11.09.2014

Преодоление привязанности к конечному, осознание смысла жизни.
Мала, викшепа и аварана, влияние трех гун.
Искусство пребывания в сахаджа-самадхи и осознавания своей всепроникающей природы.
Комментарий к тексту "Трипура рахасья"

Мир конечных и бесконечных величин

Все уже решили для себя, где вы будете через сто тысяч лет, что с вами будет через сто миллионов лет, через пару миллиардов лет? Для бога времени это промежутки очень маленькие. Махакала, бог времени, оперирует такими цифрами. Если вы просто задумаетесь, то ваш ум остановится, у него сбой произойдет. Как компьютер зависает, так и ум остановится. Для бога времени квинтиллион лет – это ничто, так, вспышка, раз и все, дециллион – то же самое. Уму о таких цифрах даже думать страшно. Но практикующий садху отличается от обычного человека тем, что он думает о них. Ему страшно, а он думает. Есть такая поговорка: «Мыши кололись, плакали, но ели кактус».

Когда ум думает о таких вещах, ему сразу становится понятно, кто он такой, насколько мелочна его жизнь, насколько мелочны его желания, насколько мелочно и призрачно все. Остается только бесконечность, но именно она и нужна нам, потому что именно в ней свобода, освобождение, бессмертие, мудрость. В конечных вещах нет истины, в конечных вещах есть только фальшь, ложь, обусловленность, либо игра Абсолютного, но она очень временная, очень непостоянная, на нее нельзя полагаться. Все конечные вещи – это заблуждение. Если мы посмотрим, то наша жизнь проистекает, проходит, проживается в конечном измерении, среди конечных вещей, среди конечных людей, среди конечных отношений, конечных связей, конечных понятий, каких-то конечных параметров времени-пространства, мы полностью в конечных вещах.

Именно поэтому мы страдаем. Мы глупые, нас занесло в мир конечных величин. Все мудрые души даже нос сюда не суют, а если суют, то только под контролем, как аватары. Это как врачи тоже в больницу приходят, но они приходят не лечиться, они лечить приходят. То есть здоровые люди приходят в больницу, но они приходят с какой-то целью, с миссией, как врачи, медсестры, санитарки, только с этой целью. А мы глупые души. Мы по какой-то странной причине, по причине неведения своего зашли в этот конечный мир. И даже дважды глупые: одна глупость, что мы зашли, это ладно, но вторая глупость в том, что мы надеемся здесь хорошо устроиться. Конца нет человеческой глупости.

Однажды один из пяти братьев Пандавов, по-моему, Юдхиштхира, провозгласил, что через неделю он будет делать большое жертвоприношение, угощение брахманам и прочее. Арджуна по этому поводу велел всем радоваться, палить из пушек, звонить в колокола. Юдхиштхира спросил: «А почему такая реакция на мое заявление?» Арджуна ответил: «В этом мире никто не уверен, а ты говоришь, что через пять дней ты будешь в добром здравии жить, процветать. Я очень рад за тебя». Это потому, что этот мир непостоянен, это мир конечных величин.

Мы, как йоги, должны создавать намерение, сиддхи долгой жизни, сильные жизненные силы и так далее, но все равно мы должны помнить, что мы живем в конечном мире, в мире конечных величин. В мире конечных величин невозможно быть свободным, невозможно быть счастливым, невозможно быть мудрым, потому что сам по себе этот мир – мир обусловленности, мир глупостей. Его называют сансара. Что с него возьмешь – это сансара. Все мудрые души живут только в мире бесконечностей. Все порядочные души, такие как Даттатрея, Шанкара, Горакшанатх, Васиштха, все наше древо Прибежища могут действовать в материальном мире, могут иметь тела в материальном мире, то есть они могут проявляться в конечном мире, но их души пребывают в мире бесконечностей, в мире бесконечных величин.

Только мир бесконечного способен дать свободу, абсолютную мудрость, абсолютное счастье, бессмертие. И боги, сиддхи, риши – это те, кто не связан ни с какими конечными вещами, ни с временем, ни с пространством, ни с элементами. Это бесконечные души. Они пребывают в бесконечности. Их называют «победившие время», их называют дживанмукты, освобожденные при жизни. Наша цель как садху, ищущих на духовном пути освобождение, победить время и тоже утвердиться в мире бесконечного. Бог бесконечен, но сансарная вселенная конечна. Атман бесконечен, но физическое тело, астральное тело, энергетическое – конечны. И поскольку мы слишком прикипели к конечному, мы слишком привязаны к нему, поэтому мы слабы, поэтому мы страдаем. Но как только мы начинаем укореняться в бесконечности, открывать новую жизнь, новое мировоззрение, новый способ взаимодействия со Вселенной, мы начнем открывать в себе новый источник жизни, новую силу.

Есть такой рассказ. Один человек немного сошел с ума в деревне, схватил дерево и начал кричать: «Дерево меня схватило, оно меня не отпускает». Пришли местные жители, начали ему советовать: «Ты должен бросить это дерево». Он говорит: «Меня дерево не отпускает и все, не могу ничего сделать». Тогда они пошли к местному святому. Этот святой подошел сзади этого человека, ничего не говоря, подпалил прут и ткнул ему в бедро. Тот закричал и отпустил дерево. Затем святой спросил: «Ну как, дерево тебя держало или ты сам его держал?»

Таким же образом наша привязанность к конечному миру – вот что такое сансара. Божественная мудрость (джняна) устраняет эту привязанность к конечному миру. И такая непривязанность называется вайрагья. Джняна, божественная мудрость, и вайрагья – это одно и то же. При этом вайрагья не означает отрицание этого мира. Напротив, когда вы отвяжитесь от привязанности к материальному миру, только тогда вы по-настоящему начнете его любить правильной любовью, потому что внешний материальный мир в общем-то и не плох. Он – Бог, это – Брахман, это – Абсолют. Но наша слепая привязанность к нему не позволяла видеть его как Брахмана. Она позволяла видеть его только как материальный мир, как конечный мир. 

Идти по духовному пути означает утверждаться в бесконечном. И когда мы пытаемся делать опору в конечных вещах, мы сразу же закладываем причину наших будущих страданий. Например, пытаемся опираться на другого человека, строить отношения. А какая оборотная сторона медали? Через несколько десятков лет эти отношения разрушатся. Пытаемся привязаться к красивому человеку, красивому телу, но через несколько десятков лет тело постареет, все уйдет. Пытаемся привязаться к красивому дому, но через несколько десятков лет мы постареем, домом не сможем воспользоваться. Пытаемся привязаться к чему-то материальному, но через несколько десятков лет тело стареет и ничем не сможем воспользоваться. Это конечные вещи.

