31.07.2009

Естественное состояние. Комментарий к тексту Горакшанатх «Аманаска-йога»

Установиться в состоянии недеяния

Продолжение текста Горакшанатхи «Аманаска-йога».

Текст:

«Благодаря достижению полной умиротворенности, он перестает быть вовлеченным в деятельность. Тогда йогин достигает совершенного растворения в Парабрахмане».

Перестать быть вовлеченным в деятельность означает, открыв пространство осознанности, установиться в состоянии недеяния, воспринимать покой в движении. Обычно мы остро чувствуем себя делателями, делающими. Мы всегда чувствуем, что внутри нас есть эго, которое делает, постоянно приписывает себе результаты своих действий и стремится насладиться плодами.

Когда мы так поступаем, мы все больше утверждаемся в неведении, создаем новую иллюзию, которая ведет к новым результатам. Все это ахамкара (эго), чувство делателя, основанное на ложном чувстве псевдоиндивидуальности. Это заблуждение, ошибка (бхранти), поскольку мы считаем, будто есть некий центр, который ответственен за какие-то деяния и должен получать плоды этих деяний, приписывать их себе, наслаждаться ими, самоутверждаться через это, распространять свое влияние и чувствовать все большую свою независимость. Многие живые существа постоянно страдают именно потому, что так думают. Есть даже очень могущественные и мудрые живые существа, например асуры, которые, тем не менее, тоже страдают, поскольку обладают сильной индивидуальностью, стремятся получать плоды своих действий, владеть и наслаждаться ими, но все это подвергается непостоянству и разрушению.

Неведение – это корень сансары, но, когда мы утверждаемся в недеянии, мы перестаем быть вовлеченными в деятельность, даже если действия происходят. Действия происходят посредством наших тела, речи и ума, но мы не приписываем себе эти действия. Мы вообще не отождествлены с качеством себя как делателя. Через нас действует абсолютная шакти, а мы – ее проводники, у нас нет такого индивидуального центра, за который бы мы сильно держались.

Когда мы утвердились в пространстве недеяния, находимся в центре, то в центре мы ничего не делаем, а пребываем как сущностное сознание. Все происходит как лила, как божественная игра. Это не означает, что мы не можем применять волю.

Воля тоже имеет место быть, она тоже случается, как часть лилы. Некоторые джняни говорят: «Все просто происходит, а вы даже ничего не можете сделать». Это тоже крайность, поскольку если вы пребываете в недеянии, то с вами может происходить и проявление воли, и исполнение желаний, и материализация намерений.

Если вы Абсолют, то вы владеете джняна-шакти, крийя-шакти, иччха-шакти, айшварья-шакти и всеми прочими энергиями, но при этом нет делателя, нет желания присвоить все это себе и наслаждаться этим. Такая утвержденность в недеянии возможна, когда вы открыли свою природу и утвердились в ней. Пока такая природа не открыта, постоянно совершаются ошибки: делание, делатель, привязанность к плодам своего труда, желание присваивать их и наслаждаться ими. Мы не хотим отдавать все Богу, не понимая, что именно в момент такой отдачи мы получим гораздо больше, что именно это наше «я», наше эгоистичное желание все присвоить себе, всем наслаждаться и является самым большим ограничением. Часто святые, видя ограничения в умах йогинов, действовали очень радикально, обучая их искусству самоотдачи. Например, когда один царь стал учеником сиддха, этот сиддх, чтобы полностью разрушить эго царя, продал его в качестве работника хозяйке публичного дома и сказал служить ей так, чтобы она дала ему хорошие рекомендации.

Другой царь попросил у одного известного гуру учение, но тот сказал: «У меня есть ученик из касты подметальщиков. Он служит в твоем дворе дворником. Иди к нему и попроси учение у него. Он будет твоим учителем». Этот гуру специально дал такие наставления, выполнив которые царь смог бы полностью освободиться от эгоизма и иллюзии «я – царь». Мы должны понять: если мы хотим пробуждения, но у нас есть привязанность к чувству делателя, мы должны освободиться от него; мы должны быть способны принять противоположную точку зрения, быть полностью непривязанным, и только тогда мы можем быть утвержденными в недеянии.

