11.08.2011

Вопросы и ответы.
Действовать из медитации

Вопрос:

– Очень много прочитано лекций Гуруджи о том, как медитировать надо. О том, как те или иные практики нужно выполнять, но о том, как готовиться к медитации, существует очень мало лекций. У меня на пути в монашестве было очень много трудностей, в связи с этим и я вижу, что у многих тоже проблемы, пробелы. Люди не умеют медитировать, потому что не умеют готовиться. Особенно начинающие, поскольку готовиться к медитации, как готовиться в каком состоянии, чтобы медитация сама пошла. Это тоже следует знать.

К медитации не надо готовиться, потому что надо медитировать двадцать четыре часа в сутки. Если вы готовитесь к медитации – это значит, вы ничего не понимаете в медитации. Вы должны быть в медитации. Тогда не надо к ней никогда готовиться. Вы должны все время быть. Невозможно специально как-то готовиться, настраиваться как-то, вы сели так особенно, красиво оделись, благовония распылили, идеальную атмосферу создали, чтобы никто не помешал вам, вспомнили все правила благословения. Так вы готовитесь, готовитесь и так проходит время, пора уже идти на бхаджан-мандалу. Потом вы снова будете готовиться-готовиться и так уснете. Вы так никогда не прейдете к истинной медитации. К медитации нельзя готовиться. Можно быть в медитативном сознании. Это нельзя подготовить. Нужно просто начинать и быть. Сколько бы вы ни готовились, это будет трата времени. Конечно, вначале очень важно уметь настраиваться, вспомнив все наставления и выразить намерение.

Лучшая подготовка к медитации – это сама медитация. Не ждите особого момента. Не создавайте, не ищите особых условий. Это как прыжок в воду, вы не можете подготовиться к прыжку в воду, вам просто надо подойти и прыгнуть. Вы можете готовиться к этому двое суток или можете прыгнуть через секунду сразу – никаких проблем. Это будет тот же самый прыжок. Я не говорю про спортивные прыжки. Я говорю про прыжки в принципе. Медитация – это прыжок. Есть много тонкостей медитации, но я бы не называл это подготовкой. Это надо делать во время самой медитации.

Однако если ваш ум беспокоен, если он не настроен на медитацию, то вы можете читать тексты, начитывать мантру, просто посидеть, ничего не делая. Медитативное состояние придет само. Вот это, наверное, имелось ввиду в вопросе, как подготовку, но вы не можете готовить медитацию как-то фиксированно, сознательно: «Так я готовлю медитацию», – это не заваривание чая. Это прыжок, это нельзя приготовить как еду. Вы можете просто посидеть, расслабившись, ничего не делая. Вам не надо стремиться медитировать, потому что, если вы делитесь: «Вот я готовлюсь, а вот я стремлюсь, а вот сейчас я точно начну», – это будет какая-то вымученная, механистичная медитация и вы толком не сможете медитировать.

Медитация приходит, как говорят, случается, но вы должны прыгнуть. Она не случится, если вы не прыгните в нее. Для этого просто нужна ваша решимость, отвага и внимательность. Просто посидеть, если она не приходит и не случается, и не получается прыгнуть, что делать? Просто посидите, ничего не делая. Дайте уму поблуждать и затем остановиться самому.

Затем вы можете выполнить драшта-йогу, посмотреть на что-нибудь снаружи и посозерцать. Допустим, если ваш ум сильно обеспокоен текущими делами, суетой. Вы можете сесть на муравейнике и посмотреть, как живут муравьи, драшта-йогу выполнить. Есть разные виды драшта-йоги, или понаблюдать за растениями, за движением верхних веток деревьев, средних веток деревьев, за движениями облаков. Есть много разных видов драшта-йоги: на таттвы, на растения, на животных.

