30.03.2010

Сила санкальпа-шакти. Джняна-йога - способ познания Брахмана, преодоления четырех препятствий и становление дживанмуктой. Ведическая семья (вопросы и ответы)

Эта погруженность, это безмятежное состояние очень творческое. Оно не пустое, не безжизненное, а очень творческое. Любые санкальпы (намерения), которые из него исходят, исполняются естественно, то есть без привязанностей, без желаний и без того надрыва, который есть в двойственном мире. Это состояние игры. Если вы хотите пойти в измерение игры, надо начинать с безмятежности, удовлетворенности и погруженности.

Неудовлетворенного человека легко заметить, у него душа не на месте. Он хочет в какую-то другую точку, в какое-то другое состояние, нежели то, в котором он сейчас. У неудовлетворенного человека есть поиск, но этот поиск никогда не приведет к цели. Неудовлетворенный человек всегда считает: «Хорошо там, где нас нет». Соответственно, ему нигде не будет хорошо. Это и есть принцип сансары.

В сансаре никто не удовлетворен, но, когда у вас нарастает удовлетворенность, у вас больше нет внешнего поиска, потому что внешний поиск – это ложь, фальшь, эго. Эго никогда не даст счастья. Есть разворот вовнутрь и внутренний поиск.

Это уже не поиск, а углубление, погружение, выращивание. Это уже не будет нарастание неудовлетворенности. Внешний поиск заканчивается. Это уже за пределами эго. Удовлетворенность не значит, что у вас нет санкальп, нет силы намерения, что вы потеряли волю и расплылись. Это неправильная удовлетворенность. Многие попадают в неправильные состояния псевдоудовлетворенности, но это не ведет к освобождению. Истинная удовлетворенность обладает всеми силами, санкальпа-шакти, волей, она может много чего делать, и тогда рождается единый «вкус». Где бы вы ни были – вы счастливы, чем бы вы ни занимались – вы счастливы. Такая удовлетворенность пробуждает устойчивость в Атмане. Устойчивость в Атмане – это всегда определенная сила, джняна-шакти (сила мудрости). Вы становитесь мудрецом, и ваша мудрость становится внутренней силой.

Джняна – это не состояние слабого человека. У некоторых есть представление, что просветленный – это тот, кто не имеет своей воли, что он ничего не видит, ничего не понимает, полностью ушел в себя, ученики водят его за руку и говорят, куда ему сесть, что ему делать.

Мудрость – это джняна-шакти (сила мудрости), большая внутренняя ясность, понимание скрытых процессов этого мира. Джняна-шакти – это самоосвобождение везде и всегда, это ваша естественность и пробужденность. Она пробуждает сватантрия-шакти – свободу от любых кармических видений, карм, условностей, от всего, что вовне, от всего, что сковывает.

Это полная свобода, абсолютная свобода, и такая свобода ведет к проявлению иччха-шакти – воли, способности проявлять и воплощать свои намерения, играть в этом пространстве. Воля – это способность к властно-волевому оперированию, управление своим тонким телом и тоннелями реальности, возможность влиять на этот мир. Такое управление предполагает способность творить, поддерживать, разрушать, сокрывать и проявлять божественность, то есть совершать пять действий крийя-шакти.

Если вы хотите чего-то добиться, вы должны научиться правильно желать этого и быть удовлетворенным тем, что у вас есть, и тогда ваше намерение само исполнится. Тогда санкальпа будет как игра, как радужные разводы на поверхности вашей удовлетворенности. Из состояния игры все может исполниться, но из состояния кармы, субъект-объекта, ничего не исполнится, поэтому будет только разочарование, или исполнится, но лишь в незначительной степени. Из состояния истинной удовлетворенности рождаются сверхспособности, иллюзорное тело, чистые страны, рождение в райских мирах. Из него все рождается, потому что это как волшебный камень, исполняющий желания. Это ваш ум в чистом виде, в саттве. Он может спроецировать абсолютно все, что вы хотите, но практикующие не желают многого, они желают еще большей реализации. Если из такого состояния удовлетворенности вы порождаете санкальпу: «Да обрету я состояние бессмертного божества», она проявляется, рождается.

В жизнеописании Кришны рассказывается о том, как он убил царя Камсу. Кришна был олицетворением высшего «Я», а Камса – олицетворением эго, ума. Почему Камса хотел убить Кришну? Когда его сестра Деваки, к которой он был очень привязан, выходила замуж за Васудеву, Камса участвовал в этом мероприятии. Он пригласил лучших брахманов и подготовил обильные подношения. Все было чудесно организовано, все жители радовались.

Когда свадебная колесница Васудевы и Деваки ехала, то в один момент с небес раздался голос, который сказал: «Камса, ты глупец! Ты так помогаешь Деваки выйти замуж, но именно от ее восьмого сына ты примешь смерть». Камса сильно испугался. Когда этот голос исчез, он схватил Деваки за волосы, занес меч и хотел отрубить ей голову, чтобы это предсказание не исполнилось.

Васудеве удалось уговорить его не делать этого, он пообещал, что будет отдавать всех своих сыновей в его распоряжение. Камса был очень привязан к своей сестре Деваки, но когда прозвучал голос и сказал, что он будет уничтожен ее восьмым сыном, то он сразу изменил свое отношение к ней и захотел убить.

Камса – это пример ума, эго (ахамкары), а эго, когда оно чувствует угрозу своему существованию, может из друга стать врагом или предать, может изменить свои ценности, свое видение, поэтому уму и эго нельзя доверять. Кришна – это Высшее «Я», Параматма, то, что за пределами эго, и в итоге Кришна убил Камсу. Несмотря на то, что Камса посадил Деваки и Васудеву в тюрьму, забирал всех детей и контролировал их, им удалось обмануть его, подменив одного ребенка. В конце концов высшее «Я» убивает ахамкару, оно убивает все наши цели, иллюзии, неправильные надежды, но оно убивает его не по-настоящему. Оно убивает иллюзию идеи существования «я». С самого начала это была иллюзия, поэтому и убивать нечего, просто высшее «Я» восстанавливает порядок.

Кришна убил Камсу, чтобы избавить людей от неправедного царя и восстановить порядок. Например, если вам показалось, что веревка – это змея. Надо ли вам убивать воображаемую змею, чтобы понять, что это веревка? Где вы ее убиваете? Вы ее, скорее, убиваете в своем воображении. Нельзя убить то, чего нет.

Например, когда я ехал в Бердянск на машине, мне издалека показалось, что на обочине стоит рыжая собачка. Когда мы подъехали поближе, я присмотрелся и увидел, что это стул, на котором стояла банка с медом. Можно ли сказать, что я убил рыжую собачку? Ее никогда на самом деле и не было. Была банка с медом, которая стояла на стуле и приняла такую конфигурацию в моем восприятии. Также и эго. Эго – это воображаемая рыжая собачка, которой никогда не было. Это все, что изначально не существовало, но, когда мы не удовлетворены, мы этого не понимаем. Мы гоняемся за воображаемой рыжей собачкой.

Удовлетворенность не приходит сама по себе. Ум хочет гоняться за такими собачками, поэтому надо учить его быть удовлетворенным, пребывать в созерцании через санкальпу, уметь поддерживать осознанность. Надо сказать уму: «Займись лучше созерцанием, чем погоней за воображаемыми миражами. Поработай с этим и немного пробуди в себе ясность. Чем бегать за воображаемыми рыжими собачками, лучше быть в ясности, в вичаре, и тогда через некоторое время ты сам все поймешь».

Когда мы подъезжаем поближе, то есть наша ясность увеличивается, мы видим, что стоит банка с медом, а собачки нет. Мы видим, что все это воображаемо, что эго никогда не было, а была изначальная сущность. Например, сейчас мы воображаем: «Я тело, я человек». Это воображение, а воображение обладает большой силой, накопленной в прошлом. Это все равно что вы едете и много часов воображаете собачку, поэтому ваше воображение уже набрало большую силу. Вы уверены, что она там действительно есть, а когда вы подъезжаете поближе, то оказывается, что ничего такого нет. Также и ум набрал большую силу воображения из прошлого. Почему есть карма, кармические результаты? Есть большая сила воображения из прошлого и благодаря этому все материализуется.

