Махабхагавата-пурана Том 1

Глава 8. Сати отправляется на жертвоприношение Дакши

Шри-Махадева сказал:

Выслушав слова Индры среди мудрецов, дочь Дакши,

Супружница Шивы возжелала отправиться на жертвоприношенье отца и молвила Шиве. (1)

Сати сказала:

О господин, о бог Махешана! Владыка созданий Дакша, отец мой,

Совершает великое жертвоприношенье, собрав несметные припасы. (2)

Правильным нам будет отправиться туда – такая мысль владеет мною,

И он пришедшим нам почести воздаст. (3)

Шива сказал:

Даже не помышляй об этом, дорогая Сати.

Быть незваным [гостем] равнозначно смерти. (4)

В обществе якшей и видьядхаров гордец мне обиду

Нанесет, в его обитель навсегда закрыт мне путь. (5)

С намерением меня унизить он это великое жертвоприношение творит.

Если я пойду туда, и ты пойдешь туда, о Сати, (6)

То нам отец твой почестей не воздаст.

В дом тестя следует идти, если там ждет почет, (7)

А непочтенье для пришедшего хуже смерти.

Зять в доме тестя ожидает [встретить] уваженье, (8)

Тесть с почестями пусть его в свой дом введёт,

Пренебреженье выказывать пусть избегает, (9)

В противном случае происходит гибель дхармы, истина, истина [это], о та, чей лик прекрасен.

Из ненависти к зятю происходит тяжкий грех. (10)

Поэтому пусть гасит в себе нелюбовь к зятю мудрый.

И также зять неприятное тестю пусть не совершает никогда. (11)

Делая [так], он отправляется в ад на много сотен жизней.

Не ожидая почестей, в дом тестя никогда не следует идти. (12)

Как сказано, куда-либо приход без приглашения, дорогая,

Равнозначен смерти, тем более в дом тестя. (13)

Поэтому я нынче к тестю не пойду,

Ведь для Дакши, владыки созданий, неприятным будет явление моё. (14)

Возрастают красота, потомство и праведность у того,

Кто доставляет радость тестю, Сати. (15)

Но гибнут они у того, кто ему причиняет зло, о дорогая.

Поэтому я не пойду на это жертвоприношенье твоего отца, о лучшая средь богинь! (16)

День и ночь Дакша меня называет горемыкой нищим,

И если я заявлюсь незваным [гостем], то это он в особенности скажет. (17)

Не приглашенье и злые слова непереносимы в доме тестя.

Видя приход мужа дочери, тесть (18)

Пусть почтит его, насколько сможет, иначе будет нарушение Закона.

Туда, где почести предписаны такие, (19)

Какой мудрый пойдет, чтоб столкнуться с униженьем?

Поэтому терпи, о Махешани, на великое жертвоприношенье твоего отца (20)

Не подобает нам идти без приглашенья, о чтимая богами!

Сати сказала:

Сказанное есть истина, о господин, и нет сомненья в этом. (21)

Но тебе, пришедшему, всегда он почести воздаст.

Шива сказал:

Не таков твой отец, чтоб без приглашения пришедшего (22)

Когда-либо посреди собрания он с почестями принял.

Едва вспомнив мое имя, меня бранит он беспрестанно, (23)

И он мне почести воздаст – да ты во власти заблужденья!

Сати сказала:

Пойдешь ли ты иль не пойдешь, как нравится, так и делай, Махадева, (24)

Но я [в любом случае] туда отправлюсь, дай позволение мне, о Махешвара!

Как дочь, прослышав, что в отчем доме великое празднество по случаю жертвоприношенья, (25)

Спокойствие, храня, сможет остаться дома?

Не заслуживающие уважения, будучи приглашены, там почет встречают, (26)

Так как же тот, кто уваженья заслуживает, услышав об этом, спокойствие сохранит?

Приглашения в другое место следует ждать, о Махешвара, (27)

Но, чтобы идти в дом отца, дочь приглашения не ждет,

Поэтому ныне в отчий дом отправлюсь я, на это позволенье дай! (28)

Если он мне, пришедшей, почести воздаст,

То, обратившись к отцу, я буду побуждать долю тебе преподнести. (29)

Но если в моем присутствии он обиду нанесет тебе, глупец,

Тогда его великое жертвоприношение разрушу, без сомненья, я. (30)

Шива сказал:

Туда идти тебе не подобает, Сати,

Я истину говорю, там с распростертыми объятьями тебя не встретят! (31)

Твой отец станет поносить меня, что будет для тебя невыносимо.

Услышав это, жизни ты лишишься, зачем же тебе так поступать? (32)

Сати сказала:

Нет, я пойду, о Великий бог, в дом моего отца, правду [говорю].

Разрешишь ли ты мне это или нет, правду, правду я говорю тебе. (33)

Шива сказал:

Зачем, мою нарушая волю, ты снова и снова повторяешь слова, что отправишься в дом отца?

Что побуждает к этому тебя, правду ясно скажи, и я дам ответ. (34)

У людей порочных не существует страха пред позором,

И они идут туда, где их встречает брань. (35)

Но достойный уважения человек в дом недоброжелателя не пойдет, о Сати.

Почести от недоброжелателя почестями не являются, так говорят. (36)

Если не радостно тебе слушать хулу в мой адрес, Сати,

Так отчего в дом того, кто меня бранит, ты идти желаешь? (37)

Сати сказала:

Мне вовсе не радостно слышать, как тебя поносят, Шамбху!

Но даже не желая слышать это, туда идти я собираюсь. (38)

Если, тобою пренебрегнув, он всех богов созвал

И великое жертвоприношение начал, тогда неуважение (39)

Он выказал к тебе, о Махешана, на глазах у [всех] существ.

Если великое жертвоприношение совершает мой отец, (40)

Тебя в гордыне отвергая, тогда тебе ни один человек,

Исполненный веры, жертвы на земле не преподнесет. (41)

Поэтому я туда отправлюсь, разрешишь ты мне иль нет.

Или я добуду жертвенную долю [для тебя] или жертвоприношение прерву. (42)

Шри-Шива сказал:

Даже удерживаемая, о Великая Богиня, ты не внемлешь словам моим.

Низкое деяние сам совершив, другому глупый причиняет вред. (43)

Я знаю, что непокорна ты, о дочерь Дакши,

Как нравится, так и поступай, зачем ты ждешь позволенья моего? (44)

Шри-Махадева сказал:

После этих слов Махеши Сати Дакшаяни

Призадумалась, и тотчас же покраснели от гнева её глаза: (45)

«Упрашивал меня Шанкара и обрел своею женою,

А нынче обиду нанёс, поэтому свою мощь я покажу». (46)

Шамбху, видя ту богиню с дрожащей от гнева нижней губой,

Со взором, напоминающим Пламя времени, закрыл глаза. (47)

Она же, тотчас [обнажив] ужасные клыки, засмеялась раскатистым смехом.

Услышав этот [смех], Махадева испугался, словно обычный человек, (48)

Через миг, открыв глаза, он узрел её перед собою, в [обличье] грозном.

Такой пред ним, о Нарада, она предстала: (49)

Сбросив золотистую одежду, [Сати] была по виду старухой,

Облаченной в стороны света, с распущенными волосами, высовывающей язык, четырехрукой, (50)

Ее тело сверкало, словно Огонь времени, а на волосках на теле пот блестел.

Свирепая, издающая пронзительные вопли, украшенная гирляндой из черепов, (51)

Испускающая свет, подобно мириадам восходящих Солнц, с венчанным полумесяцем челом,

Сияющая, словно заря, с блистающей диадемой на голове. (52)

Приняв такое грозное обличье, пламенеющее собственным пылом, Сати,

Издавая громкий смех и громко вопя, предстала перед ним. (53)

Когда [Шива] увидел её такой, спокойствие покинуло его

И посетила мысль о бегстве. В страхе в разные стороны стал метаться он, словно обычный человек. (54)

Завидев Гиришу бегущим, Дакшаяни снова и снова ему преграждала путь.

«Не бойся!» – громко восклицала она, неистовым хохотом повергая в дрожь. (55)

Хоть он и слышал её слова, но не останавливался испуганный Шамбху даже на мгновенье там.

Стремительно бежал он, стремясь достичь места, где сходятся небо с землею, и трясясь от страха. (56)

Видя мужа, охваченного ужасом, [Сати], исполненная милосердия, хотела его остановить

И во всех направленьях ему преграждала путь, приняв десять своих обличий. (57)

Гириша, быстро бегущий в одном направлении, сталкивался с ней,

Грозной, в одном из десяти этих обличий, и в страхе устремлялся прочь в другую сторону, [где снова натыкался на неё]. (58)

Не найдя спокойного места, Шамбху встал, закрыв глаза,

А когда открыл их, увидел её перед собой, чёрную, с лицом, подобным распустившемуся лотосу, (59)

И осиянным улыбкой, полногрудую, обнаженную, пугающую взором больших глаз,

С распущенными волосами, блистающую, как мириады солнц, четырехрукую, глядящую на юг. (60)

Узревши её такой, Шамбху молвил, словно в великом страхе:

«Кто ты, о чёрная, и куда пропала Сати, дорогая мне, как собственная жизнь?» (61)

Сати сказала:

О Махадева, разве ты не узнаешь меня, [свою] Сати, стоящую перед [тобою]?

Кали, Тара, владычица мира Камала, Бхуванешвари, (62)

Чхиннамаста, Шодаши, Сундари, Багаламукхи,

Дхумавати и Матанги – таковы имена [моих проявлений]. (63)

Шива сказал:

Какое имя каждая носит, о богиня, по очереди

Мне назови, о создательница мира, если благосклонна ты ко мне. (64)

Та, черная, что пред тобою, это Кали с грозным взором.

Смуглотелая богиня, что находится вверху, (65)

То Тара, махавидья, имеющая природу Махакалы.

Богиня, которая справа, обезглавленная, наводящая ужас, (66)

Эта богиня – махавидья Чхиннамаста, о многомудрый.

Богиня, которая слева, та, о Шамбху, Бхуванешвари. (67)

Богиня, которая сзади тебя, то Багала, губительница недругов.

Та, которая на юге-востоке от тебя, носящая облик вдовы, (68)

Та богиня-махавидья Дхумавати, великая госпожа.

Богиня, которая к юго-западу от тебя – Трипурасундари, (69)

На северо-западе – махавидья Матанги,

На северо-востоке – махавидья Шодаши-деви, великая госпожа. (70)

Я же грозная Бхайрави, о Шамбху, меня не бойся.

Все эти великие ипостаси, выделяющиеся среди множества прочих, (71)

С преданностью почитай всегда, они плоды четырех целей жизни преподносят

И желания садхак исполняют, о Махешвара! (72)

Умерщвление, насылание болезни, приведение в волнение, сбивание с толку, изгнание,

Обездвиживание воли и вызывание раздоров [между врагами] они производят. (73)

Все они да будут сокрыты, но не разглашаемы никогда.

Их мантры, янтры, предписания [совершения] пуджи и хомы, (74)

Предписания пурашчараны, гимны, кавачи,

А также о поведении садхак и обетах, [даваемых ими], о Махешвара, (75)

Ты поведаешь, о Господь, нет другого, кто об этом мог бы рассказать.

Наука, тобою поведанная в агамах, в мире известность обретёт. (76)

Агамы и веды это две руки моих, о Шанкара,

Ими поддерживаю я весь мир, полный движущегося и неподвижного. (77)

Глупец, который в заблуждении когда-либо преступает [установления] их обоих,

Тот выпадает из рук моих и гибнет, и нет сомненья в этом. (78)

Они оба источник блага, труднопонимаемые, непостижимые,

И [даже] мудрым трудно познать их, не имеющих предела. (79)

Кто агамами или ведами пренебрегнув, иным образом поклонение совершает,

Того и я спасти не в силах, правда это, без сомненья. (80)

Имея в виду их единство, рассудительный пусть следует Закону,

И никогда в заблуждении пусть не проводит меж ними различий благоразумный человек. (81)

Те, кто средь людей слывя вайшнавами, следуют им усердно,

Пусть мне предадутся сердцем. (82)

Мантру, янтру, кавачу, что были даны самим гуру,

Должно тщательно хранить в тайне и никому не раскрывать. (83)

Раскрытие их ведет к погибели блага, раскрытие их несчастье сулит,

Поэтому во что бы то ни стало пусть бережет их в тайне лучший из садхак. (84)

Итак, я поведала тебе об обрядах, о Махадева многомудрый,

Я дороже тебе всего на свете, и ты мой возлюбленный супруг. (85)

Дабы сокрушить гордыню отца, владыки созданий, отправляюсь я,

Дай на то позволенье, о Владыка богов, если сам не пойдешь. (86)

Такое мной, боже, владеет желанье. С твоего позволенья я

Отправлюсь в путь, дабы прервать жертвоприношенье отца Дакши, владыки созданий. (87)

Услышав её слова, словно испуганный, стоя,

Молвил слова Шамбху Кали, грозным взором глядящей. (88)

Шива сказал:

Я знаю, что ты Высшая владычица, полная Пракрити наилучшая,

И ты должна простить сказанное мною, невеждою, в заблужденье. (89)

Ты изначальное, высшее Знание, пребывающее во всех существах,

Независимая, высшая Сила, кто деяньям воспрепятствует твоим? (90)

Если ты отправишься, о Благая, чтобы прервать жертвоприношение Дакши,

То могу ли я тебе помешать, как я буду на это способен? (91)

Неприятные слова, что были сказаны тебе мною как твоим мужем,

Ты прости, о Великая владычица, как нравится, так ты и поступай. (92)

Шри-Махадева сказал:

После этих слов Махеши Матерь мира

С легкой улыбкой на лице к нему обратила речь: (93)

«Ты оставайся здесь со всеми праматхами, о боже Махешвара,

А я пойду нынче в дом моего отца, чтоб на жертвоприношенье поглядеть. (94)

Молвив это Махадеве, Тара, пребывающая вверху,

Соединилась в одно [с Кали] в том же месте, о Нарада, (95)

А остальные восемь ипостасей неожиданно исчезли.

Затем Шамбху, глядя на собирающуюся удалиться Владычицу богов, (96)

Праматхам повелел, Благословенный: «Доставьте превосходную колесницу,

Запряженную десятью тысячью львов, блистающую множеством каменьев драгоценных!» (97)

Услышав это, в тот же миг предводитель праматхов самолично

Доставил колесницу, в которую были запряжены десять тысяч стремительных львов. (98)

В эту усыпанную каменьями колесницу, подобную горе,

На украшенную со всех концов разнообразными знаменами, (99)

Запряженную быстрыми, как ветер, львами, десять тысяч числом,

[Сати] сам повелитель праматхов усадил. (100)

Стоя в этой колеснице, Кали, грозная обличьем, выглядела

Словно скопление туч на вершине Меру, (101)

Наводящее ужас на весь мир в конце юги, о лучший средь мудрецов.

Затем мудрый Нандин колесницу тронул в путь. (102)

Зарыдал терзаемый скорбью и горем Шамбху, о многомудрый.

