16.03.2010

Духовный путь. Адвайта-веданта. Усмирение ума. Принцип санньясы.
Интервью для журнала «Аюрведа – наука жизни»

Интервьюер:

– Счастлив вас слышать. Намасте Гуруджи. Мои вам нижайшие поклоны и большое спасибо за то, что вы откликнулись на нашу просьбу дать нам интервью.

Я хочу представиться. Меня зовут Тынько Александр Павлович. Я являюсь руководителем Международной программы «Аюрведа – наука жизни». В рамках нашей программы есть свои собственные средства массовой информации, такие как журнал «Аюрведа – наука жизни», газета и, соответственно, наши веб-ресурсы.

Мы вместе с вашими преданными участвовали в подготовке форума «Арии-индославы», поэтому возникла идея взять у вас интервью. С моей точки зрения адвайта-веданта – это то направление философской мысли, мировоззренческой мысли, которая, безусловно, является наиболее понятной для интеллектуально подготовленной публики, а в нашей стране таких людей немало».

Да, немало. Даже слишком интеллектуально подготовленной, я бы сказал.

– Со всех точек зрения мы полностью поддерживаем и способствуем продвижению знаний, в особенности по адвайта-веданте. Мы это делали давно, начиная с общества ведической культуры (более двадцати лет назад), публикуя первые книги, которые тогда еще были запрещенными. Сейчас, слава Богу, все это можно. Поэтому, Свамиджи, вы наверняка сами лучше знаете, что наиболее быстро дойдет до читателя.

Я вам буду задавать очень простые вопросы (я бы сказал элементарные), потому что наш формат – это формат интервью, и именно поэтому людям это интересно. Первое, что я хотел бы спросить у вас, как я могу представить вас нашим читателям?

Свами Вишнудевананда Гири, махамандалешвар ордена «Джуна акхара», основатель Всемирной Общины Лайя-йоги и монастыря-академии йоги «Собрание тайн» в России.

– Спасибо большое. Я очень надеюсь, что в той расшифровке, которую ваши ученики приложат к нашему интервью, они все это правильно расшифруют, чтобы у нас не было никаких ошибок, а потом вы это все еще отредактируете и поправите, как мы и договорились. Прошу вашего позволения для краткости называть вас просто Свамиджи.

Как вам удобно, пожалуйста.

– Спасибо вам большое Свамиджи. Первый вопрос. Почему адвайта-веданта?

Дело в том, что все когда-нибудь, на мой взгляд, заканчивается в адвайта-веданте. Если мы посмотрим этимологию слова «веданта», то суффикс «ант» на санскрите означает «конец, завершение, полнота», а «вед» означает «знание», то есть веданта означает «конец всякого знания», «завершение всякого знания».

Адвайта означает «недуальность, недвойственность», то есть всякое знание обретает свою полноту, трансцендируется, приходит к своему пику, завершается в недвойственности.

Пока мы находимся в двойственности, есть субъект и объект, есть познающий, познаваемое и процесс познания. Вся эта многоступенчатая сансара, согласно ведической философии, – это различные формы неведения, а недвойственность — это завершение. Я немного рассказал, что такое в принципе адвайта, но вопрос, очевидно, ставился так: «Почему я выбрал именно адвайта-веданту. Да?

– Совершенно, верно.

Для меня это был вопрос очень долгого духовного поиска, поскольку в детстве были испытаны различные мистические опыты, в том числе опыты, которые я бы классифицировал как самадхи.

– Расскажите тогда сразу о своем жизненном пути. Начнем с самого начала (родители, детство) и медленно перейдем к этому вопросу.

У меня родители жили в Украине. Отец был директором типографии, а мама работала на строительстве крановщицей. Затем с Украины мы переехали в Крым, там я учился, там прошло все мое детство.

В это время были получены различные мистические опыты. Первый опыт атма-вичары я получил примерно в шесть лет. Эти опыты углублялись, продолжались спонтанно, возникали естественно.

Особенно интенсивными они были в четырнадцать лет. Были опыты нахождения вне тела, и когда такие опыты возникают, то медитация тоже сама собой возникает, даже если ты не знаешь, что это такое.

Ум задавался вопросом: «Что это?», и тогда начались духовные поиски, которые привели к тому, что я начал довольно интенсивно изучать философию.

Когда меня спрашивают: «Как вы жили? Какой была ваша жизнь? Что вы делали?», мне кажется, что это вопрос совсем не того формата, поскольку на внешнюю жизнь я никогда не обращал внимания. Меня всегда заботила только моя внутренняя жизнь, а в каком городе я жил, как я жил – все это мне казалось (и сейчас кажется) совсем не важным. Это не так принципиально.

Вот внутренняя жизнь – это для меня вещь очень богатая, очень глубокая, чрезвычайно важная. Я с самого детства всегда живу только внутренней жизнью, а вовне – это просто форма социальной адекватности, игры для других, не более. Ты просто проявляешься адекватно в какую-либо личность, но самое главное то, что происходит внутри, а внутри происходил очень большой духовный поиск. После окончания школы, я поступил в военное училище, но там я не занимался тем, чем занимались все остальные. Я, конечно, сдавал экзамены, получал четверки и пятерки, но меня это вообще не интересовало. Я относился к внешней жизни так, будто она не имеет ко мне никакого отношения. Я участвовал в этом, потому что это надо государству, родителям, а мне было не надо. Всегда и везде, в том числе в военном училище, я все свободное время занимался духовными поисками.

Сначала эти поиски были философскими, то есть я изучал Фрейда, Фрома, Ницше, Шопенгауэра, Гегеля, Вольтера и даже Маркса (по учебной программе). Сколько бы я ни изучал западную философию, она не давала ответа на интересующие меня вопросы, поэтому произошло большое разочарование в западной философии. Сначала я даже планировал поступать в аспирантуру в Киевском университете, чтобы стать доктором наук, но затем все это меня разочаровало, поэтому я отказался от этого намерения.

Однажды в подземном переходе я встретил преданного Кришны, вайшнава. Он продавал «Бхагавад-гиту», «Шримад Бхагаватам» и другие ведические писания. Было уже холодно, а он все продавал. Я подошел к нему и спросил: «Тебе не надоело вот так стоять, петь такие странные слова и продавать эти книги?». Он мне ответил так: «А тебе не надоело рождаться, умирать, страдать, болеть и жить в неведении?».

 Это было очень сильным для меня. Мне тогда было восемнадцать или девятнадцать лет. Я понял, что это толчок, который должен направить меня совершенно в другом направлении, и это побудило меня искать ответы в восточной философии.

Я начал изучать Шанкару и другие тексты. Тогда они были доступны не в магазине «Путь к себе» (его еще тогда не было), а в специализированных отделах библиотек, в научных отделах через переводы востоковедов Сыркина и других.Когда я начал изучать восточную философию, то к адвайте, разумеется, я пришел не сразу. Некоторое время я был в ИСККОН (Международном обществе сознания Кришны). Около трех лет я был в этой общине, и даже сам читал лекции по «Шримад Бхагаватам», вел некоторые программы. Душа все-таки искала чего-то большего, именно то, что могло бы дать ответы на мои собственные вопросы, связанные с мистическим опытом недвойственности, который был мною пережит.

Эта оказалась философия Шанкары «Вивека-чудамани», «Атма-бодха», «Таттва-бодха», «Апарокша анубхути», а затем книги Шри Раманы «Будь тем, кто ты есть» и другие. Это целый мир адвайта-веданты, и когда было знакомство с этими текстами, то даже вопросов не возникало.

Когда что-то у тебя внутри резонирует с тем, что вовне, возникает учащенное сердцебиение и особое состояние, которое подсказывает тебе, что это именно то учение, которое является твоим духом, сущностью, жизнью, сердцем, всем. Вот поэтому адвайта.

– Вы почувствовали, что ваше разочарование западной философией привело вас к поискам каких-то внутренних смыслов существования, а как же «Я знаю, что я ничего не знаю»? Как же древние греки, которые, в общем-то, очень хорошо соотносились с индийской философской мыслью и называли йогов гимназистами, как я сейчас помню? Каким-то образом вам это нравилось, или вы не видели там глубинного адвайтического смысла?

Я читал кое-что и по древнегреческой философии, но как-то это не убедило, не вдохновило именно потому, что это было от ума, а нужен был личный опыт переживания.

Западная философия очень изощрена в плане ума. Она в этом не уступает восточной философии, однако она практически ничего не говорит о переживаниях. Когда вы открываете любой текст восточной философии, то там говорится, что это все ум, это все слова, а надо искать личные переживания, самадхи, надо заниматься йогой.

 От писаний, от восточной философии мы идем к практике, к садхане, к переживанию, но западные философы о садхане не говорили. Наверняка и там есть это, но мне не повезло встретиться с указаниями на садхану в текстах по западной философии. Когда мы открываем «Шива самхиту», «Гхеранда самхиту», «Хатха-йога прадипику», то видим четкие указания: практикуй – достигнешь самадхи, практикуй – переживешь недвойственность.

Надо пережить то, о чем пишут священные книги, и тогда это станет твоим опытом. Если это не переживается, то в это все трудно верить, это все может быть абстракцией, философией, кажется чем-то, что оторвано от жизни. Меня именно практицизм восточной философии привлекает. Она не философствует, а говорит: «Вот знание, но лучше это пережить самому».

– Свамиджи, в каком возрасте у вас произошло такое осознание и отчетливое направление на недвойственное сознание, на собственные переживания недвойственной реальности.

Где-то в 13-14 лет, то есть медитацией я и до этого занимался, лет, может быть, с десяти, но в 13-14 лет произошли такие серьезные перевороты в сознании. Когда ты получаешь переворот в сознании в таком возрасте, то нелегко приходится, поскольку нужно быть социально-адекватной личностью, делать вид, будто тебя все это интересует.

