Песни Пробужденного. Том 1

Лягушка и Океан

Ответ одному из учеников, пытавшемуся выдать желаемое за действительное

Болотная лягушка всю жизнь провела в небольшой луже под кочкой из мха. Ее соседом был трухлявый пень.

Однажды, в порыве охотничьего азарта увлекшись погоней за мухами, она случайно забрела за холм.

С холма она увидела воды лесной речушки. Всходило солнце. Речушка блестела на солнце, ее русло причудливо изгибалось между исполинских сосен, а воды неторопливо журчали. Было так хорошо, чудесно.

“Так вот ты какой, Великий Океан!” — задохнулась от восторга лягушка. Она позабыла охоту. Слезы катились из ее глаз: “Цель моей жизни исполнена, я увидела то, что недоступно простым смертным лягушкам. Я никогда не останусь прежней…”

С этой новой песней лягушка отправилась на болото, чтобы поскорей разнести эту весть всем окрестным лягушкам.

Великий Океан, о котором из уст в уста передавались древние легенды нашими предками, вновь открыт, благодаря ей, великой лягушке.

Он существует и это не миф! Он так блестит и журчит, что замирает сердце и забываешь об охоте на мух и болоте. И он не так далеко, нужно быть лишь решительной и не привязанной к болоту, чтобы допрыгать до холма…

По вечерам местные лягушки собирались на краю болота, у трухлявого пня, чтобы в который раз послушать и поговорить о великом, блестящем и журчащем Океане, о его берегах, о необыкновенной мудрости и отваге лягушки, их соотечественнице, которая увидела Океан и осталась жива только для того, чтобы донести эту весть им, несчастным лягушкам из болота. Они говорили: как они счастливы знать о Великом Океане, о том, что было доступно лишь их предкам.

Однажды старый скворец, имевший обыкновение каждое утро чистить перья в водах у берегов речушки, пролетал мимо болота. Он долго не мог понять, почему так громко квакают лягушки на болоте, говоря о речушке за холмом и называя ее Великим Океаном.

Затем, узнав, он захохотал, однако скоро смех его перешел в слезы… и он погрузился в воспоминания.

Когда-то в молодости, во время перелета, он однажды залетел очень далеко, оторвавшись от стаи. Он летел, наслаждаясь свободой, пока не выбился из сил. Казалось, что он облетел всю землю, но он упорно продолжал полет, решив долететь до конца или... Чего бы это ни стоило.

И вдруг он увидел море, сверкающую бездну. В восторге он кружил вновь и вновь над ним, позабыв о стае. Он попытался облететь его и найти границы, но не смог этого сделать даже в одну сторону. Он восторженно хлопал крыльями, кружа над морской гладью.

Тогда, по неопытности, он подумал, что это и есть тот самый Великий Океан, о котором говорили старые скворцы.

Он ушел из стаи, чтобы наслаждаться полетами и созерцанием Великого Океана и упиваться своим величием. Ведь он, только он, Великий Скворец, смог долететь до него. И этот Океан принадлежит ему.

Он долго думал так, пока однажды не поднялся очень далеко вверх, до самых серебристых облаков и не встретил там древнюю морскую чайку, каких никогда не видел. У нее были немигающий взгляд и белоснежное оперение. Она даже не махала крыльями…

Величественно паря под самыми облаками, там, где он уже не мог летать от порывов ураганного ветра, древняя чайка издалека пропела ему свою песню. И голос ее так околдовывал мелодией, так проникал и очаровывал величием, что скворец едва не заплакал от счастья.

Она пела, что у этого моря есть границы, нужно лишь очень долго махать крыльями, чтобы их увидеть. Но разве можно сравнить его с Великим Океаном?

Великий Океан отличается от моря гигантскими штормовыми волнами и особым, лазурным цветом водной глади. А воды его поют беззвучные песни, от которых плавятся сердца.

Сверкая в лучах рассветного солнца, она пела ему, что даже они, морские чайки, не могут низко парить над океаном, опасаясь поглотиться его водами, так слепит его гладь, так он велик и безграничен, так пьянят его беззвучные песни.

“Если ты хочешь летать у самого океана, учись летать и ищи путь у океанских птиц с мощными крыльями. Встретить их, даже для нас, морских чаек — это большая удача.

Они сверкают словно молния, бесшумно скользя над сияющей водной гладью… Они никогда не касаются земли, а питаются брызгами океанских волн… Они поют песни океана”.

Это были последние слова морской чайки, парящей наверху, которые скворец едва расслышал, теряя силы, сбитый в полете шквалом морского ветра…

За всю жизнь никогда больше ему не удавалось подняться так высоко, чтобы еще раз встретить чайку и расспросить ее.

Вскоре мудрый скворец стал вожаком большой стаи. Его стая отличалась от других птиц, озабоченных поисками еды. У его стаи была великая цель в жизни — искать Океан…

По вечерам, пролетая над болотом и речушкой, слыша кваканье лягушек о Великом Океане, скворец с восхищением и восторгом вспоминал бесконечные горизонты моря, серебристые облака в лучах рассветного солнца, ураганный ветер и песни древней морской чайки из-под облаков, которые навсегда изменили его жизнь, заставив искать настоящий путь к Океану.

Вспоминая, он всегда жалел бедную лягушку из болота, чем-то она ему напоминала его самого.

О Марах

Когда молодая монахиня при беседах

улыбается наедине монаху,

Зарождая в нем привязанность

и разжигая страсть —

это Мара улыбок.

Когда в мантре и медитации

нет ясности,

а мысли разбегаются,

И монах тупо сидит,

испытывая боль в коленях, —

это Мара неправильной медитации.

Когда, приняв прасад,

чувствуешь тяжесть, сонливость,

Лень и тупость —

это Мара неправильного питания

и жадности к еде.

Когда послушник ссорится с управляющим —

это Мара гордости.

Когда спишь во мраке бессознательности,

не видя ясных снов и света —

это Мара неправильного сна.

Когда монахи и миряне

не концентрируются

на служении Дхарме —

это Мара цепляния за “я”.

Когда нет

умиротворяющего присутствия

и мысли бешено носятся туда и сюда —

это Мара отсутствия

правильного осознавания.