При виде Кали, обуянной негодованием, встревожены были все существа. (103)

Даже Солнце, испугавшись, упало на землю,

Воды океанов взволновались и стороны света были охвачены беспокойством. (104)

Подул бурный ветер, разрывая Солнце, [лежащее] на земле

И падали сотни метеоров, предвещая великие беды. (105)

В миг колесница достигла обители Дакши,

И увидев Сати, затряслись от страха те, кто в ней находился. (106)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается восьмая глава, называющаяся «Сати отправляется на жертвоприношение Дакши».

Глава 9. Чхая-Сати входит в огонь

Шри-Махадева сказал:

Затем богиня Дакшаяни с распущенными волосами, с великолепной грудью

Снизошла с колесницы и к матери подошла. (1)

Супруга Дакши Прасути, увидев дочь, явившуюся спустя долгое время,

Прижала ее к груди и обтерла одеждой её лицо-лотос. (2)

Целуя Сати, она молвила, сетуя вновь и вновь:

«О мать! Обретя в мужья Владыку всех богов, Садашиву, (3)

Не ведая печали, ты ушла, нас ввергнув в безбрежный океан страданья.

Ты сама изначальная, высшая Шакти, Матерь трех миров, (4)

И ты из моего лона появилась на свет, велика моя удача!

Нынче же далеко и надолго ушло прочь мое горе, (5)

Оттого что тебя вижу в моём доме, явившуюся из состраданья.

Твой же отец-безумец, не ведая высшего Шиву, (6)

В заблуждении питая ненависть к нему, совершает превосходное жертвоприношенье.

Ни тебя он не пригласил, ни Шиву, Высочайшего владыку, (7)

Даже уговариваемый многократно нами и сведущими мудрецами.

Сати сказала:

Шивой, владыкой жертвоприношений, богом, божеством для всех божеств, (8)

Пренебрегнув, отец жертвоприношение совершает со всеми божествами.

Не будет беспрепятственного конца ему. (9)

Такая у меня появляется мысль, что бы кто не думал.

Прасути сказала:

Слушай, дитятко, ночью во сне я видела (10)

Наводящий ужас, пугающий, суматошный [сон], заставляющий подняться волоски на теле.

В нем Дакша вместе с сонмами богов на великом жертвоприношенье пребывал. (11)

Туда нежданно явилась некая богиня Махешвари,

Черная, словно огромная туча, с распущенными волосами, обнаженная, (12)

С четырьмя руками, громко хохочущая, сверкающая тремя очами.

Увидев её, испуганный Дакша спросил, исполненный смиренья: (13)

«Кто ты? Чья ты дочь? И отчего сюда пришла?»

Она же отвечала: «Разве ты не узнаешь? Я Сати, дочь твоя!» (14)

Тогда Дакша, осыпая бранью Шиву, молвил множество слов.

Услышав их, в великом гневе в жертвенное пламя вошла она. (15)

После этого тотчас же мириады праматхов, грозных обличьем и делами,

Явились, и вслед за ними огромный муж, (16)

Творящий жестокие деяния, нагрянул, подобный Яме Калантаке.

Он, одолев богов во главе с Вишну, великое жертвоприношение (17)

Прервал вместе с праматхами и обезглавил Дакшу.

Владыка созданий обезглавленным лежал у отверстия для жертвенного огня. (18)

Свирепые обличьем, разгневанные, они его вознамерились сожрать,

Все в набедренных повязках, с косицами на головах, (19)

С головы до пят покрытые вибхути, с трезубцами, петлями и мечами в руках,

Они пили его кровь, танцевали и смеялись. (20)

При виде такого [зрелища] все обитатели города Дакши,

Взволнованные, рыдали и восклицали: «О ужас!» (21)

Тогда Брахма, упрашивая Бога богов, Садашиву

И приведя его собственноручно, молвил: «Дакшу верни к жизни! (22)

Жертвоприношенье заверши, о Господь, о Бог богов, смилуйся надо мною!»

Выслушав его слова, Дакшу воскресил он, (23)

Приставив [к телу] голову козла».

Такой сон видела я на исходе ночи. (24)

И вот ты, черная, явилась в город мой.

Как во сне я видела, так и наяву твое обличье. (25)

Как было видено, так и должно случиться с Дакшей, владыкою созданий,

Поэтому ты, приснившаяся, перед моими очами ныне. (26)

Но, о мать! Возможно, не сбудется [остальное], что приснилось.

Вкусив плод порицанья Шивы, избавится Дакша от глупости своей. (27)

Твою [природу] он постигнет и тотчас же ненависть оставит.

Живи ты долго, дочь, и никогда не умирай! (28)

Кто увидит разлуку во сне, долгая жизнь того ждёт,

И он, счастливый и удачливый, печалей не узнает. (29)

Меня, мать свою, никогда не должна ты покидать.

Шри-Махадева сказал:

Так, удостоившись почестей и поклонившись матери, Сати (30)

С ее позволения направилась в присутствие Дакши.

Тем временем обитатели города Дакши, (31)

Собравшиеся [на жертвоприношение], друг друга [стали вопрошать]: «Что это за великое чудо?

Сати, прелестная красавица со светло-золотистой кожей (32)

Как грозное обличье обрела и стала подобной туче?

С распущенными волосами, со страшными клыками, с очами, сверкающими яростью, (33)

Облаченная в шкуру слона, с четырьмя могучими руками,

Как пришла она на это жертвоприношение в общество богов, (34)

Словно [готовая] в ярости в мгновенье мир этот проглотить,

И не известно, что предпримет ныне владыка созданий Дакша. (35)

Нанеся обиду ей, жертвоприношение совершает он вместе с богами,

Теперь же она, яростная, явилась, чтоб плод его преподнести. (36)

Если [та], которая во время конца света даже Вишну и Брахму губит,

Жертвоприношение прервет, то, что сможет поделать Вишну?» (37)

Войдя в залу для жертвоприношения, владыку созданий Сати

Увидела, наполненного чувством ликованья из неприязни к Шиве. (38)

При виде её вкушающие жертву боги, провидцы

И Брихаспати от страха задрожали. (39)

Оставивши дела свои, неподвижным взором глядели на неё

Боги, великие духом, [замершие], словно изображение на ткани. (40)

Опасаясь Дакши, боги почестей ей не воздавали,

Но мысленно склонились перед богиней Кали, несущей разрушенье. (41)

Тогда Дакша, увидев их всех в таком состоянье,

Стал оглядываться кругом, вращая во все стороны глазами, (42)

И заприметил Кали, чьи очи от ярости сверкали,

С распущенными волосами, сбросившую одежды, словно умащенную мазью дымчатого цвета. (43)

Дакша сказал:

Кто ты и чья ты дочь, о женщина, оставившая стыд,

И как явилась сюда, обликом ты напоминаешь Сати? (44)

Иль это из обители Шивы Сати, дочь моя пришла?

Сати сказала:

О отец! Разве меня, дочь свою Сати, ты не узнаешь? (45)

Ты мой отец, я дочь твоя, перед тобой, отец, склоняюсь я.

Дакша сказал:

Разве это ты? Отчего ты черной стала, Сати? (46)

С блестящим светло-золотистым телом, сияющая, словно осенняя Луна,

Облаченная в божественные одежды, – такой ты прежде была в моем доме. (47)

Зачем обнаженной ты в собрание пришла?

Отчего распустила волосы и грозно глядеть стала? (48)

Возможно, выйдя замуж за недостойного, такую же участь ты обрела?

На мое великое жертвоприношение я не приглашал тебя (49)

Из-за супружества твоего с Шивой, а не из-за отсутствия чувства любви.

Благо, сотворив, ты сама явилась. (50)

Прими принесенные для тебя одежды и украшенья!

О дочь, ты дорога мне, как собственная жизнь, о Сати, первая средь красавиц трех миров! (51)

Заполучив в мужья Шамбху, недостойного [тебя], ты, прекрасноокая, горюешь!

Выслушав слова Дакши, содержащие хулу на Шиву, (52)

Сати, все тело которой от ярости запылало, подумала так про себя:

«В одно мгновенье отца вместе с богами и жертвоприношеньем (53)

Я в силах обратить в прах, но, опасаясь [греха] отцеубийства,

От этого воздержусь, однако собью я с толку его вместе с богами». (54)

Так поразмыслив про себя, Сати Дакшаяни

В миг создала [женщину]-двойника, которую обликом было от неё самой не отличить. (55)

Сати молвила этой Чхая-Сати: «Внемли словам моим,

Исполни один мой замысел, жертвоприношенье это разгроми!» (56)

Ведя разнообразные речи с отцом моим, о прекрасноокая,

И услышав слова, хулящие Шиву, из уст отца моего, (57)

Войди в жертвенное пламя с телом, пылающим негодованьем.

Я его дочь, и этим гордый, Шиву (58)

Он бранит, поэтому гордыню его сотри во прах!

Прослышав, что ты вошла в огонь, бог Махешвара (59)

С сердцем, палимым скорбью, наведается несомненно.

Одержав верх над богами и Вишну, стерегущим жертвенный обряд, (60)

Он жертвоприношенье разгромит и предаст смерти [моего] отца.

Молвив такие слова Чхая-Кали, богиня Махакали с улыбкой на лице (61)

Сама исчезла, вознесясь на небеса.

Под торжественные звуки бхери, мриданг и турий (62)

Пролился цветочный дождь, о бык средь мудрецов.

Но не заметил этого никто из богов и великих риши, (63)

Даже находившихся поблизости от нее, но ослепленных её майей.

Затем Чхая-Сати в гневе молвила Дакше, владыке созданий: (64)

«Зачем бранишь ты в заблужденье Сати и вечного Бога богов?

Сдержи речи, если желаешь блага, о глупец! (65)

Прикуси язык, хулящий Шиву, о великий сумасброд!

Долго ты бранил Высшего владыку в обществе богов, (66)

И нынче, как видно, плод созрел этого [деянья].

Кто поносит Великого владыку, единственную причину всех миров, (67)

Голову сносит тому Садашива, высочайшая душа.

Дакша сказал:

О дочь, не стоит тебе снова об этом даже малость передо мною говорить! (68)

Знаком мне лиходей, на кладбище живущий,

Предводитель сонмов бхутов, которого ты сама в сердце избрала в мужья. (69)

Его покинув, достойное себя высшее счастье ты обретешь, глупышка.

Я владыка созданий Дакша, средь богов и богинь зримый, (70)

И я не в силах слушать, как Шиву превозносишь ты.

Чхая-Сати сказала:

Снова скажу я, о Дакша, если ты блага желаешь! (71)

Оставь греховные мысли, с преданностью пред богом Садашивой преклонись!

Если в заблужденье Шанкару, высшую душу, ты снова будешь бранить, (72)

Тогда тебя умертвит Шимбху и жертвоприношение твоё разрушит!

Дакша сказал:

О дочь-негодница, о злодейка, уйди прочь с глаз моих! (73)

Когда ты вышла замуж за Шамбху, то для меня ты умерла!

Зачем снова и снова ты напоминаешь о Рудре, своем муже? (74)

Подобен шелухе он, от которой во мне разгорается огонь.

Ты, моя негодница-дочь, безумная, за Шиву вышла замуж! (75)

При виде тебя моё тело огонь скорби опаляет.

Поскорее уйди прочь с глаз моих, дурная! (76)

И не тверди слов хвалебных в адрес мужа в присутствии меня!

Шри-Махадева сказал:

Молвив такие слова, та богиня Чхая-Кали, наполненная гневом, (77)

Приняла свой грозный облик, пылающий тремя очами,

Головой касающийся звезд, разверзнувший пасть, (78)

С распущенными волосами-петлями, что до пят спадали,

Сияющий, как тысяча полуденных солнц, подобный туче в конце времён. (79)

Тогда та Махешвари с телом, светящимся гневом, снова и снова раскатисто

Смеясь, громовым голосом сказала Дакше: (80)

«Я не только исчезну с глаз твоих,

Но также из тела, тобою порожденного, немедля здесь». (81)

Так богиня Чхая-Сати с очами, сверкающими гневом,

На виду у всех богов вошла в жертвенное пламя. (82)

Тогда задрожала земля, неистовый ветер подул,

На землю обрушились огромные метеоры, раскалывая Солнце, (83)

Стороны света были взволнованы, тучи пролили кровь,

Все боги побледнели, в жертвенной яме погас огонь, (84)

Шакалы и собаки пожрали жертву в жертвенном зале,

Который на мгновенье в шмашан обратился. (85)

Дакша же с поникшим лицом вздыхал снова и снова

И кое-как побуждал брахманов возобновить жертвоприношение. (86)

Наполненные страхом перед Пашупати, о мудрец,

Друг другу молвили боги и великие провидцы: (87)

«Недоброе известие в миг разносится в краях далёких,

И уже сейчас услышит Шива о том, что Сати оставила тело. (88)

Еще неведомо, что свершит, и не уничтожит ли творение

В гневе тот Великий владыка, производящий разрушенье мира». (89)

Нарада собрание незамеченным покинул

И отправился тотчас же на Кайласу, великий провидец, бык средь мудрецов. (90)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается девятая глава, называющаяся «Чхая-Сати входит в огонь».

Глава 10. Разгром жертвоприношения Дакши

Шри-Махадева сказал:

Явившись на Кайласу, лучший средь мудрецов, Нарада, сын Брахмы,

Обратил речь к Богу богов, Трехокому, чьи очи были полны слёз: (1)

«О Бог богов, поклонение тебе, я Нарада, о Махешвара,

Из обители Дакши я пришел сказать, (2)

Что на жертвоприношение Дакши наведалась богиня Сати, дорогая тебе, как [собственная] жизнь,

И, услышав поношение тебя, оставила тело, наполненная гневом. (3)

«О Сати! О Сати!», – повторяя вновь и вновь, Дакша

Снова обратился мыслями к жертвоприношенью, и боги принимают возлиянье маслом». (4)

Услышав эти печальные слова из уст Нарады,

Громко зарыдал от горя Трехокий, Бог богов: (5)

«О! О! Сати, куда ушла ты, покинув меня в океане скорби?

Без тебя как же я буду жить? (6)

Зачем идти тебе в отчий дом, неоднократно удерживаемой мною?

Разгневавшись из-за этого и меня оставив, ушла ты, о Благая! (7)

Многообразно причитая так, Махадева, Трехокий

Пришел в ярость, и очи его зарделись, о великий муни! (8)

Видя Рудру в гневе, задрожали все существа,

В волнение пришел весь свет, земля заколебалась. (9)

Из верхнего ока его изошло ослепительное пламя,

И из этого пламени восстал один великий муж, (10)

Носящий величественный облик, подобный Яме Калантаке,

Приводящий в ужас тремя очами, подобными искрам пылающего огня, (11)

Все тело которого было покрыто вибхути, венчанный полумесяцем,

С косицей на голове, блистающей, как мириады полуденных Солнц. (12)

Поклонившись Махадеве, Богу богов, Великому владыке,

Трижды слева направо обойдя его, сложивши ладони, молвил он: (13)

«Отче, что мне свершить? Вселенную, рожденную из яйца Брахмы, вместе с движущимся и неподвижным

Я уничтожу в мгновенье ока, если ты позволение мне дашь. (14)

Или же Индру и прочих лучших средь богов схватив за волосы, к тебе

Я приведу, даже Яму, [саму] Смерть, если ты скажешь, о Господь! (15)

Обещание мое, о Махешана, правдиво, я говорю тебе.