Любая привязанность к конечному содержит в себе семена будущих страданий. Но люди настолько недальновидны, настолько обусловлены, что им не приходят в голову такие очень простые мысли. Ведь это простые мысли, ничего здесь такого сложного нет. Это шестилетний ребенок способен понять. Любая привязанность к конечному – это источник будущих страданий. Привязались к телу – в момент смерти будем страдать, потому что кроме тела ничего не видели в жизни, ничего не поняли. Получая его вместе со свидетельством о рождении, человек фактически получает свидетельство о смерти тоже. Это закон, и тут нечему удивляться. Такова жизнь сансары. Но люди здесь страдают, потому что не задумываются об этом и привязываются к конечному.

Божественный смысл жизни

Но путь садху ведической традиции – это другой путь, это путь поиска бесконечного, абсолютного, того, что неразрушимо временем, обстоятельствами, ситуацией. Привязываешься к семье – через сто лет не будет ни тебя, ни семьи, то есть все разрушается временем. Это непостоянство. Во многих традициях монахи медитируют на непостоянство. Они анализируют все связи, все отношения, видят – это непостоянно, ни к чему нельзя привязываться. Привязываешься к своей внешности – внешность изменится, в этом мире все находится в трансформации, в переменах. Но это не значит, что наша жизнь бессмысленна или существование бессмысленно. Вовсе нет! Это очень опасные мысли, опасно так думать.

Конечно же жизнь имеет смысл, но она имеет не маленький, человеческий, конечный смысл, она имеет абсолютный, высший, божественный смысл. И наша задача – искать этот смысл, пока не найдем, и утвердиться в этом божественном смысле. Этот смысл трудно выразить словами. Этот смысл в постижении божественной мудрости и в проведении божественной воли, в исполнении божественной воли, поэтому садху отрекается от этого такого маленького, мелкого, конечного, человеческого так называемого смысла жизни. Такой мелкий, конечный смысл называется «кармическое видение мира людей» (манушья-дришти), видение мира через призму такого сансарного человека. А садху обретает новый смысл жизни. Этот новый смысл жизни в постижении божественной мудрости, в проведении божественной воли. И этот смысл жизни связан с бесконечным, он никогда не нарушится, не разрушится.

Когда мы вступаем на духовный путь, выполняем какие-то практики, я говорю: «Теперь вам есть чем заняться в ближайшие двадцать миллионов лет». У вас очень много времени появляется. Мантра, йога иллюзорного тела, созерцательные санкальпы – вы можете этим наслаждаться, углубляться очень долго, потому что вы бессмертные, вы бесконечные души. Тело – да, конечно, но как души – вы бесконечны. Поэтому духовный путь также бесконечен. Мы будем жить через миллион лет, через тысячу лет, через сто миллиардов лет в другом качестве, в других ролях, в небесных мирах, кто-то может снова в мире людей, но как души мы не утратим это свойство бесконечности. Наша внутренняя бесконечность от этого не изменится и не пострадает. Садху – это тот, кто с самого начала начинает слушать бесконечность души. С самого начала садху понимает ущербность конечного видения мира и начинает жить бесконечным внутри своей души и во всей Вселенной.

Когда мы живем бесконечно – это джняна, джняна – это божественная мудрость. Божественная мудрость не связана с конечными вещами, она связана с выходом из конечных связей, конечных отношений, конечных параметров и восприятием бесконечного. Конечно, она проявляется иногда и через конечные вещи: мантры, слова, ритуалы, отношения. Но она не придает им такого значения, как это придается в миру. Все конечные вещи имеют подчиненный характер. Предполагается, что главный вес нашего сознания перемещен на бесконечность. Например, мы поклоняемся статуэтке Шивы. Хорошая практика, поем мантры, действуем в относительном измерении, в конечном времени, пространстве, фигурки конечны в параметре, мы сами тоже конечны. Но предполагается, что в этот момент наш ум погружен в бесконечность, и это только символы, атрибуты для вхождения в бесконечное, для вхождения в Бога.

Бог – это бесконечное. Постигать Бога означает постигать бесконечное. Даттатрея – это бесконечное сознание, хотя он выглядит как конечное существо, имеющее форму. Шива, Сарасвати, Лакшми – все это бесконечные сверхразумы, пребывающие в самадхи. Когда мы читаем «Трипура рахасью», то надо со всем уважением, всей серьезностью отнестись к этому, потому что это послание бесконечного нам, живущим в конечном. От того, как мы поймем, проинтерпретируем, пропустим через себя это послание, зависит, сумеем ли мы тоже врасти в эту бесконечность.

Текст:

«Высшая Сущность воспринимается даже прямо сейчас, но она не распознается правильно, ибо она отождествляется с телом, и это ведет к бесконечным страданиям. Фактически высшая Сущность не сокрыта, она всегда сияет как «Я», но это «Я» вследствие невежества ошибочно отожествляется с телом, при исчезновении этого невежества «Я» выявляется как одно только истинное Сознание».

Чувства высшей Сущности присущи нам прямо сейчас. Это то самоосознание, которое движет нами, но из-за ошибки это самоосознание проецируется либо на ум, либо на тело, тогда возникает понятие «я», понятие «мое». Принцип различающей мудрости (вивеки) означает отделить саму высшую Сущность от тела и ума и обнаружить, что эта высшая Сущность бесконечна, ничем не связана, и что она существует независимо от тела и ума. Это можно сделать медитацией, созерцанием, можно хорошим анализом во время джняна-йоги.

Текст:

«Только это и ничто другое признается мудрецами, как окончательная реализация. Все чудотворные силы, такие как левитация и так далее, являются весьма фрагментарными и разрозненными, и они не достойны даже крупицы самореализации, ибо именно непрерывное и бессмертное блаженство высшей Сущности является тем, что содержит в себе все остальное. Чудотворные силы – это также еще и помеха на пути самореализации. Какой в них смысл? Они всего лишь простые трюки, даже статус Творца представляется самореализованному человеку ничего не значащим пустяком».

Чудотворные силы приходят сами благодаря концентрации, мантре, призыванию божеств. Иногда они полезны в относительном смысле, но это не то, чего мы слишком уж добиваемся. Для нас самая главная чудотворная сила – это джняна, растворение эго в Абсолюте.

Однажды человек увидел Шри Раману за три тысячи километров от его дома, и удивленный, когда приехал, начал спрашивать, куда уезжал из ашрама Шри Рамана Махарши. Его ученики сказали: «Он никуда не уезжал, он все время здесь уже много лет». Еще более пораженный он пришел, начал расспрашивать Шри Раману. Рамана только улыбался.

В нашей линии учения я учу янтре мудрости. Янтра мудрости – это джняна-йога, которая включает в себя раздел пространства (шамбхави-мудры), раздел божественного величия и раздел созерцания, связанный с девятью санкальпами, медитациями атма-вичара и махашанти. Янтра энергии (шакти-янтра) связана с управлением энергией, которая позволяет управлять жизненной силой. Нидра-янтра связана с тонким телом, иллюзорным телом и йогой сновидений. И тот, кто стремится обрести какие-то способности тонкого мира, может концентрироваться на нидра-янтре. Нада-янтра – это искусство концентрации на внутренних звуках, основанное на учениях «Нада-бинду-упанишады». Джьоти-янтра – это искусство медитации на внутренний свет. Это искусство изложено в «Мандала-брахмана-упанишаде». Это древнее искусство, изложенное в упанишадах ведической традиции.