Быть в созерцании – это значит прекратить воображать и начать пребывать в природе своего «Я», а если и воображать, то контролируемо, направляя воображение в правильную сторону. Воображение – сильная вещь. Есть тонкий светоносный слой сознания, и небольшая мысль – это новая жизнь. После смерти как пошло воображение, так пошла и следующая жизнь.

Все, что в уме из вас изойдет, – это ваше иллюзорное тело. Вы подумали что-то плохое – считайте, что это ваше иллюзорное тело. Подумали что-нибудь хорошее – это ваше божественное иллюзорное тело. Йога иллюзорного тела – это когда мы тренируем наше воображение в правильном направлении. Наше воображение должно быть ведомо сат-санкальпой, правильным намерением. Надо привыкнуть правильно воображать себя, свой мир, свою жизнь, и тогда даже в полубессознательном состоянии ум сумеет отлить себя в божественное состояние.

Джняна-йога

Просто размышляя над смыслом этого бхаджана, вы можете входить в глубокое переживание недвойственности. Обычно мы не можем входить в глубокие переживания недвойственности, потому что у нас карма в форме памяти. Мы сильно верим в память, в опыт самскар. Есть большие сомнения в отношении своей тождественности Брахману, в отношении того, что мы не тело, а Брахман.

«Ахам Парамананда Брахма Сахаджия» – «Я есть естественное блаженство Брахмана». В отношении этого у нас есть большие сомнения, а в отношении кармы, васан, самскар есть много уверенности. Мы верим в то, во что не надо верить, и не верим в то, во что надо верить, то есть все, наоборот, потому мы и страдаем.

Садхана означает – надо переменить объект своей веры. В самскары, в карму, в эго вообще не надо верить, ни капли не доверять, потому что эта вера приводит к страданиям. В то, что ты являешься Брахманом, надо стараться верить тотально, и каждый день укрепляться в этой вере. Она не должна колебаться, она, наоборот, должна расти.

Не должно быть так, что десять лет проходит, а ваша вера не выросла. Вначале вы на уровне воззрения были уверены: «Я есть Брахман», а через десять лет вы думаете: «Брахман я или не Брахман? Может быть, я тело, ум, эго?». Если вы правильно практикуете, то через десять лет вы еще больше верите: «Я есть Брахман». Уже те цепляния, что у вас были, оставили вас, это для вас уже как детская игра, детский сад. Вы на себя смотрите и смеетесь: «Каким глупцом я был десять лет назад. Я думал, что я тело, что я ум». Через двадцать лет вы еще больше верите, что вы Брахман, ваша вера уже сливается с переживанием. Через тридцать лет вы уже чувствуете: «Я – Брахман». Через сорок лет вы уже имеете полноту переживания. Через пятьдесят лет вы уже чувствуете ананду «Я – Брахман».

Через шестьдесят лет вы чувствуете, что из ананды начинают исходить и проявляться шакти. Через семьдесят лет эти шакти набирают силу и начинают вокруг мандалы создавать иллюзорные тела. Через восемьдесят лет ваши шакти настолько набрали силы, что вы можете отменять физические законы, для вас время, пространство и мир людей – это просто детские игрушки. Так нарастает брахма-ахам-бхава – уверенность в тождестве с Брахманом, уверенность в истине адвайты.

Все другие истины перед истиной адвайты блекнут, потому что истина адвайты самая высокая. Это истина за пределами двойственности. Любые другие истины (концептуальные, религиозные, социальные) относительны, они имеют начало и конец, но адвайта-веданта – недвойственный конец всякого знания.

Это очень большая заслуга, большое счастье встретиться с учением, подобным адвайте, особенно пратьякша-адвайте сиддхов, прямой адвайте. Бывает интеллектуальная адвайта, и это только начало, предварительные ступени, а пратьякша-адвайта – это непосредственное переживание. У вас хватило заслуг, у вас хорошая судьба, чтобы установить связь с таким учением. Теперь надо углублять эту связь.

Если есть сомнения, и эти сомнения поражают ум, а сомнения – это всегда как ржавчина, разъедающая душу, как коррозия, разъедающая ум. Если металл долго подвергается коррозии, то опорные конструкции разрушаются. Например, если мост разъедает коррозия, то он может рухнуть через некоторое время. Балка, изъеденная коррозией, разрушается и перестает выполнять несущие функции, поэтому все здание может рухнуть. Сомнения – это коррозия для духовной жизни. Они разъедают вашу бхаву. Сомнения поражают ум, их всегда надо устранять, обращаясь к учителям, к садгуру, к священным текстам, к шастрам. Пока человек на пути не утвердился, он должен тщательно следовать правилам и предписаниям, которые есть для его статуса, и находиться в правильной компании, в правильном обществе, потому что неправильная компания способствует усилению сомнений, если йогин еще не уверен в себе.

Если йогин уверен в себе, то даже если он будет находиться в неправильной компании, она на него не действует, он живет как во сне, как среди миражей. Человек может быстро продвигаться на духовном пути в том случае, если он находится рядом с тем, кто осознал эти истины, потому что это действует как катализатор. Это как один камертон входит в резонанс с другим камертоном.

Внутри нас есть Атман. Атман отличен от пяти оболочек (кош), и с помощью вивеки надо постоянно выполнять работу по разделению оболочек и Атмана. Панча-коша (пять оболочек) – это не мы, это всего лишь оболочки. Когда мы не понимаем этого, мы связываем свое «я» с оболочками, но это неправильно.

Это подобно тому, как если бы человек считал себя своим костюмом, путал свое «я» и автомобиль, свое «я» и нижнее белье, то есть думал: «Я – костюм», или «Я – мой автомобиль», или «Я – нижнее белье».

Из-за этого возникали бы разные недоразумения. Когда мы практикуем, наша задача породить вивеку, чтобы постоянно отделять себя от этих оболочек. Отделять, отделять, отделять. Когда мы практикуем так, то это называется путь джняна-йоги.

Четыре препятствия: расплывание, возбужденность, разрушение самйоги, захваченность блаженными опытами

Очень часто люди, услышав о естественном состоянии, любят о нем поговорить, но естественное состояние – это не разговоры, не философия. Хоть мы используем философию и много говорим, но это не разговоры. Это не умственное, аманаска. Это парадокс. Это вне ума. Его невозможно описать, только намеки. Бывает, люди так цепляются за описания, что они подменяют пребывание в естественном состоянии разговорами о нем. Это тоже не совсем правильно. Истинное естественное состояние возможно, когда мы отделим себя от того, что им не является. Не физическое тело, не прановое тело, не астральное, не ментальное тело, не каузальное тело, поэтому быть в естественной осознанности – это значит спать наяву, быть в состоянии глубокого сна, но бодрствовать. Когда вы спите, в глубоком сне нет образов, нет мыслей, а есть только осознавание. То же самое и с изначальным сознанием.

Что нам мешает находиться в нем, ведь оно внутри нас есть как внутренняя бесконечность? Есть четыре препятствия, которые надо преодолеть:

– лайя – расплывание, сонливость, засыпание;

– викшепа – возбужденность, беспокойство ума;

– кашайя – разрушение самйоги;

– ананда – захваченность блаженными опытами, блаженство.

Это четыре классических препятствия на пути джняна-йоги. Что такое расплывание (лайя)? Это не та высшая лайя, о которой мы говорим, а лайя в состоянии тамаса, сон. Когда ум уходит от внешнего мира, погружается вовнутрь, например, когда мы засыпаем, он переходит в состояние сна без сновидений (сушупти), и это состояние глубокого сна отключает осознанность. Когда мы засыпаем, в глубоком сне мы себя не осознаем, это очень смутное состояние, неясное. Эта же тенденция начинается в медитации.