На самом деле ты уже совершенно другой человек, и ты должен выработать свою тактику взаимодействия с миром, и когда такие опыты переживаются, самопроизвольно наступает вайрагья – бесстрастие, отрешение от мира. Меня не интересовали все те забавы, которые волновали моих одноклассников: дискотеки, поиск какого-то статуса, карьера и прочее. Я отошел от всего этого примерно с четырнадцати лет, поэтому был немного «белой вороной».

– Свамиджи скажите, а какие писания на вас повлияли больше всего? Что вас побудило к более глубокому изучению? Это «Бхагават-гита», «Шримад Бхагаватам» или какие-то адвайтические писания?

Я вам еще так скажу. В возрасте примерно шести лет у меня была привычка усаживаться на камень (на возвышение), собирать детей и рассказывать им о бесконечности, о вечности, о смысле жизни, побуждать их задумываться о том, зачем они живут. Я бы не сказал, что сам понимал то, что говорил. Скорее всего, это было не очень осознанно, тем не менее такие самскары проявлялись. Очевидно, из прошлой жизни, или я брал иголку или колючку и втыкал в руку и говорил: «Посмотрите, мне не больно, потому что я йогин», но никто мне это не рассказывал, не учил меня этому. Это самопроизвольно вырывалось.

– Я имею в виду более интеллектуальное становление, когда то, что происходило (ваши внутренние трансцендентные опыты), стали вам самому более понятны, когда было получено какое-то подтверждение извне, или самого внутреннего опыта было уже вполне достаточно?

Вы не думали, что это у вас какие-то игры разума? Ведь зачастую происходят какие-то иллюзорные вещи, а кажется, что это и есть истинное «Я», или вы чувствовали, что это определенная реальность за гранью этого разума?

В отношении опытов никогда не было сомнений, поскольку я всегда считал, что мир может исчезнуть, а опыт не может исчезнуть. Что касается текстов, то больше всего вдохновили книги Рамана Махариши, его ответы на вопросы, его идеология. Как только их напечатали (это было примерно в 1987-1988 году), я сразу же с ними познакомился.

Джняна-йога в интерпретации Шри Раманы Махариши была мне наиболее близка. Что касается опытов, никогда не было сомнений в их подлинности, поскольку они были очень глубоки. Они не были связаны с астральным миром, это не были какие-то видения или экстрасенсорные опыты. Это были опыты сущности, а опыты сущности делают тебя очень самодостаточным, целостным, независимым. Они приходят из места, в котором нет сомнений.

– Спасибо, это очень хороший ответ. Это ответ человека, который действительно пережил реальность, и он очень вдохновит наших читателей. Вдохновения мало, нужен труд, нужна практика, не всем это дается с детства, как давалось вам, поэтому мой следующий вопрос будет лежать в таком ключе. Что могли бы делать обыкновенные миряне, кардинальным образом, не меняя свою жизнь, чтобы получить тот опыт внутренней реальности, к которому прикоснулись вы?

Я бы посоветовал начать с целенаправленного изучения текстов, поскольку люди на Западе очень интеллектуальны и много слушают свой ум, то это им поможет. Нужна какая-то предварительная работа, которая подготовила бы ум, и если мы начинаем изучение текстов, аналитические медитации над текстами, то есть большой шанс получить благословение священного текста (шастра-крипу). Надо изучать «Йогу Васиштху», «Трипура рахасью» и «Авадхута-гиту» Даттатреи, «Вивека-чудамани» и другие тексты Шанкары, тексты Шри Раманы Махариши. Если у вас достаточно интеллектуальной подготовки, то это даст колоссальное вдохновение и побудит к садхане, обязательно появиться позыв, мотивация пережить тот опыт, о котором говорят святые.

Когда такая мотивация появится, можно постепенно обустраивать там, где ты живешь, организовывать какое-то место для садханы, делать свой святой уголок, где можно было бы медитировать, читать мантру, выполнять простейшие практики. Такой уголок должен быть обязательно, чтобы в нем накопились духовные вибрации, и постепенно это приведет к тому, что садхана будет для вас привлекательным занятием, духовная практика станет частью вашей жизни.

Мы читаем мантру, выполняем концентрацию, немного медитируем, и когда это накапливается, то мы открываем для себя новый тоннель реальности, новое видение мира и постепенно становимся садху, тем, кто имеет возможность достичь просветления.

Не становясь, садху невозможно достичь просветления, пережить серьезный опыт, а чтобы стать садху, нужно приучить свой ум к духовной дисциплине, то есть начинать ежедневно выполнять какие-то небольшие практики. Пока не произошла встреча с учителем и не получены какие-то конкретные указания, можно самостоятельно практиковать, можно самому предпринимать собственный поиск, потому что духовный поиск – это все-таки личное решение, личная ответственность.

– А были ли в вашей жизни такие встречи на физическом плане, которые сильно побудили к более глубокому достижению внутреннего опыта? С кем, если вы можете поделиться этой информацией?

Конечно. Был предпринят большой духовный поиск, было много встреч с различными учителями, и я всем им благодарен. Они были из разных организаций. Некоторые из них были из вайшнавской общины, некоторые принадлежали к тибетскому буддизму. Из них самой выдающейся и впечатляющей была встреча со Свами Брахманандой. Я его считаю своим основным учителем. Встреча со святым сознанием – это всегда даршан и переворот в сознании. Когда Свами Брахмананда сказал мне, какое примерно будущее меня ожидает, посвящение, имя, мне было трудно в это поверить, ведь в то время еще существовал Советский Союз, но так все и развернулось, так все и произошло.

Иногда достаточно какой-то фразы или нескольких слов, и это может очень сильно раскрыть ваше сознание, пробудить его. Однажды я общался со Свами Преманандой (преданным Рамакришны), и он просто сказал одну фразу: «Бог существует везде. Разве ты не понимаешь этого? Ты просто не видишь, это как радиоволны. Радиоволны не видны, но радиоприемник может их ухватывать. Если ты настроен, твое тело как приемник, твой ум как приемник, поэтому ты можешь их улавливать».

Эта фраза действительно перевернула мое сознание. Иногда достаточно одной фразы общения со святым человеком, и ваша жизнь после этого может поменяться, ваше мировоззрение может полностью поменяться, потому что святые люди обладают огромной атма-шакти (духовной силой).

К святым людям всегда нужно подходить с чистым, открытым, преданным сознанием, и тогда это работает. Здесь уже встает принцип учитель-ученик.

Сейчас мы находимся в Индии, на Кумбха-меле, в кемпе Махайоги Пайлота Бабаджи. Мы тоже получаем его благословения и благословения других святых. Если ум раскрыт, то даже небольшое общение со святым человеком может пробудить сознание и направить его на новый путь.

– В результате вашего жизненного опыта, исканий, находок, вы пришли к осознанию, что контролируемое удаление от общества дает вам возможность быстрейшего раскрытия и более полной реализации. Этот момент очень важен. Как вам пришла эта мысль? Когда вы приняли окончательное решение о том, что духовная жизнь будет доминировать в этом воплощении, то есть вы, можно сказать, передали себя, свою судьбу в распоряжении своей духовной сущности. Когда и как это произошло?

Примерно в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году я понял, что мне хотелось бы стать монахом и жить в уединении, но в это время я еще служил в Военно-морском флоте России. Это невозможно было сделать, потому что по правилам нужно было прослужить минимум пять лет, и только тогда тебя могли отпустить. Мне пришлось исполнять свой долг еще четыре года, хотя мое желание на тот момент уже было сформировано. Все это время я очень интенсивно занимался садханой.

К счастью, у меня была такая возможность. Я жил один, у меня были необременительные обязанности, поскольку в то время вооруженные силы находились на стадии распада, как и вся страна. С точки зрения садханы это было очень благоприятное время: тебя никто не трогает, ты предоставлен сам себе и можешь заниматься всем, чем хочешь. Это было очень удобно.

Последние годы я уже жил в состоянии отрешения, хотя официально где-то числился и выполнял какие-то незначительные обязанности. Как только пять лет были завершены (официально это произошло тысяча девятьсот девяносто втором году), я по благословению своего духовного учителя решил удалиться в затвор, в ритрит. Такой ритрит называется удалением от мира.

Я раздал имущество, продал свое жилье, нашел более благоприятное место и принял санкальпу соблюдать молчание, поддерживать безмыслие, прятаться от людей, жить по йогическому распорядку, заниматься только садханой и ничем иным, жить на то, что поднесут, то есть не заботиться о самообеспечении. Примерно в таком режиме я жил около трех лет в горах.

Удаление от мира хотя бы на некоторое время – это важная практика и для монаха, и для мирянина. На некоторое время нужно выйти из всех связей, обусловленностей, из того социума, на который ты сильно завязан. Возможно, не три года, кому-то и три дня полезно будет. Тем не менее помолчать, исчезнуть для всех и интенсивно погрузиться в духовную практику – это очень важно. Если есть такая возможность, я каждому рекомендую проходить такое уединение. Дело в том, что пока мы не самодостаточны, не целостны, не уединены, душа не может прямо говорить с Богом. Всегда есть какие-то связи, отношения, посредники, и это затрудняет духовный поиск, полный духовный контакт.

Надо попробовать хотя бы ненадолго стать одиноким, целостным, самодостаточным, отпустить все прошлое и будущее, оказаться отброшенным от социума, наедине с самим собой и Богом. Такая отброшенность уже создает условия для духовных переживаний, для медитативных опытов. Иногда люди, чтобы пережить это состояние отброшенности покидают привычный мир, уезжают куда-то в Индию, в Гималаи, но для этого совсем не обязательно ехать в Индию, можно найти подходящее место там, где живешь.

Христианские старцы тоже практиковали молчание и жизнь в уединении. Это всегда благоприятно для духовного роста. Когда нет рядом кого-то другого, нет общения, то ум постепенно выполняет пратьяхару, начинается втягивание ума внутрь сознания. Тогда сам собой происходит процесс, который называется антахкарана-лайя-чинтана, то есть растворение внутреннего инструмента (антахкараны).

Если есть возможность и желание проходить ритриты, то я приглашаю всех желающих приехать в монастырь «Дивья-лока», где созданы подходящие условия для такого уединения.