Все эти пять разделов, если вы их выполняете, могут открывать различные способности, но цель их другая – познание недвойственности. Мы стремимся познать Атман за пределами бодрствования, сна со сновидениями и сна без сновидений, четвертое состояние. Когда мы познаем это, этот процесс называется вьйома-панчака – познание пяти пространств. Существует пять пространств, которые йогин должен познать. И когда мы познаем эти пять пространств, приходит освобождение. Мы представляем две линии: одна линия Даттатреи, Шанкары; вторая линия Гуру Брахмананды, линия восемнадцати сиддхов, риши Памбатти, это линия южных сиддхов. Все из них достигли освобождения, достигли сиддхи, достигли бессмертия. Если вы будете усердно практиковать, следовать должным образом, то вы обретете таким же образом состояние дживанмукты – освобождение при жизни.

Виды ограничений: мала, викшепа и аварана

Текст:

«Какая польза в этих силах, если они приводят только к напрасной трате собственного времени? Нет никакого другого достижения, равного самореализации; только она способна прекратить все страдания, ибо она – состояние извечного блаженства. Самореализация отличается от всех остальных достижений тем, что в ней раз и навсегда уничтожается страх смерти».

Слово «самореализация» здесь следует перевести как атма-джняна. Атма – наша высшая сущность, джняна – это ее постижение. Пока мы находимся в неведении, мы не обладаем атма-джняной, но атма-джняна устраняет наше неведение. Что мешает нам воспринимать высшую Сущность прямо сейчас? С этим есть определенные сложности. Эти сложности называются – мала, викшепа и аварана.

Мала означает нечистоту, то есть наш разум содержит некие примеси, и эти примеси постоянно мешают нам воспринимать Божественное. Когда ученик практикует и продвигается, он приходит к гуру и гуру задает ему иногда странные вопросы, тестируя его постижение. Гуру смотрит, сколько в его сознании есть примесей или этих примесей нет, то есть он анализирует, есть ли мала в его сознании. Итак, первое препятствие – это мала, нечистота ума. Что это за мала?

Анава-мала означает чувство «я маленькая личность», «я отдельное существо», «я ограниченное существо». То есть, «Я» – это «я», анава – это что-то маленькое. Наш ум связан с этой нечистотой, связан с индивидуальностью. Когда мы не чувствуем единства с Абсолютом, мы чувствуем: я есть человек, я есть одно, что-то отдельное. Эту малу предстоит растворить.

Вторая мала – это майя-мала, иллюзия многообразия. Нам кажется, что все разнообразно, все отдельно, все само по себе: это колокольчик, это шивалингам, это Шива, это Даттатрея, это огонь, это вода, это мужчина, это женщина. Но в «Бхагават-гите» Кришна дает такие наставления Арджуне: «Просветленный мудрец одними глазами видит Брахмана, неприкасаемого, собаку и собакоеда». Давайте представим, как можно одними глазами видеть и собаку, и собакоеда, и Брахмана, и неприкасаемого. Это кажется нам невозможным. Но это возможно для просветленных, потому что у просветленных есть другой тип восприятия мира, и он называется джняна-дришти – восприятие мира через мудрость, а не через ум.

Но наш ум под влиянием этой майя-малы заставляет нас тонуть в многообразии. И пока мы не преодолеем многообразие, не обретем видение единого «вкуса», мы будем в путах сансары. Вот Даттатрея реализовал единый «вкус» (самарасью), поэтому он свободен, изначально свободен. Шива реализовал единый «вкус», поэтому он хочет – женится, хочет – аскет, для него все это одинаково, хочет – живет в горах, хочет – во дворцах. Для него весь мир – это игра сознания.

Однажды, много тысяч лет назад, когда была ягья, множество почтенных людей, старейшин, брахманов собралось проводить ритуал, и подошел Даттатрея, держа в руках собаку. Все сосредоточено готовились к ягье, пели мантры, а Даттатрея вместо этого играл себе с собакой. Один молодой брахман посмотрел на него с неприязнью: тут такие почтенные люди, такое важное мероприятие, а какой-то странный, безумный мудрец играет с собакой. А собака считается нечистым животным. И этот молодой брахман ходил вокруг Даттатреи, смотрел. Ему не нравилась ситуация, но при этом он видел, что все святые, старцы и мудрецы приходят и кланяются к стопам Даттатреи.

Он подумал: «Наверное, это святой человек, надо ему поклониться». Он поклонился Даттатрее, а затем спросил: «Все же скажи, какой дхарме ты следуешь? Я знаю есть брахмачари, грихастхи, ванапрастхи и санньяси. Но ты, судя по тебе, по твоему поведению, к ним не принадлежишь. Ты к какой принадлежишь касте, к какому статусу?». Даттатрея ему сказал: «Да, ты прав, в ведической традиции есть брахмачари, грихастхи, ванапрастхи и санньяси, но вообще я в пятой. За ними есть еще одна, но никому не говори об этом, о них не пишут в Ведах». Этот человек еще больше смутился.

Тогда Даттатрея раскрыл ему свою подлинную сущность. Даттатрея сказал: «Я Брахман, вне всяких ограничений, вне всяких каст, вне всяких укладов жизни, вне всяких предписаний или запретов, я не стремлюсь к освобождению, потому что я изначально не связан. Сегодня я играю с собакой, завтра я гуляю по солнцу, а послезавтра пью расплавленную медь, потому что гуны материальной природы, время и пространство не властны надо мной, я полностью свободен». У Даттатреи отсутствует понятие майя-мала – многообразие этого мира.

Следующая мала – это карма-мала. Карма-мала означает связанность, скованность действиями, чувством «я делаю», «плоды моих действий принадлежат мне», «я – делающий». Когда мы чувствуем, что «я делаю», то вслед за «я делаю» наступает и ответственность за то, что я делаю.

Однажды Дурваса Муни подошел к реке. Перед этим он плотно поел в каком-то доме, его угостили домохозяева. Он поел и на его пути была речка. С ним шли несколько мирян и учеников. Он сказал: «Сейчас я перейду речку силой своей аскезы». Ученики спросили: «Какую аскезу ты только что выполнил?». Он сказал: «Я постился». Он встал, пошел по воде и перешел реку. Ученики переплыли речку, пришли и спросили: «Как ты постился? Мы видели, что ты ел, ты не мог поститься». Дурваса Муни сказал: «Это вы видели, а я постился», потому что его трансцендентное сознание было за пределами «я делаю», за пределами ответственности, за пределами чувства делателя. Таким же образом, когда мы устраняем чувство делателя, привязанности к плодам своих результатов, своих трудов, утверждаемся вместо этого в недеянии, карма-мала нас покидает.