Мы медитируем и как будто проваливаемся в очень смутное, неясное состояние. Тот, кто долго медитирует в состоянии расплывания, делает большую ошибку. Ему нельзя продолжать медитацию, а надо делать что-то, чтобы прекратить это: приоткрывать глаза, растирать уши, порождать бдительность, то есть нельзя расплываться, надо бороться за бодрствование. Многие христианские подвижники стараются даже ночью не спать, чтобы не впадать в состояние лайи.

Например, один афонский старец специально делал себе несколько чашек кофе, чтобы бодрствовать всю ночь. Своих послушников он тоже приучал все время бодрствовать, и у них даже были галлюцинации после нескольких бессонных ночей. Он двадцать, тридцать лет жил так, постоянно бодрствуя, борясь с расплыванием, хотел все время быть осознанным.

Надо останавливать тенденцию к расплыванию, к потере бодрствования. Надо бороться за бодрствование, и для этого есть практика атма-вичары, то есть нужно постоянно следить за умом, чтобы все время бодрствовать. Когда мы выполняем практику атма-вичары, то это не что иное, как бодрствование, потому что бодрствовать – это и означает пребывать в состоянии «Я есмь»-осознанности.

Когда мы начинаем проваливаться внутрь, возникает неясное, затуманенное состояние ума, бдительность (авадхана) теряется, бодрствование теряется. Когда мы начинаем грезить наяву, мечтать, фантазировать, то это тоже своего рода иллюзии, мы тоже теряем бодрствование. Йогин должен выявить все обстоятельства, которые способствуют сонливости, и устранять их, чтобы всегда оставаться в бодрствовании. Он должен снова и снова прорываться в состояние бодрствования.

Одна из причин, почему человек склонен дремать, расплываться, засыпать во время медитации, – неправильное пищеварение, неправильное питание. Человек много поел, но переварить не может, потому что слабый элемент огня, и тогда ветры вниз опускаются, из сахасрара-чакры происходит ток праны в манипура-чакру. Центр бодрствования – это верхние чакры, а с помощью нижних чакр человек не может бодрствовать, не обучен еще, поэтому у него начинается засыпание. Например, если вы хороший практик, находитесь в глубоком присутствии, то даже если вы много поедите, вы не будете засыпать.

Переедание, истощение по причине каких-то чрезмерных действий, недосыпание ночью – все это порождает сонливость, лайю, и тогда медитировать, созерцать трудно. Если вы чувствуете проблему с лайей, расплыванием, надо больше заниматься ходьбой в созерцании. Это поможет стабилизировать сознание.

Другая проблема – это викшепа, то есть возбужденность, беспокойство ума. У ума есть сильная склонность стремиться к разным объектам. Он не ищет наслаждений внутри, он все время хочет чего-то снаружи. Надо прилагать большие усилия, чтобы возвращать его обратно, чтобы он не искал радостей снаружи. Надо ему много раз объяснять: «Ум, то истинное счастье, которое ты ищешь, никогда не найти снаружи. Мирское счастье временное, фальшивое».

Надо приучать ум делать пратьяхару, погружаться вовнутрь и черпать все больше и больше наслаждения в созерцании. Если у вас появится четкая убежденность, что все, что снаружи временно, преходяще, обусловлено, изменчиво, обречено на разрушение, нереально, подобно сну, не является чем-то абсолютным, то ум постепенно разочаруется в такой работе сознания и больше не будет стремиться вытягиваться наружу.

Все, что мы видим, – это просто следствие контакта ума с органами чувств. В учении это называется «весь мир надо сводить к уму». Все, что есть снаружи, есть в нашем уме. Это процесс антахкарана-лайя-чинтаны, растворение антахкараны в потоке сознания. Я это неоднократно объяснял. Вы просто учитесь делать пратьяхару, втягивать ум через органы чувств в центр сознания. Если так делать, то постепенно ум перестанет метаться.

Вы будете становиться все более целостными, центрированными, самодостаточными. Внутреннее блаженство начнет все больше нарастать. Вы привыкните быть самодостаточным, ничего не требовать, не просить, не желать снаружи, а все, что вам надо, будет изнутри приходить само. Тогда ничто снаружи вас особо не будет привлекать, притягивать. У вас будет много внутренней ничем не обусловленной радости.

Например, если есть какая-то компьютерная техника, и она снаружи, то нужно очень много разных вещей: провода, мониторы, клавиатура, и это все неудобно. Если эту компьютерную технику сжать в какой-то чип, который работает по беспроводной связи, и поместить в голову, то не нужен ни монитор, ни клавиатура, ни провода, поскольку все управляется силой мысли, все есть внутри. Это примерно то же самое. Весь внешний мир вы как бы сжимаете и помещаете в сознание. Это и есть пратьяхара. Блуждание ума по внешнему миру (викшепа) можно пресечь практикой пратьяхары.

Викшепа – это непреодолимое желание ума убежать во внешний мир из найденного убежища атма-вичары. Когда вы практикуете атма-вичару, есть некая осознанность, но затем у ума есть тенденция убежать из этого убежища, вместо того чтобы дальше идти вглубь.

Такое непреодолимое желание куда-то уйти, отвлечься, прилепиться к чему-то снаружи – это и есть викшепа. Даже если мы пережили какой-то небольшой опыт, то кармы все равно толкают ум выходить наружу. Потепенно такая возбужденность ума (викшепа) устраняется благодаря тому, что мы постоянно возвращаем ум обратно.

Наконец, третье препятствие – это кашайя. Это когда самйога, равновесие, баланс нашего ума, пран, сознания разрушается. Наше созерцание ухудшается из-за такого разрушения. В тонком теле есть подсознательные или бессознательные импульсы, инстинкты, привязанности, которые с огромной силой действуют и стремятся притянуть ум к внешнему миру, к его соблазнам.

Наши самскары заставляют ум выйти наружу и привязаться к чему-то снаружи, а когда ум выходит, он испытывает страдания и может потеряться во всем этом. Когда он теряется в сансаре под давлением внутренних импульсов, то это и есть разрушение самйоги, кашайя.

Например, у вас были чистые каналы, была медитативная погруженность, осознанность, вы очень радовались такому созерцанию, а затем ум начал действовать интенсивно, вы попали в какую-то будоражащую обстановку или ввязались в какие-то отношения, действия, и внезапно вся гармония была забыта, безмятежность была потеряна.

Вы уже снова отождествились и почувствовали себя делателем, возникли страдания. Это кашайя, то есть разрушение, упадок; ваше внутреннее равновесие, самйога нарушилась. Бывает, что разрушение самйоги происходит по причине внутренних переживаний. Например, у вас был мир, безмятежность, созерцание, но в уме вы начали строить различные планы или испытали какие-то переживания и привязались к ним, ум сильно начал их притягивать и захватываться ими. Вместо погружения в осознанность, ум начал лихорадочно думать – это тоже кашайя, разрушение самйоги. Только в первом случае внешний мир притягивает своими соблазнами, а во втором случае внутренний мир.

Иногда внутренний мир может притягивать и соблазнять еще больше, чем внешний. Если с внешним миром все понятно, то к внутренним переживаниям есть большая привязанность. Из-за этого многие йогины сходят с дистанции на полпути.

Например, те, кто поставил себе целью мокшу, переживают опыт мира богов и думают: «Мокша подождет. Я еще не успел посмотреть на миры богов, насладиться божественной роскошью и удовольствиями».

Для ума это все очень привлекательно, он никогда ранее этого не испытывал, а тут внезапно испытал и подумал: «Мне бы сначала испытать это в полной мере, а потом уже мокша». Он хочет испытать мир богов и погружается в привязанность к блаженству или к ясности.

