Датта-даршанам (Неисчерпаемые истории о Даттатрее)

Ом, Шри Ганешая намаха, Шри Сарасвати намаха, Шри Падавалабха Нарасимха Сарасвати, Шри Гуру Даттатрея намаха !

Предисловие

Дорогие друзья, открыв эту книгу, мы пускаемся в удивительное путешествие – путешествие к неизведанным уголкам нашей души! В те глубины сознания, где находится ответ на главный вопрос нашей жизни: кто Я? В этих простых историях Шри Гуру Даттатрея Ганапати Сатчитананда Свамиджи раскрывает принцип мироздания, рассказывает о высшем долге, чести и достоинстве, знании, любви и настоящей дружбе. Он дает возможность подумать и незаметно подводит к месту, где находится ответ. Читая эти страницы, становишься участником тех далеких событий, где слово, идущее из глубины души праведного человека, может остановить ход солнца, а другое слово любящей жены – воскресить из мертвых. Что это, чудо? Или какой-то неизвестный нам закон? И кто этот закон сможет поддержать? Несомненно, Даттатрея! И все эти истории связаны с ним!

Датта – тот, кто отдал себя. Трея – Три, Тринити, Троица (Брахма, Вишну и Махешвара). Это сам изначальный Нараяна, пришедший на землю как первый Учитель. Он дал возможность Индре победить асуров, проверив стойкость его веры и преданности, а Прахладе Махарадже даровал окончательное высшее знание. Выступив в роли Гуру Парашурамы и Карта-вирьяарджуны, Датта помог им исполнить свой долг и одарил их знанием высшего «Я». Поистине неисчерпаемы истории о Даттатрее! И эта книга – прекрасная возможность узнать Его. Эта книга есть Его Даршан, Его милость, обращенная к нам. Перед читающим и перечитывающим эти истории, несомненно, откроется дверь Высшей йоги – Любви Даттатреи. Наслаждаясь этим нектаром свободы, начинаешь понимать, как прекрасна жизнь и сколько неизведанного и удивительного ожидает нас на ослепительных вершинах духа!

Шри Гуру Датта

С преданностью и любовью  к Шри Ганапати Сатчидананде Свамиджи, давшему возможность проявить наши лучшие качества.

Уттама, Гаятри, Алексей

Вступление

Четырехликий Брахма, рожденный из лотосоподобного пупка Шри Нараяны, начал творение миров, предписанное Ведами, и, поддерживая очередность творения, как в предшествующей кальпе, он создал четырнадцать лок и бесчисленные множества живых существ. Помня, что он должен создать человеческую расу – главу и венец всего творения, в ком манас – главное владение, он начал с манаса шришти. Маричи, Атри, Ангирас, Васиштха и другие из Саптариши были сыновьями Брахмы, рожденными силой мысли. Кроме них еще несколько других великих душ были рождены силой мысли. Также несколько сыновей родились из его конечностей. Из его тени был рожден Праджапати Кардама, величайший среди тапасви.

Когда он продолжил творение во всех направлениях, этот нескончаемый процесс показался ему утомительным и скучным. Тогда перед ним появилась Мать Шрути и преподала ему принцип творения через слияние мужского и женского. Впоследствии это пришлось ему по душе и он продолжил процесс творения, который мог не только продолжаться сам, но также мог расти и расширяться, и быть в гармонии с дхармой главы семьи. Как первый шаг в этом виде творения из правой части его тела появился мужчина, названный Сваямбхува Ману, а из левой – женщина, названная Шатарупа. У этой первой пары родились два сына, Прияврата и Уттанапада, и три дочери, названные Акути, Девахути и Прашути.

Когда дочери достигли совершеннолетия, перед Сваямбхува Ману встала важная и трудная задача – найти для них подходящих мужей. Он отдал свою старшую дочь, Акути, замуж за Ручи, аскета, одного из рожденных разумом сыновей Брахмы. Однако замужество второй дочери, Девахути, оказалось значительно более трудным делом. Очень сложно было выбрать для нее подходящего мужа, так как она была второй вовсе не по красоте, характеру и мудрости. В конце концов, посоветовавшись с Брахмой, он решил, что великий Кардама Праджапати – хороший муж для Девахути.

Однако в то время Кардама Праджапати был поглощен суровой аскезой в Сиддхашраме. Тогда, направляемый Брахмой, Ману взял свою дочь туда и выдал ее замуж за Кардама Праджапати и вернулся. С непревзойденной преданностью Девахути служила своему мужу, который был погружен в глубокий тапас в течение многих тысяч лет. Она охраняла его, подобно веку, хранящему глаз. Однажды Кардама Праджапати, очень обрадованный несравненной чистотой и преданным служением своей жены, был охвачен состраданием. Он предугадал ее чувства и сразу создал силой воли чудесные бхаваны, толпу слуг и небесную виману. Он сам принял девять различных форм и развлекался с ней, все время оставаясь непривязанным.

У этой добродетельной четы родились девять дочерей: Кала, Анасуя, Шраддха, Хавирбхува, Гати, Крия, Вриджья, Чити, Кхьяти. Десятым был их единственный сын Капила, воплощение Шримана Маха-вишну. Создание Брахмой человеческих родов продолжалось непрерывно. Оно преодолевало все препятствия и границы. Но вскоре, прикрываясь грихастха-дхармой, люди увлеклись чувственными удовольствиями и вульгарными наслаждениями. Они игнорировали необходимость созерцания и забыли о Душе.

Брахма глубоко страдал, видя это, и в результате размышлений пришел к заключению, что единственным решением этой проблемы будет воплощение Спасителя, обладающего безмерной нравственной и духовной силой. Немедленно он сыграл свадьбу Анасуи, женщины великой добродетели, второй дочери Кардама Праджапати, со своим собственным, рожденным разумом, вторым сыном, махариши Атри, несравненным брахмаджняни. А затем он поручил Атри помогать ему в работе над Творением согласно грихастха-дхарме.

Атри и Анасуя составили превосходную пару и провели много тысяч великолепных лет как муж и жена. Их супружеская жизнь, наполненная тапасом, была безупречной, необыкновенной, непревзойденной и незапятнанной вожделением. Сколь восхитителен был их тапас! Силой своего тапаса махариши Атри мог воспринимать откровение пятой мандалы из ветви Ригведы, относящейся к Шакалье. Эта часть Вед, содержащая молитву к Агнилинге и тему Амарендры, обладает силой даровать счастье как здесь, так и в ином мире.

Однажды в крита-югу, когда распространились несчастье и болезни, и мир живущих существ разрушался, именно этот великодушный махариши достиг видения Аюрведы. В другой раз, когда люди почувствовали, что «Дхарма-шастра», составленная Ману, стала непонятной, Атри сам написал смрити словами красивыми, ясными и легкими для понимания. А когда во время войны между демонами и божествами демоны захватили Солнце и Луну, ввергнув таким образом весь мир в абсолютную тьму, именно благородный Атри, взволнованный мольбами богов, сам принял форму Солнца и Луны, озаряя мир. Так, он совершил множество великих дел для процветания мира. Не сравнятся различные чудеса, совершенные Анасуей, с ее достойным подражания целомудрием и искренней преданностью своему мужу.

Однажды, когда из-за палящей жары Ганга пересохла, Анасуя по просьбе муни вернула реку обратно к жизни. Кроме того, когда Ганга утратила свою чистоту и почернела от прикосновения грешников, Анасуя разбрызгала воду из своего камандалу и мгновенно очистила воды Ганги. Она совершила много подобных великих дел. Так благородная чета Атри и Анасуи провела тысячи лет, живя идеальной супружеской жизнью. Но приказ Брахмы помогать ему в акте творения оставался невыполненным. Это делало чету очень несчастной.

Задача, однако, была нелегкой. Тогда махариши Атри, сопровождаемый своей женой, пошел к берегам реки Нирвиндья и, сидя в соответствующем месте на вершине горы Рикши, начал очень суровый тапас. Стоя на одной ноге в гарудасане, контролируя дыхание согласно правилам пранаямы и питаясь воздухом, он погрузился в нирвикальпа-самадхи на сто лет. Так как во время тапаса он вышел за пределы трипути, что невозможно выполнить для других, группы девариши громко и ликующе кричали: «Атри, Атри, Атри!» Действительно, совершенно заслуженное имя.

Пока ее муж был занят строгим тапасом, Анасуя, идеальная жена, тоже добровольно приняла подобные обеты. Она неусыпно охраняла его тапас, чтобы никакие препятствия не могли помешать лучшему из лучших. Достижения Атри вызвали удивление во всех мирах. Благодаря уникальной пранаяме, практикуемой махариши, в его теле возник мощный огонь. Этот огонь изливался из его брахма капаларандхры в виде мощного пламени с цветным дымом. Моментально это пламя распространилось сквозь три мира и начало поглощать их. Тогда, видя силу тапаса Атри, Тринити, ответственные за поддержание и защиту мира, почувствовали себя очень счастливыми. Три бога появились перед ним в сопровождении сонмов подчиненных божеств.

Трехцветный блеск Тринити озарил ум Атри подобно вспышке молнии. Муни был испуган всепроникающим светом, непереносимым для глаз разума, и задрожал. С трудом восстановив самообладание, он вышел из самадхи. Едва открыв глаза, он увидел перед собой Брахму, сидящего на лебеде, Вишну на орле Гаруде и Махешвару на быке Нанди, сверкающих красным, черным и белым сиянием и с ласковыми улыбками на их лицах, излучающих милосердие. Со слезами радости на глазах махариши простерся на земле перед ними. Задыхаясь от чувств, прерывающимся голосом он превозносил Тринити.

Он сказал: «О Махешвара, простираюсь перед тобой, воплощением Истины. Ты свободен от качеств. Ты – только свидетель. Силой майи, состоящей из трех гун – саттвы, раджаса и тамаса, Ты принимаешь три формы: Брахмы, Вишну и Махешвары, чтобы поддержать своих преданных, и в тех формах – твое искусство создания, поддержания и разрушения миров. О изначальный Пуруша, склоняюсь к Тебе, который выше имен и форм и бесподобен. Жаждущий потомства, я созерцал Тебя в твоей простой форме. О Господь, как Ты сострадателен! Ты выказал мне свое благоволение в трех великолепных божественных формах, непостижимых для таких простых душ, как мы, и пришел, чтобы угодить мне. Как я счастлив, О Тринити, преклоняюсь пред тобою. О Брахма, Вишну и Махешвара, простираюсь перед вами!»

Трое, довольные преданностью и стойкостью махариши, сказали: «О Муниндра, у тебя благородная душа, поэтому твое желание также благородно. Оно не будет бесплодным. Хотя конечная реальность одна и только одна и лишена свойств, ты размышлял о ней с помощью трех гун. Когда лишенное гун наделяется гунами, оно не становится составным, но лишь принимает три формы. Мы родимся у тебя с нашими соответствующими аспектами. О Муниндра, с горячей преданностью ты всего себя отдаешь нам. В знак нашей любви к тебе и признания силы твоего тапаса мы отдаем себя тебе. Твое желание будет полностью выполнено ребенком, который родится у тебя. Да будет тебе благо».

Пообещав выполнить просьбу, Тринити исчезли. В этот момент красивый мальчик, само воплощение очарования, появился перед благословенной парой. У мальчика было три лица и шесть рук. Он носил питамбару на поясе. Прекрасные локоны украшали его голову. На шее он носил божественное ожерелье, а на запястьях – золотые браслеты. Все три мира озаряли его лицо. Вокруг него струился необычайный блеск, который мог открыть внутреннее зрение каждого существа. Увидев мальчика, супруги пришли в восторг. Их сердца преисполнились благодарностью, их преданность еще больше возросла.

Мальчик обратился к ним, раскрыв объятия: «Мать, Отец», и чувства родительской любви, скрытые в глубинах их сердец, были пробуждены. Но их преданность была больше, чем привязанность. Мальчик восхитительно и невинно улыбнулся чете, колеблющейся между привязанностью и преданностью, и сказал: «О Мать, о Отец, я понимаю ваши чувства. Я также полон желания обрести счастье родиться как ваш сын и радовать вас своими детскими шалостями. Я – Датта. Подождите немного – и я дам себя вам». Пожелав им блага еще раз, мальчик исчез.

Таким образом, достигнув своей цели, праведная чета, исполнившись радостью, вернулась в свое уединенное жилище около Дандакараньи и там, окруженная учениками, жила счастливо в обычной строгости. Однажды к ним пришел девариши Нарада и тысячью способами восхвалял величие Атри и Анасуи. Он предложил Анасуе приготовить немного бенгальского грама, который принес с собой. Как ни старалась, Анасуя не могла приготовить горох, крупа не разваривалась, как будто была из железа. Но когда она использовала свою силу воли, горох стал мягким и ароматным. Нарада почувствовал истинное счастье и ушел. Прошло немного времени. Однажды днем, когда махариши Атри пошел к реке купаться, три юных мудреца пришли в ашрам как гости. Они казались очень уставшими, так как проделали большой путь под жарким солнцем. Анасуя, строгая последовательница предписания «Абхьягато сваям Вишну» («Гость – сам Вишну»), с нежной любовью глядела на них. Она попросила их остаться в ашраме на обед.

Без колебания они сказали, что строго соблюдают некие особые правила поведения и что, если она обещает полностью подчиниться им, они примут ее гостеприимство. Любящая Анасуя согласилась. Она расстелила листья и подала еду. Гости уже собрались есть, но перед этим объявили свое условие. Если Анасуя не разденется перед тем, как подать воду для упошаны, они не позволят ей произнести «Амрита-масту». «Таков наш обычай», – сказали они. Анасуя была ошеломлена и даже онемела. Она пришла в смятение. Перед ней встала дилемма. Она желала знать, следует ли ей послушаться этих голодных гостей, благословенных аскетов, или выпроводить их из дома как грешников, которые сохраняли верность столь нечестивым обычаям.

Но не было времени думать. Они уже стали сердиться и собирались вставать. Быстро и без какого-либо усилия она сосредоточилась на своем муже и немедленно, подобно молнии, вспыхнула мысль. Анасуя брызнула водой с кончиков своих пальцев на головы этих молодых мудрецов. В следующий момент все трое стали грудными младенцами! При этом, молоко наполнило грудь Анасуи. Она ощутила также прилив огромной материнской любви. Анасуя была вне себя от радости и забыла о себе. Она взяла трех детей на руки, ласкала их и накормила молоком из своей груди. Затем положила всех в колыбели и, напевая колыбельную, убаюкала их.

Вернувшись с реки, махариши Атри очень обрадовался, увидев неожиданно приобретенное потомство. Все муни и их жены, жившие в ашраме, очень удивились при виде этих великолепных малышей. Они превозносили величие Анасуи. Наслаждаясь шалостями этих детей, праведная чета не замечала проходящего времени. Дети были для них всем. Только в ласках и играх с ними был сейчас их тапас. Так прошло некоторое время. Их счастье не знало границ.

Однако однажды неожиданно в ашрам пришли Лакшми, Парвати и Сарасвати. Праведные супруги чувствовали себя счастливыми и, предложив богиням арогхья и падью, поклонились им. Но они были немного озадачены, увидев признаки беспокойства на лицах своих божественных гостей. После того как формальности были выполнены, три Матери Мира со смирением и слезами стали умолять Анасую вернуть им их мужей. Анасуя не могла понять, в чем дело. Ее рассудок помутился в этой странной и неожиданной ситуации. Она немного пришла в себя и спросила, в чем причина их страданий. Три богини рассказали ей свою историю.

После успешного тапаса праведной четы на Рикшадри слава о ней, особенно о добродетели Анасуи, распространилась во всех трех мирах. Однажды муни Нарада предстал перед тремя богинями и восхвалял величие исполнения Анасуей долга жены, которой, как он сказал, не было равных. Восхваление Анасуи, простой смертной, породило у трех богинь зависть. Поэтому, чтобы унизить ее, они изготовили большое количество бенгальского грама из железа и послали ей через Нараду. Когда Анасуя без особых усилий полностью преуспела в приготовлении гороха, три богини потеряли покой. Их унижение казалось невыносимым.

Они не могли более терпеть этого и задумали привлечь своих мужей, для того чтобы подвергнуть целомудрие Анасуи более трудной проверке. Именно их мужья пришли к Анасуе в облике юных мудрецов, а сейчас, став детьми, громко лепечут и катаются в пыли у ее хижины. Три младенца, играющие на коленях у Анасуи, действительно были их мужьями, которых три богини хотели получить обратно. Анасуя была удивлена. Между собой все мудрецы восхваляли удивительную силу Анасуи, которая превратила Тринити в младенцев. Махариши Атри стоял ошеломленный.

Расстаться с детьми, которые были им дороже жизни, было для супругов все равно что вырвать свое собственное сердце. Но при виде убитых горем лиц трех богинь Анасуя, руководствуясь чувством справедливости, мыслью о благе трех миров, подавила свои материнские чувства и вернула детям их настоящие формы. Потом она отдала их обратно трем богиням. Небесные существа были очень обрадованы удивительным событием и пролили на чету дождь из цветов, восхваляя их. Несмотря на то, что с потерей детей в сердце Анасуи образовалась пустота, установившаяся практика аскетизма Анасуи и Атри продолжилась, как обычно. Много времени прошло. Есть ли рана, которую время не может вылечить? Постепенно печаль в сердцах этой праведной четы ослабела. Обряды и ритуалы совершались ими беспрепятственно.

Сумати

Однажды аскеты, проснувшись ранним утром и ожидая восхода солнца, очень заволновались, когда увидели, что солнце не восходит вовсе. Продолжалась долгая, долгая ночь. Все аскеты пошли в хижину мудреца Атри и сели вокруг праведной четы, не зная, что делать. В мире начали появляться признаки смертельных болезней. Десять суток прошло в долгой, мрачной, темной ночи, которая, казалось, пришла, чтобы остаться навеки. Когда мудрецы, благодетели мира, рассмотрели положение дел и появившиеся симптомы и обдумали свои действия, они захотели узнать, откуда это пришло. «Кто несет ответственность за такое отчаянное состояние?» – думали они.

В это время Индра, сопровождаемый всеми божественными существами и девариши, с лицами, искаженными горем, также пришел туда и склонился к стопам Анасуи и Атри. Со сложенными руками он молился Анасуе: «О Мать, ты должна спасти все три мира от этого ужасного бедствия. Нет никого, кроме тебя, в ком мы можем найти убежище». Праведная чета попросила его рассказать, что случилось. С долгим глубоким вздохом Индра начал: «О божественный махариши Атри, божественная Мать Анасуя, пожалуйста, выслушайте меня терпеливо.

В Пратиштанапуре есть брамин по имени Каушика. Хотя он ученый, но из-за своей предыдущей кармы он встал на пагубный путь и поэтому страдает от трудноизлечимой проказы. Похоже, что все его достоинства следуют за ним в облике его жены. Имя этой послушной долгу жены – Суматидеви, имя, которое ей очень подходит. Мать, неуместно молиться другой женщине прежде тебя, но все же, если кто-то произносит ее имя, пробуждаясь ото сна, этого достаточно, чтобы даровать ему всю удачу и счастье, даже окончательное блаженство. Божественные риши в Сатья-локе провозгласили эту истину.

Она почитает своего мужа значительно больше, чем Бога. Он страдает от проказы, все его тело прогнило, и по нему ползают черви, но она не чувствует к нему отвращения. Напротив, он даже кажется ей вполне красивым. Услужение, которое она ежедневно воздает ему, в самом деле замечательно. Она промывает его язвы водой из Ганги, чистит и перевязывает их. Затем она массирует его ноги, обмахивает его и говорит ласковые слова, чтобы сохранить его ум бодрым. Она удаляет его выделения, готовит лекарства, останавливает кровотечение и очищает гнойные язвы и следит, чтобы мухи не сидели на них.