Самадхи. Процессы лайя-йоги

Текст:

«Я скажу о признаках того растворения (лайе), что случается у тех, кто постоянно медитирует на высшую истину, и которые приносят сознанию свободу.

Достигший растворения не знает удовольствия и страдания, не ведает холода и жары, не различает между объектами органов чувств.

Кто не жив и не мертв, не открывает глаза и не закрывает, кто подобен безжизненному бревну, тот пребывает в растворении».

Лайя происходит двумя способами: первый способ – через присутствие в сахаджа-самадхи, второй способ – через присутствие в нирвикальпа-самадхи и кевала-нирвикальпа-самадхи. В состоянии кевала-нирвикальпа-самадхи такой йогин подобен бесчувственному, поскольку все его праны собрались в центральном канале, его сознание отрешилось от объектов чувств, от органов чувств, от ума и от тела. Если вы достаточно медитируете, вы можете испытывать эти два способа лайи. Первый – в активном переживании, когда на фоне движения, разговора и мыслительной активности присутствует безупречная осознанность. Второй – в покое, безмятежности и махашанти. Пережить растворение в махашанти очень сложно, если ваш ум взбудоражен и каналы забиты желаниями.

Чем меньше у вас мирских желаний, чем чище ваши каналы, чем лучше ваша самодисциплина, тем больше у вас шансов испытывать оба вида растворения. Поэтому нужно иметь достаточно чистое сознание и спокойный ум.

Текст:

«Подобно тому, как пламя светильника, находящегося в лишенном движения воздуха месте, светит ровно, так выглядит и достигший растворения йогин, свободный от мирской деятельности».

Ум йогина, который погружен в состоянии лайи, всегда ровный, то есть непоколебим в радости и в горе. Собственно, для него и не существует ни радости, ни горя в человеческом смысле. Есть более глубокая и более низкая осознанность. Есть праны, с которыми самйога получится, а есть праны, с которыми самйога не получится; с первыми можно интегрироваться, а вторых следует избегать. Так живет йогин. У него нет дуалистичных понятий.

Все это фетиши и иллюзии, присущие обыденному обществу, но тому, кто вступил на путь освобождения, не годится иметь такие понятия, быть обусловленным и схватываться ими.

Следует бесстрашно откинуть их в своей душе, тем не менее в относительном измерении надо стараться быть социально адекватным, чтобы продолжать такую лилу, то есть выглядеть как обычный человек.

Ум должен быть ровным, то есть не подпадать под влияние логики, теорий, философии, концепций, различных понятий, традиций, культуры, личностных взаимоотношений, эгоизма, не говоря уже про эмоции и желания. Он должен быть полностью свободен от всего и полагаться на естественную осознанность.

Текст:

«Подобно тому, как океан в отсутствии ветра недвижим, так выглядит и пребывающий в растворении йогин, отрешившийся от объектов органов чувств (звука и прочего)».

Если отрешение происходит в кевала-нирвикальпа-самадхи, в савикальпа-самадхи, то йогин просто пребывает в глубокой медитации. Чередуя медитацию и ходьбу, он идет к махалайе – великому растворению. Если же йогин идет путем сахаджа-самадхи, он касается объектов только на тонком сущностном уровне, но на глубоком уровне не позволяет им себя задеть. В обоих случаях его ум отрешен и неподвижен.

В случае нирвикальпа-самадхи отсутствуют викальпы – модификации ума. В случае сахаджа-самадхи викальпам дозволяется возникать, но они не могут задеть сущностного сознания, даже когда возникают на периферии сознания. Они являются просто творческой силой, игровой манифестацией, чит-шакти-виласой, игровой спандой, которая возникает на периферии.

Текст:

«Подобно тому, как соль, брошенная в воду, постепенно растворяется, так и ум растворяется в Брахмане посредством практики йоги абхьясы».