Кого ты скажешь усмирить мне здесь, (16)

Того я и усмирю, даже Шакру, предводителя богов.

И если даже Властитель Вайкунтхи на подмогу ему придет, (17)

Того я тупым оружие сделаю по повеленью твоему.

Шива сказал:

Ты будешь зваться Вирабхадрой, владыкой праматхов, (18)

Отправившись в град Дакши, по повеленью моему жертвоприношение разрушишь ты.

Тех богов, которые, предав меня, пришли туда в подмогу Дакше, (19)

Ты накажешь, о дорогой, по слову моему.

Уста Дакши, владыки созданий, изрыгающие на меня хулу, (20)

Порази, ступай ты скорее и не медли, о сынок!»

Молвив такие слова Вирабхадре, Махадева Трехокий (21)

Стал вздыхать, и из его вздохов родились тысячи ганов,

Все грозные деяньями, искусные воители, (22)

Держащие в руках палицы, мечи, булавы, дротики, копия и камни.

Ими окруженный, Вирабхадра, поклонившись Высочайшему владыке (23)

И трижды слева направо обойдя вокруг него, выступил, многомудрый.

Тогда, издавая львиное рычанье, все те праматхи немедля (24)

Подступили к граду Дакши, где тот жертвоприношение предпринял,

И яростный Вирабхадра неистовым праматхам наказал: (25)

«Жертвоприношение разрушьте поскорее и богов обратите в бегство!»

Затем те праматхи разгромили великое жертвоприношенье. (26)

Одни, снеся жертвенные столбы, их во все стороны разбросали,

Другие засыпали жертвенную яму, а иные подношения (27)

Сожрали, с очами цвета меди от гнева, и богов обратили в бегство.

Видя, что жертвоприношение разгромлено праматхами, грозными обличьем, (28)

Вишну туда наведался и к праматхам речь обратил:

«Зачем вы жертвоприношение прервали и богов (29)

Прогнали прочь, кто вы, немедля отвечайте!

Праматхи сказали:

Мы праматхи, посланные благословенным Богом богов, о господин, (30)

Мы положили конец жертвоприношенью, нанесшему обиду Шиве.

Затем молвил праматхам яростный и доблестный Вирабхадра: (31)

«Где тот злодей Дакша, одержимый ненавистник Шивы?

Где те вкусители подношений, схватив, приведите их ко мне!» (32)

По его повелению яростные ганы на все четыре стороны разбежались

И, схватив всех Тридесять [богов], принялись их избивать, вне себя от гнева. (33)

Одни, схватив Сурью, выбили ему все зубы,

Другие, силой задержав Агни, отрезали ему язык. (34)

В страхе убегающему жертвоприношению в облике антилопы

Кто-то голову отрубил, а еще кто-то лишил носа Сарасвати. (35)

Также остался без рук Арьяман и без губ Ангирас.

Кто-то связал Яму, Найрриту и Варуну. (36)

Праматхи, при виде брахманов смиренно поклонившись,

Сказали им: «Страх оставьте, о брахманы, и ступайте прочь!» (37)

Услышав это, все брахманы одежды, украшения и прочее,

Полученное на жертвоприношении, захватив, разошлись по своим домам. (38)

Премудрый Тысячеокий, приняв облик павлина,

Взлетел на гору и оттуда, [оставаясь] скрытым, за зрелищем наблюдал. (39)

При виде быков среди богов, которых праматхи изгнали,

Вишну Нараяна молча погрузился в размышленье: (40)

«Дакша-глупец, к Шамбху неприязнь питая, жертвоприношенье совершал,

И соответствующий плод ему [достался], никогда не бывает напрасным сказанное в Шрути. (41)

Ненавидящий Шиву и меня ненавидит, без сомненья,

Я это Шива, а Шива – Вишну, поскольку нет различья, между нами. (42)

Меня, [находящегося] в этом проявлении Вишну, он упрашивал особо,

А пребывающего в проявлении Махадевы бранью осыпал. (43)

Оттого что мыслью и деянием двойственное чувство

Он выказывал ко мне, то же самое сделаю и я. (44)

Хранитель в образе Вишну и губитель в образе Шивы,

Из любви я самолично затею битву и, потерпев в ней поражение [как Вишну], (45)

В образе Рудры я Дакшу усмирю вне всякого сомненья,

А затем вместе с богами закончу жертвоприношенье. (46)

Известен этот плод почитанья Вишну.

Приняв такое про себя решенье, Держатель раковины, палицы и диска (47)

Праматхов остановил и издал рев льва.

Тогда яростный Вирабхадра молвил вечному Вишну: (48)

«О Вишну, известно, что ты хозяин на этом великом жертвоприношенье.

Где тот злодей Дакша, одержимый хулитель Шивы? (49)

Приведя [Дакшу], сам мне его отдай, со мною же не бейся ты!

Выдающихся почитателей Шамбху ты предводитель, (50)

Но ныне благу ненавистников его один ты служишь.

В ответ на это, улыбнувшись, молвил Вишну: «С тобой я буду биться! (51)

Надо мною, одержав верх в битве, Дакшу приведи, посмотрим же на твою силу!»

Сказав такие слова, взял лук он и покрыл [слуг Шивы] ливнем стрел. (52)

От этих стрел тела ганов целиком ранами покрылись,

Сотни их истекали кровью, тысячи в оцепененье впали. (53)

После этого Вирабхадра метнул палицу в Вишну.

Достигнув его тела, она на сотню частей разлетелась. (54)

Вишну также, обуянный гневом, палицу швырнул,

И после попадания в Вирабхадру с ней то же самое случилось, о великий муни. (55)

Тогда вновь [Вишну], обладающий неизмеримым духом, с очами, сияющими гневом,

Взял другую палицу, сделанную из железа, (56)

После этого кхатвангу схватил Вирабхадра и Держателю палицы

Удар по руке, подобной палке, нанёс, отчего тот палицу выронил на землю. (57)

В ответ разгневанный Вишну метнул в него грозный диск

Сударшану, сверкающий собственным блеском. (58)

При виде этого [диска] Вирабхадра Шиву вспомнил,

И благодаря этому [удар] диска, [попавшего] в шею стал мягче, чем [удар] гирлянды. (59)

Тогда Вишну, разъяренный в битве, меч, блестящий словно сотня Солнц,

Схватил и обрушился на Вирабхадру, чтобы лишить его жизни. (60)

В ответ Вишну с мечом Вирабхадра, доблестный

И мощнодланный, произнесением хуМ ввел тотчас в оцепененье. (61)

Затем к впавшему в оцепенение Вишну Вирабхадра приблизился,

Вздымая дубину, чтобы умертвить его, сбитый с толку гневом. (62)

Тогда раздался божественный глас: «Остановись, о Вирабхадра!

Разве себя забыл ты, в битве в неистовство впав? (63)

Кто является Вишну, тот Махадева, Шива – это сам Нараяна,

И никогда и нигде нет между ними различья». (64)

Услышав это, Вирабхадра, перед Вишну склонившись, имеющим Шивы природу,

Дакшу схватил за волосы, многомудрый, и слово молвил: (65)

«Какими устами ты на Владыку богов, Шиву, высочайшего Мужа,

Хулу изрыгал, по тем устам я удар нанесу, о владыка созданий!» (66)

Молвив такие слова и ударяя по устам Дакши вновь и вновь,

Концом ногтя он [голову] ему отрезал, с очами, красными от гнева. (67)

Также и других богов, которые радовались, услышав порицанье Махадевы,

Лишил языков и ушей праматхов предводитель. (68)

И после того, как было разгромлено жертвоприношение, Творец отправился на Кайласу.

Склонившись перед Махадевой, поведал он ему о прерывании обряда (69)

И сказал: «Зачем такое ты творишь?

Сати, вечная Создательница мира, имеющая природу Брахмы, родилась (70)

Для помрачения Дакши, Махамайя, наполняющая мир.

Принятие ею тела есть видимость, заблужденье. (71)

Поставила она Чхаю-Сати возле жертвенной ямы,

И та Чхайя-Сати в жертвенное пламя, чтоб сбить с толку владыку созданий, (72)

Вошла, сама же природная богиня вознеслась на небеса.

Разве тебе не ведомо это, так зачем же ты такое творишь? (73)

Приди, о Владыка богов, и к склонившимся милосердие яви,

Ты хранитель обрядов, и обряд не прерывай! (74)

Жертвоприношение закончив вместе с нами,

Проси Высочайшую владычицу, и снова ты её увидишь непременно. (75)

Приди же, о Махадева, в обитель Дакши,

Смилуйся надо мною, боже, иначе ты не должен поступать!» (76)

Выслушав его слова, Шива направил стопы в обитель Дакши,

И увидев его явленье, склонился Вирабхадра перед ним. (77)

Тогда Брахма, вновь взмоливши бога, в волненье молвил:

«Дай повеление, о Махешана, чтобы снова было начато жертвоприношенье!» (78)

И Шамбху повелел яростному Вирабхадре:

«Оставь гнев, о Вирабхадра, и снова устрой жертвоприношенье!» (79)

По приказу Махадевы Вирабхадра тотчас же

Устроил жертвоприношенье, как и прежде, и богов освободил. (80)

И Брахма снова обратил речь к Трехокому, Богу богов:

«Прикажи воскресить Дакшу, о Высочайший владыка!» (81)

Выслушав слова Брахмы, Шанкара сказал:

«О Вирабхадра, мощнодланный, Дакшу к жизни верни!» (82)

После этой просьбы Бога богов мудрый [Вирабхадра],

Приставив к его [телу] голову козла, воскресенье Дакши свершил. (83)

«Кто хулит Владыку, те немые скоты», –

Так решив, Дакше голову козла приставил он, о муни. (84)

По просьбе Брахмы все [боги] без боязни вновь пришли.

Преподнося подношение Махеше, Дакша завершил жертвоприношенье. (85)

Тогда Брахма и Вишну молвили Дакше, владыке созданий:

«Шиве, Богу богов, соверши поклоненье, с почтеньем вознося разнообразные гимны. (86)

От долгого порицания Владыки богов на тебя лёг грех,

И тогда у него не останется к тебе неприязни. (87)

Выслушав их слова, Дакша склонился [пред ними].

Поэтому, стремясь к освобожденью, восхваляй вечного Бога! (88)

Быстро удовлетворенья достигает этот Бог по своей природе, благодаря лишь произнесению имени,

И у него тогда к тебе не будет неприязни». (89)

Выслушав слова их обоих, Дакша склонился перед [Шивой]

И принялся восхвалять бога вечного, Высочайшего владыку. (90)

Дакша сказал:

Тебя не ведает ни Вишну, ни Рожденный из лотоса, знаток йоги, ни знатоки йоги, и так как обладающий очень слабым разумом познать сможет твою непостижимую природу?

Ты разум всех [существ], твоему мнению следуют все миры, как я могу нанести тебе обиду порицаньем, лишь только воле следуя твоей? (91)

Ты чистый, высочайший, выше высшего пребывающий, чтимый Брахмой и прочими богами, как мне описать твои деянья и твою высочайшую природу?

Я раб твой, у тебя прибежище нашедший, без твоих стоп нет жизни.

О Шамбху, прости мной нанесенную обиду, спаси меня из океана греха милостью своею. (92)

Ты бог, Высочайший владыка. Все [существа], и убогие, и великие, что в [этом] мире есть, все они лишь проявленья твои, о Пашупати, поскольку вездесущ ты!

И если я в мире этом пребываю, то как могу грех, вызванный обидой, совершить? Меня, несчастного, нашедшего прибежище, из сострадания, о Владыка вселенной, спаси! (93)

Прахом со лотосов-стоп твоих покрывают голову Брахма и Хари, сонмы богов твои стопы чтят,

И ныне тебя, Владыку богов, явившегося в собрание, собственными очами вижу, это счастье несравненное мое заслужено в прошлых жизнях. (94)

Ты мудрость и глупость всех воплощенных,

Достойный и порицанья, и хвалы, так что нет вины на мне! (95)

Так упрашиваемый, Шамбху, будучи быстро удовлетворяем, к владыке созданий

Протянул руки и его поднял, состраданья океан. (96)

Благодаря тому, что Шива к его телу прикоснулся, свой замысел исполнивший владыка созданий

Посчитал, что он достиг освобождения при жизни, счастье высочайшее [испытав]. (97)

Различными подношениями он Шанкару почитал,

Телом, умом и речью, исполненный преданности высочайшей. (98)

Тогда Брахма к Махадеве вновь с преданностью молвил:

«Ты, о Благословенный Садашива, сострадателен к почитателям своим. (99)

Из милости ты просьбе моей внял,

Поскольку владыка созданий Дакша был [тобой] спасен, о Парамешвара! (100)

Если когда-нибудь боги, тебя покинув, отправятся на жертвоприношенье,

Такую же долю немедля обретут они. (101)

Боги и худшие из людей, которые без тебя другим жертвоприношенье совершают,

Великими грешниками будут, чье жертвоприношение напрасно. (102)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается десятая глава, называющаяся «Разгром жертвоприношеничя Дакши».

Глава 11. Возникновение питх

Шри-Махадева сказал:

После того как жертвоприношенье завершилось, Махадева снова и снова,

Терзаемый скорбью в разлуке с Сати, рыдал, словно обычный человек. (1)

Тогда Брахма и Вишну обратили к Махешваре речь:

«Отчего рыдаешь ты, о великомудрый, словно ты заблудший и сбитый с толку? (2)

[Сати — это] имеющая природу полного Брахмана Богиня, непреходящая Матерь мира,

Великое Знание, создательница вселенной, предстающая в образе сознания всех [существ], (3)

Под властью чудесной силы, в которой все пребывает и которой мы ослеплены,

Оставление ею тела лишь видимость, [вызванная] заблужденьем. (4)

Ее милостью ты Бхагаван, Победитель смерти, о Махешвара,

Оставление ею тела это лишь обман, а не реальность. (5)

Мы, трое мужей, только её проявленья.

Рыдая, ты возводишь на нее хулу, (6)

А эта хула порождает великий грех, о Парамешвара.

От кого происходит [такой] грех, она покидает несомненно, (7)

Но праведника Великая богиня не оставит никогда.

[Для нее] нет разницы, кого покинуть, пусть даже и отца, если неправеден он. (8)

Только дхарма соединяет [с нею], а не дела мирские.

Кто творит дхарму, тот для неё отец, мать и родич, (9)

Творящий же противное дхарме – скотина, а не родич.

