20.06.2009

Адвайта-веданта. Комментарий к тексту Сатья Саи Баба «Курс Ведических лекций»

Этернализм и нигилизм

«Курс ведических лекций» Сатья Саи Бабы. Лекция по адвайта-веданте.

Сразу создаем правильную мотивацию для слушания учения. Многие духовные искатели десятки лет слушают учение с неправильной мотивацией, поэтому оно не помогает им и не спасает, то есть они просто впустую время тратят. Напротив, даже минута слушания учения с правильной мотивацией может открывать духовные глубины, которые стоят трех лет ритрита.

Текст:

«Наиболее важная тема из тех, которые здесь обсуждались, – это адвайта или философия недвойственности. Единственной реальностью Шанкара объявил Брахмана, а мир назвал митхьей (обманом).

Если вы, вооружившись этим его изречением, состоящим из двух частей, приметесь доказывать нереальность видимого мира, то просто потеряете время.

Есть другое утверждение, на которое следует опираться, а именно: «Весь мир объят и заполнен Вишну». Если мы объединим две фразы, то смело можем продолжать дальнейшие исследования».

Здесь, очевидно, говорится о махавакьях «Брахман сат джагат митхья» и «Сарвам Эва Брахман». Мир многообразных форм является нереальным, иллюзией, заблуждением. Мир единого Брахмана – это единая и конечная реальность. Для того, чтобы принять такую точку зрения и научиться жить с ней, мы должны радикально поменять свое сознание. Мы должны изменить свои взгляды, все наши суждения и представления, признав, что наше предыдущее знание было ошибочным. Мы должны сформировать новую психологическую непрерывность и научиться жить с ней, не теряя адекватности.

С точки зрения воззрения ни одна наша мысль не является важной, ни одна концепция не является важной, ни одно утверждение не является верным. Если мы хотим глубоко погрузиться в воззрение, мы должны освободить свой разум от клеток, которые его ограничивают. Неважно, мирские это клетки или духовные, но если разум замыкается, мы должны понять, как освободить его, при этом освободить правильно, не впав в отклонения, которых огромное множество, например нигилизм или этернализм.

Если мы хотим понять воззрение адвайты, мы должны отбросить все тексты, все доктрины, все концепции, все умозрительные представления о святых, об учениях, о религиозных различиях, об учителях и о прочем.

Все это без понимания правильного воззрения тоже является формой ограничения. Мы должны отбросить различные устоявшиеся представления о так называемой культуре, человеческой морали, стереотипах, обывательском мышлении, потому что все это мусор, хлам, совершенно бесполезный для просветления.

Более того, это то, что нас очень сильно ограничивает. Сказать, что мы должны все огульно отбросить, как коммунисты отбрасывали «До основания, а затем…», превратить все в руины, – это неправильно, потому что такое отбрасывание было бы нигилизмом, и мы бы впали в опасную крайность, так и не достигнув полной реализации. Отбрасывать надо очень тонко и правильно, потому что всего один шаг от истинного состояния до впадения в нигилизм или этернализм. Мы должны это отбросить на уровне воззрения, но не на уровне поведения, не на уровне индивидуальной самодисциплины. В конечном счете, все, что выражается логикой, словами, именем и формой, является заблуждением, если мы не обнаруживаем пустотность, безсущностность и единство всего этого в Брахмане, если мы не уравниваем все в едином «вкусе» и не обнаруживаем проявление этого просто как игры.

У нас не нигилистическое отбрасывание, то есть если бы мы практиковали сутру или были последователями нигилистической философии, то мы бы огульно отбрасывали, заявив: «Нет никакого разнообразия, а есть один только Брахман», и тогда дальше делать нечего, можно просто быть в этом состоянии.

Однако нигилизм является ошибочной точкой зрения, потому что если быть последовательными, то при такой нигилистической позиции нам надо сказать: «Еда тоже не является Брахманом, поэтому она неважна, есть не надо», но сколько вы так ни говорите, ваше тело будет хотеть есть. Истинная позиция означает, что мы отбрасываем обусловленность всеми стереотипами двойственного мышления на уровне воззрения, но на уровне поведения мы руководствуемся ими как игровым проявлением энергий недвойственного Брахмана. Вот так мы минуем нигилизм.

Впадать в этернализм – это значит не понимать сущность недвойственности, быть чем-то обусловленным, увековечивать какую-либо концепцию или какое-то божество, наделять самосущностью и самостоятельностью какие-то законы, отношения, логические понятия, свое «я».