Когда увлеченно отстаиваешь

идеи рассудочного ума,

споря при этом, —

это Мара отсутствия

правильного взгляда.

Когда монах чувствует

зависть, гордость,

обиду, страх —

это Мара отсутствия

мудрости самоосвобождения.

О несовершенстве

Существа без драгоценного рождения —

Мухи в моей келье,

день и ночь жужжа,

бьются о стекло.

О, если бы мой ум с таким упорством

стремился к Богу! —

Я давно бы стал сиддхом

подобно Вирупе и Миларепе!

Но увы, я плачу

от своего несовершенства!

Речная вода в долине у дома

течет не переставая,

О, если бы я мог заставить свой рот

так же непрерывно

читать молитвы и мантры —

Я давно бы стал подобен

Валмики, Харидасу и Тукараму!

Но увы, я плачу

от своего несовершенства!

Из окна моей кельи на другом берегу

видны вековые сосны.

В жару и холод они стоят,

не шелохнувшись,

словно риши в самадхи,

выполняя суровый тапас,

О, если б я мог стоять как они,

я давно был бы подобен

древним риши и муни,

Вишвамитре, Кашьяпе и Шуке!

Но, увы, я лишь плачу

от своего несовершенства!

Мирские люди без устали,

с головой погружены

в восемь мирских дхарм,

полностью предав себя майе.

О, если б я мог с такой верой

предаться медитации —

Я давно был бы подобен

Шакьямуни, Тирумулару

и Рамалинге!

Но, увы, я лишь плачу

от своего несовершенства!

О преувеличениях

Если ты,

отбросив свое “я”,

не служишь Дхарме,

сангхе и Гуру

с самоотдачей,

Называть себя учеником —

преувеличение.

Если, став на Путь Дхармы,

ты все же озабочен

восемью мирскими дхармами

И твоя жизнь проходит

в сансарных заботах

В кругу обычных людей,

погруженных

в мирскую жизнь,

Называть себя йогином —

преувеличение.

Если из-за привязанности

к дому и друзьям

ты живешь

в многолюдном городе,

И не можешь

хотя бы год медитировать

в уединенном ските или монастыре,

Называть себя осознавшим

драгоценное человеческое рождение —

преувеличение.

Если ум твой занят

многими мыслями

о личной выгоде,

славе и друзьях,

Говорить,

что ты обрел веру в Дхарму

и преданность Учителю —

преувеличение.

Если ты поощряешь в себе клеши

и не накапливаешь заслуги

перед Дхармой и святыми,

потакая страстям и эгоизму,

Говорить, что ты понял закон кармы

и причин перерождения —

преувеличение.

Если, встав на Путь Дхармы,

ты по-прежнему

горд

и высокомерен,

Говорить о том,

что ты понял истину

об иллюзорности “я” —

преувеличение.

Если прошли годы

с момента посвящения,

А ты все еще обеспокоен

многими делами

вне Трех Драгоценностей —

Говорить о твоей

счастливой встрече

с Дхармой —

преувеличение.

Если ты только и делаешь,

что посещаешь

одного Учителя за другим,

Не принимая глубоко

ни одно из наставлений,

Говорить, что ты обрел

коренного Учителя —

преувеличение.

Если ты озабочен удовольствиями,

богатством

и репутацией,

Говорить, что ты понял

истину о страданиях —

преувеличение.

Если ты не оставил

себе из имущества

коврик для медитаций и одежду,

Называть себя

отрекшимся от мира —

преувеличение.

Если, став йогом,

ты боишься оставить свой дом,

мирское окружение и обязанности

ради Дхармы,

Называть себя понявшим

истину непостоянства —

преувеличение.

Если у тебя есть иные заботы,

кроме служения,

Называть себя бхактой —

преувеличение.

О том, что благоприятно

Провести всю жизнь в монастыре,

занимаясь служением,

В молитвах, покаянии

и поклонах,

Очиститься, уготовив себе рождение

в мире богов…

Что может быть благоприятнее?

В юном возрасте

стать монахом,

провести всю жизнь

в изучении сутр,

в молчании,

Медитируя

в уединенной келье, пещере

или хижине…

Что может быть благоприятнее?

Став саньясином,

провести всю жизнь, воспевая хвалу Богу,

проповедуя,

Скитаясь

и прося милостыню,

растворив свое “я”

в Боге…

Что может быть благоприятнее?

Провести

всю жизнь в ритрите,

изучая древние рукописи,

медитируя над смыслом сутр

И получить

внезапное Просветление…

Что может быть благоприятнее?

Вести суровую жизнь

аскета-отшельника,

выполнять медитацию,

Обрести глубокое непрерывное

сахаджа-самадхи,

В конце жизни

покинуть этот мир,

перейдя в Тело Света…

Что может быть благоприятнее?

Отринув

греховные страсти этого мира,

стать монахом,

День и ночь

чистым умом в медитации

созерцать обители богов

и свои будущие жизни

среди них…

Что может быть благоприятнее?

Служить святому Учителю

и получать его наставления,

А затем —

достигнуть всего,

чему научился

у него…

Что может быть благоприятнее?

Помнить,

что этот мир

непостоянен и преходящ,

подобно миражу и грезам

из утренних снов,

Жить,

не привязываясь к нему

даже в мелочах…

Что может быть благоприятнее?

Быть вдали

от мирской суеты,

Жить на вершине

неприступной горы,

в лесу, в монастыре,

в ритрите,

Поддерживая

непрерывное самадхи,

Созерцать свой

Нерожденный Ум,

наслаждаясь немыслимым

блаженством…

Что может быть благоприятнее?

Провести всю жизнь в ритрите,

медитируя на свет

и звуки Нада

И при жизни реализовать

сиддхи Саруба-мукти,

став бессмертным...

Что может быть благоприятнее?

О том, что скорбно

1. Мне скорбно видеть захваченных майей беспечных людей-ягнят, попусту тратящих свои жизни на суету, забывших о волке-смерти, который хватает всех.

2. Мне скорбно видеть захваченных маей людей, увязших в привязанностях, ослепленных греховными страстями, живущих во мраке неведенья.

3. Мне скорбно видеть самодовольных пандитов, обсуждающих действия святых и превратно толкующих слова священных писаний.

