Йога Марга
Глава семнадцатая
Явление шивалингама
Сута сказал:
Таким образом вкратце было поведано о явлении Садьо[джаты] и прочих.
Кто читает, слушает или возвещает это лучшим средь брахманов,
Тот достигает слиянья с Брахманом милостью Высшего владыки.
Провидцы сказали:
Как возник лингам и каким образом Шанкара в [образе] лингама почитаем?
Что есть лингам и кто обладатель лингама, об этом, о Сута, ты поведать должен.
Ромахаршана сказал:
Таким же образом боги и провидцы, перед Прародителем склонившись,
Вопрошали: «О почтенный, как сам по себе появился лингам,
Каким образом в [образе] лингама Махешвара, Рудра почитаем?
Что есть лингам? И кто обладатель лингама?», и Прародитель молвил.
Прародитель сказал:
Лингам это самое важное [в мире], а обладатель лингама – Высший владыка.
Ради спасения меня и Вишну явился [лингам] в океане, о первые средь богов.
Когда [боги] на небесных колесницах вместе с провидцами отправились на Джана-локу,
Тогда подошло к концу время существования мира, и он был снова поглощен,
И когда по истечении тысячи чатур-юг боги удалились на Сатья-локу
И кроме высших среди них достигли слияния со мною, Брахмой,
Все неподвижные вещи были засухой иссушены,
А людей, животных, деревья, пишачей, питающихся мясом,
Гандхарвов и прочих обратили в пепел яркие солнца,
Тогда в вызывающем великий ужас Едином океане, отовсюду покрытом мраком,
Погрузился в сон средь вод Тот, чья суть – йога, безупречный, не затрагиваемый несчастьями,
Душа вселенной, тысячеглавый, тысячеокий, тысяченогий,
Тысячерукий, всеведущий, источник проявленья всех богов,
[Обладая] раджасом, он был Хираньягарбхой, тамасом – самим Шанкарой,
Саттвой – Вишну, вездесущий, великий повелитель, являющийся душою всякой [твари],
Сущность Времени, Тот, чей пуп – Время, белый и черный, чуждый [дурных] качеств,
Мощнодланный Нараяна, дух мирозданья, объемлющий бытие и небытие.
Узрев того лотосоокого спящим,
Я, сбитый с толку майей, к нему в гневе обратил слова:
«Кто ты? Скажи!», его, вечного, рукой приподнимая.
Тогда от яростного и крепкого удара руки
Пробудившись, [Вишну] присел на змее, [служащем] ложем, и, через миг придя в себя,
Стал взирать ясными очами-лотосами, мокрыми ото сна,
На меня, стоящего перед ним. Светозарный высокочтимый Хари
Поднялся и молвил мне улыбаясь сладкие слова:
«Приветствую, приветствую, о дитятко, о Прародитель, исполненный великого сиянья!»
О быки среди богов, выслушав эти слова, произнесенные с улыбкой,
Из-за [влиянья] раджаса охваченный чувством вражды, Джанардане я отвечал:
«Ты говоришь: «Дитятко, дитятко» тому, кто является причиной проявленья и разрушенья [вселенной],
Мне здесь с улыбкой, словно ученику – наставник, о безгрешный,
Создателю миров, приводящему в движенье природу,
Непреходящему, нерожденному Брахме, Виринчи, источнику всех [существ],
Душе вселенной, творцу и распределителю, с очами точно лотос,
Ради чего в заблужденье меня ты называешь так, немедля поясни!»
Он же рек мне: «Узри, что я создатель миров,
Хранитель и разрушитель, и ты лишь из моего нетленного тела изошел.
Ты забыл [меня], Джаганнатху, Нараяну, не затрагиваемого недугами,
Мужа, Высшую душу, много призываемого и много восхваляемого,
Вишну, Ачьюту, Властителя, источника проявления вселенной,
В этом нет твоей вины, ведь это вызвано моей майей.
Слушай истину, о Четырехликий, я – властитель всех богов,
Создатель, водитель и губитель, нет бога, что мне равен.
Я – Высший Брахман, [я] – высшая истина, о Прародитель.
Я – высший свет, я – высшая душа, Господь.
Все, что бы ни было видно и слышно в этом полном движущегося и неподвижного мире,
Знай, о Четырехликий, все исполнено меня.
<…>
И после того, как он молвил мне эти слова,
Меж нами, из-за раджаса полными вражды, посреди океана пралаи
Разгорелся ужасный бой, заставляющий волосы встать дыбом.
