Шактисангама-тантра. Тайна союза с Шакти

Тайна союза с Шакти

Предисловие

Ренессанс архаики

Что может быть более необычным и привлекательным для нас, чем мир Тантры – примерно так написал однажды выдающийся французский индолог Андре Паду [Padoux 2010: 281]. Притягательность Тантры объясняется тем, что она обращается прежде всего к наиболее архаичным и глубинным слоям духовной культуры человечества. В образе Шивы и Шакти нетрудно узнать представления древнейших людей о двух началах – мужском и женском – образующих мир [Алексеев 1999: 225; Мифы 1992: 422–423; Bhattacharya 2005: 117], а особая роль, отводимая женскому началу, которое персонифицируется в форме как могущественных и грозных женских божеств, так и обычных женщин, не может не напомнить первобытной Богини-Матери, запечатленной, возможно, в изображениях «палеолитических Венер» [Мифы 1991: 178–180; Bhattacharya 1996: 6–7].

Как пишет Мирча Элиаде, в тантризме «можно узнать «религию Матери», которая господствовала в древнейшие времена на огромной эгейско-афроазиатской территории и которая всегда была основной формой культа среди автохтонных народов Индии» (цит. по [Элиаде 1999: 257]). С этим связана сакрализация всех проявлений женского начала, в том числе и тех, которые позже будут считаться нечистыми [Bhattacharyya 2010: 133–136]. Тантра разделяет с древнейшими традициями манифестационизм, или идею того, что земное является отражением небесного, отсюда люди являются воплощением тех или иных богов и воспроизводят их действия, поэтому и любовным отношениям мужчины и женщины придается мистический и возвышенный характер [Bhattacharyya 2005: 122–133].

Наличие схожих взглядов можно отметить и у некоторых старообрядческих сект в России. «Небо и земля едино суть: что на небеси горе, то и на земле низу», – говорит хлыст, герой романа Д.С. Мережковского «Петр и Алексей» (цит. по [Мережковский 1990: 733]). Знаменитые тантрические чакры (групповые сексуальные обряды), бесспорно, берут начало из оргиастических празднеств, воспринимавшихся как возвращение в золотой век [Bhattacharya 1996: 8; Алексеев 1999: 121; Индуизм 1996: 188], а дикша в Тантре явно происходит из первобытных инициатических обрядов [Bhattacharyya 2010: 144–147]. Наконец, именно в рамках тантрической традиции происходит своего рода реабилитация магии, которая, как правило, предается остракизму в поздних религиозных системах [Йогини-тантра 2017: 107–125; Bhattacharyya 2005: 147–150; Chakravarti 1963: 7–8; Padoux 2010: 209–212]. Таким образом, появление Тантры представляет собой подлинный ренессанс архаики.

Вот уже более века тантризм производит столь чарующее впечатление на многих в западном мире, а с недавних пор и на постсоветском пространстве. Само слово «Тантра» стало популярным ярлыком, широко используемым в глобальной массовой культуре («тантрический массаж», «тантрический секс», «тантрический гороскоп», а в России даже «тантрическая баня»). В отношении Тантры существует две крайние оценки, и обе трудно назвать верными. Если для увлеченных индийской культурой европейцев и американцев она представляется лишь набором изысканных сексуальных «практик» (об этом подробнее [Padoux 2010: 281–296]), то современные индийцы (будь ли то секуляристы или приверженцы хиндутвы), стыдясь «неприличного» аспекта своего собственного наследия, стремятся либо замалчивать феномен Тантры, либо все сводить к символическому и метафизическому истолкованию.

Например, такой индийский исследователь, как М.А. Чакраварти, признает существование «непристойных» обрядов, но подчеркивает, что в текстах Тантры их описание занимает незначительное место [Chakravarti 1963: 40]. А. Бхарати обращает внимание, что такие всемирно известные властители дум, как Свами Вивекананда, Махатма Ганди и С. Радхакришнан, предпочитали обходить эту тему стороной, а официальная культура Индии после достижения ей независимости носит явно не- и даже антитантрический характер [Bharati 1975: 11]. Когда мы говорим здесь о Тантре, то имеем в виду прежде всего вамачару (vamachara) или т.н. Тантру «левой руки», а не дакшиначару (dakshinachara), именуемую Тантрой «правой руки».

Нередко об этих двух течениях говорят как о нечто равнозначном и равноценном и чуть ли не возникшем одновременно [Пименов 1998: 222; Субрамуниясвами 1997: 734–735; Ферштайн 2002(а): 201–202], а иногда на вамачару указывают даже как на «радикальный стиль» Тантры [Индийская философия 2009: 773]. На самом деле, именно вамачара представляет Тантру в ее первозданном образе, в то время как дакшиначара появилась позже, став результатом компромисса между тантризмом и брахманской ортодоксией. По сути дела, дакшиначара с ее символическим замещением элементов обряда панчамакара [Bharati 1975: 228] (а символическое замещение всегда свидетельствует о вторичности) является своего рода «оппортунистической» формой Тантры.

По мнению Д. Чаттопадхьяи, неверно переводить vamachara как «обряд левой руки», поскольку первый элемент в слове vamachara это vama «женщина», а не vama «левый», а значит, вамачара представляет собой совокупность ритуалов, предусматривающих взаимодействие мужчин и женщин и почитание женщины [Чаттопадхьяя 1961: 269]. В этом нетрудно увидеть архаичные представления о женщине как спасительнице и вожатой по духовному пути, через инициацию открывающей мужчине возможность достичь совершенства [Сыркин 1996: 23]. Автор книги «Мир тантры» Браджмадхава Бхаттачарья передает слова тантрической посвященной, согласно которой помощь женщины необходима, чтобы облегчить усилия мужчины на пути к освобождению [Bhattacharya 1988: 72]. А Нарендра Натх Бхаттачарья указывает, что именно вамачара настолько значима, что этот термин стал синонимом самой Тантры, представление о дакшиначаре же как чем-то противоположном вамачаре представляет собой позднее явление.

При этом он поддерживает точку зрения Д. Чаттопадхьяи в отношении значения термина vamachara [Bhattacharyya 2005: 113]. Как пишет А. Паду, в настоящее время общепринятым является мнение, что Тантра возникла в IV–V вв., и в VIII–IX вв. заметно ее присутствие по всему Индийскому субконтиненту [Padoux 2010: 48]. Прежде на IV в. как на время появления тантризма указывал М. Элиаде, но, по его мнению, новое течение «приняло масштабы общеиндийской моды» уже с VI в. [Элиаде 1999: 255]. И первой, как известно, возникла именно вамачарская школа кали-кула (кауладхарма, кулачара), она зародилась, скорее всего, в Камарупе (ныне Ассам), цепь учительской преемственности восходит примерно к V в. н. э. [Goudriaan 1981: 18]. Что же касается самой известной дакшиначарской школы, шри-кула, то она появилась намного позже на юге Индии [Пахомов 2002: 88, 156–157].

Как мы можем убедиться, Тантра действительно включает обряды, основанные на эротике и сексе, и вполне можно утверждать, что именно эти обряды составляют основу тантрического пути. Этот тезис подтверждают слова А. Бхарати, писавшего, что основная садхана (ритуальная практика) тантризма, как буддийского, так и индуистского, подразумевает сексуальный контакт в особых условиях [Bharati 1975: 228]. Вслед за этим и отечественный исследователь В.А. Пименов утверждает, что «сущность ритуала «левой руки» состоит <…> в сложнейшей и поистине всеобъемлющей системе религиозной эротики <…> приверженцы вамачарьи превратили ритуальный секс в ключ к решению практически всех проблем человеческого существования» (цит. по [Пименов 1998: 222–223]).

Однако, во-первых, данные ритуалы доступны только для людей, имеющих посвящение (dIksha) и пребывающих в соответствующей среде (kula). Во-вторых, они преследуют не чисто развлекательные (хотя Тантра и ставит bhukti «наслаждение» рядом с mukti «освобождением»), а магические и религиозно-мистические цели. В-третьих, выполнение подобных практик подчинено определенным предписаниям, что не оставляет места для какого-либо «новодела» в образе «тантрического массажа» и «тантрической бани». Можно сказать, что тантрическая обрядность, включающая секс, столь же отлична от обычных интимных отношений мужчины и женщины, как бокс или каратэ отличны от бытовой драки. И в-четвертых, деятельность аутентичных тантрических общин всегда была лишена какой-либо коммерческой составляющей.

Для того чтобы ознакомиться с подлинной тантрической традицией, мы обратимся к одному из ее выдающихся памятников – Шактисангама-тантре (далее – ШСТ). Агехананда Бхарати даже отнес ШСТ к числу наиболее важных индуистских тантр. Он сообщает, что шакты по всей Индии рассматривают это произведение как чрезвычайно важный текст, и по популярности из тантр его превосходит только МНТ [Bharati 1975: 75, 328].

Данная тантра примечательна своим объемом – около 9 тыс. шлок и своей универсальностью, проявляющейся двояким образом. В географическом отношении в отличие, например, от ЙТ [Йогини-тантра 2017: 2017; Yoginitantra 2013], которая является сугубо ассамским произведением, ШСТ не привязана к какой-либо определенной местности и носит поистине всеиндийский характер. В пользу этого говорит как то, что тантра постоянно говорит о трех центрах распространения тантрической традиции в Индии: Бенгалии (Гауда), Керале и Кашмире, так и то, что ее рукописи были найдены в разных уголках страны, о чем подробнее ниже. В теоретическом плане ШСТ зачастую приводит мнение по различным вопросам приверженцев тех или иных направлений Тантры, но при этом выделяются две основные школы: kAdi-mata (кали-кула) и hAdi-mata (шри-кула). В целом акцент делается на «левом пути» и почитании Кали, Тары и Чхиннамасты.

Происхождение названия

Бенойтош Бхаттачарья, которому принадлежит заслуга первого издания всего текста тантры, переводил ее название как «The Tantra of Sakti Communion» [Shaktisamgama Tantra 2014: 48]. Этот перевод нельзя назвать удачным, поскольку слово communion в английском языке означает: 1) общение, общность, 2) общность вероисповедания, группа людей одинакового вероисповедания, 3) причастие [Мюллер 2000: 138], и таким образом, его использование порождает ассоциации либо с конфессиональной группой, либо с христианским обрядом причастия.

Что же касается самого слова samgama, то оно весьма многозначно. Апте в своем словаре дает такие его значения: «1) union, meeting, conjunction, 2) company, society, association, intercourse, 3) sexual union, 4) visiting, frequenting, 5) fitness, appropriateness, applicability, consistent relation, 6) accident, chance, accidental occurrence, 7) knowledge, 8) questioning for further knowledge» [Apte 1988: 577]. Исходя из этого, название ШСТ можно трактовать как «тантра группы (общества) шакти» или скорее, как «тантра общения (включая сексуальное) с шакти», и даже как «тантра знания шакти». Поэтому более верным мне представляется перевод Г. Ферштайна: «Tantra of the Union with Shakti» [Feuerstein 2011: 329], т.е. «тантра союза с шакти».

Структура произведения

Согласно традиции, ШСТ прежде состояла из 60 тыс. шлок (двустиший) и была разделена на две половины, каждая из которых включала четыре части, именуемых «кханда» (khanda) [Goudriaan 1981: 69]. Согласно Апте, слово «кханда» может, в частности, обозначать «a piece, part, fragment, portion, section of a work, chapter» [Apte 1988: 174]. В самой ШСТ (I.1.9) сообщается, что произведение в своей полной форме в прежние времена было известно как Тантрараджа, при этом первая половина именовалась kadi, а вторая – hadi. Каждая часть (khanda) была разделена на 36 глав по 100 шлок.

По словам Т. Гудриана, ясно, что описание по крайней мере половины kadi основывается на реальности: действительная Тантрараджа-тантра имеет в точности такой же объем и количество глав, как одна кханда. Что касается половины hadi, то она остается загадкой [Goudriaan 1981: 69]. Впрочем, к происхождению настоящей ШСТ все это отношения не имеет. Объем ее текста, как уже было сказано, составляет почти 9 тыс. шлок, и он разделен на четыре кханды: 1) Кали-кханда (21 глава и 1860 шлоки), 2) Тара-кханда (71 глава и 3409 шлок), 3) Сундари-кханда (21 глава, 1895 шлок), 4) Чхиннамаста-кханда (11 глав, 1582 шлоки). Число глав приводится по изданию «Gackwad’s Oriental Series», в рукописях же оно варьируется [Ibid.: 69].

В колофонах указывается, что ШСТ представляет собой беседу между богиней Махогратарой (форма Тары) и ее бхайравой (мужским коррелятом) Акшобхьей. Бхайрава здесь это форма Шивы, представляющая обожествленного жреца и возлюбленного богини [Bhattacharyya 2005: 226, 328]. Однако по форме эта тантра, как это обычно для данного жанра, является диалогом между Шивой и Парвати (именуемой просто devI «Богиня»). При этом в основном дает наставления и рассказывает Шива, хотя иногда это делает и его супруга (II.1.38–52; II.37.15–33, 36–54).

История изучения

В свое время ШСТ пользовалась значительной популярностью, о чем свидетельствует количество дошедших до нас манускриптов (около двадцати, большинство из них неполные). На протяжении долгого времени эта тантра оставалась совершенно неизвестной для широкой публики. Заслуга открытия этого интереснейшего памятника принадлежит, как уже сказано, Бенойтошу Бхаттачарье. В результате долгой и кропотливой работы по созданию критической версии памятника он опубликовал в серии «Gaekwad’s Oriental Studies» первые три кханды: Кали-кханду (1932), Тара-кханду (1941) и Сундари-кханду (1947). К сожалению, работа по изданию текста ШСТ была прервана смертью ученого. Последняя кханда, Чхиннамаста-, увидела свет только в 1978 г. благодаря усилиям проф. В.В. Двиведи (Sampurnananda Sanskrit University, Варанаси) [Saktisamgama Tantra 2012(b): 23–24].

При подготовке своего издания Б. Бхаттачарья использовал пять манускриптов, чьим местонахождением являются:

1) Королевское Азиатское общество Бенгалии (номер хранения – 139 I.В.59), содержит все четыре кханды ШСТ, однако в нем имеется много лакун, колофоны длинные;

2) Восточный институт (Барода) (№ 5603). Содержит только три кханды: Кали-, Тара- и Сундари-. Текст лишен ошибок и лакун, хотя в некоторых местах нарушается последовательность стихов и глав;

3) Библиотека университета Дакки (№ 346). Манускрипт содержит все четыре кханды, для записи использовалась бенгальская письменность, почерк четкий и разборчивый. Большой ценностью обладают пометки на полях, особенно для восстановления мантр. Колофоны ясные и разработанные;

4) Библиотека Бомбейского университета. Манускрипт содержит только Тара-кханду. Письмо разборчивое и без ошибок;

5) Библиотека Дурбара (Непал). Манускрипт содержит Кали-, Сундари- и Чханнамаста-кханды, записан письмом невари, почерк отчетливый [Saktisamgama Tantra 2012(b): 33–34; Saktisamgama Tantra 2014: 47–48].

Касательно первого издания ШСТ следует отметить один важный момент. Как известно, индийская культура с самого начала была пронизана эротизмом. А. Бэшем отмечает, что «вся индуистская литература, и религиозная, и светская, буквально изобилует намеками с сексуальным смыслом, половой символикой и откровенными эротическими описаниями» (цит. по [Бэшем 1977: 184]). Однако под влиянием Запада последние полтора столетия многие индийцы стали стыдиться этого важнейшего аспекта своей культуры [Doniger 2016: 11–12].

Еще Свами Шивананда оспаривал мнение, что лингам это фаллос, называя это грубой ошибкой [Шивананда 1999: 113]. Не обошла эта тенденция стороной и первого издателя ШСТ. Б. Бхаттачарья в своем предисловии всеми силами стремится доказать, что содержащиеся в тексте тантры «непристойные» предписания носят исключительно символический характер и не имеют никакого отношения к физической реальности [Saktisamgama Tantra 2014: 48–51], хотя многочисленные исследования и наблюдения свидетельствуют о прямо противоположном [Ефименко 1999: 64–65; Bhattacharyya 2005: 125–133; Padoux 2010: 145–163]. Мало того, при публикации текста он удалил все «неприличные» слова и выражения и заменил их звездочками. Этому же примеру последовал и В.В. Двиведи.

По данным сайта https://www.worldcat.org/, в 1979 г. в Аллахабаде был издан текст Сундари-кханды:

https://www.worldcat.org/title/saktisamgamatantra-sundari- khanda/oclc/315261525&referer=brief_results)

(дата обращения: 17.10.17), однако об издании других кханд в это время ничего не известно.

В XXI в. сотрудники Бенаресского индусского университета С. Малавия и Ч. Малавия (отец и сын) предприняли второе полное издание ШСТ. Так вышли в свет Кали-кханда (дата неизвестна), Сундари-кханда [Saktisamgama Tantra 2012(a)] и Чхиннамаста-кханда [Saktisamgama Tantra 2012(b)] и, наконец, Тара-кханда [Saktisamgama Tantra 2014]. Для своей публикации С. Малавия и Ч. Малавия использовали текст первого издания, однако снабдили его собственным переводом на хинди, а пропущенные места восстановили по тантрическому тексту «Агама-рахасья» (следует отметить, что в отношении Чхиннамаста-кханды удаленные слова и выражения были указаны А.Н. Джани в приложении уже в издании 1978 г.).

ШСТ упоминают в своих исследованиях некоторые индологи и историки религий, давая ей краткую характеристику. Первым занялся ее изучением Б. Бхаттачарья, определивший ее как текст каулы [Saktisamgama Tantra 2014: 48]. Н. Бхаттачарья отнес ШСТ к «усложненным тантрам с выраженной шактистской ориентацией» [Bhattacharyya 2005: 319]. М. Элиаде утверждал, что ШСТ якобы полностью посвящена шат-чакра-бхеде («проникновению в шесть чакр») и таким образом оправдывал «пуританскую» позицию Б. Бхаттачарьи [Элиаде 1999: 316].

М.А. Чакраварти. Д.Р. Брукс и Л. Биернаки ссылается на данную тантру как на источник информации по сектам и региональным различиям обрядности [Brooks 1990: 75; Chakravarti 1963: 46, 50; Biernacki 2011: 126]. Д. Кинсли использует материал ШСТ в своей работе, посвященной махавидьям [Кинсли 2008]. Небольшую статью посвятил этой тантре Г. Ферштайн [Feuerstein 2011: 329], он же кратко упомянул ее в одной из своих работ [Ферштайн 2002(а): 342]. Наиболее же развернутую характеристику произведения дает Т. Гудриан, который почему-то причисляет его к тантрам шри-видьи [Goudriaan 1981: 68–71]. Наконец, C. Гупта привлек материал из Кали-кханды для изучения образа и мифологии Кали [Gupta 2000].

Время и место создания

По мнению подавляющего большинства исследователей, ШСТ является достаточно поздним произведением. Б. Бхаттачарья пришел к выводу, что она была составлена между 1555 и 1607 г. [Goudriaan 1981: 69] (в России это эпоха Ивана Грозного, Федора Иоанновича, Бориса Годунова и Смутного времени). По замечанию Т. Гудриана, конечный срок в 1607 г. является совершенно неопределенным, так как он основывается на датировке жизни Кришнананды, автора «Тантрасары». На основе изучения текста В.В. Двидеда утверждал, что он был закончен в 1645 г., но эта датировка также является ненадежной.

Несмотря на эту неопределенность, Т. Гудриан полагает, что все же можно датировать его концом XVI в. – первой половиной XVII в. [Ibid.]. Такой же датировки придерживается Н. Бхаттачарья [Bhattacharyya 2005: 87]. Некоторые части (например, легенда о явлении Чхиннамасты (IV.5.149–173) могут являться парафразами из более ранних источников. Особняком стоит точка зрения А. Бхарати, считавшего, что ШСТ была создана намного раньше, в VIII–IX вв. Об этом, по его мнению, свидетельствует присутствие в тексте терминологии ваджраяны, а литература ваджраяны пользовалась популярностью именно в этот период. Кроме того, как указывает он, на ШСТ явно повлияла монистическая интерпретация шактизма, предложенная Шанкарачарьей, который жил в VIII в. [Bharati 1975: 75–78].

Что же касается места происхождения, то знакомство автора (авторов) текста с распространенными на юге и западе Индии течениями (джайны, вайкханасы), по мнению Т. Гудриана, заставляет предположить, что ШСТ была создана где-либо к югу от гор Виндхья [Goudriaan 1981: 69].