Поэтому Дакшу, владыку созданий, изрыгающим хулу [на Шиву], (10)

Содеявшим грех видя, его покинула Махешвари.

Если она в образе его дочери сама пребывала, (11)

То зачем тогда ей усмирять его, необузданного владыку созданий?

Из-за этого Махадеви, преподносящая плоды праведных деяний, (12)

Прежде оставив великого нечестивца, сама удалилась в свою обитель.

Разве не в силах она даже за миг умертвить владыку созданий? (13)

Тем не менее, терпеливая, чтобы преподать урок подданным его,

Дающая наставление в дхарме, она так не содеет. (14)

Иначе как бы существа являли терпение к своим отцам?

Поэтому она, высшая и постоянная, зачаровав владыку созданий, (15)

Притворно исчезнув, сама вознеслась на небеса.

Скорбь оставь, о Махадева, это ведь Чхая-Сати вошла в огонь. (16)

Шива сказал:

Реченное тобою – правда, моя Сати — это высшая Пракрити,

Постоянная, имеющая природу Брахмана, она сама не покинула тело. (17)

Однако куда ушла Сати, дорогая мне, как собственная жизнь?

[Только] если увижу ее, Высочайшую владычицу, обрету покой я в сердце. (18)

Брахма, Вишну и Рудра сказали:

Давайте вознесем хвалу Создательнице мира, единственно чтимой всеми существами,

Тогда благосклонная, она снова нашему взору доступной станет. (19)

Шри-Махадева сказал:

Приняв такое решение, те боги вместе с Шамбху, о Нарада,

Стали восхвалять Великую богиню, воистину имеющую Брахмана природу. (20)

Брахма, Вишну и Шива сказали:

Ты постоянное, высшее Знание, предстающее в образе сознанья мира,

Имеющая природу полного Брахмана Богиня, по собственной воле принимающая тело. (21)

Недвойственному высшему образу твоему, что в Ведах и Агамах установлен,

Брахману, постижимому через мудрость, сокровеннейшему, мы поклоняемся. (22)

Ради творения воплотившись, ты – Прадхана, Пуруша сама,

Так определено в Шрути, и поэтому двойственной ты зовешься. (23)

Однако без тебя неполный Пуруша подобен трупу,

Поэтому говорят о твоем главенстве над всеми богами. (24)

Тебя, такую Богиню, чьи деяния и образ немыслимы,

Разве способны мы, обладающие слабым разумом, восхвалять Благая? (25)

Нас, по собственной воле создав, ты самолично губишь,

Поэтому кто в троемирье будет в силах вознести тебе хвалу? (26)

Все мудрецы, подобно обычным людям, ослеплены твоею майей,

Так как сможем мы тебя, Высочайшую владычицу, превозносить? (27)

Ты наше сознание, разум и сила,

Без тебя все [существа] подобны трупу, как же мы будем восхвалять тебя? (28)

Ты, тремя гунами связав, ввергаешь в заблужденье своей майей

Нас, словно невежд, так кто же тебя постичь будет способен? (29)

Тот образ, который мы лицезрели в доме Дакши,

Тот покажи из состраданья, о Парамешвари! (30)

Не видя тебя, Создательницы мира, Махешвари, мы в унынье впали.

Для нас ты – дыхание, оживляющее наши мертвые тела. (31)

Такими словами восхваляемая Великая богиня, видя печаль, охватившую богов,

И волненье Шивы, в небесах явила представленье, (32)

Как, став Кали, она явилась на жертвоприношенье,

И как Чхая благодаря собственной майе вошла в огонь. (33)

На такие [игры] Пракрити они глядели, не отрывая взора.

И Шиве молвила Великая богиня: «О Махадева, стоек будь! (34)

Снова тебя я обрету [в мужья], как дочь Гималаев

Родившись из утробы Мены, правду я говорю. (35)

Тебя я не покину никогда, о Махешвара,

Твоя грудь – пристанище Махакали. (36)

Поэтому ты – Махакала, производящий разрушенье мира.

Из мужнего высокомерья ты мне кое-что сказал. (37)

Из-за этого проступка я в образе [твоей жены]

Не буду находиться некоторое время, так пусть сердце твое будет спокойно, Шива! (38)

Средство я назову одно, к нему прибегни, Шамбху,

И в лучшем образе, чем раньше, ты обретешь меня. (39)

Ту [женщину] – мое отраженье, которая вошла в огонь, о Махешвара,

Взвалив себе на голову и меня моля, странствуй по земле, о Шива! (40)

Её тело, распавшись на множество частей, упадет на земную твердь.

Там, где упадет её йони, превосходнейшая средь питх,

Великая питха возникнет, очищающая от грехов, (41)

Там находясь и, верша подвижничество, снова меня ты обретешь». (42)

Молвив такие слова и Махадеву успокаивая вновь и вновь,

Она исчезла тотчас же, о бык средь мудрецов, (43)

А Брахма и прочие Тридесять разошлись по обителям своим.

Тогда Шива, снова придя в обитель Дакши, о мудрец, (44)

«О дорогая, о Сати, о Сати», – так рыдал, будто обычный человек.

Вступив в залу для жертвоприношенья, тело Чхая-Сати, (45)

Блистающее, он увидел, лежащее на земле с сомкнутыми очами.

Видя ее невредимой, словно обычную спящую женщину, (46)

С сердцем, опаляемым скорбью, такие слова молвил Шива:

«О Сати, я твой муж, Шамбху, к тебе пришедший. (47)

Подымись, как прежде, отчего ты мне не отвечаешь?

Меня, согрешившего, и Дакшу швырнув в бескрайний океан скорби, (48)

Сама исчезла ты, ослепляющая нас своею майей.

Никогда тебя я не покину, единственно дорогую мне, как собственная жизнь. (49)

И сколько мне странствовать в высшем блаженстве на земле, неся твое тело?»

Так причитая многообразно, словно обычный человек, Шамбху (50)

Руками её обнял и на голову взвалил, о муни.

Неся тело Чхая-Сати на голове, Шанкара (51)

Обрел высшее блаженство и пустился в пляс по земле.

Брахма и прочие владыки богов, предводительствуемые Индрой, (52)

Взойдя на колесницу, отправились, чтобы с небес на невиданное зрелище посмотреть.

Пролился цветочный дождь, и праматхи повсюду (53)

Дули в музыкальные инструменты и танцевали, косищами блестя.

То возлагая [тело Чхая-Сати] на голову, то беря в правую руку, (54)

То в левую руку, то помещая на плечи,

То на грудь, с радостью Садашива (55)

Отдавался танцу, ударами ног заставляя содрогаться землю.

Месяц, находившийся в своем мире, стал тилаком на его лбу, (56)

А упавшие звезды стали блестящими косицами.

Солнце, пребывающее в своем мире, обратилось в украшение для шеи. (57)

Черепаха и Ананта, испытывая боль, землю [с себя] вознамерились сбросить.

Под дуновением ветра, вызванного танцем, горы, (58)

Начиная с Сумеру, закачались, словно деревья, о великий муни.

Таким образом, танцем приведя в волненье существа, всю землю (59)

Шива обошел, неся на голове тело Чхая-Сати.

Он, исполненный великого блаженства, про себя подумал: (60)

«О Сати, моя супруга, оставив стыд перед миром,

На голове я несу твое отраженье, счастье мое велико!» (61)

Таким образом, рассказывая о моём счастье, Садашива,

Исполненный высочайшего блаженства, непрерывно танцевал. (62)

Взволнован был весь мир, замертво падали птицы,

Существа подумали о том, что до срока конец света наступил. (63)

По повелению Брахмы провидцы совершили [обряд] свастьяяна,

И боги озадачились: «Что это случилось? (64)

Мы не видим средства, как мир охранить.

Ради нашей погибели и разрушенья мира Дакша (65)

Предпринял порочное жертвоприношенье из неприязни к Шиве.

Исполненный блаженства Господь Шамбху, вращающий очами, (66)

Не осознает невзгоды, грозящей существам.

Как будет умиротворен бог, производящий разрушенье мира?» (67)

«Я назову вам средство, о Тридесять, и вы усердно прибегните к нему, –

Так молвила тогда Великая богиня, – тело богини-отраженья (68)

На землю, распавшись на множество частей, определенно упадет.

Куда бы не упала часть её тела, (69)

То место станет великой питхой, святой переправой».

Сказанное ею ложным никогда не будет. (70)

На поверхность земли упадет тело Чхая-Сати.

Я для того, чтобы творенье сохранить, предприняв высочайшее усилье, (71)

Находящееся на голове Махеши, исполненного высочайшего блаженства,

Тело Чхая-Сати частями разбросаю, (72)

[Нанеся удар] диском Сударшана, в то время как Господь Шамбху ничего знать не будет.

Когда я содею это, оберегающая мир (73)

Богиня, имеющая природу Брахмы, меня от Шанкары охранит.

Богиня сказала:

О Господь Вишну, Джаганнатха, если ты так сделать способен, (74)

То мир будет охранен, в противном случае светопреставленье наступит. (75)

Шри-Махадева сказал:

Тогда Вишну, мощнодланный хранитель мира, (76)

Тело Чхая-Сати разбросал частями.

Словно в великом страхе перед Владыкой, ударом диска Сударшана, (77)

[Свалив] его с головы Высочайшего владыки, чье сердце было наполнено блаженством.

Когда Шамбху, танцуя, коснулся ногами земли, (78)

Тогда диск метнул [Вишну] и рассек тело Чхая-[Сати].

Рассеченные диском Вишну части её тела (79)

Упали на землю в разных местах, о великий муни.

Те великие переправы, места освобождения на земле, (80)

Питхи, [дарующие] сиддхи, являются местами, труднодостижимыми даже для богов.

Кто в них в честь Богини хому, пуджу и прочее (81)

Совершает, плод того в десять мириадов раз больше, о великий муни.

Проводя в них джапу, Великую богиню воочию видит человек. (82)

Нечестивец освобождается даже от греха убиения брахмана.

Члены тела Чхая-[Сати], упавшие на земле, (83)

Обратились в камни ради блага всех существ.

Брахма, Вишну, Рудра, Индра и остальные боги, о мудрец, (84)

Придя, просили Парамешвари остаться ради служенья ей.

Таким образом, после того как тело Чхая-Сати было разрублено Держателем диска, (85)

Почувствовав, что его голова лишилась ноши, Шива, обретя покой,

Увидел, что весь мир, полный движущегося и неподвижного, взволнован. (86)

Тем временем Вишну Нараду, сына Брахмы,

Ради умиротворения Бога богов в его присутствие отправил: (87)

«Ступай, о Нарада, благо тебе, и Шиву успокой ради меня!

Ты к этому способен, о многомудрый Брахмы сын. (88)

Шива, высочайший владыка, терзаемый горем в разлуке с Сати,

Что натворит, могущий разрушить мир? (89)

Чтобы сердце Махешвары отныне покойно было,

Так сделай, многомудрый, утешь Садашиву!» (90)

Выслушав его слова, Нарада отправился к Шиве.

Сложивши ладони, предстал он пред Богом богов. (91)

Танцуя, тот увидел Нараду, стоящего, сложа ладони,

И молвил: «Куда ушла моя целомудренная Сати, дорогая мне, как собственная жизнь?» (92)

Нарада сказал:

Пусть твое сердце будет спокойным, о Шамбху, Сати ты снова обретешь,

Ведь твоя Сати – вечна,

Отчего, даже увидев ее удаляющейся в небесном пространстве,

Ты не поверил, о Высочайший господин?

До срока вселенную ты не губи, о Шамбху, стойким будь! (93-94)

Шива сказал:

Вам что я сделаю? Зачем ты говоришь, о Нарада, [так]?

К чему мне до срока вселенную губить? (95)

Терзаемый скорбью в разлуке с Сати, тело Чхая-Сати

Обретя, свою печаль забыл я, но кто тот, (96)

Жестокосердный, что ее тело похитил с головы моей?

Нарада сказал:

Пусть твое сердце будет спокойно, боже, обо всем поведаю тебе. (97)

Будь милостив к нам, о Махадева, прерви свой танец, несущий разрушенье.

Твоим танцем ввергнутая в бедствие земля погружается вниз, (98)

Все горы колеблются, и боги покинули небо.

К погибели идет вся вселенная вместе с богами, асурами и людьми. (99)

Не замечаешь ты собственноручно устроенного конца света.

Зачем, танцуя, ты коварно мир опустошаешь, о Господь? (100)

Что пользы в том, чтобы разрушать его ради себя?

Хранитель троемирья Вишну, видя изумительное бедствие (101)

И желая тебя утешить, диск Сударшана взял,

И метая его, постепенно рассекал тело Чхая-Сати. (102)

Там, куда на землю упали члены её тела,

Возникли великие питхи, начиная с Камарупы, о Господь! (103)

Было сказано той Матерью мира, чтимой тобою,

Прежде: «Это тело упадет на землю, (104)

Распавшись на множество частей, ради прославления великих питх.

Поэтому Вишну так и сделал, будь спокоен, о Садашива! (105)

Шри-Махадева сказал:

После этих слов мудреца прервал свой танец Садашива.

Вздыхая каждую минуту, он наложил проклятье на Вишну, Камалы Супруга: (106)

«Вишну в человеческом обличье родится на земле

В Трета-[югу], в Солнечном роду, вследствие моего проклятья, несомненно. (107)

Подобно Сати, его очаровательнейшая супруга, дорогая ему, как собственная жизнь,

Произведя и оставив свое отраженье, сама исчезнет силой волшебства. (108)

И также он будет майей ослеплён

И с сердцем, наполненным блаженством, отправится в дальние края. (109)

Как Вишну меня разлучил с отражением жены,

Подобно жестокому ракшасу, так и бык средь ракшасов (110)

С ним поступит, немилосердный, похитив отражение супруги,

Правда, правда [это], о великий муни,

И также как у меня, скорбь его сердце опалит. (111)

Шри-Махадева сказал:

Наложив такое проклятье на Вишну, пришел в себя Шива

И, раскрыв трое своих очей, узрел троемирье. (112)

Увидев йони в Камарупе, с поднявшимися на теле волосками,

Был взволнован страстью сам Гириша. (113)

Йони, едва на неё глянул Шамбху, сбитый с толку вожделеньем,

Пронзив землю, словно стало уходить в подземный мир. (114)

Заприметив это, Шанкара, своею частью сам став горою,

Поддержал йони с радостной душою, описывая свое счастье. (115)

Во все те питхи, начиная с Камарупы, самолично

В образе каменного лингама войдя, он там поселился. (116)

Он вспомнил те события, что были прежде ей предречены, о муни,

О том, как верша подвижничество в Йони-питхе, он снова Махешвари обретет, (117)

А затем с умиротворенным сердцем он мыслью устремился к йоге,

Мудрец же по воздуху отправился в свою высочайшую обитель. (118)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается одиннадцатая глава, называющаяся «Возникновение питх».