4. Мне скорбно видеть уловленных маей, не имеющих преданности Дхарме, робких мирских учеников, прикованных к домам и имуществу, неспособных следовать Учению и накапливать заслуги.

5. Мне скорбно видеть льнущих к миру слабых духом монахов, не имеющих веры и не хранящих самайя, не понимающих глубины Дхармы, с рассеянными мирскими умами, которые оставляют свои обеты и заводят друзей и подружек в святой общине.

6. Мне скорбно видеть послушников, не осознающих, зачем они пришли в сангху и не проявляющих усердия в Дхарме.

7. Мне скорбно видеть уловленных маей монахов, подобных мешкам с рисом и вешалкам для одежды, спящих во время медитации и службы, бесполезно тратящих драгоценное время в монастыре.

8. Мне скорбно видеть не знающих сутр старых монахов, удовлетворенных поверхностной ясностью и безмятежностью в медитации и решивших, что это и есть высшее состояние.

9. Мне скорбно видеть уловленных маей наставников, дающих Учение, охваченных гордостью и борющихся за власть и свое положение.

10. Мне скорбно видеть отшельников, погруженных в собственную радость бесформенного самадхи и не испытывающих сострадания к другим.

Об истинных ценностях

Может, красивые женщины в мире людей

и радуют чей-то взор

своими улыбками,

Но небесные девы,

видимые в самадхи йогами, —

Куда прекраснее.

Может, власть в этом мире

и дает кому-то ощущение

величия,

Но власть аскета над своим умом

в медитации —

Куда могущественнее.

Может, иметь красивый дом

и приятно сердцу,

Но небесные дворцы,

которые боги предлагают

отшельникам-садху, —

Куда великолепнее.

Может, деньги

и имущество

дают кому-то удобства

и уверенность в этой жизни,

Но гораздо лучше

обрести уверенность

в следующей жизни

И Нерожденном Уме,

который за пределами

жизни

и смерти.

Может, кто и увлечен

любимым занятием

в этом мире,

Однако созерцать

в самадхи

истинную природу

Пустого Ума —

Куда увлекательнее.

Может, кто-то и летает

на крыльях от любви,

Однако способность

полюбить вечность

Нерожденного “Я”

Окрыляет куда сильнее.

Может, разговоры с друзьями

и родными —

Настоящая отрада

чьему-либо сердцу,

Однако созерцать

тайное пространство

своего сердца

в медитации —

Вот что истинная отрада!

Может, кто любит строить

грандиозные планы

в этой жизни,

Однако превзойти круг

рождений и смертей,

Достичь Освобождения,

истинной святости —

Вот действительно грандиозный проект!

Может, кто-либо день и ночь

поглощен своей работой

и рад этому,

Однако уйти с головой в садхану,

очищая сознание, освобождая

свое “я” —

Вот настоящая работа!

Песнь садху

У меня нет дома,

Зато меня не терзают заботы о нем,

Разве это не свобода?

У меня нет семьи,

Зато мне не о ком будет тосковать

в момент смерти,

Разве это не счастье?

Я не ученый пандит,

зато мой ум не уловлен логикой писаний

и догмами чужих мнений,

Разве это не мудрость?

Я не практикую концентрацию,

зато мой ум не захвачен

ложными дхьянами,

Разве это не естественное самадхи?

Я не имею постоянного пристанища,

зато в моем сердце

Никогда не возникает привязанность,

Разве это не радость?

У меня нет денег,

зато я все свободное время

провожу в медитации.

Разве это не роскошь?

Словно глухонемой, я не общаюсь

с людьми этого мира,

Зато меня радуют беседы

с богами и святыми.

Разве это не наслаждение?   

У меня нет жены,

зато никто не мешает

моему самадхи

Разве это не высшее счастье?

Просветленный

Меня спросили:

“Свами Вишну Дэв,

как вы узнали,

что вы —

Просветленный?”

О дорогой ученик,

когда я увидел весь мир

как проявление Гуру,

Когда мой возлюбленный,

несравненный Гурудэва

стал единым со мной,

а я с ним,

Когда я понял,

что я и есть Гурудэв,

и что я есть все,

И когда мой Гуру ответил,

что это оно,

Я понял: я — просветлен!

Когда я понял,

что я один только и существую,

и нет ничего,

кроме меня,

И что я и есть

сам Высший Брахман,

что нигде нет страданий

и все есть

высшее блаженство,

О дорогие ученики,

слезы потекли

из моих глаз

И вырвался

торжествующий вопль

нечеловеческой радости:

“Ахам Брахмасми”!

Тогда я понял: я — просветлен!

Когда я увидел самого

Бхагавана Кришну

В деревьях, облаках,

коровах, людях и домах,

А тело само

начало танцевать

в безумном восторге,

целуя траву и землю,

Я понял: я — просветлен!

Когда на пудже Кришне я увидел,

как все воспевают хвалу

и кланяются

мне самому и себе,

Что Кришна

продолжает развлекаться

в телах преданных,

Я понял: я — просветлен!

Когда прана вошла

в сушумна-нади,

А тело оцепенело

и стало подобным

куску дерева,

Дыхание остановилось

и ум растворился

в ослепительном ярко-белом

свете самадхи,

Я понял: я — просветлен!

Когда в долгом нирвикальпа-самадхи

я вышел за пределы восьми дхьян,

Туда, где исчезают

пределы всяких пределов,

где нет ни богов, ни святых,

Где есть лишь великая Пустота,

Тогда я понял: я — просветлен!

Когда мое сознание

стало непрерывным,

Подобно яркому

огромному пространству

Не только днем,

но и ночью,

во время сна без сновидений,

Я понял: я — просветлен!

Когда весь мир я увидел

как иллюзию,

Подобную снам,

как игру моего сознания,

Я понял: я — просветлен!

Когда исчезли все мои

надежды и страх,

И исчез я сам,

жаждущий Просветления,

Когда я ясно увидел,

что нет ни “я”,

ни иного, чем “я”,

Я понял: я — просветлен!

Когда в небе появились тысячи

сияющих золотом

богов и богинь,

Круглые радуги,

золотые троны,

балдахины

и сверкающие колесницы,

И я увидел их,

как проявление своего ума,

Я понял: я — просветлен!

