23.08.2014

Двойственное и недвойственное воззрение. Основа, путь и плод.
Воззрение, медитация и естественное поведение формируют верный духовный путь

Возрение двайта-веданты и вишишта-двайты

Традиционные темы, которые рассматривает Санатана Дхарма, таковы: что есть Бог, что есть я, что есть Вселенная и в чем смысл жизни. Санатана Дхарма дает ответы на эти вопросы и она указывает нам путь, как мы можем эти ответы получить.

Ответ на вопрос «Что есть Бог?» дается в упанишадах: в главных упанишадах канона Мукхья и канона Муктика. Канон Мукхья — это десять упанишад, отобранных Шри Шанкарачарьей, канон Муктика – 108 упанишад. То есть эти упанишады как раз и предназначены для постижения пути освобождения.

Упанишады — это самая главная часть Вед. В каждой из Вед есть раздел упанишад. Упа-ни-шад переводится как «сидеть у ног учителя», постигать. Когда мы идем по ведическому пути освобождения, мы полагаемся на ведическое знание тройного канона прастхана-трайя. Это не обязательно знать, но знать полезно.

Тройной канон заключается в том, что мы принимаем в качестве высших авторитетов Бхагават-гиту, Веданта-сутру и Упанишады. Ведическая традиция считается ведической, если она опирается на этот принцип – тройной канон. Поэтому учение Санатана Дхарма называется веданта. Следовать ведическому пути – значит следовать веданте. Веда означает «знание», а «анта» означает «завершение всякого знания», из них адвайта-веданта считается самой наивысшей – недвойственной.

Двайта-веданта предназначена для тех, кто не способен постичь адвайту, вишишта-двайта – для более продвинутых, а адвайта – для самых понятливых. И вот двайта отвечает на вопрос: «Что есть Бог?». Она говорит так: «Есть джива – душа, а есть Шива – Бог. Душа и Бог как бы отдельные. Они качественно тождественны, а во всех остальных признаках всегда будут различаться. Душа никогда не сольется с Богом». Об этом говорит двайта. Душа может быть предана Богу, поклоняться, вечно соединяться, быть в блаженстве, освобождаться, но она всегда остается душой. А Бог всегда остается Богом. И эти категории не сходятся. Это двайта.

Вишишта — это учение, которое говорит: «Душа и тождественна, и не тождественна Богу». В общем, душа одновременно и едина, и не едина с Богом. Душа как бы полностью тождественная качественно, но количественно отличается. Этот принцип называется ачинтья-бхеда-абхеда-таттва, то есть, непостижимое единство и одновременно различие, все это одновременно и все это непостижимо. Наша душа одновременно есть Шива, но одновременно она и не есть Шива. В Шиваизме это важно. Во время ритуалов поклонения брахманы представляют себя преображенными в Шиву, потому что считается, что ты можешь по-настоящему поклоняться Шиве, если ты сам — Шива. Потому что Шиве поклоняются в недвойственности, как и Даттатрее. Вайшнавы поклоняются в двойственности, поэтому двайта, вишишта-двайта — это близкие им учения.

Воззрение адвайта-веданты

Но нам близка адвайта. Шива – первый учитель адвайты, поэтому мы поклоняемся Шиве в недвойственности. Адвайта говорит: «Джива и Шива есть одно, душа и Брахман есть одно. Существует только Брахман, только Абсолют. Все есть Брахман». Все другие точки зрения, вишишта-двайта, двайта говорят о том, что душа отлична от Бога. Или, что она отличная и не отличная, как бы с примесями, заблуждениями. А самая вершина Учения, вершина понимания – это адвайта. Это очень великая вершина. И поскольку это очень великая вершина, мы не отбрасываем вишишта-двайту, двайту. Мы их тоже используем. Это нормально, потому что сразу дойти до понимания адвайты невозможно. Но это понимание содержится в упанишадах, текстах Шанкары, в «Йога Васиштхе», «Трипура Рахасье», во всех наших канонических текстах и надо изучать воззрение адвайты.

Что же говорит адвайта, отвечая на вопрос: «Что есть Бог?» Она говорит: «Только Бог и существует, только Бог и есть. Бог есть Абсолют, Брахман, то есть, безгранично широкое, распростертое, чистое Сознание».

А «Что есть я?» Я тоже Бог! Я тоже не отличен от этого Сознания. Конечно, есть неведение, есть ложное воззрение, опирающееся на тело — деха-дришти. Но если устранить это воззрение, я все это пойму, что нет между мной и Богом различия, что Бог и то, что я о себе думаю — это одно.