– Скажите, пожалуйста, а ваш трехлетний период практики уединения к чему привел? Какие внутренние выводы вы сделали? Какой период начался за вслед этим?

Трехлетний период практики уединения подтвердил все те истины, о которых говорил Шри Рамана Махариши, Даттатрея в «Трипура рахасье», Васиштха в «Йога Васиштхе», те истины, о которых говорит «Шива самхита», «Хатха-йога прадипика». Я начал практику с интенсивной садханы раджа-йоги и кундалини-йоги, с концентрации, начитывания мантр, йогических крий, асан, пранаям, мудр, бандх. Читая тексты, я искренне верил в то, что в этих текстах написана истина. Если пишут, что при выполнении мудр или пранаямы твоя кундалини пробудится, поднимется из копчика вверх и насытит сахасрара-чакру, начнется истечение амрита-варуньи (вина бессмертия), капанье нектара, и возникнет самадхи, то так оно и должно быть. Так и происходило. Святые книги на опыте полностью подтверждаются. Все, что в них написано, – это правда. Даже европейский человек может все это на своем опыте испытать.

Мною была предпринята интенсивная садхана кундалини-йоги, были испытаны различные типы самадхи: нирвикальпа-самадхи, савикальпа-самадхи, опыты других миров, тонкого тела. Самый главный опыт – это опыт джняна-йоги, разотождествление с эго, переживание недвойственности, выход за пределы субъекта и объекта, за пределы ума.

Это трудно описать каким-то двойственным, социально принятым языком. Здесь нужны или сложные термины учения, или молчание, я не знаю, как на это ответить.

Невероятно сложно упаковать свое переживание и изложить языком обычного дуального опыта, можно сказать, что это переживание недвойственности, погружение в пустоту, в свет, разотождествление с эго. Я часто чувствую, что в словах есть какая-то фальшь, какая-то совершенная неадекватность, поэтому иногда просто хочется замолчать.

Были пережиты опыты, которые избавили от необходимости жить целями этого мира, которые показали, что ты не есть тело, ты не есть ум, ты не есть личность, а ты есть единое, недуальное, светоносное пространство чистого «Я есмь»-осознавания.

– Свами, если нет объектов и субъектов, то что осознается?

Осознавание осознает само себя. Осознавание – это все. В Абсолюте нет двух. Брахман один. «Брахман сат джагат митхья», «Ахам Брахмасми».

Это истина адвайта-веданты. Есть только осознавание, и это предельный недуальный опыт. Нет ничего, кроме осознавания. Осознавание может играть, как угодно, осознавать само себя, а больше ничего нет. В сущности, наш с вами разговор – это не разговор двух личностей, это игра этого единого осознавания, лила Брахмана.

– Тогда перейдем к более сложным вещам. Если нет того, кого нужно спасать, и если нет того, кто спасает, то откуда возникает идея ашрама?

Дело в том, что такой идеи нет и ашрама тоже нет. Просто эта идея возникла в вашем уме.

– А почему она у вас возникла?

Когда мы живем, у нас есть тело, и тело живет согласно самскарам и прарабдха-карме. Прарабдха-карма – это карма нынешней жизни; согласно священным писаниям, она уподобляется стреле, которую выпустили и ее уже нельзя остановить, потому что она летит.

Даже если ты джняни и пережил какие-либо опыты, то прарабдха этого тела продолжает существовать, и она существует на основе созданных ранее самскар. Такие самскары были созданы еще в четырнадцать лет. Еще даже до переживания духовных опытов у меня часто были видения монастыря, причем даже в деталях.

Я своим сверстникам рассказывал про монастырь, даже просто сидя где-то в кафе. Я не понимал, откуда у меня такие видения, это просто изнутри происходило, то есть монастырь уже существовал в моем тонком теле в виде самскар.

Это как созданная прошлыми санкальпами миссия, поэтому она и проявилась без какого-то делателя, без действующего. Она проявилась спонтанно и естественно, просто как игра.

На самом деле история возникновения монастыря такова. Я практиковал в ритрите, питался довольно аскетично, простой пищей: рис, гречка, растительное масло, хлеб. Я закупал побольше крупы, чтобы несколько месяцев можно было не ходить в магазин, готовить, не выходя из комнаты.

Однажды, когда закончился рис, я решил купить мешок риса побольше и вышел на улицу. Это уже было в конце ритрита. Хотя я на самом деле не собирался выходить из ритрита и после трех лет. Я собирался до конца жизни просидеть в ритрите и даже читал молитвы об этом. Я давал себе клятвы, что буду скрываться от людей, никогда в жизни ни с кем не заговорю, вообще ни с кем не буду общаться. Это мой самый идеальный образ жизни, но так случилось, что я вышел купить мешок риса и встретил одного человека, который предложил мне прочитать лекцию, а затем предложил создать общину. Потом появились люди. Можно сказать, что это все вырвалось как бы невзначай, но я все равно чувствую, что это все временно, я по-прежнему продолжаю находиться в ритрите.

– Просто ваш поход за рисом немножко растянулся во времени?

Да. Все это растянулось на пятнадцать лет, но я не чувствую, что покинул это состояние. Я в нем продолжаю находиться. Что-то происходит, но это меня не касается.

– Скажите, пока вы ходите за рисом, как вокруг меняется социальная реальность, которая на сегодняшний день уже подвержена изменениям в поле ваших духовных импульсов и ваших учеников. Что происходит? Расскажите, пожалуйста, о монастыре (я говорю о материальных вещах). Как вы его создали, когда, где? Как появились первые последователи? Какова была садхана? Каковы были успехи и неуспехи? Конечно, это все относительно, но тем не менее.

 Что на сегодняшний день вы чувствуете: удовлетворение от того, что сделали, какие-то новые цели, новые задачи, новые горизонты перед вами открываются или, наоборот, что-то закрывается? Чувствуете ли вы какие-то тенденции в обществе, за пределами своего монастыря? Они благоприятствуют духовной жизни или нет?

 С одной стороны, монастырь – это уединение, но в связи с тем, что там находится больше, чем один человек, то, хотим мы или нет, но это тоже социум, он является отражением определенных социальных тенденций. Поэтому мне было бы очень интересно узнать, как внутри вас произошла эта связка? Что происходит с учениками? Каковы ваши планы и задачи на будущее? Сейчас в России появляется интерес к адвайта-веданте. Множество людей пытаются заниматься духовными практиками, и подтверждением этого являются два проведенных нами конгресса, которые привлекли интерес множества людей. Постепенно начинают приезжать различные учителя, как из Европы, так и из Индии, то есть налицо какой-то новый этап пробуждения, вторая волна пробуждения. Первая волна пробуждения, я считаю, возникла примерно в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, когда появилась волна нью-эйдж. Вторая волна пробуждения, более глубокая, связанная с глубоким учением адвайта-веданты и другими похожим учением.

Что касается монастыря, то монастырь был создан в России в две тысяча первом году, после того как мы примерно полтора или два месяца прожили в лесу в палатках. Пока мы жили в лесу, мы искали подходящее место и знаки, указывающие на то, что это место было бы благоприятным. Такие знаки были получены. До этого община существовала в Украине, и там до сих пор есть общины в виде Дхарма-центров, но все-таки перспективу развития адвайта-веданты я и мои ученики связывали именно с Россией. Я считаю, что в Украине более спокойная в этом отношении обстановка, а Россия – это многокультурная страна, в которой сосуществует множество различных религий, и это благоприятствует распространению учения.

Монастырь возник просто силой веры, силой санкальпы. Мы пришли и сказали: «Мы будем жить в этом месте. Оно нам нравится, здесь есть благоприятные знаки, и этого достаточно. Такие вещи происходят Божьей милостью и милостью святых. Монастыри не возникают благодаря решению одного человека или даже группы людей. Возникновение таких явлений, как монастырь, – это всегда благословение святых и божественных существ, а когда такие благословения получены, то все происходит естественно. Когда мы приехали из теплой Украины в холодную Россию, из города в деревню, то те, у кого была слабая вера, просто поехали домой. Остальные остались, начали строить здания, ритритные центры, храмы, заниматься ландшафтным дизайном, косить траву, доить коров. Они сделали свой выбор и следуют ему до сих пор.

– А сколько было последователей в первой группе? Сколько было людей?

Первая группа была примерно тридцать человек, но это была еще недостаточно зрелая группа. На самом деле монах становится зрелым после шести, восьми, десяти лет духовной практики, а первые ученики были еще духовно молодыми, поэтому у них было много различных трудностей. Поскольку Россия – это не Индия, где есть тысячелетние культурные традиции, уважение Дхармы, почитание святых, почитание богов, знание священных текстов, брахманическая культура, то это было нелегко.

Я рассматривал это как игру, не чувствовал каких-то проблем, но первым ученикам было нелегко, поэтому не все из них остались до настоящего времени. Затем пришла вторая волна учеников. Эта вторая волна создала то, что существует сейчас. Из первых учеников не многие остались, но те, которые остались, стали по-настоящему духовно-зрелыми и обладают достаточным уровнем для того, чтобы пробуждать сознание других людей.

Монастырь – это тоже социум. Разумеется, люди, которые приходят в него, приносят социальные и свои личные кармы, но это специализированный социум. Он построен по таким законам, чтобы все благоприятствовало пробуждению и достижению самадхи. Наш монастырь построен по принципу академии. Это учебное духовное заведение, и когда кто-либо хочет в нем учиться, он чувствует себя примерно, как студент в университете.

Должна быть проделана определенная работа. В монастыре мы изучаем философию, практикуем йогу, занимаемся медитацией, также есть дополнительные дисциплины: ведическая психология, аюрведа, ваасту, риторика, танцы, вокал. Это такая благоприятная среда, где ты разносторонне развиваешь свои качества через культуру, философию, медитацию, служение.

Это буддха-кшетрам – поле пробуждения, которое способствует раскрытию твоего потенциала. Не каждый, придя из социума, готов сразу запереться в келье и сидеть там долгое время, ведь есть кармы, а особенно в молодом возрасте, и монастырь позволяет эти кармы гармонично направить, сублимировать.

