26.05.2009

Качества практикующего. Комментарий к тексту «Вопросы Милинды»

Открытие помыслов

Сутра «Вопросы Милинды».

Текст:

«Это первое качество, государь, что следует взять у миродержца. Далее, государь, в подвластных миродержцу пределах не бывает грабителей. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует допускать возникновения страстно-похотных, враждебных и вредительских помыслов. Это второе качество, государь, что следует взять у миродержца».

Помыслы здесь уподобляются грабителям, и как король в своем королевстве или царь в своем царстве ловит грабителей, преступников, мафиозные кланы, так и йог в своем уме не допускает мыслей-грабителей, поскольку эти мысли являются продолжением его ранее накопленной кармы. Неопытный йог часто не знает, как ему справиться с такими грабителями, потому что они иногда действуют так тонко, что он их замечает гораздо позже, когда они уже принесли вред, то есть хорошо его ограбили. Тот, кто утвердился в неконцептуальном и в чистом видении, быстро распознает таких грабителей и никогда не потакает им.

Карма мыслей выше, чем карма тела. То, как мы мыслим, определяет наше будущее перерождение. Даже если вы делаете физически что-то не очень правильное, как кажется другим, но при этом ваше мышление чистое, накопление кармы будет меньше, чем если вы делаете что-то физически очень правильное, а думаете неправильно.

Высший способ пресекать действие таких грабителей – это просто пребывать в Источнике, даже не рефлексируя и не сильно страдая из-за того, что они хотят как-то проявляться. Пребывание в Источнике именуют самоосвобождением.

Пратимокша означает, что освобождение концептуального двойственного мышления происходит само собой, естественно, поскольку происходит распознавание сущностного пространства ума, утверждение в нем, самоотдача, преданность и доверие ему, любовь, благоговение и полное предание себя ему. Тогда такие воры-грабители не могут достать йога, они не имеют над ним никакой власти.

Текст:

«Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Кто рад успокоению помыслов, кто созерцает омерзительность – вот, кто конец положит тяготам и узы Мары разорвет».

«Далее, государь, миродержец объезжает каждый день всю великую землю, омываемую океанскими водами, и проверяет сам, что хорошо и что дурно. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу каждый день следует подумать и осознать свои телесные деяния, словесные деяния и умные деяния: проверить, все ли его деяния этих трех видов были в тот день безупречны».

В некоторых христианских монашеских орденах обеты постоянного монашества даются после тридцати трех лет, а весь предшествующий этому период – это послушничество. Поступая в постоянное монашество, они дают обеты смирения, послушания, нестяжания, воздержания.

Один из обетов – постоянное открытие помыслов, практически ежедневное. Открытие помыслов самому себе, или духовному учителю, или старшему монаху, или перед статуей Даттатреи – это своего рода просмотр собственной внутренней реальности. Это как человек, который целый день торговал на рынке, пересчитывает в конце дня, сколько он продал, сколько осталось, какова его прибыль. Хороший торговец всегда считает выручку, чтобы скорректировать свою тактику продаж, продумать авансы, зарплаты и кредиты, а если он не считает, то рано или поздно разорится, потому что не сможет видеть картину целиком.

Йог в конце дня, например перед засыпанием, должен выполнять такое открытие помыслов самому себе, своему высшему «Я», ишта-девате; он должен просматривать, о чем он думал в течение дня, что делал, что говорил, где был прав, а где не очень, где вел себя достойно, а где просто пошел на поводу и имел гордыню. Он должен все это заметить, но не для того, чтобы обвинить себя или впасть в уничижение, а чтобы проявить бдительность, сделать выводы и немного скорректировать. Это должен быть не разовый акт, а это нужно делать триста шестьдесят пять дней в году, все время, пока ты живешь и не стал Буддой.

Вичара

Текст:

«Ведь есть, государь, в превосходном численно-упорядоченном Своде изречение Блаженного, бога богов: «Подвижник постоянно должен думать и осознавать: «Каков же я был за прошедшие день и ночь?»

Каков я был, когда занимался служением, когда ел прасад, когда разговаривал со старшим монахом или с младшим, когда разговаривал с мирянином, когда смотрел на собаку, когда занимался тем или иным делом, когда приходили какие-то мысли? Каков я был, где я был, кто я был в это время? Такой анализ рано или поздно обязательно приводит к самоисследованию (вичаре).

В конце концов, йогин, утвердившийся в самоисследовании (вичаре), не нуждается в более подробном рассмотрении всех деталей, что он подумал, какие были колебания мысли. Все его самоисследование или самоотчет и открытие помыслов сводится к вичаре, и в итоге он достигает состояния постоянного пребывания в вичаре, когда уже даже не встает вопрос: «Каков я был?», а происходит мгновенное отбрасывание к внутреннему центру. Вичара сводится к пребыванию в центре осознавания. Пребывание в центре осознавания сводится к самоотдаче. Самоотдача сводится к преданности. Преданность сводится к поглощенности любовью к Абсолюту.