На вопрос: «Что есть этот мир, что есть эта Вселенная?» адвайта отвечает так, что с одной стороны Вселенная является воплотившейся мыслеформой Абсолюта и эта мыслеформа является его творческой энергией, манифестацией, но сама по себе она полностью иллюзорна, пустотна. Она не существует сама по себе. То есть, она видится реальной только из состояния заблуждения, из неведения, из двойственности. Например, вы ночью идете по дороге и вам кажется, что там стоит какой-то человек или животное. Вам так кажется, потому что темно. Но утром, когда вы идете по той же дороге, вы видите, что там просто куст, никакого человека, никакого животного нет. Все ясно, все понятно. То же самое и двойственный мир, отдельная душа. Это все кажется, как будто бы существует, но реально не существует. То есть, нам кажется, что существует материальная Вселенная, что мы существуем как тела, что есть Непал, есть Тибет, есть Китай, есть Кайлас внешний, есть звезды, планеты. Это все нам, как бы, кажется, но реален только один Брахман, только Абсолют. Мы идем на Кайлас, чтобы эта пелена неведения у нас спала, чтобы Шива показал нам свое подлинное лицо. Считается, что там лучше всего можно это понять. Еще есть какие-то священные места. Хотя они как бы иллюзорны, но они очень благоприятные.

И адвайта говорит: «Смысл жизни в постижении Абсолюта, в постижении Брахмана, в постижении недвойственной мудрости. Смысл жизни — в Боге, а высшая ценность жизни – освобождение от двойственного восприятия, от иллюзии, от неведения и от кармы». То есть, неведение — это ведь не просто такая интеллектуальная вещь: это я знаю, а вот это я не знаю. Неведение — это серьезная вещь, потому что неведение выливается в закон кармы, в реинкарнацию, в страдания, перерождения. Это не умственная вещь, это энергетическая ловушка души, телесное ограничение законами физики, гравитации, химией тела, временем и пространством. Вот как дорого нам обходится наше неведение.

Цель садху – Богопознание

У богов нет неведения, они обладают свободой, тела состоят из света, ход времени сами задают. То есть, божество может остановить время, погрузить вас на триста лет куда-нибудь, отправить на отдых в чистую страну. Вы проживете там целую жизнь или целую вереницу жизней, а затем вернет вас. А в мире людей пройдет время достаточное, чтобы капнула капля. Боги свободны от влияния пространства, они независимы от физических законов, потому что у них есть мудрость, джняна. Они свободны, они освобождены, в отличии от людей. Поэтому садху говорят, что ценность жизни — это освобождение от законов кармы и просветление.

Тогда какова цель жизни садху? Цель жизни садху — это познать Бога через личный опыт, войти с Богом в полное единство. Это возможно только в самадхи. Это невозможно в обыденном состоянии, поскольку обыденное состояние — это состояние, где доминирует невежество, неведение. Поэтому каждый, кто идет по духовному пути, ставит целью постижение самадхи, переживание самадхи. И он учится как идти к самадхи. А чтобы достичь самадхи, нужна садхана, духовная жизнь, жизнь, пропитанная духовной практикой. И когда мы разбираемся: смыслы, ценности, цели и действия, то эта цепочка выстраивается в нас. Мы осознаем себя как садху, что смысл жизни в познании Бога, в проведении божественной воли. Потому что, если ты познаешь Бога как свое «Я», то чью еще волю проводить? Если ты эго, то ты будешь проводить волю эго, если ты тело, то ты будешь проводить желания тела. А если ты познал, что ты един с Богом, то чью еще волю ты будешь проводить? Конечно, волю Бога, это же твоя собственная воля в абсолютном смысле.

Основа, путь и плод

Смысл жизни садху – Брахман, Бог. Ценность – освобождение, мокша. Цель – самадхи. Действие – это садхана, духовная практика. То есть, у садху все ясно, все понятно, у него нет каких-то недопониманий, сомнений. Это так же, как пока вы никогда не были на Кайласе и карты у вас нет, у вас много сомнений: «Где этот Кайлас, как туда попасть?» Ничего не понятно. И даже если карту вы видите. Но когда вы встречаете хорошего гида, который водит группы туда регулярно, и он говорит: «Да брось, не сомневайся. Все понятно, где Кайлас. Я туда хожу каждый день, карта есть хорошая, спутники, шерпа. Мы обязательно найдем Кайлас». И все сомнения отпадают. Мы понимаем: «Да, есть дорога на Кайлас, двигаемся к Доре через китайскую границу, Милоям, Дарчеям, Маносыровар, и все, Кайлас там».