Какова цель драшта-йоги? Открыть наблюдателя, то есть из действующего стать свидетелем чего-то, наблюдателем чего-то. Почему люди так любят разные детективы? Состояние рассказа детективов спецслужбы, которые все время за кем-то наблюдают, подсматривают в бинокль, подслушивают. Какая-то сразу таинственность возникает. Ничего там серьезного нет, следят за кем-то, но это все так разворачивается, ходят так. Просто встречается драшта – свидетель, наблюдатель в момент такого наблюдения, но не обычные причины и следствия, а вы неделатель, вы как наблюдатель, вы сидите как в зрительном зале и за чем-то наблюдаете. Любая медитация не приходит из делателя. Делатель в принципе не способен на медитацию. Она приходит из наблюдателя, из свидетеля.

В идеале мы должны быть и наблюдателем, и свидетелем постоянно, чем бы мы ни занимались. Это ваша профессия, призвание, что вы здесь, но понятно, что не всегда это получается. Тогда просто нужно вызвать это состояние наблюдателя через драшта-йогу. Оно само придет. Понаблюдайте за чем-то, но есть наблюдайте все равно. Наблюдайте либо ум или за муравьями – это одно и то же занятие и легче всего наблюдать за внешними объектами.

Отстранитесь от всего перестаньте быть делателем и понаблюдайте за чем-то снаружи. Хоть за собакой, хоть за чем и когда ваш ум успокоится, и вы почувствуете себя в другом статусе, с позиции наблюдателя, а не действующего – вот это наблюдение вы можете обратить куда угодно. Когда вы его обратите на тело, на природу ума – это будет медитация и вы сразу легко сможете сделать этот прыжок. Вот такая подготовка – это хорошо.

Ваша судьба не делать, а наблюдать. Вы для этого здесь. Деланье вторично. Руки пусть делают что надо. Кое-что надо делать, чтобы жить, но это вторично. Ваша судьба наблюдать, созерцать и медитировать. Тогда внутренняя работа (антар-тапасья) производится. Тогда и деланье ваше будет прекрасным и совершенным, будет игрой, но, когда мы забываем об этом наблюдателе, медитация невозможна. Эго берет власть, ум берет власть, эмоции берут власть – тогда жить трудно, удовлетворенности нет. Всего-то надо понять – йогин не живет во вселенной, как люди. Он или играет как актер, или как зритель сидит в зрительном зале.

Йоги начинающие сидят, как зрители в зрительном зале, наблюдают. Йоги рангом повыше играют как актеры. Йоги еще повыше – пишут сценарии, режиссируют спектакли. Ну а боги – это владельцы театров.

Каждый имеет свою роль, и эта роль определяется именно позицией его сознания. Простые же люди, ничего не понимают, что в этом театре происходит. Они принимают спектакль за чистую монету. Боятся театрального царя, влюбляются в театральных девушек-актрис. Пытаются на них пожениться, чем приводят в хохот всех, кто наблюдает, тех, кто созерцает все это, потому что они понимают, что все это нереально и пытаются заработать несуществующее бутафорское богатство в этом спектакле. Медитация растет из наблюдателя. Медитация рождается из наблюдателя. Как только вы начали наблюдать, медитация возникает. Возьмите бинокль, посмотрите за лесом – тоже медитация.

В мире асуров любят медитировать через прицел снайперской винтовки. Такой асур готов три дня лежать в засаде. Там есть целое искусство, как задерживать дыхание, учитывать ветер, слушать удары сердца и между двумя ударами сердца так плавно спускать курок. Давать поправки на погоду, разные сводные таблицы вычислять. Это целая тантра, упадеша снайперского искусства. Снайпер – это не джнята готовые там долго в одной неподвижной позе, там даже три неподвижности есть – нельзя шевелиться. Причем садится в засаду и может в засаде сутки лежать, не шевелясь сорок восемь часов, пока не выполнит задачу, не выдаст себя.