Тем временем, чтоб утихомирить распрю и образумить нас,
Пред нами возник лучезарный лингам,
Состоящий из тысячи гирлянд огней, подобный пламени Времени,
Не знающий ни роста, ни уменьшенья, не имеющий ни начала, ни середины, ни конца,
Несравненный, необъяснимый, непроявленный, [служащий] источником вселенной.
Очарованный тысячью его огней, высокочтимый Хари
Мне, также очарованному, рёк: «Давай осмотрим этот столб огня.
Я отправлюсь вниз несравненного столба,
А ты должен вознестись немедля вверх!»
Молвив так, он, Душа вселенной, принял свой облик
Вепря, а я, о боги, обратился в гуся.
С тех пор меня именуют гусем или вселенским гусем.
«О гусь, о гусь», – кто меня так называет, тот сам станет гусем,
Сияющим белизной, с пылающими огнем очами, с крыльями, [покрывающими] мир.
Со скоростью ветра или мысли я стал взмывать вверх, о боги,
А Нараяна, Душа вселенной, принял облик черного вепря, подобного скоплению черной сурьмы,
Десять йоджан в ширину, сто йоджан в длину,
Высотою с гору Меру, с белыми и острыми передними клыками,
Блистающего, как Солнце в конце света, с длинной мордой и громким ревом,
С короткими ногами и пестрым телом, победоносного, мощного и несравненного,
Устремился вниз.
Тысячу лет вепрь – Вишну поспешно опускался,
Но так основания лингама и не отыскал.
Такое же время я, утеснитель недругов, поднимался
Стремительно и изо всех сил, желая узнать, где его макушка,
Из-за себялюбия, но так и не отыскав ее, назад вернулся, утомленный.
Также и высокочтимый Вишну, огромный телом,
Изнуренный, с очами, полными боязни, поднялся вверх.
Встретившись со мной, он, великодушный, ослепленный майей,
Склонившись перед Шамбху, стоял, с потрясенным сердцем.
Спереди, с боков и сзади Высшему владыке
Совершая поклоны вместе со мной, он размышлял: «Что же случилось?»
<…>
Глава двадцать девятая
Шива в лесу мудрецов
Санаткумара сказал:
Теперь я желаю услышать о том, что прежде в лесу деодаров, о господин,
Свершили обитающие там [мудрецы], благодаря подвижничеству чистые духом.
Как в этот лес явился высокочтимый Синешеий [бог]
В необычном облике, поднимающий семя вверх, облаченный в стороны света? (
И что свершил в лесу Рудра, высочайшая душа?
Ты должен поведать правдиво о деяниях Бога богов!
Сута сказал:
Выслушав его слова, лучший средь знатоков сути шрути,
Высокочтимый сын Шилады, молвил слово о Бхаве, слегка улыбаясь.
Шайлади сказал:
Мудрецы в дремучем лесу деодаров налагали на себя суровые епитимьи,
Чтобы умилостивить Бога богов, [живя там] с женами, детьми и огнями.
И был доволен [ими] Рудра, Повелитель мир, Чекитана, Быкознаменный,
Носящий спутанные волосы, Высший владыка, высокочтимый Синешеий [бог].
Дабы увидеть, [насколько] обитатели леса деодаров [преданы] знанию, связанному с мирской жизнью,
Играючи испытать их веру,
И распространить знание, нацеленное на отрешенность,
Средь них, чьи сердца привержены знанию мирскому,
Шанкара, Повелитель мира, в необычном облике, облаченный в стороны света, имеющий нечетное количество очей,
Юный, двурукий, с телом темного цвета, явился в божественный лес деодаров.
Ослепительно прекрасный Бхагаван, с легкой улыбкой поигрывая бровями,
Пел, вызывая страсть в женских сердцах.
Губитель Бестелесного, очаровательный обличьем,
Заприметив множество женщин, снова и снова заставлял их терзаться любовным желаньем.
Увидев в лесу необычного мужчину [с телом] темно-синего и красного цвета
Даже верные мужьям женщины за ним с воодушевленьем поспешили.
1 Бык Нандин, являющийся ваханой Шивы.
2 Нандин.
Женщины, стоявшие у порога лесных хижин или находившиеся в пристанищах средь деревьев,
Побросали свои дела и со спадающими одеждами и украшениями последовали за ним, поймав улыбку с его лотоса-лица.
Шива-Бхикшатана (храм Аруначалешвары, IX в., Тируваннамалай)
При виде Бхавы некоторые из этих женщин, даже чуждые забав,
Принялись вращать от вожделения очами и играть бровями.
Другие женщины с лицом, осиянным улыбкой,
С чуть спадающими одеждами и развязавшимися поясами стали петь.
Иные же брахманские жены, завидев его в лесу, свои спадавшие одежды
И разноцветные браслеты побросав, охваченные страстью, к родичам пошли.