Глава 12. Прославление Камарупы

Шри-Махадева сказал:

Нарада, обрученный со Шри, наведавшись в присутствие Вишну,

Поведал о том, что свершил Бог богов. (1)

Услышав о проклятии, что наложил на него Шива, и прочем,

Вишну вместе с Брахмой в Камарупу явился, (2)

Чтобы повидать и утешить бога Махешу, чье сердце было наполнено скорбью,

А тело потоки слёз омывали. (3)

Их приход, заприметив, Благословенный Шамбху зарыдал во все горло,

Потеряв супругу Сати, словно простой человек. (4)

Брахма и Вишну сказали:

Зачем, о Владыка богов, напрасно рыдаешь, о Шанкара,

Даже видя и признав живую Сати, подобно глупцу. (5)

Шива сказал:

Правду ты говоришь, это я знаю. Сати в образе Пракрити,

Вечную, имеющую природу Брахмана, чистую, производящую творенье, поддержание и разрушение, (6)

Своими очами узрел я после того, как разрушено было жертвоприношение Дакши.

Такой прежде я не видел ее, бывшую супругой [моею]. (7)

Сердце мое устремляется к своему дому ныне.

Как мне снова обрести Махешвари, такую, как прежде, (8)

Средство мне назовите сейчас, о Брахма и Вишну.

Брахма и Вишну сказали:

Пребывая со спокойным сердцем здесь в Камарупе, (9)

Верши подвижничество усердно с мыслью о ней!

Это великая питха, и здесь воочию Высочайшая владычица, (10)

Богиня дарует садхакам зримые плоды, без сомненья.

Кто способен величие этой питхи раскрыть? (11)

Тебе известно всё, всеведущему Высочайшему владыке,

К чему нам рассказывать, пусть будет сердце твое спокойно, о Шива! (12)

Шива сказал:

Здесь суровое подвижничество я буду усердно вершить.

Тем не менее, об этом вы мне нынче сказали. (13)

Шри-Махадева сказал:

Молвив такие слова, Шива умиротворенным предался подвижничеству усердно

В Камарупе, великой питхе, созерцая Парамешвари. (14)

Брахма и Вишну в той великой питхе также остались

И ревностно налагали на себя суровые епитимьи. (15)

По прошествии долгого времени благосклонная Богиня, Матерь мира

Явилась их очам, зачаровывающая троемирье, (16)

И молвила Великая богиня: «Каково твое желание, скажи!»

Шива сказал:

Как прежде из состраданья ты сама была моей женою, (17)

Так и снова стань ей из милосердья, о госпожа!

Богиня сказала:

Скоро тебя я, став двумя дочерями Химавана

Обрету, правда это, о Махешвара!

Оттого что с радостью держа её на голове, ты предавался танцу, (18–19)

Я, одною частью став сама рекою Гангой,

Тебя заполучу в мужья и буду находиться на голове твоей. (20)

Другою частью обратившись в Парвати, о Шанкара, на правах жены

Я буду в твоем доме пребывать как полное [проявленье], о многомудрый. (21)

Махадева сказал:

Затем Благословенная Богиня, желанные дары

Брахме и Вишну преподнеся, сама исчезла. (22)

После этого Великая богиня, надвое разделившись, в Гималаи

Отправилась и в лоно Менаки [вошла], сама же как Дурга пребывала. (23)

Старшая [дочь Менаки] – богиня Ганга, младшая – Парвати-краса.

Многомудрый Шива с радостным сердцем в Камарупе (24)

Вблизи от Камакхьи подвижничество суровое вершил.

Благодаря величию Махапитхи сама Благословенная Богиня, (25)

[Став] благосклонной, Махеше желаемое даровала.

И так, когда кто-либо другой в этой питхе Махешвари (26)

Почитает, того она заветное желанье исполняет.

Нарада сказал:

Поведай о величии Камарупы, о Махешвара! (27)

Где воочию Благословенная, преподносит зримые дары,

Из следующих одна за другой питх она наилучшая, о Высочайший владыка, (28)

Оттого что там ты подвижничеством Владычицу почитал.

 

 

 

Шри-Махадева сказал:

Возникла пятьдесят одна питха, о бык средь мудрецов, (29)

Из-за падения членов тела Чхая-Сати на земле.

Из них наилучшая питха это Камарупа, о многомудрый, (30)

Где воочию сама Благословенная пребывает.

Придя в ту великую питху и омывшись в водах Лаухитьи, (31)

Даже человек, лишивший жизни брахмана, тотчас же освобождается от уз бытия.

Брахмапутра — это воочию сам Джанардана в текучем состоянье, (32)

И в его [водах] совершивший омовение очищается ото всех грехов.

Омывшись там и с преданностью совершив тарпану предкам, как предписано, (33)

[Богине] Камешвари пусть садхака совершает поклонение с этой мантрой:

«Камешвари, Камакхье, обитающей в Камарупе, (34)

Владычице богов, цвета каленого золота, я поклоняюсь».

Затем придя в Манасакунду и другие тиртхи, (35)

Совершив омовение и прочее, вступив в место паломничества, как предписано,

Узрев питху, человек тотчас же становится освобожденным, и не иначе. (36)

Там в соответствии с предписаниями тантр почитая Высочайшую владычицу,

Совершая джапу, хому и прочее, какой плод он вкушает, (37)

Тот [плод] описать не в силах я даже мириадами уст.

Кого настигнет смерть в этом месте паломничества, о многомудрый, (38)

Тот сразу же достигает освобождения, правда, правда это, без сомненья.

К чему много слов? В этом месте паломничества, о многомудрый, (39)

Боги желают умереть, а тем более люди и прочие [твари].

Итак, о дорогой, я вкратце описал тебе, о великий муни, (40)

Величие Камарупы, уносящее прочь все грехи.

В этом месте паломничества Шива, восхваляя Махеши, налагал на себя епитимьи, (41)

Сати же, разделившись на две части, вошла в дом Химавана.

Так в доме Дакши сама высочайшая Пракрити была рождена. (42)

Распространив великую славу ради спасенья существ,

Она отправилась в утробу Менаки, чтобы снова обрести Махешвару. (43)

Кто это сказание о деяниях Богини, уносящее великие грехи,

Слушает с преданностью высочайшей, тот достигает положенья Шивы. (44)

Боги, люди, гандхарвы, якши, ракшасы, чараны –

Все его повелениям следуют в этом мире, без сомнения, (45)

И нигде их не нарушают благодаря тому, что он [это сказанье] слушал.

И даже неприступная крепость ему непременно тотчас же покорится. (46)

Благодаря слушанию уходят прочь грехи, совершенные в прошлой жизни,

Недруги его гибнут, а потомство возрастает. (47)

[Люди], которые, достигнув рожденья в бренном мире, не слушают [сказанье] это,

Рожденье тех напрасно среди смертных, правда это, о многомудрый. (48)

Услышав это сказание о деяниях Богини, лекарство от недугов бренного мира,

Тотчас же человек становится освобожденным при жизни, пусть даже он и величайший грешник. (49)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается двенадцатая глава, называющаяся «Прославление Камарупы».

Глава 13. Явление Ганги

Шри-Махадева сказал:

Слушай, о дорогой, я поведаю о том, как сама Сати, разделившись на две части,

Из утробы Менаки родилась дочерьми Химавана. (1)

Вначале там собственной частью она была рождена как светлокожая Ганга,

Дабы пребывать на голове Шамбху, будучи в текучем состоянии, о мудрец. (2)

Затем она появилась на свет как Гаури, полная [часть], супружница Шивы.

О том, как из чувства любви половиной тела Великого владыки (3)

Она стала как Ганга, о том слушай, о многомудрый!

Услышав об этом, достигает освобождения даже грешник, брахмана жизни лишивший. (4)

Дочь Сумеру Мену – супругу горного владыки,

Её своей матерью обрела собственной частью Махешвари, (5)

[Как] Ганга родившись из её утробы. Целомудренная красавица-горянка

Дала жизнь дочери с чарующим телом и прелестным ликом (6)

На третий день светлой половины месяца вайшакха в полдень.

Ганга была светлокожей, с прекрасным лицом-лотосом, (7)

Трехокой, черноокой и четырехрукой.

Тогда Горный владыка, обрадованный новостью о рождении дочери, (8)

Устроил празднество и раздал брахманам богатые дары.

В отчем доме росла она, как Луна [возрастает] в светлую половину (9)

Или как река [наполняется] водой в дождливое время года.

Однажды Индра средь гор, усадив её себе на колени, на женской половине (10)

Сидел, и тогда явился Нарада, Брахмы сын,

Чтобы повидать Гангу, зная, что в её образе родилась собственной частью Бхагавати, (11)

Пракрити, почитая которую, Хара в Камарупе пребывал.

Горный владыка, увидев его, припал к его стопам, (12)

А затем падью и ачаману преподнеся, молвил, почтительности полный.

Химаван сказал:

О мудрец, благодаря своей счастливой участи имею я возможность лицезреть тебя. (13)

Нынче ты перед моими очами, о брахман, зачем же ты сюда явился?

Нарада сказал:

Слышал я от людей о том, что дочь, прекрасная во всех членах, (14)

Некая в твоем доме родилась, её я повидать пришел.

Химаван сказал:

О, от этого мое счастье еще более велико! [Перед тобой] склоняюсь я. (15)

Чтоб повидать её, ты явился, которого даже богам встретить нелегко.

Нарада сказал:

Ты счастлив, ты совершил все, что совершенью подлежит, всех благ ты обладатель, (16)

Поскольку эта дочь твоя труднодостижима даже для богов.

Шри-Махадева сказал:

Молвив такие слова горному владыке, муни из величайшего любопытства (17)

С его колен её на свои пересадил с почтеньем.

Мудрец, усадив к себе на колени Гангу, очищающую троемирье, (18)

«Я счастлив», – промолвил слова, и на теле его поднялись волоски.

Затем обратился к горному [владыке] радостный Индра средь мудрецов Нарада улыбаясь: (19)

«Знаешь ли ты достоверно, кто твоя дочь, или нет?»

Химаван сказал:

Мне известно, что моя дочь – чаровница, отмеченная благими знаками, (20)

И никакая другая особенность мне не ведома, о бык средь мудрецов.

Нарада сказал:

Корневая Пракрити, тонкая, которая прежде была дочерью Дакши (21)

По имени Сати, та Богиня собственной частью, о многомудрый,

Этой дочерью твоею родилась, чтобы вновь обрести Хару в мужья. (22)

«Ганга», – такое имя ей дается, уносящее прочь все прегрешенья.

Она – спасительница существ, избавляющая от великих грехов. (23)

Свадьба её в небесном граде на высокой горе будет сыграна,

И Шива, как и прежде, ей сужден в супруги. (24)

Чтобы отвести её в небесный град, Брахма, Прародитель мира,

К тебе придя самолично, будет просить усердно. (25)

Тогда чаровницу препоручишь ты заботам Брахмы,

И он, отведя её в небесный град и Шиву призвав с почтеньем, (26)

Отдаст ему в жены дочь прекрасноликую твою.

Химаван сказал:

Тебе ведомы вещи, что были, есть и будут, (27)

Благодаря оку мудрости все для твоего доступно зренья.

Что Творцом предопределено, то случится, и не иначе. (28)

И что же мне поделать? Пусть будет ненапрасным желание Владыки!

Махадева сказал:

После этих слов Горного владыки тот мудрец отправился поспешно (29)

Туда, где находился Благословенный Брахма, Прародитель всех миров.

Склонившись, тот многомудрый муни ему с радостным сердцем молвил: (30)

«О Господь, Сати в доме Химавана новое рожденье обрела,

Собственной частью стала она красавицей Гангой, (31)

А Богиня в своем полном [образе] там же родится Умой.

Брахма сказал:

Правда известна мне, была рождена в доме Химавана нынче (32)

Собственной частью Великая богиня как Ганга, очищающая троемирье.

Бывшая прежде супругой Махеши, она Махешу снова [в мужья] обретет. (33)

Шива же, её заполучив, великого покоя достигнет.

Однако, когда Хара, неся тело Чхая-Сати на голове, (34)

С сердцем, охваченным блаженством, танцевал на земле,

Тогда тело Чхая-Сати, находящееся на его голове, сам Хари (35)

Разделил на части по совету [Богини] ради спасения мира.

Из-за этой обиды Шанкара до сих пор на нас в гневе. (36)

Что же мне с ним поделать? Каким образом умилостивить Шиву?

Нарада сказал:

Слушай, о Брахма, я поведаю о том, как ненависть Великого владыки (37)

К нам утихнет, ради этого туда, о Господь,

Где [пребывает] Владыка гор, обрученный со Шри, податель [даров], знаток высочайшей дхармы, (38)

Ступай вместе с Индрой и прочими богами

И проси за Гангу, и он тогда её отдаст. (39)

Затем, приведя её в небесный град, великий праздник

Устрой и, призвав Шамбху, Гангу отдай ему в жены. (40)

Как Чхая-Сати находилась на голове его, также и она

В текучем состоянии будет находиться непременно, (41)

И тогда доволен будет Махешвара Благословенный.

Брахма сказал:

О сын, пусть будет долгой жизнь твоя, и да сбудутся твои слова, (42)

И тогда в радости будет Шамбху пребывать.

Ступай, о сын, скорее к богам, предводительствуемым Индрой, (43)

И поведай о том, что произошло, пусть приходят в присутствие мое.

Шри-Махадева сказал:

Довольный словами Брахмы, отправился мудрец Нарада (44)

Туда, где боги, великие духом, начиная с Индры, пребывали, о многомудрый.

Нарада сказал:

О Царь богов, явился я из мира Брахмы, о Господь, (45)

В ваше присутствие отправленный отцом, великим духом.

В мире смертных, в доме Химавана его дочерью сама Сати была рождена, (46)

Великая богиня своею половиной [как] Ганга, очищающая троемирье.

Дабы привести её в небесный град, Брахма отправился на землю, (47)

Так ступайте немедля в мир смертных, о лучшие средь богов.

Боги сказали:

Ты говоришь, о лучший средь муни, что в мире смертных сама Сати рождена была? (48)

А о событии этом Махеше сообщено иль нет, о мудрец?

Нарада сказал:

Отведя её в град богов, к Шанкаре отправлюсь я, (49)

А вы, о боги, в присутствие Брахмы поспешите!

Шри-Махадева сказал:

Воскликнув: «Да будет так!», сонмы богов отправились в град Брахмы тогда, (50)

Во главе с Индрой, о лучший средь мудрецов, с расцветшими от радости лицами-лотосами,

Они склонились перед великим духом Брахмой, Повелителем вселенной, (51)

И молвили, сложивши ладони: «Что прикажешь, о Господь?»

Брахма сказал:

Сати, Махешвари в доме Химавана была рождена [как] Ганга (52)

Своею половиной, и также там она родится Умой.

Ныне мы отправимся, чтобы отвести её, наилучшую, в небесный град, (53)

И вы же, [покинув] свои обители, пойдемте немедля вместе.

Индра, Кубера, Варуна, Сома, Сурья, Агни и Маруты (54)

Пусть идут вместе со мной, и рассудительный Нарада.