Майя-мала нас покидает когда мы реализовываем единый «вкус» всех явлений, когда наш ум перестает разделять на внутреннее и внешнее, чистое и нечистое, плохое и хорошее, правильное и неправильное. Анава-мала нас покидает, когда мы утверждаемся в какой-либо из величественных бхав, например, в брахма-бхаве «Ахам Брахмасми», в шамбхави-мудре, в сахаджа-самадхи, в брахма-джняне. Это тождественные понятия.

Чтобы эти три малы нас покинули, мы должны вырастить в себе новое сознание, то есть выращиваем в себе сознание «Ахам Брахмасми» – тогда анава-мала, чувство «я маленький» нас покидает. Выращиваем сознание на основе шамбхави-мудры – анава-мала покидает. Выращиваем единый «вкус», воспитываем в себе единый «вкус» – майя-мала покидает. Пестуем в себе созерцательное недеяние, входим в пространство чистой осознанности, где мы ничего не делаем, а все происходит спонтанно, карма-мала, загрязненность чувством делателя, покидает. И все эти три малы снимаются с нашего сознания, тогда ограничения уходят.

Второе ограничение – это викшепа. Викшепа – это колебания ума. Это так, как если ум уподобить чистой глади озера, а на этом озере волны. Ум колеблется постоянно, а вместе с умом мы колеблемся.

Таким же образом ум колеблется, и мы сами колеблемся вместе с умом. Это викшепа. Но когда мы открываем в себе независимое от ума сознание, природу Ума, наше естественное состояние, то ум может колебаться, но эти колебания нас больше не затрагивают. Бывает, человек пытается контролировать ум, но это приносит ему еще большие беспокойства, поскольку он его неумело контролирует. И чем больше он ум контролирует, тем больше ум бунтует. Тогда он разделяется: одна его часть пытается жестко контролировать ум, а вторая часть пытается отчаянно сопротивляться. Внутри него война происходит.

Это так, потому что свойство ума – это движение, и вы никогда полностью не сможете заблокировать ум. Но вместо этого вы можете найти пространство осознанности, свободное от колебаний ума. Наставления святого сиддха Сарахи таковы, что ум подобен верблюду, если ты его привязываешь – он рвется и брыкается, а если ты ослабляешь и отпускаешь, то он мирно пасется рядом, жует траву и никуда не убегает.

Принцип преодоления викшепы – это не насильственный контроль ума, а самоосвобождение (пратимокша). Самоосвобождение означает, что вы находите уму альтернативу. И эта альтернатива – осознанность, более глубокий слой осознавания. Вы утверждаетесь в осознавании за мыслями, и тогда сами мысли обесцениваются и теряют над вами власть, эмоции обесцениваются и теряют над вами власть. Например, возник гнев. И в момент гнева вы смотрите в природу сознания, в источник гнева, и обнаруживаете, что чистое сознание не связано с гневом, оно отдельно от него, и оно бесконечно, и тогда гнев исчезает, тогда вы не колеблетесь ни при каких обстоятельствах.

Третье ограничение – это аварана. Аварана – это как завеса на нашем сознании, это завеса из омраченных состояний. Она состоит из клеш: сильный гнев, сильная привязанность, сильное вожделение, сильная зависть, сильная алчность. Эту завесу можно очистить, совершая добрые дела, выполняя очистительные практики, выполняя поклонение, выполняя любые практики, связанные с накоплением саттвы. Нам нужно много саттвы, нам не нужен тамас или раджас, нам нужна саттва.

Проявление тамаса, раджаса и саттвы в человеке

Живые существа занимают то или иное положение в материальном мире благодаря пропорциям трех энергий: саттвы, раджаса, тамаса. Например, божественные существа преимущественно состоят из саттвы: гандхарвы, видьядхары, сиддхи, риши. В них есть небольшие примеси раджаса и очень мало тамаса. Это описано в «Ману-самхите», «Ману-смрити». У асуров уже больше раджаса, но мало тамаса. У людей достаточно и тамаса, и раджаса и пропорция праны, энергий и тел людей такова, что люди более тамасные существа, чем боги, асуры. У животных тамаса в пропорциях еще больше. Если вы проходите мимо, то можете видеть, как собаки лежат, будто убитые, как будто их вообще сейчас нет, одно тело. Особенно в Индии. Это много тамаса, но им ничего не надо, они хорошо себя чувствуют, потому что ничего не осознают. Это как джада-самадхи, во сне без сновидений. В мире претов много тамаса и много раджаса, а саттвы совсем нет. В адских измерениях много раджаса, много тамаса, поэтому много страданий.

Тела, энергии, кармическое видение обусловлены пропорциями саттвы, тамаса и раджаса. И если мы хотим устранить завесу араваны, которая мешает нам идти к освобождению и просветлению, то мы должны насколько возможно накапливать саттвичную энергию. Мы должны понять, что через тамас мы ничего не достигнем. Конечно, в тантре есть использование тамасичных практик, но не для нас, а для очень святых людей, которые могут сублимировать тамас.

Накопление саттвичной энергии означает, что мы постоянно должны пресекать в себе тамас, раджас и утверждаться в состоянии любви, радости, чистоты, чистого видения, гармонии, разговаривать чисто, гармонично, иметь только чистые мысли, а если нечистые мысли возникают, контролировать и пресекать их. Чистые слова, чистое поведение, чистые поступки, чистое отношение. Иногда это нелегко, потому что тенденции раджаса бывают сильны и нам хочется чего-то такого с перцем. Мы думаем, что это нам даст какой-то импульс. Особенно мы любим помогать другим именно таким образом, но этого не следует делать. Если мы утвердимся в саттвичном состоянии – это будет лучшая помощь другим.

Когда мы наберем достаточно силы, осознанности, мы можем использовать в самйоге дозированно и тамасичные энергии, и раджасичные. Сиддхи иногда это могут делать во благо живых существ с правильной мотивацией, но сначала нужна саттва. Когда мы утверждаемся в саттве, аварана, вот эта завеса сознания, полностью уходит. В любой ситуации вы способны любить, в любой ситуации вы способны сострадать, в любой ситуации вы способны быть чистыми, вы становитесь как лебедь, который выходит сухим из воды. В любой ситуации вы способны быть радостны, благодаря внутренним данным. Это саттва.

Если вы подойдете и начнете общаться с тамасичным человеком, то тамасичный человек будет с вами общаться до тех пор, пока он вас понимает и пока он выражает что-то свое. Как только он встретит противоречие с вами, он на вас разозлится и захочет даже вас побить. Не дай вам Бог войти в интеллектуальное противоречие с тамасичным человеком. 