Некоторые не замечали, что ниспали их верхние и нижние одежды,
Другие огромные ветвистые деревья за родичей принимали, томимые желаньем.
Одни пели, другие танцевали и падали на землю,
Третьи садились, словно слонихи, и вопили, о быки среди дваждырожденных.
С улыбкой во взоре они повсюду обнимали друг друга.
Путь Рудре преградив, они показывали кокетливые жесты.
Одни из них вопрошали: «Кто ты?», другие: «Присядь»,
Третьи: «Куда ты? Будь милостив!» бормотали с радостной душою.
Неуклюже опускались на землю со спавшей одеждой и распущенными волосами
Целомудренные жены в присутствии мужей благодаря чарующей силе Бхавы.
Взирая на их движенья и слыша их речи, вечный Бхава
Не произнес ни хорошего, ни дурного слова, Владыка высочайший.
Видя множество женщин и Шанкару в таком обличье, брахманы,
Главы мудрецов, чрезвычайно грубые слова стали бормотать.
Силы всех их, [накопленные] подвижничеством, оказались против Шанкары бесполезны,
Как блистающие на небе звезды гаснут при появленье света Солнца.
Известно, что из-за проклятия провидца жертвоприношение Брахмы, великого духом,
Источник благ, к разрушению пришло.
Из-за проклятия Бхригу могущественный Вишну
Был вынужден рождаться десять раз и всегда претерпевать лишенья.
Прежде, о знаток закона, даже тестикулы Индры были отделены от тела
[Cилой проклятья] разгневанного провидца Гаутамы и брошены на землю.
Из-за проклятия [Васиштхи] васу были ввергнуты в утробу,
А вследствие проклятья провидцев Нахуша обратился в змея.
<…>
На Дхарму наложил проклятье Мандавья, великий духом,
А на вришниев вместе с Кришной – Дурвасас и прочие мудрецы.
Тот же Дурвасас, великий духом, проклял Рагхаву вместе с младшим братом,
А мудрец Бхригу пнул ногой [Вишну в грудь] в шриватсу.
Эти и многие другие жертвой брахманского проклятья становились,
За исключением Вирупакши, Супруга Умы, Бога богов.
Таким образом, [мудрецы], очарованные им, не узнали Шанкару,
И произнесли очень страшные слова, [из-за чего] Угра исчез.
Поэтому они утром с потрясенными сердцами
К Прародителю, великому духом, восседающему на превосходном сиденье,
Придя, поведали ему все о случившемся
В священном лесу деодаров, в подавленном настроенье.
Прародитель поразмыслил мгновенье
Над всем тем, что содеяли они в священном лесу деодаров.
Он встал, сложивши ладони, и перед Бхавою простерся.
И тотчас же молвил Брахма мудрецам, обитающим в лесу деодаров:
«О брахманы, позор вам, покинутым удачей,
Заполучившим великое превосходное сокровище и бездарно растратившим его!
Тот обладатель лингама, которого вы, лишенные лингама, видали в лесу деодаров,
Этот сам Высший владыка, принявший необычный облик.
О брахманы, домохозяева не должны выказывать пренебрежения гостям,
Прекрасны ли они обликом иль безобразны, пусть даже нечисты и учености чужды.
Некогда сама Смерть мудрецом Сударшаной,
Первым среди брахманов, была побеждена благодаря почтительному обращенью с гостем.
Иного не существует способа преодолеть [океан мирского бытия] для лучших брахманов, домохозяев,
Кроме почтительного отношения к гостю, [служащему] для самоочищенья на земле.
Прежде домохозяин по имени Сударшана одолеть [бога смерти]
Обещанье дал. Он наказал своей целомудренной жене:
«О следующая благому обету, о прекраснобровая, о доброй участью владеющая, слушай внимательно то, что я скажу!
Дома ты не должна выказывать пренебрежения к гостям.
Поскольку любой из гостей это сам Пинаки владетель,
Почитай гостя, даже подарив ему себя!»
Этими речами расстроенная и беспомощная та целомудренная [женщина]
Молвила мужу, рыдая: «Что же ты говоришь, о господин!»
Услышав ее слова, снова Сударшана произнес:
«Все следует отдать для поклоненья Шиве, а гость это сам Шива.
Поэтому любому из гостей следует почести воздавать всегда».
Получив такое наставление от мужа, та целомудренная женщина
Приняла его всем сердцем и возвратилась к своим делам.
Тогда, чтоб испытать воочию их веру,
Дхарма, приняв облик брахмана, пришел в дом мудреца.
Увидев того брахмана, та безгрешная [женщина] обходительно встретила его, почетное питье и прочее [преподнеся].
