06.10.2014

Важность воспитания саттвичного ума, его преимущественные качества и плоды, обретаемые в результате его развития. Комментарий к тексту «Йога Васиштха»

Глава 6 «Об освобождении»:

«Можно выразиться так: высшее Существо, или бесконечное Сознание, есть родитель Брахмы, Вишну, Шивы и других».

Все, что мы делаем, предназначено для воссоединения с этим высшим Существом. Для этого мы выполняем арати, сидим на сатсангах, делаем медитации, асаны, пранаямы, севу, усмиряем ум, отбрасываем желания, соблюдаем принципы монашества и карма-санньясы. Первичный результат этого – получение саттвичного ума. То есть, каким-то образом мы должны добиться саттвичного ума, а не раджасичного или тамасичного.

Раджасичный ум возбужден, тамасичный ум омрачен. Оба эти типа умов не подходят для духовной жизни, для воссоединения с этим высшим Существом. То есть, нет смысла говорить о просветлении, об освобождении и прочих вещах, пока не воспитан саттвичный ум. Саттвичный ум является инструментом и тем плацдармом, с которого можно об этом говорить. Саттвичный ум способен дать буддхатву – состояние пробуждения. От саттвичного ума возможно перейти к буддха-пуруше – пробужденному сознанию.

Первые результаты нашей успешной духовной жизни – это то, что нам удалось усмирить ум и сделать его саттвичным. Он перестал омрачаться по поводу и без повода, перестал возбуждаться. Это тяжкий, это нелегкий труд. И первые годы вы будете видеть, что иногда ум беспричинно возбуждается, а иногда беспричинно омрачается. Даже самые простые мелочи приводят к возбуждению, к раджасу. Или же внезапно ум входит в омраченное состояние. Его начинают одолевать то желания, то гордыня, то он начинает, как баран, быть упертым. Такой тупой, омраченный ум, просто как осел. Но когда вы обрели контроль, власть над ним, усмирили ум, то он становится саттвичным.

Ум содержит семя буддхатвы, состояния пробуждения, он светоносный. Саттвичный ум легко может сдаться, отпустить все. Он не упрямый. Он обладает хорошей, сильной концентрацией, но он никогда не бывает упрямым. Он очень мягкий, гармоничный, как ручеек. Если тамасичный ум подобен ослу, раджасичный ум подобен вздорному коню, то саттвичный ум очень мирный, он больше подобен дельфину, слону или павлину, то есть гармоничному, саттвичному животному. Саттвичный ум очень мягкий, он не привязан, не ревнив, не гордится, не завистлив, желает всегда блага, любит все и вся. Он чист, у него нет сильного цепляния за «я» и «мое», он самоосвобожденный, немного с юмором, причем его юмор направлен не на других, а прежде всего на самого себя и на иллюзию материального мира как таковую. То есть, саттвичный ум легкий. Это не смешливость, не дурашливость, а именно легкость.

Когда мы усмирили ум, когда он стал саттвичным, мы видим, что жить становится легко, радостно, что проблем нет, что все они были надуманными, что раньше мы страдали из-за того, что наш ум не соответствовал состоянию счастья. Был слой счастливых людей, они всегда были в счастье, но мы почему-то не принадлежали к этому слою, не попадали в него. Мы барахтались либо в слое омраченности (тамаса), либо возбужденности (раджаса). Мы там хотели получить счастье, но это безнадежно. Это все равно что пойти в какой-нибудь жуткий негритянский квартал в латиноамериканской стране, где все употребляют гашиш, носят пистолеты и по вечерам выясняют отношения между бандитскими группировками, и надеяться там сделать что-то хорошее и быть счастливым. Это невозможно. Это такой слой, где по-другому работают понятия и энергии. Таким же образом, раджасичный и тамасичный ум не пригоден даже для обретения обыденного счастья, не говоря уже об освобождении и познании Бога.