Увековечивать что-то, принимать отдельным, самосущим, реальным – это тоже отклонение. Например, есть люди, которые спорят об учениях или считают свою религию истинно верной, а других неверными. Есть люди, которые застряли на концепциях, на буквальном понимании текстов. Есть люди, которые оценивают учения или других людей по внешнему проявлению. Это просто разные формы этернализма, то есть такой человек слепо поддается внешней реальности, не видя пустотной, недвойственной сущности любых проявлений.

Прямо посередине между нигилизмом и этернализмом лежит недвойственное состояние без отклонений. Очень нелегко попасть в это правильное недвойственное состояние и всю жизнь его выращивать. Только когда вы правильно попадаете в это недвойственное состояние, правомерно говорить, что вы зародили расу (вкус), то есть произошло зачатие. Пока вас заносит то в нигилизм, то в этернализм, зачатия еще не произошло.

Вначале нас, как неопытного водителя, который учится водить грузовик, заносит то вправо, то влево, то есть мы неумело держим руль, поэтому не удерживаемся на середине дороги, но постепенно мы учимся так балансировать, чтобы всегда находиться посредине. Это и есть срединный путь без крайностей нигилизма и этернализма.

Понимание Брахмана

Текст:

«На первый взгляд кажется, что эти заявления противоречат друг другу. С одной стороны, мы говорим, что мир нереален, с другой – утверждаем, что он есть проявление Бога. Следует отметить, что, когда Шанкара сказал: «Брахма Сатьям» – «Брахман есть Истина», он не прибавил что мир – это асатья или ложь. Он употребил особое слово «митхья».

Понятие «митхья» относится к тому, что не является ни реальностью, ни нереальностью. Это – что-то среднее между истиной и ложью. На самом деле, это истина – не-истина, или сат – а-сат».

Очень интересное определение дает Бхагаван Шри Сатья Саи Баба. Он говорит: «Это и не истина, и не ложность». То есть мы говорим, что в адвайте мир является Брахманом, то есть он не является целиком ложным, целиком иллюзорным.

Некоторые люди, примитивно понимающие адвайту, упрекают Шанкару, дескать, он говорил, что Брахман – единственная реальность, а мир – это иллюзия. Но они просто неверно поняли Шанкару. Дело в том, что Шанкара не разделяет на Брахман и мир. Он говорит, что есть только один Брахман, что кроме Брахмана больше ничего нет, то есть нет какого-то другого мира, который нужно объявлять иллюзией. Если есть какой-то другой мир, то получается, что Брахман – не один без другого, есть Брахман и его противоположность – некий мир, который надо дополнительно объявлять иллюзией.

Шанкара говорит, что мир иллюзорен не по своей сущности, а как наше непросветленное восприятие, он подобен иллюзии в нашем ограниченном кармическом видении.

Текст:

«Мы видим окружающий мир собственными глазами и поэтому объявляем его реальностью. В следующий момент то, что мы считаем истинным, исчезает из поля нашего зрения, и то, что мы только что воспринимали как истину, мы объявляем нереальностью.

Однако утраченный на время образ возвращается и снова становится для нас реальностью. Так происходит постоянно: то, что казалось истиной, исчезает и перестает быть истиной, поэтому описывая материальный мир, мы не можем употребить ни слово «реальность», ни слово «нереальность».

Мир одновременно и реален, и нереален, истина где-то посередине, а на санскрите ей соответствует слово «сат – а-сат». Во всех бесконечных проявлениях материального мира, которые являются лишь частично реальными, присутствует, однако, нечто постоянное и неизменное; и нам надлежит его различать и узнавать.

Многие из вас наверняка часто ходят в кино. Войдя в зал, первое, что, вы видите – это экран.

Нам не доставляет никакого удовольствия долго глядеть на пустой белый экран, нас охватывает нетерпение, и мы оглядываемся назад, так как знаем, где расположен кинопроектор, с помощью которого будет демонстрироваться фильм.

Наконец, на экране появляются первые кадры, они уходят и сменяются следующими. Многие из предыдущих уже виденных кадров не исчезают окончательно, а через некоторое время снова появляются на экране.

Так перед нами мелькает сплошная вереница периодически повторяющихся картин, и этот процесс можно сравнить с живой, постоянно меняющейся картиной материального мира во всех его проявлениях».

