16.08.2004

Искреннее усердие в практике. Излучение мыслеформ и восприятие образов в чистом видении. Правильная внутренняя дисциплина и поведение. Комментарии к тексту Дипанкары Шриджняны (Атиша) «Советы духовного друга». Формула «нети-нети», отличие эго от истинного «Я», вхождение в недеяние. Комментарий к тексту «Гуру стути»

Наставления по поведению индийского мастера Дипанкары Шриджняны (Атиша), называемые «Советы духовного друга».

Сначала здесь выражается почтение мастерам и божествам. Текст начинается с таких строк:

«Прочь все сомнения. Приложи все усилия ради успешной практики».

Каким бы ни был предмет нашей практики, объект медитации, садхана, мы должны заранее его тщательно изучить. Мы должны понять, чего мы хотим этим добиться, а затем устранить сомнения в отношении этой практики.

Если нам говорят: «Концентрируйся на чувстве «я». Медитируй на пустоту», а мы не прояснили для себя, что это такое, идут годы, а мы остаемся в неясности, то это, конечно, нельзя назвать духовным обучением. Поэтому мы четко должны прояснить для себя все тонкости учения, чтобы ничего не было упущено. Возможно, мы думаем в отношении какой-то практики одно, а мнение достигших, сиддхов или учителя по поводу этой же практики совсем другое. Нам никогда не следует иметь такой разрыв в понимании. Мы должны четко и глубоко проникнуть во все тонкости методов, чтобы извлечь из них пользу. Другими словами, первые двенадцать лет впитывайте все, как губка, проникая во все до мелочей. Копируйте мастеров во всем, погружаясь во все тонкости. Старайтесь понять роботу их сознания, их взгляд на мир, повседневное поведение, взаимоотношения, стиль общения. Даже если просто перенять все это, что это значительно поможет вам на вашем пути.

Не думайте так: «Дхарма – это что-то одно. Но у меня в душе что-то есть, и я это буду держать как нечто драгоценное». Дхарма – это все. Она должна коснуться нашей души, нашего ума и пойти даже еще глубже. Она должна переменить наши взаимоотношения с миром и с людьми, изменить взгляды на себя. Она фактически должна изменить вообще все.

Поэтому во всем, что мы делаем, мы попытаемся перенять такой более глубокий взгляд. Это не означает слепое копирование. Мы делаем это осознанно и пытаемся применить к собственной ясности, поскольку, ориентируясь на других, мы должны пробудить свое собственное осознавание. Цель мастера заключается не в том, чтобы сделать ученика своей внешней копией, а пробудить в нем осознанность, чтобы он стал полностью самодостаточным. Поэтому мы должны устранить все возможные сомнения.

Вначале у нас очень много сомнений из-за того, что мы не достаточно твердо укрепились в учении, у нас слабая интеллектуальная база, слабое ощущение понимания действий энергий, у нас может не быть понимания сути процесса созерцания. Мы как бы идем впотьмах, на ощупь. Тем не менее, когда учение с годами проясняется, все сомнения уходят, особенно если они подкрепляются личным опытом. Чем быстрее мы устраним такие сомнения, тем лучше для нас как для практикующих.

Далее йогин Атиша говорит:

«Прочь сонливость, тупость и лень. Постоянно наполняйся энтузиазмом».

Это означает, что мы пресекаем наше расплывание, нашу возбужденность. Мы их замечаем, мы знаем, как их пресечь, мы боремся, чтобы побеждать в каждой медитативной сессии. Для нас каждая сессия подобна выходу на ринг, когда решается, кто кого победит: или твой ум тебя, или ты свой ум. Ты или победишь расплывание и возбужденность, или снова пойдешь за мыслями, впадешь в расплывание. Вначале мы подобны неопытному бойцу, которого бьют все, кому не лень. Но когда, наконец, наша ясность и уровень энергии стабильны, то мы постоянно одерживаем победы.

Есть такой шуточный рассказ. «Я записался в секцию кикбоксинга и ходил туда три месяца». – «А почему ты сейчас не ходишь?» – «А они сказали, что им груша больше не нужна».

Вначале мы постоянно терпим такие неудачи в медитации, то есть мы проигрываем либо возбужденным мыслям, либо расплыванию (тамасу). Но с годами ясность безупречно пестуется, дух укрепляется, поэтому мы все чаще одерживаем победы. Так происходит до тех пор, пока мы не одерживать победы в каждую сессию, в каждую секунду. Опытный мастер-практик – это тот, кто в любом положении, с любыми пранами, при любом астрологическом раскладе, при любых кармах одерживает победу в медитации. Его ясность безупречно контролирует мысли, проникает в пустоту. Поэтому Атиша говорит: «Постоянно наполняйся энтузиазмом».

Также в тексте говорится, что мы должны проявить усердие и прилежание, чтобы наша медитация продвигалась.

Текст:

«Дже Цонг Капа говорил: «Носите защитный панцирь из воодушевления и старания, и пусть этот ваш панцирь утолщается как прибывающая луна».

Чандракирти говорил: «Все глубокие и поверхностные цели следуют за воодушевлением и старанием, с помощью этих качеств достигается что угодно».

С помощью осознанности, бдительности и внимательности все время стой на страже всех дверей чувств».

Осознанность – это ваш тонкий наблюдатель, ваша тонкая ясность, проявляющаяся в данный момент. А бдительность – это контроль над тем, проявляется она или нет. Мы должны считать бдительность и внимательность стражами у врат нашего тела, речи и ума.