Все рождается из свидетеля, наблюдающего сознания. Когда вы наблюдаете – все по-другому, внешний мир начинает идти внутрь. Вы чувствуете свое дыхание, биение своего сердца, как ветры гуляют по каналам, чувствуете дуновение мыслей. Вы становитесь утонченными. Вы начинаете слышать мир, вселенную, себя, таттвы, дуновение мыслей, движение тонкого мира. Все это вы можете чувствовать. У вас появляется вивека (различение), когда вы можете отличать одно от другого. Например, что я – это не тело, я – это не прана, я – это не мысли. Состояние такого наблюдателя позволяет отделиться от всего этого и когда вы отделились, надо просто выполнить прыжок, и медитация произойдет.

Лучший способ – это не готовиться к медитации, а быть в ней. Не терять наблюдателя. Готовиться надо, когда ваш ум потерян, когда вы забыли о наблюдателе, когда вы вовлеклись, когда вы растянулись, когда все утрачено наружу. Ум разогнался, набрал инерцию, и вы слишком далеко оторвались от своего центра. Тогда нужно найти.

Будьте всегда готовы к медитации. Сделайте каждый шаг медитацией. Вы можете. Это нелегко начинающим, но стремиться к этому нужно. Как быть готовым? Всегда и везде расслабляться умом и телом. Всегда и везде наблюдать. Кондиционер подобен уму. Он шумит, и вы уже не замечаете, поэтому вы устали слушать. Когда вы его выключаете, вам так хорошо. Внутри нас много шума. Много, много шума, много шумов. Их надо отключить.

Вопрос:

– Гуруджи, вот вы вчера сказали, что расслабиться телом и умом, оставить мысли-фантазии, выйти за пределы концепций и в конце концов обнаружить вот это пространство недеяния внутри своего «Я». Понятно, что оставить, если расслабиться, это понятно, просто расслабиться, оставить фантазии тоже понятно, а вот выйти за пределы концепций более-менее понятно, но последнее почти не понятно. Поточнее, если можно?

Когда вы выполните первые три, четвертое само прейдет. Просто будьте внимательны. Это одно. Когда вы вышли за мысли, там нет действий и нет никакого делателя, там есть пространство. Когда вы оставили прошлое и будущее, там нет никаких устремлений, но есть пространство. Когда вы расслабились, вы его чувствуете. Надо его слушать, слушать, слушать. Исследовать, исследовать, исследовать.

Вопрос:

– Еще там говорится, что надо вот это все делать, но при этом не утрачивать себя. Не утрачивать себя и не привязываться к эго. Вот делать, где компромисс?

Ваш ум, ваша личность должны синхронизироваться с этим, объединяться с этим пространством. Если они не синхронизируются и ваше сознание перемещается в пространстве, вы можете стать просто пляшущим умалишенным, но это не цель. Ум, эго должны слушать это пространство, чувствовать его, перестраиваться адекватно, подчиняться ему. Это пространство должно одухотворять ум и эго, поэтому на относительном уровне мы очищаем ум, чтобы оно было готово жить вместе с этим пространством. Бывает, обычный человек переживает это пространство, но его ум не готов, и он не знает, что с ним делать, как себя вести.

Один мастер дзен в Санкт-Петербурге проводил ритрит для новичков. После двух недель один человек вышел и начал хохотать, говоря: «Все есть пустота, все есть пустота», – начал раздавать свои вещи, свои деньги, свой паспорт и все прочее.

Духовные искатели из России иногда приезжают в Индию, пожив в ашраме у какого-нибудь Гуру шесть месяцев, получают опыт. Выходят с такими глазами, бросают свой паспорт в Гангу. Проходит три месяца – опыт исчезает, но паспорта уже нет. Их задерживает полиция и сажает в тюрьму, и они пишут жалобные письма в посольство Российской Федерации. Они получили некий опыт, подумали, что они уже свободны от всего, что мир есть иллюзия и что законы материального мира над ними не властны, но оказалось, что это не так.

