ямы:

«Не уйти ему,

смертному, от наших законов».

Мой ученик,

ты упал в майю!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Ум Нерожденный,

Вселенной Источник,

он больше не видит.

Покинул созерцание –

мудрость.

Увяз в клешах,

потерялся в объектах,

Увы, сожрала его майя,

стал он посмешищем

среди йогов.

Мой ученик,

ты упал в майю!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Нада-звуки больше не слышит,

лишь мирскими песнями очарован.

Как олень

на манок охотника,

повелся он

на сладкие речи женщин,

Ищет богатство и славу,

а забыл, что в Книге Ямы,

имя его не вычеркнуто.

Увы, мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Забыл о клятвах-самайя

Гуру, святым и сиддхам.

Не владея дхьяной,

понадеялся на сахаджа,

Не став брахмачари,

возомнил себя авадхутой,

Покинул правый берег,

не доплыв до левого,

и тонет посередине.

Увы, мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Хохочут авадхуты-безумцы –

книжной ученостью горд,

ведет напыщенные речи

о Дхарме,

А не ведает –

потеряна жемчужина

созерцания,

Рассеялся ум,

ушло самадхи,

потерялась йоговская сила

в каналах!

Мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

В лотосе ноги скрестив

и держа спину прямо,

не созерцает Пустоту в самадхи.

Грезит лишь наяву,

строя планы.

Мой ученик,

ты очарован

посланцами Мары!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Не делает больше кумбхаку,

соединяя прану с апаной,

ветры двигая вверх

по сушумне.

Забыл все таинства йоги,

а, ища богатства

и славы,

кармы лишь

копит дурные.

Мой ученик,

ты очарован посланцами Мары!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Печально вздыхают

братья-монахи,

Хмурятся,

отводят глаза

аскеты-отшельники,

Больше не дорога ему Дхарма

йогов-подвижников.

Одурманен он

улыбками красавиц,

как осел.

Вместо садханы теперь,

словно мул, увлечен он

заботами домохозяина.

Увы, сбит с толку,

обманут он Марой,

не понял Сахаджа Дхарму!

Мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Не носит он больше

рубище аскета,

Снял он святые одежды монаха,

а поутру примеряет

лишь мирские наряды.

Не читает джапу,

не вершит

йоговский тапас суровый,

сидя в лесной своей келье,

А, выгоду ища,

заискивает,

как шудра, перед торговцами!

Мой ученик,

околдован ты майей!

Вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Еда его обильна,

а ум беспокоен.

Нет совсем йоговской силы,

чтоб ветры в сушумну направить

И, музыку дэвов услышав,

воды бессмертия пить.

Теряет он днем

созерцание,

А ночью с ветром апана –

драгоценную жидкость из тела.

Во сне же не видит

Ясного Света,

блуждая в беспамятстве

во снах, словно прета.

Мой ученик,

околдован ты майей!

Гуру услышав призыв –

вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Оставь все мирское,

отбрось все надежды и страхи,

покинь яму привязанности!

Убей демона отвлечения,

беги прочь

из колодца желаний!

Собери сознание

дхараной в точку!

Затем, ум распахнув

и сидя в падмасане,

помести в созерцание «я»,

и Пустоту созерцай.

День и ночь слушая звуки Нада,

соединяй прану с апаной в кумбхаке.

Пробуди огонь в муладхаре,

двигайся вверх по сушумне!

Найди там луну,

что источает нектар.

Насыщая божеств в лотосах,

оживи каналы!

Созерцай четыре радости

нераздельно с Пустотой!

Свет созерцая,

познай игру пяти таттв.

Делая так,

станешь сиддхом бессмертным,

танцуя в пространстве

на благо живущих!

О ученик,

Гуру услышав призыв, –

вспомни,

вспомни

Учение сиддхов!

Сердечное послание ученику сквозь время и пространство

Проснись,

проснись, о дорогой,

ты живешь в мире сна!

Проснись

прямо сейчас, о друг, и пойми –

ты сам себе снишься в этом сне!

Скорее,

открой, открой глаза,

и скажи мне сейчас, кто ты?

Пробудись,

пробудись, о друг,

весь мир, что ты видишь,

видимость только одна.

Но если ты спишь,

суть вещей

никогда не видна!

О жалости к пракрита-сахаджиям

1. Обманутые Марой ложного понимания о естественном Пути, глупцы толпами попадают в ады и миры претов, вместо Освобождения.

2. Они игнорируют заповеди, считая, что клеши исчезают сами по себе, забыв, что истинное объединение клеш с мудростью происходит на уровне сиддхи “единства праны и ума”.

3. Они бродят, где им вздумается, думая, что они спонтанны, как авадхуты, хотя не обладают малейшей дисциплиной и неспособны даже час выполнять садхану.

4. Думая, что они следуют Пути не-деяния, как сиддхи, они погружены в лень, клеши и тупость, слоняясь без дела, подобно обычным людям, и не имеют никаких достижений, самадхи, видений божеств, и спят ночью, забыв себя.

5. Думая, что они объединяют желания с присутствием, они вовсю наслаждают чувства и создают горы дурной кармы.