Шри-Махадева сказал:

Воскликнув: «Да будет так!», выступили боги во главе с Индрой, о бык средь мудрецов, (55)

И Брахма вместе с великим провидцем Нарадой отправился поспешно

В присутствие Химавана, вознамерившись за Гангу просить. (56)

В первую часть ночи Лучшему средь гор сама Ганга,

Великая богиня рекла во сне, зная деяния богов. (57)

На исходе ночи она показала ему сон:

Некая богиня, светлая, трехокая, восседающая на макаре, (58)

Молвила, представ пред ним: «Я дочь твоего отца,

Я Сати, изначальная, единая Пракрити, дочь Дакши, прародителя тварей.

На жертвоприношении, [устроенном] отцом, покинувшая Шиву, мужа своего.

Терзаемый разлукой со мной Шива, пребывая в Камарупе, (59–60)

Вершит подвижничество, чтобы снова в жены обрести меня.

Тобою я была почитаема как дочь, (61)

Поэтому в твоем доме я была рождена своей половиной ныне,

Другою половиной я также твоей дочерью появлюсь на свет. (62)

Брахма и остальные владыки Тридесяти пребудут, чтобы увести меня,

Тебя упросив, в небесный град уйду я вместе с ними (63)

И обрету в мужья Шамбху, данного богами, великими духом.

Обо мне не печалься, отче, никогда не впадая в заблужденье. (64)

Прежде было предсказано это, о дорогой, и ты скорбеть не должен».

Молвив такие слова во сне Владыке гор, Ганга, о мудрец, (65)

Исчезла, и горный царь пробудился ото сна

И стал размышлять над всем тем, что рекла богиня. (66)

Владыка гор оставил то заблужденье, в котором прежде пребывал,

И затем явились те боги во главе с Брахмой, о бык средь мудрецов, (67)

В дом Химавана, могучие, желая Гангу увести.

Поклонившись, Лучший средь гор им молвил, многомудрый: (68)

«Зачем вы пришли, о боги, поведайте, как должно!»

Боги сказали:

[Как] податель во всех мирах ты воспеваешься, о владыка держателей земли, (69)

За милостыней ныне мы наведались сюда в присутствие твоё, Гора!

Выслушав их слова и вспоминая изреченное во сне, (70)

А также сказанное Нарадой, Гора не проронил в ответ ни слова.

Затем, поразмыслив, богам промолвил Великий горный пик: (71)

«Вы владыки троемирья, зачем вам милостыню просить, о боги,

Что мне подать вам, скажите ныне мне!» (72)

Брахма сказал:

Слушай, о дорогой, я поведаю, ради чего явились

Эти боги, украшенные всеми драгоценностями, в твой град. (73)

Высочайшая Пракрити, сама родившись целомудренной дочерью Дакши Сати,

Избрала в мужья Шиву, владыку трех миров. (74)

Безумец Дакша, возводящий хулу на Шиву, владыку

Шиву ненавидящий, великое жертвоприношение предпринял, о бык средь гор. (75)

Туда пригласил он всех богов, во главе с Индрой,

[Включая] Вишну и меня, в глубоком заблуждении Сати и Шивой пренебрегнув. (76)

Этим разгневанная Великая богиня самой отправиться в град Дакши

Вознамерилась, крепко удерживаемая Махешей, о Гора. (77)

Мня себя её господином, Шамбху ей нанес обиду,

Разгневанная этим Сати оставила Шиву и пошла в дом Дакши. (78)

Дакша же, ослепленный майей, Шиву не переставал бранить.

Поэтому, его оставив, как и Шиву, виноватого пред ней, (79)

И введя их в заблужденье смертным обличьем Чхая-[Сати],

Сама она, вечная, имеющая природу Брахмана, полная, исчезла. (80)

Терзаемый таким горем Шива, владыка трех миров,

Держа тело Чхаи на голове, по земле плясал. (81)

Видя, что из-за этого танца земля готова опуститься в подземный мир,

Сонмы богов воззвали к Вишну: «Спаси троемирье!» (82)

Тогда диском Благословенный Вишну, высочайший Муж,

Тело Чхая-Сати постепенно на куски стал рассекать. (83)

Опечаленный расставанием с её телом, Высочайший владыка

До сих пор в гневе на нас пребывает, о бык среди держателей земли. (84)

Та Дакшаяни-богиня нынче в твоем доме

Частью родилась как твоя дочь Ганга, владычица троемирья. (85)

Она, прежняя супруга Шивы, его вновь обретет [в мужья],

Только в гневе на нас остаётся Шанкара. (86)

Поэтому если ты нам отдашь эту деву,

Тогда, отведя ее в небесный град и устроив великий праздник, (87)

Махеше её вручим и обретем покой.

Богиню, которая в полном образе будет другой [твоей] дочерью, (88)

Ты сам с почтением отдашь Махеше,

Эту же нам ты доверь, и мы её, отведя, Шамбху заботам препоручим, о Гора! (89)

Химаван сказал:

Дочери не навечно оставаться в отчем доме,

Для блага другого пусть будет дочь, но не для собственного никогда. (90)

Это известно мне, но тем не менее в моем сердце

Непереносимая печаль, вызванная разлукой с Гангой, будет жить. (91)

Шри-Махадева сказал:

Молвив такие слова, лучший средь гор, с очами, полными слёз,

Громко зарыдал, Гангу держа на коленях, многомудрый. (92)

Ганга сказала ему: «Отче, оставь скорбь по мне.

Брахме отдай меня, и я на небеса отправлюсь нынче. (93)

Я не буду вдалеке от тебя, и ты от меня далеко не будешь.

Ты почитатель [мой], через почитание достижимая, я всегда рядом. (94)

Молвив такие слова отцу и поклонившись, дочь гор

Отправилась в присутствие Брахмы, к своему суженому, Владыке бхутов. (95)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается тринадцатая глава, называющаяся «Явление Ганги».

Глава 14. Свадьба Шивы и Ганги

Шри-Махадева сказал:

Тогда Брахма с согласия Индры гор Гангу, о многомудрый,

В камандалу поместив, поспешил в град небесный. (1)

А Мена, придя в присутствие Индры средь гор

И дочери не увидав, быку средь гор молвила слово: (2)

Менака сказала:

Куда пропала моя дочь, о государь, Ганга, дорогая мне, как собственная жизнь, о господин?

Восседавшая на твоих коленях, кто увел её, скажи! (3)

Шри-Махадева сказал:

Тогда с очами, полными слёз, Химаван ей сообщил,

О том, что по просьбе Брахмы Ганга отправилась на небеса. (4)

Услышав это, о лучший средь мудрецов, опечаленная разлукой с Гангой

Очень долго рыдала Мена, супруга горного царя. (5)

Тогда её стал утешать Индра средь гор, лучший из мудрых,

Передав всё, что было сказано самою Гангой. (6)

Тогда свою дочь в гневе прокляла супруга горного [царя],

Гангу, удалившуюся на небеса, не перемолвившись ни словом, пусть даже и дорогую, как собственная жизнь: (7)

«Оттого что с матерью, не перемолвившись ни словом, ты ушла на третье небо,

Поэтому, приняв текучее состоянье, на землю ты вернёшься!» (8)

Произнеся такое проклятье, Мена, супруга Химавана,

Богиня, вошла в дом, о Нарада, а с нею горный царь. (9)

Затем боги, отведя Гангу в небесный град,

Устроили празднество в честь ее свадьбы, о многомудрый. (10)

Нараду отправил Брахма с радостным сердцем

В Камарупу, великую питху, чтобы привести с почтеньем Шамбху. (11)

Тогда Нарада, отправившись в Камарупу к Махешваре

Увидел его, погруженного в йогическое созерцанье, поставившего его высшей целью, (12)

Занятого успокоеньем чувств, размышляющего о великом соединенье,

Блистающего словно тысяча полуденных Солнц, с очами, сияющими точно Месяц. (13)

Узрев таким Владыку богов, Нарада, там оставаясь,

Со страхом в душе размышлял о том, что будет нарушено созерцанье Великого владыки: (14)

«Если ему я поведаю о рождении богини Сати в доме Химавана,

То тогда прервано будет его созерцанье. (15)

Если же я не скажу, то обещанье нарушу,

А может, услышав о новом рождении богини Сати, Махешвара, (16)

Исполненный высочайшей удовлетворенности, рад мне будет».

Так размышляя, Нарада медленно приблизился к Шамбху

И обратил речь к богу, чье сердце было единственно привязано к йоге.

Нарада сказал:

О Бог богов, перед тобой склоняюсь я, будь милостив ко мне, о наставник мира, (17–18)

К тому, кто твою Сати собирается привести к тебе.

Вновь приняла рожденье твоя Сати, желающая тебя в мужья, о господин. (19)

Прииди, чтобы принять её, оставь йогическое созерцанье.

Шри-Махадева сказал:

Услышав это, Махадева прервал созерцанье (20)

И поднялся, говоря: «Где находится моя Сати?»

Тогда ему отвечал божественный провидец: «Родилась дочерью Химавана (21)

Прекрасноокой по имени Ганга своею частью та богиня Сати.

Брахма, приведя ее на небеса вместе со всеми богами (22)

С мыслью выдать замуж за тебя, меня послал, о Господь,

Ступай же и прими в супруги чаровницу! (23)

Затем Брахма показал красавицу, в камандалу

Пребывающую частью, очищающую троемирье, суженую Шивы.

Махеша, её взяв в жены, отправился, о многомудрый, (24)

На Кайласу, с умиротворенной душой, в окружении всех праматхов.

Она, пребывая в камандалу, волшебного града Хары (25)

Достигнув и приняв текучее состояние, она стала нисходить на землю.

С небес на землю как священная река явившись, (26)

Вознесла потомков Сагары и, наполнив море-океан,

Вошла в мир ради спасения тварей, о Нарада. (27)

Таким образом, своею частью родившись дочерью Химавана, о мудрец,

Сати, благосклонная Матерь мира, заполучила в мужья Махадеву. (28)

Затем другой [дочерью Химавана], о лучший средь мудрецов, сама Сати

Родилась в полном образе и Шанкару своим мужем обрела. (29)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается четырнадцатая глава, называющаяся «Свадьба Шивы и Ганги».

Глава 15. Явление Парвати

Нарада сказал:

Поведай, о бог Махешана, о том, как Высочайшая владычица

Родилась [богиней] Парвати в полном образе из чрева Менаки. (1)

Хотя известно это из многих пуран

О рождении и деяниях ее, тем не менее, о Высочайший владыка, (2)

От тебя я желаю услышать, поскольку ты доподлинно знаешь.

Об этом расскажи, о Махадева, в подробностях, о многомудрый! (3)

Шри-Махадева сказал:

Матерь трех миров Дурга, имеющая природу Брахмана, вечная,

Упрашиваемая царем гор и его супругой Меной, (4)

[Родиться] в образе их дочери, налагавшими на себя суровые епитимьи, о бык средь муни,

И упрашиваемая Махешей, горюющим в разлуке с Сати, (5)

Отправилась в чрево Менаки сама, имеющая природу полного Брахмана.

Затем в благоприятный день Мена [девочке] с лицом, подобным синему лотосу, (6)

Дала жизнь прекрасной дочери-богине, [самой] Матери мира.

Тогда пролился повсюду цветочный дождь, о лучший средь муни, (7)

Подул благоуханный ветерок, наполнились покоем десять сторон света.

Горный царь, прослышав о рождении прекрасноликой дочери, (8)

Блистающей, как мириады восходящих Солнц, трехокой, имеющей божественный облик,

Восьмирукой, большеокой, с макушкой, венчанной полумесяцем, (9)

Подумал о том, что это появилась на свет изначальная Пракрити, тонкая, в ходе своих игр.

Тогда на радостях брахманам раздал много (10)

Богатств, одежд и тысячи дойных коров [Химаван], о муни.

Чтобы повидать [новорожденную], в окружении родичей он пришел. (11)

Затем, узнав, что явился владыка гор, Менака

Воскликнула: «Взгляни на лотосоокую дочь, о государь! (12)

Благодаря нашему подвижничеству родилась она на благо всех существ».

Тогда он, поглядев на нее и зная, что она – Матерь мира, (13)

Совершил поклон, упав на землю, словно палка, и, встав сложивши ладони,

С почтением обратил речь к Богине запинающимся голосом. (14)

Химаван сказал:

Кто ты, о Матерь, о большеокая, обладающая чудесным обликом, отмеченная знаками благими,

Не ведаю тебя я, о дитя, должным образом мне расскажи. (15)

Шри-Деви сказала:

Знай, что я Высшая Шакти, дающая прибежище Махешваре,

Вечная, владычная мудрость в воплощенном обличье, приводящая в движение все [существа], (16)

Матерь Брахмы, Вишну, Махеши и прочих [богов], всем [тварям] дарующая освобожденье,

Производящая творенье, поддержание и разрушенье Матерь мира. (17)

Я, пребывающая в среде всех [существ], спасительница из океана бренного мира,

Исполненная непреходящего блаженства, постоянная, владычица, имеющая природу Брахмана, (18)

Вашим подвижничеством довольная, в образе дочери в ходе своих игр

Появилась на свет в твоем доме, о дорогой, благодаря великой участи твоей. (19)

Химаван сказал:

О Мать! Из состраданья в моем доме дочерью ты родилась, хоть и вечная, думаю, что это счастье [обрел я] вследствие великой заслуги за много жизней.

Видел я этот образ; теперь же образ Бхагавати, Махеши, выше высшего, из сострадания яви, Владычица вселенной, поклонение тебе! (20)

Богиня сказала:

Я дарю тебе божественное око, узри же мой владычный образ,

Оставь сомненье, пребывающее в сердце, знай, что я объемлю всех богов, о отче. (21)

Шри-Махадева сказал:

Молвив это лучшему средь гор и высочайшей мудростью наделив его,

Она явила свой божественный образ Махешвари, (22)

Блистающий, как мириады Лун, с дивным полумесяцем, украшающим макушку,

Держащий трезубец и являющий знак преподнесения даров, с косицею на голове, (23)

Наводящий ужас, грозный, сияющий, подобно тысячи Времени огней,

Пятиликий, трехокий, носящий змею в качестве священного шнура, (24)

Облаченный в шкуру слона, имеющий украшеньем Индру средь змеев.

Узрев такой образ, пришел в изумленье Химаван (25)

И слово молвил: «О мать, другой образ яви!»

Тогда, убрав тот образ, явила она в тот же миг (26)

Другой образ, о лучший средь муни, вечная и вездесущая,

Подобный осенней Луне, увенчанный прекрасной сверкающей диадемой, (27)

Держащий в руках раковину, диск, палицу и лотос, блистающий тремя очами,

Носящий божественные венки и одеянья, умащенный необычайными благовоньями, (28)

Чьи дивные стопы-лотосы чтут сонмы Индр средь йогов.