Брахман как сознание представляет собой экран, а майя как постоянно меняющаяся иллюзия представляет собой кинофильм, то есть наложение на экран. Сам по себе кинофильм нереален. Если мы видим поезд на экране, то за ним нет никакой сущности, это просто наложение на экран. Реально существует только экран, а все кадры являются игрой энергий кинопроектора. Кинопроектор в данном случае – это ум, эго и читта, которые занимаются тем, что проецируют определенный тип энергий на поверхность экрана.

Кинопленкой в данном случае является набор старых умственных впечатлений (самскар), хранящихся в читте – кладовой подсознания. Кто же в этом случае зритель, который сидит в темном зале? Зрителя можно уподобить дживе – душе, связанной с буддхи. Пока зритель сидит в этом зале, он не может изменить фильм, который сморит, потому что его сюжет был заранее определен. Зритель может сменить кинофильм, только если он выйдет из зала, а пока он находится внутри зала, сюжет этого фильма продолжает раскручиваться, то есть накопленные васаны и самскары проецируются на поверхность экрана.

У зрителя есть три выбора:

Первый подход – он может забыть себя, отождествиться с тем, что видит на экране и сопереживать героям. Он реально может кого-то ненавидеть или влюбляться в героев фильма, может эмоционально участвовать в погонях и в перестрелках, а иногда, если фильм смотрят сентиментальные женщины или девушки, они даже плачут, сопереживая героям. Это примерно то, что происходит с душой; на самом деле ничего этого нет, но так действует иллюзия этого мира.

Второй подход – зритель может подумать: «Почему я должен плакать вместе с киногероем? Это же все иллюзия, это все ненастоящее!» Он может смотреть не на героев, а куда-нибудь в пространство, как в шамбхави-мудре, или видеть только сам экран, а отражения не видеть и даже не слышать, о чем говорится, не вникать в суть фильма, сохранять некое самосознание. Это путь того, кто выбирает подход сутры. Он освобождается от наваждения этого кинофильма и больше никогда не отождествляется с героями, которых видит на экране. Он имеет устойчивое отрешенное сознание. Наконец, есть третий подход – человек, пребывая в созерцании, может находиться на грани. Он может немного вникать в сюжет этого фильма, но видит его полностью как игру. Он вдохновляется этой игрой, но ни на секунду не теряет осознанность. Это принцип интеграции ануттара-тантры.

Еще есть зритель, который думает: «Скорее бы из этого кинотеатра выйти и пойти в другой кинотеатр, где показывают более красивые и интересные фильмы».

Тогда он настраивается и через некоторое время выходит из этого кинотеатра и идет в другой, где демонстрируются красивые фильмы. Это путь тех, кто идет в чистые страны и хочет переродиться на небесах. Он смотрит в другом кинотеатре прекрасные фильмы, но не является свободным от влияния экрана, поэтому наваждение продолжается. Он ниже, чем выбравший путь сутры или выбравший путь интеграции ануттара-тантры.

Текст:

«Когда мы говорим, что мир – это митхья, не следует забывать, что имеется в виду не только неживая материя, но вся совокупность его форм, включая все формы существования живой природы. Все живые существа вовлечены в постоянный круговорот рождения, смерти и исчезновения. В любой момент времени множество людей появляются на свет, умирают и покидает пределы материального мира.

Этот непрекращающийся процесс прихода и ухода можно сравнить с кадрами, мелькающими на экране. Он и называется «митхья», являясь признаком и характеристикой окружающего нас мира».

Если вы посмотрите статистику, сколько каждый день умирает и рождается в России и во всем мире, то будете удивлены. Пока мы разговариваем, уже несколько человек умерло, несколько родилось, но мы этого просто не осознаем. Это непрерывный процесс.

Живые души снуют туда-сюда: из астрального мира – в материальный, из материального мира – в астральный, и понимание этого процесса непостоянства позволяет нам отрешаться от иллюзий, от наваждения этого мира.

Текст:

«Продолжим наши исследования. Нам нужно выяснить, что является опорой, фоном для меняющихся кадров. Они появляются на экране и исчезают с него. Если бы экрана не было, то демонстрируемый фильм был бы недоступен нашему зрению. Когда же экран заполнен кадрами, сам он становится незаметным.

Вы не видите его отчетливо, он превратился в неотъемлемую часть картины. Теперь вам ясно, что показ фильма возможен только благодаря сочетанию неподвижного и реально существующего экрана с мимолетными, сменяющими друг друга картинами. Экран постоянен, кадры временны».