6. Думая, что они слушают мудрость своей недвойственной ясности, они, не зная сутр, впадают в ментальные спекуляции и иллюзии ума и не достигают правильной реализации, становясь духами и богами страсти в следующих жизнях.

7. Думая, что не исправлять ум – это значит не исправлять заблуждение, они не очищают сознание от мирских желаний и иллюзий, оставаясь обычными людьми.

8. Изображая авадхутов и Просветленных, тем не менее, они не могут высидеть даже час в медитации, не говоря о самадхи.

9. Все, чем озабочен их ум: праздная болтовня, еда, сон, привязанности и поиск развлечений, чтобы через их испытания усилить, как они говорят “ясность”, при этом накопив новую карму, которую они не могут освободить.

10. Они называют себя монахами и живут на пожертвования, проедая их подобно претам, не принося пользы ни в служении сангхе, ни в изучении Дхармы. Их ожидает участь перерождения вьючными животными, чтобы отдать греховно накопленные кармические долги.

11. Они ищут опору на мирскую радость и поверхностную естественность сознания, говоря, что это истинное состояние просветленного Ума, забывая, что истинный Ум превосходит и радость, и страдание.

12. Они ленивы и живут в бессознательности, хвастаясь при этом, что они практикуют Высшее Учение.

Какая жалость!

13. Думая, что они постоянно погружены в Атман и созерцают присутствие, они помещают свой ум в рассеянное и тупое состояние. При этом они жадны к еде, спят в медитации и любят болтовню и ласковые речи с другим полом.

14. Они пренебрегают правилами йогической дисциплины, говоря, что истинная дисциплина в осознавании, но их осознавания не хватает даже на час. Зато они любят болтать, есть, вечно спать и слоняться без дела, погруженные в восемь мирских дхарм.

Какая жалость!

15. Они считают себя великими практиками йоги не-медитации, превзошедшими низшие пути медитации, хотя сами не в состоянии достичь хотя бы третьей дхьяны.

Какая жалость!

16. Они утверждают, что избавились от надежды, страха и цепляния за “я”, однако, когда их подружка уходит, они тоскуют о ней подобно собаке или кошке, брошенной своим самцом.

17. Они, будучи слабыми практиками даже в низших Учениях, воображают себя авадхутами, мечтая о тантрических партнерах и садханах “безумной мудрости”.

18. Рассуждая постоянно о том, что все есть Брахман и что они сами есть Брахман, они чувствуют смятение, страх и печаль, подобно обычным людям, сталкиваясь даже с небольшими препятствиями.

19. Они говорят о величии Атмана и своем единстве с ним, а затем ищут себе друзей и подруг в сангхе, не будучи способными хотя бы месяц побыть в ритрите вдали от шумных городов и селений.

20. Объявляя закон кармы иллюзией, они позволяют себе различные глупости, за которые будут страдать в низших мирах. Не достигнув самадхи, а слыша слова других, они говорят, что нет ни грешного, ни святого, ни мирского, ни монашеского.

21. Они живут в домах, непрерывно работают, обеспечивая себя мирским комфортом, погрязнув в надежде, страхах и цеплянии за “я”, подобно обычным людям, при этом не стыдясь называться практиками высших Учений Сахаджаяны.

22. Они утверждают, что поддерживают присутствие и самоосвобождение в обычной обстановке, хотя при этом потакают желаниям и погружены в двойственные суждения.

23 Они не уважают отшельников, садху, монахов и саньясинов, мечтая о Просветлении в миру, говоря, что отречение всегда внутри. Но если их привязанности и надежды разрушаются, забыв о своем внутреннем отречении, они чувствуют страх, беспокойства и печаль, дрожа подобно осеннему листу на ветру.

24. Говоря, что Атман всегда чист, они ленятся предпринять хотя бы небольшое усилие, чтобы очистить себя. Живя, терзаемые желаниями, говорят, что все есть Брахман, а сами то и дело попадают в сети Мары клеш и демона эгоизма.

25. Они с легкостью нарушают данные ими обеты, даже не пытаясь их выполнить, словно ничего не значащие слова, навсегда обрекая себя на позор перед другими, не уважая своего Гуру и богов.

26. Даже получив устные наставления и посвящения в тайные Учения, они не в состоянии применить их, сидя в уединенном ритрите, из-за сильных омрачений, слабой веры и отсутствия самодисциплины.

27. Они постоянно говорят, что все выраженное мыслью и словами иллюзорно и не имеет подлинной сущности, хотя болтают при этом без умолку, наслаждая свои чувства, проявляя реальные зависть, гнев и привязанность.

28. Думая, что раз все есть иллюзия и проявление ума, они пренебрегают отрешением-самоотдачей, служением, дисциплиной и преданностью, высокомерно считая, что они выше этого и достаточно лишь поддерживать присутствие.

29. Болтая о присутствии, они не раскрыли его даже на волос, а лишь утвердились в своих ложных представлениях и поверхностных опытах медитации, привязываясь к блаженству, ясности и Пустоте.

30. Высокомерно полагая, что для них нет ни Гуру, ни ученика, ни богов наверху, ни существ ада внизу, они ведут себя как вздумается, ища недостатки в сангхе и Учителях, нарушая самайя “чистого видения” и укореняясь в ложных состояниях медитации.