Разные виды соблазнов притягивают ум в тонком мире, поэтому много отшельников, медитаторов разрушают свою самйогу из-за внутренних данных. Они могут быть в пещерах, но внутри они отдают свое сердце не освобождению, а чему-то иллюзорному. Это тоже разрушение самйоги. Это значит, что еще нет истинного желания освободиться, нет отрешения от всего.

Наконец, четвертое препятствие – это стремление наслаждаться блаженством. Когда расплывание и возбужденность, кашайя и викшепа, преодолены, человек может достичь савикальпа-самадхи. Савикальпа-самадхи дарует савикальпа-ананду – блаженство от того, что душа прямо созерцает Атман, и ничто этому не мешает.

Даже это состояние не есть то, за что надо держаться. Это состояние называется раса; раса можно перевести как сладостное состояние души, которая созерцает Бога. Здесь уже есть небольшое слияние субъекта и объекта. Эта радость может быть очень сильной, потому что савикальпа-самадхи – это частичное слияние с Богом. Если привязаться к ней, не вести внутреннюю работу и позволить разрушить свою самйогу, то это не приведет к нирвикальпа-самадхи.

Состояние дживанмукты

Кто такой дживанмукта? Это тот, кто обрел устойчивость в мудрости, поэтому его называют стхити-праджня. Он прочно утвердился в знании Атмана. Он очень много медитировал на иллюзорность этого мира (митхью) и размышлял об этом, поэтому основой для джняны являются практики нети-нети, ити-ити и медитация на иллюзорность (митхью).

Нужно много времени посвятить практике иллюзорности, чтобы ум прекратил притягиваться к соблазнам внешнего мира, и тогда ум постигает, какова природа удовольствий и страданий, он понимает, что все это одна природа, и разворачивается вовнутрь. Говорят, что дживанмукта спокойно воспринимает и счастье, и удары судьбы, и похвалу, и хулу, потому что он утвердился в видении мира как иллюзорного. Для него все есть митхья, то есть иллюзия, нереальное.

Надо утверждаться и утверждаться в переживании иллюзорности мира. До тех пор, пока мы будем воспринимать мир как реальный, ничто не сдвинется с места, мы никогда не пойдем вовнутрь и не начнем серьезную внутреннюю работу, внешнее все время будет схватывать нас. Восприятие мира как нереального не означает, что его надо отрицать, просто надо понять природу этой иллюзорности, научиться играть свою роль согласно сценарию жизни.

Дживанмукта достигает единого «вкуса» с помощью рвения, тапасьи на протяжении многих лет, а пока он не стал дживанмуктой, различные переживания пытаются сбить его с пути.

Он должен пройти это испытание, потому что тот, кто не прошел это испытание, не достоин стать дживанмуктой. Для того, чтобы стать дживанмуктой, нужна огромная самодисциплина, тапасья и самоконтроль. Когда дживанмукта сжигает свои васаны и самскары, его прошлое и будущее тоже исчезают, поэтому у него нет желания жить этой жизнью, он просто живет играючи, пока есть это тело и прарабдха этого тела. Когда все сомнения исчезают, когда нет больше сомнений в недвойственности, то это называют апарокша-брахма-джняна – непосредственное переживание мудрости Абсолюта, непосредственное переживание реализации.

Это значит, что все сомнения в тождестве дживы и Брахмана исчезли. Вы можете сказать: «Один». Вы даже не говорите: «Я один» или «Все есть одно», потому что это тоже двойственность, а вы можете просто сказать: «Один».

Даже сказать: «Один» – это все равно подразумевать двойственность, поэтому вы вообще можете ничего не говорить, а просто пребывать. Это значит, что вы уверены в истине адвайты, она стала вашим духом, вашим сердцем, а все, что кроме адвайты, – это просто лилы: лилы в вишишта-двайту, лилы в двайту, лилы в отношения.

Это различные игры, поведение, но это не есть ваше сердце, поскольку ваше сердце – это Один. Тогда вы уже не будете испытывать замешательств и принимать реальное за нереальное, все это исчезнет.

Сейчас мы принимаем нереальное за реальное. Это подобно тому, как если бы человек был в шляпе, но мы не видели бы человека, а видели бы шляпу и думали, что это шляпа стоит; мы бы здоровались с ней, выражали ей почтение, а самого человека не замечали. Когда мы видим шляпу, но не видим человека, то это и есть состояние иллюзии.

Мы нереальное принимаем за реальное. Тело можно сравнить с такой шляпой. Мы не видим подлинное сознание, а видим тело и устанавливаем отношения с телом. Мы не видим подлинное сознание, но видим ум, видим личность, устанавливаем взаимоотношения с умом и обманываемся этими взаимоотношениями, привязываемся.

Все это нереальное, это заблуждения, и этому поможет только медитация на иллюзорность. Когда человек принимает веревку за змею, думает, что веревка – это змея, то в процессе просветления его представления изменяются, и можно спросить: «А куда исчезает змея?».

Как может исчезнуть то, чего с самого начала не было? Она не может никуда исчезнуть, потому что ее изначально не было. Было заблуждение, было просто неведение в уме, было воображение, а никакой змеи не было. Змея – это и есть двойственность материального мира. Эта змея поначалу кажется очень реальной и даже может напугать до смерти, но когда мы обнаруживаем недвойственность, то понимаем, что змеи с самого начала не было, поэтому куда она может исчезнуть? Куда может исчезнуть весь материальный мир, если его с самого начала не было как реального? Может исчезнуть только наше заблуждение, наши проекции. Змея была в нашем воображении, это была проекция, наложенная на веревку. Также и весь мир – это наша проекция, которую мы накладываем на Брахмана, на Абсолют.

Что нас заставляет накладывать проекции? Сила васан и самскар, карма. Каждое существо проецирует по-своему. Боги проецируют по-своему, асуры по-своему, люди по-своему. Тем не менее все это сила проекции, обусловленная кармой.

Когда мы отделяем себя от пяти кош, от всех воспоминаний, от памяти, проецирующее сознание для нас больше не играет никакой роли, мы видим реальность как она есть, видим, что змеи никогда не было. Куда ей исчезать, если ее просто не было? Точно так же никогда не было того, что составляло все наши представления о жизни.

Это понимание дарует неописуемую свободу и мудрость, и из этой точки мы способны оперировать реальностью, проявлять сиддхи, проявлять божественную волю. Только отсюда. Из другой точки, где нам веревка кажется змеей, ничего невозможно делать, там есть только обусловленность, есть карма. Тогда йогин не страдает от заблуждений, он больше не заблуждается, и он уже не будет говорить, что в нем нет сияния Брахмана.

Он будет чувствовать, что в центре каждого существа, в том числе и его, находится Параматман, Всевышний, высшее «Я», поэтому мудрец, джняни, который открыл это, не скорбит, не страдает от горя. Он понимает, что Атман есть все, Атман есть везде, в каждом существе, независимо от того, божество это или муравей. Весь мир только этим пронизан и поддерживается. Для этого есть процесс атма-вичары. Надо открыть этот механизм. Надо понять, откуда возникает проекция, откуда возникает двойственность, разделение. Из мыслей, а откуда сами мысли возникают? Из природы Ума. Что такое природа Ума, какова она? Это и есть процесс вичары: отделение и рассмотрение, отделение и рассмотрение.

В процессе такой практики все возбуждения ума, модификации, намерения, желания исчезают, остается только пребывание Брахманом. Единственное чувство, которое может наполнять йогина, – это блаженство. Такого джняни не затрагивают радость, горе, привязанности, соблазны этого мира. Он погружен в океан атма-ананды – в блаженство внутреннего «Я». Постоянное созерцание Атмана, его славы, сил, величия, еще называется брахма-абхьяса, или джняна-абхьяса.