Природа Ума представляет собой экран. Мы отождествляем Брахман и природу Ума. Кадры, которые мелькают на экране, представляют собой весь материальный мир как сочетание трех гун, пяти элементов и двадцати четырех таттв.

Пребывать в природе Ума – это значит распознавать пространство, в котором подвешены все вещи, и обращать внимание в первую очередь на него, а не на сами вещи. Когда мы обращаем внимание на сами вещи, игнорируя пространство природы Ума, то говорят, что мы пребываем в неведении, в обусловленности.

В состоянии обусловленности ни одно утверждение не является реальным, ни одно действие не является правильным, его можно только условно назвать реальным или правильным. В состоянии экрана, когда мы погружены в природу Ума, любое действие является правильным, даже если оно снаружи кажется неправильным. Вот такая парадоксальная логика. Логика адвайты такова, что если вы находитесь в недвойственности, то любые ваши действия будут правильными, даже если они неправильные, а если вы не находитесь в недвойственности, любые ваши действия будут неправильные, даже если они правильные.

Текст:

«Экран остается на месте. Сравните этот устойчивый, неизменный экран с постоянной опорой и основой, на которой держится проявленный мир, и вы поймете, что такое Брахман – это неизменная основа. Брахман, смешиваясь и комбинируясь с временным и преходящим, со сплошной вереницей людских рождений и смертей, даст вам живую картину мира, аналогичную той, что вы видите в кино, поэтому мы говорим: «Сарвам Вишну майям джагат», весь мир наполнен Вишну.

Этот процесс скоротечных и нереальных картин с истинной и сравнительно неизменной основой – экраном, можно назвать иллюзией Вишну или майей Вишну, проявленного мира (джагата).

В данном случае Вишну не является персонифицированным божеством с характерными атрибутами, типа шанкхьи (раковины), чакры (диска) и так далее. Вишну выступает здесь как вездесущность».

Однажды Вишну хорошо разыграл Нараду, когда Нарада сказал ему и Лакшми:

– Господь Вишну, мне удалось превзойти даже Шиву. Я стал совершенным брахмачари. Даже Шива как-то раз, когда Камадев пустил в него стрелу, воспылал любовью к Парвати, но я, увидев Купидона, прогнал его силой своей сиддхи. Поэтому я думаю, что превзошел Шиву.

Вишну в душе посмеялся и сказал:

– Да, Нарада, ты, конечно, великая душа, маха-джива.

Потом Вишну отправил Нараду на Землю с каким-то заданием. Там Нарада увидел иллюзорный город, сотворенный силой Вишну, но не понял, что он иллюзорный.

У правителя этого города была очень красивая дочь. Нарада влюбился в нее и даже захотел жениться. Была назначена церемония сваямвары (выбора жениха), но Нарада не мог появиться там в одеждах садху, поэтому он попросил Вишну дать ему красивые одеяния.

Вишну выполнил его просьбу, но вместе с прекрасными одеждами дал ему еще облик Ханумана, царя обезьян. Когда Нарада пришел на сваямвару, все начали перемигиваться, говоря: «Вот и царь обезьян сюда пришел».

Все смеялись над ним, но он не понимал причину этого смеха. Затем Нарада увидел свое отражение в бассейне и пришел в ярость из-за того, что Вишну так жестоко над ним пошутил. Он отправился на небеса Вайкунтхи, где жил Вишну, и начал высказывать ему упреки, но Вишну сказал: «Разве ты не видишь, что девушка и весь город – это просто иллюзия, сотворенная моим умом? Ничего этого на самом деле нет. Ты начал слишком гордиться собой, и поэтому я показал тебе, что ты еще несовершенный брахмачари, что твой ум еще подвержен каме».

В другой раз Нарада снова проявил свое высокомерие перед Вишну.

Вишну спросил:

– Бываешь ли ты у людей?

Нарада ответил:

– Нет, я не бываю у людей. Из их тел выходят нечистоты (мала), их тела нечистые, поэтому я не могу к ним приблизиться.

Вишну сказал:

– Никаких нечистот нет, все они очень чистые. Может, это просто твой ум нечистый? Отправляйся в мир людей и попробуй увидеть это сам.

Когда Нарада отправился в мир людей, он шел по дороге и увидел кучу испражнений. Когда он подходил к этой куче, она вдруг заговорила:

– О Нарада, не приближайся ко мне. Ты можешь осквернить меня своей нечистотой.