Понемногу в этом состоянии растворяются наши прошлые и будущие кармы. Мы пропитываемся им все больше и больше. На первый план начинает выходить вечность, бесконечность, непостижимость, всепроникновение, запредельность, Бог, а наша эгоистичная личность, наши желания начинают исчезать, растворяться. Наши представления, логика, старая память, прошлый опыт, чувство «я» – все это понемногу перестает быть важным. Все это грубое, непостоянное, наносное, иллюзорное. Это и есть ахамкара (эго).

Наше сущностное «Я» начинает выходить на первый план, и мы с ним отождествляемся все больше и больше. Происходит смена двух состояний энергии: тонкое выходит на первый план и становится главным, управляющим, а грубое уходит на второй план, становится второстепенным, подчиненным. Этот процесс переподчинения означает трансформацию, пробуждение, просветление, капитуляцию, сдачу ахамкары (ложного эго). Он не проходит так уж безболезненно, поскольку эго имеет очень сильные цепляния и фиксированные представления; этот самоосознающий центр все равно долгое время продолжает оставаться в нем.

Часто эго пребывает в замешательстве, не знает, что ему делать, и дрожит из-за того, что ему придется отдать бразды правления чему-то более глубокому, чем оно само. Поэтому в христианстве, например, святые говорят, что ветхий человек – символ эго – должен быть распят, и после такого распятия, подобного распятию Христа, начинается воскресение для вечной жизни в облике божественного человека. Ветхий человек, то есть эго внутри нас, не может быть бессмертным и знать истину, потому что эго само по себе ложное.

Путь к освобождению лежит через то, чтобы эго уступило место этому сущностному сознанию. Это значит, что мы должны перенести центр самоосознавания в высшее «Я». Когда мы это делаем, происходит отпускание всего, что мы считали собой, и это не так просто. Вы должны быть готовы к этому, очищены, натренированы, зрелы, воспитаны.

Текст:

«Подобно тому, как соль от соприкосновения с водой растворяется и обретает природу воды, так и ум обретает природу Брахмана от соприкосновения с ним».

Когда вы долгое время созерцаете, получаете наставления в созерцании, в санкальпе, то это способы коснуться Брахмана. Ум, долго касаясь Брахмана, сам постепенно окрашивается и превращается в Него, имеет Его природу.

Чем больше мы созерцаем, тем более мы становимся отрешенными от фиксированных идей, привязанностей, чувственных желаний, то есть всего того, что называют миром сансары, а если этого не происходит, то это значит, что мы не созерцаем или делаем это как-то не так. Чем лучше мы созерцаем, тем больше мы становимся свободными и отрешенными от своих мыслей, амбиций, маленьких желаний и всего прочего, что мы называем собой, а если это по-прежнему для нас важно, то это значит, что мы где-то ошибаемся в созерцании. Мы понимаем, что самое главное – это принцип осознавания, а мысли и эмоции – это неглавное, они прилетели и улетели, как птицы.

Что происходит в сансаре, где я живу, какую еду ем, какую одежду ношу, какой пост занимаю, какое служение делаю – все это не так уж важно; важно только то, как я осознаю сейчас и каких успехов достигну в этом дальше. Если мы это понимаем, то наш ум становится очень ровным, очень стабильным, но бывает так, что даже на духовном пути у нас все равно неверно расставлены приоритеты, поэтому мы каким-то неважным вещам придаем чрезмерную важность.

Тем, кто неправильно расставляет приоритеты, трудно в духовной жизни. У них все время возникают трудности во взаимоотношениях с другими, их терзают привязанности, беспокоит ум.

Если им хорошо все объяснить, то они становятся настоящими садху, опытными созерцателями, и тогда им легко жить во всех отношениях. Легко жить, когда вы хороший созерцатель, когда все остальное стало для вас не так уж важно, потому что созерцанию ничто не может помешать.

Текст:

«Подобно тому, как соль получается благодаря солености воды, так и нирвана достигается благодаря тому, что ум имеет природу Брахмана.

Подобно тому, как гхи, смешанное с гхи, не имеет никаких различий, так и йогин, растворившийся в истинной природе (таттве), не ведает ощущения разделенности».