Существует два принципа энергии: первый – когда мы излучаем энергию, а второй – когда мы ее впитываем. Принцип излучения еще именуется спанда, или атма-шакти. Когда мы говорим, думаем или совершаем действия, мы при этом совершаем излучение, то есть энергия из нас выходит наружу. Когда мы смотрим, слушаем, настраиваемся, то это принцип впитывания, когда энергия, наоборот, входит в нас. Это творение и разрушение вселенной в миниатюре. Когда мы что-либо думаем или говорим, то это подобно тому, как Брахма творит вселенную.

Во время двух этих излучений энергии мы должны быть бдительными, то есть следить за тем, чтобы мысли, которые из нас исходят, всегда были чистыми, самоосвобожденными, чтобы всегда была проявлена их основа. Мы не должны позволять себе думать направо и налево: «Этот просто дурак. А этот вообще ничего не понимает», когда в душе мы всех костерим, а внешне делаем «намасте». Иначе это обычное духовное лицемерие. На самом деле мы должны «намасте» делать в душе, даже если снаружи этого не делаем. Другими словами, мы должны быть очень бдительны в отношении нечистых мыслей. Можно сказать, что начальная стадия духовной тренировки успешно пройдена, когда из вас не выскальзывает вообще ни одна нечистая мысль. А если она выскальзывает, то вы ее сразу прихлопываете.

По мере практики не только нечистые мысли перестают из вас выскальзывать, но вы обнаруживаете их единую основу. То есть вы обнаруживаете, что сами мысли неотделимы от пустотной основы. И тогда мысли начинают выходить, но они изначально игровые, самоосвобожденные, за ними нет реальной силы. Они выходят, как танец, как музыка, как цветение. Они выходят и исчезают. Они перестают быть тем, что вас дурачит, вводит в иллюзию. Это подобно кругам, которые возникли на воде, а затем расходятся, не оставляя после себя ничего. Если же мысли не самоосвобождаются, они складываются в целые узоры, несут свою бхаву и окутывают нас, и мы словно в коконе пребываем в ощущении захваченности мыслями.

Но тот, кто овладел секретом самоосвобождения, не позволяет мыслям окутывать его. Они мгновенно расходятся в момент их возникновения. Разумеется, и речи нет о том, чтобы проявлять нечистые действия тела или речи. Это более грубые проявления. Все, что касается нашей речи и действий нашего тела, должно выходить чистым.

Когда мы видим вовне что-то такое, что побуждает нас проявить нечистое состояние, нам следует думать так: «Должно быть, это мое видение нечисто, мой ум нечист. Не может быть, что Три драгоценности проявляются нечисто. В абсолютном смысле весь мир является совершенством и чистотой, и только мое видение еще не позволяет это увидеть». Когда мы так пытаемся видеть, мы контролируем собственное излучение, собственное проявление. На страже стоит наша бдительность. Также, когда мы интегрируемся с внешней энергией, а не излучаем ее, мы тоже должны пытаться рассматривать все, что воспринимаем, как чистое, обнаруживая его пустотную основу. Даже если это нам не кажется так, тем не менее надо стараться это видеть как пустотное, как чистое.

Все зависит от степени нашего осознавания. Способность ума к осознанности можно сравнить с железным крюком. Когда ум склоняется к нечистому видению или к нечистым проявлениям, осознанность поддевает его и возвращает на нужный путь.

Все, что мы воспринимаем, является проекциями нашего сознания. Если мы меняем себя, то и восприятие тоже меняется. Наши друзья предстают как мирные боги, наши враги и демоны – как гневные боги, мир – как мандала, звуки – как совершенная чистота, а мы сами – как божества в центе мандалы, как абсолютный Брахма, как Будда. Все зависит от того, насколько мы можем приобрести такое чистое восприятие.

Например, вы видите, что едет автомобиль. Конечно, в вашем кармическом видении это автомобиль? Но на самом деле, если вы взглянете на него из мира асуров, этот автомобиль будет видеться вами иначе – подобием НЛО, очень мистическим средством. А если вы приобретете видение мира богов, то вместо автомобиля вы увидите колесницу, божественный виман – летательный аппарат мира богов. Все возникает из-за взаимозависимых условий.

Далее Атиша говорит:

«Три раза в сутки неизменно проверяй состояние своих мыслей».

Как минимум три раза в день мысленно, в душе следует принимать Прибежище, трижды в день проверять свой уровень осознанности, трижды в день подтверждать самаи, трижды в день памятовать о четырех осознанностях. Это не означает, что вы садитесь и начинаете перебирать в уме: «Так, страдание, закон кармы…». Я бы сказал, что это более тонкая вещь, то есть вы просто поддерживаете очень бдительное состояние. Без этого нет монаха как такового. Монах отличается от мирянина именно своей бдительностью, когда он и шага не сделает без самоконтроля, без самодисциплины. И это путь к настоящей святости.