Таким же образом стать садху, вступить на путь садху означает хорошо понять свои смыслы жизни, ценности, цели и что нам надо делать. И когда мы понимаем это, возникает путь и результатом пути является плод – достижение Бога. Кроме пути и плода есть еще основа. Основа — это то, с чего все начинается, то, из чего все происходит, то, на что все опирается. В любой религии есть основа, путь и плод. Плод – это то, что мы получаем в конце. Как люди любят говорить: «А что я с этого буду иметь. А что я получу?» Мы должны понять, мы же такие люди, нам надо понять, что мы получим с этого: «Я буду поклоняться. А что я получу? Буду читать мантру. А что в конце будет? Пойду на Кайлас, буду медитировать, чем-то это должно закончиться?» Мы любопытные и мы хотим знать, на что нам надеяться. Это плод.

А путь — это то, что мне надо делать сейчас, как мне идти, куда мне идти? Вот, например, плод Кайласа. Это что, плод паломничества на Кайлас? Там рассказывают нам разные вещи: изменение судьбы, получение благословений, развязывание кармических узлов, мистические опыты. Разные могут быть плоды, на что карма, так сказать, позволит, у кого сколько заслуг. Сколько заслуг — такие и плоды, много заслуг — хорошие плоды. Мало заслуг — тоже какие-то будут. А путь — это путь на Кайлас, это мы едем на него. Основа — это сам Кайлас. То есть, он уже стоит, его не надо придумывать, он никуда ни денется, он всегда стоял. В нашем путешествии основа — это Кайлас. Путь — это наше движение по карте. А плод — это то, что мы получаем в виде благословения.

Таким же образом и в Дхарме есть основа, путь и плод, как в любой религии. И основой является сам Абсолют, сат-чит-ананда, Парабрахман, Бог в авраамических религиях, Дао в даосизме, Нирвана в буддизме, Бог-отец в христианстве. Это все одно. Тот, кто думает, что это не одно, должен знать, что это не так. А путь — это то, как нам надо думать, как медитировать, как действовать. То есть, мало того, что есть Кайлас, на него еще надо попасть, очень много тонкостей. Если мы не попадем на Кайлас, мы не получим никакой пользы. Например, надо оформить визу, заплатить деньги, договориться с турфирмой, купить рюкзаки, много чего сделать надо. Пройти подготовку. Это и есть путь.

Таким же образом и в Дхарме. Бог есть, но как бы мы не в Боге. Проблема есть небольшая, мы как бы мимо Бога. Поэтому нужен путь, а в пути много нюансов, и эти нюансы уже конкретные. Часто люди не совсем это понимают. Бог — это предельно чистое, предельно тонкое, безатрибутное Сознание. Но на пути иногда нужны атрибуты, нужны нюансы, потому что мы люди с ограничениями. Если бы не было ограничений, это было бы не надо. А мы люди, у нас есть тела, кармы, биохимия тела, энергия. И все это составляет путь, путь познания Абсолюта, познание божественного.

Три помощника на пути

Путь включает в себя три вещи:

1. Воззрение, мировоззрение — то, как нам надо учиться смотреть на мир. Это называется дришти или джняна-дришти. То есть, нам надо скорректировать свою картину мира. Если мы не корректируем свою картину мира, с приземленным мировоззрением пытаемся приближаться к Богу, мы не сможем его постичь. Мировоззрение — это хорошо, но все равно этого мало.

2. Нужно особое медитативное сознание, потому что такое мировоззрение на уровне ума хорошо, но оно не даст еще реализации, потому что кроме воззрение есть еще медитация – дхьяна, то есть как нам медитировать, в каком медитативном состоянии быть, где держать ум, как быть медитативным в повседневной жизни, во время ходьбы или еды, как привносить медитативность в повседневную жизнь, как относиться к мыслям и эмоциям, если мы в медитативном сознании. Это все принцип медитации. Медитация приближает нас вот к такому уровню.

3. Поведение, крийя, как нам действовать в жизни, конкретно как нам жить, как строить отношения в этой жизни, как распределять свою жизнь. Например, я иногда рекомендую ученикам так: в 25 лет хорошо принять карма-санньясу, в 55 лет, когда нет маленьких детей, когда все дети стали самостоятельными, можно принять статус ванапрастхи, в 75 можно стать пурна-санньяси, в 95 можно достичь божественного тела или самадхи, кто не успеет – то в 125 лет. Надо сиддхи долгой жизни, надо создавать намерение, санкальпу жить долго, чтобы пройти весь нужный путь, потому что путь многого требует.

