05.12.2011

Состояние авадхуты.
Качества садху.
Комментарий к тексту
«Авадхута-упанишада»

Поскольку мы выполняем практику Даттатреи, то я хотел бы дать комментарии к «Авадхута-упанишаде». «Авадхута-упанишада» – это часть «Кришна Яджурведы», группа упанишад, относящаяся к категории санньяса-упанишад. В ней описываются качества авадхуты, которые исходят из уст самого Бхагавана Даттатреи.

Текст:

«Мудрец Санкрити однажды пришёл к Бхагавану Авадхуте Даттатрее и спросил Его:

– Почтенный Бхагаван, кто такой авадхута? Каковы его состояние и образ жизни? Каковы его свойства? Каково его существование в мире?

Бхагаван Даттатрея, чрезвычайно сострадательный, ему ответил так:

– Авадхуту называют авадхутой, поскольку он бессмертный (акшара); он наиболее желанный и превосходный (варенья); и он отверг мирские узы (дхута)».

Мирские узы здесь звучит как сансара-бандхана. Он – то, что указывается вначале запредельное, в изречении «Тат Твам Аси», то есть с ним слог «тат» связан.

Текст:

«Тот, кто непрестанно пребывает в своём высшем «Я», после оставления барьера каст, ашрамов, варн, таким образом, поднимаясь над варнами и ашрамами, кастами и стадиями жизни, кто пребывает в единении с Богом, тот считается авадхутой».

Далее Даттатрея говорит:

«Ни ритуалами, ни потомством, ни богатством, но одной только отречённостью (тьяга) достигается нектар бессмертия (амрита)».

Тьяга, отречение – это главное свойство Даттатреи. Он указывает нам путь. Это путь отрешения от эго, от тела, от мыслей, чувств, эмоций. Это путь освобождения. Когда мы вступаем на духовный путь, постепенно мы должны осмыслить этот принцип, его также называют вайрагья (отрешение). Например, те, кто уходит в монахи, они делают это своим главным принципом. Те, кто живут в миру, они должны также сделать это своим принципом жизни, но их отрешение должно быть внутренним. Именно привязанность держит нас в сансаре, привязанности являются цепями, которые закабаляют нас.

Привязанности к внешнему миру связаны с желанием сыновей, богатства, социального статуса, славы, а также привязанностью к близким людям, к родственникам. Привязанности во внутреннем мире связаны с привязанностью к эго, к своему уму, личности, телу и своей воле. Сами по себе это просто энергии, они не плохие и не хорошие, так же как дерево, например, но, когда мы к ним привязываемся, они становятся притяжением сансары, они как бы околдовывают наше сознание. Нас держит не сансара, а привязанность к ней, поэтому Авадхута Даттатрея указал на основное качество авадхуты – это вайрагья (отрешение), тьяга (отречение). Одной только отречённостью это достигается.

Оборотной стороной отречения (тьяги), отрешения, является преданность, вера, атма-ниведана (предание себя Богу), прапатти, полное отбрасывание эго и растворение в божественном. Когда душа свободна от привязанностей, ей ничего не остаётся, кроме как предать себя божественному.

Один ученик пришёл к Гуру и спросил:

– Каков путь освобождения?

Мастер ему ответил:

– Практикуй четыре «С».

Ученик спросил:

– Что это за четыре «С?».

Он сказал:

– Сева (служение), садхана (духовная практика), свадхьяя (изучение священных текстов) и самадхи.

Прошло несколько лет, ученик пришёл, сказал:

– Я пытался практиковать четыре «С», но не достиг последнего, четвёртого – самадхи. Я делал севу, изучал священные тексты, выполнял садхану, почему?

Гуру ему сказал:

– Ты забыл про три «В», ещё надо три В».

Ученик спросил:

– Что за три «В?».

– Вичара – самоисследование, вивека – различение истины и не-истины, и вайрагья – отрешение.

Ученик практиковал это и через некоторое время пришёл к Учителю, сказал:

– Я действительно продвинулся за счёт этого, но чего мне ещё не хватает?

Учитель сказал:

– Тебе не хватает преданности и самоотдачи. Всё должно завершиться самоотдачей, тогда к тебе придёт самадхи.

Даттатрея говорит:

«Его, авадхуты, мирское существование состоит в свободном странствовании, в одеянии или без него. Для них, авадхут, нет ничего неправедного, не неправедного; ничего непорочного и святого или не святого. Через вкушение всего, что он желает, обладая правильным знанием, авадхута постоянно совершает величайшие жертвоприношения внутри себя, будучи жрецом, джаята».