Содержание памятника

Содержание ШСТ носит поистине энциклопедический характер. Значительную часть ее объема составляют ритуальные предписания, но, кроме того, в данной тантре можно отыскать сведения по корпусу тантрической литературы, направлениям и школам Тантры, мифологии, географии, ботанике и минералогии. Хотя все четыре кханды названы именами махавидий, они вовсе не посвящены строго какому-либо отдельному божеству. Так, в Тара-кханде превозносится почитание Кали (II.1.67–80). В этой же части содержатся главы, посвященные почитанию других махавидий (II.23–24, 26–28). А в Сундари-кханде несколько глав (III.12–19) посвящены нитьям Кали. Вообще, по замечанию Т. Гудриана, Кали, Тара и Сундари в ШСТ образуют нечто вроде троицы (trinity) [Goudriaan 1981: 69].

ШСТ содержит восхваление вамачары – «левого пути» (II.1.83–114). Здесь утверждается, что превозносимые в тантре махавидьи Кали, Тара, Чхиннамаста и Сундари почитаются именно через «левый путь» (II.1.83, 114), что «левый путь» превыше всего (II.1.113), и что рано или поздно на него вступят приверженцы всех прочих учений (II.1.111–112). На «левом пути» обретаются все сиддхи и без него не преуспевают боги (II.1.101). В особенности указывается на важность почитания Кали в ту эпоху, в которую мы живем – в Кали-югу (II.1.67–81).

Обратим внимание на некоторые интересные темы, затронутые в произведении. В Кали-кханде, в 1-й главе сказано, что Богиня является для уничтожения буддийских и прочих еретических течений и для установления истинной религии (I.1.17–19). В 3-й главе описываются обряды дикши (посвящения), в 8-й – религиозные течения, в 13-й – обряды праздника шиваратри. В 13-й главе сообщаются мантры Тары, в особенности Трайлокьякаршини. В Тара-кханде, в 1-й главе речь идет о составе корпуса тантрической литературы и различных сектах (II.1.4–35), а затем о видьях, классифицируемых по эпохам и путям их почитания (II.1.36–174), затем рассказывается об элементах пуджи (II.2), асанах (II.67, 71), обрядах, совершаемых вирами (II.10, 38), эротических обрядах (II.13), джапе (II.46), янтрах (II.51–52, 65–66), драгоценных камнях (II.54–55), видах йоги (II.59) и мудрах (II.32, 53, 63).

Содержание третьей кханды, Сундари-, являющейся старейшей согласно В.В. Двиведе, также весьма разнообразно. Так, в 1-й главе описываются плоды почитания различных божеств, главы 7–8 носят географический характер, в 12–19 главах рассказывается о пятнадцати нитьях Кали. Большое внимание в Сундари-кханде уделяется садханам божеств, дарующих обладание сверхъестественными способностями – эта тема совершенно не затрагивается в двух первых кхандах. Четвертая кханда, Чхиннамаста-, в 1-й главе содержит классификацию мантр и божеств, а основным содержанием глав 2–4 является пространное описание ритуалов эротического характера, хотя начало 2-й главы (IV.2.1–54) посвящено географии, а большой фрагмент 4-й главы составляет описание цветов (IV.4.74–104) и саттвичных «заменителей» на жертвоприношениях (IV.4.106–117).

Теме цветов посвящены и первые сорок шлок 5-й главы (IV.5.1–40). В завершение 5-й главы приводятся легенды о происхождении различных богинь, и наиболее пространный рассказ – о явлении Чхиннамасты (IV.5.114–173). В начале 9-й главы утверждается, что Лалита иногда воплощается Кришной для того, чтобы зачаровать мир (loka-sammohanarthaya), а Тара принимает облик Рамы для убиения Раваны и восстановления власти богов (VI.9.2–5). В конце этой главы и в IV.10.1–57 описывается использование четок (aksha-mala) для джапы.

Язык и стиль ШСТ

С литературоведческой точки зрения трудно назвать ШСТ изысканным произведением, полным художественных достоинств. Т. Гудриан отмечает, что стиль тантры очень далек от совершенства, в тексте можно встретить множество неправильных грамматических конструкций; шлоки идут одна из другой словно бесконечным потоком, и даже их дидактической ценности сильно вредит тенденция к внезапной смене темы, бесконечным повторениям и путанным классификациям. Поэтому он позволяет себе не согласиться с приведенным выше мнением А. Бхарати об исключительной ценности ШСТ [Goudriaan 1981: 70]. Однако подобные черты присущи многим текстам Тантры, даже, по выражению Г. Ферштайна, являются их «товарным знаком» (trademark), это не случайность, а намеренная линия, что связано с тайным характером изложенных в них учений [Feuerstein 2011: 368].

Садхака и шакти в ШСТ

Данное издание «Шактисангама-тантра. Тайна союза с Шакти» включает перевод глав и фрагментов глав ШСТ, посвященных (за небольшим исключением) ключевой для этого священного текста теме: почитанию Богини через совершение обрядов, включающих взаимодействие мужчин и женщин. Целью является изучение как обрядности приверженцев вамачары, так и гендерных взаимоотношений в среде их общин.

Как и все тантры вамачары, ШСТ наполнена настоящими гимнами во славу женского начала (I.3.142–146; II.13.43–49; II.36.42). Сама Богиня утверждает, что она постоянно пребывает в женщинах (II.36.32). Влияние классической санскритской поэзии проявляется в том, что внешность женщины как бы метафорически «зашифровывается» (II.13.103–104, 143–152; II.15.27–28). Женщина в своих различных состояниях отождествляется с махавидьями (II.13.90–94). Например, в гневе женщина – Кали, если она исполнена красоты – Сиддхавидья, если она возлежит на ложе – Сундари, перешептывается – Тарини, капризничает – Багала и т.д. Автор ШСТ постоянно пытается превзойти сам себя, превознося женское начало. Сказано даже, что в теле женщины находится бесконечное количество вселенных (II.13.133) и что женщину необходимо почитать, даже если она великая злодейка (II.36.39–40).

Данные утверждения связаны с тем, что в шактизме все женщины и вообще все существа женского пола считаются проявлениями Великой Богини, Шакти, которая ассоциируется с Брахманом. Согласно ДБхП и другим шактистским текстам, в ходе миро проявления изначальная Шакти распространяет себя во множестве форм, классификация которых дается в девятой книге ДБхП (IX.1.13–137). В плане мистического восприятия женственности шактистские пураны и тантры могут быть сравнимы разве что с суфийской поэзией [Сыркин 1996: 24].

Однако далеко не всякая женщина подходит для участия в тантрической ритуальной практике. Выделяются три группы женщин, достойных того, чтобы стать живой богиней. К первой группе принадлежат молодые женщины низших каст и презираемых профессий («восемь девиц», kanyashtaka): «Танцовщица, женщина-капалика, блудница, прачка, жена цирюльника, / Дочь плетельщика гирлянд и дочь горшечника» (II.14.2). Ко второй относятся различные виды «блудниц» (veshya), составляющих «восьмерку кулы» (kulashtaka): «Царская блудница, скрытая блудница, блудница богов, // Блудница-танцовщица, странствующая блудница, блудница, [живущая] в святом месте, сводница и неверная жена» (II.14.3–4).

Превознесение прачек и прочих женщин невысокого социального статуса имеет под собой несколько оснований. С исторической точки зрения, исследователи объясняют этот факт тем, что появление Тантры явилось народной реакцией на насаждаемую сверху брахманскую ортодоксию, а также контрнаступлением верований и обычаев аборигенных, неарийских племен на кастовую идеологию индоариев. Такого мнения придерживаются М. Элиаде и Н. Бхаттачарья, при этом если первый делает акцент на этническом аспекте, то второй – на социальном [Элиаде 1999: 256–257; 314; Bhattacharyya 2005: 22–23].

Первый русскоязычный автор, написавший о Тантре, фантаст Иван Ефремов, назвал ее «древнейшей философией дравидов Индии» [Ефремов 2016: 451]. Г. Ферштайн, отвергающий теорию арийского вторжения, указывал только на социальный аспект: «Тантра <…> была движением низов. И многие, если не большинство, из ее первых приверженцев происходили из самых нижних слоев общественной пирамиды Индии – рыбаков, ткачей, охотников, уличных торговцев, прачек» (цит. по [Ферштайн 2002(б): 575]). А. Паду полагает, что к формированию Тантры привело соединение двух потоков: первого, народного и более связанного с землей, и второго, интеллектуального.

Результатом этого соединения стало появление на окраинах мира брахманской ортодоксии небольших инициатических и крайне трансгрессивных групп, которые, однако, впоследствии стали социализироваться, завоевывать большее число приверженцев и одновременно приобретать более умеренные черты [Padoux 2010: 44–45, 54–55]. Затем, с психологической точки зрения таким женщинам легче сбросить навязанные стереотипы и проявить свою подлинную природу шакти. Наконец, М. Элиаде указывает еще на тантрическую доктрину тождества противоположностей: «самое благородное и драгоценное» скрыто «в самом низменном и обыденном» [Элиаде 1999: 314]. При этом, по замечанию Д. Кинсли, неверным было бы считать, что в тантрическом ритуале могли принимать участие только женщины низкого социального статуса (это покажет в дальнейшем и текст ШСТ, где в перечне женщин в 13.5–24 упоминаются самые разные представительницы прекрасного пола), и что женщины никогда не были полноправными участниками обрядов, а только «использовались» мужчинами [Кинсли 2008: 305] (этот вопрос мы рассмотрим в конце).

Об этом свидетельствует состав третьей категории, которую составляют родственницы мужчины-участника обряда («восьмерка акулы», akulashtaka) (II.13.26–29, 63–65; II.14.9–10), при этом предпочтение отдается младшей сестре жены, именуемой «игривым» словом kelikunchI (keli на санскрите означает «игра, забава, развлечение», в том числе и любовное [Apte 1988: 163]) (II.13.23, 41, 88, 110). Акцентуализация внимания именно на младшей сестре жены, видимо, связана с сороратом – обычаем, когда мужчина вступает в брак одновременно или последовательно с несколькими родными или двоюродными сестрами жены. В индийской мифологии и эпосе встречается немало примеров сорората. Так, Кашьяпа женится на тринадцати дочерях Дакши, в то время как Сома – на двадцати семи его дочерях (Мбх I.70.3–16) [Махабхарата 1992: 213], а двумя супругами царя Вичитравирьи становятся сестры Амбика и Амбалика (Мбх I.96) [Там же: 292–295].

Выделяется также и группа женщин, отождествляемых с пятьюдесятью питхами – святыми местами Богини, но это очень широкая группа, включающая чуть ли не все виды представительниц прекрасного пола (II.13.5–24, 26–29). Женщина, как и мужчина, должна иметь посвящение (diksha) (II.13.111(2); II.35.17) и гуру (II.14.11; II.15.5; IV.4.5).

В 15-й главе Тара-кханды приводится подробная характеристика мужчин и женщин, подходящих для участия в сокровенных обрядах Тантры. И те и другие должны обладать широким набором физических и душевных качеств, знаний и умений (II.15.4–24), одним словом, быть всесторонне развитыми личностями. Женщине следует быть не только искусной любовницей, но и уметь хорошо готовить, петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах, рисовать и разбираться в поэзии. А мужчина представляется прежде всего галантным кавалером и знатоком камашастр, вопреки утверждению первого издателя ШСТ Б. Бхаттачарьи, что Тантра не имеет ничего общего с камашастрами – это мнение повторяет С. Малавия и Ч. Малавия [Saktisamgama Tantra 2014: 42, 48]. Однако представляется, что на практике большинство тантриков вряд ли соответствовали столь строгим, идеальным и всеохватывающим критериям. Впрочем, это признается и в самой тантре (II.15.23).

Религиозно-мистический ритуал Тантры известен как садхана (sAdhana). Женщина, участвующая в обрядах, именуется, как правило, шакти (shakti), иногда также «лиана» (latA, I.21.31; II.36.18 и др.) и «кула» (kula, II.36.2, 18), мужчина же называется садхака (sаdhaka). Отправление культа без шакти строго осуждается (I.3.55–56).

В ШСТ описывается – в присущей этой тантре манере с бесконечными повторениями и вариациями – достаточно большое число обрядов, основывающихся на взаимодействии мужчины и женщины. Такие обряды могут как включать сексуальный контакт, так и обходиться без него. Обряды, включающие сексуальный контакт, можно подразделить на парные (мужчина+женщина) и групповые (мужчина+две или более женщин или женщина+двое мужчин или несколько пар). Формы сексуального контакта также могут различаться.

Непременным составным элементом любого обряда является джапа, т.е. повторение мантры. Джапа по сути своей сопровождает каждое действие. Слово japet «пусть совершает джапу» местами встречается чуть ли не в каждой шлоке. При этом текст мантры, как правило, не приводится – подразумевается, что мантра передается при посвящении от учителя к ученику. В отдельных случаях упоминается только имя божества, чаще всего это Кали (например, II.13.105; IV.3.18, 20) и Тара (IV.3.9, 14, 20), иногда Чхиннамаста (IV.3.32, 56) или Ниласарасвати (форма Тары, IV.3.23). Поскольку мантра — это не молитва, а звуковое воплощение божества, часто используется форма вроде taram japet, букв. «пусть он совершает джапу Тары» вместо tara-mantram japet «пусть он совершает джапу мантры Тары». Чаще всего называется число повторения мантры 10 тыс. раз (напр., II.13.39, 98, 100), иногда 108, 100 тыс. и даже 1 млн. раз. Впрочем, все эти числа, кроме 108, являющегося священным числом индуизма [Махабхарата 1987: 608; Ферштайн 2002(а): 288], не имеют реального значения, это просто выражение неопределенного множества, ср. рус. «сорок сороков».

Обряды, не предполагающие непосредственного сексуального контакта, описываются главным образом в 3-й главе Чхиннамаста-кханды «Почитание Шакти взором» (chakshusha shakti-samaradhana-kathanam), сюда же относится и «йога круглого окна» (gavaksha-yoga) (II.15.25–30; II.23.23–25). Они разнообразны, но по исполнению достаточно просты. Садхака созерцает свою шакти, целиком или отдельные части ее тела (лицо, грудь, руки, ноги и т.д.), совершает вместе с ней какие-либо действия (разговаривает, поднимается по лестнице и т.д.), наблюдает за ней, когда она предается каким-либо занятиям (сидит на качелях, купается, смеется, спит и т.д.), и при этом непременно повторяет мантру.

Эта практика основывается на утверждении самой ШСТ, что «благодаря созерцанию [женщины] Матерь становится благосклонной» (II.13.108). Также к обрядам этого рода относится упоминаемое в ШСТ почитание девочек (kumari-puja, II.37.52–52; II.59.30–37; IV.2.80–115; IV.3.2–14 и др.). Речь идет об обряде, который состоит в том, что не достигшим половой зрелости девочкам предлагается пуджа и угощение. Ритуал не является строго тантрическим и шактистским, хотя он и упоминается в соответствующих текстах. Мотив заключенного в девственницах мощного энергетического начала особенно характерен для дравидской мифологии [Индуизм 1996: 229; Кинсли 2008: 308; Bhattacharyya 2005: 120–121]. Место и время для такой садханы строго не фиксированы.

Более сложный характер носит садхана второго типа, когда мужчина и женщина непосредственно вступают в любовное общение. А. Паду здесь замечает, что индийской культуре полностью чужды христианские предубеждения против секса [Padoux 2010: 148], и Тантра полностью придерживается этой позиции. По словам индийской исследовательницы Н.Б. Саксена, эзотерические символы и ритуалы Тантры нельзя понять, если смотреть на них с позиции представлений о сексуальности как о чем-то греховном или просто физиологическом и связанном с размножением [Saxena 2011: 64].

Любовное соитие на санскрите именуется майтхуна (maithuna), и именно он составляет пятый и важнейший элемент тантрического ритуала панчамакара, включающего использование пяти предметов, чье название на санскрите начинается с буквы «м». Помимо майтхуны, сюда относятся: вино (madya), мясо (mamsa), рыба (matsya) и поджаренное зерно (mUdra), выступающее в роли афродизиака. Именно панчамакара, как замечает сама ШСТ, является тем, что отличает вамачару от дакшиначары (IV.5.49). Приводится искусственная этимология слова панчамакара (II.32.19), а также его синонимов: панчамудра (II.32.17–18) и панчататтва (II.32.22).

В тексте уделяется внимание и другим, помимо майтхуны, элементам панчамакары. В частности, перечисляются виды вина для представителей различных варн (II.37.63–68), излагаются предписания касаемо его употребления для тантриков (II.33), называются также предметы, могущие заменять пять «М» (например, мясо могут заменить жмых и соль, а вино – сок сахарного тростника) (II.32.10–15), а также дается их символическое истолкование, связанное с описанием подъема кундалини и прохода через чакры (II.32.29–37). Таким образом, символическое истолкование панчамакары также имеет место, но сам обряд не сводится исключительно к нему. Заметим также, что А. Бхарати, вслед за М. Элиаде напоминая о существования тайного языка тантриков, именуемого «интенциональным» (sandha-bhasha), указывает, что всегда допустимо и буквальное и символическое истолкование, а поэтому одно не отменяет другое [Элиаде 1996: 303–307; Bharati 1975: 164–184].

Местом для совершения подобных обрядов могут служить ложе и спальня (I.21.31; II.37.85; IV.3.56), гора (I.21.38; IV.3.75, 76), лес (I.21.38; IV.3.76), храм (II.15.25), берег реки (II.15.25), пустой дом (II.37.84), океан (II.37.84) и даже поле, на котором произошла битва (II.37.85). В качестве времени предпочтение отдается ночи (I.21.31, 38; II.37.83; IV.3.84), из дней недели – вторнику и пятнице (II.37.60; IV.3.175, 178). Также предписывается совершать обряды в восьмой, девятый и четырнадцатый лунные дни (tithi) половины месяца (II.37.60, 83) и в парваны (II.37.60). Но наиболее благоприятным временем считаются затмения Солнца и Луны (II.17.36–38; II.37.60). Упоминаются также праздники Наваратри (IV.3.76) и дипавали (IV.4.66), при этом наваратри посвящена целая глава в Тара-кханде (II.16).

Описание обряда зачастую начинается со слов: shaktim ahuya «призвав шакти» (I.21.35, 38) или shaktim samaniya «приведя шакти» (I.21.43) или balam aniya «приведя юную женщину» (I.21.53). Затем садхака совершает ньясу на тело шакти (I.21.35, 44, 53, 109; II.36.3 и др.), в частности – шаданга-ньясу (II.15.26, 40) и может сделать ей подношения, которые делаются на пудже изображению божества (upachara) (II.13.52, 79). После этого пара предается любви, при этом различные действия садхаки и шакти, а также черты внешности шакти сравниваются с элементами пуджи и используемыми на ней предметами (II.13.30–35, 120–121, 159–160; II.14.12–17; II.37.1–7; IV.3.182–183).

Мужчина отождествляется с Шивой, а женщина – с Богиней, что является общим местом в тантрических текстах (II.36.26–27; IV.3.38). Подчеркивается важность отсутствия смущения и стыда (II.13.53, 80–84, 111; II.15.10–11). Оба должны чувствовать себя невинными, как новорожденные дети (II.37.41). Заметим при этом, что мирская (laukika) майтхуна, т.е. любовное общение вне ритуала, порицается в ШСТ, и в тексте тантры красочно расписываются несчастья, которые она вызывает (II.37.19–33).

В ШСТ упоминаются три предпочтительных способа сексуального контакта. Во-первых, обратная поза (viparIta), когда женщина находится вверху и играет весьма активную роль (I.21.56; II.13.56; IV.3.153, 159 и др.). Это соответствует представлениям Тантры, согласно которым Шива воплощает собой пассивное мужское начало (purusha санкхьи и йоги), а богиня – активное женское (prakriti, природа). Данная поза истолковывается как средство, с помощью которого садхака переживает исполненный блаженства союз Шивы и Богини [Кинсли 2008: 118]. «Когда женщина в соитии сверху, она – форма Шакти, Богиня» (ЙнТ 2.23; цит. по [Каула 2003: 214]).

Кроме символического значения этой позе отдавалось предпочтение и потому, что она позволяет достичь мужчине наибольшего сосредоточения [Эвола 1996: 346]. Поэтому в тантрах viparIta-rati рекомендуется для мантра-садханы (КлТ 4.15; 8.13; НуТ 14.19). Во-вторых, мужчина ласкает йони женщины ртом (I.21.41–42; II.15.18 и др.). В-третьих, женщина ласкает лингам мужчины ладонью, а он в это время своей ладонью может ласкать ее йони (II.13.100; IV.3.47, 102, 172 и др.).

Тантра превозносит совершение майтхуны с чужой женой. Сказано даже, что отказывающийся от подобной практики попадает в ад (II.13.85–86). Принадлежащие к четырем варнам женщины, изменяющие своим мужьям, получают пышные имена и эпитеты богинь (II.15.55–60). Наибольшее внимание уделяется брахманке, именуемой Куласундари (II.15.55; II.37.66; IV.4.53). Надо отметить, что в текстах Тантры «левой руки» вообще предпочтение отдается именно чужой жене или свободной женщине (КН 8.39; МрТ 10.322; КлТ 4.14; 7.28; 8.10; КвТ 10.20–21).