Когда мое сердце стало плакать

от сострадания

По каждому живому существу в сансаре,

Я понял: я — просветлен!

Когда из сома-чакры в макушке

начал капать нектар — амрита,

Наполняя блаженством все тело,

вызывая чудесное долгое самадхи,

Я понял: я — просветлен!

Когда звуки Нада стали слышны

подобно раскатам грома,

И мой ум растворился в нем

без остатка

И стал подобным

великому пространству света,

Тогда я понял: я — просветлен!

Проснитесь!

Всем настоящим и будущим ученикам!

Проснитесь!

Проснитесь!

Проснитесь!

Тело —

лишь комок бренной плоти,

Атман —

вечен!

К чему вы привязались?

Дома —

лишь груды камней,

Другие — лишь миражи.

Мир — лишь грезы,

подобные снам.

Проснитесь!

К чему вы привязались?

Если сам Бог через святых

предупреждает:

Важен лишь Атман!

Весь мир — мишура.

День и ночь ищите Атман,

позабыв обо всем!

Вы говорите,

что вам нужно есть,

Но разве в храме нет для вас

хлеба и риса?

И разве уже не подают

милостыню йогинам?

Проснитесь!

День и ночь ищите Атман,

а остальное — потом!

Вы говорите, что вам

нужна одежда,

Но разве на дорогах мало

старых тряпок,

чтобы прикрыть тело?

Проснитесь!

День и ночь ищите Атман —

а остальное — потом!

Вы говорите, что вам нужен

дом для жизни,

Но разве в храме для вас

не найдется подстилки,

И разве в лесу нет

шалашей,

А в горах разве нет пещер,

И разве уже не дают приют

странствующим йогинам?

Проснитесь!

День и ночь ищите Атман,

а остальное — потом!

Вы говорите, что вам нужны

друзья и подруги,

Чтобы они поддерживали вас на Пути,

Но разве коврик для медитации

не лучший друг?

И разве священные сутры и четки

не лучшие друзья?

Проснитесь!

Вечен лишь Атман!

День и ночь ищите Атман,

а остальное — потом!

Вопросы без ответов

О Брахман!

Буддисты называют Тебя Пустотой,

но если Ты — Пустота,

Отчего же мое сердце

так переполнено Тобой?

О Брахман!

Преданные Вишну говорят, что душа —

это Твоя пограничная энергия,

Если это так,

отчего же мой ум

не видит никаких границ?

О Брахман!

Йоги утверждают, что Ты вне ума

и достижим только в унмани

и кайвалья-самадхи.

Если это так, почему же, будучи Тобой,

я постоянно думаю?

О том, что радостно

Радостно видеть

усердного монаха,

Ночи просиживающего в библиотеке

за изучением сутр и древних текстов.

Радостно видеть монаха,

сидящего в позе лотоса

и медитирующего поздно ночью,

когда все вокруг уснули.

Радостно видеть монаха,

давшего обет молчания

и не отступающего от него.

Радостно слышать бойкие голоса

молодых послушников,

Распевающих сутры в собрании

перед алтарем.

Радостно, пробудившись на рассвете,

услышать тихий шепот мантры

И стук бусинок

на четках соседа.

Радостно слышать

философские дебаты

в монастырском собрании,

И то, как умно ведут диспут

молодые монахи.

Радостно видеть у плиты

монастырского повара,

мешающего ложкой рис

И весело распевающего мантры

во время приготовления

прасада.

Радостно видеть управляющего,

погруженного в заботы,

Но держащегося с достоинством

и без суеты.

Радостно видеть

Стража Дхармы,

Один вид которого внушает

уважение и почтение.

Радостно видеть

Наставника Дхармы,

обучающего даже взглядом.

Радостно слышать звук

монастырского колокола,

зовущего на утреннюю сутру.

Радостно видеть

cтарших монахов,

кланяющихся друг другу.

Радостно видеть огромную

монастырскую библиотеку,

Полную книг

с хорошими переводами

древних сутр и тантр.

Радостно видеть,

как быстро строят новый

сруб-келью

В красивом месте среди сосен

новому монаху.

Радостно видеть из окна кельи

вековые сосны

И бескрайний лес на берегу реки.

Радостно видеть послушника,

тайком примеряющего

монашеское одеяние.

Радостно видеть день и ночь сидящих

в зале для медитаций

Ряды старших монахов

с бритыми головами.

Радостно слышать,

как кто-то из монахов

Достиг самадхи в уединенном

ритрите.

Радостно видеть, как кто-то делает

простирание перед алтарем

Поздно ночью и читает молитвы.

Радостно видеть

полных решимости

молодых монахов,

Стремящихся к Освобождению.

Радостно видеть возвращающихся

из ритрита

Сосредоточенных,

безмятежных монахов

с мудрым взглядом.

Радостно видеть самоотверженных

кандидатов в ученики,

Готовых отдать все

ради Дхармы.

Радостно видеть безмятежных

приветливых монахов,

Занимающихся работой

и погруженных в созерцание.

Как радостно!

Раскаяние — самоотдача

О Брахман!

Адвайтисты говорят,

что между дживой и Атманом

нет разницы,

Ты бесконечен, неделим и вечен.

Почему же я чувствую себя

таким беспомощным,

Как трепещущий листок на ветру

и падшим, ничтожнее муравья?

О Брахман!

Другие говорят о тебе,

как о великом совершенстве,

Но если ты

абсолютно совершенен,

Отчего же я чувствую

себя ниже пучка соломы?

О Брахман!

Святые говорят о Тебе,

как о безначально чистом.

Если Ты — всегда чист,

Отчего же я

перед тобою чувствую себя

грязнее собаки?

О Брахман!

О Тебе говорят,

что Ты вечен,

всегда свободен

и ничем не связан.

Отчего же я

чувствую себя

несущейся щепкой

В бурлящем океане непостоянства?

О Брахман!

Шрути утверждают,

что ты — сияющий,

неделимый,

неумирающий

и нерожденный.

Отчего же я

так привязан

к этому материальному телу?

О Брахман!

Писания о тебе говорят

как о нерожденном,

Отчего же мой ум

вновь и вновь тянет

к новым рождениям в теле?

О Брахман!

Святые говорят,

что весь видимый мир

лишь только Ты

и игра Твоей майи,

Отчего же я

так серьезен,

когда дела идут не по-моему?