Все это — поведение. То есть, надо знать, как действовать конкретно в нашем случае, в соответствии с местом, временем и обстоятельствами. Потому что учения могут быть возвышенными и красивыми, а медитативные практики прекрасными и глубокими, но мы должны научиться применять их в соответствии с местом, временем и обстоятельствами. Это как лекарства. Лекарства могут быть хорошими, но надо знать, как и когда их принимать, чтобы они хорошо сработали и принесли пользу.

Все это составляет путь. И с этой точки зрения, какое же мировоззрение нам принять? Что значит иметь мировоззрение мудреца, джняна-дришти? Это мировоззрение выражается формулой ведической традиции: Сарва Эва Брахман – Все есть Брахман; Ахам Брахмасми – Я есть Брахман; Айям Атма Брахма – Этот Атман (то есть моя высшая Сущность) есть Брахман, есть Абсолют, Бог; Праджнянам Брахма – вот чистое осознавание, которое у меня есть в глубине, это Абсолют, это Брахман.

Рекомендуется размышлять над этими формулами, читать толкование мастеров священных писаний к ним, чтобы понять, обрести такое йогическое мировоззрение. Ну а когда мы приобрели такое мировоззрение, у нас меняются взгляды на жизнь, реально меняются. То есть, если мы видим все как Брахман, то все перипетии этой жизни больше нас не затрагивают. Мы знаем, что все это Брахман играет, никаких проблем нет.

Например, я рассматриваю мир как иллюзию и, что бы ни происходило, я знаю, что это как бы понарошку, это игра, игра Абсолюта. И этот Абсолют не где-то далеко, где-то на Кайласе, он внутри меня, он так играет. А игрой Он сам не затрагивается. И я тоже не затрагиваюсь, я тоже абсолютен. И я — это вовсе не я как тело, то, что вы видите, а я – Абсолют, я – Брахман, хотя не спешу с первым встречным обсуждать эти темы. Если кто мне скажет: «Привет, ты такой хороший парень». Я говорю: «Да, отлично, у меня все нормально». Я не скажу ему в поезде: «Нет, вообще я – Брахман», и так серьезно. Я вовсе не собираюсь такие разговоры вести, но в юности, лет в 19, я вообще-то пробовал, а потом перестал.

Иногда люди переписываются в социальных сетях и так говорят: «О, какой прикольный чел». Это человеческие ограничения. Ум оценивает, как может, но я знаю, кто я. Мне не обязательно это обсуждать с другими. Я это могу пообсуждать с учениками, когда нужно объяснить им, кто они. И это знание не из книг, оно пришло из медитативного опыта, хотя изучение писаний тоже важно.

И кроме того, что мы приобрели воззрение, нам надо понять также медитацию, чтобы мы получили опыт. Это должно стать нашим внутренним переживанием. Поэтому есть дхьяна – медитация. И даже если мы в воззрении понимаем – Все Есть Брахман, мир иллюзорен, этот мир есть игра, я тоже Брахман, то теперь нам нужен медитативный опыт. Как медитировать, куда поместить ум, как быть в медитативном сознании во всех случаях жизни? Это тоже мы изучаем на пути.

Осознанность — главный инструмент на пути

Учение говорит, что нам надо поместить свой ум в состояние вне мыслей, сознание поместить вне ума. Наш ум проецирует иллюзорную реальность, он наклеивает ярлыки на реальность, он оперирует двойственными категориями. Но из двойственных категорий Абсолют невозможно постичь. То есть, дуальная аристотелева логика не работает здесь. И Абхинавагупта, великий философ и святой кашмирского шиваизма, в свое время создал философию саттарка-логики. Это логика мистического опыта. Он говорил так: «То, что вы логически думаете, как Аристотель — это все ерунда». То есть, логика Аристотеля работает в относительном измерении, когда надо посчитать деньги, выявить причинно-следственные связи. А для постижения Бога она совершенно не годится. Это как двоичный код, который не способен описать сложные процессы во Вселенной. Для постижения Бога нужна саттарка-логика, логика прямого мистического восприятия вне ума.

И как иметь такое прямое мистическое восприятия вне-ума? У нас есть такое восприятие, прямо внутри нас есть осознавание. Мы его не всегда видим, не всегда чувствуем, нам нужно его воспитать, но оно всегда есть. И это осознавание, осознанность – это главный инструмент для постижения Бога. Бог тоже есть осознавание, только это глобальное осознавание, которое рождает галактики и вселенные, время и пространство. А мы – Атман, это, как бы, локализованное индивидуальное осознавание, более индивидуализированное, но по сути — это одно. Поэтому говорят, что Атман и Брахман – одно.