Такая позиция объясняется тем, что супружеская любовь никогда не дает такого накала страсти, как «незаконная связь». Только такой «тайный союз» способен вызвать прорыв к подлинно инициатическому опыту [Эвола 1996: 344]. Особое развитие данная тема получила у ранних кришнаитов, на примере Кришны и Радхи прославлявших любовь к «чужой жене» (паракийя-рати). Как пишет М. Элиаде, «в знаменитых бенгальских дворах любви проводились диспуты между вишнуитскими почитателями паракийи и защитниками супружеской любви, свакийи – и последние всегда оказывались в проигрыше» (цит. по [Элиаде 1999: 317]). Что касается майтхуны с собственной женой, то в одном месте о таком варианте говорится как о крайнем случае, когда нет больше никаких женщин (II.13.106), а в другом она запрещается вообще (II.37.53). Исключение делается для виры и его жены (II.15.34–37). Более необычным для тантрических текстов предписанием, нежели чем приведенные в предыдущем абзаце, является совершение майтхуны с беременной женщиной (IV.3.103–111).

В ритуальной практике широкое использование получают женские (yoni-tattva) и мужские (retas, bIja) половые секреции, воспринимающиеся как носители чудодейственной силы. Они применяются как по отдельности, так и вместе. В первом случае особенно часто упоминается, что садхака вкушает йони-таттву прямо из йони (I.21.41–42, 53–54, 56–57; II.13.37–38, 116; IV.3.53 и др.). Эта йони-таттва уподобляется свежему маслу (IV.3.52, 193). Она используется для омовения, приготовления пищи и почитания богов (IV.3.194–199), ей ставится тилак (IV.3.193–194). Мужским семенем чертится янтра (IV.3.118), семя и йони-таттва, чья смесь именуется kunda-gola, вместе используются в хоме (IV.3.185, 190).

Не меньшее значение, чем половые секреции, играет менструальная кровь (rajas, pushpa, последнее означает букв. «цветок»). Сказано, что в женщине, когда у нее месячные (rajasvala, pushpini, пушпини, «цветущая»), заключены все святые места (II.13.23), и женщины в этот период не раз упоминаются как объект почитания. Предписывается созерцать йони во время месячных (II.13.39; IV.3.58). Менструальной кровью новобрачной (sva-pushpa) покрывают цветы, используемые в поклонении (IV.3.56), а также листья (IV.3.185, 187). Садхака должен умащать себя менструальной кровью (IV.4.29), принимать воду из рук пушпини (IV.4.34), пушпини является одной из участниц дивья-чакры (IV.4.125–127).

Отметим, что в индийском обществе, как в прочих обществах древности, женщина во время месячных считалась ритуально нечистой, и даже прикосновение к ней для мужчины было недопустимым. Нарушивший этот запрет был обязан совершить омовение (МнДхШ 5.85), а сама женщина по окончанию месячных также была обязана очиститься омовением (МнДхШ 5.66). Дж. Фрэзер в своей знаменитой книге «Золотая ветвь» приводит множество примеров разнообразных страхов, запретов и табу, связанных с месячными у народов мира. Особый ореол ужаса окружал девушку, у которой месячные были впервые [Фрэзер 1984: 201–202, 564–568]. Причину этого этнолог видит в «глубоко укоренившемся страхе, который первобытный человек испытывает перед менструальной кровью. Она внушает ему страх постоянно, но особенно при первом своем проявлении» (цит. по [Там же: 564]).

Однако в Тантре с ее тенденцией переворачивать общепринятые представления именно женщина во время месячных оказывается наиболее предпочтительной партнершей на обряде. В тантрических текстах майтхуна с женщиной в это время объявляется наиболее благоприятной (ЧКТ 5.49; КВН 10.93; ШР 5.89), а менструальная кровь, именуемая pushpa «цветок», получает широкое ритуальное использование. Особенно ценится менструальная кровь девственницы.

По-видимому, совершая такое переворачивание, Тантра обращается к наиболее архаическим слоям, поскольку в глубокой древности, можно предположить, в отличие от более поздних времен, женщины во время месячных были объектом поклонения, так как кровь воспринималась как усиливающая жизненную энергию, а менструирующие богини считались наиболее могущественными. Недаром фигуры палеолитических Венер окрашивались в красный цвет [Bhattacharyya 2005: 133–136].

Ю. Эвола упоминает, что у живших в условиях первобытности северных народов менструальная кровь использовалась как целебное снадобье для укрепления сил воинов и охотников [Эвола 1996: 232]. Отголоском этого в Индии служит, например, отмечаемый в Ассаме праздник амбувачи. Его проводят в честь месячных богини Камакхьи между c десятого по тринадцатый день темной половины месяца ашадха (июнь). В эти дни храм закрывается, и прекращаются любые земледельческие работы, которые возобновляются сразу же после окончания праздника, а женщины в это время держат пост [Datta 2017: 193–196; Eck 2012: 270; Mishra 2004: 46–54].

В ШСТ описываются и сексуальные обряды, в которых более двух участников (такие обряды называются чакры). В II.13.189–214 прославляется джива-чакра, но конкретных предписаний по ее проведению не приводится. В II.36.26–27 упоминается чакра, в которой принимают участие каулики (мужчины) и шакти (женщины), в которых следует видеть Шиву и Гаури и не выказывать к ним пренебрежения. Более конкретную информацию можно отыскать в 4-й главе Чхиннамаста-кханды. Здесь речь идет об обряде, который совершает мужчина с двумя женщинами (IV.3.168–169). С первой из них он соединяется, а вторую ласкает. Затем женщины меняются местами. В другом варианте этого обряда у одной из женщин должны быть месячные, и этот ритуал именуется дивья-чакрой (IV.4.125–127). Упоминаются также обряды с большим количеством женщин:

– пять женщин, представляющих пять чакр (IV.4.58–59);

– восемь женщин, в трех вариантах: 1) «восемь девиц», церемония совершается восемь дней и включает использование пяти макар (IV.4.50–51), 2) восемь женщин кулы и 3) восемь женщин акулы (IV.4.52–54);

– девять женщин, совершается на протяжении трех дней, в каждый из которых садхака должен совершить майтхуну с тремя из них (IV.4.63–64);

– десять женщин, представляющих десять махавидий (IV.4.47–48);

– пятьдесят женщин, представляющих пятьдесят питх (IV.4.55–56).

Впрочем, в ШСТ упоминается и обратный вариант группового обряда, когда женщина одна, а мужчин двое. Правда, второй мужчина не принимает участия в сексуальном контакте, а только совершает джапу, являясь свидетелем чужой майтхуны (IV.3.200–201).

Акцентируя все внимание на почитании Богини в образе женщины, ШСТ девальвирует ценность обычных индуистских религиозных практик: поста, соблюдения обетов и в особенности паломничества. Сказано, что тому, кто получил полную абхишеку (purnabhisheka) и авадхуте нет нужды в паломничестве, потому что в теле женщины заключены все питхи, а высшая питха будет в теле блудницы (II.13.1–4).

У тантрической садханы, как явствует из ШСТ, две цели. Во-первых, это обретение сиддхи (siddhi) – сверхъестественных способностей, которые я перевожу как «совершенства». Среди них способность пребывать одновременно во множестве мест (II.15.31, 34, 37, 41; IV.3.37), ясновидение и яснослышание (IV.3.3, 24), способность делать свои слова всегда сбывающимися (IV.3.4), знание всех языков (IV.3.195), перемещение по воздуху (IV.3.7), неуязвимость для оружия (IV.3.48), владение всеми языками (IV.4.34) и даже способность оживлять мертвых (IV.3.49). Обретение этих чудесных способностей часто заслоняет вторую цель – достижение освобождения (moksha) – на эту присущую тантрам тенденцию указывает А.Паду [Padoux 2010: 161]. Наряду с этим в ШСТ не отыскать цветастых картин ужасов сансары, из которых надо выбраться во что бы то ни стало.

Такая позиция связана с тем, что для тантрика зримый материальный мир имеет позитивное значение: не «юдоль скорби», не иллюзия, а живое и подлинное проявление Богини [Индийская философия 2009: 772–773]. Тем не менее освобождение в ШСТ также выступает в качестве цели. Как известно, Тантра признает несколько видов освобождения: салокья (salokya) – пребывание в том же мире, что и избранное божество; самипья (samipya) – соседство с божеством; саршти (sarshti) – обладание могуществом божества; саюджья (sayujya) – слияние с божеством; и сарупья (sarupya) – обретение божественного облика [Маханирвана 2003: 190; Ферштайн 202(б): 489]. Из этих видов в ШСТ чаще всего упоминается сарупья: садхака становится рупой (формой) Кали (например, II.13.127; IV.3.173) или Тары (например, IV.3.32).

Кого-то может удивить, что мужчина должен стать формой женского божества. Однако Д. Чаттопадхьяя утверждал, что тантрическая обрядность представляет собой реализацию женского начала. Это самовоспитание, предназначенное для преобразования основных черт личности и характера из мужского в женское [Чаттопадхьяя 1961: 308]. Так и М. Элиаде называет целью тантрической садханы объединение тантриком «двух полярных принципов» в своем собственном существе [Элиаде 1999: 261]. Об этом свидетельствует и упоминаемый в ШСТ ритуальный трансвестизм: садхака должен переодеться в одежду шакти, в то время как она должна была переодеться в его одежду (IV.3.42(2)).

Схожее предписание устанавливается и в отношении приема пищи: садхака и шакти должны вкушать остатки пищи друг друга (IV.3.39). Таким образом, как замечает В.А. Пименов, «женщина должна полностью отождествить себя с мужчиной, а он – с ней, со своей Шакти» (цит. по [Пименов 1998: 230]). В Ачарабхеда-тантре сказано, что мужчина должен поклоняться Высшей Шакти, сам став женщиной [Bhattacharyya 2005: 114]. Эти представления нашли свое отражение в содержащемся в ДБхП (III.4.6–10) мифе, где боги тримурти, Брахма, Вишну и Шива, попадают на Жемчужный остров (manidvipa) – обитель Богини – и там совершают поклонение Богине, превратившись в прекрасных молодых женщин.

На существование аналогичных практик в средневековой Европе указывает Ю. Эвола. По его словам, «целью рыцарской любви было пробуждение в себе «внутренней женщины», соединение с нею и выход на невидимый, сверхчувственный план. Овладение «внутренней женщиной» становилось частью героических подвигов и похождений, духовного самоопределения – потому-то рыцарские подвиги и совершались во славу «Дамы», становились важнейшей атрибутикой крестовых походов» (цит. по [Эвола 1996: 292]). Также в ШСТ упоминаются салокья – в образе вступления в свиту Кали (IV.3.29) и саюджья (IV.3.152, слияние с Сундари).

У читателя ШСТ может возникнуть подозрение, что женщина-шакти, хоть и чествуется как живая богиня, все же играет пассивную роль инструмента, этакого «живого идола», посредством которого мужчина достигает своих целей. Вообще вопрос об инструментализации женщины в Тантре весьма важен и уже не раз ставился исследователями [Кинсли 2008: 308–311; Biernacki 2011; Padoux 2004: 43]. Более внимательное изучение материала ШСТ показывает, что женщина является полноценным участником жизни тантрической общины. Как мы видели, качества шакти не менее важны, чем качества садхаки, и даже перечисление достоинств женского пола ставится впереди в соответствующем фрагменте (II.15.4–24). Подобно мужчинам, женщины делятся на пашу, вир и дивьев (II.15.50(2); IV.4.42(2)).

Выше было уже замечено, что шакти, как и садхака, должна иметь посвящение и гуру. Совершение дикши для женщины именуется благим делом (IV.11.2). Мужчина может давать дикшу своей жене, матери, дочери, сестре, чужой дочери или жене дяде по матери, но не сестре жены или возлюбленной (IV.11.2–4, 12). Так, Шива дал дикшу Гаури (IV.11.9). Но при этом женщина может сама давать дикшу (II.58.7–9). Женщина сама совершает джапу (II.13.40–41; II.14.5; IV.3.99). Во время ритуала важен соответствующий настрой мыслей женщины-шакти: она должна предаваться богине и так сама становиться ей (II.37.9–12; II.37.15). Не раз повторяется утверждение, что мужчина должен исполнять все, что говорит ему женщина – своего рода аналог европейскому «служению даме» (II.13.117; II.14.31(1); II.36.50–51(1); IV.4.48(2); IV.4.52(2)) и даже должен быть готов отдать по ее повелению свою жизнь (II.36.50–51(1)).

Как мы видим, в ШСТ получили отражение идеи и ритуальные предписания, присущие Тантре «левой руки», с уклоном в некоторую радикализацию, проявляющуюся в акценте на майтхуне с чужой женой, допустимости майтхуны с беременной женщиной и при описании групповых обрядов – последние два есть далеко не во всех священных текстах вамачары. Еще одной характерной особенностью ШСТ является необычайная вариативность представленных в ней обрядов.

Настоящий перевод фрагментов Тара-кханды и Чхиннамаста-кханды осуществлен с оригинала: Shaktisamgama-tantra. Vol. 4. Chinnamastakhanda. Ed. and transl. by Dr. S. Malaviya. Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series Office, 2012; Shaktisamgama-tantra. Vol. 2. Tarakhanda. Ed. and transl. by Dr. S. Malaviya. Varanasi: Chowkhamba Sanskrit Series Office, 2014. Поскольку Кали-кханда в бумажном издании оказалась недоступна, я воспользовался электронной версией текста: [URL]: https://ru.scribd.com/doc/93359582/Shakti-Sangam-Tantra-Kali-Khanda (дата обращения: 12.06.17). Деление текста на главы и стихи произведено согласно подлиннику.

(Автор перевода благодарит Юлию Дикуху за помощь в работе над текстом).

Кали-кханда

(Из третьей главы)

Почитатели Благословенной Кали составляют кулу, (32)

И их собрание, о Владычица богов, я называю кулой.

Почитатели Кали-видьи пуджу Кали, о Благая, (33)

Пусть усердно посещают, о Богиня, и в иное место пусть [садхака] никогда не ходит.

Если же он пойдёт в иное место, то отбросом станет, о Благая. (34)

Кому какое божество предписано, для того оно и избранное [божество].

Хмельной напиток из цветов мадхуки, находящийся в сосуде, это тарпаны остатки. (35)

Кто совершает тарпану остатками, тот заслуживает проклятья божества,

И от этого, о Махешани, возникают узы. (36)

Зная всё это, оставив привязанности, пусть [садхака] будет счастлив,

И пусть на этой чакре, о Махешани, приходит к акуле и куле. (37)

О Махешани, в конце пуджи слушай с вниманьем тайну.

Пусть с третьего по пятый день очищенное [вино] в сосуде [садхака] (38)

Богине преподносит, а после угощает вир, о Деви.

В угощенье вир, о Деви, тарпана своему богу [заключена]. (39)

Но как можно тарпану остатками совершать?

Не знающий этого удостоится проклятья божества, о Деви, (40)

И из-за этого проклятья возникают узы.

<…>

Кто поклоненье без шакти совершает, о Махешани, (55)

Тот убогий, тот мой ненавистник, тот на погибель обречён.

Природы Шивы и Шакти достигнув, пусть [садхака] поклоненье совершает. (56)

Смертный, который делает так, тот Шива, и нет сомненья в этом.

Поклонение шакти должно совершаться ради обретения плода состоянья дивьи. (57)

<…>

Женщине голову отдай, имущество отдай,

Дом, полный богатств, отдай, это наивысшая средь садхан. (140)

Эта самая сокровенная тайна должна быть сокрыта, о Махешвари,

Её я возвестил, о Деви, о чём ещё услышать ты желаешь? (141)

Изобилие плодов этого [поклонения женщине] я описать не в силах.

Женщины – божества, женщины – миро проявленье, женщины приносят счастье. (142)

Всё, что ни есть в мире, о Махешани, имеет женскую природу,

Если одной юной женщине совершено поклоненье, то весь мир почтён. (143)

Одним лишь любованием женщинами совершается почитанье мира,

О Владычица богов, и ни к чему раздумья здесь. (144)

Увидев красоту, несущую блаженство, следует совершить поклон.

Когда приходит блаженство от [созерцанья] красоты, к чему иному будет устремленье? (145)

Красота, красота – высшая обитель, красота, красота – высшая аскеза,

Нет, не было и не будет ничего выше красоты. (146)

Об этом я поведал вкратце, о чём ещё желаешь ты услышать?

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, в первой кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается третья глава.

Из двадцать первой главы

[Садхака] одинокий, исполненный блаженства сознания, с распущенными волосами, обнажённый, (30)

Пребывая на ложе или на шмашане или только в пещере,

Лицезрея «лиану», пусть совершает джапу ночью, и она обратится в лиану желаний. (31)

Приведя юную женщину, девицу, прекрасноокую и живую,

И ее почитая, пусть совершает ночью джапу без светильника и в одиночку. (32)

Если он ночью совершает джапу мантры, то она станет лианой желаний.

В полночь, о Махешани, в благоприятный день (33)

Пусть почитает юную женщину усердно, и она обратится в лиану желаний.

Заставив пылать кругом светильники, посередине пусть поклоняется янтре. (34)

Среди ряда светильников пусть делает так, и [янтра] обратится в лиану желаний.

Призвав шакти, на её тело пусть совершит он ньясу, (35)

К ней прикасаясь, пусть ночью совершает джапу, и [шакти] обратится в лиану желаний.

Усадив, как предписано, шакти на сидение из хлопка, [украшенное] цветами, (36)

И её целуя, пусть совершает джапу, и она обратится в лиану желаний.

Приведя юную женщину, как указано, отмеченную благими признаками, о Владычица богов, (37)

И её обнимая, пусть он ночью совершает джапу, и она обратится в лиану желаний.

На гору или в лес придя и шакти, о Парвати, призвав, (38)

Её удовлетворяя и обнимая, пусть ночью совершает джапу непрерывно,

И она обратится в корову желаний, а он станет владыкой всех совершенств. (39)

Затем, слушая пение, пусть он при Луне сто тысяч раз совершает джапу.

Днём приведя юную женщину, о Владычица богов, пусть он совершает джапу, [и станет] Солнцем. (40)

Янтра в образе её йони именуется янтрой с биджей.

В ней три нади лицезрея, представляя её как Видья-янтру (41)

И почитая, пусть её лижет, о Богиня, и воочию сольётся с Кали.

Пусть лишь этот обряд с Видья-[янтрой] проводит ради обретения всех совершенств, о Матерь, (42)

Следуя этому способу, о Богиня, [садхака становится] моим воплощеньем, без сомненья.

Приведя юную женщину, шакти, прекрасную и отмеченную благими признаками, (43)

И совершив ньясу на её тело, затем вместе с божествами свиты

Главную богиню пусть почитает, благовониями и маслом (44)

Стопы [женщины] омывая, и её голову пусть маслом умастит.

Затем своими волосами пусть стопы её вытрет и водою окропит. (45)

После пусть совершает джапу мула-[мантры] и он три мира покорит, о Деви.

Омыв её стопы водою, пусть сам омоется в той воде, (46)

И он троемирье завоюет, к чему раздумья здесь?

Лицезрея её лицо и совершая джапу, он станет властителем трёх миров. (47)

Соединив свою руку с её рукою, пусть он совершает джапу, и благодаря этому насладится совершенствами троемирья.

Совершенства титхи, джапы, питхи, о Благая, шесть, (48)

Постоянства и обретения вещей будут [принадлежать ему].

Пропустив шесть гхатик из первой стражи, в оставшееся время столько, сколько прежде, раз (49)

На протяжении четырёх нади или даже двух нади, о Богиня,

Соединенье с коровой желаний во вселенной совершенствами наделяет. (50)

Береги, береги, береги же это [сказанное мною], как собственную йони.

Об этом я поведал вкратце, о чём ещё желаешь ты услышать? (51)

Благословенная Богиня сказала:

О Владыка богов, я желаю услышать о йоге, блистающей, как «камень мысли».

Благословенный Шива сказал:

О «камне мысли» и «камне прикосновенья», об обоих слушай, о Махешвари. (52)

Приведя юную женщину с чарующим телом и очистив её наложеньем ньясы,

Пусть усадит её на высокое сиденье и к её йони прильнёт устами. (53)

Совершая джапу и [йони] устами усердно отворяя,

Пусть её лижет, о Богиня, и джапа станет «камнем мысли». (54)

Приведя юную женщину, подвижную и сердцем устремлённую к блаженству любовного соитья,

Чакру в йони и собственный лингам умастив шафраном, (55)

Соединяясь с женщиной в обратной позе, пусть [садхака] совершает джапу, [находясь] внизу, о Благая [богиня],

А в конце всех [обрядов] пусть к йони устами, как прежде, прильнёт. (56)

То, что исходит из уст его после лизанья йони,

То есть лишь истина, а [джапа] именуется «камнем прикосновенья», о чём ещё желаешь [ты услышать]? (57)

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, в Кали-кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается двадцать первая глава, называющаяся «Йога коровы желаний».