Любовь сводится к переживанию полного тождества, к слиянию с Абсолютом, к переживанию различных рас: нейтральной (шанта), слуги и господина (дасья), родительской (ватсалья), дружеской (сакхья) или любовной (мадхурья). Переживание различных рас сводится к полному самоузнаванию, самотрансценденции и переходу к недвойственности. У такого самоотчета (открытия помыслов и вичары) всегда есть развитие, куда дальше двигаться.

Текст:

«Далее, государь, у миродержца защита и от внешних, и внутренних врагов всегда надежна. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует для защиты от внешних и внутренних аффектов выставить привратника – памятование. Это четвертое качество, государь, что следует взять у миродержца.

Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Имея привратником памятование, о монахи, арийский слушатель отбрасывает неблагое, осваивает благое, отбрасывает зазорное, осваивает незазорное, блюдет себя в чистоте».

Памятка: земля, вода, огонь и ветер, скала, пространство и луна, солнце, Шакра, миродержец.

Третья глава закончена.

Нравственная дисциплина

Четвертая глава.

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество термита. Каково это качество?».

«Известно, государь, что термит сначала возводит крышу, чтобы себя прикрыть, а потом уже идет искать пищу. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует сначала возвести крышу нравственной сдержанности, закрыть ею свой ум, а затем уже идти за подаянием, ибо если занимающийся йогой йог возвел над собой крышу нравственной сдержанности, то он избавлен от всякой опасности. Это то качество, государь, что следует взять у термита».

Нравственная сдержанность означает, что ваши чувства и эмоции под контролем, причем они не просто под контролем, а они очищены и сублимированы. Это означает, что у вас доминируют чистые мысли, правильные эмоции, благоприятные чувства. Например, чувство уважения, почитания, любви, сострадания, радости, восторга, дружелюбия, равностности, безмятежности, участия, желания помогать другим, внимательности, отзывчивости, сочувствия, преданности, заботы о других.

Нравственная дисциплина означает, что гнев, алчность, ревность, гордыня, привязанность, внутреннее пожелание зла, внутреннее роптание, недовольство, зависть усмирены, они под контролем и полностью рассеяны, как вражеские войска неприятеля рассеяны превосходящими войсками могущественного царя. Они взяты в плен, сдались на милость победителя и дали обещание не заниматься больше дурными делами.

Осознавание автоматически ведет к повышению вашей нравственной дисциплины, поскольку является высшим способом ее осуществления. Пока осознавание не утвердилось и не укрепилось, нравственную дисциплину необходимо соблюдать обычным способом, то есть прибегая к внешним способам контроля мыслей и эмоций.

Это делать абсолютно необходимо, потому что нечистота, гнев, алчность и отождествление с ними не может проникнуть в высшее измерение богов, не говоря уже про абсолютное измерение. Чистое видение, усмиренные ум и эго – это необходимое условие проникновения в высшие сферы. Даже чтобы попасть на небеса Сварга-локи, нужно пройти тест-контроль локапалов.

Это подобно тому, как если человек во время еды сморкается, ест руками из тарелки, при этом издает громкие звуки, плюется, ходит неопрятным, у него грязные ногти и спутанные волосы, он имеет нечистые мысли, его речь наполовину жаргонная, наполовину состоит из ругани. Если он захочет попасть на конференцию ученых, на прием к какому-нибудь послу, на встречу олигархов, на какое-либо собрание правителей, то его даже на порог не пустят, поскольку его манера себя вести, этика, сленг, язык не соответствуют данному обществу. С ним даже общаться не будут, потому что его энергия слишком сильно отличается.

Божества (деваты) – это существа еще более возвышенные. Их сознание очень утонченное, поэтому у них большое внутреннее достоинство, божественная гордость. Все существа, которые живут в Сварга-локе, в Махар-локе обладают очень тонким сознанием.

Им присуща преданность Богу до самозабвения, полная самоотдача, глубокое присутствие, абсолютная чистота, контроль мышления, самадхи, чистое видение высокого уровня. Соответственно, чтобы попасть в миры девов, просветленных существ, нужно обладать похожими качествами или стремиться к этому.

Смирение

Текст:

«Ведь есть, государь, изречение Тхеры Упасены, сына бенгальцев: «Йог, возведший над помыслами крышу нравственной сдержанности, не прилепляясь к мирскому, от опасностей избавляется».

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества кота. Каковы эти качества?».

«Во-первых, государь, находится ли кот в пещере, в норе или на складе, он все время старается поймать крысу. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу, находится ли он в деревне, в лесу, под деревом или в пустой горнице, следует постоянно, непрестанно и бдительно стараться поймать свою добычу – памятование о теле».