Бог, Абсолют, постигает сам себя, но мы не осознаем себя. Это осознавание в нас не развито, не воспитано, поэтому медитация, пребывание вне ума — это постижение этого осознавания. И говорят, что люди с хорошими способностями могут улавливать это осознавание мгновенно. Им достаточно рассказать, намекнуть, и они всю жизнь будут работать с ним, и это осознавание вырастет. Но другие должны делать много ритуалов, много практик, много читать и тогда они могут постичь. А третьим вообще не дано постичь. Если вы пойдете куда-нибудь на Уралвагонзавод разговаривать об осознавании, об атма-вичаре, или с какими-нибудь шахтерами, то они вам скажут: «Какое осознавание, нам зарплату третий месяц не платят». То есть, чтобы разговаривать об осознавании, надо иметь активными верхние чакры. А с теми, кто живет нижними чакрами – это невозможно, не в этой жизни, к сожалению.

Так как обнаружить осознование, как быть в осознавании? Если мы исследуем свою природу за мыслями и обнаружим это осознавание, мы можем понять, что для него нет ограничений. Это осознавание подобно небу или подобно пространству. И пребывать в таком осознавании вне мыслей, вне концепций ума – это и есть путь медитации. Это невыразимо, но это можно переживать.

И из такого медитативного сознания, из такой медитативной осознанности мы можем постичь Бога, мы можем лично реально переживать Абсолют. Это не только наше мировоззрение, это наше живое переживание. И тогда мы начинаем понимать: «О, оказывается проблем нет, есть просто отсутствие осознанности. Оказывается никаких проблем нет, если ты в медитативном сознании. Ни в отношениях, ни с миром, ни еще где-то, потому что все они неважны, если ты пребываешь в медитативном сознании. Мысли легко контролировать, эмоции легко контролировать, если ты пребываешь в медитативном присутствии». Но как только ты его потерял, все это снова имеет над тобой власть, снова возвращается, приходится бороться. Отсюда вывод: не надо это терять, это очень дорогое, очень драгоценное, поэтому наставления святых таковы: «Не отвлекайся, даже если за тобой гонятся семь разъяренных собак».

Когда мы прошлый раз ходили на Кайлас и остановились на Манасараваре, то один ученик, за которым погналось несколько собак, штук 17, целая свора, сразу вспомнил наставление Гуру и попытался не отвлекаться и быть осознанным. Немножко это ему удалось.

Это очень дорогое, мы должны дорожить этим, поэтому есть другие наставления святых: «Отклоняй различение, дорожи созерцанием». Мы должны дорожить этим. Нам нужно жить так, чтобы все время быть в медитативном созерцании, не отклоняться, не забывать. Со временем можно даже научиться развлекаться в этом состоянии. Многие об этом мечтают. То есть, оно может объединяться с чем угодно, ничто для него не помеха. Если вы действительно обрели мастерство, вы можете ходить в нем, есть, спать, бегать, играть в футбол. Медитативное сознание может объединяться со всем, как бы все годится для практики, все является Путем. Но это надо делать очень аккуратно, в равновесии, самйоге, потому что очень легко потерять равновесие. Когда вы отождествились, вы забыли, медитативное сознание снова исчезло и годы трудов насмарку. А мы должны делать так, чтобы оно не исчезало, а наоборот, углублялось, становилось объемным, наделяло вас силой, открывало божеств в каналах, изменяло вокруг вас пространство.

Все это есть искусство медитативного присутствия. И это медитативное присутствие как раз и является рождением Бога в нас. Это уже наш персональный Бог, наше личное переживание Бога. Оно обязательно приведет к самадхи. А когда приходит самадхи, то мы отделяемся от тела, чувств, мыслей, эмоций, перестаем быть зависимыми. Наша карма постепенно растворяется, мысли растворяются, эмоции, энергии тела.

Поведение из медитативного состояния

И наконец есть раздел поведения, крийи. Поведение — это то, как действовать в медитативном сознании, как нам действовать в этом мире. Во-первых, нам надо сразу понять, что нам надо действовать без ограничений, спонтанно. Не надо ставить себе рамки и ограничения. Есть много ограничений: воспитание, идеология социума, светская культура, этика, мораль, потребительская культура, социальные роли, собственные замороченности еще бывают. Кармы, прошлые жизни никто не отменял. Очень много ограничений: воспитание в школе, как надо вести себя мальчику, девочке.