Тара-кханда

Глава первая

Величание Калики, имеющей природу Брахмана

<…>

В Кали-[югу] Кали, в Кали-[югу] Кали, в Кали-[югу] только Кали

Достигается посредством [наставлений] Каланатхи, воочию, в Кали-[югу] Калика [божество]. (67)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали желает совершенства обрести

Тот [все равно что] без глаз [свое] отраженье в зеркале попытается увидеть. (68)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали добивается царской власти,

Тот [все равно что] поселится в Гималаях, чтобы от холода спастись. (69)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали тянется к освобожденью,

Тот [все равно что] без пищи желает голод утолить. (70)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали тянется к Шакти,

Тот [всё равно что] без силы в мыслях себя полагает могучим. (71)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали к преданности стремится,

Тот [всё равно что], оставив готовую пищу, будет питаться травою. (72)

Любой, кто в Кали-[югу] без Кали хочет исполнения желаний,

Тот [всё равно что] для избавления от страданий будет совершать грехи. (73)

Тот нищий, тот глупец великий, тот – ненавидящий меня,

Кто даже в три юги, предшествующие Кали воистину, о Владычица богов, (74)

Другую видью почитая, совершенства обретает.

В кали-[югу] Кали — это «камень прикосновенья», и не иная видья никогда. (75)

Видья Шри-Махакалика в Кали-[югу] преподносит полные плоды

Играючи и легко, знающему иль невежде всё равно. (76)

Даже памятуемая единожды Кали совершенствами наделяет, о Махешвари,

Калика властительницей четырёх юг зовётся. (77)

Будучи Царицей видий и сиддха-видьей, в кали-[югу] она быстро плодами одаряет

Из-за сходства имени и природы, именуемая маха-видьей. (78)

[Век] Кали – её раб, он её стопы чтит.

Кто Калики единожды имя вспомнит, о Махешвари, (79)

Тому и он прислуживать будет, и тот мучений от Кали не претерпит.

[Век] Кали тому огромные богатства, с гор Хема[кута] и Шришайла (80)

Сам снизойдя, ему преподносит каждый год.

Это множество совершенств я не в силах описать. (81)

Занятая преподнесением даров, известных как «дакшина»,

Она, вместилище совершенств, зовётся Дакшинакали. (82)

Кали, Шодаши и Тара любят «левый путь»,

Чхиннамаста и Багала являются божествами-управителями «левого пути». (83)

Матанги на «левом пути» одаряет совершенствами, о Великая богиня.

Камакала, Бхувана, Бала и Дхумавати, о Благая, (84)

Через «правый путь» дары преподносят, без сомненья,

Но и на «левом пути» они делают это также, о Махешвари. (85)

<…>

Глава тринадцатая

Святые места каул

Владыка сказал:

[Садхака], следующий стезе каула-авадхуты, пусть не отправляется в паломничество по святым местам.

Хождения по святым местам, отрешения, соблюдения обетов, (1)

Поста и обрития головы пусть избегает.

Тот, кто прошёл через полную абхишеку, голову пусть не бреет. (2)

Святые места последователей кулы различны, пусть каула всегда там обитает.

В [теле] одной [женщины] заключены все питхи, о Владычица богов, (3)

Поэтому их питха, высшая питха будет в [теле] блудницы.

Благословенная Богиня сказала:

О Владыка богов, я желаю услышать о святых местах последователей кулы. (4)

Владыка сказал:

Брахманка, это, сказано, Гайя, кшатрийка – Айодхья,

Вайшийка – Авантика, шудрянка – Матхура, (5)

Рабыня – Майяпур, танцовщица – Годавари,

Изготовительница гирлянд – Читракута, о Богиня. (6)

Жена горшечника известна как Шрипура, о Богиня,

Портниха – Уддияна, колдунья – Паундравардхана, (7)

Прядильщица – Джаландхара, ткачиха – Канчи[пура],

Чистильщица ножей – Камарупа, о Богиня, (8)

Прачка – Пушкара, а жена скорняка – [город] Каши.

Дом жены кузнеца это Колапура, о Богиня, (9)

А дом виноторговки – Непал,

Жена цирюльника это Кедара-питха, (10)

Жена изготовителя повозок – питха в Гокарне,

Женщина, сведущая в [шестидесяти четырёх] искусствах – Удджаини, (11)

Женщина-водоноша – Калешвара, рыбачка – Хастинапура,

Жена таможенника – Раджагеха, взбивательница масла – Джаянти. (12)

Дом певицы с окрестностями на йоджану кругом будет Каньякубджей,

Дом вайшийки – Праягой, дева же будет Шришайлой. (13)

Абхирка это питха Кайласа, распутница – Кширика,

Свободная женщина это Хираньяпура, о Деви. (14)

Вольнонаемная служанка – Аттахаса, посланница – Мерутешвара,

Дом гулящей женщины это Омкарапитха, о Владычица богов, (15)

Дом соседки это питха в [горах] Малая,

Дом собственной жены – питха Вираджа. (16)

Жилище сводницы – Пурначандра, о Богиня,

Обиталище заклинательницы против змей – питха Деваматрика, (17)

Дом чандалки – питха Амратакешвара,

Дом внучки – Камакота, правнучки – Амбара, (18)

Жена дяди по матери будет Анантой, [другая] родственница – Чарастхирой,

Дом царской дочери – Махендрой, о Богиня. (19)

Дом дочери именуется Джалешварой, о Великая богиня,

Дом невестки – Вичитрой, о Махешани, (20)

Дом сестры – питхой Бхригу,

Дом свояченицы – Махапатхой, о Великая богиня, (21)

Дом явани зовётся горой Меру,

Дом девицы, выходящей замуж, Вамана-[тиртхой], (22)

А дом младшей сестры жены – Хингулой.

Чужая жена это Бинду-тиртха, а в женщине во время месячных заключены все места святые. (23)

Все эти места вместе [пребывают] в обществе горянок.

Итак, рассказано о них, о Великая богиня, о чём ещё желаешь ты услышать? (24)

Благословенная Богиня сказала:

О Владыка богов, я желаю услышать четырёх питх описанье.

Шива сказал:

Я возглашу тайну, благодаря знанию которой [садхака] станет богом. (25)

Дом жены шурина это Курукшетра,

Дом его дочери это Шри-Гауримукха, о Богиня. (26)

Юная, очаровательная и прелестная сестра собственной жены

Может быть старшей и младшей, о Махешани, (27)

И старшая будет Келикунчи -[питхой], а младшая – Келигехини.

Четыре питхи, о Владычица богов, названы по порядку: (28)

Курукшетра, Гауримукха, о Махешани,

Келикунчи – Панчабхадра и четвёртая, соблазнительная, Панчабхадрака. (29)

Беседа с одной из них это чтение гимнов, общение это поклон,

А прикосновение к грудям считается установкой сосуда счастья, о Махешани. (30)

Соитие с ней это пуджа, её речи — это милости явленье,

И горсть цветов — это последовательность пуджи. (31)

Пребывающего в Каме, посредине Камы, с Камой переплетённого

Каму с Камой пусть соединяет. (32)

Многократные поцелуи — это почитание божеств свиты,

Беседа с ними, общение с ними как [остальная часть] пуджи известны. (33)

Сказано, что там пребывает треугольная янтра, о Парамешвари,

И извержение семени — это проводы божества, а привлечение рук будет пуджей. (34)

Соитие с [такой женщиной] это Брахман; её руки целуя

Внизу и вверху, пусть с ней соединяется мужчина. (35)

Кто соединяется с [четырьмя женщинами, представляющими] четыре питхи, о Махешвари,

К тому Богиня благосклонна, и ни к чему раздумья здесь. (36)

О Парвати, прикоснувшись к устам питхи языком

И лижа, пусть совершает джапу, и так станет всех совершенств владыкой. (37)

Амритой из треугольника пусть постоянно Калике тарпану совершает,

И обретёт красноречие и поэтический дар. (38)

О Парвати, видя ее чакру, украшенную «цветком»,

Пусть десять тысяч раз совершает джапу, о Богиня, и станет обладателем всех совершенств. (39)

Пребывая в созерцании, на протяжении четырёх прахар, пусть джапу

Совершает сестра, сестра жены (40)

И, в особенности, младшая сестра жены, и она чистой женщиной будет.

Кто действует в соответствии с таким порядком, тот обретает все совершенства. (41)

Об этом рассказано вкратце, о чём ещё ты услышать желаешь?

Благословенная Богиня сказала:

Четыре питхи описаны вкратце [тобою], о Махешвара, (42)

О природе шакти, [пребывающей] в питхах, из состраданья мне расскажи.

Шива сказал:

Женщина — это матерь трёх миров, женщина — это воплощённое троемирье, (43)

Женщина — это опора тройственной вселенной, женщина — это тело [мирозданья].

Какие б не были проявления – мужские или женские, женские являются лучше всех, (44)

Вся красота, что ни есть в мире, [пребывает] в круге женщин.

Нет равного женщине друга, нет равной женщине стези. (45)

Нет, не было и не будет равного женщине счастья,

Нет равного женщине царства, нет равной женщине епитимьи, (46)

Нет, не было и не будет равной женщине святого места,

Нет равной женщине йоги, нет равной женщине джапы, (47)

Нет, не было и не будет равной женщине йоги,

Нет равной женщине мантры, нет равной женщине аскезы, (48)

Нет, не было и не будет равного женщине богатства.

Юную прелестную красавицу, с сердцем, младостью возбуждённым, (49)

Опьяненную страстью, с очами, как трясогузки, всегда томимую желаньем наслажденья,

В душе готовую к объятьям, следует, как предписано, умолять [о соитье]. (50)

Украшенную всеми драгоценностями, шестнадцатилетнюю, дорогую,

Такую приведя, как прежде, следует всё совершить. (51)

Усадив её на сиденье из хлопка, [усыпанное] цветами, о Парамешвари,

Должно её всеми подношеньями почитать, а затем к объятьям и прочему перейти. (52)

[Богине] Кали с её членами тела и божествами свиты поклоненье усердно совершая,

Самому оставаясь невозмутимым, следует её в волненье привести. (53)

Сбудутся слова, что молвит она.

Благодаря прикосновению её тела, благодаря [нахождению] в её доме движущееся и неподвижное становится чистым. (54)

В её доме, о Махешани, пусть [садхака] ее созерцает.

«Из созерцания красоты женщины происходит йога», – пусть так полагает. (55)

Пусть думает обо всём как о йоге, и благодаря этому станет обладателем совершенств.

Совершая соитие в обратной позе, пусть мантру повторяет и благодаря этому совершенства обретет. (56)

<…>

[Следуя] такой лучшей среди йог, пусть принимает посвященье,

И все [его деянья] приносят плод милостью видьи Кали. (60)

[Это] должно держать в тайне, держать в тайне, держать в тайне усердно.

Так, рассказал я вкратце, о чём ещё желаешь ты услышать? (61)

Благословенная Богиня сказала:

Узрев тысячу йони, обретает освобожденье человек.

Посредством лицезрения тысячи лон [происходит] лицезренье божества.

Поведано [тобою] о четырёх питхах, расскажи же о садхане и созерцании. (62)

Шива сказал:

Супруга шурина известна как Курукшетра,

Треугольник её дочери это, сказано, Гауримукха, (63)

Треугольник сестры жены это Панчабхадра.

Та же, что именуется старшей женой, это Келикунчика, (64)

Её йони это Вишвабхадра, превосходнейшая среди всех питх.

Слушай же другие их имена в неправильном порядке. (65)

«Врата в рай», «логово Камы», «великий путь»

И «жемчужина желания» – это, о Парвати, четыре питхи. (66)

[Женщина] до шестнадцати лет именуется «рождённой из благих заслуг»,

До тридцати двух лет – «качелями амриты», (67)

До сорока лет – «океаном нектара»,

До пятидесяти лет – «лесом блаженства», (68)

И [снова] до шестнадцати лет – «счастьем великого успеха».

Таковы пять питх по порядку старшинства. (69)

Теперь слушай о её дочери, о Махешани.

До шестнадцати лет она известна как «вúна йоги», (70)

Когда у неё начались месячные, она – «четыре мира»,

До тридцати двух лет она – «жемчужина великой державы», (71)

До сорока лет – «хлопок блаженства»,

А до пятидесяти – «лотос красоты». (72)

Теперь, о Парвати, слушай описание дома благословенной шакти.

[Дом женщины] до шестнадцати лет это «мандала великого самодержавного царства», (73)

А затем следуют «мандала самодержца»,

«Мандала независимого государя» и «трон всезнанья», о Богиня. (74)

[Дом женщины] до шестнадцати лет известен под названьями двумя: «желанье процветанья»

И «дарующий все совершенства», [принадлежащий] богине Келикунчи. (75)

[Дом женщины] до шестнадцати лет это «вездесущий»,

Старше шестнадцати – «шестьдесят совершенств», (76)

Старше тридцати двух – «очарование красавицы»,

А затем – «очарованье Благословенной Кали». (77)

Даже если эти четыре «цветут», пусть соединение с «цветущей» совершает,

И если кастовый обычай имеет место, то пусть повторяет владычную мантру. (78)

Итак, рассказано о питхах. В соответствии с их добронравием и красотой

Или же в ином порядке пусть [садхака] усердно дары им преподносит. (79)

Со всеми женщинами, о Высшая владычица, предписано соединенье.

Садхака, чуждый колебаний, обуздавший чувства, о Повелительница богов, (80)

Избавившийся от похоти, гнева, зависти и стыда,

Занятый поцелуями, объятьями и ласками грудей, (81)

Пусть всегда бросает взор на йони, пусть ей показывает лингам.

Пусть не испытывает волненья в сердце, о Владычица богов, даже видя, (82)

Что другой [мужчина] йони его женщины ублажает, о Парвати-[богиня],

Непрерывно два, три, пять или десять раз. (83)

Если он не испытывает боли, даже зная об этом, о Владычица богов,

То лишь такой, чуждый колебаний, вправе садхану совершать, и не иначе. (84)

Если по воле Судьбы [женщина окажется] женой, неверной мужу,

То тем не менее пусть он ей усердно удовлетворение доставляет, о Благая. (85)

А иначе отправится в ад, и ни к чему раздумья здесь,

Она – миро проявленье, создательница мира, она – причина, госпожа. (86)

Её прогонять никто не вправе, о Богиня,

Всё то, что она делает, имеет природу удовлетворенья. (87)

Да будут садхаке почести воздаваемы, о Богиня.

Пусть он младшую сестру жены, велико божественную, отмеченную всеми благими признаками, (88)

Полную амриты юности, созерцает и почитает

И в соответствии с порядком кАди и хАди, и он непременно всё осуществляет. (89)

Если [женщина] исполнена гнева, тогда она Кали,

Если исполнена красоты и источает благоуханье – Сиддха-видья, (90)

Возлежащая на ложе, она – Сундари, в любовных шептаньях – Тарини,

<…> Чхиннамаста, о Владычица богов, в капризах – Багала, (91)

Если являет чувство любви, то она – Махалакшми, о Деви,

А если равнодушна, то она – Матанги, (92)

Если говорит о [любовном] соитии, она – Бхуване[швари], томимая сонливостью – Бхайрави,

Если все препятствия, о Владычица богов, издали (93)

Приближаются на локоть, тогда она – Дхумавати.

Если она приходит по собственной воле иль в затруднительном положенье, (94)

То она – Благословенная Махадакшинакали, властительница «великого самодержавного царства»,

Если она приходит по собственной воле, когда у неё месячные, она – Благословенная Махакамакалика, (95)

А будучи юной девой, она – Сиддхикали. Итак, [о махавидьях] поведано вкратце.

Со всеми женщинами следует соединяться, в особенности с младшей сестрой жены. (96)

Тело вплоть до стоп созерцая, пусть в семь мест [женщину] целует:

Уста, пара очей, ланиты, чело (97)

И лоно – предписаны эти семь, и так станет обладателем совершенств.

Рукою за руки держа, пусть [садхака] десять тысяч раз повторяет мантру, (98)

И Калика [станет] благосклонной к нему, здесь раздумья ни к чему.

Почитая [женщину], пусть на протяжении трёх дней тысячу раз совершает джапу, (99)

И станет ведающим три времени, о Богиня, не стоит сомневаться в этом.

Дав ей лингам в руки, пусть десять тысяч раз совершает джапу (100)

Садхака, садханой занятый, и он станет подобным древу желаний.

Показывая ей лингам и её йони лицезря, (101)

Пусть десять тысяч раз совершает джапу, и властителем десяти видий [станет].

К устам примкнув уста, пусть десять тысяч раз совершает джапу, (102)

И станет лучшим из великих стихотворцев, царём произносящих речи.

Опахало, диск Солнца, тройная нить и лотос, (103)

Цветок сезама, диск Луны, трясогузка и гора, Земля и открытое [лоно] –

Вот десять мест, [где совершенства] пребывают, о Парвати-[богиня]. (104)

На каждом из них по отдельности пусть десять тысяч раз повторяет мантру Кали,

И Калика в мгновенье становится благосклонной. (105)

Если нет никого [из упомянутых выше женщин], пусть со своей женой садхану совершает.

В отсутствие четырёх питх пусть использует их названье. (106)

Теперь пойдёт речь об обряде джива-чакры, дарующем совершенства.

О Владычица богов, приведя шакти, отмеченную всеми благими признаками, указанными прежде, (106)

Заключив [с ней] брак по обычаю гандхарвов, или даже купив, о Махешвари,

Или, преподнеся подарок, о Владычица богов, пусть её созерцает. (107)

Благодаря созерцанию [женщины] Матерь становится благосклонной, без сомненья.

Приготовив сиденье из хлопка, [украшенное] цветами, пусть на высокое место её усадит. (108)

Освятив место, пусть принесёт предметы для пуджи,

И восемьдесят раз на её [тело] пусть ньясу совершает. (109)

Пусть даже она из горянок, пусть даже она «цветущая в первый раз»,

Или же младшая сестра жены, или же «цветущая каждый месяц», (110)

Если благодаря счастливой участи он её заполучит, о Богиня, то пусть это также свершает.

Имеющую посвящение, преданную божеству, чуждую отвращения и стыда, (111)

Занятую повтореньем мантры [женщину] обретя, пусть все [обряды], о Благая, проведёт.

Совершив на её [тело] ньясу, включающую Каму и долю Сомы, (112)

Пригладив ей волосы, пусть [женщине] сделает подношенья.

Прикасаясь [к ее телу], пусть совершает джапу. (113)

Сам оставаясь невозмутимым, пусть в ней он породит волненье,

И когда она возбуждена, пусть к лону прильнет устами. (114)

Определенное число раз пусть совершает джапу там, врата лона отверзая.

Взирая и тысячу раз повторяя мантру, пусть затем посредине лона поместит язык. (115)

Пусть лоно очищает языком, пусть тысячу раз совершает джапу,

Лижа нектар, о Богиня, происходящий из трех нади. (116)

То, что она говорит, о Владычица богов, лишь то пусть и совершает.

Это пуджа, знай, по ее повелению пусть соитие совершает. (117)

Совершив соитие, пусть [семенем] начертит янтру,

И все это лижа, о Богиня, пусть совершает джапу, не думая ни о чем другом. (118)

Пуджа, повторенье мантры, обряд хомы, тарпана, очищенье

И угощенье брахманов всегда здесь [в майтхуне] заключены. (119)

Когда сминают ложе, это пуджа, болтовня – повторенье мантры,

Введение [лингама в йони] – обряд хомы, извержение семени – тарпана. (120)

Её омовение – очищенье, любование ею – брахманов угощенье

Такова великая питха, именующаяся «саморожденной». (121)

Лишь только благодаря её созерцанию столько бывает совершенств!

Они сами явившись, [садхаке] служат, без сомненья. (122)

Совершение этого обряда в миг дарует плод, о Махешани,

Равный [заслуге совершения] вира-садхан за бесчисленное количество юг. (123)

Итак, рассказано о превосходной садхане, что шестьдесят совершенств дарует.

Сказано, что имеется три тысячи четыреста пятьдесят шесть [шакти-кул] (124)

И двенадцать тысяч, о Богиня, и шестнадцать сотен, о Благая,

И двести пять найика-кул. (125)

Эту сокровеннейшую тайну следует оберегать, как собственное лоно.

[Совершив этот обряд, садхака] через год будет царём, и ни к чему раздумья здесь, (126)

И он становится воплощеньем Кали, и ни к чему раздумья здесь.

Теперь я возвещу, о Махешани, о юности цветении. (127)

Есть одна тысяча двести пятьдесят, о Благая,

Божественных и небожественных видов [женщин], начиная с читрини. (128)

Три мира, тиртхи, питхи, горы,

Города, леса, деревни и материки, (129)

Океаны, великие столицы и моря,

А также реки, все местности и все места святые, о Владычица богов, (130)

По порядку [в теле юной женщины] пусть соединит, о Деви, и не стоит раздумывать здесь.