Решайся

Из письма ученику, готовящемуся стать монахом

Если не готов терпеть бедность,

скитание, одиночество,

Холод, голод,

лишения и нужду

Ради Дхармы и Освобождения,

без всяких гарантий и сожаления,

Твое отречение — не более,

чем шутливая болтовня

Для привлечения внимания

глупых девушек на вечеринке.

Не лучше ли тебе сидеть дома,

накапливая заслуги?

Решайся, решайся,

пока у тебя есть тело,

если уж ты произносишь

слово “Освобождение”!

Если не готов терпеливо, годами,

радостно служить

в монашеской общине,

Перенося длительные медитации,

постную еду,

Короткий сон

и аскетические тренировки

Без лени, нытья,

сомнений и колебаний,

Твое стремление стать монахом,

приняв обеты, —

Преждевременно, не более,

чем желание покрасоваться

перед другими.

Не лучше ли тебе

оставаться мирянином?

Решайся, решайся,

пока есть время, раз уж ты

произносишь слова “самадхи”, “Просветление”!

Если не готов,

следуя Пути самоотдачи,

Ради блага живых существ

отказаться от собственного счастья

и любых личных целей в жизни,

даже личного Освобождения,

Твой обет преданности

и бодхичитты —

Не более чем бормотание из утреннего сна,

исчезающее при пробуждении.

Не лучше ли тебе

думать о малой Нирване?

Решайся, решайся,

пока есть время,

раз уж произносишь слова

“Высшая Дхарма”!

Если не готов поднести всю свою жизнь,

богатства, служение святому Учителю

без тени личной выгоды,

Называть себя

преданным учеником —

Не более, чем необдуманные слова,

сказанные в спешке.

Не лучше ли тебе

созерцать святых издалека?

Решайся, решайся,

пока есть время,

раз уж ты произносишь

слово “Гуру”!

Спящему ученику

Проснись, ученик!

Пробудись!

Сладкому сну сансары

не дай себя усыпить.

В цепкие лапы майи

душе не дай угодить!

Проснись!

Проснись!

Пробудись!

Раскрой объятья

навстречу Богу!

Со всей чистотою сердца,

отбросив иллюзий

дурман…

Проснись!

Проснись!

Пробудись!

Веры огонь

зажги

в своем сердце,

Свободный

от всякой скверны,

Желаний

оставив дурман…

Проснись!

Проснись!

Пробудись!

Стань

живой флейтой

Бога,

Дыши лишь

Его мелодией,

И это —

высшая йога!

Смирение

Бесчисленное множество святых, муни, риши, свами, монахов и йогов, бодхисаттв и архатов, числом, подобным звездам в небе, в бесчисленных мирах уже давно, сотни кальп, спасают обусловленные души от майи, сверкая великолепием чистых качеств Просветления и посылая лучи сострадания.

Увы, лишь я один, подобно глупцу во сне, продолжаю мечтать об иллюзиях этого мира.

Все выше меня!

Повсюду миллионы святых йогов, мудрецов и сидхов блаженствуют, погрузившись в созерцание Брахмана днем и ночью.

Увы, лишь мой ум, подобно бешеной обезьяне, продолжает забавляться мечтами о женщинах, славе, власти и богатстве.

Все выше меня!

Миллиарды богов на сверкающих колесницах в золотых телах день и ночь служат великой истине, предавая себя ей без остатка.

Увы, лишь мое эго, подобно упрямому ослу, продолжает играть в свои любимые “лилы” желаний, гордости, себялюбия, привязанностей, отвращения.

Все выше меня!

Я слышу, как то тут, то там появляются великие святые, достигшие необыкновенных качеств: кто-то превратился в лучезарное Тело Света ради спасения других, кто-то слился с сиянием Брахма-джьоти в нирвикальпа-самадхи, кто-то стал неотделим от высшего Брахмана путем служения, великой преданности и самоотдачи, кто-то блаженствует в сахаджа-самадхи, созерцая недвойственность без усилий.

Увы, лишь мой ум, подобно неспособному ребенку, по-прежнему мечтает об удовольствиях этого мира.

Все выше меня!

Со всех сторон я слышу о великих святых личностях, развивших непревзойденные качества служения, чистоты, отречения, премы и самоотдачи, а также созерцания и самадхи.

Увы, лишь мой бестолковый ум, подобно собаке, мечется от одного чувственного объекта к другому, сам не зная, чего же он хочет.

Все выше меня!

Со всех сторон слышу о великих аскезах, совершаемых другими ради истины. Отовсюду слышу о необыкновенных подвигах самоотдачи и преданности Дхарме.

Увы, разве сравнится с ними мое смехотворное служение ради удовлетворения самого же себя, которое мой бесстыдный ум называет самоотдачей?

Все выше меня!

Повсюду я вижу смирение святых и преданных. Разве сравнится с ними моя легкомысленная преданность Гуру и Дхарме в угоду своему же эго?

Все выше меня!

Разве сравнится с ними моя якобы суровая практика, которую может выполнять и ребенок и которую мое наглое эго почему-то называет отречением и аскезой?

Увы, лишь мой незрелый ум, подобный хвастливому пьянице, продолжает грезить о своих якобы великих качествах.

Все выше меня!

Ученику в иллюзиях

И пусть одет ты

в золото и шелк,

Но коль душа

в лохмотьях,

Какой же

в этом толк?

Вопросы и ответы

Кто истинный мудрец?

Тот, кто познал

непостоянство всего

и обрел вечность.

Кто отец для йогина?

Гуру.

Кто мать?

Учение и садхана.

Кто йогину друзья?

Все живущие

и те братья по Дхарме,

кто рядом.

Кто родственники садху?

Существа всех миров

и святые.

Каково имущество садху?

Одеяние монаха,

четки, коврик, мурти,

сутры и чаша

для подаяния.

Кто истинный садху?

Оставивший все пути этого мира.

Кто истинный святой?

Победивший Апасмару —

демона забывчивости Атмана.

Что есть высшее благо

для мудрого?

Найти истинного Учителя.

А для того, кто нашел?

Следовать ему до конца.

Кто Просветленный?

Кто не видит задающего этот вопрос

и себя, видящего.