Абхьяса – это садхана, практика, а брахма-абхьяса – это существование в Брахмане, развитие мудрости. Практика лайя-йоги – это непрерывная брахма-абхьяса. Когда мы созерцаем, находясь в присутствии, мы не просто созерцаем что-то, мы выполняем брахма-абхьясу, пребываем в Брахмане. Не в чем-то, не в точке «я», не в дыхании, не в санкальпе (санкальпа – это просто метод, это крючок, чтобы зацепить ум), а мы пребываем в Брахмане.

Ум так подвержен мирским удовольствиям, заблуждениям, которые исходят из кармы, что с огромной быстротой любит отвлекаться, любит постоянно выпадать, выскакивать, он не доверяет брахма-абхьясе. Он сильно доверяет кармам, самскарам, влиянию планет в гороскопе. Часто вначале он не чувствует вдохновения от попыток брахма-абхьясы, не чувствует милости Ануграхи за этим, но чувствует он вдохновение или не чувствует – это неважно; надо снова и снова направлять его к высшему «Я».

Будет такой момент, когда вы будете практиковать без вдохновения. Это момент очищения от кармы, освобождения от кармы, момент тапасьи. Надо все равно направлять его к высшему «Я», и тогда в результате такой постоянной тренировки ум привыкнет к этому. Если вы практикуете ради опытов, ради вдохновения, ради каких-то переживаний, то это нельзя еще назвать брахма-абхьясой. Часто человек говорит: «Я начал эту практику, и это дало мне такое блаженство». Я говорю: «Это неважно. Ты что, за блаженством хочешь гоняться? Тебе что надо: Бог или блаженство? А хотел бы ты пережить Бога, где нет блаженства? У тебя выбор: или блаженство, или Бог». Всегда выбирайте Бога. Если выберете блаженство, то это может быть мирским блаженством. Когда у кого-то есть тенденция переживать какие-то опыты, я говорю: «Не выбирай опыты, а выбирай Бога».

Бог – это не опыт, это разрушение опыта, освобождение от опыта. Опыт – это ахамкара, эго. Ни блаженство, ни опыты не есть Абсолют; это только какие-то знаки на пути. Истинное переживание – это отрешение от всего, непривязанность ни к чему, поэтому мы настраиваем ум не просто на созерцание, а именно на созерцание Брахмана.

Следовать пути Брахмана, жить в Брахмане, сливаться с Брахманом – это путь джняна-йоги. Васаны, инстинкты, импульсы будут постоянно сбивать вас. Они действуют двадцать четыре часа в сутки. Вы должны противопоставить этой карме свою двадцатичетырехчасовую санкальпу быть в осознавании. Такая санкальпа будет понемногу очищать и искоренять васаны. Контроль желаний, отделение себя и отречение от пяти кош, различение (вивека) – все это будет усиливать вашу способность пребывать в сознании Брахмана.

Святой царь Махараджа Парикшит обладал огромными заслугами, но однажды он совершил ошибку. Когда он был на охоте и сильно углубился в лес, он устал, у него не было воды, поэтому он зашел в хижину отшельника. Царь думал, что отшельник даст ему воды и накормит, а тот даже не встал поприветствовать его. Просто отшельник находился в самадхи и не осознавал своего тела, поэтому не заметил царя.

Тогда царь попытался разбудить его, но он все равно был в глубокой медитации. Царь пришел в негодование, что отшельник не соблюдает этикет гостеприимства и не приветствует царя. Это был Махараджа Парикшит, потомок династии Пандавов. Когда все Пандавы ушли на север, в Гималаи, после того как Кришна покинул Землю, Юдхиштхира поставил на царствование вместо себя Парикшита. Парикшит долгое время правил Бхаратваршей, и он был очень праведным царем. Название Бхаратаварша состоит из трех слов: «бха» – Бхагаван, «рати» – стремление, «варша» – страна. То есть Бхаратаварша переводится как «страна, в которой есть влечение к Богу».

Итак, Парикшит был голоден, у него была жажда, он хотел отдохнуть, но ему ничего не предложили и даже не уделили должного внимания. Он увидел змею, которая лежала у ног отшельника и, будучи очень рассерженным на него, приподнял ее палкой и поднес мудрецу вместо гирлянды, сказав при этом: «Вот тебе гирлянда». Мудрец даже не пошевелился, он не видел этого, но царя, когда он выходил из хижины, видели мальчишки, и они рассказали все сыну этого мудреца.

Мудрец был святым человеком, и его сын-брахман воспринял это как оскорбление. Мальчишки над ним смеялись, и он сам, когда вошел в хижину, увидел, что на шее его отца вместо гирлянды висит змея. Он подошел к человеку, который это сделал (он даже не подумал, что это царь), в гневе налил воду в пригоршню, выплеснул ее на царя и произнес проклятие: «В течение семи дней ты умрешь от укуса змеи за то, что оскорбил моего отца, святого мудреца, не выразив ему почтения».

Парикшит он сильно взволновался от этого. Пришли старейшины, мудрецы, аскеты многих орденов и начали все выяснять. Это вызвало большой переполох. Когда отец этого мальчика вышел из самадхи и узнал, что произошло, он тоже ужаснулся и начал предпринимать действия, чтобы это проклятие не произошло. Многие старейшины осуждали этого мальчишку, некоторые говорили, что он самозванец, он вовсе не сын этого мудреца, что он так не мог поступить. Дело было сделано, проклятие было произнесено, поэтому его нельзя было отменить. Тогда мудрецы решили ослабить силу проклятия. Были призваны жрецы и астрологи, которые начали смотреть гороскоп царя.

Отец этого мальчика тоже все проанализировал. Войдя в самадхи, он понял, что на самом деле это была судьба Парикшита. Это было предсказано с самого рождения, и ему этого не избежать. Он сказал, что нет смысла противиться этому, иначе будет еще хуже. Когда Парикшит услышал это и понял, что ему осталось жить всего семь дней, он сказал: «Ну что ж, хорошо. Я принимаю свою судьбу». Он передал трон своему сыну и сразу же ушел из дворца без свиты, без каких-либо объяснений. Многие жители бежали за ним, падали в ноги, рыдали и просили, чтобы он остался. Но он даже не отвечал на их вопросы, а шел в лес, чтобы сесть на берегу реки и медитировать, чтобы за эти семь дней достичь самореализации.

Услышав, что царь стал отшельником, что у него такая судьба, много мудрецов и святых собралось вокруг него. Он спрашивал их, как ему лучше использовать эти семь дней, чтобы достичь самореализации. Многие давали ему наставления читать мантры, делать пранаямы, заниматься визуализацией, и у всех были довольно противоречивые наставления, но затем пришел святой Шука, сын Вьясы.

Шука в переводе – «попугай». Это означает, что он склевал зрелый плод ведического знания, он был полон этим ведическим знанием, это была полностью реализованная душа. Поскольку он был Шукой, все его очень уважали, хотя он и был еще очень молод.

Когда Шука пришел, он объяснил Парикшиту принцип медитации на высшее «Я», и после этого Парикшит уже больше ничего не искал, а занялся только такой медитацией.

Шука объяснил ему принцип разделения сознания и пяти кош (оболочек), принцип джняны, медитации на высшее «Я», чтобы поддержать его и вдохновить, он начал рассказывать ему разные истории о воплощениях Вишну.

Когда он рассказывал ему такие истории, то эти рассказы прерывались вхождением в самадхи, потому что находился в блаженном состоянии. Парикшит тоже сильно вдохновлялся этими историями.

Парикшит сказал: «На самом деле у меня нет никаких привязанностей, я не страдаю, несмотря на это проклятие, потому что я постоянно пытался практиковать джняна-йогу, и я счастлив, что могу в окружении таких мудрецов слушать рассказы об истине. Мне повезло, что мне осталось жить семь дней, а был другой Махарадж, которого предупредили только за секунду, но даже он достиг освобождения».

Когда истории, которые рассказывал Шука, были почти исчерпаны, внезапно из кустов выползла змея и ужалила Парикшита. Так Парикшит оставил тело.