Нараду это сильно возмутило. Он подумал: «Как это так? Я нечист по сравнению с этой кучей!?». Затем эта куча сказала:

– Я есть проявление чистого трансцендентального света, но в твоем уме много двойственных представлений, и ты этими двойственными представлениями просто уничтожишь этот свет.

Нарада был очень удивлен и отправился к Вишну, чтобы разобраться в этой ситуации, понять этот урок, и Вишну подтвердил: «Да! Это сам Брахман дал тебе такое наставление».

Мы не должны забывать об этом уроке Вишну. Когда мы видим что-либо нечистое, мы должны подумать: «Это нечист мой двойственный ум, который привык к стереотипным оценочным суждениям, они были накоплены вследствие моих прошлых нечистых суждений. Если я буду так продолжать дальше, этому не будет конца». Сансара – это не что иное, как вовлеченность в нечистое видение. Нас ничто не держит, никаких реальных оков нет, но самыми сильными оковами является такая поглощенность нечистыми представлениями. Она мешает нам медитировать и постоянно быть в глубоком присутствии.

Метод «нети, нети»

Текст:

«Шанкара сумел распознать, что в митхье (смешении правды и лжи) истина все же присутствует. Он выразил свое откровение словами: «Брахман Сатьям джагат митхья». Это означает, что мир содержит в себе истину, и ее скрытый аспект должен быть осмыслен и осознан всеми людьми. По этой причине он попытался восстановить и упрочить на индийской земле четыре священных оплота (питхи), чтобы облегчить людям доступ к истине, заключенной в этом великом изречении, и открыть им путь к знанию и мудрости. Милостью Божьей эти четыре питхи долгое время служили своеобразными бастионами крепостной стены, охраняющими со всех сторон нашу страну.

К сожалению, с течением времени этот оплот был разрушен, бастионы пали, а через стены хлынули вражеские полчища, называемые основами западной цивилизации. В результате мы отрицаем собственную культуру, предаем забвению древнюю традицию и ведем себя подобно животным. Чрезвычайно важно восстановить в памяти, насколько священны наша культура и тот образ жизни, к которому она призывает. Мы должны осознать тот принцип единства, который содержится во всех религиозных учениях, и передать свое знание другим. Индийская духовная традиция рекомендует исследовать и анализировать явления окружающего мира, повторяя: «О нет, это не то, что я ищу. Нет, это не то, что я ищу».

Этот метод называется «нети-нети». Вы философски размышляете, анализируя реальность и думая так: «Коль Брахман не имеет имени и формы, цвета и запаха, не подвержен трем гунам, то это не моя цель». Вы это делаете очень быстро, на грани мгновенного понимания. Например, когда вы медитируете, появляется какой-либо образ, темная фигура духа и говорит: «Я забрал твою духовную силу», но вы говорите: «Это не Брахман! Это не моя цель. Меня это не интересует, я буду продолжать медитацию как ни в чем не бывало», и тогда этот дух ничего не может сделать вам, он исчезает.

Если вы начинаете думать: «Действительно ли он забрал мою силу? А что это за дух? Как его зовут? Возможно, это мне наказание за мои грехи», то вы начинаете ввязываться в ментальный процесс и реально терять свою духовную силу, а потом думаете: «Это дух забрал мою духовную силу», но он не смог бы ее забрать, если бы вы сами ее не отдали.

На самом деле есть много рассказов про энерговампиров, про страшных астральных существ, которые забирают энергию. Вы должны понять, что это просто система описания мира, это интерпретация, определенный синтаксис, глоссарий, словарь восприятия, который устанавливает в сознании конвенцию, договор, и на основании этой конвенции потом уже включаются энергетические процессы. Если вы не заключаете конвенцию, не подписываете в своем сознании такой договор, то никаких энергетических взаимодействий не может быть.

Текст:

«Таким образом, вы постепенно исключите все, что мимолетно, концентрируя внимания на вечной, непреходящей, божественной душе. Таков истинный путь, которому нас учит веданта.

Вступив на него, с самых первых шагов мы задаем себе вопросы: «Разве я – это тело, разве я – это ум, разве я – это антахкарана, внутренний, тонкий инструмент распознавания? В процессе самопознания, нет ничего лучше подобного исследования.

Если вы все-таки продолжаете отождествлять себя с телом, тогда попробуйте вникнуть в смысл утверждения «это мое тело». Кто тот, который владеет телом? Говоря «мое тело», мы уже подразумеваем, что его хозяин – нечто отдельное и отличное от тела.