Даже мать не ожидает от своих детей подобной заботы. Даже веко не защищает глаз так неусыпно. Она ухаживает за ним с абсолютной преданностью и верностью. Хотя жена служит ему подобно богине судьбы, поселившейся в его доме, этот жестокосердный муж досаждает ей и причиняет боль, когда только может. Он глядит на нее свирепо. Он бранит ее непрестанно и ворчит по малейшему поводу. Без причины он вдруг бьет ее, и все тело ее изранено.

Несмотря на все это, ее разум неколебим. Она не отворачивается от него, она восстает против него, она даже не плачет. Она не бранит его. Напротив, она считает все своей собственной виной. Она всегда говорит с ним любезно, сообразуясь с его настроением. Все время она старается, чтобы он оставался спокойным и довольным. Эта тягостная ноша привычна для нее. Еще она совсем не чувствует отвращения и не подает никаких признаков утомления.

Однажды, вымыв своего мужа и уложив его на койке около двери, – продолжал Индра, – она пошла в дом выполнять свою домашнюю работу. В это время его пальцы, пораженные проказой, безвольно обвисли и суставы окостенели. Он не мог двигаться самостоятельно. Он лежал на койке подобно животному с перебитым хребтом. Он лежал с открытыми глазами, пристально всматриваясь в прохожих, когда его взгляд упал на молодую проститутку».

«Мать, – воскликнул Индра, – для меня нестерпимо упоминать столь неприличный эпизод перед тобой. Но Купидон не знает ни высокого, ни низкого. Низменный человек не заботится о пристойности. К тому же глупость прочно укореняется в таких людях. Поэтому, как ни старался, Каушика не смог изгнать червя вожделения, который поселился в его уме. Не найдя другого способа получить то, что хотел, он сообщил свое желание жене.

Услышав это, она была поражена. Она чувствовала, будто наполовину мертва. Что делать? Его желание несовместимо с его состоянием. Но он сказал, что даже не прикоснется к еде, если не удовлетворит свое желание. Он сидел, сморщив все лицо. Она знала его очень хорошо. Желания редко появлялись в его уме, но, если это происходило, даже Брахма не мог заставить его передумать. Молясь Господу, она пообещала выполнить его желание после наступления ночи и после долгих уговоров заставила его поесть.

Пришла ночь. Для Каушики время тянулось медленно. Как будто для того, чтобы ухудшить ситуацию, той ночью опустилась густая тьма и к тому же начался мелкий дождь. Не успела наступить ночь, как Каушика стал торопить жену. Она умоляла его подождать, пока все в деревне заснут. Потом уложила своего мужа, который не мог даже двигаться, в корзину и, неся ее на своей голове, торопливо направилась к дому проститутки.

Была кромешная тьма, кроме того, еще моросило. Холодный ветер выл в ушах. Казалось, шея не выдержит тяжести, лежащей на голове. Ее уставшие ноги дрожали и скользили в липкой грязи. Пока она с таким трудом несла его, ее грешный муж сидел в корзине, свесив ноги, радостно предвкушая наслаждение, которое получит. Из-за его резких движений ее напряжение возросло и стало невыносимым. Он оставался глух к ее мольбам не раскачивать корзину. Уставшая, она брела в темноте. Дорога к улице проститутки проходила около кладбища. Так как Сумати не видела дороги в темноте, она пошла через кладбище. В тот день царь приговорил махариши по имени Мандавья к повешению, приняв его за ложного тапасви. Место, где приговор приводился в исполнение, было близко к пути, который выбрала Сумати.

В густой тьме ничего не было видно, момент полного крушения для Каушики почти приблизился. В предвкушении удовольствия Каушика довольно небрежно болтал ногами и больно ударил махариши Мандавью. Махариши Мандавья сдерживал гнев, принимая наказание как результат прошлой кармы. Но когда внезапно он получил сильный удар от Каушики, его охватило дикое неистовство. Немедленно он произнес неотменяемое проклятие: «Тот, кто ударил меня без причины, умрет завтра с восходом солнца». Проклятие поразило слух Сумати подобно удару копья. Тотчас в ответ, как отражение проклятия, из уст этой добродетельной и преданной жены вырвалось: «Если так, то пусть солнце не взойдет никогда».

Каушику, который, все еще беспечно раскачиваясь, сидел на голове своей жены, объял страх смерти. Когда он услышал проклятие махариши, то зарыдал. Дрожа от страха, он попросил жену отнести его домой. Она повиновалась ему, как всегда. В соответствии со словами, которые произнесла эта целомудренная жена, движение колесницы солнца остановилось». О Мать, – воскликнул Индра, – существует ли что-нибудь, что неизвестно тебе? Все исчисления времени зависят от солнца. Не просто исчисление времени, само существование всех миров зависит от него.

Сейчас, так как движение солнца остановилось, мир затянут тьмой. Звезды потеряли свой блеск. О Мать, нет движения звезд и планет. Все живое на краю гибели. С тех пор как солнце прекратило движение, вся деятельность оказалась в тупике. Совершение ритуалов управляется временем. Сейчас время не движется. Следовательно, исполнение служб затруднено. Люди не могут совершать подношения, и мы не получаем жертвоприношений, которые дают нам пищу, и поэтому мы, боги, лишены ее. Таким образом, мы лишены сил и подобны земле в засуху, урожай зерна уменьшается, и над людьми нависла угроза голода.

О Мать, если люди умилостивят нас подношениями как обычно, мы пошлем вниз дожди и сделаем людей довольными и счастливыми. Мы наказываем нечестивцев, лишающих нас подношений, которые полностью причитаются нам. Это обычай. С прекращением его добродетельные существа находятся в опасности. Поставленные в тупик такой опасностью, мы обратились к Отцу Мира, твоему свекру, и искали утешения у него. Из уважения он показал нам путь к спасению. Сила верной долгу и целомудренной жены – причина этого бедствия. Как алмаз режется алмазом, так и одна лишь сила другой верной долгу и целомудренной жены может спасти нас.

Во всех трех мирах нет никого, кто мог бы превзойти Анасую в целомудрии и преданности своему мужу. Поэтому по его совету мы должны умолять тебя быть сострадательной и пролить ливень благодати. Следуя этим наставлениям, мы пришли к тебе искать помощи. Поэтому, о Мать, будь милостива к нам. Защити миры. Пусть Солнце взойдет и восстановится причина мира как сейчас, так и впредь. Только ты наше утешение». Видя жалкое состояние умоляющих предводителей богов, сердца праведной четы исполнились состраданием.

Затем Анасуя успокоила их и сказала: «О боги, нет силы, которая может устоять перед волей целомудренной и добродетельной жены. Проклятие, произнесенное той преданной женой, может быть снято только ею самой. Ничего другого невозможно сделать в этом случае. Поэтому ради вас я пойду к той драгоценнейшей среди добродетельных жен и ради вашего блага буду упрашивать ее, и только ее одну, позволить Солнцу взойти. Но, – продолжила она, – проклятие, произнесенное махариши, является неотменяемым, следовательно, ее муж не может остаться незатронутым им. Затем с вашего общего согласия я сделаю соответствующее добро для нее. Не бойтесь. Сейчас позвольте нам отправиться в дом Сумати».

Дав богам такие заверения, Анасуя и махариши Атри пошли к дому Сумати. Анасуя вошла в дом первой. Увидев восхитительную и достойную Сумангали, величайшую среди целомудренных и преданных жен, Сумати очень обрадовалась. Она встала и приняла Анасую с обычными арогхьей и падьей и выразила ей уважение и почтение. Анасуя говорила о том и этом и постепенно, вызвав Сумати на откровенность, сказала: «Моя дорогая девочка, я очень рада видеть тебя. Я верю, что ты служишь своему мужу с величайшей преданностью. Вот почему я полна страстного желания узнать поближе тебя, молодую женщину. Пожалуйста, расскажи мне все, ничего не утаивая.

Чувствуешь ли ты неописуемый трепет, когда видишь своего мужа? Считаешь ли, что твой муж более велик, чем все боги? Поднимаешься ли ты прежде него каждый день и преклоняешься ли перед ним, глядя на него как на бога? Носишь ли без какой-либо небрежности знаки благочестия, такие, как куркума, кумкум и т.д.? Всегда ли согласна с ним? Знаешь ли, какие священные книги говорят о качествах преданной жены? Для целомудренной и преданной жены лишь компания ее мужа существует во всем мире. Его счастье – это ее счастье. Только его близость дает смысл ее жизни. Она живет столько же, сколько муж, бодрая и крепкая. Такой, как сказано, должна быть пативрата.

Ты выглядишь такой верной долгу и преданной женой. Не относись легкомысленно к моим словам только потому, что они сказаны старой женщиной. Причина, почему я говорю тебе все это, в том, что я знаю из опыта, каковы результаты пативраты. Я овладела всеми силами ради добра, ведя жизнь преданной и целомудренной жены. Для меня нет другого Бога, нет другого почитания, нет другого ритуала.

В то время как мужчина не может овладеть качествами без перенесения множества страданий и без соблюдения ритуалов, нам достаточно преданного служения нашим мужьям. Только оно может принести нам все плоды. Я слышала, что ты служишь своему мужу с высочайшей преданностью и упорно работаешь. И это заставило меня сказать тебе все это. Моя дорогая, послушай теперь, что я собираюсь сказать тебе. Для женщины нет необходимости выполнять другие религиозные ритуалы или практики. Для женщины ее муж, единственный, есть Бог. Служение своему мужу есть поклонение Господу. Только это лежит в основе моих величайших достижений. Подобно тебе, я иду этим путем, и ты, несомненно, достигнешь счастья.

Очень хорошо, – добавила она, – я говорила тебе так много, а ты не произнесла ни слова». Глядя на Анасую, которая разговаривала с ней так радостно и с такой нежностью, Сумати чувствовала огромное счастье. Она поклонилась Анасуе снова и начала говорить: «О Мать, ты говорила мне о дисциплине, в которой я утвердилась с детства и которую я соблюдаю полностью в мысли, слове и деле. Твои слова увеличили мою веру в тысячу раз. Я следую, по мере сил и способностей, путем, пройденным старшими, подобными тебе.

Я действительно очень счастлива, что ты благословила меня своим даршаном. Но ты не должна была беспокоиться, проделывая весь путь к моему дому. Если бы ты известила меня через ворону, я бы непременно пришла к тебе. Ты взяла на себя весь этот труд из любви ко мне, и чтобы благословить меня. Мать, то, что ты вышла из своего дома, показывает, что у тебя есть некоторая работа, связанная с благополучным существованием мира. Это несомненно. Пожалуйста, позволь мне узнать, что я, скромное существо, могу сделать для тебя».

Анасуя почувствовала счастье от понимания Сумати и ее смирения. Затем Анасуя решила, что наступило время раскрыть цель ее прихода. С доброй улыбкой на лице и еще с большим достоинством она сказала так: «Моя дорогая, ты сказала правду. Я вышла из своего дома с определенной целью. Не только я пришла к твоему дому, Индра и другие боги также пришли со мной. Они пришли сюда не по какому-то эгоистичному мотиву. Они пришли просить тебя спасти благосостояние мира. Но они боятся предстать перед тобой. Моя дорогая, я знаю, что нет ничего во всех четырнадцати мирах, чего бы ты не знала, и боги также знают это.

Деление времени на день и ночь сейчас в твоих руках. Если нет дня и ночи, не может быть никаких ритуалов. Не может быть подношений, а следовательно, нет дождей, нет зерна, нет жизни. Нет нужды объяснять тебе их взаимосвязь. О Сумати, когда я думаю об этом и смотрю на тебя, я не могу сдерживать слезы, текущие по моему лицу. Судьба поставила тебя в такое сложное положение. Сила твоей добродетели и преданности своему мужу приведет к уничтожению мира. Я знаю твое затруднительное положение. Но разве может какая-нибудь добродетельная женщина, подобная тебе, одобрить преждевременное разрушение мира? Подумай об этом.

Десять дней потеряны в кромешной тьме. Наступил хаос. Посмотри, как перед тобой стоят эти великие боги, смиренно умоляя тебя! Я тоже умоляю тебя. Одно простое слово из твоих уст может спасти весь мир живых и неживых существ. Поэтому, моя дорогая Сумати, послушай меня, поторопись и оживи миры». Сумати пришла в замешательство, увидев Анасую, настолько охваченную чувствами и говорящую так много, вопреки ее обычаю. Она не могла даже думать. Великая Анасуя, мать трех богинь, стоящая перед ней, и все множество богов ожидали ее согласия.

Но когда она рассмотрела собственное положение, она почувствовала полное отчаяние и сказала: «Мать, что мне сказать? Я не могу сердиться на друга мира, я не могу сердиться на миры, что мне делать? Это моя карма. Проклятие муни Мандавьи...» Сумати не могла продолжать из-за боли, охватившей ее. Но Анасуя не уступила и сказала: «Моя дорогая, неужели ты думаешь, что если тебе был нанесен вред или какой-то ущерб причинен твоему мужу, то эти святые и боги будут просто смотреть, ничего не делая? Не только я, каждая добродетельная и преданная женщина в мире поддержит тебя. Нет причины для страха. Действуй без промедления, Сумати! Призови бога солнца и спаси миры».

Услышав слова Анасуи, которые звучали подобно колоколам, Сумати встала и мысленно поклонилась своему мужу. Подняв свои сложенные руки и поклоняясь богу солнца, она молилась прерывающимся голосом: «О Отец, Сурьянаранаяна, прости мой проступок. Продолжи свой путь. Отец, спаси миры». Немедленно колесница солнца пришла в движение. Радость всех живых существ не знала границ, и праведники совершили свою сандхью».

Солнце взошло над вершинами восточных холмов. Каждый уголок мира был наполнен радостью и выглядел подобно новым лепесткам священного лотоса. Но в одном уголке, неизвестном миру, сидела Сумати, выражения горя исказило ее лицо. Она положила на колени голову своего мужа, который умирал. Эта чистая и преданная жена нежно растирала тело своего умирающего мужа. Преодолевая боль и душившие ее рыдания, она упала на землю. Она не сознавала мир вокруг себя, не видела Анасуи, которая была около нее.

Помимо Анасуи, больше никто не обратил никакого внимания на бедную Сумати. Каждый был беззаботно счастлив и плясал от радости. Только Анасуя, стоя рядом, смотрела на несчастную и убитую горем женщину, сосредоточив свой ум на Каушике. Дыхание жизни вышло из него и смешалось с безграничным окружающим пространством. Вдруг уши Сумати уловили голос, звучащий подобно звону победных колоколов. Громкий голос взывал: «О вечная Сумангали!» Зов был ревом, мощным криком. Это был голос Анасуи. Неведомое могучее божественное сияние светилось в ее глазах. Сумати внимательно слушала.

«О вечная Сумангали, не бойся. С одной стороны есть сила тапаса, с другой – сила добродетельной и преданной жены. До сих пор царствовал тапас. Сейчас воля добродетельной и верной жены изменит его». На мгновение Анасуя безмолвно сосредоточилась на своем муже. Потом медленно и выразительно она произнесла следующие слова: «Если правда то, что я никогда не считала другого мужчину равным моему мужу в красоте, силе характера, уме, тапасе или добром расположении; если правда то, что никого во всех трех мирах я не считала равным моему мужу, то пусть этот брамин Каушика вернется к жизни, будет свободен от болезней и, следуя путем справедливости, живет тысячи лет».

Слова Анасуи прогремели по всему космосу подобно звуку небесной раковины. Немедленно Каушика встал, будто пробудившись ото сна. Болезнь ушла, и его тело было крепким и сильным как алмаз. Сверх того, его ум тоже стал чистым и спокойным. Принципы дхармы стали теперь для него ясными как хрусталь. Он немедленно встал и простерся перед Анасуей. Боги пролили на голову Анасуи дождь из цветов, и Каушика чувствовал, будто воды абхишеки лились сквозь его голову. Звуки божественных барабанов и танец небесных существ были видны и слышны по всему небу, и победные крики эхом отражались повсюду.

Затем Брахма, Вишну и Махешвара вместе появились в небе. Анасуя и Атри простерлись перед ними, другие последовали их примеру. Три бога с улыбками на лицах поздравили Анасую с успехом, которого не мог достичь никто, кроме нее, во всех трех мирах. Они предложили ей высказать просьбу на свой выбор, исполнение которой они даруют в знак их милости. Услышав это, Анасуя, драгоценнейшая среди добродетельных и преданных жен, подняв сложенные руки к своей голове, сказала смиренным голосом: «О боги, если вы считаете меня заслуживающей выполнения просьбы, я бы хотела того же дара, который мой муж уже выбрал. В конце концов, жена есть отражение ее мужа. Пусть вы родитесь в качестве наших детей и даруете нам благоприятную возможность достичь окончательного блаженства преодолением всех препятствий».

Три бога по достоинству оценили желание Анасуи и, сказав: «Да будет так», исчезли. После этого Сумати с сияющим лицом и чувством огромной благодарности простерлась перед Анасуей, которая обняла ее с любовью и роняла слезы радости. Праведная чета провела некоторое время с Каушикой и Сумати, а потом вернулась в свое жилище. Аскеза Атри и Анасуи продолжилась. Прошло много времени. Однажды, когда Атри смотрел на светящееся и красивое лицо жены, он думал, что это благоприятное время для зачатия потомства. Анасуя, которая достигла тождественности с разумом и мыслями своего мужа, немедленно поняла его намерение.

Но тотчас они отказались от этой мысли. В самом деле, день был благоприятен для рождения детей, но для праведной четы, которая вела чистую жизнь, далекую от усилий и давлений чувств, несколько тысяч божественных лет, идея была чуждой и отвратительной. Их умы не одобряли этого. Немедленно они оба решили следовать пути формирования и восприятия идеи. Атри, который был погружен в невообразимую концентрацию, не мигая пристально смотрел на свою жену, и внезапно сила вырвалась вперед из его глаз и упала в землю. При виде этого бог ветра кинулся вперед с потрясающей скоростью и разбросал эти блестящие капли силы Атри во всех десяти направлениях.

Затем главные богини сторон света поглотили эти капли и забеременели. Как результат они дали рождение Луне, в котором преобладает качество раджаса, и, обладая аспектом четырехликого Брахмы, бессмертный по природе, он стал богом царства растений и лекарственных трав. Он дарит жизнь всем существам. Позже Шриман Нараяна, объединив в себе аспекты Брахмы и Шивы, был рожден Анасуей в форме Даттатреи.

Когда Анасуя зачала снова, у нее родился Рудра, в котором преобладал тамас. Он был в ярости от злодеяний царя Хайраи и появился специально с целью уничтожить его. На седьмой день после своего рождения он начал ходить. Его звали Дурваса. Таким образом, из аспектов трех богов Анасуей и Атри были рождены трое детей. Из них Луна стал правителем Чандра-локи в небесах. Шри Даттатрея поселился в горах Сахиадри, как бог богов йоги, как уничтожитель свирепых дайтьев и защитник добродетельных, как Кальпатару, исполняющий желания преданных, и как защитник всего мира.

Детство Датты

Таким образом, аскетизм махариши дал беспрецедентный результат – Даттатрея воплотился для того, чтобы поддержать порядок в мире. Еще когда он был ребенком, членам ашрама стало ясно, что Датта в высшей степени необычный и выдающийся мальчик. Аскеты онемели, когда осознали, что он обладает необычными духовными силами. Маленький мальчик совершал такое, чего престарелые мудрецы не могли совершить даже после многих лет усердных занятий. Они со всей очевидностью поняли, что он одарен безграничными и удивительными силами, но не могли понять подлинной сущности, стоявшей за Даттатреей. Действия Даттатреи-ребенка были выше их понимания. Было очевидно, что он не был обычным человеческим существом. Они пришли к убеждению, что он достоин поклонения и что он, должно быть, близок к достижению атма-йоги, единственной способной рассеять все печали.