– Прекрасное сравнение монастыря с греческими академиями. Это действительно очень хорошая традиция, но какое основное послание? Это все-таки дальнейшее продолжение самоуглубления, поиска внутренней реальности, просветления, озарения, самадхи, саюджьи, или есть такое понятие, как мои друзья часто говорят, «тело в дело»?

Еще Кришна сказал: «Stand-up and fight» («Встань и сражайся»), то есть когда мы видим, что все это бессмысленно, то все равно кто-то нам говорит: «Stand-up and fight». Подразумевается, что ваши ученики потом будут занимать в социуме какую-то более активную жизненную позицию? Есть в этом какой-то общий подход или все крайне индивидуально, в соответствии с кармой каждого отдельного ученика?

Есть общие тенденции, но действительно все индивидуально, поскольку, как говорят, нет одинаковых болезней, поэтому от разных болезней разные лекарства.

Аналогично нет одинаковых духовных судеб, поэтому к каждой духовной личности должен быть свой подход. После окончания двенадцатилетнего обучения каждому монаху предоставляется право выбора, как он будет жить дальше, что он будет делать.

Он может просто продолжить свое монашеское обучение и служение как обычно, либо он может стать отшельником и надолго уйти в ритрит (хоть на всю жизнь), о нем будут заботиться, его будут обеспечивать, либо он может занять какой-то пост в служении или стать духовным наставником и помогать обучать других мирян. Он может выбрать из пяти вариантов то, что ему близко, что ему по душе.

Духовная жизнь не линейная, а многомерная, здесь существует множество нюансов, это мир полной свободы, а не ограничений. Кто хочет играть свою роль в социуме, нести учение, помогать другим пробуждаться, тот может это делать. Кто хочет жить в уединении и продолжить свою практику, углублять медитацию и самадхи, тот тоже может это делать, но это он сам должен выбирать. Здесь я как учитель предоставляю ученикам свободу выбора, потому что свобода выбора – это следствие внутренней свободы.

– Многих читателей, наверняка, заинтересует, каковы бытовые условия проживания монахов и тех мирян, которые приезжают в монастырь на какое-то короткое время. От чего придется отказаться, к чему им придется приобщиться, чтобы на себе прочувствовать этот путь?

В монастыре есть возможность жить в отдельных кельях, коттеджах, которые мы сейчас строим. Они строятся практикующими мирянами или теми, кто становятся послушниками, и если кто-либо приезжает и проходит практику, то можно жить и практиковать в такой келье. Бытовые условия не очень отличаются от обычных бытовых условий хорошего жилья за городом, но если приезжает пятьдесят или восемьдесят человек, то это уже сложнее, потому что монастырь не рассчитан на большое количество людей.

Если сорок или пятьдесят человек в нем проживает, то это нормально, но если суммарно, с учетом монахов, оказывается больше ста человек, то трудновато, и тогда мы ставим палатки. Поэтому кто-то может оказаться в таких спартанских палаточных условиях. Что касается ограничений, то мы соблюдаем вегетарианство, не употребляем мясо, рыбу, алкоголь, наркотики, сигареты. Разумеется, живя в монастыре, мы учим соблюдать эти принципы и тех, кто к нам приезжает.

– А что касается средств массовой коммуникаций, передачи данных, телевидения, радио?

Телевидение и радио сейчас существует в каждом ноутбуке. Практически у каждого послушника есть ноутбук, и я не считаю, что это нужно запрещать, потому что Дхарма должна идти в ногу со временем, она не должна отставать. Другой вопрос, если начинается ритрит, интенсивная садхана, уединенная жизнь, то ты просто принимаешь дополнительное правило не пользоваться этим, но в обычной повседневной жизни монахи и послушники пользуются средствами массовой коммуникации так же, как и остальные.

– Свамиджи, а расскажите о рутине вашего существования. Что у вас особого происходит, начиная с самого утра и заканчивая вечером, отходом ко сну?

Рутины у нас нет, поскольку жизнь в Дхарме – это всегда праздник познания Бога, служения Богу. Утро начинается с того, что в 6 часов утра вы слышите мантру Гаятри, которая звучит из динамика. Через некоторое время (примерно через полчаса), можно сходить на занятия по хатха-йоге или кундалини-йоге, практиковать самому в келье или в большом зале вместе со всеми. После таких занятий, есть медитация.После медитации – бхаджан (почитание Даттатреи) или мантры, а после них – небольшое собрание, на котором обсуждаются текущие вопросы по служению и распределяются служения. В 9.30 прасад. После этого начинаются различные виды служения, которые продолжаются примерно до четырнадцати часов, а иногда до двенадцати часов, в зависимости от расписания.

На каждый день в академии составлено расписание и там включены различные занятия, бывают занятия по риторике или ведической психологии, танцы, вокал, философия, йога. Если нет занятий, то служение продолжается. В четырнадцать часов можно продолжать служение, а можно прерываться на медитацию до шестнадцати часов.

В шестнадцать часов прасад, и после шестнадцати часов есть свободное время и также это время для служения до девятнадцати часов. В девятнадцать часов начинается медитация великого покоя, махашанти, когда все оставляют свои дела, садятся и медитируют, останавливая ум. Медитация продолжается до 20.45, а в двадцать один час все собираются в большом зале.

Миряне одевают белые одежды брахмачари, а монахи – монашеские одежды (сангхати), и начинается лекция по философии адвайта-веданты. После лекции проходит бхаджан-мандала – особая коллективная практика призывания божественных существ, медитация на различные тонкие состояния ума. Она длится примерно до 22 часов. В двадцать два часа все заканчивается, можно ложиться спать и заниматься йогой сновидения. Так построен наш распорядок дня.

Каждый месяц монахи проходят ритриты по пять дней, то есть они прекращают служение и общение, входят в ритритные правила, живут в безмолвии и пять дней медитируют. Послушники проходят каждый месяц ритриты по три дня. Раз в год монахи выполняют практики в долгом затворе продолжительностью три месяца. Еще месяц они посвящают изучению философских текстов. Итого четыре месяца. У нас есть ритритное правило, и те, у кого по расписанию подходит срок, проходят практику в затворе шесть месяцев, год. Наконец, после двенадцати лет, кто способен, хочет и готов, тот может пройти трехлетний ритрит в затворе. Это стандартная схема монашеского обучения у нас в монастыре.

– Кем она рекомендована, Свамиджи?

Она исторически сложилась. Поскольку я сам примерно таким образом практиковал, то и ученикам это же рекомендую. Что касается трехлетнего ритрита, то ритрит протяженностью три года, три месяца и три дня – это распространенная практика в тибетском буддизме, то есть там, чтобы стать ламой (сдать экзамен на статус ламы), нужно пройти такой ритрит.

После двенадцати лет монашеского обучения, монах может принять решение об окончательном принятии пожизненных монашеских обетов, принятии санньясы, а до двенадцати лет он как бы является еще послушником.

– Просто здорово. Вы знаете Свамиджи, мне прямо передается благостная энергия, которую излучаете вы, ваши ученики и ваш прекрасный ашрам.

Позвольте, я задам вам еще один вопрос. Какую роль в жизни вашего ашрама или в вашей собственной жизни занимает творчество, искусство, наука?

Может, есть какие-то народные промыслы, рукоделие? Как вы существуете? Что происходит с материальной стороной?

Вы ведь как-то должны зарабатывать хотя бы на этот мешок гречки и риса, или это происходит в качестве коллективного труда, или миряне вам жертвуют? Каковы формы вашей творческой жизни? Как это у вас происходит?

Что касается творческой жизни, то и я, и каждый послушник монастыря скажет вам, что она бьет ключом. Примерно с две тысяча пятого года, когда мы перешли больше в формат монастыря, при академии были введены различные дисциплины: риторика, вокал, обучение танцам, театральное искусство, и это все сейчас продолжает цвести. Это как наше подношение богине Сарасвати, призывание энергии богини искусства.

Я считаю, что это очень благоприятные энергии для духовного развития, и выступление ведического театра – это то, что у нас делается к каждому празднику. Все желающие могут себя в этом попробовать. Насчет ремесел хотелось бы, чтобы они у нас существовали, процветали. Пока, к сожалению, у нас недостаточно то ли времени, то ли людей, поэтому ремесла у нас пока не особо процветают. Сейчас мы занимаемся строительством храмов и обустройством ландшафтного дизайна. Я думаю, что ремесла – это наше будущее.

Монастырь живет в основном на пожертвование учеников-мирян. Есть группа учеников-мирян, которые поддерживают монашескую общину, считают это своей севой (служением), выполнением своего долга перед Дхармой.

– Скажите, пожалуйста, сколько монахов на сегодняшний день постоянно проживает в монастыре?

Около сорока человек.

– Многие из них живут уже много лет?

Да. Каждый монах, когда он приходит, записывается в определенное монашеское поколение, то есть существует как бы такая парампара, кто и когда пришел, кто за кем пришел. Больше половины монахов живут в монастыре шесть, восемь, десять лет, а остальные – меньше пяти лет.

Существует группа монахов, которые уже прошли достаточно духовных практик, в том числе годовые ритриты, получили определенные опыты и обладают достаточной зрелостью.

У нас есть система обучения по семи ступеням, и по этим ступеням мы определяем йогическую квалификацию. Они включают философию и знание технических практик. Как в любом учебном заведении монахи и послушники раз в год сдают экзамен, то есть демонстрируют свое умение и подтверждают свое мастерство. На основании этого они имеют какую-то ступень как подтверждение их уровня.

 Кроме этого, у нас раз в год проводятся философские конференции, где представляются подготовленные монахами и послушниками доклады на различные темы философии учения адвайты и ведутся традиционные диспуты на темы адвайты. Как в древности Шанкара вел диспуты, путешествуя по всей Индии, так и мы хотим возродить и закрепить эту традицию философских диспутов. Если хотите, вы можете приехать на эту философскую конференцию и выступить с докладом. Мы приглашаем поучаствовать всех желающих.