Но это не дух садху. И когда мы предпринимаем дисциплину, йогическую дисциплину садху, это не ограничение, это добровольная тапасья для достижение какой-то цели. А в общем мы должны пребывать в спонтанном сознании, в естественном поведении. Естественное поведение — это поведение без ограничений. И оно проистекает из осознанности. Другими словами, можно иметь понятие греха или добродетели в виде концепций: бояться греха, к добродетели стремиться. Но если вы осознанны, то вы понимаете, что то, что называют грехом, это может быть действительно деструктивным, может быть клешами.

Не нужно совершать грех, потому что это может стать клешами, омрачающей вас энергией, вы осознанны, вы не следуете греху, потому что вы понимаете. Но у вас нет концепций, нет идеологических конструкций, вы прямо воспринимаете, у вас ум распахнут всегда. У вас нет в уме клеш, нет ограничений. И из состояния осознанности вы можете правильно действовать. Ваше поведение будет естественным, спонтанным, но и правильным. То есть, естественное, спонтанное поведение — это не значит, что можно проявлять безответственность, потакать клешам, греховному поведению. Вовсе нет, совсем нет. Наоборот, вы становитесь еще более мудрым, еще более аккуратным, потому что святые говорят: «Даже если твой ум безграничен как небо (то есть ты пребываешь в чистой бескрайней осознанности), твое поведение должно быть тщательным, как просеянная мука». Но оно не обусловлено от ума, а оно тщательно, потому что ты осознан в каждый миг, и ты знаешь, как правильно поступать. И поскольку ты мудрый, ты не совершаешь никаких неправильных вещей, ты никогда не совершаешь грехов. Это отличается от понятия человека верующего, который просто боится греха. Верующий человек боится греха, и он не совершает его, но почему это так, он понять не может. Просто ему объяснили, и он боится. А человек осознанный понимает, что то, что называют грехом, просто ему повредит, создаст причины и следствия. Это как если вы едите на автомобиле, то проколоть шину — ничего хорошего, лишняя морока.

Таким же образом и добродетель. Если человек верит в некое добро, некую добродетель, заслугу, то человек осознанный понимает, что это благо, потому что когда ты осознан, твоя энергия улучшается, чистое видение улучшается, твой ум распахивается. Конечно это благо, это естественное благо. То есть, мы освобождаем свой мозг от идеологических конструкций и в поведении, мы действуем естественно и спонтанно, но одновременно осознанно и ответственно. Естественность не означает безответственность. Напротив, просветление, осознанность предполагает еще большую ответственность, чем у обычного человека.

Поэтому все святые, все мудрецы берут ответственность за помощь человечеству, за служение божественному. Это поведение. И вот когда воззрение, медитация и поведение у нас все выстраиваются в соответствии с осознанностью — это и есть путь, по которому мы идем. Воззрение вне концепций, оно бескрайнее, подобно небу, медитация, осознавание бескрайние, без центра и границ, а поведение естественное и спонтанное. И только после этого мы можем заниматься техниками, читать мантры, делать поклонения, выполнять множество вещей, выполнять паломничество. Когда мы находимся в этой осознанности, мы все понимаем. Но относительные игры энергии продолжаются, относительный путь продолжается, потому что есть кармы, которые должны раствориться, есть кармы, которые должны прийти и которые вы должны встретить. Но теперь вы их встречаете во всеоружии – в осознанности, с воззрением. Вы их правильно встречаете. Вы готовы к лайе, к лайя-йоге, чтобы их растворить.

Например, все болезни, которыми вам суждено заболеть, вы заболеете, можете не переживать. Все богатство, что вы должны получить и потерять, вы получите и потеряете. Все люди, партнеры, друзья, которых вы должны встретить на своем пути, вы встретите. Все комплименты, похвалу, которые вы должны получить, вы получите. И всю ругань, упреки и критику вы тоже получите. Все, что вы должны сделать, вы это получите. Судьба уже написана, но полного предопределения нет, потому что очень важно, как вы отнесетесь к этому, как вы будете воспринимать это. И вот когда вы осознаны, вы во всеоружии, когда вы находитесь в медитативном воззрении, в присутствии, то карма не страшна больше вам. Вы можете воспринимать карму как игру, как лилу, игру Бога. Вы можете ее воспринимать радостно, в чистом видении как благословение, как даршан. Но если мы не осознаны, то все, что к нам приходит создает отпечатки, влияет на нас, меняет нашу траекторию жизни и нашу судьбу.