Так прошло время, Даттатрея полюбил уединение. Однажды он задумал удалиться от всех и последовать аскетической дисциплине йоги на долгое время. Однако его товарищи поняли это. Они беспокоились о том, что будет с ними, если Датта уйдет в уединение и никогда не вернется. Все они обступили Датту и принуждали его признать их в качестве учеников. Датта решил испытать их. В их присутствии он погрузился в воду расположенного поблизости озера. При виде этого ученики Датты была объяты благоговейным страхом. Они не могли покинуть его из-за своего стремления к йоге, привязанности к нему и преданности его личности. Вспоминая снова и снова его божественный и благой облик, достойный воспевания в трех мирах, они решили не возвращаться в свои дома до тех пор, пока не увидят Датту снова. Они остались стоять на берегу озера, ожидая его.

Так прошло сто божественных лет. Даттатрея был погружен в блаженство, явившееся результатом глубокой медитации на дне озера. Он был счастлив, увидев, что спустя сто лет аскеты все еще ждали его, но решил подвергнуть их дальнейшим испытаниям. Даттатрея настойчив как в проверке, так и в сострадании. Он вышел из озера, одной рукой обнимая красивую девицу и держа кувшин вина в другой. Сам вид полуодетой девицы шокировал аскетов, не говоря уже о кувшине вина. Даттатрея и девица, казалось, забыли, что на них смотрят.

Увидев Даттатрею при таких обстоятельствах, многие молодые аскеты почувствовали отвращение. Они думали: «Он, быть может, обладает небольшой йогической силой, но его праведность не выдержала испытания. Какой позор!» Думая так, они повернулись и ушли. Даттатрея смеялся над ними и продолжал свои провокационные шутки, чтобы проверить оставшихся преданных. Невозможно рассказать все проделки, к которым он прибегал в компании с этой внешне бесстыдной девицей. Казалось, ничто не является помехой в их потворстве своим желаниям. Видя это, некоторые молодые аскеты ушли. Осталось всего несколько человек. Они веселились, пока были свидетелями забав, которыми развлекался Датта.

Затем со сложенными руками они начали молиться ему: «Господь Датта, Йогешвара, о Владыка, сжалься над нами. Ты – высший Бог йогов. Ветер, который касается пламени лампы, в следующий момент касается языков горящего погребального костра. Тот же ветер овевает брахмариши, а потом он соприкасается с чандалой. Но ветер не окрашен ни добродетелью, ни пороком. Так же чистота, вытекающая из праведности, или нечистота неправедности не могут коснуться тебя, превосходного, достигшего самореализации посредством силы йоги.

Глупые люди, не знающие этого, стремятся ограничить тебя мирскими законами, которые подобны попытке связать льва, царя зверей, кусочками нитки. Несколько глупцов, сбитых с толку твоим необычным сверхчеловеческим состоянием, подражали тебе и отклонились от пути праведности. Такие невежественные люди не могут постичь тебя. Господь, из сострадания открой нам эту тонкую истину. Поэтому, пожалуйста, положи конец всем этим проверкам и поддразниванию, будь милосерден и спаси нас».

Этим преданным, сохранившим твердость ума и ясность внутреннего зрения, осознавшим значение его хитростей, Даттатрея показал свою истинную универсальную форму. Он благословил их знанием йоги Высшего. Даттатрея по-прежнему сохраняет привычку различными способами проверять стойкость и преданность своих последователей. Он подвергал проверке многих великих преданных, включая Картавирью и других. Те, кто не поддался заблуждению или переменчивости ума, собрали богатый урожай духовных плодов от Господа.

Пребывание в Сахиадри

Благословив стойких аскетов, Даттатрея вернулся домой. Анасуя, не зная, где ее дитя было все эти годы, с тоской ждала его возвращения. Тоска была побеждена радостью при виде любимого сына. Простершись у ног своей матери, Даттатрея сказал: «Мать, ради преданных я должен пойти и поселиться в пещерах Сахиадри. Пожалуйста, позволь мне сделать это». Анасуя, только что утешившаяся мыслью, что ее сын в конце концов вернулся после столь многих лет разлуки, была шокирована тем, что он собрался покинуть ее снова. Сердце ее замерло.

Хотя Анасуя соблюдала суровую аскезу очень долгое время, сейчас она находилась в мирском понимании материнской привязанности к своему сыну. Она плакала и говорила ему, что он не может покинуть их. Но Даттатрея упорно настаивал на уходе. Страдания Анасуи были непереносимыми. Охваченная горем, ослепленная привязанностью, она рыдала и умоляла его. Но Даттатрея настаивал на своем решении. В конце концов она, потеряв самообладание от печали и гнева, сказала: «Датта, ты можешь быть йогом, ты можешь даже быть гуру для твоих учеников, но не забывай, что ты мой сын. Никогда не забывай, что кожа, покрывающая твое тело, дана мною. Поэтому, если ты хочешь идти, прежде отдай мне обрат-но эту кожу, которую я дала тебе».

Услышав это, Даттатрея остановился и ласково улыбнулся. Видя его улыбку, Анасуя спросила, что это значит. Даттатрея снял свою кожу, как будто он снимал пиджак, и отдал ее своей матери. Когда она увидела обезображенный отсутствием кожи облик Даттатреи, сияющий ярким блеском, ее взор внезапно обратился внутрь. Она увидела божественный свет и таким образом достигла бесконечного блаженства и нерушимого покоя.

Испытав блаженство, не замутненное печалью, Анасуя успокоилась. Озаренная сиянием своего сына, она вернула ему его кожу и смиренно обратилась к нему: «Гуру Датта, ты учитель мира, воплотившийся, чтобы вести мир от темноты к свету. Ты вне времени и вне рождения и смерти. Ты открыл мне истину. Далее ты можешь жить в Сахиадри согласно твоему желанию и царствовать в сердцах твоих преданных. Пусть вселенная достигнет процветания». Удовлетворенный Даттатрея пошел в Сахиадри.

Сделав Сахиадри центром своей деятельности и принимая преданных из трех миров, защищая добро и наказывая грех, Даттатрея правил царством йоги. Его действия по-прежнему были довольно необычными. Они оставались непостижимыми для многих. Иногда он принимал приятную и мирную форму аскета; в другой раз он принимал отвратительную форму. Какую бы форму он ни принимал и каким бы ни было его внешнее проявление, он всегда оставался твердым в йоге, никогда не уклоняясь от этого пути.

Простого повторения в уме его имени достаточно, чтобы сжечь все грехи человека. Нет лучшего средства, чем его истории, чтобы очистить человеческие сердца. Его игры и истории бесчисленны. Один мудрец сказал, что даже тысячеголовый Шеша не смог бы описать их в деталях. Тот факт, что Даттатрея воплотился как человеческое существо и спас многие души, является не самым величайшим делом. Но то, что даже боги, включая Индру, попав в трудное положение, обратились к Даттатрее и достигли своих целей, вызывает великую радость и удивление. Уничтожение Джамбасуры – лишь одна из очень многих божественных шуток Даттатреи.

Уничтожение Джамбасуры

Некогда жил демон по имени Джамбасура, который, силой аскезы став непобедимым, захватил небеса. Индра смело встретил его с армией богов, и целый год без перерыва бушевало сражение. Постепенно боги устали и начали спасаться бегством. Демоны стали безрассудно тщеславны и хвастливы. Индра был напуган этим. Он пришел к выводу, что успеха сможет достичь только искусный выдумщик, а не тот, кто сражается с беззаветной храбростью. Когда, несмотря на долгие раздумья, никакой план не пришел ему на ум, он обратился к Брихаспати, наставнику богов, с которым в то время были Валакхильи и другие махариши, и попросил его разработать план.

После консультации с Валакхильями и другими Брихаспати сказал: «Девендра, даже три бога не могут спасти тебя от этого бедствия. Но Даттатрея, который является воплощением Тринити, сейчас в Сахиадри и погружен в йогу. Тебе повезло, сейчас он думает о тебе. Твой успех почти обеспечен. Но нужна неколебимая преданность и стойкая вера, чтобы угодить ему. И нет других способов». Услышав это, охваченный радостью, Индра немедленно отправился к Сахиадри, но Брихаспати вернул его, сказав: «Сын, я говорил тебе с любовью, потому что ты мой ученик. Не забывай об этом. Очень трудно пройти проверку Даттатреи. Он может принять уродливый, вызывающий отвращение облик или заниматься презренными делами. Он может много раз подвергнуть тебя строгой проверке. Будь внимателен. Не возмущайся. Пойми, что он чист подобно пламени и ничто не может запятнать его. Прощай. Да пребудет с тобой удача».

Старательно обдумывая слова Брихаспати, Индра пошел к Сахиадри. Бхагаван Даттатрея в то время занимался явно непотребным делом. Перед ним пели гандхарвы, слуги подавали ему кувшины, полные опьяняющих напитков, и полураздетая женщина ластилась к нему. Даттатрея был пьян. В такое, казалось, неподходящее время Индра и боги прибыли туда. Совет, который дал Индре его гуру, был очень кстати. Помня, что Даттатрея любил подвергать людей строгим проверкам, боги стояли, сложив руки. Они объединились с присутствующими и начали прислуживать ему. Несколько богов подносили еду и вино. Некоторые расстилали постели, другие готовили стол для трапезы.

Индра, стоя сбоку от Даттатреи, немедленно подавал ему все, что тот хотел. Иногда Бхагаван, забываясь, плевал на свое собственное тело, а в другой раз он плевал в лицо Индре. Однако Индра не отступал. Его преданность не дрогнула. Если Бхагаван ходил, Индра тоже ходил. Если Бхагаван садился, Индра тоже садился. Если Даттатрея стоял, Индра стоял, смиренно сложив руки. Вот таким образом все боги служили Даттатрее некоторое время.

Однажды Бхагаван Даттатрея повернулся к Индре и спросил его ласково: «Эй, почему ты прицепился ко мне?» Индра рассказал обо всем, что случилось. Он смиренно умолял Даттатрею спасти его и богов, даруя им победу, поскольку они не могли больше противостоять атакам Джамбасуры и спаслись бегством. Услышав это, Господь Даттатрея рассмеялся и сказал: «О, все ясно. У ваших врагов появилась возможность одолеть вас, потому что вам недостает понимания. Хватаясь за меня, который попался в сети женщины и плавает в вине, глупо просить моей поддержки, чтобы победить этого исполина. В прошлом кто-то сказал, что пересечет Гангу, держась за собачий хвост. Вы ведете себя так же».

Со сложенными руками Индра воззвал к Даттатрее: «Господь, ты – учитель мира. Ты – воплощение знания. Ни праведность, ни неправедность неприменимы к тебе, всегда сияющему внутренним светом мудрости. Почему ты пытаешься ввести нас в заблуждение?». Индра собирался продолжить, но Господь Даттатрея прервал его и сказал: «Индра, почему что-то должно быть скрыто от тебя? Истинно, что у меня есть кое-какая сила, полученная посредством йоги, и ты однажды видел это. Но какая польза от нее сейчас? Существуют дела, которые могут быть совершены только теми, кто обладает огромной силой, полученной в результате тапаса. Разве могу я, наслаждающийся этой женщиной и увлекающийся вином, найти время для тапаса? Ты же видел мое похотливое стремление к женщинам. Разве тебе что-то непонятно? Одного вожделения достаточно, чтобы свергнуть человека с возвышенных высот в пещеры ада. Никакой тапас не может предотвратить подобное падение».

Услышав это, Индра простерся, восемью частями своего тела касаясь земли, и прерывающимся голосом умолял его снова: «Господь, твоей милостью я знаю, что ты безгрешен. Эта женщина не кто другая, как Мать Индира, которая ради тебя родилась как Анага. Она Изначальная Мать, а ты – Изначальный Пуруша. Разве могут лучи солнца быть запятнаны касанием подлой личности? О Господь, почему ты вводишь нас в заблуждение? Что бы ты ни говорил, мы не покинем это место. Ты – наше единственное прибежище, и другого у нас нет». С этими словами Индра припал к стопам Господа. Даттатрея сказал: «Индра, ты очень важная личность, и как владыка трех миров ты довольно настойчив, я не могу отвергнуть истину твоих слов. Но я не могу уйти из этого места. Однако, если ты сможешь привести своих врагов ко мне, я сделаю все, что в моих силах».

Индра, который обладал огромной силой, снова почувствовал себя могучим и крепким, как гора. Немедленно он посоветовался с другими богами и, достигнув небес, вызвал Джамбасуру на битву. В ужасном гневе Джамбасура вышел со своей армией, рыча, что он искоренит оставшихся врагов. Боги, утеряв присутствие духа и стойкость, бежали. Энтузиазм ракшасов возрос, и они бросились преследовать богов, крича, что они не остановятся, пока враг не будет искоренен. Бегая туда-сюда, боги в конце концов предстали перед Господом Даттатреей, и их враги последовали за ними.

Когда они пришли, Господь Даттатрея под видом пьяницы веселился в компании Анагадеви. Когда те грешные души увидели Анагадеви, у них совершенно вскружилась голова. Анагадеви была необыкновенно, чарующе прекрасна. В тот момент она была полуобнажена и к тому же навеселе от обильной выпивки. Ракшасы полностью забыли о войне с богами и о том, что полуобнаженная нищенка была, на их взгляд, даже не человеческим существом. Они оттащили Даттатрею в сторону и оттолкнули его.

Затем ракшасы схватили Анагадеви и, подняв ее, бесцеремонно запихнули в паланкин, который принесли с собой. Споря между собой и отталкивая друг друга, они пытались поднять паланкин на головы с тем, чтобы унести ее. Пока они были таким образом заняты, Господь Даттатрея громко смеялся и, успокаивая богов, сказал: «О боги, ваша удача приносит плоды. Сейчас Лакшми пересечет семь позиций в них и достигнет их головы. Они не смогут удержать ее. Вам нечего бояться». Тогда боги тотчас его спросили: «Господь, где она пребывает? Что происходит, когда Лакшми обитает в тех местах?»

С улыбкой Бог Даттатрея объяснил: «Слушайте, о боги, если Лакшми находится в стопах человека, он будет жить в огромных дворцах. Если она обитает в его бедрах, тогда имеется богатство и здоровье. Если она пребывает в его приватных местах, это приводит к удовольствию от своей жены. Когда она находится в грудной клетке, осуществляется прибавление потомства и достижение счастья. Ее расположение в сердце приводит к исполнению желаний, а в шее приносит увеличение связей. Пребывая в лице, она дарует изобилие в пище, непобедимую силу и способность сочинять стихи. Затем, после пересечения этих семи мест, когда Лакшми достигает головы, она не остается там. О боги, сейчас Лакшми вошла в головы тех грешников и покинет их. Будьте наготове и беритесь за оружие. Я лишил демонов сил. Если у них остались какие-нибудь заслуги, они также будут сожжены дотла, потому что они касались чужих жен. Следовательно, это подходящее время для вас. Сейчас свершится ваша победа».

Пока Бог так обращался к богам, среди демонов вспыхнул спор. Он начался, так как каждый доказывал, что он единственный должен быть около прекрасной девицы, и что он один должен нести прекрасную девицу, и он один должен нести паланкин. Этот спор перерос в громкую ссору. Поддерживаемые Господом Даттатреей, боги начали сражение с новой силой и убили всех демонов. Анагадеви выпрыгнула из паланкина и присоединилась к Господу Даттатрее. Так милостью Даттатреи боги смогли получить обратно свое небесное царство. Для Господа Даттатреи защита Индры и других богов не была большим подвигом. Впоследствии он стал наставником и защитником самого Брахмы, создателя всех миров и одного из Тринити. Вот эта история.

Возвращение вед

В далекие дни создания рода человеческого Санака, Сананда и другие – первые созданные человеческие существа, преданные праведности, были заняты строгой аскезой и свободны от привязанности и ненависти. Они были знатоками собственного Я. Направление их умов стало заботой Брахмы, который хотел создать творение, бесконечно возобновлявшееся и продолжавшееся во всех направлениях. Он глубоко размышлял об этом. Он понял, что его работа не будет продолжаться, если человечество не будет время от времени погружаться в невежество. Итак, он создал невежество в его пяти формах: тамас, моха, махамоха, тамишра и Андатамишра.

«Моха» значит привязанность к телу. «Махамоха» означает любовь наслаждения. «Тамишра» значит гнев. «Андата-мишра» представляет ощущение, что, если существует какой-нибудь ущерб здоровью или удовольствию, это будет равносильно смерти. Создавая эту авидью с таким множеством тонких различий, Брахма долгое время пристально обдумывал ее. Но так как авидья была сильна, очень скоро она окутала самого создателя. Его разум поник, и Веды были утеряны им. Он почувствовал себя подобно глухому, немому и хромому слепцу и был охвачен безграничной печалью.

Медленно выздоравливая, он в деталях продумал подходящий образ действий. Достигнув Сахиадри, он сосредоточил свои мысли на Ренукадеви, воплощении Парашакти, обосновавшейся там. Немедленно она явилась ему. Брахма простерся перед ней и умолял: «О Мать трех миров, с целью продолжить творение Я создал авидью, и сейчас она окутала меня. Я забыл Веды. Я не могу повторить на память даже Гаятри-мантру. Мать, я не могу вынести этого несчастья. Благослови меня, чтобы Веды сами могли возвратиться ко мне». Выслушав его, Мать Ренука успокоила его и сказала: «О Брахма, почему ты так глубоко опечален? В прошлом, когда Веды были украдены, не Васудева ли возвратил их тебе? И сейчас молись Васудеве».

Услышав это, Брахма осознал совершенно новую идею и почувствовал огромное счастье. Достигнув Вайкунтхи, он начал искать Васудеву. Но так как он был окутан авидьей, он не мог нигде увидеть Васудеву. Вместо этого он нашел только черное дерево Амалака, испускавшее лучи. Взяв дерево с собой, Брахма, огорченный тем, что не встретил Васудеву, вернулся к Матери Ренуке и, кладя дерево перед ней, сказал: «Мать, я не смог увидеть того бога. Я увидел только это дерево». Рассмеявшись, Мать Ренука сказала: «О Создатель, благословенны те, кто подобно тебе, скрыты авидьей. Васудева принял форму Даттатреи и живет на горе Сахиадри. Не беспокойся. Я предложу Ему прийти сюда». Затем Мать Мира сосредоточилась и пригласила Господа Даттатрею прийти с Анагадеви. Она сказала: «Посмотри, Брахма чего-то хочет. Дай ему это».

Тогда Господь Даттатрея спросил Брахму, чего он желает, и Брахма рассказал ему свою горестную историю. Господь Даттатрея, обращаясь к нему, серьезно сказал: «О Создатель, слушай внимательно. Вся литература мира происходит из формы звука. Если ты внимательно понаблюдаешь, ты обнаружишь, что простой звук присущ всем буквам алфавита. Он озаряет эти буквы. Мировую Мать Ренуку, которая находится перед тобой, толкователи Брахмана называют Брахмарупини, Ведамата и Савитри. Она также Экавира, Омкараикашвара и Экаматра.

Так как у нее восемь имен: Хладини, Вимала, Уткарсини, Джняна-йога, Итья, Ишана, Прахви и Ануграха, ее еще называют Аштапарьяя вачака. Она, единственная, есть Мать этой вселенной. Кроме нее, нет ничего в этом мире, и она проявляется во многих формах. Поэтому она известна как Экавира. О Четырехликий, повторяю, она одна есть Ведамата, Гаятри и Брахмарупини».

Так Даттатрея закончил свою важную проповедь. Посмотрев задумчиво на Даттатрею, Брахма сказал: «О, она Экавира и Гаятри? И единственная Ведамата?» Прежде чем Брахма смог продолжить, внезапно Веды вышли наружу подобно свечению из лица Анагадеви, которая была с Даттатреей, и вошли в лицо Ренукадеви. Заметив это, Брахма подпрыгнул от радости. Все Веды с их ветвями вспыхнули в его уме.

С огромным рвением он восхвалял Мать Ренуку такими словами: «О Мать, милостью твоей и Господа Даттатреи я сейчас понял, что полуслово «Омкара», состоящее из «Акара, Укара и Макара», – твоя истинная часть. Ты одна в самом деле сияешь во множестве форм». Так, превознеся Мать Ренуку, Брахма поклонился Даттатрее и ушел удовлетворенный. Вскоре, забыв об этом происшествии и сидя под деревом Амалака, которое было принесено туда, бог Даттатрея погрузился в медитацию. Таким образом, Господь Даттатрея еще раз возродил Веды для Брахмы, как он сделал это во время своего воплощения в качестве Рыбы. Он стал гуру Брахмы и, избавившись от своей привязанности, стал также его заступником.