Разнообразные питхи Сундари, леса, сады, (131)

Стены, лестницы, различные найики,

Четверо найик, в обратном порядке возглашающие прету, (132)

Эта вселенная, о Владычица богов, пребывает в женском теле, о дорогая,

И бесконечное количество вселенных в теле женщины очевидно [пребывает]. (133)

Весь мир имеет женскую природу, и всё, что ни есть в мире,

И поклонением этой природе всем женщинам совершается поклоненье, о Богиня. (134)

Махавидьи, йогини, матрики, все божества

Соответствующим образом в лоне, о Парвати, обитают. (135)

Узнав обо всём из шастр, пусть должным образом соединенье производит.

Прежде было предписано это для пашу, дивьев (136)

И вир, и между дивьями и вирами нет различий.

Обретением целокупности знания [свершается] прадакшина вокруг вселенной. (137)

Прадакшина вокруг земли, о Деви, предписана для пашу,

Эта земля – йони Шакти, три мира посредине йони пребывают. (138)

Прадакшина вокруг йони предписана для вир, о Деви,

Тайная и явная – в двух [проявлениях] земля известна, (139)

И та, и другая великим благом обладает, поэтому пусть прадакшину вокруг неё следует совершать.

Наилучшей, о Великая богиня, является прадакшина вокруг [лона], именуемого миром. (140)

Едва сделав шаг, [садхака становится] Парашамбху, Садашивой,

И лишь Шиве ведома многочисленность [прадакшины] плодов. (141)

Вспоминая [шакти] и говоря о ней, [садхака] троемирье почитает. (142)

Из-за нанесения ей обиды настигает старость.

Шакти это сад юности, пупок будет колодцем, (143)

Груди – сосудами, о Махешани, улыбки – цветами,

Её врата — это Кама, а также десять рас, о Благая [богиня]. (144)

В её очах, о Высшая владычица, пять стрел сокрыто,

А нектар самарасьи Брахманом и Атманом именуем. (145)

Её речь это дхвани, её раса — это океан амриты,

Её благоуханье будет уддипаной. (146)

Её мысли — это пчёлы, её движенья это птицы

И дикие и домашние животные различных видов. (147)

Её болтовня это раги и рагини,

Все её кокетливые жесты — это выкапывание и установленье, о Владычица богов. (148)

Её омовенье – стайибхава, её взгляд – вибхава,

А переход из одного места в другое – анубхава. (149)

Её кокетливый взор, вызванный страстью, это весна, плетущая венки,

А одна, две, три складки [над пупком] будут наводха, праудха и унмана. (150)

Разрывание гирлянд будет проявленьем вызванного ревностью гнева, поклон – лучшим из кокетливых жестов,

А смех во время любовных забав – жасмином и прочими цветами, (151)

Хохот же в конце наслаждений – благоухающими цветами бакулы.

Так ведая [всё её тело], исполненное пяти благоуханий, о Благая, (152)

Я, о Махешани, описал его.

Её болтовня – это милость, а её гнев – проклятием зовётся. (153)

Его довольство – благосклонность, её прощание – возбужденье,

Её безразличие и отворачивание лица имеют природу шакти. (154)

Огненная [шакти] это небо, солнечная – мир людей, (155)

Лунная – подземный мир, троемирье посреди [тре]угольника [пребывают],

Бинду это дождь, обо всём поведано вкратце. (156)

Возлежание на ложе, игры, танцы и поэзия, созерцанье её красоты,

Чтение и написание любых стихов и песен (157)

Суть части великого духом Вишну, принявшего облик звука.

Снова и снова стоит ли говорить об этом? Троемирье имеет природу Вишну. (158)

Звуки во время соития — это музыка двадцати четырёх видов,

Протягивание рук, оцепененье и развязывание пояса (159)

Будут раем, а введение [лингама] – раем и освобожденьем.

В ином случае недостижимо освобожденье для глупцов, вкушающих несчастья. (160)

Незнающему это, о Богиня, принадлежит плод, круговертью перерождений порождённый, о Благая.

Даже из-за незнания, о Владычица богов, плод такой он обретает. (161)

А разве он не будет находиться в руке того, кто знает, о Махешани?

<…>

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, во второй кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается тринадцатая глава, называющаяся «Описание святых мест каул».

Глава четырнадцатая

Пуджа шакти

Благословенная Богиня сказала:

Поведай мне нынче, о Боже, о порядке [совершения] пуджи Шакти.

Благословенный Шива сказал:

Я возвещу [предписания] пуджи Шакти, благодаря которой [садхака] наполняется Богиней. (1)

Танцовщица, женщина-капалика, блудница, прачка, жена цирюльника,

Дочь плетельщика гирлянд и дочь горшечника, (2)

Это восемь девиц. Теперь слушай же о восьмёрке кулы:

Царская блудница, скрытая блудница, блудница богов, (3)

Блудница-танцовщица, странствующая блудница, блудница, [живущая] в святом месте, сводница и неверная жена.

Пятью лингамами блудница обладает, десятью – Бхагешвари, (4)

Двадцатью пятью – Лингатушта, пятьюдесятью – Лингасиддха, (5)

Сотней – Бхагананда, тысячей – Бхагасундари,

Неисчислимым количеством лингамов – Бхагабрахмапара, (6)

И всеми лингамами наивысшая – Сарвайони.

Известны два вида: восьмёрка кулы и акулы восьмёрка. (7–8)

Царской блуднице и скрытой блуднице в Гауде служат подношеньем цветы.

Мать, дочь, внучка, сестра, младшая сестра невестки, (9)

Сестра жены, младшая сестра жены, сестра матери – восьмая

Именуются восьмёркой акулы, дарующей все совершенства. (10)

Юную прелестную красавицу, подвижную и томимую желаньем,

Преданную наставнику, имеющую мантру, всеми благими признаками отмеченную, (11)

Такую следует привести на сиденье из хлопка, [усыпанное] цветами.

Груди именуются двумя сосудами, пупок – общей аргхьей, (12)

Лингам – особой аргхьей, треугольник – янтрой,

Цветы и улыбки – пуджей божеств свиты, (13)

Бормотанье – джапой, взор – преподнесением даров,

Гнев – обузданием чувств, взятие за руку – жестом бесстрашья, (14)

Вытягивание ног по земле – прадакшиной,

Поцелуи – чтением гимнов, ласки грудей – соблюдением епитимьи, (15)

Закидывание ноги за шею именуется львиным сиденьем,

Обратная поза – пуджей качелей, о Махешвари, (16)

Извержение семени – проводами [божества], а объятья – мудрой.

Поцелуй в уста, о Богиня, зовётся кхечари-йогой, (17)

Поцелуй в ланиты – жемчужиной,

Поцелуй чела – мягким небом, (18)

Поцелуй ока – сурьмою,

Поцелуй ладони известен как «совершенство меча», (19)

Поцелуй лона – как путь мечтаний,

Высовывание языка – как обман Смерти, о Владычица богов, (20)

Лизание нектара имеет природу Брахмана, без сомненья,

А возбужденье будет лицезреньем богини Земли. (21)

Преданный обществу [шакти], при её виде пусть садхака всегда читает требуемую мантру.

Увидеть лишь одну тень [её], о Деви, будет лучше,

Чем даренье мириадов миров, возникших из Брахмы яйца.

Тот, кто предавался подвижничеству в мириадах тиртх, совершил мириады жертвоприношений, (22–23)

И воздвиг бесконечное множество храмов,

Тот обретает, о Богиня, лицезренье [красавицы], имеющей природу бинду, (24)

Лицезренье Брахмана это шабда-брахман.

Амрита Луны в страхе перед Раху, а также небесная амрита, о дорогая, (25)

В страхе перед ракшасами, [прибежище найдя] на устах и лоне [красавицы], там блистают.

Амрита Луны – на нижней губе, а на лоне – небесная амрита, о дорогая, (26)

Всегда пребывают, о Владычица богов, благодаря знанию этого преуспевает [садхака], и не иначе,

А из-за незнания они становятся подобны яду, и ни к чему раздумья здесь. (27)

В устах – вино, в руке – венок, [она] прекрасна, как жертвенная зала,

В сердце – грозная женщина, во дворе дома – светильников гирлянда, (28)

Человек, который [подобную пуджу] не совершает, как [будет] почитателем моим?

Соитие [лучше всего] в затмение вплоть до конца великой кальпы, о Богиня, (29)

А также соитие во время затмения Солнца при убывающей Луне.

Даже вследствие опьянения или помрачения ума это время упускать не стоит. (30)

Слова, что она молвит, пусть [садхака] и исполняет, о дорогая,

И в случае, если соитие началось, а полного соития (31)

Не случилось у мужчины, то пусть его совершает снова.

Закат во время затмения – средь всех парванов наилучший. (32)

<…>

Глава пятнадцатая

«Йога круглого окна»

Владыка сказал:

О женской природе и о мужской, описание «йоги круглого окна»,

О распознавании Сиддхешвари и прочих, описание супруги виры, (1)

И о [женщинах] кулы из четырёх варн, изменяющих мужьям, о Деви,

Описание различных тиртх и тиртх блудниц, (2)

И о принадлежащих пятидесяти богиням питх благодаря их природе блудниц и неверных жён

Всем известных святых местах, тотчас же дарующих совершенства, (3)

Я поведаю, о Владычица богов, будь внимания полна.

Приветливая юная красавица, прелестная, сияющая чарующей улыбкой, (4)

Преданная гуру, занятая джапой, черпающая усладу в жаркой страсти,

Пленяющая внешним видом, целомудренная, бросающая кокетливые взоры, (5)

Радующая своими причёской и одеждой,

Сведущая в повивальном искусстве, занятая выращиванием цветов, (6)

Умелая в приготовлении различных блюд, тех, которые лижут и которые пьют,

Украшающая ложе, божественная, та, чьи уста источают благоуханье, (7)

Поющая, танцующая и играющая на вине, мриданге и других музыкальных инструментах,

Беседующая о поэзии и знакомая с прочей литературой, (8)

Умелая в различных видах рисованья, источающая благоуханье и полная веселья,

Избавляющаяся от волосков на теле, полная милосердья, (9)

С полной и упругой грудью, украшенная различными драгоценностями,

Не испытывающая смущения даже при виде лингама, о Владычица богов, (10)

И даже когда лингам входит в йони,

Равная восьмерым найикам, чуждая зависти и гнева, (11)

Лишённая всех пороков – такая [женщина] известна как шакти.

Теперь я поведаю о природе мужчины, так слушай, о Махешани. (12)

Искусный во всевозможных забавах, всеми способностями наделённый,

Юный красавец, герой, [могущий] долгое соитие совершить, (13)

Имеющий длинный лингам, [лингамом] наносящий твёрдые удары, погружённый в развлеченья,

Сведущий в искусстве камашастр, владеющий [знанием] заклинаний и лечебных трав, (14)

Владеющий [приёмом] введения в ступор, способный сделать свой лингам длинным и твёрдым,

Совершающий обряд пяти макар, преданный гуру, обуздавший чувства, (15)

Всё время занятый совершением джапы, знающий суть всех тантр,

Прибегающий к обрядам привлеченья, подчиненья и изгнанья, (16)

Владеющий знаньем и распознаваньем, чуждый похоти и прочих пороков,

Разбирающийся в пении, музыке, поэзии и танцах, умеющий играть на вине, (17)

Знаток литературных произведений, преданный куле, средь великих первый,

Сведущий в восьмичленной йоге, украшенный могуществом йоги,

Не смущающийся, когда видит и целует йони, (18)

Разбирающийся в женской природе и в [строении] тела,

Способный милостью одарить или проклятье наложить, являющий милосердие ко всем существам, (19)

Знаток всех чакр, облачённый в дивные одежды,

Украшенный чудными драгоценностями, благоухающий всеми ароматами, (20)

В доме которого всегда есть приборы для куренья, знаток трёх времён,

Обладающий представленьем о нравах женщин, в любой миг обликом прекрасный, (21)

Осведомленный во всех словарях, украшающий своё жилище,

Такой [мужчина], и не иной, садхану [совершать] достоин. (22)

Однако такой преданный Кали в Кали-[югу] редок.

[Гуру], замечая такие качества у ученика, с улыбкой на лице, о Махешвари, (23)

Пусть садханой побуждает его заниматься, таковы Шанкары слова, и не иначе.

Произнося мантры трёх шакти, пусть трижды упражняется в «йоге круглого окна». (24)

В храм или на берег реки или в какое-либо ещё живописное место

Или в дом услад, где есть приборы для куренья, придя, пусть вначале совершит бхуташуддхи, (25)

А затем назовёт провидца и размер [мантры], совершит шаданга-[ньясу] и произнесёт куллуку

И, погрузившись в созерцание, о Махешани, пусть на «окне» остановит взор. (26)

Лицезря [женщину] от больших пальцев [ног] и до шикхи, пусть совершает джапу.

Чёрную пчелу, диск Солнца, Тривени, Пушкару, (27)

Цветок сезама, трясогузку, чампаку, Камарупу,

Амриту и цветенье, о Богиня, под пение и музыку (28)

Созерцая, пусть совершает джапу, в особенности в доме страсти.

Видя её сто, двести, триста тысяч раз, пусть совершает джапу. (29)

Встретив желанную «цветущую» женщину, пусть с ней с почтеньем совершает соитье

Благодаря «йоге круглого окна», пусть совершает джапу, не думая ни о чём другом, (30)

И он, без сомненья, обретёт способность пребывать одновременно в восьми местах, о Владычица богов.

Или же о совершении садханы иным способом расскажу. (31)

Встретив рождённую в благородной семье молодицу, пусть введёт лингам в йони,

Пусть двигает им, о Богиня, и упражняется в [йоге] «круглого окна». (32)

Нектар йони лижа и собственный нектар затем.

На протяжении восьми месяцев пусть делает так, и [станет] дарователем совершенств, и не иначе, (33)

Способным пребывать одновременно в десяти местах, и не иначе.

[Садхака]-вира, приведя свою супругу, пусть труп сделает сиденьем, (34)

Пусть усердно совершает садхану, подобающую вире, труп обретя,

Пусть шакти усадит на лингам после семи поцелуев. (35)

Занимаясь так «йогой круглого окна», о Парамешвари,

В течение года пусть совершает джапу, о Богиня, и человек будет равным Кали. (36)

Он, лучший средь людей, обретёт способность одновременно пребывать в ста местах.

Или же о совершении садханы иным способом я расскажу. (37)

Достигнув земли в срединной части великого трупа,

Мягкое [сидение, сиденье] на крыше дома, [сиденье] из черепа и удобное [сидение] – четвёртое (38)

По порядку соединив, туда пусть шакти приведёт,

И на это сидение пусть поставит великое тигриное сиденье. (39)

Туда приведя блудницу, пусть лингам введёт в йони.

Совершив шаданга-ньясу, пусть совершает джапу, не думая ни о чём другом. (40)

На протяжении года пусть совершает джапу, о Богиня, ведя обычный образ жизни,

И человек обретёт способность пребывать одновременно в тысяче мест. (41)

Кункуму и шафран принеся

И в левую руку их поместив, правой рукой пусть чертит янтру. (42)

Левой [рукой] пусть тарпану совершает тысячу или десять тысяч раз.

Взирая на лицо шакти, пусть всегда тарпану совершает, (43)

Так станет он владыкой всех совершенств, и ни к чему раздумья здесь,

Теперь я назову признаки Сиддхешвари, так слушай же. (44)

[Женщина], у которой дочь выдаётся замуж, если она супруга виры

И если она блудница, то [эта женщина] будет Сиддхешвари. (45)

О Махешани, младшая сестра жены, изменяющая мужу,

И супруга благородного, если она блудница, (46)

Известны как Владычица речи и Владычица великой питхи.

Если сестра жены – блудница, услаждающая лингам, (47)

То она именуется Вишалакши, являющей все совершенства.

Когда дочь шурина изменяет мужу, (48)

То она известна как Камакхья, производящая все совершенства на земле.

Если в доме супруги шурина до сотни лингамов будет, о Богиня, (49)

То она прославлена как Владычица махараджей, дарующая совершенства в тройственной вселенной.

Если супруга виры сама является вирой, то она именуется Шримад-Махешвари. (50)

Её дочь зовётся Кулавидья и Шри-Траипурамба,

А дочь [дочери], если она принадлежит к шактам – Шанкарикала. (51)

[Жена иль дочь] дивьи это Вимала, пурна-[виры] – Калика,

Выше начиная от этого и заканчивая уровнем «мудрости всех самодержавных царств», о Высшая владычица, (52)

Начиная от Царицы видий и заканчивая Хамсакали

В обратном порядке, о Махешани, жена того носит имена. (53)

Супруга гуру — это Владычица страсти, его дочь как Балика известна,

А его невестка это Лопамудра, слушай же о четырёх варн порядке. (54)

Если супруга брахмана – блудница, то она Куласундари зовется,

А если изменяет мужу, то именуется Тварита. (55)

Если супруга, дочь или невестка кшатрия – блудница,

То она известна как Каулини, Мадхави, Варахи и Камасундари, о Богиня. (56)

Если супруга вайшьи – блудница или неверная жена,

То она Мохини и Вьябхичарапараяна носит имена, (57)

А если к таковым относятся его дочь или невестка,

То они Свапнавати, Бхогавати, Нитьяклинна, Куккути, Агхора и Сиддха-чамунда. (58)

Если супруга или дочь шудры – блудница, то она – Кунчи, а если неверная жена,

То известна как Ашварудха, Дханада, Кубджика, Шабарешвари, (59)

Анангамала и Нилакхья.

Об этом я поведал вкратце, о чём ещё желаешь ты услышать? (60)

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, во второй кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается пятнадцатая глава, называющаяся «Йога круглого окна».

Из двадцать третьей главы

Если желает он быстро совершенства обрести, то пусть упражняется в «йоге круглого окна».

Там, где множество женщин в реке, потоке или океане (23)

Купанью предаются, пусть там вершит [йогу] «круглого окна».

Любуясь ими, пусть усердно и непрерывно совершает джапу (24)

И пусть радует их всех, о Деви, подношением золота, одежд и прочего, о дорогая.

Глава тридцать шестая

Ночное поклонение

Благословенная Богиня сказала:

О Шанкара, о Благословенный Махадева, поведай о ночном поклонении [Шакти], о господин.

Благословенный Шива сказал:

Ночное поклонение следует совершать, сопровождая его всегда употреблением вина, (1)

Собственную женщину взяв, [садхака], сам пребывая в облике бхайравы,

В то время как она имеет природу бхайрави, на её тело ньясу (2)

Пусть совершит: полную ньясу и [ньясу] девяти йони.

На ложе из хлопка, [украшенном] цветами, или просто на множестве цветов, (3)

Источающих разнообразные благоуханья, кула-дравьей янтру

Начертив, пусть на раковине совершает поклоненье, установив прежде сосуд. (4)

Слева от себя шестиугольник, посередине него «отверстие Брахмы»

Начертив, туда сосуд из золота, серебра, (5)

Меди или глины, но не из железа

Пусть установит [садхака], источающий благоуханье (6)

И наполненный вином, и различным брахманам почести пусть воздаёт.

Вначале начертив там мантру, что из кулы происходит, (7)

Затем, созерцая там избранное божество, пусть совершает джапу сто восемь раз.

Показав дхену-мудру, пусть думает, что [сосуд] амритою [наполнен]. (8)

При виде сосуда с аргхьей танцуют сонмы Матерей и бхайрав,

Индра и прочие боги все пляшут, жаждущие мёда, (9)

Брахма, Вишну и Махеша на радостях танцуют.

Разделив аргхью из сосуда на две части, пусть одну часть гуру (10)

Преподнесёт, а другой совершит тарпану богам.

Испив сок кулы, пусть разнообразные украшения на себя наденет. (11)

Если гуру нет перед глазами, тогда [первую часть] пусть выльет в воду.

Обладая природой блаженства, пусть [садхака] поклоняется Парамешвари. (12)

В соответствии с предписаниями собственной [школы] пусть делает это на янтре,

И проводив божество, пусть затем повторяет мантру: (13)

Таддхи сва-раса-панена амритам бхуджьете майя

Тач-чакора -раса-свадаих самьяк расах праджаяте (14)

Приняв плод этого, [садхака] на вершину Сумеру восходит,

Благодаря одним лишь объятьям «лианы» тело очищается нектаром. (15)

Закончив начальную часть обряда, пусть десять тысяч раз совершает джапу,

Затем, взяв масло, очищенное джапой, пусть тарпану проводит. (16)

Совершив тарпану, о Богиня, пусть прадакшину вокруг [женщины] совершит,

И склонившись и вознося хвалу, пусть предписанными гимнами её удовлетворяет. (17)

Таким путём женщину подготовив, пусть усердно совершает джапу,

Женщина именуется шакти, о почитании ее и прочем я расскажу. (18)

Да будет известно, что путь кулы труднодостижим даже для богов.