Махарадж, о котором сказал Парикшит, – это Катванга Махарадж. Однажды Катванга Махарадж сражался на стороне богов с асурами и одолел их, оказав таким образом богам услугу. Тогда они захотели его чем-то одарить и сказали:

– Проси, чего ты хочешь?

Он сказал:

– Я ничего материального не желаю. Я живу в полном достатке, ведь я являюсь царем. Но я желаю знать тот момент, когда я буду уходить из этого мира.

Когда в одном из сражений, он должен был уже уходить из мира, за миг до этого деваты явились к нему и сказали:

– Катванга Махарадж, сейчас.

Он сказал:

– Все, понял.

Он быстро сложил оружие, сел в падмасану, вошел в самадхи и достиг освобождения. Все удивились, насколько он был не привязан. Все его действия были просто игрой, лилой. Он в любой момент мог это отпустить, оставить.

Парикшит сказал: «Катванга Махараджа предупредили за миг, а меня за семь дней, и это большая удача! Я могу зафиксировать свой ум на джняне, на брахма-ахам-бхаве и достичь освобождения».

Джняни живет так всю жизнь. Он всегда живет в состоянии отречения, отпускания, освобождения. Он может играть в любые лилы, общаться, говорить, действовать, но в глубине души у него все отпущено, освобождено, он внутренне отречен, пребывает в вайрагье. Он утвержден в самом внутреннем состоянии. Ничто снаружи его не впечатляет, не захватывает.

Для того, чтобы достичь такого состояния, нужен внутренний тапас (антар-тапасья), бдительность, способность непрерывно находиться в созерцании и не давать уму увязать в чувственных впечатлениях, не давать этим четырем препятствиям захватывать: расплывание (лайя), возбужденность (викшепа), разрушение самйоги (кашайя) и блаженство от контактов с внешним или внутренним миром (ананда). Если вы победите эти четыре препятствия на пути лайя-йоги, джняна пробудится в вас и будет нарастать день ото дня, и тогда все вокруг будет не кармой, а лилой, игрой.

Во время битвы на Курукшетре многие махаратхи (великие воины) были уже в состоянии игры. Многие из них были реализованными личностями, потому что долгое время выполняли садхану, хотя и были воинами или правителями. Некоторые из них общались с Кришной и получали от него даршан, другие общались с Карной, сыном бога Солнца, махасиддхом, то есть они жили среди махасиддхов, выполняли садхану, сами входили в высокие состояния непривязанности.

Даже доходило до того, что битва шла целый день, а по вечерам цари, воюющие по разные стороны, встречались и вместе пили чай. Один другому мог сказать: «Что ты хочешь? Может, ты хочешь выиграть эту войну?». Для них это было как развлечение, просто игрой. Они просто следовали дхарме кшатрия, следовали своему долгу, но внутри не испытывали к соперникам ни ненависти, ни неприязни и даже были готовы проиграть эту войну, чтобы доставить удовольствие другому.

Таким же образом и вы должны действовать в этом мире: играя, не привязываясь. В любой момент вы готовы выиграть и проиграть, в любой момент вы готовы что-то получить и что-то отдать, чем-то владеть, а потом это оставить. Это принципиально ничто не меняет для вас, потому что это никак не мешает вашей брахма-абхьясе – медитации на Брахмана.

Для этого надо просто разворачивать свой ум вовнутрь, сохраняя адекватность во внешнем мире. Когда мы развернем ум вовнутрь и найдем там глубину, то далее эту глубину можно соединять с внешним, чтобы не было ни внутри, ни снаружи, чтобы внутреннее и внешнее объединялись, и тогда будет целостность, самодостаточность, блаженство. Когда мы не чувствуем глубины внутри, мы очень зависим от внешнего мира. Поменялась обстановка, и мы тоже меняемся, попадаем под влияние внешнего мира. Если внутри вас есть глубина и духовное богатство, куда бы вы ни приехали, с чем бы ни контактировали, ничего не меняется. Например, если концентрируешься на чакрах, практикуешь атма-вичару, божественную гордость, пространство, шамбхави-мудру, то нет никакой разницы, где ты это делаешь: в России, в Индии, в Европе, в Америке.

Ты живешь внутренней жизнью, а внутренняя жизнь ни от чего не зависит. Ешь суп и хлеб в России или ешь дал, сабджи, кичри и другие блюда в Индии, но внутри ничего не меняется, ты ни от чего не зависишь. Носишь серую одежду в России, носишь оранжевую одежду в Индии, но ничего внутри не меняется, садхана не меняется, ваши установки не меняются, воззрение не меняется, вичара не меняется. Вы понимаете, что стабильность есть только внутри, а вовне все постоянно меняется, там стабильности нет.

Часто, когда мне говорят: «Давай туда поедем, давай посмотрим на то», я говорю: «Я приеду туда и по-прежнему буду там практиковать атма-вичару, объединяться с муладхара-чакрой или практиковать шамбхави-мудру, и что это принципиально поменяет? Ничего».

Некуда ездить, нечего делать, некуда идти. Все одно и то же. Везде и всегда все одно, если вы утвердились в этом осознавании. Ничего не меняется, ничего не происходит. Все это снаружи, меняются только декорации. Если ваш ум утвердился в устойчивости, то это всегда и везде одна и та же устойчивость.

Устойчивость в Атмане в Гималаях, устойчивость в Атмане в тайге рядом с «Дивья локой», устойчивость в Атмане в Москве, устойчивость в Атмане в Нижнем Новгороде – это одна и та же устойчивость. Она или есть, или ее нет. Если устойчивости в Атмане нет, то ее не будет ни в Уттаркаши, ни в Гималах, ни в Ганготри, ни в Москве, ни в Нижнем Новгороде. Если она есть, то она будет и в Китае, и в Америке, и в Австрии, и в Вене, и в Нижнем Новгороде, и в Москве. Чем больше вы практикуете, тем лучше вы понимаете этот факт. Если она есть, то она будет в трехдневном ритрите, в семидневном, в месячном, в трехмесячном, в годовом, в полугодовом, в трехлетнем. Она будет также и на параде во время омовения, и в шумной толпе, и на конгрессе. Эта устойчивость все равно будет, она никуда не денется. Если ее нет, то ее не будет и в трехдневном ритрите, и в недельном, и в трехмесячном, и в годовом, и во внешнем мире ее тоже нигде не будет.

Сначала внешняя жизнь, внешний мир очень много для нас значит, играет большую роль, но по мере практики антар-тапасьи внешний мир имеет все меньшее значение, а внутренний все большее. Вы можете сами себя протестировать, насколько меньше со временем вы зависите от внешнего мира и насколько вы становитесь более самодостаточны и целостны от погружения во внутренний мир. Это показатель вашего духовного роста.

Если вы созерцаете, то нет никакого значения, закончится сатсанг сейчас, через два часа или не закончится вообще. Ничего для вас не меняется, потому что все продолжается. Никакие события внешнего мира не играют роли. Выдвигаются одни концепции и философские теории или другие, но для вас ничего не меняется, потому что внутри вы нашли эту точку стабильности, опоры, стхити-праджня. А вовне вы просто учитываете кармы тела и обстоятельства.

Когда мне было лет восемнадцать, я очень любил читать. Я постоянно читал и читал. Мои сверстники жили очень насыщенной жизнью, посещали дискотеки, ездили на турбазы, ходили в походы, в горы и меня приглашали, а я спрашивал:

– Там можно будет почитать?

Они удивлялись:

– Странный ты человек, мы ведь идем на турбазу, чтобы по горам ходить, купаться, наслаждаться, а не читать.

Я все равно брал с собой несколько книг и читал там. Затем я понял: какая разница, куда ты ходишь, ведь где бы ты ни был, ты умом всегда делаешь свою работу. Потом чтение было заменено на вичару.