Приняв от нее почести, сам Дхарма [в облике] брахмана молвил:
«О дорогая, где твой мудрый супруг Сударшана?
Довольно мне риса и прочих яств! Ныне себя ты [мне] отдать должна».
Тогда та охваченная стыдом женщина, помня сказанное прежде
Супругом, целомудренная, закрыв глаза, направилась к [нему].
«Что?» – она сказала, но затем снова вознамерилась Дхарме [в облике брахмана]
Отдать себя по повелению мужа.
Тем временем супруг той женщины Сударшана,
Великий мудрец, подошел к дверям дома и позвал:
«Выйди, о дорогая, куда ушла ты?» И гость сам отвечал:
«С твоей женой я любовью наслаждаюсь,
О Сударшана, великий участью, скажи мне, что же делать.
Истек час утех любовных, о Индра средь брахманов, доволен я, о лучший средь дваждырожденных».
Тогда Сударшана, лучший средь дваждырожденных, радостный сказал:
«Наслаждайся ей, сколько пожелаешь, а я уйду, о брахман».
После этого Царь закона явился в своем подлинном обличье, будучи довольным.
Он исполнил все его желанья и молвил, светозарный:
«Даже в мыслях, о Индра средь брахманов, я этой красавицей не наслаждался,
Без сомненья, и сюда явился, чтоб узнать [силу вашей] веры.
Благодаря одному благочестивому поступку одолел ты Смерть, о давший благой обет!
О мощь этого подвига!» – произнеся эти слова, он удалился.
Поэтому также должны быть почитаемы все гости.
К чему же много слов? О брахманы, лишенные удачи,
У Шанкары вам следует искать прибежища немедля!»
Выслушав слова Брахмы, быки средь брахманов,
Ему почести воздав, страдающие, с очами, полными смущенья, отвечали.
Брахманы сказали:
Мы не заботились о [нашей] жизни, о участью великий, и женщин охватило возбужденье.
Увидев Махадеву, который беспорочен, мы его бранили
И на него проклятье наложили, на вездесущего Держателя трезубца, Пинакина, Нилалохиту,
По незнанью, но он [одним своим] взором лишил проклятье силы.
Ты должен поведать нам об отрешенье как средстве
Узреть Бога богов, Ужасного, Грозного, Носящего капарду.
Прародитель сказал:
Вначале изучая веды с верой у учителя,
Пусть размышляет над их смыслом и постигает дхарму
Мудрый вплоть до окончания учебы, продолжающейся двенадцать лет.
Совершив омовенье и женившись, пусть он породит сыновей, следующих благим обетам.
Разделив средства к жизни между сыновьями, мудрец
Пусть совершает агништому и прочие жертвоприношения могущественному Яджняшваре.
Уйдя в лес, пусть мудрец поклоняется Высшему духу через огонь.
В течение двенадцати лет или только года
Или двенадцати половин месяца или двенадцати дней
Питающийся молоком, обуздавший чувства, умиротворенный, пусть почитает всех богов.
Совершив таким образом жертвоприношенья, пусть поместит в огонь жертвенные сосуды, читая мантры,
Глиняные [сосуды] пусть опустит в воду, а металлические [отдаст] гуру.
Пусть все свое имущество брахманам без волнения препоручит.
Совершив пред гуру земной поклон, пусть примет санньясу как пустынник, чуждый страстей.
Сбрив все волосы и выбросив священный шнур,
Пусть мудрый совершит пять подношений в воду, произнося [слова] bhūḥ svāhā.
Затем пусть он странствует [как] пустынник ради освобождения [через слиянье] с Шивой,
Либо воздерживаясь от еды, либо живя только на воде,
Либо питаясь листьями или плодами или молоком.
Если достигший освобожденья при жизни в течение шести месяцев или года
Не уходит, то пусть в странствиях обременяет тело.
И он достигает соединенья с Шивой, такие деяния верша.
Тотчас же он приходит к освобожденью, исполненный преданности, о стойкие в обетах.
Для почитателя Рудры к чему отрешенье, к чему предписанья, к чему благие обеты,
Жертвоприношенья, [раздача] разнообразных даров, хомы, различные шастры и веды?
Благодаря преданности Бхаве Швета, великий духом, смерть одолел.
Да будет у вас преданность Махадеве, Шанкаре, Высшей душе!
Так в Благословенной Линга-махапуране, в первой части, заканчивается двадцать девятая глава, называющаяся «Шива в лесу мудрецов».
Перевод сделан по изданию: Shri-Lingapurana. Gorakhapura: Gitapresa, 1985. Автор перевода: Андрей Игнатьев (www.sanskrit.su)