Амалакашрам

Из-за дерева Амалака ту область стали называть Амалакашрамом, а деревню – Амалаки. На самом деле об этом дереве можно рассказать гораздо больше. Давным-давно, когда демоны и боги вместе пахтали океан, всплыло много драгоценных предметов и созданий, таких, как Лакшми, жемчужина Кауштубха и т.д. Вместе с ними также поднялось дерево Амалака, полное амброзии. Боги предложили его Шри Хари вместе с Лакшми. Он поместил его в океане ради Лакшми.

Позже, когда он проявил себя как Даттатрея в форме Тринити, он задумал принести с собой половину того дерева. Впоследствии он захотел, чтобы подобно ему дерево также имело форму Тринити. Разве его желания не исполняются всегда? Принесение его Брахмой и появление его на земле – события, которые произошли позже. Поэтому аспекты Брахмы и Вишну слились в нем без каких-либо усилий. Господь Даттатрея размышлял, сидя под этим деревом. Прошло много времени. Вселенская Мать сама воплотилась как Ренука и стала женой махариши Джамадагни, который был рожден как носитель аспекта Шивы. У этой пары родился Парашурама с аспектом Нараяны.

Впоследствии по разным причинам Джамадагни навлек на себя гнев Картавирьяарджуны, и из-за этого сын Картавирь-яарджуны убил Джамадагни. Услышав это, Парашурама дал клятву истребить весь род кшатриев. Но Мать Ренука посоветовала ему совершить сначала кремацию тела его отца, а потом выполнить клятву. Итак, перевозя тело своего отца, он заехал в Датта-ашрам со своей матерью. Там, показав ему вечное дерево Амалака, Мать Ренука сказала: «Сын мой, это дерево Амалака есть сам Вишну. Оно содержит также аспект Брахмы. Поднимись на это дерево и сосредоточься на своем отце, который был формой Парамешвары. Тогда оно примет форму Тринити».

Парашурама выполнил указания своей матери. Затем Мать Ренука рассказала ему всю историю дерева и сказала: «Сейчас это дерево имеет природу Тринити. Это относится и к Вайкунтхе. Один аспект этого дерева пришел сверху, другой находится в нижних областях. Так оно охватывает три мира. Оно очень дорого Господу Даттатрее. Посредством простого его созерцания уничтожаются все грехи человеческого существа и успокаивается ум. После того как твоя клятва будет выполнена, отдохни под этим деревом».

Это дерево обладает таким величием, что вся деревня стала местом паломничества и ее называют Амалаки, или Амала-кашрам. Позднее, когда Мать Ренука поселилась там, она еще получила имя Матапура. В другой раз Господь Даттатрея появился под тем деревом в вечной форме Махешвары. Также он провозгласил, что каждый, кто осознает его в форме Махешвары и поклоняется ему с преданностью, будет благословлен немедленным освобождением.

Падматиртха

Говорят, что, если философский камень касается глины, она превращается в золото. Находясь по соседству с сандаловыми деревьями, дерево ниим начинает благоухать, пропитываясь их запахом. Так и водоемы, подобные Матритиртхе, Мерутатаке, Падматиртхе и т.д., стали известными местами паломничества, будучи просто связанными с Господом Даттатреей, и мы, зная это, можем представить себе огромную славу Господа и насладиться ею.

Как пример множества историй, связанных с этими местами, мы расскажем историю о Падматиртхе. Бог солнца, вечный свидетель грехов и заслуг каждого и всех и друг мира, имел дочь по имени Бханумати. Она была красива и изящна с головы до пальчиков ног. Пути Господа иногда весьма удивительны. Однажды божественный свидетель всего происходящего увидел свою собственную дочь, которая светилась блеском молодости, и потерял рассудок от ее красоты. Однако если возвышенная личность однажды начинает опускаться, очень трудно ей подниматься вновь. Неспособный контролировать свое неодолимое вожделение, бог солнца пытался соблазнить свою собственную дочь.

Дочь была ошеломлена этим. Она задрожала от страха и стыда. Но слова праведности, которые она произносила, не достигали ушей ее отца. Даже когда она побежала прочь, бог солнца преследовал ее. Дочь продолжала бежать и вбежала в самый густой лес. Затем она приняла облик оленя и начала бродить в тех местах. Солнце – это глаз мира. Нет места, которое он не может увидеть. Более чем тысячью глазами он повсюду искал ее. В конце концов он понял, что она скрылась в облике оленя, и снова попытался схватить ее. Тем временем новости достигли богов и риши, и они все пришли туда, когда бог солнца собирался поймать свою дочь. Они были встревожены и, стремительно бросившись вперед, помешали ему совершить грешное дело.

Свидетель всех дел помертвел. Каждый, кто пришел, старцы и юнцы, одинаково осыпали его оскорблениями. Он чувствовал себя униженным не только равными ему, но даже теми, кто был ниже его. «Тьфу на тебя, – кричали они, – что ты творишь? Это худший из грехов, – прислушиваясь к нашептыванию невежественного разума, пытаться с безумной страстью овладеть своею собственной дочерью. Говорят, что, когда либо грехи, либо заслуги достигают кульминации, они немедленно приносят плоды. Если такова судьба свидетеля всех действий, тогда что говорить о других?»

Голова поникла, уста сомкнулись, бог солнца стоял пристыженный. Страдание не избавляет от результатов греховных дел. Риши и боги видели, что жестокая и отвратительная проказа охватила бога солнца, распространившись по всему его телу. Говорят, что здоровье зависит от наслаждения солнцем. Молясь ему, люди в мире сохраняют здоровье, но сейчас бог солнца сам был в тисках неожиданной и гибельной болезни.

Бханумати оставила форму оленя и приняла свой настоящий облик. Она была праведной, мягкосердечной и прекрасной. Проливая слезы и умоляя о прощении от имени своего отца, она сказала: «О благородные души, каждый из вас очень велик. Ради грешников, которые сбились с пути праведной жизни в этом мире, вы создали дхарма-шастры и изложили их в длинных ритуалах искупления. Из религиозных трактатов, которые вы создали, мы знаем, каким тяжким и непростительным злом является это – продукт грешных дел в длящемся сейчас веке Кали.

В прошлом, когда могущественная личность, подобная Индре, становилась жертвой грехов по причине заблуждения ума и потери силы духа, разве не собрались вы все вместе и не спасли его? Сейчас очередь моего отца. В результате его собственных дел мой отец страдает от проказы. Он, к кому весь мир возносит молитвы о хорошем здоровье и свете знания, великий бог солнца, сейчас сам погружен во мрак болезни. Пожалуйста, простите его ошибки и будьте добры, освободите его от грехов».

Боги были удивлены красноречием, с которым она умоляла их, и восхитились ее умом. Они начали искать способ помочь несчастью бога солнца. После некоторого обсуждения они сказали: «О Бханумати, ты все понимаешь. Разве не самый отвратительный из пяти смертных грехов – быть обуянным безрассудной страстью к своей собственной дочери? Твой отец пожинает плоды. Но нет причины для страха. Господь Даттатрея, воплощение сострадания, сейчас в этом мире. Он живет в деревне Амалака. Благодаря его присутствию пруд Падматиртха, расположенный там, стал священным местом. Оно может даровать счастье, так же как мукти. Вселенская Мать Ренукадеви так же живет на берегу этого пруда. Господь Даттатрея дарует благо кто бы ни искупался в нем, будет избавлен ото всех болезней и вернет здоровье.

Поэтому, если бог солнца пойдет туда, окунется в Падматиртху и услужит Матери Ренуке и Господу Даттатрее, он обретёт здоровье и очищение. Пусть он сделает так». Итак, бог солнца пошел и искупался в Падматиртхе и сосредоточил мысли на Ренукадеви. Когда он провел таким образом несколько дней, Божественная Мать появилась перед ним и сказала: «Милость Господа Датты снизошла на тебя». В этот самый момент болезнь исчезла и его тело начало светиться даже еще ярче, чем раньше.

Бог солнца исполнился радостью, и после встречи с Господом Даттатреей и служения ему с преданностью он отправился в свое жилище. Следовательно, если простая близость к Господу Даттатрее дала озеру столь большое величие, насколько же больше величие самого Господа? Если после купания в Матритиртхе, пруде около Меру, человек предлагает пинду (шарик из риса, смешанного с молоком, творогом, гхи, медом и другими компонентами) и совершает возлияние воды (тарпана) для своих умерших предков, они все достигают счастья. Таково величие Господа Даттатреи.

Джняна-йога Прахлады

Божественное уже много раз воплощалось в мире. Но в воплощении Датта-аватары есть некоторые отличительные особенности. Если мы рассмотрим Нарасимха-аватару или Рама-аватару, то увидим, что форма Бога была ограничена. Шри Рамачандра или Нарасимха не появлялись перед преданными в различных формах. Но этого нельзя сказать о Даттатрее, который принимает много форм.

Как правило, имея несколько великих целей, божественные воплощения выполняют их. Но в соответствии с природой мира, разными уровнями важности задач и ограничением во времени некоторые из них остаются невыполненными. Датта-аватара, в котором Господь дает окончательное и полное освобождение и дарит состояние атмарама, наслаждения в блаженстве собственного «я», является, с другой стороны, полным и совершенным воплощением. В качестве иллюстрации вспомним эпизод, в котором Господь Даттатрея даровал освобождение Прахладе.

История Прахлады, сына Хираньякашипу, в которой Шри Махавишну воплотился как Нарасимха, чтобы защитить своего великого преданного Прахладу, и получил титул Прахлада-варада (Даритель благ Прахладе), хорошо известна. Сейчас мы узнаем продолжение этой истории. После того как Господь Нарасимха явился и убил Хираньякашипу, Прахлада стал царем. Он относился к подданным, как к своим детям, – с привязанностью, идущей из сердца, очистившись сладким нектаром харибхакти, преданности Хари.

Много времени прошло. Как царь он наслаждался многими удовольствиями, однако все время был искренне привязан к Хари. С мирской точки зрения он ни в чем не нуждался. Его сердце переполнялось преданностью Хари. В этом отношении также не было недостатка. Несмотря на это, в дальнем уголке этого великого преданного сердца пустила корни колючка непонятной неудовлетворённости и постепенно начала беспокоить его. Что есть истинная природа этого мира? Какова моя истинная природа? Эти и многие другие вопросы встали, словно густой лес. После глубокого размышления и следуя нескольким учениям, он предпринял путешествие вокруг света в поисках принципа, лежащего в основе этого мира.

При виде состарившегося Прахлады, который после долгих странствий достиг берегов Кавери в области Сахиадри на юге, Бала Прахлада Варада (Даритель благ мальчику Прахладе), который пребывал в облике Даттатреи в пещерах Сахиадри, улыбнулся с любовью. Между тем царь Прахлада увидел мудреца, валяющегося в дальних песках на берегах Кавери. Хотя из-за расстояния фигура была видна нечетко, преданный, очищенный посредством бхакти, ощутил, что это не простой человек. Немедленно он приблизился к нему со смирением и поклонился мудрецу, чье тело было вымазано грязью, и вежливо спросил: «О Муниндра, прости меня. Я охвачен сомнением. Пожалуйста, выслушай и открой мне истину.

Твой обычай очень странен. Твое тело светится подобно золоту, но ты лежишь в грязи. Кажется, ты не склонен прилагать усилия, чтобы зарабатывать и копить деньги. Богатство приходит к тому, кто усиленно трудится. Тот, кто имеет богатство, вкушает наслаждение. Но ты не делаешь ничего, чтобы приобрести богатство. Напротив, ты предстаешь спящим, лежащим здесь подобно бревну. Несмотря на это, твое тело не только светится, оно также вполне здорово и крепко. В чем причина этого?

В тебе видны некоторые отличительные знаки. Кажется, что ты редко с кем-либо говоришь, но твои высказывания звучат так, как если бы ты был великим поэтом. Также я чувствую, что ты знаток истины и знаком с Ведами. Но иногда ты выглядишь подобно полному глупцу, и тогда люди приходят и бранят тебя и даже причиняют тебе боль. Только очень немногие хвалят тебя и преклоняются перед тобой. Ты ни бранишь первых, ни хвалишь вторых. Ты кажешься безразличным как к тем, так и к другим. Представляется, что ты выше любви и неприязни. Твое поведение противоречит пути мира. Кажется, что ты не ограничен даже правилами праведности. Пожалуйста, благослови меня и научи меня твоей истине».

Мудрец, движимый симпатией, открыл глаза и сказал: «Прахлада, ты не обычный человек. Для тебя, горячо преданного Шри Хари, с сиянием которого могут состязаться только десять миллионов солнц, не может быть таких вещей, как темнота, и нет ничего невидимого для тебя. Если ты отречешься от этого мира, то легко поймешь, каковы плоды действий. Но раз ты спрашиваешь меня и поскольку ты – великий Бхагавата (поклонник Вишну), я расскажу тебе. Слушай с верой и преданностью.

Прахлада, я не могу описать бесчисленные рождения, которые сменялись на моей памяти. У меня было несчетное число неизвестных рождений, и я был жертвой различных желаний. Без размышления о справедливости и несправедливости у меня было не одно, а множество рождений, таких, как животные, птицы, насекомые и т.д. В этом возобновляющемся цикле однажды я был рожден как человек.

Разве ты не знаешь, что рождение в качестве человеческого существа может быть дверью в небеса или в ад? Для меня, родившегося в этом странном мире, все выглядит чуждым, безжизненным и противоречивым. Сейчас, так как ты тоже находишься в подобном состоянии, ты можешь понять, что я имею в виду. Совершение грехов в этом мире приводит к низшим рождениям, а совершение похвальных дел приводит к высшим рождениям. Кроме того, грех порождает печаль, а заслуга порождает счастье. Вот почему в этом мире человек, желающий рассеять печаль и достичь счастья, совершает разнообразные ритуалы.

Удивительно, что, какова бы ни была причина увлечения человека обрядами, результаты часто бывают полностью противоположны ожиданиям. Я полагаю, дела мира очень странные. В то время как я размышлял над этой истиной, все стало ясным моему разуму. Неправда, что одно действие приносит страдание, а другое – счастье. Все действия в действительности в конце концов приводят к печали, поэтому все обряды бесполезны. Из-за этого знания я потерял всякий интерес к деятельности.

Мой сын, слушай внимательно. Блаженство является истинной природой «Я». Наслаждения, придуманные умом, – препятствия на пути блаженства, они непостоянны. С какой стати я должен стремиться к этим удовольствиям, тленным, препятствующим блаженству и вызывающим обоснованные опасения? Поэтому я сторонюсь всяких занятий или профессий и, страдая от последствий действий, совершенных в предыдущих рождениях, провожу свою жизнь во сне.

Все люди в мире считают себя умными, и, думая так, они всегда стремятся уничтожить несчастье и достичь счастья. Но если ты тщательно обдумаешь, то обнаружишь, что абсолютная реальность, которая имеет форму блаженства, находится внутри тебя самого. Ты есть блаженство. Но, забывая эту вечную истину, все ищут счастье вне самих себя. Таков путь мира. Даже те, кто высокообразован, вращаются, пойманные колесом самсары, нереальным, дуалистичным и обременяющим.

Велика сила иллюзии! Что это за понимание, когда, желая счастья для души, которая превыше тела, чувств, разума и интеллекта, люди постоянно делают все возможное для тела и чувств? Когда тревоги и печали терзают подобно чертям, как могут богатство и удовольствие, полученные после перенесения множества лишений, дать хотя бы кусочек счастья? Ты тоже досконально изучил мир, в твоем распоряжении многие наслаждения. Теперь скажи мне, богатые действительно счастливы? Если они накопили богатство, глаза каждого человека в стране будут жадно следить за ним. Ведь есть много врагов, таких, как законы, грабители, нищие, друзья и обманщики, готовых лишить их богатства!

Богатый человек не может спать ни днем ни ночью из-за страха, что кто-то неизвестный может прийти и отобрать его богатство. Разве это счастье? Хуже того, человек, обладающий богатством, всегда опасается за свою жизнь. Поэтому любовь к богатству, соединенная с любовью к жизни, порождает горе, иллюзию, страх, гнев, желание, раболепие, усталость и т.д. Поэтому с любой точки зрения лучше отказаться от стремления к. богатству. Богатство, которое должно прийти, придет тем или иным путем, несомненно и без усилий. Это касается не только людей, но также и всех животных. Например, взгляните на пчел-медоносов. Они напряженно трудятся, не останавливаясь и бережно собирают мед. Но в конце концов результат всего их труда забирает человек.

Кроме того, посмотри на питона. У него большое тело, однако он не движется с места на место для своего пропитания, а ест все, что попадается на его пути. Живя таким образом без забот, он очень хорошо заботится о питании своего тела, подобного холму. Я долго размышлял над их отношением к жизни. В результате оба они стали моими наставниками. Пчелы научили меня, как не надо жить, а питон – как надо. Пчелы научили меня смирению, питон – довольству. С тех пор аджагара-врата стала моей неотъемлемой натурой. Если я ничего не делаю, я никого ни о чем не прошу. Если что-нибудь дается мне, я не отказываюсь от этого. Я не беспокоюсь ни о чем, если ничего не получаю. Я не позволяю печалям и огорчениям тревожить меня. Даже счастью я не позволяю приходить ко мне.

Иногда я получаю лишь немного пищи. В другой раз пища приходит в изобилии, даже когда я в ней не нуждаюсь. Иногда я получаю безвкусную пищу, в другой раз я получаю пять видов сладостей и параманну (рис, приготовленный с молоком и сахаром). Иногда я ем, осыпаемый бранью и оскорблениями. Иногда пища предлагается мне доброжелательно и с должным уважением. То же самое касается одежды и украшений. Здесь тоже бывают совершенно противоположные ситуации. Как ты видишь, сейчас я лежу в грязи. Но наступят дни, когда, украшенный короной, я буду восседать на царском троне. Здесь важно лишь то, что одно не уничтожает мою подверженность страданию, другое не делает меня сколько-нибудь счастливее. Весь мир порабощен майей, он лишен самостоятельности. Вот почему и тогда, когда мирские люди относятся ко мне без уважения, я даже внутренне не упрекаю их. Вместо этого я желаю им быть благословленными счастьем и мокшей.

Таким образом, обладая умением относиться ко всем одинаково и преодолевая различие в видоизменениях читты, преобразование читты в разум, разума – в эго, которое является причиной всех изменений, эго – в майю посредством махата, и майю – в собственный опыт, я достиг блаженства «Я» и живу в состоянии единства. Прахлада, ты дорог Шри Хари. Поэтому ты также дорог и мне. Вот почему я заставил тебя выслушать мое мнение, которое является секретом секретов. Я не утаил ничего. Тщательно обдумай это. Только это является Парамахамса-йогой».

Выслушав слова Муниндры, царь Прахлада, величайший Бхагавата, очищенный воздержанием, имеющий незапятнанное сердце, получил видение Внутреннего Света. Некоторое время он оставался погруженным в блаженство «Я». А когда медленно открыл глаза, он увидел перед собой Господа Даттатрею со сладостями и доброй улыбкой на лице. Прахлада поклонился Господу Даттатрее и затем покинул его. Он провел остаток своей жизни в состоянии блаженства собственного «Я».

Когда мы размышляли над этой историей, другая мысль пришла нам в голову. Какому бы Богу человек ни поклонялся и ни верил, если он обладает достаточно зрелым умом, Господь Даттатрея придет к нему в виде личности и обучит его Истине. У Бога нет имени или формы. Так как все формы и имена – Его, кто не станет Его преданным? Кто не станет Его учеником? История царя Яду пояснит эти слова.