– Было очень приятно узнать, что в вашей повседневной практике и при разработке проекта монастыря вы используете и ваасту, и аюрведу. Есть ли у вас специалисты в этом направлении?

У нас есть монахи, которые изучали ваасту, есть ученица, которая является специалистом в области аюрведы. Она частично живет в Индии и имеет свою небольшую аюрведическую клинику. Она приезжает в монастырь, консультирует нас и обучает монахов. У нас есть небольшой комплекс аюрведы, который мы пытаемся дальше развивать и проводить какие-то процедуры.

– То, что у вас есть, – это в основном для монахов, или к этим знаниям прибегать миряне, которые к вам приезжают?

К этим знаниям могут прибегать миряне и проходить кое-какие процедуры. Вопрос только в том, свободны ли специалисты, потому что монах сегодня делает что-то, а завтра его нет, так как он ушел на три месяца в ритрит. Не всегда бывает это возможно.

– Когда вы приедете в Россию?

Двадцатого апреля мы выезжаем из Индии в Россию.

– Я чувствую, что определенная трансценденция пошла в разговоре, когда мне даже тяжело уже задавать вопросы, хотя сейчас достаточно рано. Наверное, на меня индийское время влияет. Я там тоже прожил достаточно долго, поэтому передается.

Я сейчас хотел бы обратиться к вашим ученикам с просьбой, чтобы сделали расшифровку беседы, потому что некоторые вещи было очень плохо слышно.

Если бы были качественные фотографии, которые могли бы проиллюстрировать это интервью, в том числе и из Индии, то это могло бы вызвать еще больше интереса. Хотя больший интерес все-таки представляют фотографии из ашрама. Мне кажется, что это прекрасный, вдохновляющий, уникальный пример, когда в России создается не только христианский монастырь. Вдохновленные вашим рассказом, мы сейчас подготовим целый номер, большая часть которого будет посвящена адвайта-веданте, поэтому если у вас будут какие-то пожелания, то мы с удовольствием поместим туда те материалы, которые вы порекомендуете.

Наша главная задача – отражать полноту тех взглядов, тех внутренних импульсов, которые вы получили из трансцендентного. Это даст возможность кому-то соприкоснуться с этим импульсом, почувствовать его.

Сверхзадача – передать частичку вашего духовного импульса, чтобы у читателей был запущен процесс самоинициализации, чтобы те ценности, которые вы проповедуете, стали для них более понятными и открытыми, чтобы сопереживание этим ценностям могло привести их к освобождению.

Спасибо вам огромное. Мой нижайший поклон вам, а через вас – всей Бхаратаварше. Передаю также поклон вашим ученикам. Спасибо им за то, что они являются вашими помощниками.

Огромное спасибо за ваше приглашение. Я обязательно приеду, потому что то, что вы делаете, вдохновляет, и будет замечательно, если это получит какое-то более широкое освещение.

Хочу пожелать вам спокойной и благодатной ночи, а также бесконечной любви, которая и является нашей истинной сущностью. Безусловно, было бы очень приятно пообщаться не в рамках интервью, потому что приходится задавать простые и зачастую надуманные вопросы.

Просто они необходимы в этом формате, но очень хотелось бы послушать о пережитом вами опыте вживую, чтобы внутренние толчки трансцендентной реальности прорвались в сознание, в ум, заполнили его, переполнили и растворили.

Мне действительно было очень приятно с вами говорить, потому что чувствуется, что все то, о чем вы говорите, вы на самом деле пережили, и это просто здорово!

Александр, я тоже был рад пообщаться с вами. У вас есть доброжелательная открытость человека Дхармы. Приятно, что в России есть люди, которые так настроены по отношению к Дхарме. Чем больше будет служителей Дхармы с таким духовным настроем, тем лучше будет в России духовная обстановка. Наша мечта – чтобы Россия стала одной большой духовной семьей, где разные школы чувствуют себя очень хорошо, развиваются и процветают, где весь наш народ открывает в себе то трансцендентное, что Индия давно открыла в себе и бережно хранит как свою культурную традицию.

– Спасибо, Свамиджи. Я думаю, что ваш пример как раз и является вдохновляющим. Когда с человеком общаются, обращаясь не к его личности, а к его сущности, тогда и происходит это чудо самоосознания. Чем больше будет людей, которые будут обращаться именно к сущности, тем больше людей будут разговаривать друг с другом сердцами, душами, и тем быстрее мы обретем то, что многими предсказывалось для России.

Мне тоже кажется, что это произойдет. Пусть не завтра, но послезавтра, и то, что вы делаете, – это очень заразительный пример, который обязательно должен стать достоянием, потому что этим нужно делиться. Очень многие люди, например, становятся вегетарианцами только тогда, когда видят, что многие известные личности, ученые, политики были вегетарианцами.

Хотя им изначально не хочется есть все это, у них даже внутренне отвращение, но им нужен пример, некий герой, который мог бы их вдохновить. Когда человек видит, что перед ним просветленная личность, у которой есть последователи, они монахи, не являются сектантами, не едят животных, а мирно практикуют, сохраняя при этом свою нравственную, интеллектуальную, моральную и другую адекватность, то это, конечно, очень сильно, потому что в нашем русском обществе традиционно духовность воспринимали как юродство и связанные с этим определенные неполноценности.

Современное общество и сейчас воспринимает это не совсем адекватно, а здесь все наоборот – человек, который всю полноту находит в себе, поэтому за ваш пример огромное спасибо вам». Мы попытаемся изменить этот стереотипы. Наши принципы – высокая духовность, высокая этика, высокая культура и даже высокие технологии.

– Здорово. Попробуем поставить вам солнечные батареи на каждую избу, а у вас есть изба-читальня?

Есть библиотека.

– Электронная?

Нет, есть здание, в котором смонтированы полки, стоят книги, установлены компьютеры. Это что-то типа читального зала.

– Если кто-то из учеников не побрезгует, то я хотел бы передать вам в дар литературу. Я думаю, что она тоже могла бы быть полезной в вашем ашраме. Пусть просто свяжется со мной тот, кто поедет к вам, и мы подготовим для вас посылк».

Хорошо, спасибо. Все, что дается от чистого сердца, мы принимаем с благодарностью.

– Не буду больше отвлекать ваше тело от тех трансцендентных занятий, которые ждут вас. Еще раз низко вам кланяюсь. Всего доброго. До свидания. Пусть солнце вашей любви всегда сияет на нашем горизонте.

Да благословит вас Даттатрея. Да благословят вас божества, святые и сиддхи.

Ом шанти.

Усмирение ума

Правильная мотивация. Как зародить санкальпу

Когда мы пытаемся медитировать, нам мешает много беспокойств, разных забот, которые мы не можем оставить, отпустить. Поэтому перед медитацией важно выразить намерение, потратить время на санкальпу, задать цель, направление ума, куда я хочу поместить свое сознание. Если мы закрываем глаза и наши заботы не отпускают нас, то это значит, что наш ум не достигает нужной точки.

Куда мы хотим отправить свой ум? В мир предков, в астральный мир низших духов, в мир нагов, в мир Индры, где танцуют апсары, или в мир сиддхов и святых, где все состоит из света, или в Шветадвипу, в чистую страну Дивья-локу, или в мир пустоты, где есть только пространство, или в мир, где нет даже пространства, а есть только бесконечное сознание, или в еще более высокие миры, или в мир, параллельный миру людей, только астральный, или, может быть, в мир асуров, или мы хотим оставаться в этом мире, но осознавать все по-другому? У нас должна быть мотивация, куда же мы хотим забросить свое сознание.

Для того, чтобы выполнить самадхи, нужна санкальпа. Самадхи – это скачок или прыжок, это как вы заряжаете снаряд в пушку. Ваше сознание – это как снаряд, праны и тело – это как пушка, а вы – наводчик этой пушки. Пушка выстреливает, и снаряд летит в цель.

Куда вы его направите, туда снаряд и попадет; вы должны задать цель и хорошо рассчитать баллистику, траекторию движения, сделать поправку на ветер кармы и другие вещи, и тогда он долетит до нужной цели. Такое намерение направить свое сознание в нужную точку и называется санкальпа.

Если санкальпа слабая, то сознание будет болтаться где-то в астральном мире рядом с миром людей, но сильная санкальпа отправит ваше сознание в очень возвышенное состояние. Для этого мы должны понять себя, понять свою жизнь, разобраться с самим собой, чего мы хотим, куда мы идем. Хотим ли мы новых рождений или хотим освобождения? Хотим ли мы действовать, вступать в отношения, иметь материальные богатства, связи с другими людьми или хотим познать себя? Хотим ли мы отречения или хотим играть, не привязываясь в этом мире? Мы должны сами себя спрашивать об этом, анализировать, и в зависимости от того, чего мы хотим, мы строим тактику садханы.

Например, если вы хотите успеха в материальном мире, надо работать не с пустотой, а с землей и водой, потому что земля и вода (и частично огонь) дают успех в этом мире, а пустота весь успех делает пустым, но она дает реализацию.

Если кто-либо ведет бизнес и медитирует на пустоту, то его бизнес скоро рухнет, близкие и друзья оставят его, он станет один во всем мире, зато его реализация пойдет в гору. Если у него есть намерение быть в этом мире, строить отношения, то ему надо соединять пустоту с землей и водой. Ему не нужен только элемент пространства. Ему нужно соединять элемент пространства с муладхара-чакрой, свадхистана-чакрой, тогда он сможет созерцать и вести бизнес, не привязываясь к нему.

Часто бывает, что мы не можем выразить правильную санкальпу, потому что не совсем понимаем свое состояние. Если мы не можем правильно понять свое состояние и выразить правильную санкальпу, то это все равно что мы не можем прицелиться, и тогда мы стреляем из пушки праны-ума, но сознание куда-то летит, но без цели, просто в небо, и тогда медитация не получается. Как же понять свое состояние?