У личности в этом мире есть определенные задачи. Она должна жить в этом мире, понимая свою роль в этой игре, но она должна подчиниться этому высшему пространству, играть эту роль, служа ему. Она должна понять, что у нее нет собственных ролей, нет собственного индивидуального будущего. У пальца, клетки нет собственной роли, нет собственного будущего вне тела. Если палец выдумает себе миссию вне тела, тогда это будет ошибка, болезнь. Так и у личности нет собственной миссии вне этого пространства, вне Атмана, вне Бхагавана Даттатреи. Личность должна перестроиться, понять свою роль и свою миссию. Вот когда она не перестраивается, не понимает свою роль и миссию, не служит Бхагавану внутри и хочет играть свою какую-то роль, а опыт приходит, тогда возникает раздрайв.

Не потерять себя – означает уметь дать этой личности правильную роль, адекватную роль, сохранить трезвость, ответственность, ясность. Иногда вы в Индии можете видеть садху, которые курят опиум. Трудно сказать, обрели они просветление или что-то другое. Большие глаза – это еще не всегда признак просветления. Отсутствие одежды, материальных вещей – не всегда признак святости.

Вопрос:

– Можете сказать, что вот медитация из состоянии наблюдателя – это взаимодополняющие составляющие, потому что медитация она как бы углубляет состояние от более грубых к более тонким, а наблюдатель – это как бы утверждение в этих состояниях и они как бы переплетаются. Увеличение медитации ведет к увеличению наблюдателя и наоборот, наблюдатель увеличивает медитацию. Таким образом они как бы взаимодействуют и ведут к утончению наблюдателя, а потом наблюдатель растворяется в конце уже. Вот можно так сказать?

Можно. Быть наблюдателем – это и есть медитация. В медитации мы наблюдаем Бога. Самую великую вещь. Это очень тонкая вещь, не сразу нам удается наблюдать его полноценно и такое наблюдение меняет нас, оно нас растворяет как наблюдателя. Мы сливаемся с тем, что мы наблюдаем. Если вы будете долго смотреть на мед, думать о меде, то ваше сознание тоже пропитается медом. Вы сами станете немного медовым. О чем ты думаешь, тем ты и становишься, это закон.

Когда мы долго наблюдаем Атман – высшее сознание, мы сами этим пропитываемся, становимся атманичными. Так и называют атма-ништха – устойчивый в Атмане. Все истинные садху – атма-ништху, они устойчивы в Атмане, постоянно его наблюдают и пропитываются. Благословением Бога пропитываются, и тогда этот наблюдатель тоже меняется, растворяется. Та личность, с которой мы себя отождествляли, ум с которым мы считали себя, основанный на концепции «я тело», мы перестаем себя считать этой личностью, этим телом. Мы начинаем считать себя Атманом. Наблюдая Атман, мы обнаруживаем, что мы и есть Атман, тот, кого наблюдали. Тогда процесс вот этой двойственности, когда есть наблюдатель, наблюдающий за Атманом и есть Атман, исчезает, наступает недвойственность. Наблюдатель и Атман – одно. Не то что я наблюдаю Атман, а я есть Атман, я пребываю в Атмане. Уже некому наблюдать, наблюдатель растворился. Был да весь вышел, так говорят. Осталось пребывание – атма-ништха, но это тоже все слова. Вы можете прямо войти в переживания без слов и мыслей, наблюдать и медитировать.

Если у вас сонливость в медитации, говорят, надо совершать много хороших поступков, добрые дела накапливать. Говорят, что сонливость, рассеянность в медитации – это от прошлых грехов, то есть в тонком теле наши дурные мысли, дурные поступки делают грубость, создают такое, отключают наш ум. Нет утонченности. Хорошие поступки создают возвышенный настрой ума и вот этот возвышенный настрой ума позволяет не засыпать. Второе, если есть сонливость в медитации, не закрывать лучше глаза, но у некоторых бывает сонливость и с открытыми глазами. Тогда вы можете встать и прогуливаться, ходить. Тело ходит, ум созерцает, это очень хорошо – чанкраманам.