Обучение царя Яду

Махараджа Яду, основатель династии ядавов, в которой родился Шри Кришна Бхагаван, однажды встретил свами авадхуту. Мудрый, разумный и знающий дхарму, Яду заметил человека и то, что он ведет себя как авадхута. Поняв, что перед ним знаток Истины, царь Яду поклонился ему и вежливо заговорил с ним: «Господин, когда я вижу вас, я чувствую глубокое удивление. Хоть мы обладаем знанием шастр, мы прилагаем большие усилия, чтобы ублажать наши чувства. Но кажется, что вы вовсе не совершаете подобных усилий.

Как такое исключительное понимание пришло к вам? И в то же время, обладая таким большим знанием, иногда вы ведете себя подобно ребенку, сумасшедшему человеку или тупице. Вы очень странно ведете себя. Истинно, вы не ищете удовлетворения чувств, но кажется, что вы не делаете никаких усилий, чтобы достичь мокши. Несмотря на это, вы, по-видимому, постоянно купаетесь в блаженстве. Как такое возможно? Весь мир, подобно лесу, сжигается диким огнем вожделения и гнева. Пока люди, подобные нам, горят в этом огне, вы остаетесь незатронутым, счастливым и спокойным. Без заботы, подобно слону-вожаку, вы плывете по Ганге. Как вы достигли такого состояния ума? Господин, будьте добры, объясните мне».

Обдумывая страдание и смирение, скрытое в этих словах, авадхута успокоил его так: «О царь Яду, ты безгрешен и знаешь причины этого мира. Я не думаю, что могу тебя чему-нибудь научить. Но я внимательно исследовал мир и получил некоторые знания от многих гуру. О царь, у меня двадцать четыре таких гуру. Слушай внимательно! Земля, Воздух, Небо, Вода, Огонь, Луна, Солнце, Голубь, Удав, Море, Мотылек, Пчела, Слон, Похититель меда, Олень, Рыба, Проститутка по имени Пингала, маленькая птичка Скопа, Мальчик, Незамужняя девушка, Изготовитель стрел, Змея, Паук и Насекомое – вот мои двадцать четыре Гуру.

О царь, также я расскажу тебе, чему я научился у каждого из них. Слушай:

1. Земля. У земли я научился двум достоинствам – прощению и совершению добра для других. Даже если люди ударяют ее ногой и пронзают ее, Мать-Земля ни морщится, ни сердится. Она всегда остается терпеливой. Я научился у земли тому, что садхака должен в той же мере обладать качеством прощения. Вдобавок я научился у всепрощающей земли тому, что каждая жизнь должна быть посвящена совершению добрых дел ради других.

2. Воздух. Я научился у воздуха свойствам непривязанности и незапятнанности. Витальная (жизненная) атмосфера питается, но остается свободной от желания чувственных удовольствий. Я научился, что таким же образом стремящийся должен есть только с намерением получения знания и не должен заботиться о преследовании удовольствий. Ведь чтобы получить знание, необходимо тело; для поддержания жизни тела необходима жизненная сила; а пища необходима, чтобы поддерживать жизненную силу. Следовательно, ограниченное количество пиши нужно, так как без пищи жизнь и приобретение знания будут невозможны.

Внешняя атмосфера вступает в контакт со многими вещами, обладающими множеством разнообразных свойств, таких, как жар и холод, и так далее. Тем не менее эти свойства не загрязняют воздух. Я научился подобным же образом оставаться не привязанным даже при соприкосновении с чувственными объектами. Более того, воздух сам по себе не пахнет. Однако кажется, что он имеет запах цветов, когда ветер веет над ними. Я понял, что, хотя йог и имеет физическое тело, с различными свойствами которого связано его существование, эти свойства не должны загрязнять его, а сам йог должен жить внутренней жизнью и для внутреннего «Я».

3. Небо. Посмотри в небесное пространство. Оно пропитывает все подобно эфиру. Оно существует в горшках и т.д. и при этом не объединяется с ними. Более того, оно – безмерно и не может быть разрезано или разделено. Видя это и осознавая, что «Я», хоть и находится в бессчетных телах, также непривязанно и неделимо, я научился узнавать «Я» везде и во всем. Есть другая удивительная вещь. Облака создаются соединением земли, воды и огня, трех из пяти основных элементов, и с помощью воздуха они движутся по небу. Несмотря на это, небо не загрязняется ими. Из этого я понял, что «Я» не загрязнено свойствами элементов, формирующих тело. Вот чему небо научило меня.

4. Вода. Чистота, плавность и ласковость являются природными свойствами воды. Вот почему вода может очистить другие вещи. Таким же образом йог должен иметь чистое сердце, говорить ласковые слова и быть полным любви ко всем существам. Такие личности будут очищать других просто взглядом, прикосновением или воспоминанием. Я научился этому достоинству у воды.

5. Огонь. Упоминание об огне воскрешает в памяти яркий блеск излучения. Огонь поддерживается дровами. К нему невозможно прикоснуться. Без различения он сразу истребляет все. Тем не менее, даже если он истребит все без исключения, он не станет порочным.

Таким же образом муни тоже должен обладать знанием, он должен быть тапасви, быть свободным от других и оставаться не привязанным к тому, что другие дают ему. Такая личность может делать что-либо запрещенное или незапрещенное, и при этом она не совершает никакого греха. Иногда огонь почитается в тонкой невидимой форме, иногда в плотной видимой. Когда он поглощает подношения, пожертвованные ему преданными, он уничтожает их грехи как прошлого, так и будущего. Я понял, что йог должен быть подобен ему.

Вид огня зависит от дерева. На толстом полене огонь выглядит большим. На длинном куске топлива. он проявляется длинным. Подобным образом Ишвара входит в тело, созданное майей, и проявляется сам подобным ему. Рассматривая огонь, я научился размышлять о внутренней природе Ишвары. Огонь всегда имеет языки пламени, которые, однако, время от времени не видны. Я научился у них тому, что, хотя изменения, подобные рождению, вечны, вследствие течения времени все же нет возможности их увидеть.

6. Луна. Рост и убывание луны проявляется благодаря движению времени. Если мы задумаемся над этим, то увидим, что увеличивается и убывает не луна, а ее блеск. У луны я научился тому, что шесть объектов чувств происходят от тела, а не от Атмана.

7. Солнце. Солнце своими лучами испаряет из земли воду. В надлежащее время оно возвращает ее земле. Также йог должен принимать объекты чувств без энтузиазма или жадности. Когда заблуждающиеся люди видят солнце, отраженное в воде или зеркалах, они думают, что существует много солнц. Но в действительности есть только одно солнце, проявляющееся во множестве отражений. Это научило меня тому, что, хотя Атман един, он понимается заблуждающимся умом как множество из-за обманчивой природы ума.

8. Голубь. Я научился у голубя тому, что слишком большая привязанность или дружба с кем-либо неизбежно приводит к несчастью. Вот история, которая иллюстрирует это. В лесу жил очень красивый и сильный голубь. Он дружил с голубкой, которая очень ему подходила. Их любовь друг к другу была бесподобна. Казалось, что у них два тела с одной душой. Настал момент, когда голубка в первый раз отложила яйца. Это еще больше укрепило их взаимную привязанность. В надлежащее время из яиц стали вылупляться птенцы. Разве майю Хари могут постичь даже великие пандиты? Насколько же менее постижима она для этих голубей? Для той крылатой пары одни лишь их птенцы составляли весь мир. Всякий раз, когда они смотрели на птенцов и их шалости и слышали их ласковое щебетание, крылатая пара чувствовала гордость и счастье.

Однажды оба родителя улетели в лес, чтобы принести пищу своим птенцам. Пришел охотник, расставил свою сеть, и много птиц попало в нее. Бедные, маленькие, невинные птички, пойманные в сеть, начали беспомощно кричать. Когда птицы-родители вернулись и увидели пустое гнездо, они лишились чувств. Вскоре они, однако, пришли в себя и разлетелись в поисках птенцов. Голубка-мать увидела птенцов, попавших в сеть, и, переполнившись жалостью и любовью к птенцам, без размышления бросилась в сеть, чтобы спасти их, но тоже попалась в нее и начала причитать. Таков результат безрассудной страсти.

Немного позже прилетел голубь-отец и увидел, что случилось. Хотя он не кинулся вперед подобно матери, он был переполнен горем при виде его жены и детей, умирающих на его глазах. Он потерял самообладание и начал громко, горестно стенать. «Где счастье мое, если погибнут моя жена и дети? Ради кого мне жить? О если бы только жена или даже один из детей уцелели! К чему мне жизнь?» – причитал он. Под тяжестью горя его разум ослеп. В результате он решил, что лучше умереть, и поэтому тоже бросился в сеть и встретил свой конец от рук охотника.

О Яду, в чем мораль этой истории? Тот, кто живет в двойственности, а не постигает собственное «Я», просто становится жертвой безрассудства и страсти. Человек, черпающий наслаждения в двойственностях, не имеет покоя ума, и если он рассматривает сохранение семьи как единственную цель своей жизни, то однажды погибает вместе со своими близкими и родственниками. О царь, этот мир смертных – открытая дверь к окончательному освобождению. В этом нет сомнения. Но мы не должны терять свой шанс из-за ограничения привязанностями.

9. Удав. О царь Яду, несомненно, человек будет испытывать удовольствие и страдание согласно своим прошлым действиям. Они не могут быть предотвращены, если он не хочет их, и он не может привлечь их, когда хочет этого. Это истинно и для других миров. Поэтому бесполезно прилагать усилия для первого или второго. Пища, будь она вкусная или сухая, много ее или мало, приходит к каждому в соответствии с судьбой, и надо довольствоваться ею. Если она недоступна, надо просто поститься. То же самое касается и сна. Надо всегда оставаться твердо преданным собственному «Я». Этому научил меня удав.

10. Море. У моря я научился нескольким вещам. Несмотря на то, что море велико, оно не может позволить даже маленькому сухому листочку оставаться на своей поверхности. Вместо этого море выбрасывает его на берег. Если бы море не делало так всегда, оно пересохло бы подобно обычной луже.

Таким же образом, сколь бы великим не был тапасви или йог, он не должен позволять даже малейшему желанию или волнению входить в свой ум. Если он небрежен, он не сможет избежать разрушения. Поэтому я научился у моря, что нельзя допускать даже малейшее отклонение без какой-либо точки опоры. Море очень глубоко, хотя внешне этого не видно, в его лоне живет множество еще не открытых живых существ и таятся драгоценные жемчужины. Много рек впадает в него, но нет вытекающих. Летом течение воды в реках уменьшается, однако море не пересыхает. Оно не обусловлено временем и пространством. Подобным образом муни не должен выставлять свою силу и выражать свои чувства. Он не должен позволять другим вникать в свои начало и конец. Он не должен радоваться, когда его желания исполняются, и не должен впадать в депрессию, когда они не осуществляются. Я научился у моря спокойствию и твердости в своей преданности внутреннему «Я».

11. Мотылек. Обманутый ярким светом огня, мотылек бросается к свету и сгорает. Таков же и человек, привязанный к красивой женщине с кокетливой походкой. Его поглощает безрассудная страсть к ней, он не понимает, что этот иллюзорный флирт – способ вовлечь его во вращающееся колесо самсары, и, скрытый Пракрити, он все же верит, что объят счастьем. В связи с этим он теряет оба мира: этот и следующий – и тонет в невежестве. Таким же образом женщина, видя привлекательного мужчину, заблуждается и попадает в колесо самсары. Поэтому я научился у мотылька, что не должен становиться жертвой иллюзии, созданной органами чувств.

12. Пчела. У пчелы-медоноса я научился трем вещам. Пчела-медонос с жужжанием перелетает от цветка к цветку и питает свое тело, она понемногу пьет нектар цветов, не становясь причиной их увядания. Таким же образом муни должен идти к хозяину дома и принимать все без навязчивости, довольствуясь всем, что бы ему ни предложили. Пчела собирает нектар почти с каждого цветка. Подобно ей муни должен изучить все священные книги, искусно и быстро схватывая их суть, и применять их для своих поисков внутреннего «Я».

Вдобавок к двум этим положительным качествам пчелы обладают губительным безрассудством. Они делают мед и копят его для будущего использования, но человек отбирает весь запас, после выкуривая и убивая их. Вместо наслаждения накопленным богатством они встречают разорение и смерть. Так и муни не должен копить пищу на следующий день. Он должен есть имеющуюся в доме пищу и отправляться дальше своим путем.

13. Слон. Изучая жизнь слона, я научился одной вещи. Слон – очень сильное и умное животное. Поэтому его очень трудно поймать. Однако похотливость приводит его в плен к человеку. Чтобы поймать слона, в лесу выкапывается яма и закрывается бамбуком и дерном так, чтобы она выглядела как обычная земля. Затем на это место кладется чучело слонихи, и самец, видя чучело и принимая его за настоящую слониху, похотливо мчится к нему. Когда он достигает фигуры, бамбуковый настил обрушивается, и слон падает в яму.

Видя это, я пришел к выводу, что надо держаться подальше от женщин, чтобы избежать этой западни. Так же, когда слон следует за слонихой, а другой сильный слон в половом возбуждении видит их, он пытается прогнать другого слона и сражается с ним, пока кто-нибудь из них не погибнет. Видя это, я сделал вывод, что само размышление о женщине опасно. Это так же истинно для женщин, как и для мужчин.

14. Похититель меда. Послушай урок, которому я научился у него. Пчелы строят улей с большим усердием. Похититель меда задумывает выкурить пчел и украсть мед. Так сильный грабит слабых. Таков мир, справедливый или несправедливый. Поэтому я научился у него тому, что, если человек скупой и скрывает свое богатство, сам не наслаждаясь им или не делясь им с другими, он рискует быть ограбленным.

15. Олень. Олень приносит в ум чистоту и нежность. Быстрота оленей в беге удивительна, но, однако, из-за сильной любви к музыке они попадают в руки мясника. Музыка охотника заставляет их стоять неподвижно и слушать с закрытыми глазами. Поэтому я понял, что, если отшельник, живущий в лесу, увлечется музыкой или танцем, его падение неизбежно. Разве муни Ришьяшринга попался в ловушку танцующей девушки не потому, что был очарован музыкой и танцем? Поэтому я научился у оленя тому, что не надо обманываться музыкой или танцем.

16. Рыба. О Яду, знай, что из всех органов чувств язык подобен невидимому вору. Муни соблюдают строгую аскезу, оставаясь без пищи и добиваясь контроля над всеми органами чувств, однако они не могут контролировать язык. Кажется, что им легко можно управлять, но здесь скрыто его коварство. Пока язык не контролируется, завоевание органов чувств не полно. Если о языке не заботиться, трудно избежать крушения. Посмотри на рыбу. В ней нет недостатков, кроме непостоянства языка. Именно неуправляемый язык делает ее добычей рыбака. Так, наблюдая за рыбой, я усвоил важность контроля и подчинения языка.

17. Проститутка по имени Пингала. Пингала была проституткой, я также учился и у нее. Сейчас я расскажу тебе эту историю. В славном городе Видеха, столице царя Джанаки, жила проститутка по имени Пингала. Однажды ее захлестнуло желание богатства и сладострастие. Она стояла, как обычно, в дверях своего дома, ожидая любовников. Но напрасно, в тот день не нашлось ни одного. Она стояла очень долго, пристально всматриваясь, обуреваемая сильными желаниями. Наступила полночь. Ее ноги стали дрожать, пришла усталость. Когда, разочарованная, она вошла в дом, желание появилось снова. Поэтому она не могла оставаться внутри и снова встала в дверях. Так снова и снова входя и выходя, она измоталась. Хотя прошла полночь, по-прежнему не нашлось ни одного любовника.

Действительно, странны пути Божественного. В результате истощения ее страстное желание богатства, так же как сладострастие, постепенно покинули ее. Она даже раскаивалась, что опустилась так низко, и ее похоть исчезла. Ею овладело отвращение. Без этого невозможно освободиться от ограничений тела и достичь состояния бесстрастия. Божьей милостью свобода от страсти зажглась в ней, и она начала заглядывать в себя. Она размышляла:

«Какой позор! Какое безумие! Фу! Фу! Неспособная контролировать чувства, я убивалась, ожидая жалкого мужчину, который похотливо желает женщину. Позорное, убогое желание, что кто-то придет и сделает меня счастливой! Забывая, что Бог, который есть Истина, вечный и постоянный и дарующий счастье, близок каждому, я вообразила, что, если низкий и неправедный мужчина обнимет это тело, я получу счастье. Сколь порочен мой ум! О, как я заблуждалась, созерцая это тело и его красоту! Что есть его истинная природа? В нижней части есть две ноги, подобно колоннам. В верхней части – две руки, и есть позвоночник, подобный большой балке, соединяющей их. По бокам от него ребра, похожие на стропила. Все это покрыто кожей. Есть девять дверей, и выходящее из них ежедневно есть ничто, просто отбросы.

Как упорно я трудилась над красотой этой вещи, называемой телом! Какой дурой я была! Как могу я считать другого человека любовником в этом славном городе Видехапуре, забывая об Ачьюте, который есть форма моего собственного «Я», природы блаженства и внутреннего покоя? Разве не будут уничтожены временем эта красота и эти желания, и боги, которые дарят их, разве в конце концов они не потеряют свои качества?

Любя эти тленные вещи, какое счастье мы можем получить? Поэтому я не позволю себе обманываться дольше. Считая Шри Хари, благодетеля всего и Сущность всех вещей, самым дорогим для меня, я полностью отдаю себя Ему. Возможно, сейчас принесло результат какое-то похвальное действие, совершенное мною в предыдущем рождении, а общество Махатмы подготовило и привело к тому, что милость Шри Хари осенила меня. Иначе как могло такое хорошее чувство одержать победу в такой грешной личности, как я?

Разве не все виды препятствий осаждали меня до этого момента? Теперь появилась беспристрастность, которая стала причиной такого спокойствия. И поскольку это распознавание, зародившееся во мне, несомненно является милостью Шри Хари, я буду считать его повелением Шри Хари и изгонять любое желание чувственных объектов и отдавать себя Ему одному. Только Шри Хари, единственный, может спасти людей, подобных мне, опутанных желаниями чувственных объектов и слепо гибнущих в трясине самсары, поддавшись обману ядовитой змеи, называемой желанием. Шри Хари сам руководит теми, в ком укоренилось распознавание и кто, будучи бдительным, достиг бесстрастия. Он один – мой наставник». Таким образом, когда бесстрастие стало прочным, Пингала достигла необыкновенного спокойствия и мира ума. Поэтому, О Яду, я постиг из этой истории Пингалы, что желание – это печаль, а отсутствие желания – высшее счастье.

18. Скопа. Однажды эта маленькая птичка держала во рту кусочек пищи, когда большая и сильная птица увидела и атаковала ее. Умная маленькая птичка немедленно уронила этот кусочек. Тогда большая птица оставила маленькую в покое и последовала за кусочком пищи. Так маленькая птичка избежала грозящей опасности. Я научился у птички тому, что если мы храним вещь, которую жаждут получить другие, то она будет подвергать нас тяжёлым страданиям, и поэтому мудро отдавать такие вещи добровольно.

19. Мальчик. О царь, в этом мире йоги и равные им живут как дети. У маленького мальчика нет забот о жене и детях. Похвалы или упреки других не волнуют его. Он всегда счастлив, играя сам с собою. Я научился у него тому, что муни должен быть подобен ему. Действительно, нет большого различия между маленьким мальчиком и йогом. Оба свободны от забот, оба счастливы. Но, тогда как мальчик не делает никаких усилий, потому что не обладает знанием, йог, зная все и достигнув Бога, остается бездеятельным через осознание.