Надо породить вивеку (различение), отделить одно от другого. Надо четко со всем разобраться, четко разложить для себя все по полкам. Если я – тело, надо создавать для тела условия в этом мире, если я – не тело, надо искать, кто же я. Если я – астральное тело, надо заниматься магическими практиками, усиливать астральное тело. Если я выше астрального тела, надо искать то, что выше астрального тела.

Бывает, что мы обеспокоены настоящим моментом, потому что не понимаем непостоянство и вечность. Сумеем ли мы собраться также через двести лет? Где мы будем через двести лет? Будут ли важны для нас те вопросы, которые сейчас кажутся очень важными, через двести лет? Большой вопрос, а двести лет назад люди тоже жили, и где они сейчас? Волнуют ли их сейчас те же заботы? Двести, триста или четыреста лет назад в России люди ездили на лошадях, у них были сабли, пики. Сейчас их нет, они в других местах. У них тоже были очень серьезные проблемы, и они из-за этих проблем часто воевали.

Если мы хотим разобраться и создать правильную мотивацию, нам надо ввести в свою картину мира фактор времени, понять, что мы существа, живущие во времени. Нам нельзя игнорировать этот фактор. Тот, кто игнорирует этот фактор, просто не понимает, что такое реальность, заблуждается.

Нам кажется, что мы жены, мужья, сыновья, дети, русские, украинцы, еще кто-то, но это не так важно. Прежде всего мы являемся существами, живущими во времени, а потом уже все это. Ничто так не меняет нас, как фактор времени.

Для времени миллиард лет как миллисекунда. Мы постоянно находимся в таком путешествии, двигаясь во времени, и от того, как настроен наш ум, зависит, куда мы будем двигаться дальше. Мы уже находимся в какой-то поездке, путешествии во времени, но поскольку ум привязывается, мы это не совсем понимаем. Тогда мы забываем о факторе времени, начинаем зарабатывать деньги, делать что-то, строить и выяснять отношения, привязываться, но все это неважно, потому что мы существа, двигающиеся во времени. Время идет и меняет нас, хотим мы этого или нет. Пока этот процесс неуправляем, это все неподвластно нам. Если мы хотим освободиться от этого неподвластного процесса, надо войти в состояние вне времени, надо искать его. Это единственный способ освободиться от влияния времени. Время может сделать вас кем угодно, оно как великий маг, великий сиддх, оно может сделать вас женщиной, мужчиной, насекомым, собакой, божеством, даже Брахмой. Время все трансформирует, меняет. Когда этот процесс неуправляем, это называют сансара, круговорот рождений. Например, кто-то сейчас сидит как женщина или как мужчина, а через некоторое время он может быть как апсара, девата (божество) или как дух, как животное. Это будущее можно видеть в его тонком теле.

Быть человеком – это очень временно, это пока, на время. Человеческое тело сбрасывается через какое-то время. Принцип сознания выходит из своей сущности и снова отливается в новую форму. Но мы очень привязаны к представлению о себе как о теле, о человеке. Если мы хотим создать правильную санкальпу, нам надо ввести в свою картину фактор времени, понять, что мы движемся во времени, и этим все сказано.

Пока у нас есть прошлое, будет и будущее, будущее есть только потому, что есть прошлое. Мы сами создаем наше будущее, потому что очень привязаны к прошлому. Когда мы освобождаемся от прошлого, и будущее прекращается, но пока мы не свободны от прошлого, будущее будет, и у всех нас есть уже будущее. Это будущее уже выстроено нашим сознанием.

Мы как человек – это бесконечная линия в прошлом, и она уже есть в будущем, а наш принцип сознания в какой-то точке воплотил себя в тело, но эта линия бесконечна, и пока есть прошлое, всегда будет и будущее. Когда мы начинаем освобождать себя от прошлого, то будущее тоже начинает освобождаться от нас.

Пока будет представление «я – тело», «я – мужчина», «я – женщина», культура, семья, язык, нация, общество внутри нас, личность, личные отношения, то и будущее всегда будет. Будет время, становление, движение во времени, будут рождения и смерти, потому что жить во времени – это значит рождаться, умирать, трансформироваться. Это бесконечный поток существования во времени, но мокша – это когда мы выходим из этого. Для того, чтобы выйти из прошлого, из будущего, надо выделить в себе с помощью различающей мудрости поток осознанности и утвердиться в этом потоке осознанности. Когда мы выделили его, прояснили, надо держаться его во что бы то ни стало. Это единственная точка, из которой мы неподвластны времени, становлению, рождению и смерти, а пока мы его не выделили, его надо искать со всей тщательностью, выполняя тапасью.

Такой поток осознанности называют сахаджья, естественное состояние. Это единственное, что в нас естественное, всегда нам присущее, а все остальное обусловленное. Когда мы предпринимаем действия, начинаем делать что-либо, то это называют крийя, йогические методы. Такой способ находить поток осознанности называется сахаджа-крийя. Нам надо выполнять нашу сахаджа-крийю до тех пор, пока мы не найдем этот поток осознанности и он не станет нашим главным «Я».

Как же найти этот поток осознанности? Надо перестать смотреть на внешний мир и научиться выполнять пратьяхару. Пратьяхара означает введение органов чувств назад, вовнутрь, как черепаха втягивает свои члены под панцирь.

Когда мы видим что-либо, слышим что-либо, надо помещать сознание в индрии, индрии помещать в ум (манас), а сам ум помещать в буддхи, осознавание, и долгое время, пребывая в буддхи, интуитивном осознавании, растворять его в свете Атмана. Такой процесс называется антахкарана-лайя-чинтана, растворение внутреннего инструмента, растворение тонкого тела. Время как прошлое и будущее есть в тонком теле, и мокша – это растворение тонкого тела.

Весь внешний мир надо свести к уму внутри сознания, понять, что весь внешний мир – это только проявление нашего ума. Принять это как факт. Мы сами проецируем внешний мир. Мы не верим в это по-настоящему, поэтому у нас всегда много вопросов, много отношений с внешним миром. Понять это по-настоящему – это значит понять, что все находится в моем уме, что тело – это проекция моего ума, я ощущаю тело, осязаю его, вижу, потому что это есть у меня внутри. Я вижу других людей, но они тоже внутри, это мое сознание. Внешний мир подобен экрану, на который проецируется кинофильм, а сознание подобно системе линз, но откуда появляются все эти изображения? Все это появляется, потому что есть свет, который падает на линзы, то есть на манас, на ахамкару, на читту и происходит проекция на внешний экран. Когда мы не понимаем этого принципа, мы обращены на внешний мир и придаем слишком большое значение экрану, но секрет не в экране, секрет в этом свете, который проецирует все.

Если мы хотим изменить реальность, свою судьбу, свою жизнь, нам не нужно изменять экран. Если вы подойдете к экрану и захотите изменить форму изображений, вам это не удастся. Изображения не поменяются, если вы будете менять экран, но если вы вмешаетесь в систему линз или повлияете на источник света, только тогда изображение поменяется. Внешний мир – это просто изображение, как на экране кинотеатра. Эти изображения проецируются вашим внутренним светом через систему очень сложной внутренней оптики.

 Эта оптика – это так называемая антахкарана, внутренний инструмент тонкого тела. Что это за антахкарана? Это манас, читта, буддхи, ахамкара, чайтанья, то есть пять составляющих, и это учение называют антахкарана-панчака, то есть пятеричное учение о внутреннем «Я».

Манас (ум), читта (память), буддхи (разум, интуитивное сознание), ахамкара (эго, клей, который все соединяете) и чайтанья (поток сознания) – это система оптики, которая пропускает через себя свет высшего «Я». Внешний мир видится таким, потому что работает этот свет, работает эта система оптики и все проецируется, материализуется, кажется реальным, поэтому Шанкара и говорит, что этот мир – иллюзия.

Когда мы выполняем растворение внутреннего инструмента (антахкараны), мы выполняем обратный процесс. Нам надо свести весь внешний мир к сознанию. Сначала мы понимаем, что все в наших индриях. Например, целую ночь звучит мантра «Харе Кришна», и это может кого-то раздражать, а кого-то благословлять. Если вы проанализируете, то поймете, что она звучит не снаружи, она звучит у нас в ушах, но откуда она появляется в ушах? Она появляется из сознания. Она есть на самом деле в нашем сознании. Откуда она приходит в сознание? Она приходит из буддхи как некая бхава, то есть это процессы, происходящие в нашем сознании, и они проецируются таким образом, материализуются.

Пратьяхара означает, что весь мир надо свести к уму, понять, что весь мир заключен в твоем сознании. Сознание постоянно проецирует. Индивидуальное и коллективное сознание, смешиваясь, создают бесчисленные проекции.

Если человек – сильный шактиман, обладает шакти (например, Будда, Христос или великие деятели, реформаторы), то у него очень большая сила проекции. Он может менять этот мир, как кубик Рубика, проецируя новые самскары.

Когда мы сводим весь мир к сознанию, то есть понимаем, что весь мир – сознание, то дальше надо заниматься исследованием сознания. Надо понять, что означает фраза «все есть в уме». Когда мы исследуем сознание, исследуем манас, мы обнаруживаем его несубстанциональность, пустотность, что это просто механизм, за которым ничего нет.

Тогда мы обнаруживаем пустоту ума, пустоту сознания. Никакие мысли не имеют значения, никакие теории, никакие концепции, никакие диалоги, никакие философии, никакие представления. Ничего не имеет значения в уме, потому что ум пуст сам по себе.

Из пустоты все просто спонтанно проявляется, а затем кажется реальным. Когда мы это поймем, мы утратим желание дискутировать, всерьез изучать какие-то теории. Все это исчезнет.

Мы перестанем подвергаться идеологиям, потому что все это не нужно, будет просто пустота. Мы поймем, что пребывать в пустотном присутствии – это самое главное.