Повсюду его руки и ноги, повсюду очи, головы и лица. (29)

Узрев тот высочайший образ, Химаван, вновь

Склонившись, с широко распахнутыми от удивления очами дочери молвил. (30)

Химаван сказал:

О Матерь, твой этот высочайший, владычный, превосходный образ

Узрев, я в изумленье, другой образ яви! (31)

Что беспечален и счастлив, о Парамешвари!

Смилуйся надо мною, о Матерь, из состраданья, тебе – поклоненье, поклоненье! (32)

Шри-Махадева сказал:

После этих слов отца, горного царя, Парвати,

Снова оставив прежний образ, божественный образ приняла, (33)

Темный, словно лепестки темно-синего лотоса, украшенный венком из лесных цветов,

В четырех руках держащий раковину, диск, палицу и лотос. (34)

Узрев этот образ, повелитель гор,

Стоя сложивши ладони, исполненный радости великой, (35)

Этим гимном ту Богиню восхвалил, Парамешвари,

Объемлющую всех богов, изначальную, составляющую природу Брахмы, Вишну и Шивы. (36)

Химаван сказал:

О Матерь, о все наполняющая, будь милостива, о высочайшая Владычица вселенной, [дарующая] прибежище всем [существам]; кроме тебя, нет ничего истинного в мире, о Благая!

Ты – Вишну, Гириша – ты, всегда ты – создательница, высшая Шакти, как мне описать твои деяния, непостижимые для Брахмы и прочих [богов], о та, которая немыслимое совершает! (37)

Ты – Сваха, мать удовлетворения всех богов, о Владычица вселенной, ты – Свадха, причина насыщения предков, ты – природа Бога богов,

Ты – подношенье богам и предкам, ты – пост, жертвоприношенье, подвижничество, дар жрецам, ты – плод, [в образе] рая, о одаряющая всеми плодами, Владычица богов, поклонение тебе! (38)

Наитончайший образ, выше высшего пребывающий, который йогини благодаря знанию чистым Брахманом называют, высочайшим, о Матерь,

Невыразимый в словах, непостижимый в мыслях, семя троемирья, о Благая, с почтением я склоняюсь пред тобой, Богиня, даров подательница, Владычица вселенной, защити меня! (39)

Перед блистающей, как тысяча восходящих Солнц, самой Богиней, в ходе своих игр рожденной в моем доме, восьмирукой, большеокой, полумесяцем венчанной, благой,

Девой с тремя очами, прекрасной, как мириады восходящих Лун, с почтением склоняюсь я, пред Матерью вселенной, о Богиня, будь милостива, Матерь! (40)

Перед твоим образом, чистым и прекрасным, словно Серебряная гора, блистающим украшениями в образе Индр средь змеев, грозным, сияющим тремя очами на каждом из пяти лиц-лотосов,

С челом, увенчанным полумесяцем, с косицею, [смазанной] топленым маслом, о дарующая прибежище, о Благая, с почтением я склоняюсь перед тобою, о Матерь вселенной, будь милостива, о Амбика! (41)

Перед образом, подобным мириаду осенних Лун, облаченным в божественные одежды, великолепным, сверкающим божественными украшеньями, своею красотою очаровывающим мир,

Обладающим четырьмя дивными руками, я склоняюсь с почтением, о Благая, перед [твоими] стопами-лотосами, о Матерь, будь милостива, о восхваляемая всеми богами, начиная с Брахмы. (42)

Перед твоим образом цвета молодой тучи, сверкающим очами, [подобным] расцветшим лотосам, красотою очаровывающим мир, с улыбкой на лице, с [браслетами] ангада из каменьев [на руках],

С грудью, украшенной венком из лесных цветов, о спасительница мира, с почтением я склоняюсь перед тобою, о Богиня, из сострадания, о Дурга, будь милостива, о Амбика! (43)

О Матерь! Кто в трех мирах способен описать твой образ, объемлющий мир, и достоинства, о Богиня, будь ли то бог иль человек.

Что же сказать мне, тому, чей разум слаб? Явив сострадание, своими гунами, величайшей майей меня ты с толку не сбивай, о Владычица вселенной, поклонение тебе! (44)

Это мое ненарасно рожденье и подвижничество мое плод принесло,

Ибо ты, Матерь трех миров, моей дочерью объявилась. (45)

Счастлив я и доволен, о Матерь, ибо в ходе собственных игр,

Хоть и вечная, в моем доме как дочерь была рождена. (46)

Что мне сказать? Менаки счастье заслужено за сотню рождений,

Поэтому [родительницей] Матери трех миров, твоею матерью стала она. (47)

Шри-Махадева сказал:

Так дочь Индры средь гор, восхваляемая горным владыкой,

Обрела тотчас же чарующий облик, как прежде, о муни! (48)

Менака же, изумленно взирая на это, исполненная почтенья,

Зная, что дочь ее имеет Брахмана природу, молвила запинаясь. (49)

Менака сказала:

О Матерь, как восхвалять [тебя и как почитать, я не знаю,

Тем не менее, ты меня милостью одарила в силу добродетели своей. (50)

Тобою мир этот создан, ты его плоды преподносишь,

Имея природу опоры вселенной и вселенную наполнив, ты властвуешь над нею. (51)

Шри-Деви сказала:

Тобою, о матерь, а также отцом была почитаема я,

Суровыми епитимьями, дабы меня, Высочайшую владычицу, дочерью своею обрести. (52)

С целью преподнести вам плод подвижничества вашего, играючи,

[Хоть и] вечная, я обрела рождение из чрева твоего от [семени] Химавана. (53)

Шри-Махадева сказал:

Затем Индра средь гор, перед той Богиней совершая поклоны вновь и вновь,

Стал вопрошать о священном знании, сложивши ладони, о лучший средь муни. (54)

Химаван сказал:

О Матерь! Благодаря великой участи ты дочерью моею была рождена,

Труднодоступная для Брахмы, иных [богов] и йогинов, в ходе собственных игр. (55)

Я к твоим стопам-лотосам припадаю, о Махешвари,

Чтобы немедленно пересечь бескрайний океан мирского бытия. (56)

Оттого что, ты Время над Временем, Махакали зовешься,

Поэтому ты наставляй, о Матерь, меня в высочайшем знании священном. (57)

Шри-Парвати сказала:

Слушай, о дорогой, я возглашу тебе суть йоги, о многомудрый,

Благодаря постижению которой воплощенный слияние с Брахманом обретает. (58)

С великим вниманием приняв мои мантры от истинного гуру,

Телом, умом и речью пусть у меня прибежище найдет. (59)

Пусть размышляет обо мне, мне посвящает жизнь, пусть повторяет мое имя,

Пусть привяжется ко мне, ведет обо мне речи и погружается в слушание о достоинствах моих (60)

Стремящийся к освобождению, пусть он поставит высшей целью почитание меня.

С сердцем, черпающим радость в поклонении мне, лучший из садхак (61)

Пусть совершает пуджу, жертвоприношение и прочее в соответствии с предписаниями,

Данными в Шрути и Смрити, в соответствии со своей варной и ашрамом. (62)

Совершая жертвоприношения, налагая на себя епитимьи и дары преподнося, пусть мне совершает поклоненье.

От знания происходит освобождение, почтение – знания причина, (63)

Из дхармы рождается почтение, дхарму же составляют жертвоприношение и прочие [обряды].

Поэтому стремящиеся к освобождению ради дхармы у меня в этом проявленье пусть прибежище найдут. (64)

Во всех образах своих я единая, природу бытия-сознания-блаженства имеющая,

Из моей части произошли тела небожителей, отче! (65)

Поэтому мне [совершением] всех предписанных обрядов

Пусть поклоняется, с преданностью думая обо мне, мудрый, и иные мысли пусть его не посещают. (66)

Таким образом пусть предписанные обряды совершает с чистым сердцем

И будет сопряженным со знанием о высшем духе всегда стремящийся к освобожденью. (67)

Состраданье проявляя ко всем [существам], к сыну, другу и прочим,

Пусть он сосредоточит ум на веданте и прочих шастрах. (68)

Вожделение и прочее полностью пусть оставит, насилия пусть не чинит.

Действуя так, высшее знание он постигнет, и нет сомнения в этом. (69)

Когда Высший дух, о великий царь, воочию воспринимается,

Тогда лишь происходит освобождение, правду, правду я говорю. (70)

Разве не труднодостижимо это, о дорогой, для отвратившихся от почитания меня?

Поэтому стремящиеся к освобождению усердно пусть величайшего почтения исполнятся ко мне. (71)

Ты же, о великий царь, изреченное мною исполняй всегда,

И скорби бренного существования не будут никогда тебя терзать! (72)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается пятнадцатая глава, называющаяся «Явление Парвати».

Глава 16. Наставление в священном знании

Химаван сказал:

Что это за знание, о Матерь, благодаря которому освобожденье происходит,

И какова природа Высшего духа, об этом мне поведай, о Махешвари! (1)

Шри-Парвати сказала:

Слушай, о дорогой, я возвещу тебе это кладущее конец круговерти перерождений

Знание и природу [Высшего духа] вкратце, о многомудрый. (2)

От буддхи, жизненных дыханий, манаса, тела, аханкары и индрий отлична я.

Я это Высший дух, чистый и единственный в своем роде. (3)

Знание, благодаря которому постигается он, именуется видьей и созерцаньем,

Высший дух беспорочен, чист, не затрагиваем рождением и смертью, (4)

Лишен буддхи и прочих упадхи, его природа сознание и блаженство.

Он, полное, великолепное блаженство, имеющее своим признаком истинное знание, (5)

Единый, единственный в своем роде, вошедший в тела всех [существ],

Своим светом их озаряя, пребывает. (6)

Итак, о природе Высшего духа я тебе поведала, о повелитель гор.

Таким следует всегда его сосредоточенно созерцать, (7)

А представление о теле и прочем как о себе следует оставить,

Ибо это [представление] – причина страсти, ненависти и иных пороков. (8)

Из страсти, ненависти и иных пороков порочные деяния возникают,

И от них также – бренное существование, поэтому это [представление] следует оставить. (9)

Химаван сказал:

Страсть, ненависть и прочее обрекают на недобрую участь, о Благая,

Как же людям избавиться от них, об этом ты мне должна поведать. (10)

Как человек может прощать тех, кто чинит ему обиды,

Каким образом к ним пристрастие и неприязнь возникать не будут? (11)

Шри-Парвати сказала:

Кому наносится обида? – Над этом следует подумать.

И после размышления такого ненависть не возникает. (12)

Даже если из пяти сутей состоящее тело опаляет огонь

Или его пожирают шакалы, саму душу не затрагивает это. (13)

Равным образом какой вред можно причинить тому, кто обладает знаньем?

Сама душа чиста, полна, имеет природу бытия, сознания, блаженства, (14)

Не рождается и не умирает, безгрешна и не знает скорби,

И даже если тело рассекают, ущерба ей не будет, (15)

Подобно тому как не будет вреда пребывающему в небесах,

Когда [внизу] горят дома, о повелитель гор! (16)

Если убийца думает, что он убивает, и если его жертва думает, что ее убивают,

То оба в заблуждении, [душа] эта не убивает и убиваема не бывает. (17).

Таким образом, постигнув природу собственного «я» и ненависть оставив, счастлив бывает [человек].

Ненависть – вот корень душевной боли, ненависть – вот разрушенье бренной жизни, (18)

Ненависть воздвигает препятствие для освобожденья, [поэтому] ее усердно пусть отринет.

Химаван сказал:

Если не телу, о Богиня, и не душе, Параматману, (19)

Вреда здесь не бывает, то они и скорби не вкушают.

Так кому же причиняется страдание, что он воочию ощущает? (20)

Или если в этом теле кто другой, испытывающий боль, о Махешвари,

Об этом мне доподлинно поведай, если твоя милость почиет на мне. (21)

Шри-Парвати сказала:

Да, страдание не [присуще] ни телу, ни душе, Параматману,

Однако безгрешная душа, зачарованная моей майей, (22)

«Я счастлив», «я несчастлив», – думает о себе.

Та безначальная авидья, майя, в заблуждение ввергает мир. (23)

Едва родившись, уже становится связанным ею, отче,

Воплощенный, наполненный ненавистью и страстью. (24)

Душа, о многомудрый, своим признаком выбрав манас,

В котором запрятаны впечатления от прошлых жизней, вращается в круговороте бренного существованья. (25)

Подобно тому как чистый кристалл вблизи от красного цветка

Выглядит также красным, хотя в действительности окраски нет, (26)

То же и с душою происходит из-за близости буддхи, индрий и прочих [сутей].

Манас, буддхи и аханкара, спутники души, (27)

Собственных деяний, о дорогой, плоды вкушают.

Будь ли то счастье иль несчастье, все это относится к предметам чувств, о дорогой, (28)

И они не затрагивают душу, безгрешного, вечного владыку.

Во время рождения снова вместе с впечатлениями от прошлых жизней (29)

Воплощается душа и живет вплоть до гибели тела.

Поэтому благодаря мудрому размышлению оставив заблужденье, сведущий человек (30)

Счастлив пусть будет, о великий царь, случись ли то с ним приятное иль неприятное.

Тело – вот корень душевных терзаний, тело – вот причина сансары, (31)

Тело порождено деяньями, деяния же считаются двух видов:

Добрые и дурные, о Индра средь царей. (32)

Для воплощенного [смена] счастья и несчастья непреодолима, словно [смена] дня и ночи.

Жаждя рая и прочих [наслаждений] и совершая добрые деянья согласно предписаниям,

Он рая достигает и скоро падает снова, побуждаемый кармой. (33)

Поэтому общаясь с благочестивыми людьми, поставив высшей целью овладенье знанием,

Освободившись от привязанностей, к высочайшему счастью, пусть сведущий устремится. (34)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается шестнадцатая глава, называющаяся «Наставление в священном знании».

Глава 17. Наставление в йоге брахмана

Химаван сказал:

Причина страданий – тело, состоящее из пяти сутей, о Благая,

Поэтому, расставшись с ним, воплощенный более не страдает. (1)

Как появляется на свет, о Матерь, это тело, о Махешвари?

Как, его обретя и добрые деянья совершая, достигнет рая, (2)

А после истощения благих заслуг рождается душа вновь на земле?

Об этом поведай в подробностях, если твоя милость почиет на мне. (3)

Шри-Парвати сказала:

Земля, вода, огонь, воздух и акаша –

Этими пятью сутей [образуется тело]. (4)

Главной [из этих сутей] является земля, остальные сопутствуют ей,

Сказано, что четырех видов [бывают живые существа], о горный царь, слушай же меня! (5)

Рожденные из яйца, из пота, из ростка и из утробы.

Рожденные из яйца – птицы, змеи и остальные, из пота – комары и прочие, (6)

Деревья, кустарники и иные [растения] – рожденные из ростка, лишенные сознанья,

А люди и животные – рожденные из утробы, о великий царь. (7)

Да будет известно, что тело [существ], рожденных из утробы, возникает из семени и крови,

И эти существа бывают трех полов: мужского, женского и среднего. (8)

Если преобладает семя, то рождается существо мужского пола, о владыка держателей земли,

Если кровь – то женского, а при их равенстве – гермафродит. (9)

По воле собственной кармы душа с частицею тумана

Опускается на землю и входит в [зерна] риса. (10)

Находясь там долгое время, она поглощается мужчинами

И входит в их сокровенные места, так в мужском теле возникает (11)

Семя, поэтому душа в семени пребывает.