Даттатрея описывает величайшее состояние святого, когда его органы чувств являются каналами для подношений, а его тело является алтарём, а подносимыми объектами, подношением является вся вселенная, все пять органов чувств и пять объектов чувств, которые подносятся через органы чувств. Тем, кто получает подношение, является высшее сознание, Бхагаван, играющий в теле авадхуты.

Таким образом, авадхута – это тот, кто непрерывно совершает это величайшее жертвоприношение, постоянно играя в этом мире. Таким подношением, прежде всего, является его чувство индивидуальности, его эго.

Текст:

«Это наиболее величественное и пышное празднество и жертвоприношение и великая йога, маха-йога. Вся связанная с этим деятельность свободна от всех пороков и недостатков. Она не принимает на себя никаких великих обетов, махавратам; но она и не пребывает в невежестве».

Даттатрея описывает состояние единой самаи. Авадхута – это тот, кто утвердился в единой самае созерцания, кто реализовал все достижения Винаи и все обеты самаи через единую самаю. Полностью вступил на путь недеяния и танцует в пространстве, летает с облаками и плывёт вместе с рекой.

Текст:

«Подобно тому, как солнце поглощает все воды и всё предаваемое огню, воистину также йогин наслаждается всеми объектами чувств, не будучи ими запятнан и не будучи запятнан добродетелью и пороком».

Здесь описывается состояние авадхуты, который непрерывно находится в осознавании. Его обнажённое осознавание переросло в самоотдачу, атма-ниведану, прапатти, поэтому его эго полностью растворилось. Тогда наступает процесс великого недеяния, когда йогин больше не делает, а играет. Когда у него нет делателя и нет процесса делания, картритва-буддхи уступает место неделанию. Его карма исчерпывается и наступает процесс игры в мандале чистого измерения. Карма заканчивается, начинается лила, тогда через тело авадхуты играют сами божественные силы: джняна-шакти, иччха-шакти, айшварья и крийя. Поскольку он отдал своё эго и растворил его, он неотличен от Абсолюта, от Бхагавана, поскольку он неотличен от Бхагавана, он пребывает в чистом видении и едином «вкусе». Для него нет плохого или нет хорошего, а есть всё божественное.

Например, людям, животным и другим сансарным существам присуще разделение на плохое и хорошее, но это разделение исходит из состояния их умов, из их ограничений и кармы. Например, если вы нашей собаке Севе дадите кусок чего-то вкусного, вы – хороший человек, вы делаете хорошо, правильно, а если вы ей не дадите что-нибудь или прогоните, то вы будете для неё плохим.

У неё есть шкала ценностей, и она разделяет всех вас по тому, насколько вы ей даёте или не даёте. Есть хорошие, нейтральные и может быть, в её воззрении какие-то не очень хорошие люди. Хорошие те, кто ей дают много еды, средние – те, кто иногда дают, а не очень хорошие люди в её понимании те, кто ничего ей не дают. Вот так мир выглядит в её понимании. Таким же образом все живые существа выстраивают для себя шкалу ценностей от плохо до очень хорошо, примерно вот так: очень плохо, не очень, средне плохо, нормально, более чем нормально, хорошо, очень хорошо, отлично, великолепно, чудесно.

Эта шкала обусловлена их эгоистическим видением мира, поскольку они считают, что хорошо то, что помогает их эго, их личности и их жизни, а плохо то, что противоречит этому. В соответствии с этим каждое живое существо верит в свою систему ценностей, обусловленную этим разделением.

Например, голодные духи искренне верят, что мир таков, каким они его видят. В их мире есть постоянный недостаток. Асуры искренне верят в борьбу. Боги искренне верят в тонкие наслаждения и в своё величие. Люди верят в свою человеческую реальность. Существа ада знают мир как страдания, и они сильно поглощены этим миром, но такая вера основана на эгоистическом видении мира и ничего не имеет общего с реальностью. Авадхута Бхагаван Даттатрея – это тот, кто полностью превзошёл такое видение, кто стал единым с Абсолютом, поэтому он нам указывает путь. Этот путь здесь показан как обнажённое осознавание, созерцательное присутствие и самоотдача, джняна-йога и бхакти-йога.

Далее Даттатрея сказал:

«Подобно тому, как океан, в который впадают воды всех рек, сохраняет собственную природу, несмотря на наполняющие его со всех сторон воды, подобно этому только тот достигает умиротворённости, в кого все желания (кама) втекают подобным образом, а не тот, кто следует диктату страсти (кама-ками)».