Если вы встречаетесь с раджасичным человеком, то этот человек будет просто вам навязывать свою точку зрения, или общаться с вами, если ему это будет выгодно, потому что раджасичный человек имеет сильное эго. И пока вы ему выгодны, вы будете с ним общаться, он будет с вами общаться. Но если вы общаетесь с саттвичным человеком, то саттвичный человек ничего от вас не хочет. Он не хочет вами манипулировать, не хочет от вас ничего получить, он в общем-то радостен сам по себе и без вас, а если с вами, то еще лучше, потому что саттвичный человек переполнен светом, любовью, радостью, состраданием, и он получает этот свет изнутри, а не снаружи. А раджасичный человек этого света не имеет внутри, он его ищет снаружи, он думает: «Деньги, власть, богатство – вот что мне это даст». Но тамасичный человек и этого не может, он ничего не понимает, им движут примитивные инстинкты.

И наша задача, кроме практик, – утверждаться в саттвичном состоянии. Тамасичный человек, увидев деньги, думает, что можно их пропить. Раджасичный человек думает, что можно их пустить в оборот, получить еще большие деньги. А саттвичный человек думает: «Это хорошо, это энергия, ее можно использовать для просветления или помощи другим. На них можно построить храм, ретритный центр, сделать подношение, ягью». Это разное отношение. Ведическая традиция в Индии – это саттвичная культура. Если в обычных потребительских культурах гордятся мерседесами, автомобилями и дачами, то в традиционном ведическом обществе предметом гордости было: «Я совершил большую ягью, я пожертвовал тысячи брахманам, тысячи садху, я построил большой храм». Это культура подношения Дхарме, саттвичные отношения.

Тамасичный человек к работе как относится? Примерно так: работа не волк, в лес не убежит, и так далее. Он бы ее избежал, но приходится ее делать. Он ее ненавидит, потому что у него нет мотивации работать, у него есть мотивация наслаждать нижние чакры, примитивные органы чувств и все. Раджасичный человек видит работу как средство самоутверждения. Он видит работу как средство подъема по карьерной лестнице, как достижение чего-то большего: власти, богатства. Он ее может не любить, но он использует ее, как рычаг, как инструмент.

А у саттвичного человека – это подношение Богу. Для него работа божественна, это часто творческая работа, для него работа – средство помощи другим, средство служения Богу, средство проведения божественной воли, раскрытие собственного таланта и собственной реализации на благо других. Это разные отношения к работе и к жизни. В зависимости от того, что в нас преобладает – тамас, саттва или раджас, так строится наша жизнь. И все это – аварана. А преодолеть эту завесу авараны можно только утверждением в саттве, в саттвичном состоянии.

Когда эти три ограничения: мала (анава-мала, майя-мала, карма-мала), викшепа (колебания ума) и аварана (завеса из клеш), преодолены, перед нами открывается путь. Больше ничто не мешает нам идти к освобождению, достичь просветления. Это подобно тому, как вы вышли к Кайласу, и Кайлас прямо перед вами, уже сделаны визы, пройдена китайская граница, все чекпоинты. И на духовном пути тоже есть визовый режим, отбор, границы и чекпоинты. И кто-то их проходит, а кто-то – нет. Но когда вы все это очистили, больше нет никаких чекпоинтов, вы прямо стоите перед Кайласом, перед вашей внутренней реализацией.

Чтобы очистить это, нам нужно ежедневно выполнять свою духовную работу, свою садхану. Садху – это тот, кто делает садхану каждый день. Садхана бывает разной. Она может быть медитацией, пранаямой, а может быть севой, служением, ягьей и подношениями.

Реализация царя Джанаки через шравану, манану и нидидхьясану, и пребывание в сахаджа-самадхи

 Текст:

«Реализация бывает разной, отличаясь согласно предшествующей практике, в том числе в прошлых жизнях, и соразмерно степени чистоты ума, она может быть совершенной, средней или тусклой. Вы видели великих ученых мужей, хорошо сведущих в Ведах и способных декламировать их совершенно правильно при наличии любого количества отвлекающих факторов, они – наилучшие. Те, кто, являясь преуспевающими торговцами, повторяют Веды правильно при отсутствии отвлекающих факторов, относятся к среднему классу.

В то время как другие постоянно декламируют их и делают это хорошо. Такие относятся к низшему типу среди ученых мужей. Аналогичные различия имеются и среди мудрецов. Некоторые мудрецы пребывают в высшей сущности даже в то время, когда они заняты исполнением сложных обязанностей, например, таких, как правление королевством. Например, царь Джанака».

Царь Джанака получил реализацию от небесных существ. Небесные существа, парящие в небе, были замечены им, и они спели ему песню о природе Ума и природе высшей Сущности. Это была шравана (прямая передача). Некоторое время Джанака обдумывал это и переживал на собственном опыте. Это была манана. Он полностью переосмыслил свою жизнь и затем всю остальную жизнь пребывал в состоянии сахаджа-самадхи. Это была нидидхьясана. Таким образом царь Джанака мистическим образом реализовал просветление, пройдя эти три принципа: шравана, манана и нидидхьясана.

Однажды к царю Джанаке пришел один мудрец, у которого возникла нечистая мысль. Он подумал: «Говорят про этого Джанаку, что он святой и просветленный. А он обычный царь, поглощенный заботами о царстве, властью, роскошью и богатством». И как только он это подумал, внезапно к нему подошли два стражника, схватили его и посадили в тюрьму в этом царстве. Его посадили в камеру, приносили ему еду. И он три дня недоумевал, в чем дело. Он ничего не совершил, он хотел выразить уважение Джанаке. И вообще он садху. Как Джанака мог с ним так поступить?

Ему ничего не говорили. И он вообще начал думать, что его казнить могут. Его ум очень терзался этим. Ему приносили еду, он ел, даже не глядя. Через три дня его внезапно выпустили и привели в покои Джанаки. Джанака улыбнулся и сказал: «Ну, как тебе еда?». Этот садху сказал: «Какая еда, я даже вкуса ее не чувствовал, я был так испуган, думал, что меня может быть казнят, может меня с кем-то перепутали, мне ничего не объясняли».

Джанака сказал: «А я сказал давать тебе только соленую еду, а ты ел, даже не заметил». Тот ответил: «Да, я вообще ничего не замечал, настолько я был поглощен своим страданием». Джанака сказал: «Так теперь ты видишь, что оказывается можно все делать и не чувствовать вкуса еды, быть поглощенным своим состоянием. Таким же образом и я правлю царством. Я поглощен своим естественным состоянием, не замечая ничего и ни к чему не привязываясь. Поэтому все твои сомнения беспочвенные». Тогда садху понял, что Джанака прочитал его мысли и просто преподал ему урок просветления. Он раскаялся и сделал Джанаке поклон.

Нидидхьясана означает постоянное пребывание в сахаджа-самадхи. Когда мы пребываем в сахаджа-самадхи, то все внешнее для нас перестает иметь значение в том смысле, в каком оно имело раньше. Все действия становятся игрой, все видится чистым, все дома становятся дворцами богов, мужчины и женщины являются женскими и мужскими божествами, все является священным, святым. Мир таким образом видится из естественного состояния. И Джанака, один из великих просветленных, приводится здесь как пример.