Мы поймем сущность упанишад, сущность вед, сущность различных религий. Поймем также, почему они спорят о разных философских тонкостях. Поймем, что это просто игра, которую обычные люди не понимают и обуславливаются. Поймем, что любая точка зрения имеет место, и она может быть как игра пустотного осознавания, но сама по себе не имеет никакой сущности. Бывает, что просто из пустоты одного святого сознания выходит какая-то одна теория, а из пустоты другого святого сознания выходит другая теория. Если люди не находятся в пустоте сознания, то они попадают под влияние этих теорий, воспринимают их как нечто настоящее, поэтому между ними возникают противоречия и споры. Когда мы это все осознаем, мы понимаем, что просто пребывать в пустотном осознавании – это самое высшее.

Наши эмоции, наши мысли, наши оценки – это просто игра этого пустотного осознавания. Они не так важны для реализации. Может быть, для этого мира они важны, но для реализации они не важны. Можно так сказать, а можно так. Есть бесчисленное множество точек зрения и тоннелей реальности, потому что сознание нелинейно, неупорядоченно, оно вероятностно, стохастично, имеет бесчисленное количество граней, оно играет.

Есть вселенные, где ход истории идет по-другому, и если мы утвердимся в этом пустотном сознании, то наше прошлое перестанет довлеть над нами. Мы начнем освобождаться от него, мы поймем: «Мои воспоминания, представления, душевные раны, надежды – это все не я». Вместе с прошлым нас начнет покидать и будущее. Все это начнет оставлять нас, это как фальшивые ярлыки на нашей сущности, которые не нужны.

Пребывание в пустоте станет нашим любимым занятием. При этом пустота не обязательно будет такой уж пустой, безличной, отрешенной, это зависит от таттвы, к которой вы склонны. Если пустота переживается на вишуддха-чакре, на элементе пространства, то у вас будет вайрагья, отрешение, и вы будете всю жизнь молчать, быть одиноким, жить в ритрите, как я долгое время жил.

Я долгое время жил по принципу: молчать, не думать, прятаться от людей. Это была очень сильная самскара на протяжении очень долгого времени, она и сейчас тоже проявляется очень часто. Иногда люди не понимают, почему я с ними не общаюсь, не рассказываю истории о себе, могут подумать, будто я высокомерный человек. Нет, это просто так таттва проявляется, элемент пространства – вы отделены, отдалены, но пустота может проявляться и по-другому: через землю, через воду, через огонь. Она может проявляться как пространство элемента ветра, и тогда вы будете много чего делать в этом мире.

Если пространство соединяется с ветром, вы будете очень активны, вы будете постоянно двигаться, что-то создавать, организовывать, но не будете к этому привязаны, то есть все равно будет пустота. Если ваша пустота соединяется с водой, то вы будете очень гостеприимным и улыбчивым человеком. У вас будет много друзей, вы будете много общаться, но вы тоже не будете к этому привязаны.

Если пустота будет связана с землей, у вас будет зажиточное хозяйство, стабильность, основа, и ваши дела во внешнем мире будут идти хорошо. Если пустота будет связана с огнем, вы будете импульсивным человеком, очень творческим, креативным, много создавать, но иногда с вами трудно будет ужиться, если еще нет самйоги. Вы можете быть в пустоте, но ваша пустота может проявляться разнообразно, а если ваша пустота будет связана с аджна-чакрой и с сахасрара-чакрой, то вы, скорее всего, будете в самадхи и вообще ничего не видеть.

Есть некоторые святые, которых называют «достигшие стадии брахмавидвариштха». Это дживанмукты, которые достигли освобождения, их уговаривают поесть, попить, чтобы их тело продолжало жить. Они уже находятся вне тела, они постоянно в самадхи и даже не помнят, что у них есть тело. Когда пустота соединяется с аджной и с сахасрарой, все активности этого мира прекращаются, физическое тело обездвиживается. Все зависит от вашей склонности. В любом случае, пустота как принцип сознания будет с вами всегда. Тогда ваша задача – давать этой пустоте расти в вас, углубляться, соединяться со всеми энергиями и учиться играть из этой пустоты, учиться проявлять различные силы, шакти, энергии.

Эта земля, этот мир – хороший полигон для тренировки таких шакти, проявления различных энергий: сила мудрости (джняна-шакти), сила свободы (сватантрия-шакти), сила воли (иччха-шакти), сила божественной власти (айшварья-шакти), сила божественного действия (пятеричная крийя-шакти: сила творить, поддерживать, разрушать, сокрывать, проявлять божественное). Это различные силы Абсолюта, которые можно проявлять из этого состояния пустотности. Только это состояние пустотности выведет нас из потока времени, потока изменения, и тогда эта пустота будет с вами всегда: через двести лет, через триста лет, через миллион лет. Ваше тело поменяется, но ваша сущность не поменяется. Внешние обстоятельства поменяются, но вы не поменяетесь. Если мы хотим выйти из потока времени, из прошлого и будущего, то это единственная точка, откуда мы можем быть свободными.

Более того, из нее можно управлять временем, самому строить будущее, задавая санкальпу. Это то место, откуда время рождается. В этой пустоте есть светоносность, свет, это сущность пустотного сознания.

Практиковать нидидхьясану, созерцательное присутствие, естественное состояние, означает не просто быть в таком расширенном, распахнутом состоянии ума, а все глубже и глубже проникать в эту светоносность. Различные уровни света должны быть раскрыты. Такие уровни света называются вьйома-панчака, то есть пятеричные учения о различных пространствах в этой пустоте. Чем выше уровень святости, тем глубже свет, который раскрывается.

Горакшанатх в одном из текстов говорит: «На что может надеяться йогин, который не знает семь чакр, шестнадцать адхар и пять пространств в своем теле?». Эти пять пространств – это вьйома-панчака, пять внутренних светоносных пространств внутри сознания, потому что сознание по своей природе – это пустота, а пустота по своей природе – это свет. Процесс растворения внутреннего инструмента тонкого тела (антахкарана-лайя-чинтана) – это всегда приближение к свету.

В этом свете, в этой светоносной пустоте, в этом светоносном пространстве нет субъекта, нет объекта, нет звука, нет запахов, вкуса, ощущений, языка, нет мыслей, нет внешнего восприятия. Это недвойственное состояние, там только одно. Там нет того, кто бы сказал: «Это пустота», или «Я пребываю в пустоте». Вы там можете только замереть, остановиться. Это очень святое, очень тайное пространство, и оно должно быть завоевано вами. Его можно уподобить непреступной крепости, которую надо взять, завоевать, и она очень хорошо охраняется внутренними демонами, клешами, локапалами, кармами, ахамкарой, воспоминаниями. Поэтому должна быть предпринята великая тапасья, аскеза, проделана большая внутренняя работа, чтобы это пространство было завоевано.

Она может быть внутренней или внешней на пути лайя-йоги, джняна-йоги, раджа-йоги, кундалини-йоги. В конце концов, когда вы предпримете такую тапасью, эта крепость будет взята вами, все ее охранники будут побеждены или будут очарованы вами и сдадутся на милость победителя.

Их можно победить силой, как в кундалини-йоге или в раджа-йоге, как сильный побеждает слабого (у кого силы больше – тот и прав). Можно очаровать, можно сделать так, что они сложат руки в намасте и скажут: «Принимаю в тебе прибежище», потому что, когда вы практикуете божественную гордость, естественное осознавание, вы становитесь сущностью, сердцем всех демонов, всех богов, всех локапалов, всех ракшасов, и они рады принять прибежище, они становятся вашими слугами, вашей свитой.

Вам не надо их усмирять и побеждать силой, потому что они сами послушно идут за вами, открывают все двери и говорят: «Тебе путь открыт».

Путь естественного состояния, божественной гордости – это когда вы их очаровываете своим внутренним величием, своей глобальностью, масштабностью, божественностью. Я считаю это очень хорошей практикой.

Благословение Ануграхи

Можно штурмовать и штурмовать крепость, придумывать разные тараны, баллистические машины, рыть подкопы, а можно войти с триумфом, когда перед вами все двери открываются и вам все рукоплещут. Вы можете сами выбрать тот путь, который вам нравится. Тем, у кого есть ахамкара, сильная воля, нравится брать штурмом, и сначала я тоже был из тех, что любит брать штурмом: раджа-йога, кундалини-йога и так далее, то есть я решил брать эту крепость. Есть сила воли – надо брать силой воли, но я видел, что чем больше я штурмовал, тем сильнее эта крепость становилась. Этот штурм не прекращался. Я уже устал от этого штурма, но эта крепость никак не сдавалась, и хотя было много опытов кундалини-йоги, раджа-йоги, но все как будто стояло на месте.

Только когда тот, кто штурмует, исчезнет, когда он сдастся на милость Абсолюта, внутри вас раскроется дивья-бхава. Когда вы скажете: «Все, я больше не хочу иметь с этим ничего общего. Не моя воля, а Твоя. Как будет угодно Богу, так пусть и будет, а я просто полностью отдаюсь», тогда низойдет Ануграха, благословение. Только благословение откроет вам ворота этой крепости.

Без благословения, без Ануграхи ее можно штурмовать, но постоянно будет идти война. При битве ставят лестницы, тараны. Много воинов взбирается по лестницам, а на них льют смолу, в них стреляют из луков, и этому нет конца. Когда вы убираете штурмующее эго и открываетесь Ануграхе, благословению Абсолюта, все ворота перед вами открываются, поэтому вам и говорят: «Ты ломишься в открытую дверь. Тебе надо просто убрать эго, себя».

Благословение Ануграхи есть всегда, просто надо быть чутким к нему, открытым, внимательным, но эго часто выступает в роли заслонки, оно закрывает свет Ануграхи. Когда мы каждую секунду ловим это эго, его проявление, желание самовыразиться, прицепиться, то такое бдительное сознание называют авадхана. Авадхана не дает нам закрыться от потока благословения Ануграхи. Тогда Абсолют внутри нас начинает делать работу силой своего благословения.

 Про такого человека говорят: «Он под Божьей благодатью ходит». Он всегда счастлив. Эта благодать нарастает и нарастает. Она так переполняет, что уже хочется танцевать от счастья, радоваться, петь, и она будет переполнять до полной реализации, она уже никогда не иссякнет. Это стадия самоотдачи, когда уже не вы практикуете, а Бог в вас начинает практику.