Точно так же, говоря «мой ум», мы имеем в виду то, что ум отличен от нас. Таким образом, мы перебираем и оцениваем все эти вещи. Только когда вы займетесь необходимым исследованием своего «Я» и осознаете, что не тождественны телу и уму, вы сможете уверенно погрузить себя в философию адвайты (недвойственности). Следуя учению веданты, вам придется неоднократно повторить: «Это не Я, это не Я, это не Я», пока, наконец, вам не откроется истина о самом себе.

Когда Рама, находясь в изгнании, странствовал по лесу вместе с Ситой и Лакшманой, на пути они часто встречали мудрых отшельников (риши). Мудрость риши притягивала людей, и народ часто собирался на беседы, чтобы послушать их.

Согласно обычаю на таких собраниях мужчины сидели с одной стороны, женщины – с другой. Сита тоже принимала участие в беседах. Своим видом и лесными одеждами странников Рама и Лакшман тоже напоминали риши, но никакая одежда не могла скрыть того божественного света, который излучал весь облик Рамы.

Одна из женщин, сидящих рядом с Ситой, спросила ее: «Ты пришла сюда одна или твой муж тоже пришел с тобой»? Женщин одолевало любопытство, им не терпелось узнать, кто же муж Ситы, и они задавали ей множество вопросов.

Сита – святая женщина, чье поведение было всю жизнь подчинено законам праведности, не могла позволить себе встать в присутствии риши и громко объявить: «Это мой муж».

Тогда одна из женщин, понимая нежелание Ситы представлять во всеуслышание своего супруга, указала пальцем на одного из мужчин и спросила: «Этот человек – твой муж»? Сита ответила отрицательным кивком головы.

Тогда другая женщина подошла к Сите и спросила: «Твой муж тот человек, чьи волосы завязаны узлом»? Сита снова наклонила голову, отрицая.

Так женщины продолжали выведывать правду, поочередно указывая пальцем на всех сидящих мужчин, пока очередь не дошла до Рамы. Сита не ответила ни «да», ни «нет». Она просто загадочно улыбнулась, и ее лицо озарилось счастьем и радостью.

Смысл учения веданты очень близок тому, что рассказано в этой истории. Ты можешь указывать пальцем на все, что окружает тебя, но, если это не высшая реальность, ответом будет «нет». Если то, на что указывается, не истина, последует только один ответ: «Это не то, это не то», и так далее. Когда наступит черед высшей реальности или Брахмана, вы просто испытаете блаженство и счастье. Такова суть веданты. Мы хотим, чтобы она открылась вам, пока вы молоды и ваша душа невинна и чиста».

Когда методом отрицания «нети-нети» вы обнаруживаете истинное состояние, у вас возникает блаженство и счастье как первый признак того, что вы приближаетесь в своем поиске исследования Брахмана. Сита, супругу Рамы, олицетворяет энергию Вишну. Однажды она допустила ошибку, когда сказала Раме: «Посмотри, какой прекрасный олень! Поймай мне его». Олень в данном случае – это олицетворение объектного мира, к которому вожделеет сознание. Рама есть высшее «Я», Сита – энергия, в которую окутано высшее «Я». Поскольку Сита настаивала, чтобы Рама поймал ей такого красивого оленя, то Рама отправился за ним.

Это означает, что, когда мы видим какие-либо внешние объекты, наша энергия резонирует, транспортирующая прана выходит и пытается схватить внешние объекты. Когда транспортирующая прана пытается схватить внешние объекты, она как бы тянет за собой, зовет высшее «Я», и высшее «Я» сначала колеблется, а затем утягивается этой транспортирующей праной и отождествляется.

Таким же образом Рама, погнавшись за оленем, потерял свою Ситу, поскольку Ситу похитил Равана, превратившись в садху. Когда наше истинное «Я» отождествляется, идя за транспортирующей праной, наша жизненная сила теряется, внутренняя энергия вытекает.

Что такое Равана? Равана – это принцип эгоизма, хаоса, энтропии и клеши, то есть наша энергия забирается низшими витальными слоями сознания, которые составляют основу ахамкары. Сначала Равана принял облик садху, представ перед Ситой как благочестивый садху.