20. Незамужняя девушка. О царь, в деревне жила девушка, которая достигла возраста замужества. Поэтому отец искал для нее жениха. Однажды пришел жених на смотрины. Так как в то время ее матери не было в деревне, она сама должна была истолочь рис, приготовить его и подать на стол. Будет неправильно, если ее обнаружат при этих незавидных обстоятельствах, подумала она. Поэтому она старалась толочь рис тайно. Но браслеты на ее запястье начали звенеть. Чем больше браслетов надето, тем больше звона. Поэтому она оставила по два браслета на каждом запястье, сняла остальные и начала толочь снова. Но даже тогда браслеты слегка позвякивали. Поэтому она стала толочь, оставив только по одному браслету на каждом запястье. Я тщательно обдумал это и научился у этой девушки тому, что, если слишком много людей собираются в одном месте, происходят ссоры. Когда двое находятся вместе, начинается разговор. Поэтому йоги всегда должны оставаться в уединении.

21. Изготовитель стрел. Удивительна концентрация изготовителя стрел. Пока изготовляется стрела, его ум настолько сконцентрирован, что, даже если процессия махараджи в сопровождении музыкантов и танцоров пройдет около него, он не заметит этого. Весь его интерес и все усердие направлены на изготовление стрелы. Подобным образом, о царь, йог постепенно должен развивать бесстрастие. Он должен учиться сидеть неподвижно сколь угодно долго и затем практиковать свою йогу, чтобы удерживать свою витальную атмосферу. Тогда ум успокоится. Если такой успокоенный ум направляется на Шри Хари, васаны, тенденции, порождаемые кармой, будут сожжены дотла. Затем возрастет саттва-гуна и подчинит раджас и тамас, довершая разрушение волнения и лжи. Целью является состояние самадхи. У того, кто достигает этой ступени, исчезнут различия между знанием внутреннего и внешнего мира. У него исчезнет понятие двойственности. Я научился этому у изготовителя стрел.

22. Змея. О царь, ты можешь заметить, что змея движется, исключительно извиваясь, не рассеянно задумавшись, а всегда бдительно. Хотя у нее два языка, она не создает глупого шума. Если это тело – преходящее местопребывание, почему для него должен быть построен дом? Более того, домовладельцы знают из опыта, что, когда дом построен, появляется много забот и тревог. Змея вместо траты своего времени на строительство крова живет счастливо в норе, построенной и брошенной белыми муравьями. Размышляя над этим, я понял, что муни тоже должен следовать этому примеру.

23. Паук. О царь, паук научил меня Парабрахману, Изначальной Реальности, которая превосходит Прадхану и Пурушу. Еще он научил меня, что процессы создания и разрушения вызваны этой Реальностью. Паук прядет нити в своем животе, заставляя их выходить из его тела, и из этого материала он плетет свою паутину. Когда я размышлял над этим, мне пришло в голову, что процесс творения подобен этому. Нараяна, являющийся Абсолютом, создает вселенную начиная с майи, но во время распада разрушает ее снова. Затем все гуны, саттва, раджас и тамас достигают равновесия. Это равновесие есть Прадхана. Эта Прадхана – атрибут Пуруши. Затем остается единый Нараяна – владыка Прадханы и Пуруши, вне всех различий, являющийся блаженной формой «Я».

Когда к Нему приходит желание создать, Нараяна встряхивает майю, состоящую из трех гун, с тем чтобы создать нить, обладающую созидающей силой. Эта нить создает эго и мир разнообразия. Эта созидающая нить – изначальная причина, ответственная за вселенную, отличающуюся множественностью и разнообразием. И когда Нараяна пожелает, Он поглощает ее и снова остается неизменным. Я научился всему этому у паука.

24. Насекомое. Один из видов пчел ловит насекомое и держит его в улье, где оно кружит и кружит, громко жужжа. От страха насекомое пристально смотрит на пчелу, концентрируя свой ум полностью на ней. Вследствие этого облик насекомого постепенно претерпевает изменения, и оно становится похожим на пчелу. Подобным образом человек принимает облик того, на ком концентрирует свой ум полностью, из страха или преданности, из ненависти или дружбы. Если маленькое насекомое может изменить свое тело, могут ли быть сомнения, что человек, обладающий интеллектом и способностями к медитации, достигнет освобождения после того, как тело будет преодолено и достигнет той же формы, как и божество, на котором он сосредоточен? Этому я научился у насекомого.

Царь Яду, так как ты совершил необычайное покаяние, я рассказал вам все это из любви. Таковы двадцать четыре моих гуру. О царь, теперь я открою тебе главный секрет. Я упомянул двадцать четыре учителя, но в действительности каждый атом в мире – мой учитель, именно каждый. Все те, кто знает истину, постигли ее своим собственным умом, наделенным различением. В конечном счете именно ум всю жизнь учит хорошему и плохому. Следовательно, подлинный учитель для всех – это сам ум. В этом нет сомнения. Человек, который хочет понять природу добродетели, путем анализа и проверки непосредственного восприятия и выводов откроет, что ум – единственный учитель.

В этом мире Бог создал много разнообразных существ, таких, как одноногие, двуногие, трехногие, четырехногие, многоножки и существа без ног. Однако Он любит человека потому, что тот единственное разумное существо и через проверку и различение может понять божественный принцип, находящийся во всех существах, как внутреннее «Я». Человек, знаток йоги, может легко узнать божественный принцип в этом самом рождении. Человек обладает способностью к исследованию. Тело, чувства и интеллект – все это инертное и тупое. Поэтому они не могут сиять. Однако тело, чувства и интеллект – инструменты для нас. Человеческое тело очень дорого Богу, потому что оно – основание для поиска распознавания и истины. Поэтому мы должны хорошо о нем заботиться.

Но, о царь, это тело само – первый обманщик Я многому научился у него. С любой точки зрения тело всегда производит страдание. Оно не может избежать рождения и смерти. Вот почему я не привязан к нему. Как много страдания люди переносят из-за их привязанности к телу! Они приобретают жену, детей, слуг, друзей, богатство и т.д. Они любят, лелеят, кормят их и переносят все виды несчастий и болезней ради них. Но что в конце? Жизнь должна иметь конец. Тело должно умереть. Могут ли жена и дети, которые его окружают, предотвратить это? Тогда откуда такая чрезмерная привязанность к ним?

Это тело не просто умирает. Оно умирает только после приобретения достаточного количества грехов и заслуг, чтобы создать другое тело. Страдание, вызванное телом, не оканчивается с телом, оно создает другое тело. Это подобно семени, упавшему с дерева, которое, прорастая, становится другим деревом. Существуют миллионы желаний. Органы чувств и органы действия дразнят человека и досаждают ему, и все же бесстрастие не вырастает.

О царь, вследствие этого привязанность к телу глупа. Кроме того, так как это тело – средство достичь высшей цели человеческой жизни, надо, не теряя времени, встать на путь освобождения до того, как придет смерть. Риши сделали множество описаний Высшего Брахмана. Поэтому от собственных учителей должно быть получено умение распознавания до того, как станет слишком поздно. Достигнув таким образом мудрости и отбросив эгоизм и самомнение, я углубился в собственное «Я» и странствую почти не привязанный. Такова религия, которой я следую».

Когда Яду слушал эти наставления авадхуты, все его усилия, совершенные в предыдущих рождениях, принесли плоды и в глубине его сердца загорелся свет внутреннего «Я». Наполнившись счастьем и преданностью, он простерся перед авадхутой, и сейчас же Господь Даттатрея появился перед ним. Так царь Яду получил даршан Датты. Он размышлял над учением Брахмана, переданным Господом Даттатреей, и достиг Брахмана.

Освобождение Картавирьи

Господь Даттатрея не только чрезвычайно благосклонен к хорошему и мудрому человеку, который совершил необыкновенно великие дела. Он не только дает наставление, относящееся к Реальности, но также дарит блага. Для того чтобы понять силу Господа Даттатреи, его сострадание, его способы проверок и его великодушие в даровании благ и в исполнении просьб, нет лучшей истории, чем рассказ о его самом дорогом и самом любимом ученике, Картавирье. Теперь послушаем эту историю, в которой великий преданный приобретает великую заслугу. Господь Даттатрея, который может быть привязан к преданному, был очень благосклонен к Картавирье.

Рождение Картавирьи

С давних времен рождалось много возвышенных душ, распространявших свет в свои века. И естественно, что спустя несколько поколений забываются и они, и их великие дела. Осталось лишь несколько необыкновенных историй и несколько именно другие выдающиеся их дела забыты. Император Критавирья, который жил в трета-югу, один из них. «Критавирья» – это его титул. В высокой оценке его выдающейся доблести мир назвал его так, и это имя осталось. Его настоящее имя нам не известно, и даже подробности совершенных им дел также более не известны.

Он принадлежал к династии Хайхая и был владыкой империи Саптадвипа и правил семьдесят семь тысяч лет. Его столицей был Махишмати. Император правил уже долгое время, когда совершил грех, который сделал его мишенью для проклятия махариши Чьяваны; как результат этого проклятия, ни один из его детей не выжил, хотя у него родилась тысяча детей. Когда император и его императрица Шиладхарадеви состарились, это стало причиной огромного беспокойства. Не было религиозных поклонений и обрядов, которые бы они ни совершили для того, чтобы получить потомка, продолжателя династии. Однажды императрица Шиладхарадеви пошла в дом знаменитого брахмариши Яджнавалкьи и почтительно приветствовала его жену Майтрейю, умоляя посоветовать способы достижения рождения добродетельного сына, наделенного долгой жизнью, который увековечил бы династию.

Мать Майтрейя дала ей наказ совершить анантаврату, трудный ритуал. Этот ритуал должен быть начат в месяц марга-ширса и проводиться каждый месяц в течение года в соответствии с предписанными правилами и действиями, включающими соблюдение поста, раздачу милостыни и медитацию. Также следует раздарить множество больших подарков. В заключение он должен быть завершен грандиозным действием, при соблюдении особых правил. Шиладхарадеви совершила ритуал с верой и даже более тщательно, чем ее наставляли. Однажды Шри Хари пришел к ней во сне в образе авадхуты и уверил, что она родит великого ребенка.

Со своей стороны император Критавирья также прилагал большие усилия. Однажды, не в состоянии переносить тревогу, он пришел к Брихаспати и упрашивал указать ему путь. Брихаспати сказал ему: «Прежде всего выполняй поклонение Солнцу, затем посмотрим». Император Критавирья, соблюдая пост и молясь, поклонялся Солнцу в течение месяца в соответствии со строгими правилами. Бог Солнца, которому понравилось поклонение, появился перед ним и сказал: «О император, соверши ритуал саптами снапана.

Этому ритуалу Господь Даттатрея сам научил своих преданных для того, чтобы смыть их грехи. Грехи прошлого всегда помеха на пути освобождения. И в твоем случае грех, совершенный тобой раньше, стал причиной смерти потомства. Поэтому, чтобы избавиться от того греха, выполни ритуал саптами снапана, и, несомненно, ты достигнешь блаженства». Затем бог солнца обучил его, как совершать этот ритуал.

Если жена, чьи дети не выживали, забеременеет тогда этот ритуал должен быть выполнен на седьмой день светлой половины месяца в течение седьмого месяца ее беременности. Это очень трудно выполнить. В течение ритуала надо исполнить поклонение ряду божеств, таких, как Солнце, Рудра, Саптаматрики и Рудраматрики, и хомы должны быть совершены каждому божеству. В заключение четой, выполняющей обряд, должна быть сделана абхишека водами Ганги, со специальными мантрами. В изобилии должны раздаваться дары.

Вскоре после того, как она получила это посвящение от бога солнца, Шиладхарадеви понесла. Критавирья и Шиладхарадеви преданно исполнили этот ритуал в предписанное время. Они раздали множество даров и выполнили много обрядов. Когда прошли месяцы, светящееся божественное колесо света с ослепительным великолепием явилось во сне Шиладхарадеви. Но одна часть этого колеса была сломана и искривлена. Всякий раз, когда она видела искривленную часть, это оказывалось плохим знаком. «Но как свет может быть искривленным?» – думала она. Поэтому она успокоила себя рассуждением, что это только ее глупое воображение.

Когда положенные месяцы завершились, императрица родила прекрасно развитого мальчика. Празднования начались по всей империи. Но когда они посмотрели на ребенка ближе, то увидели, что ручки его были кривыми и слабыми. Царская чета очень опечалилась, и энтузиазм их подданных потускнел. Чтобы успокоиться, император выполнил джата-карму и другие ритуалы. Ребенка назвали Арджуна. Так как он был сыном Критавирьи, люди начали называть его также Картавирьей.

Кроме кривых рук, у Картавирьи не было других недостатков. В самом деле, Арджуне не было равных во всех других делах. Он достиг выдающейся учености в очень молодом возрасте и добился высшей похвалы у своих учителей. И его учителя, и министры очень радовались его пониманию дхармы, разуму и искусности. Но император печалился от мысли, что из-за слабых и кривых рук его сын станет предметом насмешек среди равных и героев. В конце концов царь умер в страхе и беспокойстве. Министр, семейный священник и другие выдающиеся горожане совещались и решили, что, несмотря на дефект, Арджуна должен быть коронован.

Чувство справедливости

Тогда Арджуна был еще очень молод, ему было около семнадцати лет. Но его чувство дхармы было незаурядным. Отнесясь к раджаялакшми как к пустяку, он отверг ее. Он сказал министрам и остальным: «О министры, я признателен вам. Но я не хочу царства. Если некомпетентный человек связан обязанностями относительно своего государства и не может освободиться от них из-за его любви к высокому положению или власти, то он не избежит наказания. Разве не говорится: «Раджаянте наракам дхрувам»? Торговцы отдают двенадцать процентов прибыли царю, земледельцы отдают шесть процентов урожая, и пастухи – шесть процентов их заработка. Почему они отдают часть их труда царю? Не потому ли, что он защищает их от всех неудач, от всевозможных огорчений и от разных бедствий и страданий? И потому, что он охраняет их от вражеских нападений?

Как я могу принять подати, которые они дают, веря, что я смогу защитить их этими кривыми руками? Скажите мне, если я не могу защитить их, но беру часть их труда, тогда какая разница между мною и грабителем или мошенником? Вы можете возразить, что я могу призвать мужчин сражаться в битвах. О уважаемые господа, оставляя вопрос честности в стороне, скажите, если я, криворукий и непригодный, каков я есть, прикажу подчиненным мне мужчинам идти в сражение, не засмеются ли они про себя, хотя, возможно, и согласятся ради денег? Также есть другое важное соображение. Среди обязанностей царя не является ли важным делом определять, кто совершил преступление, и ловить и наказывать их? Могу ли я работать без рук?

Если я из-за этого вынужден зависеть от других, я должен принять часть ответственности за все их грехи, совершенные и не совершенные, хотя сам я не совершал греха. Не буду ли я находиться в аду до конца кальпы? Даже если бы у меня были здоровые руки, я не принял бы империю сейчас. Выполнение обязанностей управления – не легкая задача. Царь может избежать ада, только если он обладает огромной силой, достигнутой тапасом, одарен божественным видением, является йога-сиддхой, знатоком военных действий и достигнет искусства в управлении. Поэтому я буду совершать тапас и, когда почувствую, что обладаю достаточной силой, вступлю во владение империей, но я не смогу вынести бремени вины, если приму империю сейчас. Не принуждайте меня».

Слушая эти слова, которые были подобны победным флагам, развевающимся на пиках дхармы, министры, жрецы и все остальные были поражены и удивлены. Муни Гарга, один из министров, был очень обрадован. Он сказал Картавирьяар-джуне: «Сын, если такова твоя воля, у меня есть подходящий совет тебе. Чтобы защитить мир, Господь Даттатрея, рожденный с аспектами Тринити, находится в горах Сахиадри. Он – единственный ачарья в йоге. Он рассматривает каждого равно. Иди и служи ему. Он единственный может удовлетворить твои желания». В тот самый момент, когда он услышал имя Господа Даттатреи, волосы на теле Картавирьи встали. Он вежливо спросил Муни Гаргу: «Господин, как вы можете говорить это с такой уверенностью?»

Муни Гарга рассмеялся. Он в деталях рассказал всю историю уничтожения Джамбасуры, а потом добавил: «Дитя, разве не сможет этот высший бог, который сделал так много для Индры, оказать такую маленькую любезность тебе? Вот почему я так уверен. Но есть одна трудность. Этот бог строго испытывает своих преданных. Он – авадхута. Он превосходит как дхарму, так и адхарму. Маски, которые он применяет, и действия, которые он совершает, чтобы проверить нашу преданность, слишком многочисленны, чтобы их назвать. Разве я уже не передал тебе того, что Брихаспати сказал Индре о нем? Поэтому будь внимательным. Если ты сможешь преодолеть суровость его проверок, твоя просьба – пустяк для него. В этом нет сомнения».

Обретение благ

Выслушав эти слова и получив благословения старейшин, Картавирьяарджуна пошел в Сахиадри. Он достиг ашрама Даттатреи и, найдя убежище у стоп Датты, служил ему с большой преданностью. Мы слышали, что в прошлом Девендра служил Господу Даттатрее. Но служение, воздаваемое Картавирьяарджуной, превосходило даже служение Девендры. Картавирья поклонялся божественным стопам в каждый момент. Он подавал вино, он приносил фрукты и подносил их ему, он украшал его сандаловой пастой и гирляндами из цветов. Он подавал еду Господу и ел остатки с благоговением. Когда бы Господь ни упрекнул или ударил его, он переносил это смиренно и спокойно. Он никогда не отводил глаз от Господа. Он не задавал контрвопросов и никогда не позволял сомнению входить в его ум.

Так, сосредоточив свой разум, Картавирья служил Господу, когда однажды Господь разозлился без причины и бранил его. Обе его искривленные руки были обожжены. Господь Даттатрея был очень огорчен, когда увидел удрученного Картавирью, и, сжалившись над ним, мягко сказал: «О принц, ты стремился к благу, но какое-то зло противостоит тебе. Именно так и происходит, когда твое служение недостаточно, недостойно. Ты пришел сюда в надежде приобрести силу и крепость рук. Это правда, конечно, что я обладаю небольшой силой упасаны. Но под воздействием вина и наслаждений я растерял то, что знал, и помощь, которую ты мог бы получить, сейчас ускользнула. Стремясь на что-то повлиять, кто-то внушил тебе большие надежды и сказал, что ты должен прийти сюда. Ты впустую потратил свое время. Ну, что должно было случиться, случилось. По крайней мере, сейчас тебе лучше оставить такого пьяницу и избрать достойного человека».

Услышав слова Господа, Картавирья залился слезами. Но ему на память пришли слова Гаргамуни. Со смирением он обратился к Господу: «Гурудева, Ты – бог майи, Ты – древний Пуруша, Ты – не человеческое существо, деви, которая с тобой, – это Рамадеви. Господь, я – глупец. Я ничтожен, и мой рассудок искривлен. Когда под воздействием твоей майи, неспособные понять твоей истины, даже Брахма, Индра и другие вводятся в заблуждение, тогда что же насчет меня? Когда Ты сам хочешь обмануть нас, о Отец, тогда кто может быть нашим прибежищем?

Мой бог, даже если бы я потерял эти две руки и свои ноги, я бы не смог выпустить Твоих стоп. Я не откажусь от служения Тебе». Удовлетворенный решимостью Картавирьи, Господь Даттатрея явил ему свою истинную форму и сказал с любовью: «Арджуна, проси все, что хочешь». Картавирья простерся перед ним и взмолился: «О Господь, дхарма и артха должны процветать в моем управлении своими подданными. Я должен быть в состоянии знать мысли других. Пусть никто не победит меня в битве. У меня должна быть тысяча рук. Я должен обладать восемью сверхъестественными силами и уметь передвигаться по воде, в огне, в небе и по земле без какого-либо затруднения.

Чтобы любой в моем царстве мог вернуть утерянные вещи, просто вспомнив меня. У меня всегда Должны быть добрые гости. Моя сокровищница никогда не должна быть пустой. Господь, чего бы человек ни делал, он не может избежать смерти, но даруй мне привилегию умереть от рук великого героя. Господь, если человек получает так много сил, он, вероятно, может стать высокомерным и сбиться с пути. Поэтому благослови меня, чтобы я никогда не сбился с пути, пусть старцы будут со мной, чтобы советовать мне.