Кто монах?

Кто страсти укротил

и дышит Дхармой.

Кто слепец?

Кто не помнит о бренности мира,

увлекшись его побрякушками.

Кто глупец?

Кто помнит о бренности мира,

но, несмотря на это,

увлечен его побрякушками.

Кто истинно уверен в себе?

Тот, кто понял, что нет никакого “я”,

в котором надо быть

уверенным.

Что есть счастье для человека?

Стать на Путь.

А для того, кто стал на него?

Успеть дойти до цели.

А для того, кто почти у цели?

Понять, что цель была уже в начале Пути

и никогда не терялась.

Зачем же тогда идти

и искать то,

что никогда не терялось?

Потеря была иллюзорной.

Не пройдешь — не исчезнешь,

не исчезнешь —

не поймешь этого.

Что есть враг?

Неведение, говорящее,

что ты что-то знаешь,

и забывчивость непостоянства.

Как его одолеть?

Преданностью Пути и упорством в садхане.

Кто счастливец?

Познавший недвойственность.

Кто предатель на Пути?

Вожделеющий и сомневающийся ум

и слабая воля.

Кто помощник на Пути?

Очищенный ум и сильная воля,

служащая Истинному "Я".

Что делать, когда трудно?

Смотреть в источник трудности — неведение

И рассеять его отдачей

Всевышнему Источнику,

совершенному Уму.

Что следует преодолеть?

Забывчивость непостоянства,

происходящее от этого

цепляние за “я”

И жажду сиюминутных удовольствий

этого мира.

Что следует развивать?

Преданность, понимание,

смирение и медитацию.

Как не сбиться с Пути?

Не слушать свой мечущийся ум и эго,

а лишь слова святых и сутры.

Как успеть пройти Путь до конца?

Спрашивать наставления Учителя

и выполнять их,

Какими бы они трудными не были.

Как преодолеть сомнения на Пути?

Понять, что у тебя нет выхода,

кроме как идти вперед по нему.

Как узнать, какой Путь принадлежит

твоему сердцу?

Все Пути —

Пути сердца.

Твой — тот,

по которому ты искренне

идешь до конца.

Как узнать, какой конец

у твоего Пути

И успеешь ли ты его пройти

за одну жизнь?

Ты можешь только верить,

знает только Гуру,

Но все же способ есть —

пройти его до конца.

Что есть истинное богатство?

Хорошая медитация,

знание сутр

и наставления Учителя.

Что есть бедность?

Отсутствие упомянутого.

Что следует уважать

везде и всегда?

Закон кармы и того,

кто вне его.

В чем суть всех Учений?

Постоянно медитируй

без понятий

медитирующего

и медитации.

Чего следует страшиться людям?

Потакания страстям

и забывчивости “я”.

В чем едины Учения всех традиций?

В Нерожденном Уме.

Что есть истинная жизнь?

Стать

флейтой Бога.

Что есть смерть?

Забвение Атмана.

Как идти по Пути?

С верой, как слепой,

желающий прозреть.

С решимостью, как воин,

готовый победить

или отдать жизнь.

Как стремиться получить Учение?

Как мать ищет

потерявшегося ребенка.

Как следует оставлять мир?

Как вор, убегая,

оставляет ограбленный дом, завидев хозяев.

Как следует оставлять желания?

Как хозяин горящего дома

покидает его,

Спасая жизнь

и забывая об имуществе.

Как следуют Пути люди без заслуг?

На любом Пути

им трудно.

Как следуют Пути люди с заслугой?

На любом Пути

им радостно.

Что дает заслугу?

Служение с верой.

Что забирает заслугу?

Нарушенные клятвы и утрата веры.

А что ее восстанавливает?

Искреннее раскаяние.

Как быть в миру и не от мира?

Служить не себе,

а только Дхарме и святым.

Как относиться к спутникам, идущим рядом?

Смотреть на тех, кто впереди,

помогать тем, кто позади.

хвалить равных.

Что значит войти во врата Дхармы?

Обрести

преданное сердце.

Сострадание

Давным-давно,

в минувшей кальпе,

Обету следуя,

отшельник-йогин с

гор спустился,

Прервав суровый тапас

и усердье в сиддхах,

Горя безумными глазами,

великой святостью дыша,

Он миру грешному

сияющее сердце

распахнул,

Не в силах выносить

душ обусловленных

страданье.

Мир, как всегда,

не разобравшись,

с испугу в сердце плюнул…

Погасло солнце,

заволновался океан

И небо низкое

угрюмо накренилось.

“О, горе, горе!” –

боги всполошились, –

“Глупцы среди людей,

обидев садху,

беду великую накличут

на три мира!!!”

Вздохнув, отшельник лишь

в седую бороду улыбку спрятал,

Успокоил океан

и солнце попросил светить,

А сам в молчании

поднялся снова в горы,

чтобы с высот безмолвия сиять.

Такова уж

сила сострадания…

О мир тщеславный,

хоть в этой кальпе

состраданье того садху оцени,

И никогда

не плюй в сияние

распахнутого сердца!

Ученику, охваченному иллюзиями

Могучую реку кармы

с сильным

течением

Не переплыть,

лениво махая веслами

неглубокой медитации,

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

От океанского шторма непостоянства,

разбивающего скалы,

Не спастись

на ветхой лодочке

мирских желаний,

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Врожденное неведение —

Мару клеш —

Могучего борца с мощным торсом,

закаленного в поединках,

Не одолеть, только насмехаясь над ним

словами самоосвобождения.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Страдания и смерть —

свирепого воина, закованного в броню

и не знающего жалости —

Не победить,

лишь играя мускулами себялюбия

и поверхностной преданности Дхарме.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Клинок самадхи из дамасской стали

концентрации

Не отлить в простой печи

мирских забот.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Гигантскую пирамиду Нирваны

Не построить из обычной глины

страстей и неведения.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Философский камень Освобождения

Не выплавить в обычной печи

клеш и эгоизма.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Огромный алмаз Просветления

Не найти в куче

речного песка привязанности.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Эликсир бессмертия лучезарного

тела сиддхов

Не приготовить в домашней

посуде развлечений.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Большую океанскую черепаху

сахаджа-самадхи

Не поймать на берегу

мелкой речки желаний.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

* * *

Редкий цветок удумбара —

непрерывное сознание,

Брахма-джняну

не вырастить среди

холода безверия.