Далее Даттатрея раскрывает этот секрет, на энергетическом уровне. Он говорит о принципе нивритти-марга, о возвратном потоке. Он говорит о том, что авадхута – это тот, кто перенаправил свою жизненную энергию чувственных привязанностей вовнутрь. Когда жизненная энергия начинает циркулировать в узких каналах, она вращается против часовой стрелки и течёт наружу, это энергия желаний.

Когда энергия сосредотачивается в основных узлах, то у человека проявляются соответствующие желания, например, привязанность указывает на вишну-грантхи. Это значит, узел вишну-грантхи задерживает энергию и энергия, вращаясь против часовой стрелки, течёт наружу.

Состояние авадхуты означает, что энергия вращается по часовой стрелке, она не вовлекает человека наружу. Она входит внутрь и наполняет центральный канал. Энергия всех чакр больше не расходуется, она наполняет сушумна-нади. Такому святому не нужны привязанности, он понимает двойственность любых привязанностей, как чувственных, любовных привязанностей, сексуальных, так эгоистичных, материальных привязанностей, желание власти, обладания. Всё это разные виды привязанности. Он понимает их ограниченность и невежество, которое сопровождает привязанность. Его энергия больше не вовлекает его в сложные, запутанные отношения майи, сансарного мира. Его энергия течёт вовнутрь, растворяется в центральном канале и свободно циркулирует, поэтому он не ограничен своей энергией и его привязанности не ограничивают его.

Этот процесс, когда энергия, циркулируя, возвращается внутрь, называют возвратный поток, нивритти-марга. Когда мы практикуем, мы должны овладеть этим возвратным потоком. Мы должны научить себя возвращать нашу жизненную энергию внутрь. Не давать вытекать из анахата-чакры энергии привязанности. Мы должны её вернуть внутрь и поставить эту энергию на своё место, тогда она перерастёт в четыре бесконечных.

Все знают, что такое страсть в мирской жизни. Шекспир, Лаура и Петрарка, Ромео и Джульетта. Этому посвящены множество пьес, произведения великих классиков и существуют целые жанры литературы и фильмов об этом. Поэтизация клеши, так скажем, но, когда ваша жизненная сила становится на место, ваша привязанность уходит. Ваша любовь не уходит, она становится четырьмя бесконечными, но ваша привязанность меняется на прему, на божественную любовь, равностную ко всем живым существам.

Пока вы не замените привязанность на прему, вы как садху не можете состояться, ваша привязанность всегда будет идти за вами хвостом, даже если вы делаете практики. Надо вернуть эту энергию, установить её в своём сердце, в своём жизненном центре и как говорит Даттатрея, овладеть этим возвратным потоком. Вместо привязанности утвердиться в преме, в четырёх бесконечных. Тогда вы будете любить всех живых существ, но у вас не будет привязанности.

Разные страсти разгораются в миру, вокруг привязанности, а это сопровождает ревность, иногда люди даже могут убить друг друга на почве ревности. Всё это следствие омрачения, называемого «привязанность». То же самое и с другими энергиями. Садху их полностью подчиняет, и он больше не раб своих привязанностей и своих энергий, он их начальник, он может ими управлять за счёт того, что его жизненная сила возвращается внутрь. Он овладел этим возвратным потоком. Кто преодолел привязанность к человеку, у него может быть привязанность к своей воле, к своему эго. Это тоже привязанность. К своим магическим силам, своему авторитету, влиянию, могуществу. Это чуть повыше, но это ничуть не лучше. Это тоже ограничения, это вишуддха-чакра. Для асуров, например, человеческая привязанность смешна. Они смотрят на людей привязанных, как на каких-то жалких существ. В их понимании привязанность – это слабость.

Асуры говорят: «Мы – настоящие воины, какая привязанность? Мы одинокие волки, игроки-одиночки. Для нас битва, игра – вот это настоящая жизнь! Привязанность – это слабость, это мир людей». Они как бы относятся к миру людей со снисхождением, но сами асуры тоже тонко потакают себе. Они потакают себе захваченностью своей волей, своим могуществом, индивидуализме, привязанность к воле, самовыражению.

Все живые существа сансары в чём-то потакают своей тонкой привязанности. Только святые и великие боги отрешаются от эго, от себя и даже от своей воли, у них даже нет привязанности к своей воле. Они убирают своё эго, свою личность и даже свою волю, и летают на крыльях божественной воли.