Мой Гуру, мой Бог, сверх всего даруй мне выполнение желания, чтобы моя преданность Тебе оставалась неколебимой». Таким образом, без запинки Картавирья высказал все просьбы, которые имел. Милостиво улыбаясь, Господь Даттатрея сказал: «Картавирьяарджуна, Я выполню все желания, которые ты высказал. Вдобавок ты станешь могущественным императором. Я дам тебе небесную колесницу. Да будет тебе благо». Он благословил его с большим удовольствием. Снова Господь сказал: «Картавирья, я исполнился радостью от твоей преданности. Поэтому Я дарую тебе еще один дар.

Этот день, в который ты получил так много необычайных даров, несомненно, великий и памятный день не только для тебя, но также для всего мира. Сегодня – восьмой день яркой половины месяца аграхаяна. Эта целомудренная деви, которая находится под моей постоянной защитой, – Анагадеви. Восемь сверхъестественных сил – это Наше потомство. Так как ты поклонялся Мне и Анагадеви и обрел вместе с другими благами восемь сверхъестественных сил, этот день будет называться анагаштами. Этот день будет Мне очень дорог. Выполняющие анагаштами, поклоняющиеся Мне и Анагадеви каждый год будут свободны от греха, Я полностью избавлю их от грехов, совершенных мыслью, словом или делом. Таким образом, этот ритуал будет носить имя «анагаштами-врата».

Те, кто изготавливает Мое изображение и изображения Анагадеви и Наших восьми сыновей из травы куша и хранит их в мандапе и кто поклоняется им с истинной преданностью, следуя шестнадцати правилам поклонения, и подобно тебе делает подношения сандаловой пасты, цветов, благовоний, света и гирлянд; кто умилостивляет Меня различной музыкой, танцами, процессиями и поклонением браминов, не будут терпеть ни в чем недостатка ни в этом мире, ни в следующем. Я уничтожу тех, кто, даже не попытавшись узнать Меня, относится ко Мне с неуважением. Я отдам Себя тем, кто, как бы далеко они ни жили, совершают «врата» каждый год, и, Арджуна, я буду побуждать их быть похожими на тебя. Я дарую освобождение семи поколениям до и семи после них. Все это благодаря тебе, принесшему миру такую пользу». Картавирья склонялся к Господу снова и снова и щедро превозносил Его. С разрешения Господа он возвратился в свою столицу Махишмати и был коронован.

Великолепное царствование

Картавирья правил империей с исключительной добродетелью. Никто не мог подвергнуть сомнению его доблесть. Его чувство справедливости было несравненным; его знание и понимание были безграничны, а его сила была беспредельна. Не было заслуживающего похвалы деяния, которое он бы ни совершил. Одним словом, ему не было равных. Немедленно после принятия управления государством он издал указ, что никто не должен носить оружия и что те, кто нарушит указ, будут считаться преступниками и наказываться. Те, кто выставляли себя великими героями, сейчас были унижены и подавлены новым вердиктом. Не было героических поступков, которые император, правящий согласно дхарме, не мог бы совершить добродетельной силой, полученной с помощью тапаса.

Выполняя различные обязанности, он, благодаря силе йоги, принимал облики, подходящие к каждому случаю. Таким образом он стал хранителем и защитником земель и людей и вдобавок защитником браминов и тапасьянов. Если в империи в чьем-нибудь уме только возникало желание украсть или совершить какое-то другое греховное действие, об этом тотчас становилось известно императору. Он немедленно появлялся перед подданным с луком и стрелами и в предупреждение говорил ему: «Берегись!»

Когда кто-нибудь из его подданных страдал от змей или опасных животных, от огня или болезни или в результате бедствия, этому подданному было достаточно вспомнить императора – и тот появлялся перед ним и выручал его из беды. Подданные поклонялись императору даже больше, чем Богу. Никто в его царстве не жаловался на какое-нибудь беспокойство или убыток. Что касается его похвальных действий, то не было конца раздаваемым им дарам, благим делам и жертвоприношениям, которые он совершал. Говорят, что он совершил десять тысяч жертвоприношений по всей Саптадвипе. Это были не обычные жертвоприношения, а в этих жертвоприношениях колонный зал сабхи и все остальное было из золота.

Нарада и другие мудрецы, пораженные его необыкновенными делами, восхваляли его. В радостном волнении муни Ангирас превозносил его, говоря, что не было царя, равного Картавирье. Среди разнообразных дел однажды император пошел в нижние области и победил царя нагов, Каркотака, привезя его сына с собой и сделав его одним из караульных своей столицы. В другой раз он со своими женами пошел к реке Нармаде для купания и развлечения. Царь шутя создал себе тысячу рук и встал подобно громадной горе, преградив течение реки. Нармада не могла преодолеть возникшее препятствие. Она повернула вспять, и водохранилища и пруды были заполнены в избытке.

Именно тогда Равана, десятиглавый асура, который начал завоевание мира, включающее покорение Картавирьи, пришел туда. Остановив свою армию на обочине дороги, он совершил поклонение Шиве на берегу Нармады. Пока он был погружен в шива-пуджу, воды Нармады, текущие вспять, затопили эту область и унесли шивалингу, поклоняющегося Равану и всю его армию. Картавирья-арджуна, который наблюдал все это силой йогического видения, довольно улыбался. Что касается всей затеи с купанием и развлечениями, то она была устроена ради этой цели.

Когда Равана узнал, что это Картавирья заставил Нармаду повернуть вспять, его охватил дикий гнев. Может ли он, поднявший и отбросивший гору Кайласу, допустить такое? Когда он узнал, что Картавирья один, Равана подумал, что момент подходящий, и устремился туда со своей армией и напал на него. Картавирья вышел из воды улыбаясь. Он явился каждому воину-ракшасу как отдельный Картавирья и убил их всех. В конце он захватил двадцатирукого Равану, подобного обезьяне, и, унеся, заключил его в тюрьму. Спустя некоторое время новости достигли деда Раваны, махамуни Пуластьи, который пришел и просил об освобождении внука. Картавирья тотчас освободил того, так как он был почтителен к сединам. Это также делало его великим и благородным императором.

Когда бы он ни приходил купаться в море, киты и другие водные животные волновались, и даже морской царь испытывал страх. Картавирья мог стать несущими дождь облаками и пролить дожди в нужное время для пользы своих подданных. Несмотря на то, что он обладал столь многими великими силами, он не забывал своего Гуру. Хотя прошло много времени, но его преданность только возросла.

Он часто посещал ашрам Датты и поклонялся божественным стопам и преклонялся перед аскетами, которые Его окружали. Часто он собирал ученых и вел дискуссии по йога-шастре и дхарма-шастре. Иногда он устраивал собрания, посвященные изящным искусствам. В другое время он позволял себе вкусить наслаждения во внутренних покоях дворца. Когда бы ни появился случай, он разъяснял своим подданным реальность Господа Даттатреи, Его величие и Его учение, касающееся дхармы. Так прошли тысячи лет. Он ни в чем не нуждался, и великолепие жизни Картавирьи превосходило даже великолепие Махендры.

Джняна-йога

Старцы говорят, что, если кто-то поклоняется Богу, даже имея желания, результат непременно будет разве могло быть иначе для Картавирьи, который поклонялся Господу Даттатрее много тысяч лет с несгибаемой преданностью? Прошло время, он состарился, и после наслаждения изобилием удовольствий его ум постепенно обрел большую способность к различению. Слова, которые император слышал, пока сидел около Господа Даттатреи, и дискуссии на темы Священного Писания, которые он вел с разными учеными, стали эхом отзываться в его сердце.

Хотя он обладал несметным богатством, ум императора начал отворачиваться от удовольствий жизни. Постепенно бесстрастие твердо укоренилось в нем, хотя со стороны он выглядел как обычно. Тем не менее видимость знатности и величия порождала в нем растущее недовольство, сомнение и беспокойство. Одна священная книга может назвать что-то окончательной истиной, однако другая может утверждать противоположное. Что же тогда окончательный результат, конечная истина? Прежде всего, каким способом узнать на опыте основную истину? По прошествии времени подобные мысли овладели умом императора. Постепенно эти вопросы заслонили собой все остальное.

В конце концов он пришел к заключению, что никто, кроме его Гурудевы Господа Даттатреи, не может помочь решить его проблему. «Господь Даттатрея относится ко мне с безграничным состраданием, – говорил он сам себе. – Он более внимателен ко мне, чем к другим». Думая так, Картавирья тотчас отправился к жилищу Господа Даттатреи. Никто не сопровождал его, так как он хотел идти один. С большим воодушевлением он начал подниматься на Сахиадри. Во время восхождения он видел красивые леса и великолепные горы. Он наблюдал совершенный покой, господствующий в уединенных хижинах, и наслаждался танцем фазанов. Он преклонялся перед старцами, которых встречал на своем пути. Наконец он достиг ашрама Датты. Там, около входа в пещеру, он увидел Господа Даттатрею, сидящего в падмасане, погруженным в самадхи.

Смотря на Господа, император преисполнился радости. Это был первый раз за тысячи лет, когда он видел Господа погруженным в самадхи. Невозможно сказать, что Господь Даттатрея есть «это» или «то». Он есть «нети-нети» – ни это, ни то. Кто знает, что Он пожелал или приказал в своем сердце? В глубокой преданности Картавирья простерся перед Господом, он кланялся Ему снова и снова.» Затем он поклонялся Ему с цветами и возносил всевозможные молитвы.

Таким образом он преданно служил Господу долгое время. Для других он выглядел, словно сумасшедший. Тем временем наступил ранний вечер. Господь ни шевелился, ни открывал своих глаз. Тревога выросла в сердце Картавирьи. Успокаивая себя, он создал тысячу рук силой дара Даттатреи, и, играя на тысяче различных музыкальных инструментов, он молился и танцевал, охваченный неистовством преданности, до полуночи. Тем не менее Господь Даттатрея был совершенно неподвижен. Картавирья прекратил танец и музыку и, закрыв глаза, сконцентрировал свой ум на Господе. Стоя, сложив ладони и смотря на лицо Господа, он начал восхвалять его божественным гимном, содержащим основные значения всех шастр.

«О Господь – начал он, – Ты – вечный. Ты – сама истина. Ты – блаженство. Ты – олицетворение воплощенного сознания. Ты – сама лучезарность. Через Тебя весь мир, который не просто невечный, а поистине нереальный, полный страдания и природного тамаса, проявляется как иллюзия. Несмотря на это, он проявляется, чтобы быть истиной и реальностью. Если к горящему куску дерева привязать веревку и вращать его, он станет подобен огненному кругу. Но в действительности есть не колесо огня, а только искры. Маленькая искра огня, вращаемая человеком, разрастается, и введенный в заблуждение ум думает, что это круг огня. Отсюда следует, что ум сам делает вывод, что круг из огня.

Подобным образом, хотя существует только сознание, наш ум, который Ты объединяешь с майей, отражает этот мир множественности и квалифицирует его как таковой. Приветствую Тебя, причину причин. Господь, мудрецы, которые несут силу знания, с помощью такого вывода и наставления гуру, являющихся двумя острыми лезвиями, разрезают узел ахамкары в своих сердцах и ищут убежище в Тебе, гуру трех миров, который, постоянно находясь вне трех состояний, контролирует три гуны.

Ты даруешь освобождение тем, кто отдается тебе полностью, искореняя в них причины горестей самсары и даруя им осознание. Я потерял себя из-за отождествления себя с телом и чувствами. Я в высшей степени неудачлив и несчастен. Я отдаюсь Тебе полностью. Ты есть Сат-Чит-Ананда. Подобно переплетению нитей, которые образуют ткань, благодаря тебе этот иллюзорный мир становится явным, видимым. Я был введен в заблуждение им, воображая, что в нем мое счастье, и это привязывало меня к нему. О Господь, я ищу убежища в Тебе. О Гуру, дай мне испить нектар твоей джняна-бодхи, возвысь меня и освободи.

Если Веды провозглашают, что даже Брахма, Рудра и другие не могут знать высшую истину, стоящую за Тобой, кто, помимо Твоей собственной свободной воли и Твоей собственной майи, осуществляет акт творения, поддержания и разрушения, и как мы, связанные кармой и преданные чувственным наслаждениям, можем знать Тебя? Господь, если Ты не просветишь нас, то кто еще сможет это сделать? Благосклонно даруй мне Твою бхакти-йогу, и

Твою обширную джняна-йогу, дарующую вайрагью и виджняну. О Господь Вайкунтхи, разве не для наставлений в дхарме, пропаганды йоги и для проведения джняна-бодхи Ты принял воплощение? Гурудева, даруй Твою милость мне, полному страстного желания достичь освобождения. Ради спасения тех заблуждающихся, которые подобно мне не знают способа найти освобождение для души и которые беспомощно плывут по течению реки самсары, Ты принимаешь различные воплощения. Господь, тем, кто служит Тебе, руководствуясь желанием, Ты даруешь огромное богатство. Добродетельным, которые служат Тебе без всякого желания, Ты открываешь Твою вечную истину.

О мой Отец! До сих пор я добивался сиддхи, не замечая их мимолетности. Ты даровал мне больше, чем я искал. Хватит этого! Сейчас даруй мне мукти через священную пыль Твоих стоп. Гурудева, какая польза прилагать усилие изучать священные книги? Ум не может достичь истин через них. Сиддхи говорят, что этот мир дуальности – просто иллюзия ума. Как можно то, что так явно видимо, назвать иллюзорным? О Господь, пожалуйста, проясни этот вопрос.

Является ли он реальным или нереальным, я не знаю. Но я не так боюсь моих худших врагов, как боюсь этой самсары. Я не боюсь бедствий, причиненных водой или огнем. Я даже не боюсь ловушки Ямы. Для того чтобы достичь чистой джняны и ананды, я преклонился к Твоим священным лотосным стопам, и оставил богатство и процветающую империю, и искал убежища в Тебе единственном. Гурудева, просвети твоими ласковыми, подобными нектару словами джняна-бодхи. Те, кто отворачивается от твоих лотосных стоп, возможно, скованы самсарой. Но, даже прикоснувшись к твоим стопам в мольбах и молитвах, я не свободен от привязанности. Какой же я, должно быть, грешник!

Да, Гурудева! С приходом молодости я стал жертвой безграничной жадности к мирским удовольствиям. В течение всех этих тысяч лет я плавал в океане греха. Даже демоны, животные, птицы и другие живые существа пересекают океан самсары, соединяя себя самих с Тобой, Высшим Существом. Каким же низким и презренным человеком я должен быть среди кшатриев, что, даже поклоняясь твоим стопам тысячи лет, я все еще не освободился от зависимости.

Полагая, что великолепие империи наиболее желательный результат, опьяненный и пойманный в ловушку иллюзорных удовольствий, я не обращал никакого внимания на смерть, которая пресмыкается передо мной, готовая наброситься. Гурудева, отнесись ко мне с состраданием и обильно благослови меня. Я желаю только привилегии просветления, ничего более. Не только великолепие империи, но также величие и сила Индры или Брахмы более не желанны мне.

Одари меня джняной. Разрежь узел ахамкары. Вырви шипы сомнения! О древний Пуруша, старцы говорят, что Ты воплотился, чтобы возвысить даже тех, кто не служит Тебе. Но даже несмотря на то, что я носил пыль с твоих стоп на своей голове, я не излечен от болезни, называемой самсарой. О Милосердный, Ты отдал себя Атри и Анасуе, восхитившись их тапасом. О Отец! Разве ты не слышишь моей мольбы?

Высшая Реальность, ведантисты говорят, что Ты вне разума и речи. У Него нет глаз, однако Он ви-Дит. У Него нет ушей, однако Он слышит. Сейчас ради нас Ты принял тело, поэтому у Тебя есть глаза и вдобавок уши. Отец, у стоп твоих я умоляю Тебя, наполни лотос моего сердца блаженством. О Сострадательный, Ты единственный – мое убежище; никто больше не спасет меня из океана самсары.

Намасте пундарикакша, намасте пурушотамма

Намасте вишвавандьянгхре, намасте йогинам вара

Прасида парамананда, прасида парамешвара

Адхивьядхи бхуджангена дастам мам удхара прабхо»

Многими способами продолжительное время Картавирья восхвалял Господа. Пошел третий час ночи. Даже тогда Господь не пошевелился. Император был истощен. Казалось, нет ничего, что он мог бы еще сделать. Со склоненной головой он стоял около Господа. Затем тысячи сиддха-пуруш приехали в небесных колесницах и склонились перед Господом Даттатреей, восхваляя Его, и, увидев Картавирью, стоящего близко, задержались на мгновение. Затем снова поклонившись Господу, они ушли.

После этих тысяч сиддх отовсюду пришли йоги и муни, чтобы поклониться стопам Господа и восхвалять Его. Позже ванапрастхи, санньясины, хамсы, брамины – знатоки Вед и веданг, ахитагни и многие другие, живущие в Сахиадри, приходили группами, кланялись Господу и восхваляли Его особыми ведическими мантрами. Тем временем появились признаки рассвета и на востоке стали видны первые лучи. Завеса темноты убежала на запад и начала таять. Звезды тоже исчезли, и только одинокая утренняя звезда подобно Картавирье смотрела на Господа.

Тогда Господь Даттатрея вышел из своего самадхи, встал со своего места и, не взглянув на Картавирью, пошел в юго-западном направлении. Появился муни по имени Сантатапа и поднес Ему воду для омовений, после чего Он вернулся. Затем муни по имени Сатьявак передал Ему веточку для чистки зубов и воду, которыми Господь почистил зубы. После этого пришел муни Ведавида с одеждой, сделанной из коры и травы куша, и проводил Господа к реке. Господь искупался в соответствии с предписаниями шастр, предлагая пожертвования богам, риши и полубогам, и совершил адитья-упасану. Он стоял там до полудня и выполнил полуденную ахнику и пошел на юг. Приняв бхикшу от Махалакшми в Колхапуре, Он мгновенно вернулся и снова сел на свое место.

Частичка самомнения, которая таилась в уме Картавирьи, теперь исчезла. Он получил все, пока стоял в стороне со сложенными руками. Пока Господь был там, он трепетал от преданности и почитания и, кроме того, все время кланялся, покорённый, он смиренно стоял в углу. Между тем многие муни, занятые йогой, пришли и встали вокруг Господа, Картавирья встал позади всех. Он не мог стоять впереди из-за благоговения и уважения.

Муни Сантатапа, один из последователей Господа, заметил состояние Картавирьи, и из сострадания к нему приблизился к Господу, и, кланяясь Ему, почтительно вступился так: «О Господь! Твой преданный Картавирьяарджуна, глубоко праведный, стоит в углу, смиренно ожидая твоей благосклонности. Он боится обратиться к Тебе. Даруй ему твою благосклонность, пожалуйста». Милостивая улыбка засияла на лице Господа и в Его глазах. Повернувшись к императору, Он сказал: «Арджуна, почему этот страх, когда ты со мной? Почему это несчастье? Иди сюда и сядь около меня. Твой ум успокоится».

Картавирья был в высшей степени счастлив. Он подошел к Господу, поклонился Ему и сел сбоку, Рядом с Ним. Милостиво смотря на императора, Господь сказал: «Арджуна, среди преданных ты наиболее дорог мне. У меня нет ничего, чего бы Я не хотел дать тебе. Нет секрета, который я не мог бы открыть тебе. Почему это горе на твоем лице? Скажи мне, в чем ты нуждаешься? Нет ничего, что не может быть достигнуто моими преданными. Без колебания скажи, чего ты хочешь?»

Глубоко вздохнув, Картавирья медленно сказал: «Муни провозглашают, что Ты один есть «сат» и «асат», явное и тонкое, причина и следствие, проявленное и непроявленное и что ты – Высший Брахман. Некоторые ведантисты также говорят, черпая в авторитетных заявлениях веданты, что Ты единственный есть Реальность, а вся вселенная – нереальна, подобно текучему серебру перламутра. Другие ведантисты возражают: «Как может быть постигнуто нереальное? Следовательно, оно также реально.