31. Говоря, что на Пути не-деяния не нужна йога, а важен лишь ум и нираламбха-присутствие, они не чувствуют движение ветра в теле и не могут контролировать его, используя только ум.

32. Говоря, что они объединяют желания с присутствием, они удовлетворяют желания, но не чувствуют восходящего блаженства в теле, и даже если оно появляется, они не могут его собрать, а затем рассеять, вызвав “циркуляцию” и “амриту”, допуская постыдные утечки ветра и привязанности ума, которые суть семена новых рождений в сансаре.

33. Говоря, что они делают практикой любые действия, живя в сансаре, они не открыли глубинный Свет в сновидениях и не удерживают присутствия, зато выносят двойственные суждения, будучи погружены в иллюзии ума.

34. Рассуждая о Саруба-мукти и Теле Света, они даже не получили расу и не открыли видения и звуки ступени “арамбха”, не говоря о высших – “паричайя” и “нишпатти”.

Все подобные состояния обесценивают Дхарму, являются извращением чудесных Учений сиддхов и натхов.

Когда появляется такая садхана “пракрита-сахаджия” – истинная Дхарма Лайя-йоги приходит в упадок, Путь не-деяния извращается. Учение о естественном состоянии лишь увеличивает заблуждение, подрывается вера мирян, а практикующие не получают благоприятных знаков реализации.

Великий квантовый переход

(Упадеша для учеников с великими способностями понимания)

Прямая передача

1. Получив прямую передачу

сверкающей вспышки –

Вдохновения от Учителя,

игривой лучезарной манифестации

вселенского источника

в образе человека,

Мгновенно вхожу в телепатический резонанс

с исконным гиперпространством –

основой бытия.

Для этого использую образ

и вибрации его голоса и сознания

как резонансный модуль.

2. О, чудо!

В момент резонанса

мгновенно сворачиваются

пространство и время.

Сам пространственно-временной континуум

обнаруживается

Как игровое поле

творческих энергий

сияющего гиперпространства –

Недуального сознания, “Я”,

свободного от рефлексии.

3. В один миг прямого восприятия

уходят завесы ментальных паттернов,

коллапсируют, исчезая,

Черные дыры микрокосмоса –

клеши и омрачения.

Мгновенно обрываются

липкие тенета мириадов

кармических нитей

субъект-объектных линейных связей,

Рушатся застывшие каркасы

ментальных отпечатков,

расходятся круги

кармических следов,

Растворяются тысячелетние

окаменелости

Двойственных представлений

и застывших идей,

Игриво самоосвобождаются

законы логики,

Низвергаются властные

структуры концепций,

теневые кланы

внутренних мар,

Утрачивают силу

физические законы вселенной,

искривляется кармическое

пространство.

4. Появляются

бесчисленные хрональные эффекты,

Деактуализируется,

становится многовариантным

и неоднозначным прошлое,

Непредсказуемым,

бесконечно возможным,

открытым становится

будущее.

Потрясающе актуальным

и глобально-величественным

обнаруживается неуловимое

настоящее.

Сжимаясь до мгновения, три времени,

коллапсируя, поглощаются

Исконной Основой –

светоносным вакуумом.

5. Отменяется неумолимость

причинно-следственных связей,

Сами собой распутываются

тонкие нити причинных цепочек,

изменяется тонкая генетическая

структура тела,

Мгновенно обнажая

полифоничность линий судьбы,

Уходят взгляды на “я”

как на личность,

обусловленную телом.

Отсечение сомнений

6. Снова и снова вхожу

в повторный квантовый резонанс

С внутренним Учителем –

исконным пространством,

Основой,

Живым носителем

вездесущей матрицы,

Источником внезнаковой

квантовой передачи

недуального видения,

Устраняя последние семена

саморефлексии

и когнитивного диссонанса.

7. Принимаю великое решение

О непрерывной гибкой

кореллирующей взаимосвязи

С гиперпространством Основы,

находясь посреди видимых форм,

Не теряя связи со светоносным вакуумом

даже на миг.

Непрерывное продолжение

8. Живу, опираясь

на безусильную внимательность

и созерцательную

бдительность,

Непрерывно вытесняя в светоносную

ясность источника – Основы

латентные остатки

витальных интенций –

Волны на зеркале рефлексирующего

ментального

пространства,

Избегая любой фиксации и схваченности

блаженством, ясностью

и небытием.

9. Когда они угрожающе сгущаются

в трехмерную голограмму этого мира,

Пребываю в устойчивой связи

с гиперпространством

светоносного вакуума,

Обхожу ловушки

понятийного ума

и вихри кармических ветров –

концепций,

Пребываю в исконной таковости,

не допуская оценок,

устраняя усилия,

Отпуская себя и оставляя все,

“как есть”.

10. Установив однонаправленную

связь с единым пространством,

Открываю фундаментальную

природу Всевышнего “Я”:

Ярчайшая вселенская вспышка!

Гигантский квантовый взрыв!

Временной парадокс

бесконечной силы!

Пространство сжимается

до идеальной точки, бинду –

“белого карлика”.