Они могут отпустить себя, они становятся как пучок соломы на дороге, как сухой лист травы. Тогда они становятся как полый бамбук и божественное начинает играть через них и наделяет их всеми силами и благословениями.

Текст:

«Нет ни обуздания-устранения, ни устремления к движению вовне; нет ни связанности, ни устремлённости. Ни ищущего освобождения, ни освобождённого; такова наивысшая Истина».

В этой шлоке Даттатрея передаёт воззрение за пределами противоположностей. Когда наше эго начинает растворяться, то все его двойственные представления уходят. Об этом можно сказать: «Нети- нети». Тогда начинается нисхождение божественного, благословение божественного, но пока мы не придём к этой точке, подлинное благословение божественного не может случиться, потому что это благословение приходит из воззрения.

Текст:

«В этом мире и в следующем я совершал множество деяний ради достижения желаемого или обретения освобождения. Всё это теперь в прошлом. Это само по себе состояние удовлетворённости. Воистину, вспоминая эти былые достижения, связанные с объектами, остаёшься таким образом всегда удовлетворённым.

Несчастные глупцы, жаждущие сыновей и исполнения прочих желаний, снова и снова остаются вечно ненасытными и страдающими, поэтому, к чему страдать мне, наполненному запредельным блаженством, парам-ананда-пурна? Пусть те, кто стремятся попасть в другие миры, пара-лока, исполняют снова и снова преходящие и незначительные ритуалы, но что должен делать я, обладающий природой всех миров, что я должен исполнять? Для чего и как? Пусть сведущие толкуют шастры, священные писания, или преподают веды.

У меня нет подобной квалификации и потому я свободен от деятельности. У меня нет желания спать или просить подаяния, купаться или делать омовения, равно как я и не делаю этого. Если простаки представляют себе это так, то пусть так и будет. Какое значение для меня имеют представления других? Гроздь тёмно-красных ягод не обожжёт, даже если другие считают, что эти ягоды пышут жаром. Подобным образом я не принимаю участия в мирских обязанностях, соотносимых со мной другими. Пусть не ведающие реальности изучают священные писания; но ведая реальность, почему я должен учиться?

Пусть имеющие сомнения постоянно медитируют, но поскольку у меня нет сомнений, я не медитирую. Если бы я пребывал в иллюзии, я бы медитировал; но, не имея иллюзий, зачем мне медитировать? Я никогда не принимаю тело за высшее «Я». Обычное представление «я – человек» возможно даже без этого омрачения ума, ибо это происходит из-за впечатлений, накопленных в течение долгого времени. Когда приведённые в движение плоды действий (прарабдха-карма), истощатся, обычное представление также сойдёт на нет.

Это мирское представление не прекратится даже в результате множества тысячекратных медитаций, если такие действия ещё не истощились. Если вы стремитесь предельно ограничить мирские взаимоотношения, то медитация для вас, но для меня не существует мирских отношений, поэтому, зачем мне медитировать? Ничто не отвлекает меня и поэтому я не нуждаюсь в сосредоточении».

Здесь Даттатрея выражает самую суть учения, драгоценного учения лайя-йоги. Понимая, что это исходит из уст Даттатреи, мы можем понять то величие учения и величие состояния ума, в котором находится Даттатрея.

Даттатрея говорит: «Я никогда не отвлекаюсь от всевышнего Источника, поэтому Мне нет нужды даже медитировать». Это не означает, что мы можем сказать, что мы тоже не отвлекаемся, и нам нет нужды медитировать, потому что мы пока ещё совсем не Даттатреи. Нам нужно много медитировать и заниматься созерцанием, практиковать санкальпу, но как воззрение нам нужно очень глубоко запомнить, понять и принять эти строки, о которых говорит Даттатрея. В высшем смысле учение лайя-йоги – это йога не-медитации, йога прямого пребывания в сахадж-самадхи, когда естественная осознанность и недеяние стала вашей сущностью, и нет нужды помещать ум специально в медитативное состояние.

Текст:

«Отвлечение внимания (викшепа) или сосредоточение (самадхи), относятся к уму, подверженному видоизменениям. Разве может быть здесь отдельное переживание для меня, обладающего природой вечного переживания и постижения? Что должно быть сделано, то и делается, что должно быть обретено, то и обретается извечно. Пусть мои деяния, будь они мирские или же связанные со священными писаниями, или же иного рода, идут своим чередом, в то время как я не являюсь ни деятелем, ни действующей силой этого деяния, ни тем, на кого оно воздействует».