Раньше, когда было мало монахов, имеющих стаж монашества несколько лет, и сангха в основном состояла из монахов, у которых стаж был от шести месяцев до полутора лет, то это были те еще лилы. Мне постоянно приходилось самоосвобождать и практиковать чистое видение, отсекая свои надежды. Здесь такие гуляли энергии! Я даже удивлялся тому, что можно всерьез быть такими, когда эго как у слона, сексуальные взаимоотношения и привязанности чуть ли не до родственных, настоящая борьба за власть, когда на верх чуть ли не любой ценой готовы были идти, желание доминировать над другими, жадность, потребность обладать вещами и т.д. Я думал: «Как все это может быть в сангхе? Ведь они же пришли практиковать». Казалось, что все человеческие недостатки выпирали один за другим. Про нечистое видение, злословие и критику вообще говорить не приходится, потому что это было просто нормой жизни. Но я знал, что нужно время, чтобы эти люди очистились и создали основу для настоящей святой сангхи. Так оно и произошло.

Со временем все меняется. Мы уже можем наблюдать наши клеши, наши недостатки. В нас уже есть хозяин, который это контролирует, поэтому все нечистое нами замечается. Это подобно тому, как какого-нибудь неотесанного человека, деревенщину пригласили в высшее общество аристократов. Он сел за стол, а все над ним хохочут, потому что он буквально на каждом шагу делает ошибки: то возьмет не ту ложку, то выпьет воду, которой моют руки. Аристократы или открыто хохочут над ним, или делают вид, что все нормально, а сами давятся от смеха. Но со временем он приобретает нужную утонченность и воспитание, у него появляется нужная ясность, поэтому он уже может соблюдать все манеры, принятые в этом обществе. На более тонком уровне что-то подобное происходит с воспитанием монаха. Даже если вначале он совершает множество ошибок, со временем у него появляется такая внимательность и утонченность.

Далее Атиша говорит:

«Признавай свои ошибки».

Многие думают, что признание своей ошибки – это признак слабости, поэтому они готовы упереться и держаться за это. На самом деле признать ошибку – это значит дистанцироваться от нее, занять более высокую позицию осознанности, пронаблюдать ее как нечто внешнее и приобрести за счет этого силу. То есть если человек думает, что он понизит свою самооценку, свой образ, признав ошибку, то этот человек еще не очень высокого уровня развития. Но если человек обладает большой духовной зрелостью и силой, то он, наоборот, повышает свою самооценку, признав ошибку. То есть он считает себя настолько развитым, что вправе делать ошибки и признавать их. Он может позволить себе такую роскошь, и это никак ему не вредит.

Если же мы скрываем свои недостатки и ретушируем их, то мы просто усиливаем свое чувство вины, неустроенности, неудовлетворенности. Мы смотрит на мир каким-то извращенным взглядом или взглядом слепого, то есть таким взглядом, который не позволяет истинно смотреть. Когда же мы признаем свои ошибки, мы снижаем силу их воздействия. Они перестают быть чем-то самодовлеющим, потому что мы от них отделяемся, дистанцируемся, то есть они больше на нас не оказывают влияния.

Текст:

«Не ищи ошибки в других людях».

Также нет нужды беспрестанно выискивать ошибки в других. Когда мы видим ошибки в других, надо думать так: «Возможно, критикуемый элемент есть во мне самом, коль я это вижу. Поскольку все есть работа сознания, то возможно, что мое подсознание таким образом проявляет этот мир, что я сталкиваюсь с этим. И до тех пор, пока я не изменю самого себя, я буду продолжать сталкиваться с этим». Это действительно так. Если наша концентрация сильная, то она может таким образом сгущать мир вокруг нас, что мы будем вовне постоянно сталкиваться с ситуациями, которые соответствуют тому, что есть у нас в душе.

Текст:

«Скрывай свои хорошие качества, но прославляй хорошие качества других людей».

Есть такая поговорка: «Ваши достижения и озарения должны быть похожи на масляный светильник, горящий внутри вазы. Он освещает окружающее пространство, но другим не виден». Это означает, что вы стараетесь беречь свои внутренние достоинства и не расплескивать их. Вы не пытаетесь доминировать над другими, используя свои духовные опыты, вы не пытаетесь занять какое-то положение, поскольку все эти игры эго ослабляют духовную практику. Особенно важно не хвалиться сверхъестественными силами, не демонстрировать их как средство самовыражения, то есть без нужды. Например, у нас есть монахи, которые обладают определенными сверхъестественными силами, но я им рекомендую сдержанно к этому относиться.

Текст:

«Если вы видите свои недостатки и никогда не видите недостатки в других людях, тогда вы – мудрец, даже если у вас нет других положительных качеств».

Следовательно, не искать недостатки в других – это уже сама по себе очень высокая практика. Выявление изъянов в других людях представляет собой тщетную попытку скрыть собственные изъяны.

Текст:

«Отвергай похвалы и почести. Никогда не желай славы».

Похвалы и почести относятся к одному из мар – мара-сын небожителя. Другими словами, это фактор небес страсти, фактор желания проявиться как что-то более высокое, но эгоистичное. Те, кто обходят ловушку привязанностей, мару клеш, мару скандх, могут легко попасться на крючок этого мары – мара-сын небожителя. Они практикуют аскезу, могут контролировать желания, но когда встает вопрос об их власти, превосходстве, славе, влиянии на других, то они внезапно теряют голову. Вы должны понять, что все это является очередными играми майи, и никогда не попадаться на такие уловки.

Если мы не стремимся к выгоде, уважению, славе и респектабельности, осваивая учение, то наша самодостаточность растет. В душе мы должны быть подобны одинокой скале, которая растет сама, ни от кого не получая ни почестей, ни похвалы, поскольку все это является просто очередными снами майи.