О том, как стать приверженцем кулы, поведаю я тебе. (19)

В куле воочию сама истина, воистину, пребывает.

Вино, мясо, рыба, поджаренное зерно и соитие – (20)

С ними совершаемое поклоненье именуются кулы путём,

Поэтому сведущие в предписаниях кулы пусть поклоненье усердно совершают. (21)

У кого кула, как и собственная женщина, непоколебимо пребывают,

Тот счастлив, тот мудр, тот обладает природой кулы. (22)

Кто в кулу посвящен, тот, как Шива известен.

Как Кали, так и Тара, как Шри, так и Бхайрави – (23)

Способы почитания их одинаковы, и имеют они своим признаком благоговенье.

Веды, шастры и пураны доступны, словно блудницы, (24)

Но это знание, принадлежащее Шамбху, сокрыто, подобно женщине благородной.

Тайный путь каулик одобряют боги. (25)

Они даруют исполнение желаний, а если [знание] раскрывается недостойным, то несут погибель.

В предающихся недолжному поведению, пьющих медовый напиток, участвующих в чакре шакти и кауликах (26)

Пусть [садхака] видит Шиву и Гаури и не выказывает к ним пренебреженья.

Наведавшись в дом [последователей] пути кулы с преданностью ради очищения от грехов, (27)

Пусть просит он амриту и пищу, а если их нет, то воду пьёт.

Какой бы предмет ему бы не преподнесли, [связанный] со стезёю кулы, (28)

Пусть [садхака] принимает, почтенье выражая, а иначе ступает в ад.

Указанное прежде, о Владычица богов, без женщины не будет совершенным. (29)

Место рядом с женщиной лучше, чем твоя Камарупа.

Благословенная Богиня сказала:

[Даже] благодаря сотням тысяч пурашчаран, мириадам хом, (30)

Дакшин за [совершенье] хомы и длительных пудж

[Садхака] к совершенству не приходит, если рядом женщины нет. (31)

В женщинах, о господин, я пребываю постоянно.

Варанаси, Камарупа, Джаландхара (32)

И иные питхи, именуемые «принадлежащими Шамбху», о Шанкара,

Шесть чакр, шестнадцать опор, пять пространств – (33)

Все они в кула-чакре находятся непрерывно, о Махадева.

Разве о чём-то ещё более священном я могу, о Шанкара, поведать? (34)

Иногда женщину или даже место рядом с женщиной

Я оставить не могу, как воплощенный – тело, о господин. (35)

Какой бы она ни была, [даже] мучимая недугами и нищетой,

Безобразная или прекрасная – [любая] женщина — это моё воплощенье. (36)

Какую преданность имеют постоянно садхаки ко мне,

Такой садхака лишь только к женщине пусть обладает. (37)

Будь ли то женщина осияна красотой, мила обликом и источает благоуханье,

Или любая другая – она, да будет известно, моя шакти, госпожа. (38)

Будь ли то молодицу, опьянённую юностью, красавицу или старуху,

Или прощаемую, великую злодейку – [любую женщину] следует удовлетворять, почести ей воздавая. (39)

Во всех своих состояниях женщина, о Владычица богов, должна быть садхаками чтима,

Имеющая благостную природу всех мантр и совершенств. (40)

Следует поклоняться женщине мысленно, взором и воочию [делами]

И с грубыми речами никогда к ней не обращаться. (41)

Женщины — это божества, женщины — это жизнь, женщины это украшенье,

Приготовленную их руками пищу, преподнесённую их руками воду, (42)

Выращенные их руками цветы следует божествам преподносить.

Следует всегда пребывать в их обществе, пусть даже хотя бы собственной жены. (43)

Пусть нигде и никогда садхака женщину,

Будь ли она его собственная или чужая, даже за явно зримый недостаток (44)

Даже единожды и даже мысленно пусть не порицает,

Но пусть общается с ней как прежде. (45)

Лучше пусть меня бранит, меня ненавидит, мне вред причиняет и мучит меня,

Лучше пусть гуру порицает, к гуру неприязнь питает и над ним насилие чинит (46)

Садхака, но женщине пусть не наносит обиды.

Лучше пусть пуджу не совершает, пусть выбросит подношенье божеству, (47)

Лучше пусть оставит путь кулы, имущество кулы, сотрапезников по куле,

Однако женщин [даже] в мыслях пусть не осуждает. (48)

К чему здесь много слов? Лучше пусть будет оставлена мантра,

Однако женщину нельзя подвергать поношенью. (49)

Как [собственной] матери, пусть ей [садхака] почести воздаёт, пусть смотрит на неё как на [свою] мать.

Если женщина удовольствие найдёт в том, чтобы садхака жизнь [ради неё] отдал, (50)

Радостно губящая мужчин, то пусть он даже расстанется с жизнью.

[По этой причине] своё тело оставив, он достигнет вечного освобожденья. (51)

К женщинам не следует испытывать вражды, но должно в особенности их почитать.

С женщиной соединяясь, к ней прикасаясь, её лицезря, в особенности благую, рождённую в куле,

Ей всегда пусть поклоняется и к любви её не принуждает. (52)

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, во второй кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махагратары заканчивается тридцать шестая глава, называющаяся «Описание ночного поклонения»

Глава тридцать седьмая

Тайна союза с шакти

Благословенный Шива сказал:

Слушай, о прекраснобёдрая Богиня, наичудеснейшую тайну.

Без почитанья йони и без услад любви (1)

[Садхака обречён] семь раз рождаться нищим и обитать в аду.

Из-за [воздержания] от этого происходит грех, и нет сомненья в этом, (2)

Равный убиению брахмана, [мирскому] питью вина, воровству и соитию с супругой гуру.

Даже вира иль дивья, [об этом] не ведая, ступают в ад. (3)

Почитанью гуру равно шептанье видьи на ухо

И покусывание щёк, это зовётся тайной. (4)

Объятья [будут] бхуташуддхи, возбуждение чувств – удержаньем,

Восхваление – пранаямой, привлечение [рук] – ньясой, (5)

Обмен взглядами это созерцанье,

Нанесение ран ногтями и зубами – зажжение светильников и приборов для куренья, (6)

Печать любви – превосходное истины знанье,

Пение – вознесение гимнов, извержение семени – проводы божества, (7)

Итак, я поведал, о Махешани, о том, что дарует успех намеренью приверженцев кулы.

Воистину, без общества женщины мантра силы не имеет. (8)

В обществе женщины следует пребывать, но не совершать соития [мирского].

Да будет почитаема женщина, вознамерившаяся мне предаться. (9)

Поэтому [мирское] соитие моим садхакам не следует совершать.

[Женщина], что исполнена ко мне любви, обладающая моей природой, та есть я. (10)

А если она не такова, то, как же она спасёт из мирского бытия, о Деви?

И мужчина, [соединяясь с ней], будет грешником великим, (11)

Но лишь исполненная ко мне любви соития достойна.

[Мужчина], который твёрдым знанием [обладает] и ставит единственной высшей целью любовь ко мне, (12)

Тот без боязни пусть наслаждается всегда любовью.

Иногда он падает вниз, иногда обретает блаженство,

Иногда обращается в гуру, иногда – в ученика. (13)

Но твёрдо зная о единстве, он не пятнается грехами.

Кто определённо таким знанием о женщине обладает,

Тот – Вишну, тот – Шива, тот способен ко всем обрядам [почитанья Шакти]. (14)

Благословенная Богиня сказала:

Я создательница миров, матерь, рождения причина,

[Женщина], которая ко мне исполнена любви, та есть я, определённо. (15)

Пусть с ней не совершает соитие тот, чья душа полна смущенья.

Когда по заблуждению иль жуткой глупости [садхака] делает это, (16)

Будь ли он даже вира или дивья, не понимая [этого], ступает в ад.

Супругу гуру, супругу брахмана и супругу отца следует почитать. (17)

Сколько ада в соитии, столько и мириадов достоинств.

О чём женщина помышляет, из того она и состоит. (18)

Я наполняюсь гневом и гублю того, [кто мирское соитие совершает], о Владыка.

Его отрубленная голова увидит ненависть и познает страх. (19)

Тот грешник, изнуряемый страхом, попадает в ад

Или же он живёт долго, но претерпевает великие непреодолимые лишенья. (20)

Этого грешника непрерывно недуги мучат,

То у него голова болит, то [терзает] ужасная лихорадка, (21)

То жар в теле, то в ушах стреляет,

И то чесотка, то герпес [не оставляют его в покое]. (22)

Слепота, глухота, хромота, горб,

Проказа и прочие великие недуги его одолевают. (23)

Он остаётся без глаз, ушей, носа,

Рук, ног и даже головы. (24)

Его кусают животные, царь притесняет и даже огонь обжигает,

А его семья из-за дурной пищи погибает, и нет сомненья в этом. (25)

Даже умоляющий о пище, он и горсти не получает

И питается только корнями, плодами, листьями и водою. (26)

Жизнь его наполняется страданьями, и он лишается плодов аскезы,

Неоднократно ссорится с родичами и слугами и подвергается нападению воров. (27)

Собственное тело он всегда бранит и ему причиняет вред,

Друзей ненавидит и от рук врага принимает смерть. (28)

Собственная жена, приятель или прислужник ему яд дают,

И лекарство для него обращается в халахалу, о господин. (29)

Добрые и полезные советы друзей ему оказываются не по сердцу,

И из уст его хорошего никто не слышит. (30)

Прекрасные наставления, исходящие от родичей, словно обращаются в противоположность,

И его приказов не слушаются друзья и слуги. (31)

Его, находящегося дома, терзают одиннадцать грахов,

В иных случаях обретшие силу мантры свою силу теряют. (32)

Итак, я поведал о несчастьях, что [мирское] соитие с женщиной приносит.

Для тех, кто не имеет доступа [к обрядам почитанья Шакти]. (33)

Владыка сказал:

Каков тот, кто вправе почитать тебя, о Владычица богов?

Как обретается доступ благодаря прежде [совершавшимся] упражненьям? (34)

О владычица мира, в моей [душе] великое сомненье возрастает,

Об этом услышать желаю, сомненье рассей, о дорогая, (35)

Из состраданья мне об этом ты рассказать должна, о Деви.

Благословенная Богиня сказала:

Слушай же, о Боже, я поведаю великую сокровеннейшую тайну, (36)

Сокрытую во всех тантрах и не должную никому передаваться.

Лишь я высшее знание, лишь я высшая стезя, (37)

Лишь я высшее созерцанье, лишь я высшие Шрути.

Выше меня нет никого в целой вселенной. (38)

Лишь я это весь мир, и мир это лишь я, о Владыка.

И тот, кто ко мне исполнен любви, тебе подобен, Шива. (39)

Обладатель такого знания будет иметь доступ [к совершению обрядов], Шива,

Он заключает в себе природу Брахмы, Вишну, Махеши и всех иных богов. (40)

Как новорожденный ребёнок не испытывает смущения перед собственным лингамом и материнским лоном,

Так и [садхака] во время соития пусть будет чужд смущенья. (41)

Садхака, чей ум таков,

Тот и будет иметь право жертвоприношения и прочие [обряды] вместе с женщиной совершать. (42)

[Женщина], которая ко мне исполнена любви, та моей природой обладает, она есть я,

И в той женщине смущенья не бывает. (43)

У кого устойчив разум, тот имеет доступ [к почитанью Шакти], без сомненья,

За исключением йони матери пусть входит во все йони. (44)

Во время соития лучший из садхак развлекается, подобно Шиве, на земле.

Пока во время первой ньясы спокойствие не обретается, (45)

До тех пор ради избавления от похоти старание следует усердно прилагать,

Для избавления от страстей в обществе женщины находясь. (46)

Пусть [садхака] совершает все обряды, пока не появляется знанье,

И когда это происходит, мужчина пусть забавляется, как душе угодно. (47)

Кто так делать не способен, не имеет доступа к обрядам [сокровенным],

Пусть он совершает джапу, хому, тарпану, очищенье (48)

И угощенье брахманов, но с женщиной не вступает в связь.

Каким бы ни было по природе садхаки избранное божество, (49)

Его светозарными качествами заполнен круг земной.

Сделав устойчивыми мысли, погрузившись в созерцанье божества, (50)

Пусть лицезреет его в соответствии с качествами его природы, обуздавши разум.

Для того же, чей разум не таков, известна замена. (51)

С девой во время ее месячных никогда

Соитие не подобает для садхаки, чуждого колебаний. (52)

И пусть не использует собственную жену хозяин дома.

Благодаря угощению дев, поклонению девам, (53)

Созерцанию дев он три мира завоюет.

Итак, вкратце поведано о бенгальских женщинах вир. (54)

Благословенный Шива сказал:

Слушай внимательно, о Владычица богов, сокровеннейшую тайну.

Без вина, без мяса, без плотского наслаждения с блудницей (55)

Садхака не достигает мантра-сиддхи, о почитаемая в соответствии с солнечной и лунной мерой.

Вином наполнен сосуд, мясом наполнено вино. (56)

[Прибегая] к мясу, вину и красивой женщине, разве он не преуспеет на земле?

Слушай же, о Владычица богов, об особом порядке совершенья пуджи. (57)

Предписано использование виджаи и молока в медном сосуде.

На обрядах бенгальских брахманов виджая смешивается с мёдом. (58)

В особенности совершенства обретаются после поцелуев, питья мёда,

Танцев, пения и служенью гуру. (59)

На восьмой, четырнадцатый, девятый дни [лунного месяца], в затмение,

В новолуние, во вторник и пятницу (60)

Кали и Тара, пребывающие [в эти дни], благодаря пудже дары преподносят.

С собственной шакти их следует всегда [в эти дни] почитать, или же в пять парванов (61)

В течение месяца или в течение года.

[Грех, вызванный] соединением с запретной женщиной или вкушением запретной пищи, (62)

Единожды произнесённая мантра сжигает, точно огонь – дрова.

Из муки, патоки, мёда, сока пальмиры, кхарджуры, (63)

Сока кокосовых орехов, винограда, бетелевых орехов и прочего изготовляется [вино].

Вино из муки предписано для шудры, а для кшатрия вино из мёда и из муки. (64)

Вино из муки и всё прочее предписано для шудры, но для брахмана вино из муки запрещено.

Брахману не следует преподносить ничего, кроме медовухи. (65)

К прочим видам вина брахман не имеет доступ,

Или же вином кулы пусть Куласундари он почитает. (66)

Йогини выпивается вино, но не быками средь брахманов,

Не достойно питья вино, и не следует смешивать с патокой вино [для почитанья]. (67)

Слушай же внимательно предписание для брахманов, [которые вышеуказанное] не способны совершить.

Брахман пусть делает в медном сосуде медовуху. (68)

Таково альтернативное правило для неспособных, чтоб им грешниками не стать.

В противном случае не обрести совершенства даже благодаря мириадам повторенья мантры, (69)

Мириадам хом и сотням тысячам пурашчаран.

Кто без [жевания] бетеля десять раз джапу [мантры] Калики совершит, (70)

[Тот], в этом мире беспокойство обретя, в ином мире попадает в ад.

Бетель, джива-чакру, гирлянду из черепов, сидение на трупе, (71)

Киноварь, меч, знание и вкус вина –

Эти оставив, кто садхану Калики вознамерился совершать, (72)

Тот в этом мире беспокойство обретает, а в ином мире попадает в ад.

<…>

Если дотронется до грешника тот, кто мантру Кали повторяет, (74)

Грешник благодаря одному лишь прикосновенью станет владыкой всех совершенств.

Стихи и проза сладостным потоком [из его уст] польются, (75)

И он тотчас же станет стихотворцем, о Владычица богов,

И прошлое, настоящее и будущее узрит. (76)

Йони – это главное, и она на все совершенства указует.

Если человек что-либо совершает, джива-чакру лицезрея, (77)

То совершаемое им нетленность обретает милостью Чхиннавидьи.

Кто, оставив Кали, совершенства желает страстно, (78)

Тот всё равно что без глаз желает увидеть в зеркале отраженье.

Кто, покинув шакти, Калику стремится лицезреть, (79)

Тот всё равно что стремится утолить голод без еды.

Кали-видья, Сиддхавидья и Махавидья известны. (80)

Эту видью в тройственном образе вспоминают [садхаки] и совершают джапу её [мантры], о Богиня,

И тогда она ему, и не иному, дары и совершенства преподносит. (81)

От неё пусть он эту мантру, о Парвати, принимает,

Её ладони, созерцая, повторяет, и через день совершенства [обретает]. (82)

На восьмой день тёмной половины, четырнадцатый день, во вторник ночью

В тёмную половину в особенности пусть дома совершает [пуджу Махалакшми]. (83)

На мягком сидении, сидении на крыше дома, удобном сидении,

В месте, где есть один лингам, в пустынном месте, в пустом доме, в океане, (84)

На смашане, у древа кулы, на черепе, на поле брани

«Саморожденному цветку» пусть [совершает пуджу]. (85)

В этих [местах] Калика сама пребывает определённо, о Богиня,

Знай, что эти благие места приносят дары великим последователям кулы. (86)

Кто-либо прибежище найдя на смашане, пусть мантру Калики повторяет,

И к нему Кали [будет] благосклонна, и ни к чему раздумья здесь. (88)

На седьмой лунный день человеческий череп для садханы предписан,

В полнолуние человеческий череп божественный и наилучший,

На третий лунный день предписана гирлянда из черепов,

И на двенадцатый лунный день он как предмет почитания средний. (89)

<…>

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, во второй кханде, в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары, заканчивается тридцать седьмая глава, называющаяся «Тайна союза с шакти».

Чхиннамаста-кханда

Глава третья

Почитание шакти взором

Благословенная Богиня сказала:

О Владыка богов, я желаю услышать то, на что ты прежде указал.

Об этом мне поведай, о Повелитель совершенных, если тебе я дорога. (1)

Благословенный Шива сказал:

Хоть и тайна это, но я её тебе раскрою ныне, слушай.

Взирая [на свою шакти], пусть [садхака] день и ночь совершает джапу, о Богиня, Махешвари, (2)

И тогда дар ясновидения он обретёт.

Касаясь [шакти], пусть совершает джапу сто тысяч раз, и обратится в Солнце. (3)

Улыбаясь вместе с ней, пусть всё время неутомимо совершает джапу,

Тогда он обретёт «дар великой речи» и станет владыкой над царями. (4)

Беседуя с ней, пусть сто тысяч раз совершает джапу, и станет чудесным скороходом.

Гуляя вместе с ней, пусть десять тысяч раз совершает джапу, о Богиня, (5)

В течение одного лишь месяца, и станет чудесным скороходом.

Поднимаясь по лестнице с ней, о Махешвари, (6)

Пусть в течение шести месяцев совершает джапу, и обретёт способность летать по небу.

Глядя на неё, сидящую на качелях, её касаясь, обнимая и целуя (7)

И улыбаясь, пусть совершает джапу, и постепенно обретёт шесть сил.

Видя её, пришедшую в питху ради омовенья и продевающуюся в воде забавам, (8)

Пусть совершает джапу, и станет Махеше равным, а речь его обратится в стихи.

Днём любуясь [шакти], смущенья чуждый, пусть [садхака] повторяет мантру Тары, о Благая, (9)

Тогда он станет обладателем всех совершенств, к чему же здесь раздумья?

Днём смотря на неё, заливающуюся смехом, [пусть совершает джапу], и с йогини ждёт его встреча. (10)

С ней говоря о соитии, пусть каждую ночь совершает джапу,

Тогда он обретёт богатства, о Богиня, и ни к чему раздумья здесь. (11)

Ей свиданье назначая, пусть он совершает джапу,

Тогда станет великому Каме равным, и ни к чему раздумья здесь. (12)

Любуясь ей, спящей, пусть, не думая ни о чём другом, повторяет видью,

Тогда мужчина станет воплощеньем Камы и воплощеньем Шивы, о Благая. (13)

Глядя на её руки, пусть он повторяет мантру Богини, и он её благосклонной узрит.

Глядя на её ноги, пусть мужчина, любуясь её лунами-ногтями, повторяет мантру Тары (14)

Всё время, о Богиня, целый месяц, и станет обладателем совершенств.

Её с устами, наполненными бетелем, видя, пусть усердно совершает джапу, (15)

И будет, всеми чудесными силами обладая, прекрасных женщин привлекать.