Какую добычу ловит монах-созерцатель? Монах-созерцатель ловит Бога, Бог является его добычей. Кто кого ловит, кто чья добыча на самом деле – это трудно сказать, но в любом случае монах старается быть внимательным, чтобы никогда не терять свою концентрацию на Абсолюте, не отвлекаться. Смирение – это когда мы усмиряем эмоции, проявления эго, ум, который имеет тенденцию отвлекаться и впадать в различные двойственные состояния. Такое смирение помогает монаху быть ближе к Богу. Внутреннее смирение означает постоянно вслушиваться в сущностное пространство основы, не следуя за более грубыми движениями души. Когда монах вслушивается в сущностное пространство основы, он постепенно распознает его и учиться доверять ему.

Такое доверие становится верой, которая основана уже не на умственно понятых текстах, а на личном духовном опыте, эту веру уже нельзя поколебать. Такая вера рождает большое смирение, потому что монах понимает: чтобы распознать и вслушиваться в сущностное пространство основы, нужно заглушить в себе все низшие состояния и качества, нужно стать как бы глухим к своей ревности, к своим капризам, к своей гордыне, ко всем грубым поползновением эго.

Когда йог становится глухим к грубым движениям души, он становится восприимчивым к голосу Бога, он явно слышит голос Бога. Наверное, все понимают, что это не такой голос, когда Бог говорит: «О, Я – Бог! Слушай, сын мой, Я пришел возвестить тебе истину!». Нет, это не то понимание, которое можно встретить в различных текстах.

Для нас слышать голос Бога – это значит пребывать в чистой неконцептуальной ясности, где, конечно, нет никакого голоса. Это внутренняя, неконцептуальная ясность, которая безупречно обнажается как свет осознавания, в котором нет границ, нет каких-то качеств, нет центра, как свет осознавания, который является сущностью всего, что есть во вселенной.

Любые попытки антропоморфно описать Бога, придать Ему концептуальные рамки, наделить Его именем и формой, рано или поздно обречены на неудачу, потому что концептуальные рамки, антропоморфность, имя и форма – все это производные более низких планов. Созерцая, мы стремимся проникнуть в бесформенное, в безымянное, в неконцептуальное и обосноваться в этом. Кто обосновывается в безымянном, тот становится свободным от всех наименований; над тем, кто обосновывается в бесформенном, больше не властны ни грубые, ни астральные формы; кто обосновывается в неконцептуальном, тот растворяет все, связанное с концепциями. Истинная свобода находится в этом. Найти свободу в этом не означает занять отрицательную позицию по отношению к концепциям, именам или формам. Занять такую позицию – это значило бы впасть в тенденцию крайности нигилизма. Скорее, это означает на фоне переживания любых наименований, концепций и форм безупречно распознавать сущностное пространство основы, которое вне имен, форм и концепций.

Такое безупречное осознавание означает, что теперь форма, имена и концепции перестают быть тем, чем они являлись раньше. Они перестают обуславливать, приносить страдания и становятся частью мандалы, естественной игрой энергии осознавания.

Эволюция души на этом этапе происходит так: вначале была слепая приверженность имени и форме, вера в нее, как во что-то реальное, этернализм. Затем был открыт принцип за пределом имени и формы, доверие к этому принципу, и было отрицание имени и формы или боязнь его, как того, что может обусловить.

Когда произошло утверждение в том, что вне имени и формы, было понято, что имя и форма не противоречат безымянному и бесформенному, что они неразрывно связаны друг с другом, все это одно. Как у начинающих бывает путаница между воззрением и поведением, но в конце концов они уравновешиваются, становясь как два крыла одной птицы, таким же образом бесформенное, неконцептуальное, безымянное уравновешиваются с формой, именем и концепциями, полностью становясь одним.

Самарасья – великое равенство единого «вкуса» означает, что сансара и нирвана полностью едины в восприятии: форма полностью уравновешена бесформенным, концепции полностью уравновешены неконцептуальным, имена полностью уравновешены тем, что вне имени. Когда мы пребываем на телесной концепции существования, имена и формы вводят нас в заблуждения. Мы думаем: «Этот монах такой-то, а этот монах такой-то». Когда мы открываем бесформенное, неконцептуальное, безымянное, имена и формы больше не вводят нас в заблуждения. Мы думаем: «Это Брахман, проявляющийся как монах такой-то, а это Брахман, проявляющийся как монах такой-то. В сущности, между этими монахами нет большой разницы». Это подобно тому, как ребенок смотрел представление в кукольном театре и принимал кукол за реальных персонажей. К одной кукле у него было предпочтение, а к другой – ревность, зависть, неприятие или гнев.

Когда ребенок зашел за кулисы, то увидел, что всеми куклами управляет один кукловод, который просто меняет их на руках, и тогда он понял, что нет смысла делать различия между куклами, потому что это различие существует лишь условно, ведь кукловод всегда один.

Великий Игрок, который одухотворяет и оживляет все тела, всегда один. Джняни никогда не заблуждается. Аджняни не видит этого великого Игрока, он им обманут. Он видит имена, формы, кожу, кости, плоть, наименования, концепции. Они создают в его уме самые разнообразные фантазии, к одним он привязывается, а другие ненавидит, но все это один великий Танцор и великий Игрок, который искусно вводит нас в заблуждение.