Это означает, что наша ахамкара (эго) и наши низшие витальные слои способны мимикрировать и подстраиваться под духовную практику. Просто так мы не можем потерять энергию, но когда мы ошибаемся, тогда наши низшие витальные слои, наше эго, выдавая себя за духовного практикующего, может забрать нашу внутреннюю энергию, пока Рама находится в лесу и охотится за оленем, то есть пока наше высшее «Я» блуждает в дебрях манаса. Когда такое происходит, это называют «асамйога», то есть нарушается самйога (равновесие), теряется баланс белой и красной капли, осознавания и энергии. Когда Рама обнаружил, что его Сита похищена, он находился в очень сильном горе, и ему пришлось с большими трудами возвращать ее. Высшему «Я», когда оно возвращается внутрь себя и обнаруживает отождествление и потерю жизненной силы, затем с большим трудом приходится восстанавливать самйогу.

Текст:

«Мы уже получили некоторое представление о майе. Как мы всегда неразлучны со своей тенью, так же и майя всегда сопровождает Бога и неотделима от Него. Хороший пример тому предоставляет «Рамаяна».

Поскольку лес, по которому блуждали Рама, Сита и Лакшмана, был густой и дремучий, и не было в нем ни путей, ни дорог, то они пробирались «гуськом» по узкой тропинке, причем первым следовал Рама, за ним шла Сита, а замыкал шествие Лакшмана.

Чтобы лучше было понять смысл этого эпизода, поднимите три пальца руки. Представьте себе, что первый палец – это Рама, Бог или Параматма, следующий за ним – это Сита, или майя, и последний палец – это Лакшмана, или джива.

Рама, Сита и Лакшмана, или Параматма, майя и джива, пробираются по узкой тропинке в дремучем лесу жизни. В какой-то момент у Лакшманы, олицетворяющего дживу, появляется некое желание и устремление, а именно – узреть Бога, или Параматму.

Что ему требуется для того, чтобы осуществить свое желание? Для Лакшманы есть два пути, чтобы взглянуть на Раму и обрести его даршан.

Первый способ состоит в том, чтобы Сита отступила в сторону и дала возможность Лакшмане увидеть лик Божий. Однако если Сита не согласится на это, то Лакшмане самому придется сойти с тропы.

Он мог бы, конечно, сам слегка оттолкнуть Ситу, чтобы та не заслоняла Раму, но это бы разгневало Бога. Лакшмана поступил иначе. Он обратился к Сите со всем смирением, умоляя ее дать ему возможность лицезреть Раму. Сита ответила ему с присущей ей добротой и милосердием: «Конечно, ты можешь обрести даршан Рамы», и она отступила с тропы в сторону. Если вы в злобе или раздражении на майю пытаетесь силой отодвинуть в сторону ее завесу, дабы узреть лик Божий, ваши действия не увенчаются успехом. Это вызовет лишь гнев майи, и она может сыграть с вами злую шутку. Кроме того, сам Бог воспротивится этому. Вы должны со всем смирением и кротостью воззвать к милости майи, неотделимой от Бога, как тень, и умолять ее хотя бы ненадолго ослабить свои чары.

Вам уже говорилось многими преподавателями, что жизнь каждого из вас – одна из многих в круговороте рождений и смертей, вызванных невежеством или определенными поступками в предыдущих воплощениях. Стоит нам появиться на свет, как нас тут же одолевают всевозможные желания. Процесс накопления и преумножения желаний получил название «кама». Если желание не осуществилось в той мере, как бы нам этого хотелось, мы испытываем гнев (кродху). Эти два качества: кама и кродха (желание и гнев) – причина всех наших бед и страданий.

Очень хорошие и полезные уроки преподает, в связи с этим «Рамаяна». Читая ее, мы неизбежно задаемся вопросом: «На ком лежит вина за многолетние изгнания Рамы? Некоторые упрекают Кайку, многие возлагают ответственность на неразумного отца Рамы Дашаратху, кто-то обвиняет служанку Кайки Мантару и так далее. Однако, если внимательно прочитать соответствующие места «Рамаяны» и попытаться понять истинные причины этого события, мы найдем беглое и будто бы незначительное упоминание о том, что как-то раз Рама, будучи еще ребенком, играл в мяч и запустил его в спину уродливой Мантаре, сопровождавшей Кайку.

Мантара всегда была зла и завистлива, а с этого дня и вовсе возненавидела Раму. В дополнение к этому сама Кайка не испытывала теплых и дружеских чувств к Раме, который был сыном царицы Каушальи. Она признавала права лишь собственных сыновей. Когда мяч Рамы угодил в спину безобразной горбуньи Мантари, верной прислужницы Кайки, явившейся вместе с ней из Кекайи, тайный росток ненависти взошел в ее сердце.