Глядя [на шакти], занятую приготовлением бетеля, пусть усердно совершает джапу, (16)

Ночью смотря на неё, преподносящую бетель, пусть мантру Благой повторяет,

И обретя способность проклятье налагать иль являть милость, он будет батукой вторым. (17)

Взирая на её, вкушающую пищу, пусть [садхака] повторяет мантру Кали, о Благая,

И через месяц Калика будет к нему благосклонной. (18)

Лицезря её, маслом умащающую тело, пусть триста раз с почтеньем

И усердно мужчина джапу совершает, о Владычица богов, и станет равным Сурье. (19)

Глядя на неё, занятую приготовлением пищи, пусть Кали и Тары повторяет мантры,

Тогда в изобилии у него будут богатство и зерно, и ни к чему раздумья здесь. (20)

Любуясь ей, занятой игрою, всё время бесчисленное количество раз [пусть совершает джапу],

И обретёт все совершенства, труднодостижимые даже для богов. (21)

Смотря на неё, пребывающую в разных местах, пусть совершает джапу и погружается в созерцанье,

И у его стоп мириады самадхи будут находиться. (22)

Глядя на её лицо, пусть сто тысяч раз повторяет мантру Великой Ниласарасвати,

Глядя на её нос, пусть повторяет мантру, и станет предводителем киннаров. (23)

Смотря на очи и на уши, сам или даже взаимно, [пусть совершает джапу],

И дар ясновидения и яснослышания обретёт. (24)

Видя её улыбку, пусть сто тысяч раз совершает джапу и станет равным Владыке звёзд.

Видя её зубы, пусть непрерывно на протяжении месяца совершает джапу, (25)

И тогда великая якшини будет ему покорна и благосклонна.

Созерцая [шакти], чьё сердце устремлено к любви, пусть усердно совершает джапу, (26)

И тогда сиддхи Маха-Мадхумати обретёт.

Любуясь её грудями и их лаская, пусть сто тысяч раз неутолимо совершает джапу (27)

И станет равным «камню мысли», и ни к чему раздумья здесь.

Созерцая область её сердца и область трёх складок, (28)

О Высшая владычица, пусть совершает джапу, и станет подобным трём шакти.

Глядя на её ноги до ступни, пусть совершает джапу, о Богиня, и в свиту Калики войдет. (29)

Смотря на её лодыжки, пусть десять тысяч раз неутомимо и беспрестанно совершает джапу

И, став царём царей, три мира завоюет. (30)

Любуясь ей в её разнообразных развлеченьях и наслажденьях, о Парвати,

Пусть бесчисленное количество раз в течение месяца совершает джапу и все блага обретёт. (31)

[Смотря на неё], занятую одеваньем, пусть [мантры] Тары, Чхинны и Калики

Повторяет, о Высшая владычица, и второй Тарини станет. (32)

Зная, что у нее месячные, пусть радостно совершает джапу,

И обретёт положенье великого царя. (33)

Видя женщину во время её месячных, о Парвати, пусть мужчина усердно совершает джапу,

Тогда, став средь великих поэтов лучшим, он будет Деви равным. (34)

Лицезря её чакру, пусть четыре дня совершает джапу

И, став обладателем всех совершенств, будет их даровать [другим]. (35)

К её чакре поднеся лицо, пусть мужчина, обуздав себя, постоянно совершает джапу,

И тогда он станет воплощеньем Кали и как воплощенье Сундари будет прославлен. (36)

Вкушая её чакру, о Богиня, пусть повторяет мою мантру, погрузившись в созерцанье,

Тогда садхака обретёт способность пребывать одновременно в ста местах. (37)

Вместе со своей [шакти] вкушая пищу, пусть он усердно повторяет мантру,

Тогда станет обладателем шестидесяти совершенств, и ни к чему раздумья здесь. (38)

Сам вкушая остатки её пищи и ей свои остатки предлагая,

Пусть совершает джапу, о Парамешани, и станет средь великих богов первым. (39)

Её желанья, исполняя, пусть усердно, о Парвати, совершает джапу.

Когда, пронзая взором, она к нему враждебность явит, о Богиня, (40)

Лингам к устам Благой преподнеся и пахтая много раз, (41)

Пусть усердно совершает джапу, о Владычица богов, и станет главным над великими божествами.

Пусть носит ее одежду и побуждает ее носить свою одежду. (42)

Во время соития пусть исполняет джапу ради исполнения всех желаний.

К ее лону прильнув устами, пусть ночью совершает джапу и [станет] Садашивой. (43)

Головой припав к ее стопам, пусть усердным будет

В совершенье джапы, погруженный в созерцание Богини, (44)

И став равным Великой Кали, он будет подобен множеству дивьев.

Спя вместе с нею, о Богиня, пусть все время он совершает джапу, о Благая, (45)

И презирая даже сиддхов, мужчина обратится в подателя даров.

Держась с ней за руки, пусть миллион раз совершает джапу, о Благая, (46)

И благодаря ее кокетливому взору обратится в подателя даров.

Дав свой лингам ей в ладонь, пусть усердно совершает джапу, (47)

Тогда «совершенство меча» обретет, и нет сомненья в этом.

К ее йони ладонью прикасаясь, пусть каждую ночь совершает джапу, (48)

И презирая Смерть, Мритасандживани он обретет, о Владычица богов.

К йони прикасаясь носом и делая пранаяму, (49)

Пусть мужчина в течение месяца три тысячи раз совершает джапу, о Махешвари,

Тогда знание о трех временах он обретет, и ни к чему раздумья здесь. (50)

Свой язык, поместив в ее лоно, пусть каждый день совершает джапу.

В лоне янтру представляя и там вместе с членами тела и божествами свиты, о дорогая, (51)

[Богиню] созерцая, пусть туда поместит лингам и трет усердно, о Парвати-[богиня],

Пусть трет усердно до тех пор, пока не появится свежее масло. (52)

Затем, там янтру начертив, пусть поместит туда язык

И, слизывая тот нектар, о Деви, пусть с почтением десять тысяч раз совершает джапу. (53)

Тогда мужчина за год совершения этого обряда обретет знание трех времен.

Даже не слыша веды и, прочие [священные] книги, он их изучит целиком. (54)

Тогда пусть он совершает джапу и сам в Калику [обратится].

Молчунов он вовлекает в спор [по шастрам], о Богиня, и даже деревья вовлекает.

Садхака, став всеведущим, через три года станет воплощеньем Кали. (55)

Пребывающий на смашане, в добром здравии, с распущенными волосами, обнажённый,

Пусть тысячи цветов солнечного дерева «своим цветком» покроет. (56)

Мудрый на каждом цветке пусть повторяет мантру [Чхинна]-видьи, погружённый в её созерцанье,

Тогда став владыкой земли, он завоюет три мира. (57)

Созерцая её чакру, покрытую саморожденной, о Махешвари,

И перед собой её установив, пусть усердно совершает джапу, на неё направив мысли. (58)

Он обратится в предводителя гандхарвов, и океан амриты поэзии

В его устах пребудет постоянно, и станет он знатоком Великих Шрути. (59)

Начиная от одного восхода Солнца и вплоть до другого

Без боязни совершая джапу, он станет обладателем всех совершенств. (60)

Начиная от одного заката Солнца и вплоть до другого

Без боязни совершая джапу, он станет обладателем всех совершенств. (61)

Начиная от восхода Солнца и вплоть до заката

Пусть он с преданностью совершает джапу, о Богиня, и станет обладателем всех совершенств. (62)

Начиная от заката Солнца и вплоть до восхода

Пусть совершает джапу, о Махешани, и станет обладателем всех совершенств. (63)

В осеннее время с четвёртого дня по девятый, о Махешвари,

Пусть совершает пурашчарану с хомой, и станет владыкой совершенств. (64)

Теперь о пурашчаране с тарпаной я поведаю тебе.

Молоком, вином, водою, кровью, мозгом, (65)

Мёдом, благоуханной эссенцией и потоками крови

Или только чистою водою тарпану пусть совершает, о Махешвари. (66)

Также пурашчарану в образе обряда очищения совершая,

Брахманов и дев угостив, пусть повторяет мантру, и станет обладателем совершенств. (67)

Иные тантрики пурашчарану в образе пуджи [совершать] желают

В осеннее время с четвёртого дня по девятый, о Махешвари. (68)

Постоянные обряды, а также проводя днём пуджу, вечером

И ночью пусть шесть тысяч раз повторяет мантру, и станет обладателем всех совершенств. (69)

Днём пусть совершает джапу шесть тысяч раз, и ночью также пусть совершает,

Таким образом, о Владычица богов, он станет обладателем всех совершенств. (70)

Днём пусть совершает джапу шесть тысяч раз, а ночью проводит хому,

И так станет обладателем всех совершенств, об ином [порядке], о Парвати, слушай. (71)

Днём пусть совершает постоянные обряды, и только в пещере

Ночью пусть повторяет мантру и поёт, и так станет обладателем всех совершенств. (72)

Пребывая в круге певцов, пусть совершает джапу, и станет властителем трёх миров.

Днём пусть повторяет мантру десять тысяч раз, а ночью пусть делает это, совершая джапу. (73)

Пусть совершает джапу тысячу раз, вкушая мясо,

И станет обладателем всех совершенств и обретёт «совершенство веталы». (74)

Начиная с первого дня и по девятый, о Махешвари,

В уединении на горе или каком-нибудь пустынном месте в пещере (75)

С восхода и до заката пусть повторяет мантру и станет обладателем всех совершенств.

На горе, в глухом лесу, в пустынном месте, в Наваратри, обуздавши чувства, (76)

На череп пусть установит череп, и на него – капалу,

Затем пусть зажжёт светильник и, взирая на него, (77)

В течение Наваратри пусть совершает джапу, светильник лицезря, о Богиня.

Мула-янтру и превосходную биджу Каумари на капале (78)

Киноварью пусть начертит и станет обладателем всех совершенств.

И чернотелая Богиня к нему воочию благосклонной будет. (79)

Находясь на открытом пространстве, пусть всегда неутомимо совершает джапу,

Тогда он станет обладателем всех совершенств, и ни к чему раздумья здесь. (80)

В осеннее время с четвёртого дня по девятый, о Махешвари,

Совершив постоянные обряды, затем обряды по случаю пусть проводит. (81)

[Женщина] <…> о Благая,

Именуется «молодицей» – она Тара, быстро одаряющая плодами. (82)

[Садхака], её усадив на сиденье Богини, её пусть как Богиню почитает.

Сто раз на чело, сто раз на волосы, сто раз на пробор волос, (83)

Двести раз на перси, сто раз на пупок, о Махешвари,

И сто раз на три складки [над пупком], о Владычица богов, и встав, её триста раз [пусть читает мантру]. (84)

Воздавая ей почести тысячу раз в этом порядке

На протяжении шести дней, он станет обладателем всех совершенств. (85)

В уединённое место, в пещеру, молодицу, о Парвати, приведя,

И держа её за руку, пусть совершает джапу, о Богиня, и станет обладателем всех совершенств. (86)

Если жертвоприношение, пуджа и хома совершаются ночью,

То они нетленность обретают милостью Тары и Кали. (87)

На пение и танцы любуясь, пусть [садхака] совершает джапу, и властителем трёх миров,

Повсюду сопровождаемым страстными женщинами, знатоком Великих Шрути станет. (88)

На её грудь руку положив, её лицо целуя,

Пусть мужчина десять тысяч раз совершает джапу, и станет равным Шиве. (89)

Её обнимая, пусть совершает джапу мужчина, о Богиня, и его тело прочность ваджры обретёт.

Её за руку держа, пусть сто тысяч раз совершает джапу и в древо желаний Кали обратится. (90)

Лингамом совершая трение в ее теле, о Парамешвари,

Пусть мужчина сто тысяч раз совершает джапу, и станет равным Шиве. (91)

Подняв её и держа за руку, пусть сто тысяч раз совершает джапу и царём [станет].

Усадив её на бёдра, о Богиня, пусть тысячу раз совершает джапу, (92)

Тогда он станет владыкой сказителей, и ни к чему раздумья здесь.

Рассмешив её своей болтовнёй, пусть он совершает джапу (93)

И через десять дней станет первым средь великих поэтов, о Махешвари.

О сладкоречивая, вместе с ней играя в кости (94)

И лицезря её лоно, пусть сто тысяч раз совершает джапу, и тогда царём [он станет].

Ее целуя, пусть сто тысяч раз совершает джапу и воочию обретёт облик киннары. (95)

Дав ей лингам, ночью пусть совершает джапу и станет равным Вачаспати.

С улыбкой её обнимая, о Богиня, пусть неутомимо сто тысяч раз совершает джапу, (96)

И мужчина станет царём царей и обретёт «совершенство подчиненья».

Глядя на неё спящую, занимаясь услуженьем ей, (97)

О Парамешвари, пусть непрерывно сто тысяч раз совершает джапу,

И тогда в искусстве поэзии он станет равным Вьясе, а в богатстве – как Кубера. (98)

Видя [свою шакти] совершающей джапу, пусть [сам] совершает джапу, погрузившись в созерцанье [шакти].

Тогда мужчина станет воплощеньем Деви, и ни к чему раздумья здесь. (99)

Видя её на свидании, с ней на свидании находясь,

Пусть мужчина три тысячи раз совершает джапу, и природу Богини обретёт. (100)

Смотря на неё, восседающую на [каком-либо] плоде, пусть сто тысяч раз совершает джапу, о Махешвари,

Тогда он станет обладателем всех совершенств, и ни к чему раздумья здесь. (101)

Дав ей лингам в руки, чтобы ее кулак стал йони,

Следует наслаждению предаться и мантру денно и нощно повторять. (102)

Он станет равным Махадеве, и ни к чему раздумья здесь.

Видя, что [шакти] беременна, пусть соитие с ней совершит, (103)

Тогда он молчунов в спор вовлечет, и ни к чему раздумья здесь.

Пусть [садхака] десять тысяч раз совершает джапу и обретет прежде указанный плод. (104)

Лаская ее, когда она на первом месяце, пусть совершает джапу, тогда станет средь сказителей первым.

Видя, что она на втором месяце, пусть совершит соитие в обратной позе (105)

И десять тысяч раз совершает джапу, тогда боги и асуры станут почитать его.

Видя, что она на третьем месяце, пусть совершает джапу, и обретет исполнение всех желаний. (106)

Лаская ее на четвертом месяце, пусть на протяжении десяти дней совершает джапу.

Как можно описать красоту ее [в это время]? Она Сундари подобна. (107)

Зная, что она на пятом месяце, пусть мужчина совершит соитие, о Владычица богов,

И сто тысяч раз повторяет мантру, тогда, о Махешани, он станет равным Шиве. (108)

Побудив ее к наслаждению на шестом месяце, пусть соитие совершает

И [ее] таттвой пусть совершает тарпану Высшей Кали, имеющую гневную природу, (109)

Тогда воочию узрит ее милостивой, и не иначе.

Видя ее на седьмом месяце, пусть осторожно соитие совершает (110)

И усердно повторяет джапу, тогда вселенную своей власти подчинит, о Владычица богов.

Ее таттвой и пятью таттвами пусть [садхака] Высшей Богине тарпану совершает, (111)

Тогда он обретет великое царство, и печаль его никогда не посетит.

Красного и белого цвета, мягкая и очень жирная (112)

Таттва исходит из нее, подобно соку из сосуда.

Она дарует все совершенства, наделяет царской властью и доставляет радость Кали. (113)

Лижа ее, пусть совершает джапу, и станет поэтом, ведающим три времени, и [самим] Шивой.

Высунув язык и побуждая ее течь, пусть совершает джапу, ее вкусом наслаждаясь, (114)

Тогда, исполнившись природы Кали и Тары, [садхака] сам станет воплощеньем Чхинны.

Вселенная с движущимся и неподвижным это дом, находящийся под женскою пятою. (115)

Тем не менее семени, о Владычица богов, нет в йони женщины, о Парвати-[богиня],

Если было бы [в женщине] семя, то страсть бы не возникала. (116)

Кто способен семя произвести, тот над мирозданьем властен.

Она «цветок» преподносит, а семя движется в лингаме мужчины. (117)

От смешения того и другого, о Владычица богов, происходит самарасья, о Благая,

И так «цветок» и семя обретают единый образ. (118)

Плод этого [соединения] – зародыш, лучшее из проявлений жизни.

Из частей собственных божеств [происходит] ребёнок, а затем и взрослый человек. (119)

Даже [соитие], совершённое по незнанию, дарует плод.

О лоно, великое лоно, лоно мира, нерожденная из лона, (120)

Имеющая природу Брахмана Создательница мирозданья, наделяющая царством блаженства услад любовных.

Наслаждение, даруемое союзом с нею, блаженством Брахмана зовётся. (121)

Ради этого наслаждения мириады блаженств Брахмана

И бесконечное число великих блаженств рождается, о Парамешвари! (122)

[Джива], достигнув этого соединения [с телом] ради соития с Шакти,

Становится совершенным, образ лингама, о Парвати, обретя. (123)

Наслаждение, происходящее от лингама и йони – немалого подвижничества плод,

[Даже] великие владыки тонут в наслаждении, вызываемом соитием [женщины и мужчины]. (124)

Если в итоге великого подвижничества большая вселенная

Будет расколота, о Богиня, тогда это подвижничество великим можно будет назвать. (125)

Малого подвижничества плод как будет великим?

До тех пор, пока гибель вселенной не произойдёт, о Богиня. (126)

До тех пор, пока подвижничество будет приносить плод, о Парамешвари,

Стремление к наслаждению, вызываемому соитием с женщиной, будет сохраняться. (127)

Его плод – созерцание, йога и наслаждение соитьем,

Плод наслаждения соитьем – созерцание и йога. (128)

Благодаря всем средствам, о Владычица богов, многообразным упражненьям в йоге,

Всем шастрам и агамам и бесконечным епитимьям (129)

Осязаемый плод – рай или освобождение,

Избавление от действия гун, величие и свобода от уз, о Махешвари. (130)

Такого проявления достигнув, к соитию [с шакти] стремится [джива], о Благая,

И если кто наслаждается соитьем, к чему ещё удовольствия иные? (131)

Любование лицом, пение, [исходящее] из уст, наслаждение искусствами, раскрашивание [тела],

И красота взаимного соединенья – немалого подвижничества плод. (132)

Соитие [с шакти] – Высший Брахман, соитие – высшая аскеза,

К блаженству соития даже Брахма стремится, о Благая. (133)

О, средь мудрецов мудрец соитие почитает,

Царство достижимо, богатство достижимо, но соитие наивысочайшее не[достижимо]. (134)

Даже [совершаемое] по неведению [соитие] плод дарует.

Сын и прочее благодаря лишь соитию явно достижимы. (135)

Поэтому кто ведает блаженство соития на земле?

Если же тот, кто имеет природу мужчины, знанием обладает, то он – наивысочайший. (136)

Счастье и красоту приносит общение с блудницей,

И даже те, кто не ведает, этот плод вкушают, о Богиня. (137)

А что же будет неподвластно тому, кто знанием обладает, о Владычица богов?

Другие же дела, [совершаемые] по незнанию, плодов не приносят. (138)

Как во врачебной науке от яда может быть и жизнь, и смерть:

Очищенный [яд] амрите подобен, о Махешани, (139)

А неочищенный уносит жизнь, о Деви,

Так и соитие, которое я Великим Брахманом именую, о дорогая. (140)

[Соитие, совершаемое] знающим или незнающим, равно приносит плод,

Однако [знающий] благодаря ему становится властителем царского трона. (141)

О Парвати, слушай о признаках лучшего средь властителей царского трона.

Музыка двадцати четырёх видов его сопровождает, (142)

А также пение и танцы.

Он, могучий, наслаждается пением блудниц и предан почитателям [Богини], (143)

Дарующий, вкушающий, благонравный, тот, в котором красота и добродетели соединились воедино,

Беседующий с блудницами, предающийся развлеченьям, ценящий достоинства [других], мудрец и стихотворец, (144)

Знаток шестидесяти четырёх искусств, венец среди поэтов,

Славящий Тару и прочих [богинь], сопровождаемый Дакшина[кали], (145)

Забавляющийся волшебством, тот, кому служат держательницы опахала,

Держательницы зонта и прислужницы, числом шестнадцать. (146)

<…>

Одним лишь лицезрением блудницы [обретается] лицезрение божества. (150)

Беседою с блудницей, о Владычица богов, мириадов повторения мантры

Обретается заслуга святая. (151)

Одно лишь прикосновение к блуднице [сулит] слиянье с божеством, и [садхака] сам в Сундари [обратится].

Благодаря одному лишь соитию с блудницей Калика к почитателю своему становится близка. (152)

Благодаря одним лишь объятиям блудницы быстро дарует совершенства Носящая косицу.

Наслаждаясь с блудницей в обратной позе, [садхака] вибхути Чхинны обретает. (153)

Доставляя удовлетворение блуднице, [садхака] Великой Шри-Сундари станет,

Славится средь людей и в Кали-[югу] счастье обретает тот, кто водится с блудницей. (154)

Злые люди добреют, нищие – богатеют,

Невежды просвещаются, унылые обретают пыл. (155)

Один лишь взор блудницы даже мёртвых возвращает к жизни.

Обладая Луною блудницы, пусть [садхака] всегда Благую почитает. (156)

Пуджа и хома, [совершаемые вместе с блудницей], бывают законченными и не иначе.