Успехом в такой практике является переживание недвойственности, когда ощущение раздельности нас с другими и с миром исчезает, когда наше «я» понемногу растворяется в великом абсолютном осознавании, в Боге. Это как будто мы считали себя маленькой ограниченной личностью, а затем обнаружили, что на самом деле являемся огромной вселенской личностью. Эта вселенская личность не имеет тех качеств, которые присущи нам как телу, она не связана с нашей человеческой биографией, ментальной активностью, привязанностями. У этой вселенской личности совсем другие взгляды на мир, она вообще одна, она – это сам Абсолют, и мы обнаруживаем, что Абсолют и мы – это полностью одно и то же.

В текстах и тантрах часто говорится, что на гуру нужно смотреть как на Бога, но это наставление дается не для всех, а только для учеников, обладающих глубокой верой и самайной связью. Однако и на себя надо смотреть как на Бога.

Не следует думать: «Гуру есть Абсолют, а я какая-то дополнительная часть вне Абсолюта». Это даже противоречит адвайте, потому что в адвайте нет ничего, кроме одного. Вы не можете сказать: «Есть гуру, который тождественен Брахману, а я не тождественен Ему. Я существую сам по себе, как что-то отдельное от Брахмана». Это уже будет двайта.

Нужно, чтобы вы привыкали смотреть на себя как на Бога, врастали в этот новый статус, утверждались в нем. Вначале это очень непривычно. Сама мысль об этом приводит в замешательство, но что вам остается делать, раз уж вы вступили в монастырь философии адвайты?

Следует годами готовить ум, выполнять аналитическую медитацию, изучать тексты, выполнять садхану и, как говорят, по капле выдавливать из себя сознание раба, и в процессе практики мы действительно как бы выдавливаем этого раба, это эго.

Эго очень ограничено, а нам надо начать думать о себе и воспринимать мир очень широко, поэтому мы должны очищать эго, развивать его и приучать к такому новому видению.

Это подобно тому, как человека из деревни, который никогда не был в большом городе, не обучен этикету, не обладает нужными манерами, не видел роскоши, приучают жить в высшем обществе. Сначала он ничего не умеет и выглядит очень глупо, но постепенно он всему обучается и со временем может воспринять этикет высшего общества. Часто наше эго, не понимая этого, может продолжать строить какие-то свои цели, планы и задачи, но какие цели, планы и задачи могут быть у того, кто будет растворяться? К Саи Бабе в ашраме пришел один его преданный и сказал:

– Саи Баба, я хочу, чтобы у меня все было.

Саи Баба сказал:

– Хорошо, у тебя все было.

Примерно так и с эго. Эго много хочет, но оно ничего не получит в своем двойственном эгоистичном видении, и наоборот, если оно сумеет поменять точку зрения, оно получит все, но не от себя, а от Бога. Это как маленький сын ничего не получит, если не слушается отца, а если он будет послушен воле отца, то отец сделает его своим приемником. Так и с эго. Эго получает все, как только оно капитулирует и скажет: «Мне ничего не надо. Да будет воля Твоя!».

Текст:

«Йогин достигает растворение на мгновение, на время одного дыхания, шести дыханий на час, три часа, день, месяц и год. После чего достигает высшего. Вдох и выдох называются праной. Шесть пран называются палой. Шесть пал – это час.

Благодаря достижению растворения на одно мгновение, йогин, несомненно, соприкасается с этой высшей истинной, после чего снова и снова достигает этого состояния.

Благодаря растворению в течение шести мгновений поглощенный в себя йогин обретает спокойствие ума.

Постепенно посредством этого достигается нидра – йогический транс (иммурчхана). Благодаря растворению в течение одного дыхательного цикла прана и остальные вайю занимают свои места».

Когда мы утверждаемся в глубоком состоянии присутствия, наши двойственные представления растворяются, праны начинают проникать в центральный канал, дыхание становится тонким и редким; даже в движении дыхание может замедляться и почти останавливаться, становиться неуловимым. Это признак того, что созерцание углубляется и праны гармонизируются.

Текст:

«Благодаря растворению в течение одного дыхательного цикла курма, нага и прочие вайю возвращаются в дхату и остаются там».