Действия в естественном поведении становятся лилой

Итак, воззрение, медитация и естественное поведение – все они составляют путь. Естественное поведение не значит, что мы должны стать какими-то пляшущими умалишенными. Иногда некоторые имеют такие представления. Естественное поведение — это действительно поведение не надуманное, естественное, потому что оно проистекает из распахнутого ума, из глубины. И мы живем, откликаясь на место, время и обстоятельства. Иногда мы можем читать мантру, иногда мы можем делать тапасью, иногда отдыхать, иногда гулять, иногда идти в паломничество, иногда делать поклонения, иногда читать тексты. Но все это происходит естественно, в соответствии с потребностями данного времени, места и обстоятельствами. Если есть дождь – раскрываем зонтик, жара – надеваем шляпу с полями. У нас есть разные энергии и есть разные методы, и мы эти методы можем использовать. То есть, тапасья, аскеза, дисциплина, жизнь в каком-то режиме — это не противоречит естественному поведению, если мы естественно предрасположены к этому и принимаем такое решение.

Вопрос в том, что мы все принимаем как лилу, как игру. Есть такие игры и есть такие игры. Если мы осознаем это, мы готовы играть в эти игры. Иногда эти игры по правилам, иногда они без правил, никаких проблем. Потому что бывают люди, которые живут в Индии, получают от какого-то гуру благословение, их ум на некоторое время раскрывается. И они берут, рвут свой паспорт и кидают в Гангу: «Все иллюзия, я просветлен». Потом проходит шесть месяцев, их ум меняется, чувство иллюзии куда-то уходит, чувство просветления заменяется тоже на чувство каких-то клеш. Их потом ловят полицейские за нарушение визового режима. Это пример, каким не должно быть естественное поведение. Мы учитываем место, время, обстоятельства, в которых живем, мы их принимаем, мы с ними объединяемся. То есть, осознанность может объединяться с любыми целями, с любыми задачами, и мы можем играть с ними, взаимодействовать не отождествляясь. Вот что такое игра. Никаких противоречий нет, но осознанность сохраняется, воззрение сохраняется.

Например, Кришна участвовал в битве на Курукшетре. Вот вопрос: зачем это надо вообще Кришне? Просветленный, великий святой, мало того — аватар, с детства проявлял сиддхи, он обладает полным знанием прошлого, будущего и настоящего, нет никакого неведения. Зачем ему надо было там включаться в битву с династией Куру? Как будто ему земли нужны, царство какое-то нужно. Он весь мир может проявить из своего тела. Еще и быть возничим Арджуны. Зачем ему вообще это надо? Разве он скован обещаниями, что он пообещал поддержать? Лила, игра. Кришна играет, он развлекается, он получает откровенное удовольствие от битвы. Арджуна трясется от страха, а Кришна: «Да ты что, это все игра. Давай порезвимся». Кришна понимает, что играет время, играют кармы, этого не избежать и он действует по принципу: того, чего не избежать, то, что не предотвратить, надо возглавить. Поэтому он говорит: «Не переживай Арджуна, они все и так уже убиты временем, просто сражайся». Это трудно понять из обусловленного сознания. Арджуна был в большом замешательстве, но для Кришны это было естественно и спонтанно. Его поведение было в соответствии с местом, временем и обстоятельствам. И Арджуне он посоветовал сражаться не сразу, он ему на поле битвы излагал йогу и говорил: «Ты можешь стать санньяси, отшельником вообще прямо сейчас и, сконцентрировав ум на кончике носа, войти в самадхи». И Арджуна говорил: «Я так не умею, я так не могу, мне сложно, я — кшатрий, мне что-то другое надо». И Кришна говорил: «Ну тогда занимайся бхакти-йогой, поклоняйся мне, предлагай все плоды действий мне, не думай, просто будь в состоянии преданности, бхавы, поклонения, и ты все обретешь. Посвящай все плоды служи мне с верой, преданностью и любовью. И я тебе дам все. Оставь все заботы, все обязанности, просто предайся мне». И это трудно было Арджуне.

И тогда Кришна сказал: «Может быть тебе джняна-йога подойдет, нет никаких проблем. Силой различающей мудрости пойми, что ты Атман, вне тела, вне праны, вне астрального тела, вне ментального тела, вне пяти оболочек и достигни вайрагьи – бесстрастия, осознай, что ты Брахман, просто направь самоисследование на свои оболочки и выясни, что ты чистое сознание, вне оболочек».

Арджуна тоже сказал: «Я же кшатрий, мой ум простой, я люблю сражаться, охотиться, какие там джняна-йоги, коши, оболочки, вивеки, вичары». Кришна тогда подумал и сказал: «Ну тогда сражайся, раз ты кшатрий, исполняй свою дхарму, но смотри на все как на иллюзию, смотри на все как на игру, не привязывайся, будь орудием в руках Бога, будь инструментом в руках Бога. Не привязывайся к плодам, действуй с верой и преданностью, но не имей чувство: «Я сражаюсь», просто исполняй свой долг», как говорят: «Ничего личного». Просто исполни хорошо свой долг – пример поведения.