Почему человек желает власти, похвалы и почестей? Потому что, когда он их получает, его эго на некоторый миг начинает чувствовать себя божеством, Брахмой. Эти энергии в нем открываются, его мнение о себе меняется, то есть они, грубо говоря, ему делают поа, и возникает зависимость, а без них поа они не делают. Тогда он становится своего рода наркоманом этой власти, поэтому подсознательно постоянно стремится к власти, славе или почестям. Это болезнь многих выдающихся людей и звезд шоу-бизнеса. Они чувствуют, что мирская слава обременительна, но при этом она как наркотик для них, то есть без нее они тоже не могут. Публика визжит, когда они выходят на сцену, и от этого они чувствуют себя богами. Это для них миг, когда их сознание испытывает почти что самадхи. А когда этого нет, они чувствуют себя такими же, как другие люди: обычными, заурядными, скучными. Они снова ощущают свое ничтожество.

Тем не менее практик должен чувствовать себя Богом не зависимо от того, превозносят его или, наоборот, ругают, рукоплещут ему или, наоборот, он находится среди деревьев и трав в одиночестве. Его мнение не зависит от того, обладает он властью или, наоборот, служит кому-либо, поскольку истинное «Я» от всего этого не зависит. И только тогда мы по-настоящему правильно сможем распоряжаться властью, знать цену почестям и прочее. Когда святой получает власть, ему воздают почести и похвалы, он знает, что все это предназначено не ему, а Богу, что он здесь совсем ни при чем, просто его тело каким-то образом здесь оказалось. Он чувствует, что это к нему не относится, что это торжество Абсолюта. Это Абсолют восхваляется, Абсолют получает почести, Абсолют проявляет свою власть и силу в виде могущества. А какое отношение это имеет к его эго, к нему? Никакого. Он чувствует, что все это адресуется кому-то более высокому, а он просто подобен переводчику на язык мира людей, или передатчику, или почтальону. Он понимает, что вообще глупо воспринимать в адрес своего эго какие-либо похвалы и почести, потому что видит, из какого огромного океана его эго черпает энергию. Ему вообще смешно относить на свой собственный счет какие-то достижения, это кажется совершенно нелепым. Поэтому святой никогда не ввергается в такие вещи. И при этом он не упускает возможность похвалить и воздать почести Абсолюту, проявить Его славу.

Текст:

«Довольствуйся малым. Будь самодостаточным. Отвечай добром на добро».

Вы счастливые люди, потому что являетесь монахами. Это означает, что вы не рассеиваете свой дух, свою карму, годами приучая себя к малому. Вы можете иметь душевный покой, независимо от того, как вы практикуете Дхарму.

Довольствоваться малым – это значит иметь самодостаточный ум, когда вы не привязаны ни к чему. Что бы у вас ни было, вы не цепляетесь за это.

Нагарджуна писал: «Если вы довольствуетесь малым, считайте себя самым богатым человеком, даже если вас ограбили дочиста. Но если вы не самодостаточны, тогда вы слуга своего богатства, какой бы большой суммой денег вы ни обладали».

С точки зрения развития сангхи и Дхармы, у нас всегда должна быть тенденция процветания, однако это вопрос коллективной энергии сангхи. С точки зрения абсолютного «Я» у нас всегда должна быть тенденция к непривязанности.

Текст:

«Созерцай любовь и сострадание. Поддерживай устойчивость пробужденного ума».

Говорится, что Нагарджуна всегда отмечал, что созерцание чистой любви и излияние любви к другим существам лучше, чем снабжение их материальными благами, поскольку они в таком случае получают более долговечное удовольствие.

Созерцать любовь и сострадание – это значит становиться в позицию божества, занимать позицию бога святых небес Брахмы, который обладает состраданием ко всем живым существам, поскольку они являются его частью.

Есть такой рассказ о том, что одного из учеников Будды Шакьямуни, Шарипутры, не было сострадания, хотя он уже был близок к тому, чтобы достичь просветления. Однажды к нему подошел мара в облике человека и потребовал, чтобы Шарипутра отрубил себе руку и отдал ему. Шарипутра отрубил себе правую руку и отдал ему ее левой рукой. Однако с точки зрения ведического этикета левая рука считается нечистой, поэтому ей нельзя подавать дары, пищу и прочее. Поэтому этот мара в облике человека отказался принять отрезанную руку, сказав так: «Ты должен протянуть мне свою отрубленную руку правой же рукой». Шарипутра растерялся и подумал: «Если на свете есть такие злобные существа, то как я могу вообще развить сострадание?» Он окончательно пал духом и решил не слушать больше каких-то глупцов.

Говорится, что если такие люди, как Шарипутра, попадали в подобные ситуации, то мы тоже должны быть очень бдительны, когда наше сострадание подвергается проверке. Легко испытывать любовь и сострадание к тем, кто к нам испытывает аналогичные чувства, особенно если мы сами находимся в благодушном состоянии. Однако трудно испытывать сострадание к тому, кто по отношению к нам настроен по-другому. Но святой естественным образом испытывает сострадание и любовь ко всем живым существам, даже если они по отношению к нему настроены злобно. То есть он видит их злобность и понимает, что они так ведут себя, потому что не удовлетворены, не имеют контакта со Всевышним Источником. Если бы они имели этот контакт и были удовлетворены, то находились бы в огромной радости и экстазе. Он думает: «Не везет им. Они пребывают в таком дурном состоянии. Они чувствуют себя так потому, что не открыли то Великое Нерожденное, которое для меня является чем-то естественным». Поэтому он смотрит на них, скорее, как врач на больного. Он не смотрит на них с позиции каких-то личных взаимоотношений. Он в принципе не устанавливает с ними прямых взаимоотношений, а просто смотрит на них как на тех, кто болен, поэтому у него естественно проявляется сострадание. Он думает так: «Если бы они владели просветленным умом, разве бы они были такими злобными или нечистыми?»