Однажды, когда Джанака был в отдалении от своего города Видехи, ему сообщили, что Видеха горит, и все побежали и начали кричать: «Видеха горит, Видеха горит», а Джанака оставался спокойным. К нему прибежали и сказали: «Джанака, ты что не слышал, что Видеха горит, твое царство горит». Он ответил: «Моего там ничего не горит», потому что никакого отождествления с материальным миром у просветленного мудреца нет.

Способы реализации сахаджа-самадхи

Текст:

«Другие могут делать это только в перерывах между деятельностью; третьи же добиваются этого только непрерывной практикой. Они относятся соответственно к высшему, среднему и низшему типу. Те из них, что относятся к высшему типу, представляют собой крайний предел реализации. Непрерывное полное осознавание даже в состоянии сна – признак мудрецов высшего типа».

Способность пребывать в сахаджа-самадхи, в чистой, недвойственной осознанности даже во сне без сновидений – это признак просветления. Один мастер говорил так: «Хотите узнать просветлены вы или нет, проанализируйте свои сны». И когда я даю подтверждение просветления ученику, я анализирую именно это. Восьмая стадия учения по шестнадцати кала – это стадия рождения. Она означает, что реализовано непрерывное сознание во сне без сновидений.

Мудрецы высшей категории могут пребывать в сахаджа-самадхи на фоне еды, разговора, действий, танца, пения, чего угодно. Им не нужно заниматься йогой, пранаямой, концентрацией или ритуалами, они пребывают естественно, поэтому это состояние называется сахаджа-самадхи. За счёт чего? Потому что они узнали природу Ума. Их ум престал проецировать реальность, и они прямо видят реальность. В дзен есть такое выражение: «Горы – это горы, реки – это реки». Прямое видение реальности вне ума означает, что вы постигаете Абсолют, ум больше ничего не домысливает, ничего не примысливает, вы не видите ничего, кроме Абсолюта.

Но йогинам средней категории, более низкой, приходится усердно и много практиковать для того, чтобы реализовать это, проходить ритриты, быть в уединении, стремиться к самадхи, потому что мала, викшепа и аварана мешают, много чекпоинтов в сознании, много кармических узлов и все их надо преодолеть.

Но существует и другой способ помимо упорной практики, личного усилия и тапаса. Это способ самоотдачи, божественной милости. Если мы обладаем достаточной верой и преданностью, то сама вера и преданность, сама самоотдача развязывает все наши внутренние узлы в сознании. Поэтому те, кто не обладает способностью к воле, к усилию и концентрации, но у кого есть вера и преданность, то идя этим путем, они обязательно достигнут того же. Обычно вера и преданность больше дается матаджи, женщинам, а путь воли и усилия больше дается прабху, мужчинам. Мужчины думают: «Что за вера? Что за преданность? Вот я сам все могу. Я ведь такой сильный, такой смелый, такой решительный, я как начну практиковать…». Он практикует, практикует, идут годы, а он практикует и думает: «Что-то нет реализации, надо еще больше практиковать». Это значит, что не хватает веры, преданности и самоотдачи, есть зацикленность на личном усилии. Матаджи обладают верой и преданностью, но им надо также концентрировать ум, контролировать ум, развивать волю. И когда эти две вещи соединяются, то реализация приходит. Матаджи способны к самоотдаче, к вере. Если у них есть это, они способны хорошо продвигаться за счет самоотдачи.

Переживание быстротечных самадхи. Овладение искусством не выходить из самадхи

Текст:

«Тот, кто не создавал инструменты своих ментальных наклонностей преднамеренно, но способен вызывать их по своему желанию, относится к высшему типу. Тот, кто пребывает в высшей Сущности своего «Я» самопроизвольно и непрерывно, подобно тому, как невежественный человек пребывает в теле, тот опять же относится к высшему типу. Тот, кто, даже занимаясь деятельностью, не воспринимает что-либо как не-Сущность, тот совершенный мудрец. Тот, кто даже во время выполнения своей деятельности, остается таким же незатронутым, как и во сне, тот совершенный мудрец. Таким образом лучшие среди мудрецов никогда не выходят из самадхи, независимо от того, совершают ли они деятельность или нет».

Как никогда не выходить из самадхи? Сначала, как минимум, в него надо войти. В этом вся сложность. Но иногда бывает так, что вы испытываете глубокий опыт, глубокие переживания. И в другой главе Даттатрея говорит о быстротечных самадхи. Он говорит, что даже обычный человек может на время испытать состояние быстротечного самадхи, когда ум парализован какой-то внезапной новостью, когда одно место покинули, а ко второму еще не приехали, когда происходит что-то шокирующее, во время каких-то необычных обстоятельств, логического парадокса, когда ум останавливается во время чего-то экстремального. Всегда, когда останавливается ум, мы проваливаемся в фундаментальную природу Ума. Когда понятийный ум парализован, нас отбрасывает к нашей фундаментальной природе. Эта фундаментальная природа – Бог внутри нас. И на некоторое время мы можем испытать расширение сознания, смену самоидентификации, но затем это все уходит, мы начинаем думать, двигаться, говорить, и все это теряется, остаются одни воспоминания, затем эти воспоминания блекнут.

Даттатрея Парашураме говорит: «Парашурама, это бесполезно. Ты можешь сотни раз переживать быстротечное самадхи, но толку никакого, если ты забываешь их. Весь вопрос в том, чтобы никогда не терять их, никогда не выпадать». Поэтому нам не надо полагаться на быстротечное самадхи. Иногда человек может войти в быстротечное самадхи даже покурив чего-нибудь, съев каких-нибудь галлюциногенных грибов, но это не дает никакой пользы, это все теряется, это не заслужено, это не воспитано.

Для того, чтобы по-настоящему реализовать самадхи и никогда не выходить из него, мы должны овладеть искусством медиативного действия. Другими словами, нам нужно научиться медитативно ходить, медитативно есть, медитативно смеяться, медитативно разговаривать, медитативно читать мантры, медитативно делать асаны и пранаямы, медитативно делать ягьи, медитативно делать любые физические действия телом, медитативно общаться, медитативно купаться, медитативно ходить в туалет, делать вообще все медитативно, медитативно участвовать в философских диспутах, медитативно работать, делать все медитативно.

Поэтому мастера древности говорили так: даже в туалет они ходят не как обычные люди. Это не значит, что они в туалет летают на виманах. Разница в том, что они пребывают в состоянии осознанности во время любых аспектов жизни, даже при справлении нужд тела, одеваясь, раздеваясь, во время ходьбы, работы, еды и разговора. Нет другого выхода, кроме как овладеть искусством медитации и медитативного действия. Если вы овладеваете искусством медитации – это только половина. В медитации вы можете испытывать глубокие опыты, савикальпа-самадхи, даже нирвикальпа-самадхи, но как только мысли начинают двигаться, тело начинает двигаться, праны, то все это теряется и никакой пользы не приносит.