Точка, сворачиваясь внутрь себя

и рефлексируя,

Отражает саму себя,

мгновенно порождая новую

вселенную чистого видения!

11. Метагалактики

внешних вселенных

в один миг интегрируются

В предельную субъективность

внутреннего

пространства.

Остаточная саморефлексия

квазиреального “я”,

Отражая

остаточную форму себя

посредством себя же,

Мгновенно аннигилируется

в светоносном вакууме – Основе.

Сыновний Свет

узнает себя нераздельным

с Материнским

Сиянием.

12. Манифестируясь,

светоносный вакуум

исконной таковости,

Узнанный,

как нераздельный с “Я” –

сознанием,

Мгновенно зарождает

мириады субпространств –

мандал чистого видения,

Бесчисленных миров,

сотканных из света.

13. Все они –

игровое поле,

манифестации энергии

единой Основы,

По природе своей

совершенно чисты и свободны

от любых ограничений

и являются

Моим бесконечным единым

Радужным Телом.

Завершен квантовый переход!

Осуществлен великий скачок!

Май 2004 г. Дивья-лока

Гимн Мастеров

Звездный туман

нас манит в Путь,

Сансары домашний уют

Мастерам не к лицу,

Вперед, вперед,

к совершенству!

Клекот орла над ущельем

и уханье сов в ночной тишине

нас манят в Путь.

Вперед, вперед,

к совершенству!

Космический ветер

нам дует в спину,

Мещанства убогого мир

нам не по сердцу,

Вперед, вперед,

к совершенству!

Вспышки сверхновых

нам озаряют Путь,

Мерцанье галактик

нам светит

во тьме,

Вперед, вперед,

к совершенству!

Нас согревает

дыханье богов,

Глаза патриархов

сияют

из вечности,

Мы – потомки древнего

рода звезд,

Сохраним

свою память,

Вперед, вперед,

к совершенству!

Душа святого

“Моя работа,

мои деньги,

моя семья,

мои друзья,

Мой дом”, – вопит душа

сансарного человека,

“Мой Бог,

мой Бог,

мой Бог”, – поет душа

святого сиддха.

“Мой престиж, мое имя,

мои связи, моя репутация”, –

упивается душа сансарина,

“Проснись, дорогой,

все – иллюзия,

все это – сон,

Как радуга в небе,

как эхо в горах,

как мираж в пустыне,

Как луна в воде”, –

смеется душа

святого сиддха и

радуется в экстазе, –

“Мой Бог,

мой Бог,

мой Бог”.

“Моя страна,

мой народ,

моя культура,

мои традиции”, –

спорит

слепая душа.

“О дорогой,

скажи мне, кто ты?

Кто есть “я”?

А что есть “мое”?” –

шепчет душа

святого сиддха,

И продолжает, – “Мой Бог,

мой Бог,

мой Бог”.

“Моя философия,

моя сампрадая,

мои священные книги,

Мои комментарии,

мои переводы”, –

Бормочет душа пандита.

“Ты не пробудишься,

пока не оседлаешь

рогатого зайца из радуги,

а по небу не полетят

слоны”, –

Загадочно улыбается душа

святого сиддха

и продолжает, –

“Мой Бог,

мой непостижимый,

мой несравненный Господь”.

“Моя секта, мой клан,

мои правила,

мои ритуалы,

праздники,

Мои места паломничества

и омовения”, –

твердит душа

священника.

“Все – в тебе, все – в тебе”, –

эхом откликается

душа сиддха, –

“Твой слон – дома,

а ты идешь искать его в джунгли”, –

И продолжает, –

“Мой Бог,

мой Бог,

мой Бог”.

“Моя концентрация,

моя медитация, мои заслуги,

Мои духовные опыты,

мои сновидения,

Мои духовные победы и трудности,

мои сомнения”, –

Лепечет душа

молодого ученика-послушника.

“Забудь “мое” и “я”

и помни только ТО,

Я – ТО! Я – ТО! Я – ТО!” –

Гремит душа святого сиддха,

испуская радуги

и потрясая вселенные...

Как бы то ни было, а я иду вперед!

1. Вы, любители пустых развлечений и забот, кого тянет практиковать Дхарму так же, как собаку есть траву, теряйте время дальше, ведь пока эта жизнь еще длится.

Я же непрерывно пестую созерцание, улучив любую свободную минуту для программной медитации, и, насколько могу, очищаю праны.

2. Вы, робкие ученики-миряне, у которых никогда нет времени для практики Дхармы, держитесь за свое имущество, заботы и родню, пока позволяет карма.

Я же, как носорог, иду вперед, не теряя ни секунды!

3. Вы, сплетники, любители поспорить и поболтать, болтайте языком о Дхарме, пока у вас есть время в этой жизни.

Я же ухожу в ритрит, соблюдая молчание, зная, что и минута практики Дхармы – роскошь!

4. Вы, духовные ленивцы, обманывайте себя словами святых о недеянии и оставлении всего “как есть”.

Я же день и ночь предаю себя практике и созерцанию, день за днем пестуя осознанность, подобно тому, как трением добывают огонь.