Текст:

«Избегай десяти вредных дел. Всегда укрепляй свою веру. Победи гнев и высокомерие. Смири свой ум».

Текст «Гуру Стути»:

«Некоторое время Шанкарачарья путешествовал по стране и вел ученые диспуты с представителями различных школ философской мысли, побеждая их. Так он попал в город Махишмати, на севере Индии, где жил Мандана Мишра, выполнявший ведические ритуалы».

Шанкаре к этому времени было лет двадцать с небольшим, а Мандану Мишре было под пятьдесят, и он был уже известен как великий пандит-мирянин, брахман, проводящий ведические ритуалы. Шанкара как раз пришел, когда Мандана Мишра собирался идти в дом раджи проводить один из таких ритуалов.

Текст:

«Шанкара победил его в дебатах».

Когда Шанкара пришел, желая с ним подискутировать об истине, Мандана Мишра очень раскритиковал Шанкару за то, что он не носил брахманский шнур, волосы, завязанные в пучок. Он назвал его кем-то вроде самонадеянного мальчишки. Шанкара терпеливо выслушал все это, а затем они приступили к диспуту, который длился три дня. На этот диспут пришли многие знаменитые ученые, философы и йоги, потому что всем был интересен его исход. В процессе диспута выяснилось, что Шанкара отвечает из собственной реализации, а Мандана Мишра просто знает хорошо тексты. И поэтому Шанкара побеждал. По закону того времени считалось, что проигравший должен стать учеником победителя и принять его статус. То есть Шанкара в случае проигрыша должен был стать грихастхой, домохозяином. А Мандана Мишра в случае его проигрыша, должен был стать монахом. Когда Шанкара уже почти победил, то жена Мандана Мишры, которая оказалась переодетой богиней Сарасвати, выступила и сказала: «Он мирянин. А поскольку жена мирянина считается его половиной. Если Шанкара одолел Мандана Мишру, то это только половина победы. Теперь он должен одолеть в споре вторую половину».

Текст:

«Но жена пандита отказалась признать поражение, пока и она не будет побеждена. Поэтому Шанкара убеждал ее и победил по всем вопросам, кроме эротических».

Кама-шастра (искусство любви) в то время входило в мирское знание, которое миряне изучали, а монахи нет. И жена Мандана Мишры пошла на такую хитрость, зная, что Шанкара не сможет победить ее в этом вопросе. Тем не менее спор велся по всем разделам знания.

Текст:

«Тогда он попросил отсрочку на месяц, и, оставив свое тело в пещере под присмотром учеников, вошел в тело только что умершего царя Амарука».

Тогда Шанкара попросил у нее отсрочки. Он сказал, что ему не известна эта наука, поскольку он является монахом, а правила не дозволяют монахам познавать эту науку.

Неподалеку умер какой-то царь, которого уже должны были сжечь на погребальном костре. Но Шанкара, обладая магическими силами, вышел из своего физического тела и вошел в тело этого царя. Все увидели, что раджа чудесным образом воскрес и очень обрадовались этому. Все также заметили, что раджа заметно поумнел, стал утонченным, изысканным и начал рассуждать на сложные философские темы. Министры и придворные поняли, что здесь что-то не так, они предположили, что в тело раджи вошел какой-то йог. Они очень хотели, чтобы этот йог продолжал оставаться в теле раджи, поскольку он был образован, искусен и правил очень мудро. И тогда один из министров подговорил других отправить солдат искать в окрестных пещерах тело йога, находящегося в самадхи, чтобы сжечь его. Они рассчитывали на то, что тогда йог не сможет вернуться обратно в свое тело, поэтому и дальше будет гармонично править их государством.

Текст:

«… чтобы набраться ума-разума в его гареме, в котором были сотни жен. К концу срока, установленного Гуру, ученики стали беспокоиться. Поэтому некоторые из них под видом бродячих певцов проникли во дворец».

Когда солдаты стали осматривать все близлежащие пещеры, то возникла угроза, что они действительно найдут тело Шанкары, сидячего в самадхи, и ученики не смогут его защитить, поэтому тело сожгут. Тогда некоторые ученики переоделись под бродячих певцов и музыкантов, чтобы их не опознали, и подошли к дворцу. Там они начали петь песню, называемую «Гуру стути».

Текст:

«… и спели приводимый ниже гимн».

И этот гимн как раз родился по этому поводу. Некоторые говорят, что Шанкара забылся в теле раджи, поэтому ученикам пришлось напомнить ему о том, кто он такой. На самом деле это не совсем так, поскольку уровень Шанкары таков, что он не мог забыться в любом теле. Просто ученики пришли его предупредить о том, что его тело планируют сжечь, поэтому ему пора вернуться.