Благословение от неё всегда следует принимать, и денно и нощно удовлетворять её. (157)

Следуя её жестам, о Богиня, мужчина становится воплощеньем Кали,

А благодаря одному лишь её поцелую он станет обладателем нисхождения шакти. (158)

Совершая с ней соитие в обратной позе, пусть [садхака] неутомимо сто тысяч раз совершает джапу,

О Высшая владычица, и воочию равным Ниле станет. (159)

Взойдя на гору блудницы, пусть сто тысяч раз совершает джапу, и в Калику [обратится].

Взирая на дом блудницы, пусть сто тысяч раз совершает джапу, и Тарини [станет]. (160)

Слушая пение блудницы, пусть с ней в любви сольётся.

Трясь об неё и совершая джапу, [он станет] Шивой, завоевавшим троемирье. (161)

Танцуя вместе с блудницей, [пусть совершает джапу] триста тысяч раз и станет Супругом Шри. (162)

<…>

О садхане этой поведано, о Парамешвари,

Сам спя на её теле, [садхака] станет видьей Свапнавати. (166)

Видя краску от бетеля [на её устах], ночью пусть совершает джапу, и в Калику [обратится].

Видя её недавно родившей, в соответствии с различиями найик, (167)

Пусть совершает джапу, о Богиня, и станет равным Махадеве.

Приведя двух шакти, с одной в любви сливаясь, (168)

А другую обнимая, пусть совершает джапу.

Затем пусть [шакти] меняются, и [садхака] станет древом желаний Кали. (169)

Всего триста тысяч раз пусть повторяет мантру и этим совершает тарпану Благой,

Соединяясь с каждой из обоих, пусть по сто тысяч раз повторяет мантру, о Благая, (170)

Зная такое соединенье, он станет поэтом, покорившим троемирье,

Создателем великих сказов и знатоком Великих Шрути. (171)

Свой лингам дав ей в руку и её йони своей рукой касаясь,

Соединив уста с устами, пусть [садхака] крепко её обнимет, о Горянка. (172)

Сливаясь в любви, пусть совершает джапу, и через три дня обретёт природу Кали.

Теперь другой способ я возвещу, посредством которого [садхака] станет равным Таре. (173)

Приведя [шакти], совершающую очищенье, пусть извергнет своё семя,

А затем, её волосы добыв, пусть повторяет мула-мантру. (174)

Пусть совершает джапу в полдень или в полночь,

Во вторник или в пятницу её волосы оставив, с любовью пусть повторяет мантру, о Благая. (175)

Будучи обнажённым, вира на огонь костра пусть проводит хому.

С преданностью поклоняясь и созерцая, [садхака] троемирье завоюет. (176)

Я называю это привлечением за волосы в присутствие твоё, о Деви.

Очищающая извергла, и также извергнуто семя. (177)

О Махешани, с распущенными волосами, обнажённый, мечом вооружённый,

В полдень вторника повторяя мула-мантру, (178)

Пусть проводит хому на пылающий огонь костра, о Деви,

И это обряд привлечения троемирья, а также обряд за волосы привлеченья. (179)

Ногти, волосы, «свой цветок», из очищающейся изошедший,

Этим пусть проводит хому, о Богиня, и тройственную вселенную покорит. (180)

Достигнув лицезренья шакти, ночью сто тысяч раз пусть совершает джапу,

Та джапа нетленность обретает, и ни к чему раздумья здесь. (181)

Возглас «сит» – это пранава, болтовня – это джапа, о Деви,

Поцелуи – блаженство истины, трение грудей – почитание Благой, (182)

Раны, наносимые ногтями и зубами – поднесение гирлянд цветочных,

Удары – жертвоприношенье, знай, а извержение семени – проводы божества. (183)

Взяв её выделения и смешав с вином, пусть [садхака] проводит хому,

И обретёт в троемирье поэтический дар. (184)

Листьями бетеля, умащёнными «жидкой кашей»,

Пусть ночью на огонь костра проводит хому, повторяя мантру. (185)

Слушай же о плоде заслуге того, кто делает так, о Богиня.

Стерев Брахмой начертанную линию, другая линия будет (186)

На его челе, о Махешани, и слуга царство обретёт.

Окропив «цветком дживы» сотню листьев, мудрый (187)

Пусть по отдельности совершает джапу, а затем проводит хому, о дорогая,

И он станет владетелем всех сил, царём поэтов, главным над богами, (188)

Подателем, вкусителем, царём царей, то несомненно.

Волосами кундали и лингама, волосами, ногтями, (189)

Благовониями со своего тела и даже своим семенем, о Парвати-[богиня],

Пусть проводит хому, о Высшая владычица, это будет [обряд] привлеченья женщин. (190)

Над лицом лоно [шакти] поместив, пусть сто тысяч раз совершает джапу, и [станет] владыкой речи.

Приведя шакти, [принадлежащую] к куле, подвижницу, погружённую в любовь, (191)

В её чакре Махакали в созерцанье пусть почитает, о Благая.

По её повелению лингам дав, пусть усердно совершает джапу. (192)

Усердно [йони] пахтая, пусть он вызовет появление [жидкости], подобной свежему маслу.

Её взяв ради [почитания] богов, пусть тилак (193)

Поставит, о Богиня, и опустит в воду.

Для омовения, питья, [приготовления] пищи и [почитания] богов, о Парвати, (194)

Пусть её использует усердно, о Богиня, она движущееся и неподвижное очищает.

Повторяя мантру, пусть пьёт её, наделяющую даром говоренья на всех языках. (195)

Той водой, избавляющей от всех недугов и страданий, пусть окропляет тело,

И пусть окропляет ей округу, так он очистится тотчас же. (196)

На той воде пусть он готовит пищу и её божествам предлагает,

Сам пусть ту пищу вкушает и станет покорителем троемирья. (197)

В поэзии равный Вьясе, в могуществе – Васаве,

Богатый как царь царей, он будет великим государём. (198)

Та [вода] – великое лекарство от трёхсот шестидесяти недугов.

Благодаря беседе с женщиной счастлив садхака пребудет, (199)

Он природой части Великого Камы обладает, без сомненья.

Услышав [звуки] любовных утех другого [мужчины], в созерцанье звуков погрузившись, (200)

Пусть он усердно совершает джапу, о Владычица богов, и станет равным Владыке речи.

Волосами со своей кундали пусть тысячу раз проводит хому, о дорогая, (201)

И будет [даже] гордых женщин привлекать.

Наслаждаясь вместе с шакти, пусть её грудей коснётся (202)

И между тем пусть совершает джапу, о Богиня, так все совершенства обретёт.

Шакти усадив на лингам, пусть будет решимости полон. (203)

Пять раз её поцеловав, пусть её грудей коснётся и наслаждению предастся.

Пусть каждый раз целует её и сливается с ней в любви, о Деви. (204)

Любовное соитие Калике доставляет радость.

Любовью наслаждаясь ночью, пусть каждый раз совершает джапу, (205)

Тогда [садхака] станет равным Махадеве, к чему обретение совершенств?

Соединив руки с шакти, пусть сто тысяч раз повторяет джапу, (206)

И обретёт дар исполнения всех желаний,

Соединение рук известно как нихнава. (207)

Пусть совершает хому волосами лингама для привлеченья юных женщин,

Пусть совершает хому волосами йони для привлечения вещей, что находятся вдали. (208)

От вселенной и до насекомого – все женские чары наполняют, о Парамешвари,

Её йони созерцая, пусть совершает джапу, (209)

И через три месяца обретёт знание языка насекомых и прочих [тварей] и прочих [тварей].

Лакшми царства и Лакшми славы он будет любим и чтим богами. (210)

Услышав голос шакти, пусть совершает джапу,

Тогда три мира завоюет, и ни к чему раздумья здесь. (211)

Услышав смех великой шакти, пусть джапу и хому совершает,

И благодаря повторенью мантры Кали это нетленность обретёт. (212)

Без Шакти, о Благая, о тонкая, ни имени, ни мощи не бывает.

Шакти – это корень всего мира с движущимся и неподвижным. (213)

Поэтому с любовью, о Парвати, пусть почитает деву.

И что бы ни было преподнесено девам, то по природе бесконечно.

Об этом вкратце [тебе] поведал, о чём ещё услышать ты желаешь? (214)

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, в четвёртой кханде, Чхиннамасте [принадлежащей], в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается третья глава, называющаяся «Почитание Шакти взором».

Глава четвёртая

Описание цветка

Благословенная Богиня сказала:

О Владыка богов, я желаю услышать о цветах сказанье. (1)

Благословенный Шива сказал:

Тайну я поведаю тебе, о Деви, с почтеньем слушай!

Пребывающую в пятидесяти святых местах, возникшую из тридцати шести родов, (2)

Происходящую из восьми девиц и восьмёрок акулы и кулы,

Известную как десять видий, [шакти] пусть на «цветочном обряде» бережёт. (3)

Юную прелестную красавицу, светоч блаженства любовных наслаждений,

Подвижную, с миловидным носом, чаровницу, чей взор опьяняет, (4)

Привязанную к утехам плоти, жаждущую страсти, сведущую в науке мантр,

Преданную гуру и чтящую мантру на цветочном обряде пусть бережёт. (5)

Изначальная шакти во время месячных – воочию Владычица, Благая,

Когда начинаются месячные, вселенная зацветает. (6)

Во время цветения она в образе миро проявления предстаёт, когда приносит плод – в образе постоянства,

И обладая лингамом – как растворенье, Высшая Великая Камакала. (7)

Вся тройственная вселенная в [тре]угольнике Шакти, о Парвати, пребывает.

И пруд, именуемый амритой кулы – средь всех тиртх наилучший. (8)

Водой течёт Чандри, цветком – Бханави,

Семенем – Агнейи – таковы три потока из этого пруда. (9)

Ганга, Ямуна и третья – Сарасвати –

Это ида, пингала и сушумна, идущая посередине. (10)

В месте соединения трёх – Праяга, именуемая главной тиртхой, о Благая,

В доме блудницы, зовущемся «совершенным», Праяга будет, о Благая. (11)

Поражаемая пятью лингамами блудница во время цветенья это Праяга,

Во время месячных благодаря соединенью трёх она – Праяга дивьев. (12)

Неподвижная и движущаяся – двух видов известна Праяга,

Неподвижная – для пашу, а движущаяся – для вир и дивьев. (13)

Благодаря соединению в ней трёх потоков тупица станет Владыкой речи.

На первый день [времени, благоприятного для зачатия, шакти] известна как Шри-Сундари, на второй – Калика, (14)

На третий – Угратара, на четвёртый – Сумукхи,

На пятый – Чхиннамаста, на шестой – Матангини, (15)

На седьмой – Багала, при проявлении первых плодов – Калабхайрави,

На восьмой день – Бхувана, на девятый – Рама, (16)

На десятый – Раджараджеши, на одиннадцатый – Шри-Парамбика,

На двенадцатый – Чаранеши, на тринадцатый – Камасундари, (17)

На четырнадцатый – Маха-Дхумавати, о Владычица богов,

На пятнадцатый она – Падмавати, о Богиня, (18)

И на шестнадцатый день она как Дханада известна.

Поведал я о порядке дней, слушай о порядке ночей, о Благая. (19)

[В первую ночь она] Дакшина, [во вторую] – Бхадракали, [в третью] – Шмашанакали, [в четвёртую] – Калика,

В пятую – Гухьякали, в шестую – Камакала, (20)

В седьмую – Дханакали, в восьмую – Чандакалика,

В девятую – Сиддхакали, в десятую – Хамсакалика, (21)

В одиннадцатую – богиня Сиддхайогешвари,

В двенадцатую – Йогакали, в тринадцатую – Ваюкалика, (22)

В четырнадцатую – Бхадракали, в пятнадцатую – Сиддхараджешвари, в шестнадцатую – Сарварупини-видья. (23)

В таких проявлениях «цветущая» женщина известна ночью, о Парамешвари.

Каждый месяц на четвёртый день она – Сундари, о Владычица богов. (24)

Кали, Тара, Чхиннамаста, Сумукхи

И пятая – Сундари – в этих пяти видьях Благая себя проявляет. (25)

Являющаяся в образе видий и дев,

Составляющая природу восьмёрки кулы и акулы восьмёрки, (26)

Пятидесяти святых мест, пяти чакр

И тридцати шести средств – такой известна видья. (27)

Видя «цветочную пыльцу», [садхака] сам зацветает.

Итак, я о различении [проявлений шакти] поведал вкратце. (28)

Ведающий «цветок», говорящий о «цветке», занятый почитанием «цветка»,

Созерцающий «цветок», украшающий себя «цветком», блаженствующий от «цветка» – [садхака сам] зацветает. (29)

Ганга и Сарасвати каждый день известны, о Богиня,

Ямуна же каждый месяц окрашивается в красный цвет. (30)

Сарасвати – огненная по природе, и поэтому как чёрная известна.

Итак, [Ганга] – наполняющая мир, [Сарасвати] – лоно Брахмана, Ямуна – великое лоно. (31)

Без йони, о Махешани, нет ничего в этом мире,

Однако, увы! Низшие, глупые создания её не почитают, о Богиня. (32)

Чрезвычайно редок в мире тот, кто ведает об этом.

Изошедшее из нее лижа и почитая, пусть мужчина совершает джапу, (33)

И без усилий обретёт дар говоренья на всех языках.

Испив воду из рук «цветущей» женщины, пусть мужчина совершает джапу, (34)

Какое бы желание не испытывал мужчина, садхану совершая,

То и исполнится, и он Царскую Лакшми обретёт. (35)

Мужчина, облачаясь в одежду с ее ложа,

Пусть совершает джапу, тогда он [станет] Шивой, к чему раздумья здесь. (36)

Находясь там, пусть совершает джапу, о Богиня, и станет выше, чем воплощенье Тары.

Спя в её доме ночью, пусть мужчина сто тысяч раз неутомимо совершает джапу. (37)

Тогда он станет воплощеньем Кали,

И ни к чему раздумья здесь. (38)

И обретёт Лакшми царства, к чему раздумья здесь?

Преподнеся ей бетель, пусть совершает джапу, о Парвати-[богиня], (39)

И обретёт «дар речи» и исполнение всех желаний.

Вкушая вместе с ней, он станет выше, чем помазанный на самодержца. (40)

Из различных украшений, самоцветов

И жемчугов круг создав, пусть мандапу там воздвигнет. (41)

Под звуки мриданг, бхери, вин и прочих музыкальных инструментов, о Благая,

Пусть там устроит великий праздник в окружении женщин-дивьев. (42)

Находясь там и совершая джапу, все совершенства он обретёт.

Глядя на лицо «цветущей» женщины, он троемирье покорит. (43)

Воду от мытья «цветущей» женщины пусть использует на всех обрядах,

Этим он очистит троемирье, и ни к чему раздумья здесь. (44)

Об этом я поведал вкратце, теперь другую тайну слушай.

В соответствии с порядком десяти видий, восьмёрки кулы (45)

И восьмёрки акулы, восьми девиц

И пятидесяти святых мест садхану, о Парвати, слушай. (46)

Находясь на обряде десяти видий, свою избранницу [садхака] пусть почитает

И, обладая пятью мудрами, над пятью претами он станет владыкой. (47)

Пусть её целиком почитает и девять раз целует.

То, что она молвит, пусть исполняет, о дорогая. (48)

Открыв её чакру и вместе с божествами свиты почитая,

Какую-либо читая мантру и совершая хому, он станет обладателем всех совершенств. (49)

В круге восьми девиц находясь и пять макар вкушая,

Восемь дней с ними пусть развлечениям предаётся, о Махешани. (50)

Восемь дней пусть беспрестанно поклоненье и джапу совершает,

И обретёт восемь совершенств по порядку дней. (51)

Мужчина, средь восьмёрки кулы пребывая и страстную женщину найдя,

Пусть её обнимает и целует, и выполняет то, чтоб она не сказала. (52)

Выполнив всё целиком, пусть Куласундари тарпану совершает

И станет господином над тремя мирами, к чему раздумья здесь? (53)

Оказавшись в обществе восьми [женщин] акулы, с каждой из них пусть сливается в любви.

Каждую из них целуя, пусть воистину мантру Благой повторяет, (54)

И Калика к нему через три дня благосклонность явит.

Оказавшись в обществе [женщин, представляющих] пятьдесят питх, пусть одну из них почтит любовью, (55)

Пусть с любой соединяется, смотрит на неё и ласкает,

Пусть совершает [при этом] джапу, о Махешани, и станет властителем над царями. (56)

Оказавшись в обществе [женщин, представляющих] пять чакр, пусть одну из них ласкает,

Созерцая её йони, пусть её обнимает и совершает джапу, о Благая, (57)

Так он станет десяти видий владыкой, и ни к чему раздумья здесь.

В течении года в соответствии с порядком лунных суток, о Владычица богов, (58)

Каждую из шакти пусть почитает, и его исполнится желанье.

Если же он чужд желаний, то пусть совершает поклоненье, и если к этому средству прибегает, (59)

То мужчина станет равным Шиве, творцу вселенной.

На стыке восьмого и девятого дней в дом восьми «лиан» (60)

Наведавшись, пусть усердно совершает поклоненье, и через три дня обретёт природу Кали.

Пусть лицезреет лоно каждой из пятидесяти четырёх шакти. (61)

Целуя и обнимая их и лаская груди,

Пусть совершает джапу, о Владычица богов, и станет равным Таре. (62)

Приведя девять шакти, с девятью соитие пусть совершает.

[В первый день] многократно за один раз с тремя соединяется пусть, о Владычица богов, (63)

Затем за один раз с тремя и за один раз с тремя.

[В первый день] пусть лингам в лоно вводит, и на второй день пусть делает также, (64)

И на третий день пусть снова и снова соединяется многократно.

Таким образом, о Владычица богов, он станет выше, чем Повелитель девяти. (65)

На Праздник светильников и на четырнадцатый день в дом «лиан»

Войдя, пусть воздаст им почести ночью и совершит омовенье в пруду, (66)

И через столько же дней он станет властителем троемирья.

В соответствии с порядком половин месяца шакти каждый день почитая, чистый [душою], (67)

Учитывая половину месяца, пусть совершает джапу и преподносит гирлянды из самоцветов,

И станет он равным Махендре и через половину месяца в Калику обратится. (68)

Лучший средь садхак, окружённый «лианами древа великих совершенств»,

Пусть над йони ночью повторяет мантру, и в лиану желаний обратится. (69)

Пусть растирая лианы древа великих дивьев, джапу и поклоненье [совершает],

И «совершенства веталы, якшини и якши» [обретёт], о Парамешвари. (70)

Глядя на «цветущую лиану древа великих дивьев»,

Пусть для того, чтобы её украсить, в канчуку и во всю собою [принесённую] одежду (71)

Пусть облачит ночью, о Высшая владычица, Ишвари.

Облачив её в одежду, пусть совершает джапу и обретёт совершенство трёх шакти. (72)

Пусть побуждает её носить одежду, эту одежду и другую, о Благая,

На пяти членах тела пусть побуждает носить одежду, и станет обладателем пяти сокровищ, о Богиня! (73)

<…>

В лоно лингам введя, пусть совершит хому цветами платана.

Соитию предаваясь сердцем и обряды хомы выполняя. (121)

Тогда мужчина станет воплощеньем Кали и обладателем шестидесяти совершенств.

И видья Мадхумати-сиддхи будет принадлежать ему. (122)

Совершая соитие в обратной позе, о Богиня, пусть он совершает цветами хому,

И в богатстве он с Куберой сравнится и с Камою красотою, (123)

В поэтическом искусстве он станет Тарини равным, а в удовольствиях – Тому, чьи очи точно лотос голубой,

Ветала станет ему слугой, и бхайрава будет его всегда сопровождать. (124)

Введя в лоно [одной женщины] лингам, вторую, обнаженную,

Пусть [садхака] почитает, думая о ней, как о Богине, – это будет дивья-чакрой. (125)

Почитая дивья-чакру, мужчина будет владыкой чакры,

В лоно [одной женщины] лингам введя, второй, «цветущей», пусть поклоненье совершит. (126)

«Цветущую» лаская, вторую, обнаженную, пусть он почитает

И совершает джапу, – так мужчина станет властителем вселенной. (127)

Эту сокровеннейшую тайну храни усердно,

Храни, храни и никогда не раскрывай. (128)

От раскрытия гибнут совершенства, таково Шанкары повеленье.

Ни золотом, ни самоцветами, ни «камнем прикосновенья», о Благая, (129)

Не удовлетворяется Калика, заботящаяся о почитателях своих.

Поэтому пусть [садхака] принимает «цветок» из йони ради поклоненья, о Благая. (130)

Об этом вкратце я поведал, о чем еще услышать ты желаешь?

Так в великой царственной тантре, Благословенной Шактисангама, в четвёртой кханде, Чхиннамасте [принадлежащей], в беседе Шримад-Акшобхьи и Махогратары заканчивается четвертая глава, называющаяся «Описание цветка».

Пер. с санскрита, предисловие и комментарий А. А. Игнатьева, Калининград, 2018