5. Вы, надменные ученые, считающие себя мудрыми, читайте, переводите тексты, делайте комментарии, рассуждайте о Пустоте, Ишваре, Уме и не-Уме, сравнивайте школы, исследуйте историю древних линий, ведите полемики и сражайтесь за концепции, утешая себя умственным пониманием, ведь пока еще сансара длится.

Я же давно пребываю в самадхи, в том месте, где нет концепций!

6. Вы, робкие ученики, чья вера слаба, а ум изменчив, как настроение ветреной девушки, блуждайте дальше в своих мечтах и иллюзиях, что подобны снам детей, сомневайтесь и гадайте, то веря, то не веря в Дхарму и Гуру.

Я же прилагаю все силы в практике Учения, чтобы успеть пройти великий Путь сиддхов.

7. Вы, любители из гордости поучать других чему угодно, те, кто готовы учить даже собаку, лишь бы она их преданно слушала, морочьте голову ученикам и гоняйтесь за новыми последователями, тешьте свое тщеславие и готовьтесь к будущим жизням.

Я же буду подобен глухому и немому, а если кто и спросит Учение, дам лишь достойному, не имея понятий о себе, как Учителе.

8. Вы, гордецы и самодовольные невежды, считайте, что достигнете всего сами без Учителя и Учения, утешайте себя глупыми идеями, что подобны детскому лепету и смешат святых.

Я же перенимаю мастерство истинных сиддхов даже в мелочах.

9. Вы, умники-философы, любители скрыть клеши и цепляния рассуждениями о том, что все абсолютно, “здесь и сейчас”, или о том, что все нереально и пусто, так, что некуда идти и нечего достигать, и нет нужды отрекаться и очищаться, продолжайте смешить сиддхов и богов, пока не надоест водить себя за нос, то-то будете удивляться.

Я же очищаю себя от гордыни и клеш, неустанно упражняюсь в непрерывной осознанности того, что некого очищать, не забывая о ветрах, каналах, звуке и свете, и упорно иду вперед.

10. Вы, вообразившие, будто закон кармы уже отменен, живите в миру среди кучи дел и забот, создавая дурные и бессмысленные причины, чтобы получать их следствия.

Я же очищаю себя и коплю заслуги даже в мелочах, играя ради других в этом теле.

11. Вы, самовлюбленные скряги, гадайте и высчитывайте, сколько вы получите передач от Учителя за ваше служение, и сколько вам дадут ритритов за каждое ваше пожертвование.

Я же давно забыл, что такое личная выгода, и стал иллюзорным телом, служа Гуру и Дхарме, избавившись от всех цепляний за демона “я”, и понял, что великий свет Нерожденного “Я” не открывается тем, кто ищет личную выгоду.

12. Вы, духовные пчелы, летайте семнадцатый год от одного Учителя к другому, копите передачи и коллекционируйте посвящения, бесконечно собирайте нектар, который вам некогда переварить.

Я же, получив указующие наставления от коренного Гуру, давно прошел в ритритах стадии “оленя”, “немого”, “безумца” и “льва”.

13. Вы, любители потакать желаниям и поиграть с клешами под видом духовной практики, практикуйте пять ядов, заводите подруг, тешьте себя цитатами из тантр, смысла которых вам не понять, подносите клеши, забивая каналы, теряйте прану и остатки медитации под видом тантрической практики.

Я же, целиком посвятив себя управлению ветрами и утвердившись в единстве с Умом, подобным пространству, не потеряю даже капли энергии и не отвлекусь от осознавания даже на миг, чем бы я ни занимался.

14. Вы, любители подурачиться, изображайте из себя безумных авадхутов, имитируйте “поведение собак-свиней”, выдавая свои клеши за высший уровень практики. Может, мирских людей вам удастся смутить.

Я же овладел созерцательной дисциплиной ума и контролирую себя даже во сне, и мое безумие не подстать вашему, даже боги его не распознают.

15. Вы, так называемые последователи Учения, не способные ради Дхармы пошевелить даже пальцем, большие любители работать на себя, продолжайте кружиться в мелочных заботах о себе, словно белка в колесе, все равно от кармы вам не убежать, а плоды забот рассеет ветер непостоянства.

Я же посвятил свою жизнь служению Дхарме и забыл, что такое результаты, отбросив цепляние за “я”, не имею даже капли надежды, страха и привязанности, позволив Ясному Свету играть в своем иллюзорном теле без всяких ограничений на благо живых существ.

16. Вы, любители изобретать, не зная азов Дхармы, творчески самовыражайтесь и выдумывайте собственные Учения, стройте концепции из мешанины слов, которые еще никого не спасали.

Я же, изучив наставления сиддхов, нашел Пустоту Ума и перестал верить в слова, а методы Учения, что знаю, проверяю в ритритах личным опытом медитации и самадхи, чтобы в будущем творить вселенные.

17. Вы, любители сплетен, критики и интриг, выясняйте отношения, боритесь за власть, ищите недостатки в Учителях и святой сангхе, загрязняя самайи, ведь пока еще бардо становления не наступило.

Я же прочно утвердился в чистом видении и не вижу ничего, кроме божеств, играющих в мандале, воспринимая даже обычных людей как будд.