Это то же самое. Таким же образом и вам надо поступать. Где бы вы ни были, вы делаете свою работу – вичару. Внешнее пусть развивается своим чередом, а ваша работа развивается своим чередом. Тогда все это неважно, но если мы забываем про внутреннюю работу, то внешнее начинает на нас влиять, смущать, привязывать, начинается кашайя – процесс разрушения самйоги.

Наша целостность и равновесие нарушаются, мы чувствуем, что привязались к чему-то, отождествились, потеряли прану, наш внутренний мир сузился, стал неглубоким, снова возникают страдания и неудовлетворенность. Умный йогин не доводит до этого. Он соблюдает самйогу, избегает кшайи – разрушения внутреннего равновесия, поэтому джняни – это тот, кто перестал разговаривать, общаться, видеть, слышать, ходить в гости, перестал все делать. Не внешне перестал делать, а в плане внутреннего отождествления с этим, то есть его внутреннее «Я» не видит, не слышит, не разговаривает, никуда не ходит

Оно пребывает в самом себе. Глаза пусть видят, уши пусть слышат, тело пусть ходит, но джняни сам ничего этого не делает, он от всего этого отошел. Он постоянно пребывает во внутреннем блаженстве; он позволяет телу ходить, глазам видеть, ушам слышать, носу обонять, коже осязать, но сам он ничего этого не делает, он отделен от всего этого, он в вичаре. Поэтому, когда что-то происходит, он говорит: «Это не я делаю. Это происходит с телом, это происходит с умом. Это тело действует, но не я».

Когда приходит страдание, вы можете думать: «Это тело страдает, праны страдают, но я здесь ни при чем, я пребываю в осознавании Атмана». Когда приходит радость, восторг, блаженство, вы можете думать: «Это восторг в теле, восторг в пранах, восторг в уме, но я нахожусь в более глубоком состоянии, которое за пределами восторгов».

Когда вы приезжаете в горы, вы можете думать: «Тело приехало в горы, глаза видят горы, ум чувствует бхаву, но я вне всего этого». Когда вы испытываете что-то неприятное, вы можете думать: «Тело испытывает неприятное, глаза видят неприятное, праны чувствуют неприятное, но я свободен, я за пределами этого». Тогда смерть не коснется вас, страдания не коснутся вас. Тонкий ум не захочет больше обусловленной жизни, не захочет больше принимать новое тело. Это будет мокша. Все, кто не обладают джняной, заблуждаются, но каждый в меру своих карм. Миряне заблуждаются, йоги заблуждаются, садху, которые это не реализовали, заблуждаются, следующие пути философии заблуждаются, пути ритуалов – заблуждаются, пути асан и пранаям – заблуждаются, пути мантр – тоже заблуждаются. Пока это состояние не реализовано, даже если ты делаешь садхану, ты заблуждаешься.

Даже отшельники и тапасви заблуждаются в своем уме, потому что, пока не реализуешь это, тонкие или грубые заблуждения будут присутствовать, а когда реализуешь, заблуждение исчезает как нереальное, как дым. Тогда ты один, нет других. Кто думает, что есть другие, тот сильно заблуждается. Есть только один, и этот один абсолютно свободен, он просто играет свою роль. Даже боги заблуждаются, если они думают, что они боги.

У деват тоже есть тонкое эго. Каждый девата может исполнять свою функцию, и когда человек идет к освобождению, у некоторых деват возникает ревность, они думают: «Как? Он достигнет освобождения, минуя нас? Он должен идти через нас, мы должны получить часть своей доли, свою дакшину».

Такое тоже бывает, и тогда они начинают соблазнять, посылать апсар, чинить разные ухищрения, чтобы проверить этого йогина. Деваты тоже имеют тонкое эго, если эти непросветленные деваты. Просветленные деваты не имеют таких представлений. Это тоже форма заблуждения, неведения для непросветленных деват. Они думают, что они деваты, что есть человек, которому они покровительствуют, могут направлять или благословлять, но в переживании недвойственности все это исчезает.

Сатсанг

Часто люди, которые не поняли учение адвайты, джняна-йоги, лайя-йоги, еще чего-то ищут. Я им говорю: «Если вы поняли учение, вам больше не надо учиться, вам не надо искать. Все, что вы можете, – это переживать». Если вы реализовали этот нектар, вы можете учить других с этим знанием. С этим знанием нет смысла учиться чему-либо, потому что это конец знаний, это конец всему, а если вы ищите, если вы еще учитесь, то это значит, что вы чего-то не поняли.

Конкретно в сутрах есть такие наставления: «Если у тебя еще не перестала стекать слюна изо рта, когда ты слышишь про более высокие наставления, нежели естественная осознанность, то это значит, что ты еще не понял сути учения».

Почему так говорится? Реализовать естественную осознанность – это значит закрыть, остановить, закончить поиск, прекратить делание, завершить путь и просто идти глубже, врастать в недеяние.

Вопрос:

– Васиштха сказал, что важны четыре компонента для успеха в практике: самоисследование (вичара), самоконтроль (тапас), удовлетворенность (сантоша) и компания мудрых (сатсанг). Вы все это сказали, но дай Бог, чтобы процентов десять-двадцать зацепилось в сознании, а через два часа и от этого останется половина.

Надо создать более сильные отпечатки.

– Да, то есть нужна среда, где это будет постоянно возобновляться. Где будет этот непрерывный процесс воспоминания, как внешний, так и внутренний. Правильно? С моей точки зрения сатсанг – это все же главный фактор на текущий момент. Это, возможно, даже важнее, чем тапас, сама сева и прочее.

Сатсанг – это как пламя одной свечи загорается от другой.

– Это, скорее, как костер, от которого свечи зажигаются, а их ветер потом задувает, а они заново могут зажечься. Это как такой неугасимый источник.

Это так, потому что учитель естественно пребывает в том, что вы стремитесь реализовать большими усилиями. Он уже давно пребывает в этом естественно и непринужденно. Если ученик долгое время находится с учителем, этот огонь в нем разгорается, и тогда он обретает способность быть в состоянии сатсанга внутри, с внутренним гуру.

Назначение сатсанга – пробудить вичару и вивеку, научить оборачивать ум вовнутрь, чтобы установить сатсанг с садгуру внутри, и тогда ученик независимо от физического тела гуру уже не выпадает из этого состояния. Пока ученик молод и духовно не опытен, внешний сатсанг с внешним гуру очень важен, но назначение внешнего сатсанга – позволить обрести внутренний сатсанг с садгуру внутри.

Кроме сатсанга с внешним гуру важно работать с методами. Метод, метод, метод. Метод – это девата, метод – это благословение, метод – это путь, метод – это плод. Когда нет рядом гуру, знайте, что гуру присутствует рядом с вами в форме метода (упайи), который он вам передал. Это его часть, это его санкальпа, это его амша. Некоторая часть, которую он из себя выделил и рассказал вам, как этим пользоваться. Любая садхана, санкальпа, созерцание – это часть иллюзорного тела гуру, которое у вас всегда есть и которое вы можете в себе открывать. Если вы практикуете сатсанг и упайю (метод), то эти две вещи помогут вам обрести садгуру внутри, то есть упайя – это как виртуальная форма гуру, которая всегда с вами.

Ведическая семья

Вопрос:

– Еще один важный момент. Мы сейчас приняли семейную санньясу, и, в связи с этим очень интересен аспект ведической семьи. Если человек, то богочеловек, а если семья, то богосемья? Правильно? Этот момент очень насущный.

Если закладывать санкальпу богосемьи, то надо стать Шивой, а супруга должна быть как Парвати. Внутренний девата должен расцветать в таком образе жизни, в таких отношениях. Если не расцветает внутренний девата, это будут отношения двух людей. Это будет просто ячейка общества, но наша задача – создавать мандалу, благоприятную для просветления, а не ячейку общества. Это другой уровень взаимоотношений. Монашеская сангха – это тоже семья. Монахам удается создавать определенные отношения, чтобы жить без привязанности, соблюдая этику, соблюдая самаю, чтобы главным смыслом жизни сделать служение Трем сокровищам (Гуру, Дхарме, Сангхе). Это тоже семья, но это семья с духовной нацеленностью, где нет клеш и привязанностей. Они, конечно, есть где-то в глубинах, но они под контролем. Деваты, дхармапалы, локапалы, если они уж очень начнут вылезать из глубин, возьмут дубинку и обратно их затолкают.