Эта самсара подобна потоку. Она не имеет начала», – и таким образом они доказывают дуализм. Последователи дхармамимансы провозглашают, что лишь дхарма есть Высшая Реальность и мир – вечен. Какие у них ведические авторитетные источники? Последователи санкхьи цитируют трактаты о Прадхане и Пуруше и говорят, что Прадхана есть причина, а именно Пуруша является инструментом. Это также путь йогов. Что касается науки логики, то даже после отбрасывания логических методов не в соответствии с Ведами, логики, которые признают авторитет Вед, говорят, что мир неизменен.

Если существует так много различных мнений даже среди тех, кто провозглашает, что Веды единственные являются авторитетом, какое же из них должен принять человек, желающий освобождения? Путь, которого он придерживался, не должен в конце стать причиной сожаления. Мой Господь, нет никого, кто бы мог очистить мои сомнения. Пожалуйста, примири различные высказывания священных книг, взаимно противоречащие одно другому, и определи путь, которым должны следовать ищущие мокшу, и покажи мне путь к высшему состоянию, которого я могу достичь.

О Господь, если существует что-нибудь еще, что надо изучить, пожалуйста, обучи меня этому тоже. В мире существует много разных обычаев и практик добра и добродетелей. Они говорят, что Ты один есть основа и корень всех таких практик. Но Ты проявился, чтобы быть выше всех подобных путей. Возможно ли достичь высшего без следования какой-нибудь из этих практик и даже без специального образа действия? Это я также хотел бы знать.

Господь, еще есть другое сомнение. Я сам видел, а также слышал от многих, что даже Брахма, Рудра и другие Боги считают Тебя Парамешварой и дарующим пищу и освобождение и размышляют о Тебе. Но Ты сам погружен в созерцание. Кто объект твоего созерцания? Почему Ты занимаешься медитацией? Господь, я надеюсь, это не ошибочное поведение с моей стороны, но, пожалуйста, проясни эти сомнения. Твоей милостью я полностью удовлетворил свое желание царства и наслаждений. Достаточно их, о Господь! Я не хочу более этих мирских радостей. Благослови меня последней пурушартхой. Сейчас это моя высшая цель. Я полностью предаюсь Тебе».

Не только Господь, но и муни благосклонно слушали непрерывный ряд вопросов Арджуны. Все муни сосредоточенно желали слышать и знать, что Господь ответит. С едва различимой улыбкой на лице Господь Даттатрея начал так: «О Картавирья, ты не догадываешься, как много счастья доставили мне твои слова. Через восхваления, которые ты пел, ты стал известен моей истинной, но скрытой сущности. Ты думаешь, что Я не слышал их. Однако это не так – Я, который есть причина этого восхваления, выходил из твоих уст.

Я разрушу оковы самсары тех, кто повторяет твои восхваления каждый день на восходе солнца. Сейчас твое величайшее желание – освобождение. Разве я уже не сказал, что нет ничего, чего бы мои преданные не могли получить от меня? Я непременно дам тебе наставления относительно пути к освобождению. Но у тебя есть сомнения относительно, Священных Писаний. Эти сомнения должны быть: разрушены первыми. В противном случае некоторые наставления джняны не будут поняты. Поэтому давай первыми обсудим те сомнения.

Картавирья, ты сказал, кажется, что священные книги взаимно противоречивы. Но они просто кажутся такими. В действительности все священные книги достигают высшей точки через сопананьяю в недуализме. Однако так как существуют различные степени понимания, то должны появиться все виды священных книг. Вместо изучения логики, которая ведет к примирению различных позиций, занимаемых по этим вопросам шастрами, слушайте древнюю историю, которая делает этот предмет простым для понимания. Эта история называется Саптодахарини».

Саптодахарини

Когда-то, в древние времена, боги соперничали с ракшасами в видье и вивеке. Брихаспати, учитель богов, подчеркивал важность «ямы», включающей в себя чистоту ума, доброжелательность, искренность, чистоту и непричинение вреда, и, обучив богов, особое внимание уделял их практике. С другой стороны, демоны при попечительстве Шукрачарьи следовали путем ритуалов, чтобы добиться победы и наслаждения.

Брихаспати понимал, что при виде скорого успеха, достигнутого данавами, некоторые из богов испытывали сомнения. Поэтому он написал книги на мирские темы, такие, как «Кама-шастра», «Данда-нити-шастра», «Баудда-шастра» и «Сильпа-шастра», и дал их своим ученикам. Однажды, когда он размышлял над этими вопросами, пришел Девендра. Он слышал о книгах и захотел сам увидеть, его ум был взволнован. Так как учителем был сам Брихаспати, он не мог говорить опрометчиво. Поэтому он сказал медленно и со смирением:

«О Гурудева, разве ты не атмавидья-висарада и превосходный знаток веданты? Так сказать, каждый, желая женщин, богатства и других вещей, прикладывает огромные усилия, чтобы удовлетворить эти желания. Но это мирские желания, почему же существо, подобное тебе, поощряет такие склонности, создавая шастры и обучая им? Это в самом деле ненужный и очень несчастливый труд. Не похоже ли это на подталкивание слепца в колодец? Все мы думаем, что подобные тебе не должны позволять себе заниматься созданием столь дурных шастр. Однако ты сам делаешь эту работу, мы чувствуем, что это должно иметь глубочайшее значение. Пожалуйста, не рассматривай это как непочтительность, а скажи нам, что у тебя на уме».

Слушая эти слова, гуру богов улыбнулся и сказал: «Девендра, нет ничего дурного в твоем вопросе. Наоборот, твое выражение сомнения из страха впасть в адхарму нравится мне. Не допускал ли ты, что таттва-шастра есть нечто хорошее? Чистота интеллекта формирует фундамент, а сострадание, правдивость, чистота, непричинение вреда и доброта сопровождают форму колонн этих шастр. Чтобы проиллюстрировать это, я расскажу тебе семь древних историй. Внимательно слушай и размышляй. Потом расскажи мне, что ты думаешь». Девендра слушал внимательно, и Брихаспати начал:

1. Сильпа-шастра (Архитектура)

«Индра, давным-давно жил в городе Кампилья знаток архитектуры по имени Видхиджна. Он был специалистом не только в архитектуре, но еще в вастху, джойтише и других шастрах. Следует особо отметить, что он был спокойным, добрым и благоразумным человеком. В нем не было лицемерия и жадности. Поэтому все, кто бы ни захотел построить в городе дом, пользовались его услугами. Постепенно его доход вырос и объем работы возрос. Поэтому он нанял архитекторов-помощников и щедро им платил. Благодаря этому он заслужил хорошую репутацию среди равных ему.

С увеличением дохода его благотворительная деятельность также увеличивалась. Возрастало и уважение старейшин, и в конце концов он стал царским архитектором. С этого времени его слава широко распространилась. Как бы далеко ни расходилась молва о нем и как бы ни возрастала его слава, он не становился тщеславным, он не разговаривал грубо или требовательно, он не говорил неправды. День за днем его скромные и достойные награды действия возрастали.

Спустя некоторое время он умер, и, так как у него была добродетельная душа, он долгое время наслаждался счастьем на небесах. После этого периода наслаждения он родился царем в этом же городе Кампилье, потому что это было им заслужено. Благодаря силе хороших самскар прошлого, он осуществил еще больше благотворительных дел. Он совершал огромные подношения и поклонения богам и браминам. Затем он умер и снова на небесах долгое время наслаждался удовольствиями, а потом он вновь родился в этом мире, теперь уже как брамин.

В этом рождении он изучал Веды и шастры, настойчиво вел жизнь в согласии с дхармой, усердно занимался йогой и в конце принял санньясу и стал дживанмуктой. Ты видишь, Махендра, он начал с архитектуры и в конце достиг дживанмукти. Подобное, шаг за шагом, восхождение без сомнения утомительно, но этот путь не будет неверным. Не надо забывать, что Видхиджна никогда не отказывался от доброжелательной рассудительности и дисциплины. Не показывает ли эта история, что, обладая такими добродетелями, даже через сильпа-шастру человек может достичь освобождения?

2. Изящные искусства

В городе Махишмати жил принц по имени Висалакша. Он был знатоком музыки, танца и поэзии и изучил кама-шастру. Как знаток изящных искусств, он очень хорошо знал характерные черты женщин. Поэтому он не мог остановить свой выбор на какой-либо девушке. Хотя он достиг возраста женитьбы, он решил, что женится только на девушке, которая обладает всеми, какие только можно найти, хорошими качествами, описанными в шастрах. Он отличался такой сильной волей, что решил лучше подождать, чем жениться опрометчиво.

Через некоторое время он отправился на поиски невесты. После долгих поисков один царь показал ему свою дочь. Как только он ее увидел, он понял, что она относится к типу падмини. Он был чрезвычайно рад, что после столь долгих поисков нашел Девушку чистого типа падмини. Взглянув на него, Девушка почувствовала, что он тоже понравился ей, Царь подумал: «Он – принц и вполне подходящий жених. Кажется, они оба созданы друг для друга». Что еще я могу желать?» Поэтому он немедленно их поженил и отдал половину царства в приданое. Кроме того, для молодых был построен роскошный дворец.

Как я отметил, Висалакша был весьма искушен в кама-шастре. Благодаря этому знанию, он был в состоянии достигнуть вершин супружеского счастья. Боже, как ни странно, невежественные люди часто заблуждаются, думая, что счастье приходит извне. Мудрость заключается в том, что счастье находится в едином Атмане. На самом деле сущность Атмана и есть счастье. Это истина. Все радости, которые, кажется, приходят извне, в действительности – предчувствие блаженства Атмана.

Итак, этот молодой принц знал все изящные искусства. У него была самая лучшая жена, и она была ему по душе. Могущество, богатство, здоровье – все было у него. Не отказывая себе ни в чем, он в полном объеме наслаждался счастьем, которое упанишады называют человеческим. Что же тут такого? ОН никогда не лгал. Он никогда не жаждал собственности или жены другого человека. Он не скупился, раздавая дары. Он заботился о своих родителях. Не было никакого недостатка в жертвоприношениях, которые он совершал.

Более того, и муж и жена были знатоками музыки. Когда они состарились, они, естественно, посвятили себя надопасане и путешествовали по всей вселенной. В конце они оба оставили свои тела, пока были вовлечены в надопасану. Как результат впечатлений, оставленных гандхарва-видьей, и силы благодетельных дел, совершенных ими, они родились как царь и царица гандхарва-локи. Даже там они посвятили себя музыке как форме упасаны. Махешвара смотрел с одобрением на этот добродетельный дуэт. Впоследствии у них был удачный случай дать представление на Кайласе.

Парвати и Парамешвара проливали слезы радости, когда слушали их песни, настолько эти песни были полны чувств. В знак высокой оценки Господь удовлетворил их просьбу поселиться в сварге. Там они наслаждались счастьем, сколько желали. Кто же не пленится благородными качествами доброты, смирения и учением, которыми они обладают? Оба они стали очень дороги тебе, Девендра, Милость Ишвары, так любезно дарованная им, была по-прежнему с ними. Однажды, собираясь посетить фестиваль в брахма-локе, ты взял их с собой и договорился о музыкальном концерте там. Ты хотел, чтобы увеличились слава и престиж Сварги.

Их музыка в тот день достигла новых высот и удовольствие, и радость присутствующих были безграничны. Брахма был настолько наполнен радостью, что даровал им благо, сказав: «Ты достиг неоспоримого мастерства через надопасану. Теперь оставайся здесь со мной и узнай истину о Парабрахме. Я благословляю тебя пребыванием в Сатья-локе». А позднее Брахма сам обучил его принципу Парабрахмана, который есть сущность Сат-Чит-Ананды. Девендра, теперь ты видишь, как эта чета достигла освобождения через кама-шастру и изящные искусства? В этой истории также показаны добродетель, истина и непричинение вреда как основа благой жизни».

3. Мантра-шастра

История Девендры произвела на Картавирью глубокое впечатление. Брихаспати улыбнулся и сказал: «Индра, почему ты удивлен? Ты тоже способствовал развитию многих личностей без какого-либо усилия с их стороны. Это твое величие. Сейчас слушай третью историю». Сказав так, Брихаспати закрыл глаза, чтобы на мгновение сосредоточиться. Затем радостным голосом он начал так:

«Махендра, во всех историях, которые я собираюсь сейчас рассказать, ты услышишь о Шри Даттатрее, Боге богов. Ты также добился победы над Джамбасурой только благодаря Его милости. В знаменитом городе Вишала жил брамин по имени Ведашарма. Он знал Веды и был исполнен праведности. Чтобы обрести контроль над чувствами, он следовал мно-гим ритуалам. Он вел жизнь, удовлетворяясь всем, что бы ни получал.

Спустя долгое время, после того как он уже оставил надежду, у него появился сын. Он назвал его Сунила и воспитывал с большой любовью. Вследствие некоторых грешных дел, совершенных мальчиком в предыдущих рождениях, семь брахмаракшасов овладели им и терзали его. Брахмаракшасы из-за взаимной неприязни поссорились между собой и тем усугубили положение. С каждым днем смерть приближалась к бедному невинному ребенку.

Сначала брамину было трудно осознать силу этих брахмаракшасов. Он думал, что ребенок болен. Позднее, наблюдая нелепые жесты мальчика, он подумал, что тот сошел с ума. Иногда ему приходило на ум, что это, должно быть, озорство злых духов. Для брамина, который был свободен от всех привязанностей, этот мальчик был его единственной связью с этим миром, и он испробовал все способы, которые знал, чтобы ему помочь. Мальчик, которому брамин посвятил совершение многих достойных дел и джап, сейчас стал причиной нескончаемого беспокойства.

Таково было состояние дел, когда однажды после совершения ритуала вайшвадева. как обычно в полдень, Ведашарма увидел гостя. Незнакомец появился в его двери. Его одежда была грязной, а тело измазано засохшей грязью. От него исходил отвратительный запах, и слюна медленно текла из уголков его рта, и вокруг него роились мухи. Кем может быть приходящий в полдень после вайшвадевы? Разумеется, это сам Вишну, владыка Вед. Думая так, Ведашарма с преданностью подал ему приготовленный рис.

Это был его обычай – относиться к гостям как к Богу. Если Вишну пришел как нищий, он предложит ему подаяние – алмс. Если он придет в другом облике, Ведашарма будет служить ему способом, соответствующим этому облику. Но в любом случае с одинаковой преданностью. В тот день он также действовал подобным образом. Но, предлагая алмс, вглядываясь в нищего, он подумал: «Не Господь ли Даттатрея это? Люди говорят, что иногда Он переодевается и ходит нищенствуя. Это, должно быть, Он. Нет сомнения – это Господь Даттатрея».

Эти мысли быстро промелькнули, однако еще скорее тот нищий поднялся и ушел. Ведашарма не колебался, не стал медлить. Тотчас он последовал за нищим, который быстро удалялся. Он даже не остановился ни у одного дома, чтобы попросить алмс. Ведашарме стало трудно поспевать за ним даже бегом. Между тем оба пересекли границу города. Внезапно нищий остановился и начал бросать камни в брамина, который следовал за ним. Однако брамин не остановился. Нищий приблизился к нему, и, хотя Ведашарма часто и тяжело дышал в изнеможении, он беспощадно стал бить его палкой, которая была у него в руке, пока брамин не оказался на пороге смерти.

Как это ни странно, но в то время, как нищий продолжал его избивать, Ведашарма начал чувствовать нахлынувшее на него счастье; он стремился. Дотронуться до стоп нищего, но почему-то тот снова побежал от него, и брамин начал отставать. На дороге нищий увидел полуразложившуюся тушу осла. Казалось, нищий запылал в гневе. Он взял кусочек гнилого и отвратительно воняющего мяса и, вложив его в руки брамина, сказал: «Съешь это». Брамин прижал его к своим глазам и, завязав в свободный край своей верхней одежды, снова последовал за нищим. Затем нищий бил брамина ногами до тех пор, пока брамин не упал.

В то время, когда брамин пришел в себя, нищий скрылся в пещере поблизости от места, где он сидел. Но, однако Ведашарма не остановился. Он тоже вошел в эту пещеру. Он упал к стопам нищего и затем встал со сложенными руками. Наконец нищий разомкнул уста и сказал: «О брамин, что ты безумствуешь? Уходи прочь». Разум Ведашармы был чист вследствие долгого изучения Вед. Поэтому он был убежден, что перед ним Господь Даттатрея. Он поклонился снова и стал восхвалять Его такими словами: «О Господь, если даже Брахма и другие боги не в со-стоянии понять тебя, что же говорить обо мне? Разве это не жестоко, что ты пытаешься ввести меня в заблуждение подобным образом? Господь, ты один мое прибежище. Ты можешь утопить меня или убить другим способом. Делай со мной все, что Тебе угодно».

Удовлетворенный стойкостью Ведашармы, Господь принял благоприятный облик, при виде которого Ведашарму охватила радость, и он стал восхвалять Господа гимнами Ригведы, Яджурведы и Самаведы. С улыбкой на лице Господь сказал: «Ведашарма, Я подверг тебя многим испытаниям, но не относись к ним как к страданию, потому что все это было для твоего блага. Я знаю, почему ты пришел, и я сочувствую тебе. Ты беспокоишься о своем сыне, которому вредят одновременно семь брахмаракшасов. Не бойся, я дам тебе семь мантр. Пой им начальные буквы мантр.

Таким образом каждый брахма-ракшаса будет рассеян одной мантрой. Невозможно рассеять всех в одно время. Ты это понимаешь? Невозможно выучить все предметы сразу. Ментальные впечатления, порожденные невежеством, могут быть разрушены ньяя-шастрой, некоторые – санкхьей, некоторые – йогой, а некоторые другие – мимамсой. Если философия адвайты изучается после устранения всех представлений разума, тогда ее можно легко понять. Задача по изгнанию этих брахмаракшасов точно такая же. Поэтому, после того как ты освободишься от беспокойства о своем сыне, с помощью этих мантр ты достигнешь высшей цели легко, без усилий. Сейчас усвой эти мантры».

Господь передал ему мантры вместе с их силой. Полный счастья, Ведашарма отправился в свой дом. Когда он заметил на дороге гниющую тушу осла, он вспомнил кусок мяса, который Господь дал ему. Он развязал узел и увидел там красный сандаловый цветок. С огромным удивлением он поискал вокруг тушу осла. Но там, где должна была быть туша, было красное сандаловое дерево. Радостно вознося славу Господу на тысячу ладов, он добрался домой и, следуя наставлениям Господа, вернул сыну здоровье. Позднее огромной силой тех замечательных мантр Ведашарма начал оказывать помощь другим людям, страдавшим от злых духов. Таким образом, он не только добился известности, но его слава и доходы и его достойные похвал дела также возросли. Он совершил яджны и ягьи. Он строил храмы и города. Он копал колодцы и сооружал искусственные водоемы. Он предпринял много щедрых деяний, не желая награды. Постепенно его ум воспринял путь отрешенности, и он достиг самореализации в этом же рождении.

Следовательно, о Махендра, даже мантра-шастры и тантра-шастры могут дать освобождение в том случае, если есть сильное стремление и человек придерживается чистоты ума, правдивости и не причинения вреда. Ты слушаешь, Картавирья? В этой истории также рассмотрено противоречие в шастрах, замеченное тобой. Как ты видишь, не существует противоречия между священными книгами. Но если кто-нибудь предполагает, что противоречие есть, это его ошибка. Он может идти своим путем, согласно своему пониманию и склонностям. Послушай, еще немного историй для большей ясности.

Картавирья, следующие четыре истории происходили в Матапуре. Там жил великий преданный по имени Вишнудатта. Он был моим преданным, и я хвалил его и питал к нему большое уважение. Послушай, его историю, переданную самим Брихаспати. Ты очистишься слушанием этих рассказов». На императора слова Господа произвели глубокое впечатление. Так как он слушал внимательно, Господь продолжил: «Картавирья, Брихаспати начал рассказывать историю так: «Девендра, эти истории даруют огромное благо. Так как они очень дороги Господу Датте, слушай их серьезно и искренне.