Они пели:

«То есть Истина, которую мудрый осознает как Атман, истинное Я, осадок, остающийся после удаления внимания от внешних объектов – с формой или без (эфир, воздух, огонь, вода и земля), посредством заботливого применения священного текста «Не это, не это». Ты есть ТО!»

Первая формула «нети-нети» означает, что мы постоянно пересматриваем свою тенденцию прилипать к внешним объектам. То есть мы постоянно порождаем разочарование в любой тенденции ума прилипнуть. Как только ум хочет прилипнуть, мы ему говорим: «Не то, нети-нети».

Допустим, вам говорят: «Посмотри, какой чудесный пейзаж!» И вы хотите насладиться пейзажем без созерцания, то есть просто пейзажем. Но вы сразу говорите себе: «Не то, не то. Какой толк от этого чудесного пейзажа, если это не Брахман?» Таким образом вы сразу меняете отношение к пейзажу. Вы уже не хотите наслаждаться пейзажем просто так, а вы хотите искать исконное осознавание.

Либо ум говорит: «Как, должно быть, это интересно! Как же это чудесно!» Но и в этом случае на страже ваше бдительное осознавание, которое сразу говорит: «Не то, не то». Либо у вас возникают потрясающие, удивительные, манящие видения. Но вы должны повторить: «Не то, не то». То есть всякий раз вы переориентируете ваш ум на то, что за пределами восприятия.

Джняни – это тот, кто в принципе ничем не может соблазниться. Он может сказать «не то» всей большой вселенной, всем трем мирам. Джняни – это тот, кого не прельстит ничто, кроме абсолютной Истины.

При этом есть возможность неправильного толкования изречений «не то», как нигилизм, как отрицание. Это не совсем так. Некоторые, руководствуясь изречением «не то», просто считаю, что это означает отрицать все, что видишь и воспринимаешь. Но на самом деле это означает отрицать прилипание ума. Когда мы осознаем, мы можем видеть и слышать, однако мы обращаем внимание на видимое и слышимое только тогда, когда мы распознаем высшую Сущность в том, что видим и слышим. Это означает смотреть на закат и восхищаться им, но по-другому. Как? Прозревать при этом то, что внутри заката. Слышать и видеть по-другому – это значит прозревать то, что является Источником слышания и видения. Это и есть принцип созерцания. И у вас нет другого выхода, кроме как научиться такому видению. Это означает, что, когда вы смотрите на людей, дома, деревья, кошек и собак, вы не видите ни людей, ни собак, ни кошек, ни деревьев, ни домов. Когда вы смотрите на статуи и святых, вы не видите ни святых, ни статуи, а видите только тонкую сущность сознания, присутствующую внутри всего. Как только вы распознали это тонкое присутствующее сознание, вы позволяете себе увидеть относительные качества: дома, деревья, кошек, собак, людей, статуи, священные изображения.

Когда ко мне на консультацию приходит послушник, то для меня не существует послушника, а существует Брахман. Он в моем видении неотличим от Будды, от святого, от божества, поскольку имеет такую же основу. А потом я уже позволяю включиться различающему знанию и вижу, что в относительном мире он играет из себя роль определенного послушника. Когда я воспринимаю его, то вижу, что на самом деле он является не послушником, а Абсолютом, что игра Абсолюта такова, что он проявляется как послушник. Я не очарован, не околдован его внешней формой, я не верю, что он послушник. Я вижу, что он является Брахманом, который просто проявляется как послушник, даже если сам в этом не признается ни мне, ни себе. И тогда моя задача заключается в том, чтобы напомнить ему об этом. Когда я ему это напоминаю, у послушника возникает впечатление, что я его научил чему-то. Но это не так, если говорить об абсолютном знании.

И такой взгляд применяется ко всему. Разумеется, это возможно только тогда, когда вы понимаете этот принцип и в отношении себя, то есть когда вы видите не себя, а Брахмана, который принял такую форму. Если же вы видите себя как себя и не видите Брахмана, то вы, конечно, заблуждаетесь в отношении себя, потому что считаете собой оболочки.

Текст:

«То есть истина, которая, образовав первоэлементы и вступив в мир, скрылась за пятью оболочками, что обмолачиваются мудрецом посредством различения, так же как зерно очищается обмолотом и отвееванием мякины. Ты есть То».

Как дикие лошади укрощаются ударами хлыста и загоном в стойло, точно так же непокорные чувства, блуждающие среди объектов, мудрец бичует хлыстом различения, указывающего, что объекты нереальны, и привязывает веревкой чистого интеллекта к Атману. Такова истина».

Все монашеское делание сводится к тому, чтобы бичевать хлыстом различающего знания непокорные чувства, которые любят блуждать среди объектов.

Когда мы говорим о джняна-йоге, то это и есть йога не-медитации, о которой вы много раз слышали. Йога не-медитации означает, что вы не медитируете специально, а у вас есть тонкое различающее знание, тонкая, как алмазный скальпель, ясность, которая отделяет одно от другого. Тогда вы видите это тонкое сознание с помощью различения и привязываете восприятие благодаря различению к своему исконному осознаванию.