Тогда возникает мысль: «А может мне никогда не выходить?» У меня были такие мысли: «Может никогда не выходить?» Раз это все теряет смысл, надо только сидеть. Десять часов, двадцать часов, лучше вообще не выходить. Только вышел – потерял Бога. Пока ты сидишь, ум спокоен, ты в Боге, ты в свете, ты вне тела, ты бесконечный. Только ты встал и начал думать, пошел поел – все, Бога нет. Был Бог – Бога нет. Это означает, что это еще не реализация.

Ваша реализация придет тогда, когда чувство Бога, медитативное самадхи не будет теряться ни при каких обстоятельствах: во время еды, ходьбы, разговоров. Это значит, что все теперь должно стать по-новому: не еда, а медитативная еда; не разговор, а медитативный разговор; не ходьба, а чанкранамам, то есть, медиативная ходьба; не ритуал просто как человек делает, чтобы получить что-то, а медитативный ритуал; не купание, а медитативное купание. Если медитативность проникнет во все участки жизни – это будет путь к самадхи. И все это мы называем искусством нидидхьясаны – пребывание в созерцательном присутствии. Этому искусству надо учиться, потому что это искусство даже сложнее, чем концентрация, медитация и самадхи как в раджа-йоге. Самадхи в раджа-йоге достичь легко, если у вас есть достаточно отрешения и концентрации, но сахаджа-самадхи – очень сложно.

Текст:

«Тот, кто, исходя из своего собственного опыта, способен различать уровень других джняни, включая лучших среди них, тот, несомненно, является совершенным мудрецом. Тот, кто не подвержен влиянию ни счастья, ни страдания, ни наслаждения, ни боли, ни желаний, ни сомнений, ни опасений, тот является совершенным мудрецом. Тот, кто осознает, что удовольствие, боль и любое другое явление пребывают в высшей Сущности и выходят из нее, тот является совершенным мудрецом».

Боль, удовольствие и любые другие явления пребывают в Абсолюте, в Боге. Как только у нас возникнет ясное понимание, мы сможем пребывать в медитативном сознании, мы даже сможем медитативно кашлять, зная, что и кашель тоже пребывает в Абсолюте, что любое наше действие нераздельно. До тех пор, пока мы пребываем в двойственности, для нас существует очень много разных дел, и мы думаем, что дело в человеке, дело в деньгах, дело в начальнике, дело в здоровье моего тела, дело в визе, дело в политике, правительстве, во многих вещах бывают дела. Мы везде ищем причину того, что происходит. Но когда мы постигаем это, мы понимаем, что дело не в этом, а все дело в Боге, что все это исходит из Брахмана и в него же возвращается.

Искусство медитативного присутствия, созерцательного присутствия, сахаджа-самадхи означает каждый миг осознавать, что все дело происходит в Боге. А раз оно происходит в Боге, то ничто не мешает нам прямо сейчас созерцать Бога. Мирской человек знает, что дело в деньгах, или дело в работе, или дело в муже, или в жене, или в детях, или дело в политиках, или дело в начальнике. Но для садху дело не в этом, а дело в Боге, что бы то ни было. И в тот момент, когда мы научимся воспринимать таким образом явления каждый миг и каждую секунду, мы приблизимся к сахаджа-самадхи, потому что для святых людей всегда все дело в Боге, для мудрецов самой высокой категории.

Развитие свидетельствующего осознавания для осознания своей бесконечной природы

Текст:

«Тот, кто воспринимает себя как пронизывающего всех и вся, как невежественных, так и освобожденных, тот является совершенным мудрецом».

Это легко сказать, но как я могу сказать, что я пронизывающий все и вся, если я этого не чувствую? Я может свое тело только пронизываю и все. Но Даттатрея дает эти наставления Парашураме. И мы должны принять их со всей серьезностью, если мы хотим свободы, освобождения, нам надо понять это. Понять, как это быть пронизывающим все и вся. Нам надо научиться этому искусству быть пронизывающему все и вся. Этому искусству можно научиться только от мастера, который сам тоже это изучил через передачу от божественных существ, если его мастер испытал собственный опыт, потому что очень сложно понять, как это.

Даже если мы представим, вообразим себя: «Я пронизываю все и вся», то это не будет реализацией, потому что это будет умственной вещью. Ум не может реализовать это. Все дело в том, что мы должны убрать наш ум. Мы уже изначально пронизываем все и вся, но не чувствуем этого, потому что проекции нашего ума, работа нашего ума закрывает это чувство, и мы, в основном, сосредоточены на нашем уме и не способны вычленить, распознать это чувство и утвердиться в нем. Это означает, что нам надо научиться созерцать обнаженным осознаванием вне ума. Нам надо вычленить это тонкое сознание вне ума и понять соотношение природы Ума и мыслей, утвердиться в природе Ума и быть свободным от мысли. Такое состояние называется свидетель (сакши) или антарьямин. И его уподобляют старику, который наблюдает за детьми, играющими в песочнице. Вот это сознание старика – это свидетельствующее осознавание, которое распознает нашу бесконечную, всепроникающую природу, а мысли как дети в песочнице возятся, они не мешают.

Это все теория. Но как это сделать практически? Практически означает, что вы выполняете либо шамбхави-мудру, либо атма-вичару, и в момент возникновения мыслей вы созерцаете сам источник возникновения мыслей, и пытаетесь пребывать в этом источнике. А когда мысли возникают, то за счет вашего пребывания в источнике они растворяются. Сначала это сложно, потому что мысли возникают очень быстро, а возвращение к источнику занимает время, и у вас есть некие механизмы, когда вам надо поэтапно вернуться. Например, возникли мысли, целое предложение, и вам надо секунд пять, чтобы вернуться и растворить это предложение. Но когда вы достаточно преуспели, вам достаточно одной-трех секунд: возникли мысли, вы мгновенно вернулись к источнику, к ахам-вритти, или состоянию, подобному пространству, как в шамбхави-мудре, тогда мысли растворились за короткое время.

Возник гнев, возникла привязанность, возникла зависть, возникли любые концептуальные конструкции, вы вернулись сразу же. Три секунды – и вы в порядке.  Как говорят: «How are you?». «I’m fine», – а если не удалось, то говорят: «I’m good», – и всем понятно, что вроде бы good, но не очень. А когда совсем уж мысли захватили сознание, говорят: «I’m not good». И эта разница «I’m fine», «I’m good» и «I’m not good» – способности растворять мысли или им подвергаться.

У мастера, преуспевшего в растворении мыслей и в пребывании в источнике, мысли освобождаются по возникновению. Они возникли и сразу освободились, возникли и сразу освободились. Это может быть 0,05 секунды. Они даже не могут нигде укорениться, поэтому его ум никогда не проецирует реальность, а смотрит на реальность прямо, и благодаря этому никогда не выпадает из сакрального источника. Его сахаджа-самадхи не прерывается, его медитативное сознание не прерывается.