Здесь Даттатрея снова даёт бесценное наставление о пребывании в естественном состоянии: оставление всего как есть и отпускании. Возможно, мы поймём эти строки, только когда сами полностью реализуем это состояние. Нам нужно много размышлять над тем, что говорит Даттатрея, что это означает: пусть мои деяния идут своим чередом? Даттатрея обнаружил то нетленное состояние ума, которое он называет турья, четвёртое, то есть оно выше бодрствования, сна со сновидениями, сна без сновидений. Он пребывает за пределами этих трёх состояний, позволяя телу, речи и уму играть естественно, поэтому он находится в сахадж-самадхи, поэтому, когда и вы читаете мантру Даттатреи, вы призываете благословения этого состояния Даттатреи.

Текст:

«Хотя я достиг того, что должно быть достигнуто, всё же я буду придерживаться пути, указываемого священными писаниями (шастрами) ради блага мира лока-ануграха. Разве это причинит мне какой-либо вред?».

Здесь Даттатрея даёт наставления по поведению. Он дал наставления по воззрению, по созерцанию и теперь идут наставления по поведению. Он говорит: «Хоть я свободен от всего, я буду придерживаться праведного пути, указанного священными писаниями, ради блага других, чтобы указать другим пример к освобождению. Я буду обучать через этот путь». Это согласуется с наставлениями других ачарьев, которые говорят: «Даже, если твой ум безграничен, как небо, пусть твоё поведение будет как измельчённая мука».

Текст:

«Пусть тело будет занято поклонением богам, омовением, купанием в священных реках, сбором подаяния (бхикша). Пусть речь снова и снова произносит Тара-мантру или повторяет отрывки из упанишад. Пусть это будет непоколебимая медитация на вишну, или же растворение в блаженстве Парабрахмана. Я – свидетель. Я ничего не совершаю и не заставляю что-либо свершаться.

Будучи удовлетворённым выполненными деяниями и достигнутыми свершениями, я постоянно воспринимаю себя следующим образом с моим удовлетворённым умом. Благословенен я, благословенен я. Непосредственно и всегда я переживаю моё высшее «Я». Благословенен я, благословенен я. Блаженство брахмана ярко сияет во мне. Благословенен я, благословенен я. Я не замечаю страдания существования сансары. Благословенен я, благословенен я. Моё невежество убежало прочь. Благословенен я, благословенен я; мне неведомо ничего, что я должен был бы выполнить. Благословенен я, благословенен я. Всё, что должно было быть обретено, ныне обретено. Благословенен я, благословенен я. Разве можно сравнить мою удовлетворённость с чем-либо в этом мире! Благословенен я, благословенен я; благословенен, благословенен, снова и снова, снова и снова благословенен!».

Это указывает на состояние авадхуты. Авадхута всегда находится в величайшем благословении. Он благословлён божественными, он сам является воплощением такого благословения. Он сам есть источник всякого благословения, поэтому, когда вы читаете мантру: «Ом Драм Даттатреяя Намаха», вы призываете благословение Даттатреи.

Текст:

«О, накопленные добродетели! О, добродетели! Вы принесли плоды! Вы принесли плоды! Воистину принесли! Благодаря богатству накопленных добродетелей мы такие, какие мы есть. О, дивное знание, джняна, о, дивное знание! О, дивное счастье, о дивное счастье! О, дивные священные писания, о, дивные священные писания! О, дивные учителя, о, дивные учителя!

Тот, кто постигает это, при этом также достигает всего, что должно быть достигнуто. Он становится очищенным от греха употребления алкоголя. Он становится очищенным от греха кражи золота. Он становится очищенным от греха убийства брахмана. Он становится очищенным и свободным от действий, предписанных или запрещённых. Зная это, пусть он странствует согласно его свободной воле, свеччха. Ом сатьям.

Такова упанишада»

Так заканчивается «Авадхута-упанишада» Кришна Яджурведы.

«Ом! Пусть Он защищает нас обоих; пусть Он лелеет нас обоих; Да будем мы энергично работать сообща, Пусть наше изучение будет энергичным и эффективным; Да не будем мы выступать друг против друга. Ом! Пусть мир будет во мне! Пусть мир будет в моём окружении. Пусть мир будет в тех силах, которые действуют на меня!».

Эта великая упадеша Даттатреи о воззрении, медитации и поведении, и состоянии авадхуты, в которой вы можете черпать великое вдохновение, вновь и вновь настраивая на неё своё сознание.