Дивья Сиддхи рассказывала мне про опыт, который у нее был в темном ритрите. У нее было сновидение, в котором она была здесь, в зале. В радужном свете свисали нити пятицветного света. Эти нити видела она и Йога Шакти, а остальные монахи и послушники, которые там были, их не видели. В тонком теле они на эти нити могли становиться, сидеть на них, перемещаться по ним. И это доставляло им большое наслаждение. Эта практика – одна из высших садхан джьоти-йоги, которая называется «запирание нитей». Суть ее в том, что вы можете долго удерживать созерцание нитей, наблюдая таким образом, что весь мир состоит из нитей света, на которые сиддхи могут даже вешать предметы, садиться на них, перемещаться и прочее. Эти нити существуют прямо сейчас, на них можно опереться тонким телом, но если ты их не различаешь, то не ощущаешь их силы.

Это очень хороший пример различающего знания. Когда различающей ясностью ты отсекаешь органы чувств от обнаженного осознавания, ты делаешь опорой обнаженное осознавание. То есть ты можешь опереться на то, на что, как кажется, нельзя опереться.

Текст:

«Истина установлена мудрецом как субстрат, отличный от состояния бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна, их собственных видоизменений, которые на самом деле содержатся вместе, подобно цветам на гирлянде. Ты есть То».

Человеческое существо пребывает в нескольких измерениях. Мир материальных явлений – это состояние бодрствования (джаграт). В сновидении мы тоже действуем, но наш фокус сознания сейчас там не присутствует, он переместится туда только ночью. А если вы пребываете на уровне подсознания, вы находитесь там. Сознание святого действует также в мире без форм, во сне без сновидений, когда присутствует сверхинтенсивная пространственная ясность. Все это является другими, более тонкими частями нас самих.

Однако джняни познает состояние, которое за пределами всего этого. Это невыразимое, непостижимое, парадоксальное состояние. Чтобы его познавать, мы постоянно должны разотождествляться с бодрствованием, сном со сновидениями и сном без сновидений. У нас в душе не должно быть тенденции соблазниться ничем из этого: внешними объектами, формами и даже бесформенным космическим сознанием. Соблазниться – это значит потерять глубину осознанности при соприкосновении.

Далее говорится, что это есть истина, которую разъясняют тексты. Она описывается как золото в золотых украшениях. Есть такие примеры: все горшки – глина, все украшения – золото. Эти примеры говорят о принципе единого «вкуса». Единый «вкус» – это умение видеть все равностным, то есть смотреть на мир глазами из состояния сна без сновидений и выше. Различение присутствует в относительном измерении. Если смотреть глазами мира без формы, то уже нет никаких форм, то есть все равностно: уродливое и красивое, приятное и неприятное – все одинаково и имеет пустотную природу.

Если вы видите нечто чистое или нечистое, что-то, что вам нравится или не нравится, то если вы посмотрите на это через электронный микроскоп, вы не увидите ничего этого. Например, есть человек, который вам нравится. Но с точки зрения электронного микроскопа человек будет выглядеть просто как набор атомов. А если вы посмотрите на атомы, то увидите, что и атомы тоже не существуют, а существуют электроны, имеющие волновую природу. То есть это просто сгустки энергии. На самом деле ничего видимого глазами вообще нет.

Текст:

«То есть Истина, которую доблестные достигают поиском, контролем ума, воздержанием, аскезой, а также погружением эго в Атман. Осознавшие То, они считаются героями, достигшими своей высочайшей цели. То есть трансцендентальная Сат-Чит-Ананда (бытие-сознание-блаженство), после достижения которой не остается больше ничего тревожащего, ибо господствует совершенный мир. Ты есть То».

Когда различающее знание поворачивает ваше сознание от поверхностных чувств, ума, подсознания, То начинает сиять так же явно, как яблоко на вашей ладони. Вы начинаете его чувствовать, ориентироваться на него. И тогда, когда вы едите, это уже не вы едите, а То есть в вас. Когда вы работаете, То работает в вас. То не имеет ни целей, ни планов, ни мотивации. Оно спонтанно, беспричинно, бескачественно, немотивированно. Хоть оно и немотивированно, но может действовать. Хоть оно и бескачественно, но все качества может проявлять. Тогда вы чувствуете, что То играет посредством вашего тела, речи и ума.

Через некоторое время вы четко начинаете понимать, что есть эго, а есть То, и это две разные вещи. Вы понимаете, что один должен подчиниться другому. И тогда вы подчиняете эго Тому. Такое подчинение означает, что вы даете себе обязательство не слушать эго, а слушать только То. Эго говорит, опираясь на память и опыт, оно пугается, строит планы, привязывается, но вы его не слушаете, а слушаете То. То не пугается, не имеет никаких планов, поскольку беспричинно, спонтанно. То не привязывается, оно пронизывает все, поэтому не может к чему-либо привязаться. То не имеет надежд, потому что все надежды для него уже исполнены. Вы понимаете такое парадоксальное состояние: если вы слушаете эго, у вас возникает страдание, обусловленность, а если вы слушаете То, вы всегда счастливы.

Пока вы не нащупали То, оно очень неуловимо. Оно подобно очень тонкому звуку или тонкому дуновению, и вы еще не очень доверяете ему. А эго для вас – это что-то явное, поскольку вы всю жизнь привыкли иметь с ним дело. Тем не менее вы все больше улавливаете это дуновение и все больше начинаете ему доверять. Наконец, однажды встает такая дилемма: или То, или эго. Вы понимаете, что кто-то один должен начать доминировать. Раньше доминировало эго, но теперь То становится сильным, поэтому вы чувствуете, что оно уже может доминировать. И тогда вы отсекаете эго. Вы как бы даете себе такой приказ: «Эго в любых ситуациях теперь будет слушать только То». И теперь уже все решения принимаются, исходят из Того. На этой стадии меняется судьба, сансара сменяется нирваной, а вместо закона кармы начинается лила. Такое принятие переподчинения еще называют самотрансценденцией, или принятием решения войти в великое недеяние.