С того времени она ждала удобного момента, чтобы отомстить. Как правило, таким образом и истолковываются дальнейшие события, хотя настоящая причина – желание и воля самого Рамы. Когда наследнику пришло время вступать на трон, Кайка сделала все возможное, чтобы ее желания исполнились, чтобы Рама был отправлен в лес. Как-то раз Рама, будучи в изгнании, проводил свои дни с Ситой и Лакшманом на горе Читракута. Случилось так, что туда явилась Шурпанакха, сестра Раваны. Она увидала Раму и попыталась соблазнить его. За свои дурные намерения она заработала суровые наказания от Лакшмана и, вернувшись домой, убедила Равану отомстить Раме – похитить Ситу, его преданную жену».

Какое суровое наказание она получила от Лакшманы? У нее был отрезан кончик носа. С начала она решила выйти замуж за Раму, поскольку он ей очень понравился, но Рама сказал Шурпанакхе, что у него есть жена Сита, поэтому он не может быть претендентом на роль ее мужа. Тогда она подошла к Лакшману, но он тоже ей мягко отказал. Когда Шурпанакха увидела Ситу, она сильно разозлилась: «Так вот в чем причина отказа Рамы! Это моя соперница, она во всем виновата. Неудивительно, что Рама отказал мне, ведь она так прекрасна».

Это привело ее в большую ярость, а поскольку эта демоница не контролировала себя, то ее ярость проявилась в том, что она набросилась на Ситу. Лакшмана, который был защитником Рамы и Ситы, махнул мечем и отрезал ей кончик носа. В большом возмущении она побежала к Раване жаловаться на то, что Рама и Лакшман так обидели ее, и Равана из-за этого тоже пришел в ярость.

Это было заранее задуманной искусной лилой. Все эти моменты были важными стадиями воплощения Рамы, чтобы состоялась лила под названием «Рамаяна», а Рама – воплощение Вишну, его аватар, – был прославлен как человек долга, безупречно исполняющий свои обязанности.

Текст:

«Рамаяна» – это огромная книга, обширный эпос. Но вы не найдете в ней и нескольких значительных упоминаний об этих двух персонажах, Мантаре и Шурпанакхи, которые на самом деле играют огромную роль. Хотя на протяжении всей книги вы едва ли раза три встретите эти имена, именно они определяют весь смысл и всю соль пространства эпоса. То, что Рама, выросший в Айодхье, оказался в лесу, а Сита, последовавшая в изгнание за своим супругом, очутилась на Ланке в логове Раваны, произошло по вине Мантары и Шурпанакхи. Повторяя, что именно эти двое ответственны за события всей «Рамаяны», отметим, что их нельзя рассматривать просто как неких индивидуумов. Шурпанакха олицетворяет желание и пристрастие. Мантара – воплощение злобы и мстительности. Они – не что иное, как кама и кродха, или вожделение и гнев, причина всех несчастий и трудностей, с которыми нас сталкивает жизнь.

Как побороть желания? Как справиться с ними и контролировать их? Пока мы живем в этом мире, желания будут неотступно сопровождать нас. От этого не стоит впадать в уныние и оставлять всякую попытку их преодолеть. Вы можете хотеть многого, вы можете получать это многое, и ваш опыт будет обогащаться.

Однако счастливы по-настоящему вы будете лишь тогда, когда возникающие желания станут неотделимы для вас от воли Божьей, а путь к их исполнению и приобретаемый опыт будут освещены именем Божьим. Если мы поклоняемся только природе, стремимся испытать все радости жизни и познать все блага мира, не думая о Боге и забывая о существовании Божественного, мы никогда не сможем быть счастливы.

«Рамаяна» демонстрирует нам преимущества, приносящего жертву перед тем, кто поддался желаниям. Когда Рама отправлялся в изгнание, Сита упрашивала и умоляла его, чтобы он разрешил ей сопровождать его. Сита пожертвовала всем, что у нее было: богатством, благополучием, роскошью. Она отказалась от всех соблазнов Камы (бога любви), чтобы остаться с Рамой. Сита жертвовала мирскими удобствами и удовольствиями ради истинного счастья, и по-настоящему несчастливая для нее пора наступила только тогда, когда ее пленила красота золотого оленя. С того момента, как ее жертва омрачилась привязанностью к золотому оленю, она была разлучена с Рамой. «Рамаяна» – это текст, в каждом крошечном эпизоде которого таится сокровенный и священный смысл».