Вопрос:

– То есть медитация, в конце концов, перетекает в созерцание как вот это?

Да. Дхьяна рано или поздно перерастает в самадхи, а из самадхи, из сахаджа – наивысшая.

Вопрос:

– Так созерцание – это сахаджа-самадхи, то же самое?

Это путь к нему. Не всякое созерцание есть сахаджа-самадхи. Если созерцает Даттатрея, то это сахаджа-самадхи. Если мы созерцаем, это не сахаджа-самадхи, это просто удерживаем некое наблюдающее сознание, которое создает наблюдателя, расширяет сознание, но это еще путь. Это еще предстоит.

Вопрос:

– В чем разница между медитацией и созерцанием?

В медитации вам надо ум остановить. Медитация основана больше на неподвижном сознании. Созерцание не нуждается в неподвижности, не нуждается в остановке ума, поэтому его и называют «естественное». Созерцание – это йога не-медитации, за пределами. Ее так и называют йога не-медитации выше медитации. Как одного учителя другой спросил: «Так вы что, в вашей школе не медитируете вовсе?». Тот ему отвечает: «Так я никогда и не отвлекаюсь».

Вопрос:

– Задача как бы достичь совершенства в медитации как в движении, так и в сидячей и затем как бы укорениться в созерцании, так?

Да. Иногда созерцание тоже называют медитацией, то есть как бы, в общем. Наша задача – действовать из медитации, жить из медитации, есть из медитации, говорить из медитации, ходить и думать из медитации. Как йогин из священного города Вишала, о котором рассказывал Даттатрея в «Трипура Рахасье». Где даже попугаи говорили об осознавании. Люди воспитывали детей, развлекались, управляли, работали – все из этого состояния. Наслаждались, плакали и кричали, все любые действия были, но они следовали из медитации, поэтому все риши восхитились этим городом Вишалой, назвали его городом мудрецов. Все просветленные были, благодаря одной Хемалекхе. Хемалекха учила Хемачуду. Хемачуда обучил Маничуду и Махачуду, а те обучили своих министров. Министры обучили своих жен и детей. Те обучили своих слуг и рабочих. Так весь город стал просветленным.

Все они занимались своими делами. Были ученые, домохозяева, монахи, миряне, родители и даже куртизанки, попугаи, но все они были просветленными. Высшее общество, низшие касты – все занимались присущей их телам деятельностью, но все были вне двойственности. Они перестали действовать, просто играли. Перестать действовать – начать играть как актеры на сцене. Это возможно, но только из состояния медитации, потому что вся вселенная – это не деятельность Бога. Бог – это не рабочий. Вся вселенная – это игра Бога, лила – божественная игра и она сделана из медитативного сознания. Бог не делает, не работает, он играет и Бхагаван проявляет лилу. Бхагаван – это Даттатрея. Лила – это его энергия (шакти Махамайя). Когда мы отказываемся от деланья, переходим в лилу, мы становимся сами единым с Бхагаваном. Мы сами становимся Бхагаваном, но деланье, цепляние за «я» препятствует этому, поэтому антар-тапасья, духовная работа нужна.

Если вы играете, пребываете в состоянии, близком к божественной игре, у вас нет привязанности, вы легки, пусты и спонтанны. Вам ничего не надо делать, все происходит. Вы уже все сделали, можете расслабиться и ничего не делать, а все, что вы задумали, будет естественно происходить без мыслей об этом, без беспокойств, без страха и цепляния.

Вопрос:

– То есть, есть смысл сосредоточиться на совершенствовании медитации, а созерцание будет потом, или же параллельно с медитацией?