Много говорят про недеяние, но истинное недеяние возможно только при вхождении в То. Если вхождения в То нет, то, конечно, это не будет истинным недеянием. Недеяние основано на пребывании в Том и на видении мира, исходя из Того.

Когда вы поняли этот принцип, тогда нет такого, что вы участвуете в баджан-мандале. Тогда баджан-мандала происходит в пространстве таковости, ваше тело находится в нем.

То играет в разные виды энергий и взаимоотношений. Например, в некоторых телах То любит играть в тамас по вечерам, а в некоторых – в самадхи. Если вы видите это, то вы уже смотрите по-другому. То есть вы видите, что это уже не конкретный человек, а это То, которое проявляется определенным образом.

Когда мы понимаем, что все есть То, у нас возникает всеприятие. Мы понимаем, что То имеет право проявляться как угодно, оно играет как ему вздумается. Разумеется, для субъекта, отождествленного с эго, это не так. Это так только для исконного сознания, и когда мы видим это исконное сознание, у нас все становится на места. Для нас тогда больше нет людей, нет объектов, нет себя, нет действий, которые надо было бы совершить, и обязанностей, которые надо было бы выполнить. Мы можем выполнять разные обязанности, но теперь это происходит просто как игра. Мы можем делать разные действия, но при этом больше нет чувства делателя. Мы ничего не совершаем, нас как таковых нет, а просто посредством нашего тела и ума нечто происходит.

Когда однажды Будда в одной из деревень встретился с оскорблениями брахманов, которым не нравилась его деятельность, он сказал: «Вы опоздали лет на восемь с вашими оскорблениями. Если бы вы пришли раньше, то я бы отреагировал. Но если меня нет, то и оскорблять некого».

Таким же образом переживающий, делающий, страдающий и рождающийся в вас исчезает, когда вы осознаете себя как То.

Шлока заканчивается так: «Ты есть То».

Мы постоянно должны уверять себя: «Я есть То, а не это тело, ум и прочее». Если у человека возникают какие-то проблемы, то это не означает, что у него действительно есть какие-то серьезные проблемы, а просто он забыл, что он есть То, и начинает думать, что он есть это. Другими словами, все дело в ложном отождествлении.

Например, человек пишет: «У меня возникла привязанность к такому-то человеку. Я бы хотел связать с ним всю свою жизнь и вместе практиковать садхану. Это мне помогает». Что есть ты, который имеет привязанность? Что есть тот человек, к которому у тебя есть привязанность? Разве ты есть это? Ты просто забыл, что ты есть То. А если ты есть То, если ты безграничное сознание, то у тебя нет привязанностей, тебе не нужна помощь. Просто вспомни, кем же ты являешься на самом деле, а потом думай о других.

Или другой человек говорит: «Я хотел бы отправиться в места паломничества в Индии». Это очень хорошо, но давай сначала разберемся, кто это «я», которое бы хотело? Потому что если ты поедешь в Индию с таким сознанием, то ты там ничего не увидишь. Чтобы ехать в Индию, надо сначала разобраться, кто туда должен ехать. А если ты не знаешь, кто ты, то как ты поедешь в Индию? Если ты начнешь разбираться в этом, то увидишь: «Я есть То». А если ты есть То, то ты – источник любой Индии. Индия находится прямо перед тобой. Неужели ты ее не видишь? Куда бы ты ни пошел, ты везде проявишь Индию, потому что Индия сопровождает тебя, потому что Индия и То – одно и то же, и другой Индии нет. А то, что ты там увидишь своим иллюзорным «я», – это не Индия, это такие же, как и здесь, камни, люди, дома, собаки, горы и т.д. Это вообще не та Индия, о которой говорят святые. Святые вообще не эту Индию, видимую физическими глазами, имели в виду. То есть Индию святых ты даже во сне не увидишь, если приедешь туда не в должном состоянии сознания. А если ты хочешь увидеть истинную Индию святых (Рамалинги, Даттатреи, Горакши, Сарахи), ты должен понять, кто же ты есть. Как только ты это поймешь, внезапно ты увидишь Индию даже без перелета на самолете. Тогда будет неважно, где ты будешь, потому что, куда бы ты ни пошел, это будет потрясающее паломничество, полное экстаза и благословений. Каждый камень станет святым местом, из всех листиков и травинок будут звучать мантры, тебя будут благословлять божества, потому что ты откроешь, кто ты есть сам.

И таким должно быть отношение к любым проблемам, которые возникают. То есть прежде всего надо обнаружить, кто же ты есть на самом деле.

В конце шлоки говорится:

«Услышав эти стихи, учитель приказал своим ученикам уйти. Немедленно покинув тело царя, он вошел в свое собственное. Затем он отправился к хозяйке дома, жене Манданы Мишры, и, победив ее, сделал их обоих своими последователями. После этого он продолжил свой путь просветления всего мира».

Мандана Мишра признал поражение. Шанкара утвердил достижение. Но на самом деле это было не более чем игрой Абсолюта в двух телах.

Говорится, что Шанкара назначил Мандана Мишру как опытного мирянина настоятелем одного из десяти храмов, основанных им.