О ученик,

что ты делаешь в майе?

Универсальная молитва авадхуты

О всевышний источник, о мое Нерожденное “Я”!

Мне все равно, как тебя называют другие: Нирвана, Брахман, Дао, Пустота, Махамудра, Сугатагарбха или Природа Ума, Дзэн, Рама, Кришна, Шива, Иегова или Иисус, однако я точно знаю – чтобы стать единым с тобой, я должен оставить все привязанности и иллюзии своего любимого “я” и пойти дальше всех имен и форм в безмолвие медитации...

О всевышний источник, о мое Нерожденное “Я”!

Я равно уважаю всех твоих пророков – Лао-цзы, Иисуса, Будду, Шанкару, Магомета и Махавиру, однако, я точно знаю, что никто из них вместо меня не пройдет мой Путь отречения и не сделает за меня мой ежедневный упорный труд очищения, йоги и медитации...

ПесняПробуждения

Пробуждайся, о друг!

Не ищи новых иллюзий!

Все те, кто мудр, уже давно отбросили все привязанности и, подобно могучим слонам, упорно штурмуют сверкающий пик Освобождения.

Чего же ты медлишь?

Пробуждайся, о друг!

Пойми – все тщетно, кроме Дхармы!

Все те, кому хоть немного повезло, уже давно стали на Путь и, отбросив желания, подобно носорогам, выходящим из реки, шаг за шагом идут к золотому берегу Просветления.

Чего же ты отстаешь?

Пробуждайся, о друг!

Не ищи опору в иллюзиях материального мира!

Пойми глубоко природу непостоянства!

Все те, в ком есть хоть капля веры и сила духа, оставили иллюзии и уже давно храбро сражаются на поле Дхармы с демоном неведения, завоевывая царство Высшего Пробуждения.

Чего же ты трусишь?

Пришло и тебе время показать свой характер!

Пробуждайся!

Кто я?

“Кто ты?” –

спросили меня.

Назвался бы я

адвайтистом,

Да боюсь, рассказывая,

впасть в двойственность.

“Кто ты?” –

спросили меня.

Назвался бы я

буддистом,

Да боюсь

за ярлыками

упустить

свою Природу Будды.

“Кто ты?” –

спросили меня.

Назвался бы я шиваитом,

Да боюсь, подумают,

что я индус.

Если ты пришел спрашивать меня

о философии Брахмана –

Извини, ты ошибся.

Я – луна в воде,

Я – дракон, поющий на мертвом дереве,

Я – рога на голове у кролика,

Я – лук без тетивы,

Я – путник без пути

и стрела без цели.

Слышишь меня?

Т-с-с...

Вот оно!...

Зачем еще что-то спрашивать?

Жужжат мухи...

Самоузнавание

О Брахман!

Адвайтисты говорят,

что между

дживой и Атманом

нет разницы.

Ты бесконечен,

неделим и вечен,

Но, если между нами

нет отличия,

к чему тогда эти слова

“я” и “Брахман”?

И кому я

все это говорю,

будучи величайшим,

одним без другого?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

Другие говорят о Тебе,

как о Великом Совершенстве,

Но если Ты

абсолютно

совершенен

и Ты есть я,

а я — это Ты,

Отчего же я, словно безумец,

одержим усовершенствованием себя,

День и ночь

медитирую

и занимаюсь йогой?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

Святые говорят о Тебе,

как о безначально чистом.

Если Ты всегда чист

и Ты — это я,

а я есть Ты,

Какой злой дух

внушил мне мысли о моей нечистоте

и необходимости очищаться?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

О Тебе говорят,

что Ты вечен,

всегда свободен

и ничем не связан.

Но если Ты — это я,

а я есть Ты,

Зачем, будучи великим

и бессмертным,

я дурачу себя

и других,

Страстно стремясь

к Освобождению?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

Шрути утверждают,

что Ты сияющий,

Неделимый,

неумирающий

и нерожденный,

Но если Ты — это я,

а я есть Ты,

Как я мог забыться и поверить в себя как в тело?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

Писания о Тебе говорят

как о нерожденном,

Но если Ты — это я,

а я — это Ты,

Как могло так произойти,

что я поверил в то,

что я родился?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

О Брахман!

Святые говорят, что весь

видимый мир

лишь только Ты

и игра Твоей майи.

Если это так,

как мог я всерьез

поверить в него

и в эту жизнь?

АХАМ БРАХМА АСМИ!

Мое посланиек родственникам

Лесного волка, привыкшего к свободе и странствиям, не заставить жить на привязи в конуре среди дворовых собак.

Все равно он перегрызет ошейник!

О мать, если ты любишь меня, благослови стать монахом и искать Путь Высшего Пробуждения!

Дикого мустанга не приучить к кормушке мирских радостей и не удержать в стойле домашней жизни.

Все равно он порвет узду!

О отец, если желаешь мне счастья, не отговаривай меня искать Путь Пробуждения и становиться монахом!

Горному орлу с могучими крыльями не место в курятнике среди кудахтающих наседок.

Все равно он улетит!

О отец и мать, если любите меня, не отговаривайте становиться монахом и искать Путь Пробуждения!

Птичку с певучим голосом, живущую вольно в зеленой роще, не заманить петь в клетку мирских забот.

Все равно она выпорхнет!

О жена, не удерживай меня становиться монахом, лучше пойдем со мной искать Путь Пробуждения и практиковать медитацию!

Хищную рысь, живущую на деревьях, не приучить к радостям домашних кошек.

Все равно она убежит!

О родственники и друзья, чем отговаривать меня, лучше сами задумайтесь о непостоянстве и смысле этой жизни, и о том, как скорее обрести драгоценный плод Пробуждения. Лучше отдайте себя поиску истины. Пойдемте вместе со мной медитировать, сидеть в позе лотоса и практиковать тайные Учения йоги, учась у святого Учителя, а если не можете, так хотя бы не мешайте и благословите меня стать монахом и обрести Пробуждение!

А я буду возносить за вас молитвы!

Песня монаха-охотника

Далеко в дремучем лесу,

на тайных тропах моей кармы,

Бродит одиноко пятнистый олень

моего Освобождения.