Когда мы усмиряем ум, то результатом такого усмирения является ровный, саттвичный ум. Из этого саттвичного ума мы можем выполнять практики, и они будут работать, мы можем выполнять поклонение, и оно будет благословлять нас. Из саттвичного ума мы можем идти к Брахма-падам, стопам Абсолюта. Саттвичный ум восприимчив к махабхаве, то есть к духу Божественного. Он изначально уже настроен искать брахматву, изначальную свободу. Он светоносен, чист, вне концепций, его не затрагивают желания, он свободен от эго.

Воспитание саттвичного ума – это труд каждого садху, потому что ум всегда норовит соскользнуть из саттвичного состояния. Даже если мы его воспитали на определенном уровне, то при каких-то ситуациях, нагрузках, он все равно покидает состояние саттвы. В нем просыпается старое омраченное состояние или старое возбужденное состояние. Искусство садху заключается в том, чтобы как минимум никогда не покидать саттвичного ума. И тот, кто усмирил свой ум, тот, чей ум всегда саттвичен, как минимум, заработал себе уже на следующую жизнь возможность быть небожителем. Он не познал Бога, не достиг просветления, но, как минимум, обеспечил себе хорошее будущее. А как он распорядится этим будущим, потратит ли его, как накопленный капитал, или дальше разовьет – это уже другой вопрос.

Преимущества саттвичного ума над раджасичным и тамасичным

Текст:

«Только этому бесконечному Сознанию стоит поклоняться и молиться. Но нет смысла приглашать его при этом, никакие мантры не подходят для поклонений. Оно настолько близко, что не нуждается в приглашении. Это вездесущее «Я» всего. Понимание бесконечного Сознания без усилий является единственно лучшей формой поклонения ему.

Бог сказал:

«Так говорят о Рудре, что он есть чистое, спонтанное самовосприятие, единое Сознание, обитающее во всех субстанциях. Он – источник всех истоков, сущность кажущегося мира, величайшее из действий. Это есть причина всех причин и суть всех существ».

Саттвичное сознание несет в себе семя добра, смирения, искренности, благопожелания всем живым существам, чистоты, внутренней свободы. Оно чувствует дух паравастхи, состояния запредельности. И если сначала оно не полностью очищено, то, когда мы воспитываем свой ум, это сознание понемногу начинает расцветать.

Задача садху – так направлять свою жизнь, чтобы каждый день это сознание по чуть-чуть расцветало все больше и больше, чтобы оно направлялось в сторону преданности Богу, в сторону чистого видения, в сторону сострадания, любви, гармонии, осознанности, в сторону возвышенных состояний. И чем больше таких возвышенных моментов и переживаний будет в жизни, тем большую силу набирает это саттвичное состояние. И тогда мы обнаруживаем преимущество чистого, саттвичного ума. Он всегда стабилен и невозмутим, никакие жизненные ситуации не могут его поколебать. Он не зависит от причин и следствий, от прошлого или будущего. Он черпает из источника радости в самом себе, наполняет вас анандой и внутренним светом. Он обладает внутренней мудростью, ясностью и знанием изнутри. Он приобщает вас к скрытой, божественной стороне жизни, открывает божественные тайны, которые никогда не видит возбужденный или тамасичный ум. Он дает контроль над пранами, над тонкими вещами тонкого тела, над тем, над чем раньше контроля не было. Он дает контроль над нашей жизнью, над духовной практикой и по-настоящему ведет нас по духовному пути. Тогда мы начинаем ценить усмиренный саттвичный ум и понимаем, что именно он является основой нашей медитации. Саттвичный ум никогда не теряет присутствия Божественного, он всегда с ним на связи. И свет, который идет от Божественного, питает саттвичный ум.

Возбужденный, раджасичный ум всегда нуждается во внешних стимулах, он всегда движется, ему нужно себя чем-то взбодрить, чем-то подпитать, ему постоянно нужен допинг, он не имеет в себе внутренней силы, внутреннего света, он активен, но не понимает, как изнутри себя брать силу духа, силу и свет Божественного. Он движется и за счет этого движения разгоняет себя из одной критической точки в другую, а на перепадах, на поворотах он черпает временные всплески.