Сначала основные праны (апана, самана, вьяна, удана) наполняют центральный канал. Затем дополнительные, так называемые малые праны (нага, курма, крикара, девадатта, дхананджая), тоже наполняют центральный канал. Происходит глубокая гармонизация.

Текст:

«Благодаря растворению в течение четырех дыханий, жидкости тела (расы), содержащиеся в семи дхату, соединившись с пранами, напитывают тело».

Сначала праны наполняют центральный канал, затем малые праны возвращаются в дхату. Дхату – это различные тонкие субстанции, которые есть внутри нашего тела: плазма, кровь и прочее, и праны соединяются с этими жидкостями тела. Затем жидкости тела, содержащиеся в этих семи дхату, соединившись с пранами, напитывают тело. Жидкости йогина соединяются с малыми пранами и приобретают другую конституцию, происходит трансмутация. Одна пала – это время, достаточное для шести вдохов и выдохов, а шесть пал составляют час.

Текст:

«Благодаря растворению в течение одной палы йогин обретает способность находиться в асане без проблем сколь угодно долго. Тогда его дыхание и моргание замедляются.

Благодаря растворению в течение двух пал сердечный канал хрин-нади активизируется и йогин постигает анахату. Там следует концентрировать ум. Благодаря растворению в течение четырех пал случается такое переживание: уши йога начинают слышать прекрасные звуки.

Благодаря растворению в течение восьми пал, желания йогина возвращаются к своему источнику (то есть растворяются в природе Ума). Они более не появляются, даже если он находится в объятиях страстной женщины. Благодаря растворению в течение четверти часа вайю входят в сушумну. Войдя в отверстие сушумны, вайю мгновенно очищаются».

Когда мы пребываем в глубоком присутствии в течение четверти часа, ветры начинают глубоко проникать в сушумну, а проникая в сушумну, они очищаются от тех загрязнений и кармических склонностей, которые были им присущи.

Текст:

«Благодаря растворению в течение получаса вследствие остановки ума и праны пробуждается пребывающая в адхаре высшая кундалини-шакти.

Благодаря растворению в течение часа, шакти, несомненно, приходят в движение. Благодаря остановке движения воздуха она восходит вверх по западному пути в сушумне».

Например, если у вас нет расплывания и возбужденности, когда вы медитируете в махашанти, то сначала энергия муладхара-чакры начинает пробуждаться и наполнять сушумну, а затем уже активируется аджна-чакра.

Текст:

«Благодаря растворению в течение двух часов или вследствие движения шакти, ум йогина на мгновение переживает встряску (кампана)».

Когда ветры поднимаются во время медитации, вы можете пережить разные ощущения: чувство полета, чувство подпрыгивания и прочее.

Текст:

«Благодаря растворению в течение четырех часов, йогин утрачивает желание сна и созерцает в сердце точку света (теджа-бинду)».

Если вы можете, сохраняя неподвижную позу, глубоко пребывая в состоянии дхьяны или подступающей концентрации в шамбхави-мудре, удерживать в течение 4-5 часов достаточно ветра в центральном канале, то ваш сон становится осознанным или резко сокращается, вы можете испытывать различные переживания света. В основном этот свет переживается в сердце как вспышка света или как стена ослепительного белого света, похожего на свет люминесцентной лампы. Он будет таким шокирующим, что сначала вы даже будете отшатываться от него. Либо вы можете переживать мягкий белый свет в аджна-чакре, который становится все ярче.

Текст:

«Благодаря растворению в течение четвертой части дня, человек начинает крайне мало есть, выделения его тела также незначительны. Тело становится легким и нежным».

Растворение в течение четвертой части дня означает самадхи в течение шести часов. В это время энергетическая конституция тела меняется так, что начинают доминировать элементы ветра, пространства и огня. Элементы земли и воды очищаются. Так происходят процессы лайя-йоги. Я думаю, что в будущем мы создадим камеру сенсорной депривации, возможно подземную, во время медитации в которой можно будет измерять количество потребляемого воздуха. Это будет способствовать углублению медитации и достижению самадхи с остановкой дыхания, и в будущем у нас появится немало монахов высокого уровня, монахов свами, которые будут много времени уделять самадхи.