18. Вы, поверхностные любители “чистоты, святости и света”, одержимые внешними правилами и обетами, принимайте одно и отвергайте другое, создавая в умах фиксации, заключайте их в клетки из двойственных понятий.

Я же давно обрел единый “вкус” в созерцании и играючи пребываю в чистом пространстве света, не разделяя на чистое и нечистое.

19. Вы, сужающие ум концентрацией, блаженствуйте в ложных дхьянах мирских богов, пока не закончится самадхи.

Я же пребываю в распахнутом состоянии бесконечного пространства Ясного Света и всегда свободен, не делая объектом фиксации даже пылинку.

20. Вы, поглощенные в самадхи непроявленной Пустотой, оцепенев, продолжайте сидеть в небытии, думая, что это и есть высшее состояние Освобождения, пока ветер коллективных карм не заставит вас выпасть из него и войти в новое тело, признав ошибку.

Я же, играя среди проявленных энергий, вижу, что Пустота нераздельна с формой.

21. Вы, любители достигать, духовные спортсмены, одержимые методами йоги, слепцы, мечтающие о будущем, мне нравится ваш энтузиазм, однако, чем быстрее вы идете и сильней стремитесь, тем дальше вы уходите от цели, чем больше надежд, тем сильнее цепляние.

Я же, зная, что Исконный Ум без усилий совершенен в основе и чист по природе прямо сейчас, давно утвердился в состоянии, где нет целей, и не гоняюсь ни за чем, пребывая в глубочайшем присутствии сахаджа-самадхи.

22. Вы, поверхностно преданные Дхарме слепцы, отстаивайте свои права на линию передачи, боритесь с другими за “аутентичность” и “легитимность” Учения, выслеживая ошибки других, объявляйте других демонами, делите мир на своих и чужих, “иноверцев” и “единоверцев”, погрязая в сектантстве, называя это принципами самайи.

Я же давно понял, что в пустотной основе светоносного “Я” нет других, с которыми надо было бы бороться, и, что бы ни проявилось, принимаю как игру, зная, что основа всего есть великое несоблюдение – единая самайя созерцания без отвлечений великого источника всех самай, и знаю, что моя самайя не нарушится, даже если я стану под знамена Мары и совершу все четырнадцать коренных падений. Но кто не способен постичь эту игру, пусть даже не пытается мне подражать!

Новички пусть задумаются и избавятся от ошибок, а Мастера поймут меня.

Написал Вишну Дэв, ноябрь 2003 г., ради блага живых существ в мире людей, практикующих Путь тантры и Лайя-йоги.

Песня странствующих монахов-рыцарей

Эй, воины духа, выходите,

в битве с великой иллюзией

померимся силой!

Наши мечи в руках,

 которые не дрожат!

Наш Дух в сердцах,

 которые не дрожат!

Эй, воины Пустоты,

очарованные вечностью странники,

смелее в Путь!

Наши глаза видят

великое солнце,

которое не заходит!

У нас союзники,

которые не отступают!

Эй, безумные охотники за удачей,

смелее в дорогу!

Наши щиты из стали,

которая не гнется!

Нам не важна победа,

а значит,

наш Дух неуязвим!

Нам нечего защищать,

значит,

Где бы мы ни были –

мы всегда в тылу врага!

Наш Путь

не имеет цели,

а это значит,

что мы не промахнемся!

Эй, если вы еще

хоть немного живы

в этом царстве снов и теней,

смелее в Путь!

В этой великой битве

победитель становится проигравшим,

А это значит,

у нас есть шанс!

Ответ монаха

Знакомый с учением Адвайты

мирянин монаху

с упреком сказал:

“Ты ушел в монастырь,

свободу ты променял на стены,

от жизни убежал.

Создал ты себе рай

вдали от людей и забот,

А попробуй

идти к истине

здесь и сейчас, в гуще мира,

работая, заботясь

о семье.

Ты учишь Адвайте,

а Адвайта говорит:

“Лишь Абсолют реален,

а мир есть иллюзия”.

Ты же, отрицая мирское,

привязался к монашеству,

Отвергая одно,

ты принял другое.

А я вот понял это,

и не ищу ни мирского,

ни монашеского.

Живешь ты по уставу

монастырскому,

А я же свободен,

спонтанен и вольно живу,

словно птица.

Коль мир иллюзорен,

осознай,

что все иллюзия.

Зачем тогда уходить

в монастырь?

Коль все есть Абсолют,

неужели его нет в обычном доме

и семейной жизни?

Если практика сводится

к осознанности,

К чему обращать

на внешние формы внимание?

О друг, и я практикую,

и не вижу различий

между нами.

Не понимаю,

в чем ты преуспел?

Играя в миру,

я к нему не привязан

и все принимаю.

Для меня весь мир –

монастырь,

И каждый в нем мне –

Учитель.

Слушаю сердце свое,

потому и живу я счастливо.

Ты же – от жизни бежишь,

мирское не любишь

и женщин боишься.

Работать не любишь,

лишь подаяние просишь,

А пользы другим

от тебя никакой.

Потомство не растишь

и живешь эгоистом.

И чему ты хочешь

меня научить?”