Таким же образом и ведическая семья должна быть мини-сангхой. Нет смысла создавать мирскую семью, а мини-сангха – это богосемья, и она приведет к просветлению обоих. У вас должны быть свои самаи, своя мини-виная, своя цель – служение Дхарме, Прибежищу, Трем сокровищам.

Должно быть свое ритритное расписание, как у послушников: минимум три дня ритрита в месяц, а лучше пять, и три месяца в году, если есть возможность.

Это традиция риши, а традиция риши – это семейная жизнь в состоянии ванапрастхи, то есть отдалившихся от дел. Если вам удастся создать семью, похожую на монашескую сангху, основанную на тех же принципах, то это будет мини-сангха.

Служение, садхана, ритриты, виная, самая. Надо построить дом и в нем выделить помещение для ритрита, для алтаря. То же самое, как и в «Дивья-локе», только статус немного другой. Потом можно будет проходить темные ритриты. Это еще не сейчас, но придать себе такую направленность очень полезно.

Если мы зададим высокий стандарт ведической семьи, то она будет сильно вдохновлять других, потому что там, где есть тапас, там проявляются божественные силы, там всегда есть вдохновение и творчество.

Тогда будут говорить: «Вот это да! Миряне, а такого высокого уровня достигают». Как царь Джанака. Все будут стремиться вам подражать. Вы будете вдохновлять своим примером других, а если понижать планку, будет сложнее и отношения строить, и в миру жить.

Сложнее, потому что если меньше тапаса, то реальность менее управляема. Если будет много приплетаться мирских энергий, будет труднее. Значит, вам надо внести в свою жизнь столько мирских энергий, чтобы самйога не разрушалась, то есть совсем немного. Главное – понять, что ведическая семья нужна для духовного роста, для более хорошего служения, для контроля пран, ветров, чакр, каналов, для углубления осознанности, то есть для принципа самореализации. Если она создается для других целей, то это не ведическая семья, потому что ведическая семья строится именно вокруг Дхармы. Ее задача – служить Дхарме и искать мокшу.

При этом есть аспект артхи, процветания. Если монахи ведут более аскетичную жизнь, то задача ведической семьи – проявить артху, аспект процветания, но, опять же, не ради эго, а ради служения Дхарме. Какой смысл просто для себя зарабатывать процветание? Надо стараться, чтобы Дхарма процветала. Все, что есть у тебя (силы и средства), надо задействовать на благо Дхармы. Тогда и ты будешь процветать, и Дхарма будет процветать, все будут довольны.

Вопрос:

– А как на счет аспекта камы?

Аспект кама для практикующего означает энергию. Это способность получать радость жизни. Многие банально трактуют каму как какое-то сексуальное удовлетворение, зная, что есть «Камасутра», но сводить каму только к сексуальному удовлетворению – это неправильно.

Кама – это радость жизни вообще, в принципе. Радость жизни не возникает, когда ты насладил чувства, потерял сексуальную энергию, когда ты удовлетворил эго. Это не радость, это волна, за которой будет страдание.

Настоящая кама – это когда праны входят в центральный канал, когда испытываешь блаженство в чакрах после шат-чакра-йоги и пранаямы, когда ты в шамбхави-мудре можешь созерцать лес, пространство или идти в толпе, в городе, не теряя осознанности и интегрироваться, играть с этим, когда ты проводишь различные лилы на благо служения.

Кама для йога и кама для обычного человека – это разные вещи. Кама для обычного человека – это все равно что верблюд жует колючки: колючки колют его язык, течет кровь, а он думает: «Какие вкусные колючки». Это заблуждения и страдания. Истинная кама – это чистота каналов, управление ветрами и каналами, сила намерения, способность проявлять силу мудрости (джняна), силу свободы (сватантрия), силу воли (иччха), силу управления (айшварья), пятеричную силу действия (крийя).

Когда ты накопил тапасью и силу намерения, когда можешь управлять реальностью, у тебя радость от этого. Проявляется творческая игра на благо Дхармы. Это тоже кама.

Кама – это не значит устроить себе балдахин и развалиться; рядом танцовщицы показывают танец живота, а ты куришь кальян и ешь шоколад. «Подать мне это блюдо. Танцовщицы свободны. Следующее развлечение». Многие так думают, но ничего подобного. Это кама для невежественных людей, потому что такая кама оборачивается страданиями.

За такой камой приходит кродха, лобха, моха, рага, двеша, абхинивеша, а за всеми ними приходит дукха, страдания. Истинная кама – это жизнь в садхане, в йоге, поэтому только йоги, сиддхи по-настоящему способны в полноте пережить аспект камы, и тогда кама становится брахма-анандой, блаженством Брахмана. Кама вне брахма-ананды – это те же страдания.

Когда вы сочетаете эти четыре аспекта (кама, артха, дхарма и мокша), то в идеале это целостная ведическая семья. Вы – ее мандалешвар, ее центральное божество, поэтому вы сами должны заложить эти принципы в свою жизнь. Вы здесь и управляющий, и страж Дхармы, и руководитель учебного отдела.

Любой реальностью надо управлять, и тогда она будет приносить радость, блаженство. Неважно, монашеская сангха или ведическая семья – это все мандала.

Если в мандале есть хороший мандалешвар, который умело проявляет айшварью (энергию управления), то мандала расцветает, а если мандалой не управлять, она скатывается в энтропию, в хаос. Тогда понижается самоорганизация, она упрощается, а упрощение приводит к более жесткому действию физических законов и страданиям. Сознание обладает внутренней самоорганизацией, а физические законы пытаются упростить эту самоорганизацию. Чем бы вы ни занимались, вы просто должны хорошо управлять этой ситуацией. Есть тело – надо управлять телом, проявить энергию айшварьи по отношению к телу, заботиться о нем. Есть пять пран – пранами надо управлять. Есть чакры – чакрами надо хорошо управлять. Есть тонкое тело – надо управлять тонким телом. Есть ум, осознавание – надо умело управлять осознаванием. Вся йога – это умелое управление пятью кошами, чтобы освободиться от их влияния и выйти за их пределы. Хорошо управляешь – получаешь плод; управляешь слабо – пять кош не дают тебе обрести плод.

Все, что мы делаем в йоге, в джняна-йоге, – это попытки сделать эмоции, ум, праны хоть немного более управляемым, потому что отсутствие управления – это хаос, энтропия, сансара. Айшварья – это энергия управления, но откуда появится айшварья? Она появится только в том случае, если ваша воля очень закалена. Ваш ум должен быть очень сильным, иччха должна быть очень развита.

Например, если мы хорошо репетируем бхаджан, то он хорошо звучит. Это очень красивая импровизация, а если мы действуем без подготовки, кое-как, бхаджан не играется, не поется. Нет шедевра. Все божественное в этой жизни приходит через аскезу (тапасью), через энергию управления (айшварью) и волю (иччху). Так же и ведическая семья – это такой бхаджан, который надо сделать красивым.

 Если сумеете сделать его красивым, то будете жить счастливо. Не надо это делать импровизацией. Все импровизированное, что делается без подготовки, выходит кое-как, по-человечески. Божественное всегда требует тапасьи, приложения огромной ясности. Самое лучшее – это когда все вокруг видят только само проявление как импровизацию, но не видят той работы, которая предварительно была сделана. Все думают: «Надо же, как это все появилось?» Все думают, что это спонтанно проявилось, потому что не видят той энергии, которая в это вложена.