Если у человека мысли, эмоции могут двигаться, шесть месяцев он может с ними бороться, раскаиваться, ходить на прием к психоаналитику, платить огромные деньги, то для мастера это раз – и нет проблем, «I’m fine». Говорят, один психоаналитик пришел к другому в состоянии депрессии, налил в стакан виски, выпил залпом. А другой спрашивает: «В чем дело?». Тот говорит: «Я страдаю, мой клиент, которого я лечил семнадцать лет, выздоровел» Психоанализ – это очень хороший бизнес. Человек приходит, ложится на кушетку, у его головы сидит психоаналитик, и человек просто рассказывает о своих проблемах, выплескивает свой ум. Психоаналитик задает наводящий вопрос, говорит: «Да, да, все понятно». Полтора часа, сеанс психотерапии закончен, пятьсот долларов заработано. Это современный психоанализ.

Почему он работает и помогает? Потому что человеку нужно высвободить свой ум, потому что он сам не может справиться с этим умом, ему нужен внешний источник, куда бы это выложить, кому-то это надо отправить, потому что ему тяжело ходить с этим умом. Но когда вы становитесь садху, вы сами себе превосходный психоаналитик и вам не надо по полгода ходить и это делать. Все это занимает 0,3 секунды: сверкание, вспышка, и все ваши мысленные конструкции, все идеологемы, все проблемы растворились в пространстве чистого сознания, говорим: «I’m fine», что бы ни происходило.

Медитативное сознание, сахаджа-самадхи, означает искусство мгновенного самоосвобождения любых мыслей, непривязанность к мыслям, к мысленным конструкциям и эмоциям, то есть вы сами себя освобождаете, так же как змея легко развязывает узлы своего тела. Если змея завяжется, люди же не приходят развязывать ее. Змея знает свою природу. Она раз – и развязалась. Есть шутка, что на полярных станциях в Антарктиде есть профессия переворачивателей пингвинов. Пингвины смотрят на вертолет, поднимают головы и падают на спину, и не могут подняться, и специальный человек, выходит и поднимает пингвинов. Иногда Гуру напоминает такого человека. Но когда его ученики сами овладевают способностью уже не падать, а освобождать свои мысли, то больше такая работа не нужна. Поэтому мечта каждого Гуру, чтобы его ученики стали просветленными мудрецами. Наш ум так действует. Он упал и его надо поднять. И мы должны научиться это делать сами. Это и есть искусство сахаджа-самадхи.

Йога-марга, джняна-марга, сиддха-марга и дивья-марга

Текст:

«Тот, кто, даже зная путы неволи, не ищет высвобождения из них и пребывает в умиротворенности, тот – совершенный мудрец. Совершенный среди мудрецов тождественен мне, нет абсолютно никакого различия между нами».

Йогин, который пребывает в сахаджа-самадхи, не занимается духовными поисками, как обычный искатель. Искатель-садху всегда ищет. Он ищет Бога, потому что он его еще не нашел, у него есть проблематика поиска, усилий. Это как есть Кайлас, и вам надо его найти, найти оборудование и прийти к нему. Но, допустим, вы живете на Кайласе, вам не надо думать, как приехать на Кайлас, вам просто надо быть на Кайласе, оставаться на нем. И у джняни нет проблематики поиска Бога, потому что он его нашел. И все, что надо – это оставаться, глубже и глубже врастать. Это и есть принцип сахаджа-самадхи. Это подобно пребыванию на огромной вершине, выше которой нет, на которой нужно просто пребывать дальше, и само такое пребывание дарует реализацию. Поэтому Даттатрея здесь говорит, что такой мудрец не занят духовным поиском, то есть проблема поиска завершилась, человеческий путь поиска Бога (манушья-марга) завершился, наступил путь джняна-марга.

Йога-марга – это когда вы практикуете. Джняна-марга – когда вы обрели мудрость. Сиддха-марга – когда вы обрели совершенство. Дивья-марга – когда это совершенство стало божественным. Когда вы открыли природу Ума и утвердились в естественном состоянии, вам нужен не духовный поиск, а нужно укоренение в сахаджа-самадхи. И такое укоренение в сахаджа-самадхи – это есть искусство нидидхьясаны.

Очень многие люди заняты духовным поиском, они сравнивают тексты разных религий, посещают разных учителей, получают передачи, испытывают мистические опыты, и они куда-то движутся, но нельзя сказать, что они нашли сокровище. Они медитируют, у них есть опыты. Но состояние сахаджа-самадхи означает, что вы нашли, весь ваш поиск прекращается и духовный путь радикально меняется. Нельзя сказать, что духовный путь завершен. Духовный путь есть для всех, даже для Брахмы, но он радикально меняется. Но человеческий поиск прекращается. Вы уже больше ничего не ищите, вы знаете, где эта жемчужина, и вам, как дракону, который высиживает жемчужину, просто эту жемчужину надо дальше высиживать, пока полностью из нее не родится ваша полная реализация, ваше внутренне божество.

Когда вы встречаете подлинного мастера, ваш поиск должен завершиться. Если ваш поиск не завершился, это значит, что вы или не встретили подлинного мастера, или мастер не дал вам передачу, в общем, контакт не состоялся, потому что после встречи одного мастера больше другие мастера не нужны. А после передачи другие методы не нужны. Все, ваш поиск завершается, но это надо понять.

Но если вы не получили пользы от одного мастера, вам понадобится еще мастер. И вы к нему придете, что-то получите, потом вам понадобится следующий мастер, потом следующий, потом следующий. Вы никогда не будете удовлетворены, потому что вы не нашли свою природу. Вы всегда будете терзаться, потому что вы не знаете секрет, что все мастера – это одно. Это все равно, как вы нашли одно золото, а потом вам рассказали, что там есть какое-то другое особенное золото, вы пришли к другому золоту – тоже золото, еще к третьему, но ни одну из монет вы не пустили в оборот, не разменяли.

Итак, когда вы встречаете мастера, вы должны получить передачу, прямое введение. Это называется пратьябхиджня-даршан, прямое введение в вашу изначальную природу. Не сразу, нужно время, это невозможно сразу. Даже если вы придете к мастеру и скажите: «Я хочу получить прямую передачу», – это невозможно, должна быть сделана работа. Но рано или поздно вы ее получите, и когда эта прямая передача состоится, это сокровище откроется внутри вас, и ваши поиски Бога впотьмах, внешние поиски, завершатся.

Тогда будет только внутренний поиск как углубление, самоотдача, вера, преданность, все большая любовь, все большая ананда, игра, цветение, полный расцвет благословений. Это уже совсем другое измерение. Это измерение игры, благословления, божественного расцвета. Вы больше ничего не будет искать. Мои благословения, чтобы ваш внешний поиск завершился и начался внутренний расцвет, внутреннее пробуждение, внутренняя самоотдача.