Монах, смиренно улыбаясь,

пребывал в раздумье,

Словно бы смущаясь,

затем неслышно молвил,

очи потупив:

“Брат, воистину,

ты прав,

И все твои упреки

принимаю,

Но лишь позволь

мне кое-что сказать.

Ты прав, бегу я,

бегу я что есть мочи

и так, как только хватит сил.

Но только не от мира,

а бегу я к Пробуждению,

к совершенству,

Ибо нет у меня сил стоять.

Словно огонь

сжигает мое сердце,

И кровь кипит,

и плоть трепещет,

и нет сил стоять,

Плестись или идти,

могу я лишь бежать,

насколько хватит сил.

Бегу я, как могу,

а все равно не успеваю.

Ведь за умом святых

мне не угнаться

и их самадхи повторить.

О, если б быстро мне бежать,

как Миларепа, Бодхидхарма,

Хуинен

и Рамакришна!

Ты прав,

про мир давно уж я забыл,

про мир забот суетных.

Тех, кто духом мертв,

про мир, где Дхармы нет.

Забыл я,

как обусловленный мой ум

меня дурачил,

И как цепляния за “я”

держали вечность в клетке эго.

Забыл я,

как змеи клеш меня душили,

И как душа, словно в силках,

металась, разрываясь

между истиной и суетой.

Забыл я, что такое тамас,

гнев, гордыня,

фальшь и похоть.

Забыл я,

что есть мое

и что чужое,

ведь мир теперь весь мой!

Забыл я, кто родной мне,

а кто чужой,

Теперь ведь все живые существа –

моя любимая семья.

Забыл я,

кто враг мне и кто друг,

ведь брата вижу

в каждом.

Забыл,

где точно есть мой дом,

ведь вся вселенная

Мне служит домом,

и мне теперь,

поверь,

И вспоминать всерьез о старом

неохота,

а мир…”

Монах в раздумье

огляделся:

“Куда же от него

сбежишь...

Мир – это все,

и он остался,

И я весь в нем:

живу, дышу, хожу, смотрю и вижу,

Так же, как и ты.

И монастырь –

все тот же мир:

И небо синее, и горы,

сосновый лес,

серебряные звезды,

и капли утренней росы,

И ярко-красный блеск

вечернего заката,

и ранний снег,

И струи майского дождя,

и первая звезда,

И свет полуночной луны,

мерцающий в зеркале реки.

Весь мир в монастыре

остался,

И уж поверь, о друг,

от него мне никуда

не убежать.

А как богат

тот мир,

что есть внутри!

И в чудном сне не мог

себе бы я представить,

Пока не испытал в самадхи

красоты дивные в обителях богов,

апсар наряды

И нежность пения гандхарвов,

могущество царей

из мира нагов,

Величие дворцов Небес богов тридцати трех,

неукротимость дакинь

И безумие разгневанных божеств.

Но даже это все ничто,

когда войдешь

В глубокое самадхи,

где нет ни “я”, ни “ты”,

А есть лишь чистый свет

истока бытия.

А монастырь –

это святая школа,

Где Дух твой плавить помогают

сиддхи-мастера,

Где воля-сталь калится

в тренировках денно, нощно.

Где Дух Учений тайных

суть свою являет,

где боги, сиддхи и Учителя

Свое благословение

посылают.

Где плоть смиряют

тапасом суровым,

Где сердце-кровь святых

и ныне пребывает.

Где дух самадхи

пестуют в ритритах,

Где чванство и гордыню

мелочного “я”

уздою дисциплины усмиряют,

А, усмирив,

в божественную гордость Духа

выплавляют.

Монастырь –

это алхимика тигель,

И в нем монах-алхимик

клеш делает возгонку,

Чтоб, трансмутировав их,

в мистическое золото

И философский камень

превратить.

И день, и ночь

без отдыха и страха

свое великое он деланье вершит.

Энергию, внимательность

и созерцание пестуя,

Ни на миг не отвлекаясь,

и все условия святых

и наставления

Скрупулезно соблюдая,

дабы не упустить крупицы

драгоценных поучений.

Работать, друг,

я искренне люблю,

да только не видна

моя работа.

И день, и ночь,

не покладая рук,

Пашу я поле своего ума,

и пни, и корни клеш

корчую.

Этот тяжкий труд

лишь тот поймет,

кто сам его прошел.

Ошибся, брат,

потомство я ращу,

Да только не по крови,

а по Духу.

И дети мои в Духе

живут по всему миру,

и ради них мои труды,

Чтоб, сердца пламя

вырвав из груди,

им день и ночь в пути светить,

себя же не жалея.

Ты прав, сказав,

что я отвергнул что-то,

а что-то принял,

здесь не спорю.

Отверг я клеш

смертельный яд,

И, словно змей опасных,

я отверг гордыню, похоть,

гнев и алчность,

Отверг рассеянность ума

и искушенья плоти,

отверг я мыслей сон,

Держащих в клетке

самобытия.

Отверг цепляния за “я”, “мое”,

отверг все планы,

Страхи и надежды,

имущество, очаг,

и суету забот,

И принял святость Дхармы,

очищения и совершенства Путь,

Учителя я принял

и общину,

Взнуздание ума

и дисциплину тела,

и мудрость сутр,

И наставления тантр,

и почитание святых,

и принял я обет служить

Всем существам во благо,

пока не исчерпается сансара,

И к Просветлению идти,

пока живу,

дышу и верю.