Первая стадия полна неудовлетворенности, двойственности, разделения, борьбы, но вторая стадия полна целостности, радости, это уже игра (лила), это божественная стадия. Все деваты находятся в этой стадии, а все йоги, люди, искатели находятся в первой стадии. Первая стадия – это человеческий путь, вторая – это уже божественный путь. Каждый из нас проходит обе эти стадии.

Это подобно милости царя. Даже если крестьянин много работает, он все равно бедный, но царь может, проезжая мимо, бросить ему мешок золота. Крестьянин за всю жизнь не заработает столько, сколько ему царь просто дал по своей милости.

Таким же образом Ануграха наделяет нас тем, что мы за всю жизнь практики не сможем реализовать. Реализацию нельзя создать усилиями, ее можно получить как благословение, как милость. Вечность нельзя создать в себе, сконструировать, сфабриковать пранаямами, методами, визуализациями, потому что она есть всегда, но можно получить ее благословение и стать одним. Поэтому и говорят, что просветление не достигается, а возникает как результат милости, и что это за милость? Она не извне, это ваше высшее «Я».

Духовный путь. Принцип санньясы

Есть такой текст, который называется «Шримад Бхагаватам». В нем описываются деяния Пандавов, Кауравов, царя Юдхиштхиры, Дхритараштры. Юдхиштхира, чтобы искупить грехи после битвы на Курукшетре, где он убил много людей, провел тройную ашвамедха-ягью, подношение коня.

Хотя Кришна отговаривал его, объясняя, что Юдхиштхира не накопил никаких грехов, потому что кшатрий, праведно сражающийся на поле битвы, исполняет свою дхарму, Юдхиштхира чувствовал угрызения совести. Он сказал, что лучше провести три ашвамедха-ягьи, так как одной ягьи будет недостаточно.

Собралось много брахманов. Было создано место для ягьи. Брахманы решили каждую мантру читать по три раза и каждое действие выполнять по три раза, чтобы таким образом провести тройную ягью. Когда выяснилось, что в казне не так много денег, Кришна посоветовал Юдхиштхире найти особое место, где когда-то в древние времена царь Марута проводил ягью.

 Та ягья была настолько изобильная, подношения были настолько богатыми, что даже вместо коров там подносили слиток золота в виде коровы. Их было так много, что некуда было девать, поэтому брахманы и кшатрии, присутствовавшие на той ягье, взяли все, что могли, а остальное так и оставили лежать вдоль дороги. Кришна посоветовал найти это золото и использовать его для подношений. Тогда на то место были отправлены воины, служащие, а затем вся эта процессия вернулась обратно с огромным количеством золота для ягьи. Когда ягья была проведена, по городу пронесся слух, что пришел Видура. Он пришел в одежде аскета-санньяси, чтобы повидаться с Пандавами и царем Дхритараштрой. Повидавшись с Пандавами, Видура отправился во дворец, где доживал свои дни слепой Дхритараштра, окруженный заботой Юдхиштхиры. Хотя Дхритараштра выступал в битве на стороне Кауравов и вынашивал разные коварные планы, Юдхиштхира как праведный царь был очень великодушен и окружил его заботой, понимая, что он тоже страдает от того, что все его сыновья убиты.

Видура был осознавшей себя, реализованной душой, и он увидел, что Дхритараштра уже стар, но так ничего и не понял, что он по-прежнему привязан к чувственным удовольствиям, купается в роскоши, накопил много дурной кармы, выстраивая разные коварные планы против Пандавов, что страдания от гибели ста сыновей, никак на него не повлияли, не изменили его, он по-прежнему находится в иллюзиях.

Дхритараштра очень обрадовался, что Видура пришел к нему, и начал просить у него утешения. Видура применил такую хитрость: он решил, что не будет давать утешений Дхритараштре, а наоборот, начал всячески ругать его. Он сказал:

– По твоей вине произошла эта война. По твоей вине убито столько людей, а ты до сих пор живешь подобно собаке или вороне.

Он специально создал такую уловку, чтобы пробудить сознание Дхритараштры, понимая, что по-другому его невозможно сдвинуть с места, так как он очень сильно привязан к своему ходу мышления. Дхритараштра был шокирован такими словами Видуры. Он спросил его: « Я и так страдаю, так почему ты меня ругаешь, вместо того чтобы утешить?».

Видура был непреклонен и продолжал ругать Дхритараштру. Он говорил: «Ты находишься здесь в роскоши, но на самом деле ты большой глупец. Даже страдания тебя ничему не научили».

Это очень сильно впечатлило Дхритараштру, поэтому он спросил:

– Что же мне делать?

Видура ответил:

– Пойдем со мной! Соверши отречение от этого мира и откажись от своего тела. Все равно этот мир непостоянен, так что же ты потеряешь? Ищи Бога – и у тебя не будет никаких проблем.

Дхритараштра подумал и сказал:

– Это хорошее предложение, но я слеп. Кто будет за мной ухаживать? А еще я дал обещание Юдхиштхире. Я оскорблю его своим уходом, он будет страдать.

Видура сказал:

– Когда ты говоришь об отречении от мира, то это значит реальное отречение от мира. Если ты решил отказаться от тела (санньяса – это отказ от тела), то о каких связях ты говоришь? О каких принципах этикета ты говоришь? Это все связано с телом, но если ты решил отказаться от тела, то какие могут быть проблемы для санньяси?

Он говорил так напористо и убедительно, что Дхритараштру это проняло. Тайно миновав прислугу и царскую стражу, они вышли из дворца и отправились на берег реки, где Видура дал ему наставления в медитации.

После этого они погрузились в глубокую медитацию. Супруга Дхритараштры, Гандхари, также отправилась с ним, хотя он не хотел ее брать. Таким образом они оба стали санньяси. Видура провел обряд, и они достигли полного отречения.

Когда Юдхиштхира, братья Пандавы и их мать, Кунти деви, пришли во дворец Дхритараштры, то не увидели там его. Прислуга была в панике, все воины искали царя и царицу.

Многие думали даже, что они утонули в Ганге, поэтому ныряли. Были задействованы самые разные силы для поиска. Все были шокированы таким поступком, потому что Дхритараштра всегда заранее говорил о своих планах.Пандавы подумали, что они чем-то обидели в своем служении Дхритараштру, поэтому он просто не смог больше находиться во дворце. Было большое беспокойство у самого Юдхиштхиры. Он думал, что, возможно, оскорбил чем-нибудь Дхритараштру. Но ничего такого не было, просто Дхритараштра стал санньяси.

Это происходило много тысяч лет назад. Так в древности люди принимали санньясу. У них тоже были разные связи, привязанности, много замешательства, много беспокойства, они имели разные обязательства, но тоже были смертными, имели страдания, проблемы и понимали, что этот мир непостоянен. Прошло пять тысяч лет, но ничего не изменилось. Вы сидите здесь, и по-прежнему умы находятся в замешательстве, по-прежнему есть реинкарнация, есть жизнь и смерть, есть страдания, есть тот, кто вам говорит о санньясе, по-прежнему вы думаете, какое решение принять, по-прежнему вас держат разные обязательства, долги, привязанности, и этому конца не будет.

Никогда не будет конца сансаре. Пройдет еще пять тысяч лет, будут другие люди. Возможно, это будут уже не люди, они будут летать в искусственных телах, но сансара от этого не прекратится, у них тоже будут свои страдания, и какой-нибудь святой тоже будет говорить им о санньясе. Возможно, они будут парить в космосе, но их эго останется, их иллюзии останутся.

 Может, они будут совсем не такими, как мы сейчас, технологии шагнут далеко вперед, но страдания и ограничения по-прежнему будут, поэтому они тоже будут думать о какой-нибудь санньясе. Это и есть круговорот сансары, все повторяется. Неведение не заканчивается само по себе, сансара не заканчивается, мир не заканчивается, эго, кармы, привязанности не заканчиваются.

Все это Брахмой-творцом, владыкой этой вселенной, спланировано на много эпох вперед, до конца цикла этой вселенной, до махапралайи. Эта сансара не закончится до махапралайи, до великого растворения, когда Брахма оставляет тело после ста лет Брахмы. Души, которые не достигли освобождения, входят в непроявленное, но их скрытые тенденции все равно остаются.

 Когда начинается новый цикл творения, новая эпоха, манвантара, то эти души снова получают тела, воплощаются и продолжают играть в сансаре, находиться в неведении. Конца этому не будет, пока мы сами не примем решение выйти из этого колеса сансары, пока мы сами не изменим направление своего сознания в другую сторону, пока мы не выразим такую санкальпу и не предпримем большой поиск, чтобы эту санкальпу воплотить.

Санньяса, о которой говорил Бабаджи, – это одна из таких санкальп как возможность изменить направление своего ума и своей жизни. Есть принципы санньясы, которые описаны мной для моих учеников, и есть какие-то рекомендации Бабаджи, но это не жесткие правила. Главный принцип жизни санньяси – это осознанность, потому что только осознанность дает свободу.

Говоря словами блаженного Августина: «Возлюби Бога и делай что хочешь». Если вы можете быть осознанными, вам не нужны никакие ограничения, а чтобы стать осознанными, нужна самодисциплина, тапасья, но она должна приходить изнутри, а не как нечто навязанное. Только вы сами можете принимать эти принципы, самодисциплину, тапасью. Мирская санньяса – это как стать монахом в миру. Жить в миру, но не от мира.

Если вы практикуете, устраиваете ритриты, выстраиваете гармоничные отношения, практикуете метод, данный вам вашим учителем, не привязываетесь к этому миру, регулируете свою энергию, свое общение и духовная практика (садхана) занимает в вашей жизни все больше и больше места, то вы по-настоящему становитесь человеком духовного пути, садху. Это и есть карма-санньяса, семейная санньяса, когда вы являетесь садху, даже находясь в гуще этой жизни. Тем, кто планирует принимать такую санньясу, мое благопожелание, чтобы это решение было осознанным.