Затем, когда [мужчина] соединяется с женщиной во время, благоприятное для зачатия, о многомудрый, (12)

В сопровождении семени душа входит в материнскую утробу.

По окончании месячных пусть женщина омовение совершит, и время, начиная с четвертого дня после совершения омовения (13)

И до шестнадцатого, именуется благоприятным для зачатья.

[Если зачатье происходит] на нечетный день, то рождается девочка, о бык среди гор, (14)

А если на четный, то мальчик, отче.

На чье лицо взглянет [женщина], совершившая омовение и жаждущая любви, (15)

То лицо будет у ее ребенка, поэтому пусть глядит на лицо мужа.

То семя, смешавшись с кровью из йони, о многомудрый, (16)

Через день обратится в каплю, окруженную оболочкой,

А через пять дней станет пузырем. (17)

Тонкая кожа [зародыша] именуется оболочкой,

И от того, что в ней происходит соединение семени и крови, (18)

Возникает зародыш, и поэтому он именуется рожденным в оболочке.

Затем через семь дней он становится куском мяса, (19)

А через половину месяца тот кусок мяса наполняется кровью,

А еще через двадцать пять дней принимает [образ] ростка. (20)

Плечи, шея, голова, спина и живот, о многомудрый,

Эти пять органов появляются по очереди за месяц. (21)

На второй месяц появляются руки и ноги,

А все суставы возникают на третий месяц. (22)

Пальцы появляются на четвертый месяц,

И тогда же он подает признаки жизни. (23)

Затем шевелится зародыш, находящийся в утробе матери,

Уши, глаза и нос появляются на пятый месяц, (24)

А также лицо и бедра возникают у него.

Задний проход, пенис или лоно, ушные отверстия (25)

И пуп на шестой месяц появляются у людей.

На седьмой [месяц] волосяные поры появляются, а на восьмой (26)

У зародыша происходит разделение членов тела.

За исключением зубов и усов, до рождения (27)

Все органы появляются таким образом по порядку, отче.

На девятый месяц душа сознание полностью обретает. (28)

Получая питание от матери, растет [зародыш], находящийся в утробе,

Испытывая ужасные муки, страдает он из-за собственных деяний. (29)

Вспоминая в великой печали деяния, совершенные в прошлом теле,

Про себя он слова говорит, предаваясь своим размышлениям. (30)

Испытав такие страдания, снова рождение он обретает на земле.

«Неправедным путем я зарабатывал средства на поддержание семьи. (31)

И не почитал Бхагавати Дургу, устранительницу затруднений,

И благодаря страданиям в утробе да искуплю я эти [прегрешенья]. (32)

Я не буду служить предметам чувств без Дурги Махешвари.

Постоянно ее с преданностью я буду почитать, обуздавши ум. (33)

Напрасно под влиянием впечатлений, связанных с женами, сыновьями и прочим,

Погрузивши ум в бренное существованье, недоброе я сам себе чинил. (34)

Этого ныне плод вкушаю в утробе в образе страданий непреодолимых.

Вновь напрасно не буду я мирским делам предаваться». (35)

Испытывая такую великую боль из-за своих деяний,

Выходит, через лоно (36)

Под действием [силы] ветра рожденья, словно поднимаемый из ада грешник,

[Ребенок], чье тело наполнено кровью и жиром и окружено оболочкой. (37)

Затем, зачарованный моей майей, о горестях он забывает.

Достигнув состояния бездействия, подобен он куску мяса. (38)

Пока нади сушумна не наполнится слизью,

До тех пор он не способен отчетливо произносить слова. (39)

Также он ходить не в силах, и родичи его оберегают

От укусов кошек, собак и прочего зверья по воле судьбы. (40)

Затем, гордый юностью, обуянный вожделением и гневом,

Он говорит речи, какие пожелает, и путешествует на дальние расстояния. (41)

Он творит разнообразные деяния, благочестивые и грешные по природе, отче,

Ради телесных удовольствий и этим ткет ткань кармы. (42)

То тело от пуруши отлично, пуруша чем может наслаждаться?

Словно вода с колышущегося листа, ежеминутно утекает жизнь. (43)

Подобны сну, о великий царь, все наслаждения, связанные с предметами чувств,

Тем не менее нет конца высокомерию воплощенных. (44)

Но это не видит воплощенный, зачарованный моей майей,

А видит только наслаждения, словно они непреходящи. (45)

Нежданно, по истечении жизненного срока, время его поглощает, о земли держатель,

Подобно тому как змея проглатывает мгновенно находящуюся поблизости лягушку. (46)

«Ох! Эта жизнь прошла напрасно,

И также следующая жизнь напрасной будет. (47)

Искупления не существует для тех, кто служит предметам чувств», –

Благодаря таким раздумьям, отринув наслаждения, связанные с предметами чувств, (48)

Стремясь к непреходящей верховной власти, пусть чтит меня.

Тогда появляется [у него] непоколебимая преданность Брахману. (49)

Установив, что Дух отличен от тела и прочего, самость, связанную с телом и прочим, ложным знанием порожденную, пусть оставит. (50)

Отче, если ты от горестей сансары избавления желаешь,

Тогда с преданностью и сосредоточенно почитай меня, имеющую Брахмана природу. (51)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается семнадцатая глава, называющаяся «Наставление в йоге Брахмана».

Глава 18. Наставление в йоге освобождения

Химаван сказал:

Если для тех, кто не нашел у тебя прибежище, о Деви, освобождения не существует,

То, как возможно у тебя прибежище найти, из сострадания поведай мне. (1)

В каком облике должны созерцать тебя, о Матерь, стремящаяся к освобожденью

И исполняться высшей преданности тебе ради освобождения от уз, [накладываемых] телом. (2)

Шри-Парвати сказала:

Средь тысяч людей немногие стремятся к совершенству,

И средь этих тысяч едва ли кто-то обладает подлинным знанием обо мне. (3)

Меня в облике неделимом, тонком, неописуемом словами, безупречном,

Не имеющем качеств, являющемся высочайшим светочем и единственной причиной, наполняющим мироздание, (4)

Не затрагиваемом изменениями, сам себя поддерживающем, чья природа – бытие, сознание, блаженство,

Должны созерцать стремящиеся к освобожденью ради освобождения от уз, [накладываемых] телом. (5)

О, дорогой, я мудрость рассудительных, о владыка гор,

Я благой запах земли, я вкус воды и сияние Луны, (6)

Я – тапас подвижников, я – пламени жар,

Я – сила могучих, лишенная вожделения и страсти, (7)

Средь всех деяний, о Индра царей, [я] – благочестивый обряд,

Средь гимнов я Гаятри, средь бидж пранава я. (8)

Во всех существах я вожделенье, не противное дхарме, о, опора земли,

Так эти и прочие сущности, саттвичные, раджасичные (9)

И тамасичные, из меня возникли, мне подвластны и во мне [пребывают],

Но я никогда от них не зависима, о бык средь гор. (10)

Этот облик, вездесущий, недвойственный, высший, непреходящий,

Не ведают те, о великий царь, что зачарованы майей моею. (11)

Но кто с преданностью почитает меня, те майю эту преодолевают.

Мое могущество не ведомо Ригведе и остальным Шрути. (12)

Ради творения я свою природу по собственной воле, отче,

На двое разделила, о лучший средь гор, на женскую и мужскую [половины]. (13)

Шива — это главный Муж, а Шакти это высшая Благая [Богиня].

Имеющим природу Шивы и Шакти Брахманом йогины, зрящие истину, (14)

Меня, о великий царь, именуют, выше высшего истина эта.

В образе Брахмы я создаю это мирозданье, наполненное движущимся и неподвижным, (15)

И разрушаю его в конце концов в образе Махарудры по собственной воле.

Для усмирения злодеев Вишну, высочайшим Мужем (16)

Став, весь этот мир целиком оберегаю я, о великомудрый.

Нисходя на землю снова и снова в образе Рамы и [прочих своих воплощений] (17)

И данав умерщвляя, землю постоянно я охраняю.

Мое проявленье, имеющее природу Шакти, известно как главное, о дорогой, (18)

Поскольку без него мужчина на деянья не способен.

Эти проявления, о Индра средь царей, начиная с Кали, (19)

[Как] грубые знай, тонкое же я прежде тебе описала, безгрешный.

Для того, кто не постиг грубое проявленье, о бык среди гор, (20)

И тонкое проявленье мое недоступно. Лишь узрев его, [человек] обретет освобожденье.

Поэтому стремящийся к освобожденью вначале у меня в моем грубом проявлении пристанище пусть обретет. (21)

Почитая, как предписано, эти [грубые проявленья] совершеньем обрядов,

Постепенно он узрит мой тонкий образ, высший и непреходящий. (22)

Химаван сказал:

О Матерь, многообразны грубые проявленья твои, о Махешвари,

Какому из них предавшись, он тотчас же достигнет освобожденья? (23)

Об этот скажи мне, о Махадеви, если милость твоя на мне почиет.

Вызволи меня из круговерти перерождений, я раб твой, о любящая почитателей своих. (24)

Шри-Парвати сказала:

Мной в грубом проявлении наполнена эта вселенная, о земли опора.

Из них наиболее достойны поклонения те образы Богини, что освобождение даруют. (25)

Это суть разнообразные махавидьи, о великомудрый,

Дарующие освобождение, о великий царь, их имена слушай от меня. (26)

Махакали, Тара, Шодаши, Бхуванешвари,

Бхайрави, Багала, Чхинна [маста], Великая Трипурасундари, (27)

Дхумавати и Матанги, людям дарующие плод освобожденья.

Им выражающий высшее почтенье мокши достигает, без сомненья. (28)

У одной из них, о дорогой, обряды совершая, прибежище обрети.

Предавши мне манас и буддхи, ко мне ты явишься, определенно. (29)

Ко мне придя, нового рождения, юдоли скорби преходящей,

Не достигают великие духом никогда, о земли опора. (30)

Кто вспоминает обо мне постоянно, не думая ни о чем другом,

Тому йогину, исполненному почтенья, освобожденье я дарую, государь. (31)

Кто в смертный час, с преданностью, памятуя обо мне, дыханье испускает,

Того горести бренного мира не терзают никогда. (32)

Кто, не помышляя ни о чем другом, исполненный преданности, чтит меня,

Тем я всегда освобождение дарую, о великомудрый. (33)

У моего проявления, имеющего природу Шакти и дарующего освобожденье,

Прибежище обрети, о великий царь, и тогда освобождения достигнешь. (34)

Даже те, которые, иным божествам преданные, [им] приносят жертвы, исполненные веры,

Те мне, о Индра средь царей, жертвоприношенья совершают, и нет сомненья в этом. (35)

Оттого что я вездесуща, то дарую плоды всех жертвоприношений,

Однако освобождение труднодостижимо для тех из их числа, кто предан [иным богам]. (36)

Поэтому ради избавления от уз, [накладываемых] телом, лишь у меня убежище

Ищи, обуздавши ум, и ты ко мне, без сомнения, придешь. (37)

То, что ты делаешь, что вкушаешь, что жертвуешь, что приносишь в дар,

Все это совершая, как поклоненье мне, ты сбросишь с себя путы кармы. (38)

Те, которые с истинной преданностью чтут меня, те во мне, и я в них,

Для меня не [существует] не приятного, ни неприятного, о многомудрый. (39)

Даже если великий злодей мне поклоняется, никого другого не почитая,

То даже он, очистившись от грехов, избавляется от оков бытия. (40)

Скоро он становится праведником и постепенно переправляется [через океан мирской жизни].

Для преданных мне легкодостижимо освобожденье, о Владыка гор. (41)

Поэтому с великой преданностью чти меня, о многомудрый,

И я тебя чрез океан рождений переправлю, несомненно. (42)

Посвяти мне мысли и жертвоприношенья, мне поклоненье совершай, меня поставив высшей целью,

И ко мне придешь ты, а печали бренного существования тебя не посетят. (43)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается восемнадцатая глава, называющаяся «Наставления в йоге Освобождения».

Глава 19. Величание песни Бхагавати

Шри-Махадева сказал:

Таким образом, из уст Шри-Парвати высочайшую суть йоги, о муни,

Выслушав, лучший среди гор достиг освобождения при жизни. (1)

Та же Великая владычица, возвестив йогу Царю гор,

Играючи принялась сосать грудь матери, словно обыкновенное дитя. (2)

Индра среди гор на радостях великое празднество устроил,

Подобное, которому никто не видел и не слышал о подобном где-либо прежде. (3)

На шестой день Шаштхи поклоняясь, по достижении десятого дня

«Парвати» – таким именем вместе с родичами ее нарек Владыка гор. (4).

Таким образом Матерь трех миров, вечная, высочайшая Пракрити,

Появившись на свет из утробы Менаки, пребывала в доме Химавана. (5)

Высочайшую йогу, поведанную Парвати Химавану,

Кто изучает, легкодоступным освобождение становится для того, о Нарада-[муни]! (6)

Довольна бывает Шарвани постоянно, дарующая благо,

И возникает непоколебимая преданность Парвати, о бык средь мудрецов. (7)

На восьмой, девятый и четырнадцатый дни, исполненный преданности

Читая Песнь Благословенной Парвати, освобождения при жизни достигает человек. (8)

Кто в осеннее время на великий восьмой день читает [ее], постясь

И бодрствуя ночью, того заслугу я назову. (9)

Его поставившего преданность Дурге высшей целью, чтят все боги,

Индра и прочие Хранители мира следуют его воле и повеленьям. (10)

Сам он воочию постигает искусство звездочетов милостью Богини

И очищается ото всех грехов, включая даже брахмана убиенье. (11)

У него рождается сын, исполненный всех достоинств и наделенный долголетьем,

Его недруги гибнут, и он достигает счастья. (12)

Кто, дождавшись новолуния, исполненный преданности, ее читает,

Тот, очистившись ото всех грехов, достигает положения, равного положению Дурги. (13)

Кто ночью под деревом бильва читает ее,

Тому через год сама Дурга явится воочью. (14)

К чему здесь много слов? Слушай, о Нарада, воистину,

Заслуги, равной той, что дарует чтение [этой Песни], не существует на земле. (15)

Можно исчислить заслугу епитимий, жертвоприношений, даров и прочих деяний,

Но [заслугу чтения Песни] исчислить нельзя, о бык средь мудрецов. (16)

Итак, поведано тебе о том, как была рождена Высочайшая владычица, хоть она и вечная,

В ходе своих игр из утробы Менаки, о чем еще услышать ты желаешь? (17)

Так в упапуране Шри-Махабхагавата заканчивается девятнадцатая глава, называющаяся «Величание песни Бхагавати».