Это подобно тому, как люди ходят на футбол. Они с большим напряжением ума следят за матчем, за тем, как мяч гоняют по всему полю. И если кто-то забивает гол, то у них как будто замыкает в мозгу что-то, они подскакивают, кричат, танцуют. То есть, они напряженно сорок минут наблюдают, чтобы одну секунду покричать. У них в этот момент наступает пик ананды. Но затем это все проходит, и через минуту они опять напряженно наблюдают за матчем. Это признак возбужденного ума. Но тому, кто имеет саттвичный ум, не надо ходить на футбол. У него всегда гол, каждую секунду он может вскочить и кричать «Хари Бол!», «Ом Намах Шивайя!», «Джай, Гуру Дэв!». У него такое же радостное состояние, хотя он не сильно его выражает. И хотя оно не такое эмоциональное, но оно более тонкое. Так действует саттвичный ум. А раджасичный ум вынужден постоянно себя разгонять.

Тамасичный ум в принципе не имеет таких переживаний. Омраченный ум всегда во мраке, он вообще связан с нижними мирами: с Паталой, с Расаталой и так далее, и он этой радости не чувствует. Он имеет удрученное и мрачное видение жизни. Иногда только какие-то сильные мирские желания в нем останавливают, прерывают этот поток.

Все это – карма, потоки сознания, идущие из прошлых воплощений. Но усмиряя ум, выполняя тапасью, можно эти потоки менять и переходить от возбужденного или омраченного ума к чистому, саттвичному. Саттвичный ум сам по себе имеет источник силы внутри себя, он нашел этот путь. Этот путь – спокойствие, вера, преданность, чистота, внутренняя благость.

Практика усмирения ума для воспитания саттвичного сознания

А что делать, если человек еще не нашел его? Надо верить, что это возможно и усмирять ум, выполнять предписанную практику до тех пор, пока этот ум не утончится, не станет, рано или поздно, таким чистым, светоносным и саттвичным. Надо усмирять ум через внешнее поведение, внешнюю этику, внешнее смирение, через внутреннюю аскезу, через все, что доступно. Но пытаться сразу очень интенсивно медитировать, пока еще ум возбужден, не следует, иначе ум возбудится еще сильнее, потому что свойства ума не изжиты, и если мы попытаемся его останавливать, блокировать или сосредотачивать, то эти свойства все равно будут давить. Против своей природы, как говорят, не пойдешь. Этот ум все равно будет напирать своей природой. А если будет пытаться медитировать омраченный ум, то его омрачения будут усиливаться. То есть медитации всегда предшествует усмирение ума и перевод его в чистое, саттвичное состояние. В этом смысл сатсангов, поклонения, служения, этики и культуры. Все это – способы усмирения ума, чтобы он мог приблизиться к медитативному состоянию.

Текст:

«Оно не является ничему причиной и концепцией существования, потому не может быть объектом для размышления. Это есть Сознание во всем сознательном, оно знает самого себя как собственный объект, оно есть собственный высший объект и сознает бесконечное многообразие внутри себя».

Для омраченного ума эти фразы хуже, чем бином Ньютона или логарифмические функции. Это гораздо хуже, потому что он вообще ничего не может понять из этого. Для возбужденного ума это – недосягаемый предмет любопытства, может быть анализа. Но раджасичный ум тоже не может проникнуть в это. А саттвичный ум чувствует то, о чем говорится в писаниях, внутри себя. Он достаточно ясен и чист, ему легко это чувствовать внутри себя. Поэтому писания воспринимаются по-разному в соответствии с тремя типами ума.