Бездействие в действии. Войти в великое недеяние

Бездействие в действии – это как раз сущность созерцательного присутствия, потому что настоящее действие, если мы его совершаем в созерцательном присутствии, оно происходит из недеяния. И есть некий момент в жизни, когда мы это понимаем. Вот как у самолета есть точка принятия решения во взлете, допустим. Таким образом и в сознании есть такой момент, когда мы понимаем, что мы все сделали, что нам ничего больше не надо делать, когда мы обнаруживаем в себе пространство недеяния. Сначала мы все делали, делали. Мы делали в жизни, потом в духовной практике тоже начали делать и у нас появляется такой ложный деятель. И мы в жизни всегда стремились к богатству, власти, карьере, и делатель набирал обороты, но мы устали от всего этого. Мы вступили на духовный путь, но делатель остался. И этот деятель снова набирает обороты. Он думает: «Так, нужно асаны сделать, пранаямы сделать, мантру прочитать, чандали-йогу сделать, изучить учение столько и столько». И снова этого делателя очень много. Мы как белка в колесе. И чем больше делаем, тем больше не успеваем. А мы думаем: «Что такое, чакры не раскрыты, кундалини не поднята до сахасрары, ясновидение — ноль, в падмасане не сижу, делаю столько, а никакого результата». Мы сильно пребываем в растерянности, неудовлетворенности по поводу собственного уровня и себя самого. Аж стыдно. Тогда мы думаем: «Надо делать еще больше». И мы тогда можем быть как загнанная лошадь.

А вопрос в том, что надо другое: нам надо расслабиться и ничего не делать. И тогда мы думаем: «Как, ничего не делать — ничего не достигнуть». Но приходит Гуру и говорит: «Надо правильно ничего не делать». Гуру никогда ничего не делает, но что-то вокруг происходит все время. Это есть искусство недеяния. То есть надо сесть, вздохнуть и сказать: «Я уже все сделал, ничего не надо делать, во мне есть пространство, не требующее действия, оно совершенно, Бог совершенен без моих действий. Я не могу улучшить солнце. Чтобы я не делал, как бы я не делал Сурья-намаскар, Гаятри мантру – солнце лучше не станет, оно всегда такое, как есть». Таким же образом нашими действиями мы не можем Бога улучшить. Мы можем открыть себя божественной милости, мы можем отдаться Богу, мы можем устранить клеши, препятствия ума очистить, но главную работу все равно делаем не мы, а делает Бог. Вот что мы понимаем в процессе недеяния. И наша задача только принять великое решение о вхождении в это недеяние, в это великое недеяние.

Но вхождение в недеяние не означает, что мы должны отвлечься или стать ленивыми: «А, раз не надо, то все», это тоже неправильно. Просто духовная жизнь приобретает совершенно другой вкус. Мы пребываем в осознанности, мы пребываем в созерцании, но теперь без усилий. Мы купаемся в божественной милости, и божественная милость совершает за нас работу. А наша задача пребывать в созерцательном присутствии, не отклоняться и отдавать себя этой божественной милости Ануграхи.

И тогда внутри нас рождается недеяние. Мы можем действовать, но это действие уже нас не напрягает, это как игра: можем действовать, можем не действовать. А внутри нас глубоко поселяется недеяние, мы как бы всегда в неподвижной точке. Это как у колеса есть обод, а есть ступица. Обод вращается, а ступица на месте. Также и внутри нас этот центр всегда на месте – не действие, недеяние. И мы можем совершать много действий, но это как игра, мы не утомляемся и не отождествляемся, мы всегда пребываем в недеянии. И из точки недеяния открывается божественность, открывается божественная милость, открывается благословение Ануграхи. А весь путь, человеческий путь, заканчивается, начинается путь божественный.

Человеческий путь, манушья-марга — это путь действия, это как белка в колесе двигается. А божественный путь — это путь дивья-марга. Делателя нет, действия нет, есть недеяние, есть лила, игра, бесконечный экстаз, танец, присутствие и ананда – блаженство. И все это под знаком благословения, божественной милости. Это похоже на танец, похоже на песню. Танец, песню нельзя назвать действием. Это нечто спонтанное. Таким же образом и практика после принятия решения вхождения в недеяние становится спонтанным, естественным танцем.