Когда вы сидите на коврике от девятнадцати часов до двадцати тридцати – это медитация. Когда вы встаете и продолжаете вашу медитацию на ходу – это созерцание. Не надо одно выделять в ущерб другого и то и другое надо практиковать. Это все одно, одно.

Вопрос:

– Когда Рамане Махарши Пунджаджи говорит об ученике: «Вы ко мне приходили ночью в сновидениях, давали наставления», – а они говорили: «вообще никуда не ходили, мы ничего не давали, никаких наставлений». Те говорили: «Но мы же вас видели. Вы нам являлись». Вот это и есть проявление игры. Они как дети получаются, пребывают вот в этом Боге, в лиле и все происходит автоматически, то есть ученики к ученикам приходят, их иллюзорные тела – это их представление, а их это не затрагивает, или это у них такая лила? Из недеяния у них все это происходит.

Да, это возможно. Это не делается намеренно. Просто энергии играют и откликаются. Это не то, что Гуру создает план: «Сейчас я пойду к такому ученику, вразумлю его». Может быть и так, но это редко, но обычно это так не делается. Обычно каждый мастер пребывает в своей природе, и его энергия двигается сама, иногда он даже не знает об этом, если он не уделяет этому, но иногда он знает, поэтому не придает значения.

Вопрос:

– Я в том плане, что один учитель дзогчен говорил, что бодхисаттва – это ни какой-то там трудяга, который хочет всех просветить, что энергия ученика подает запрос, а вот из этого спонтанного состояния энергия мастера спонтанно откликается и ему приходит в виде какого-то даршана, может быть, благословения, даже в сновидениях, в пророчествах. Именно это происходит абсолютно спонтанно, то есть бодхисаттва не трудится. Он никакой-то ярый человек, который пытается всех посвятить в недеяние.

Бодхисаттва, конечно, это не христианский миссионер. Есть мнение, что бодхисаттва перерождается из тела в тело, чтобы пробуждать людей, но бодхисаттва не имеет мыслей о себе: «Я бодхисаттва». Он не имеет мыслей о себе как о делателе. Он пребывает в своей природе, а из этой природы энергия естественно откликается по-разному, в соответствии с кармами людей, но бодхисаттва свою природу не покидает так же, как Вишну. Говорят, Вишну воплощался в облике кабана, человека-льва, карлика.

По идее можно предположить, что Вишну с благословения других богов принимает решения: «Войду я в тело карлика, спасу людей, восстановлю Дхарму». Затем летит по лучу света, принимая облик карлика в человеческом представлении, но Вишну не покидает своей обители, своей природы, своей локи. Он остается на своем троне в Вишну-локе, но его мысль, его эманация просто откликнулась на какое-то микроскопическое явление во вселенной.

Эта мысль так сильна, что в момент отклика было создано целое воплощение, обладающее даже свободой воли, грубым телом, интеллектом, судьбой, и была создана целая миссия, которая будет гармонизировать эту планету, это человечество, но для Вишну это не было ни подвигом, ни аскезой. У него столько много энергии в сознании, это просто естественный отклик. Это все равно, что вы идете и собака подбегает, вы ее так по уху похлопали и пошли дальше. Вы сделали это спонтанно. Для вас не было это ни подвигом, ни аскезой и бросили собачке что-нибудь. Энергия просто откликнулась и все.

Силой своей игры боги могут творить целые измерения, но об этом нельзя много говорить. Если жизнь – это как игра, как в спорте, например, дзюдо, бокс, футбол, хоккей, то сатсанг – это перерыв между игрой. Это как тренер дает наставление игроку, говорит: «Работай на ближней дистанции, обрати внимание на защиту», – но потом игра снова начинается. Игроку надо помнить тренерские установки, тогда он победит. Сейчас ваши тела начнут двигаться, ваши умы начнут двигаться, ваше восприятие станет динамичным, игра начнется, но вы получили тренерские установки. Выполняйте их, тогда победите.