И я не вижу здесь ошибки,

ведь отверженье и приятие

Лишь внешнего коснется,

Дух Истинного “Я”

Ни капли не затронув,

ведь Атман

вне приятий-отвержений.

И коль ты так живешь,

не принимая и не отвергая,

Паришь ты высоко,

словно Даттатрейя

и все святые-махасиддхи,

Ведя в миру игр у безумца-авадхуты,

и не нуждаясь в дисциплине,

в самообуздании,

то прости,

Тебя не распознал я,

и в смирении перед тобой

я складываю руки.

Знать, до тебя мне далеко,

увы, самадхи мое

еще не совершенно,

И сиддхи

не набрали силу.

Что мир иллюзорен,

то я понял давно.

Куда ни смотрю,

лишь вижу магический фокус,

театральное шоу,

подобное сну,

Как радугу в небе

и эхо в горах

И, зная это,

я сам себе снюсь

в этом сне.

О друг, свободно бродя

без привязанностей

в лабиринтах магических шоу,

Я выбрал осознанно то,

что мне ближе всего –

место, где от сна пробуждают,

Монастырь

и Ученье Пути.

Ведь страшно,

как страшно снова заснуть

И очень обидно

чуть-чуть лишь проснуться,

И, не пробудившись,

блуждать без конца

в иллюзиях сна.

Что Бог есть в домах у мирян

и в жизни семейной, не спорю.

Однако, попробуй,

оспорь то, что его нет

среди монашеской братии,

Среди святых Мастеров

и в глубинах самадхи,

В ритритах, Ученьи

и тренировках.

В домах людей

он тлеет лишь немного,

а в сердцах подвижников –

пылает.

Тебе углей мерцанье нравится,

а я решил поближе

к пламени присесть.

Коль я не прав,

то Будда с Миларепой

И Раманой

со мною будут

также не правы,

И мне компания такая

по душе.

Но, если Дух твой

безупречен

и сияет,

Богов и ангелов

сияньем

привлекает,

То место,

где живешь ты,

в мире храмом станет,

а сам ты и ближние твои –

божествами в нем.

Проверь себя,

так ли это?

О брат,

ты говоришь про стены…

Не вижу стен вовне

давно уже,

мой ум распахнут:

Сижу ли в ритрите

в тесной келье,

Гуляю ли в саду,

тружусь ли

в монастырском поле

Иль в город еду

по служенью своему.

Но знаю –

стены есть, они –

В уме непробужденном,

что принимает и отвергает.

В уме – дуальности,

Где есть ты –

субъект,

А мир –

лишь чуждые объекты.

Коль нету стен в уме,

как стены внешние

его схватить сумеют?

В уме моем

парят планеты, звезды

и тысячи галактик,

Ады и небеса,

и боги,

эпохи, кальпы

и эоны.

Нет ни границ,

ни стен, коль стал ты вездесущим,

словно небо.

В самадхи я живу и днем,

и ночью,

И коли ум парит в свободе,

скажи, как ее можно отобрать

И что смутить

свободу может?

Неужто стены монастырские?

А впрочем,

в твоем же доме

тоже стены есть...

Но не во внешних стенах дело,

а в свободе.

А той свободы,

что боится одного,

А другого жаждет,

прилипая,

Такой свободы

не пожелаю я врагу:

Свободою коровы,

На лугу

привязанной

веревкой к дереву,

она мне кажется.

Живу я вольно,

отнюдь не по правилам суровым

монастырской дисциплины,

Хоть соблюдаю

тщательно их все,

до мелочей,

Но то – лишь правила игры

и практика внимательности,

а что же за игра

Без гармоничных правил,

и потому их уважаю.

Однако, тебе признаюсь я,

в уме распахнутом

нет правил

И кодекса

для поведенья нет,

вернее, есть оно,

но лишь одно –

И это правило

осознанной любви

к истоку бытия,

Духу истины

самой.

Оно как пламя

в сердце полыхает,

Но нет для него

ни слов,

ни сутр, ни распорядка...

Другие правила

ему опорой служат.

Лишь им одним

сейчас живу я,

спонтанно откликаясь

Во вселенной

тысячи вещей.

Ты говоришь,

что нет отличия

между нами,

это так.

Дух Будды есть

как и в собаке,

так и в божестве.

Однако,

в Духе ли ты сам?

Проверь себя.

Безумец божий я,

как путник странный,

что забыл дорогу.

Я как влюбленный,

что обнял весь мир,

забыв избранницу свою.

Блуждаю вольно

во вселенной я

без цели,

Ведь цель –

и есть я сам.

Не узнан я другими:

то ученым,

то монахом,

то отшельником

Я представляюсь,

другим на благо

игры проявляю.

Давно я позабыл,

что есть мир

и где сансара,

Кто есть я

и кто другой.

Играю я

спонтанно

в теле роли,

вот и сейчас

тебе я подыграл.

Кто я таков,

того не знают

даже боги,

Ведь я –

монах, обычный практик Лайя-йоги”.