Садху всегда настороже. Он сторожит свой ум, чтобы тот от него не сбежал куда-то в сферу раджаса или тамаса. Он все время бдит его в сфере саттвы. Для садху никакие причины не должны быть поводом для перемещения ума в сферу раджаса или тамаса из этой саттвы, потому что это его главная задача, его основной путь. Когда садху может долго удерживать ум в сфере саттвы через поклонение, медитацию, осознанность, созерцание, через внешнюю этику, постепенно он начинает получать благословения и подарки от саттвичного ума, постепенно его жизнь приобретает божественную окраску. Очень медленно, но это происходит.

С годами у садху его внутренний свет, его внутренняя саттва, качества садху и божественные качества нарастают, благословения приходят. И тогда однажды, в какой-то момент, раскрывается новое духовное видение. Потоки кармы ослабевают и уже не руководят садху так, как раньше. Самскары и васаны перестают руководить им. Внезапно пробуждаются внутренние божества. Они могут просто приходить изнутри и благословлять, а могут приходить не в видимых формах, а как вдохновение. Открывается новое видение, и садху начинает прозревать: «Я раньше видел мир так, но оказывается, что его можно видеть гораздо выше. Как же я заблуждался!» Он начинает дорожить этим, он начинает бояться утратить это новое видение, потому что оно очень тонкое, но оно меняет все. Отсюда рождается страх Божий.

Страх Божий – это не тот страх, когда вы трепещите перед Богом, чтобы Он не пустил с небес на вас молнию за грехи. Этот страх – это что-то другое, это боязнь потерять что-то очень ценное. Например, когда вы несете красивую, дорогую, хрустальную вазу, вы боитесь разбить ее или поцарапать. Или же вы несете очень хрупкую и очень красивую статую. Вы понимаете, что это очень хрупкая и очень дорогая вещь, что вы к ней, возможно, последние двадцать пять лет своей жизни шли. Вы начинаете очень ценить ее, вы понимаете, что самое главное – сохранить ее, а все остальное неважно. Неважно, кто и что о вас сказал, кто и что сделал. Какая разница? У вас есть настолько дорогая и ценная вещь, что все это теперь не имеет никакого значения. Неважно, что происходит в политике. Неважно, в России вы или в Непале. Все это – мелочи жизни по сравнению с этой хрупкой и драгоценной вещью. Вы начинаете по-настоящему ценить ее, пестовать, выращивать и заботиться о ней.

Отсюда рождается искусство нидидхьясаны, искусство продолженного присутствия в Боге, созерцательного недеяния, потому что эта драгоценная вещь, это драгоценное видение связывает вас с божественным Источником. И тогда вы всегда стараетесь быть бесконфликтным, уходить от любых конфликтов даже ценой потери. Если раньше вы считали, что это оскорбит вас или унизит, заденет вашу гордость, и вы думали: «Никому спуску не дам», то сейчас для вас это не потеря, вы становитесь очень гибким, очень мягким и толерантным, потому что знаете, что это ничто по сравнению с тем, чтобы потерять это состояние. Вы перестаете сражаться за место под солнцем. Вы его уже нашли. Так зачем за него сражаться? И это место не физическое, не материальное, оно у вас в сознании. Глупо его искать снаружи.

Все люди сражаются за место под солнцем зубами, ногтями, локтями. Они сражаются за власть, за богатство, за ресурсы, за силу, за влияние, за авторитет, за другие разные вещи. Только садху смеется над этим, потому что он знает, что его место не там. Это, как если бы вам сказали, что место под солнцем там, под пальмой, и люди бы начали драться, а садху сел непосредственно под солнцем и думает: «Глупые люди». Садху нашел это настоящее место под солнцем Божественного и понимает, что о нем надо в первую очередь заботиться. Так уходит его гордыня, уходит его эго, уходят его амбиции и притязания, он становится пустым внутри. Все, что он хочет, – это служить другим, проводить божественную Волю, идти по духовному пути, приносить благо и пребывать в этом божественном состоянии. То есть, он легко может отпустить свои старые кармы, он легко может отпустить свое эго, это больше не вопрос для него. Обретение саттвичного ума – это тоже одна из форм духовного продвижения.