Я пущу в него стрелу

безграничной веры,

Я поставлю на него силки заповедей

и капкан отречения.

Может, поймаю?

Высоко-высоко, над белыми облаками –

иллюзиями моего ума,

Свободно парит, расправив крылья,

могучий орел Просветления.

Я заманю его в ловушку Гуру-йоги,

я привлеку его кормом

упорной медитации.

Может, поймаю?

На бескрайних равнинах

моих заслуг,

Вольно резвится

дикий мустанг

недвойственности.

Я наброшу на него

лассо осознанности,

Я спутаю ему ноги

отсечением привязанности к “я”,

Я наброшу на него

уздечку сострадания.

Может, поймаю?

Глубоко-глубоко

на дне океана моих желаний

Бесшумно скользит

золотая черепаха

моего самадхи.

Я заброшу на нее сеть

из тайных Учений

Ануттара-йоги

И на крючок

великой решимости

нанизаю приманку

устных наставлений Учителя.

Может, поймаю?

МолитваГуру-йоги

О святой Гуру, воплощающий в себе всех богов и святых, океан, полный сострадания, прошу тебя, укажи мне, слепому, безошибочный Путь к вершинам йоги, дарующей сладкие плоды Освобождения.

О совершенный, укажи мне, больному сансарой, Путь исцеления, ведущий в нирвану.

О драгоценность, исполняющая желания, укажи мне, спящему среди иллюзий, совершенный Путь Пробуждения.

О всеведающий, укажи мне, тонущему в океане рождений и смертей, спасительную дорогу к золотому острову Освобождения.

О благословенный, укажи мне, бесцельно кружащемуся в водовороте кармы и страстей материального мира, великий Путь к вечности Нерожденного “Я”.

Кто чем силен?

Духовный Учитель силен

своим состраданием,

Ученик –

своей преданностью,

Монах силен соблюдением обетов,

Сангха сильна

правилами гармоничной жизни

и поддержкой мирян,

Йог силен созерцанием

и самадхи,

Аскет силен своим тапасом,

Тантрист – бесстрашием

и чистыми самайя,

Мирянин – заслугами

и верой.

Мольба мирянина

О, когда же я, наконец, отрешусь от страстей этого суетного мира и, сбросив свои постылые мирские наряды, облачусь в простое рубище монаха?

О, когда же я полечу на крыльях Дхармы в мир святости и Освобождения, подобно тому, как гусеница летит, превратившись в бабочку?

О, когда же я, наконец, обрею голову и вступлю в святую сангху – семью святых монахов и монахинь, братьев и сестер, следующих Пути медитации и искоренивших страсти?

О, когда же я пойду просить милостыню, смиренно потупив взор, внимательно глядя перед собой, держа в руке чашу для подаяний и благословляя людей?

О, когда же, наконец, моим единственным имуществом станут четки, сутры и подстилка для медитации?

О, когда же, наконец, святой Учитель дарует мне благословение духовного имени, а старшие монахи научат меня соблюдать обеты?

О, когда же, наконец, я буду просыпаться под мелодичный колокольчик дежурного монаха, а засыпать под величественное гудение монастырского колокола?

О, когда же, наконец, я буду плакать, молиться и петь мантры, сидя в уединении в келье, позабыв о страстях и суете этого мира?

О, когда же, наконец, обретя бесстрастие, я буду сидеть день и ночь в зале для медитации в позе лотоса, наблюдая за дыханием и медитируя на великую Пустоту?

О, когда же, наконец, я буду чистым взором созерцать райские обители богов и свет Нирваны в самадхи?

О, когда же, наконец, я войду в высшее понимание сокровенных Учений и обрету сладкие плоды йоги и медитации, погрузившись в Брахма-нирвану?

О, когда же, наконец, я обрету бесстрастие и стану со смиренной улыбкой складывать руки в поклоне и внимательно молча продолжать свой путь?

О, когда же я буду благоговейно и радостно петь сутры и кланяться перед алтарем божествам и святым на утренних и вечерних песнопениях?

Наставления ученику, впавшему в соблазн материального мира

Ты говоришь, что путь медитации труден и не дает быстрых результатов.

А я говорю: ты просто не понял, какая драгоценность – иметь человеческое тело и практиковать Дхарму!

Сражайся!

Рази демонов гордыни и привязанности!

Упорно продолжай садхану!

Ты говоришь, что в тебе много желаний этого мира, а твоя вера и решимость слабы.

А я говорю: ты просто не понял непостоянства, что удел этого мира – тлен и прах, и что этот мир нужен лишь для того, чтобы ты поскорее в нем разочаровался и стал искать Нирвану!

Не дай миру обмануть себя!

Не поддавайся искушениям!

Ты говоришь, что не способен к суровой жизни йогина, что ты никудышний садхак.

А я тебе скажу: лучше плохо плыть, чем хорошо тонуть!

Не сворачивай с Пути!

Рождение и смерть – помни об этом!

Ты говоришь, что твоя практика йоги не движется и ты удручен этим, а вот в миру ты был на высоте.

А я говорю: лучше плохо сражаться, чем хорошо гибнуть!

Будь духовным воином!

Рази демонов неведения и страстей без пощады!

Ты говоришь, что устал бороться с мирскими желаниями, что ты не готов к монашеству и твой дух требует отдыха и чувственных удовольствий.

А я говорю: лучше быть плохим охотником, чем хорошей дичью.

Продолжай борьбу!

Не сдавайся!

Имей терпение!

Ты говоришь, что практикуешь садхану, трудясь столько лет, а результатов нет, и не лучше ли тебе заняться мирскими делами?

А я говорю: глупец, лучше с трудом выздоравливать, чем хорошо болеть!

Держись до конца!

Не заботься о результатах!

Отбрось надежды на выгоду от Дхармы!

Ты говоришь, что твои желания сильны, а вера слаба, и ты не видишь смысла в Пути.

А я говорю: лучше плохо искать, чем хорошо потеряться.

Не будь малодушным!

Имей терпение!

Ты говоришь: как труден Путь!

А я говорю: как велика цель, как чудесен Атман, как велик и непостижим!

И если ты хочешь реализовать Атман – отдай все!