21.05.2009

Брахма-вичара. Адвайта-веданта. Комментарий к тексту Ади Шанкарачарья «Брахману чинтанам»

Сущность адвайты

Поскольку у меня есть намерение передавать более подробно учение брахма-вичары, то сначала я хотел бы поговорить о воззрении, которое является основой брахма-вичары. Воззрением является адвайта-веданта. Поскольку вы все имеете связь с адвайта-ведантой, то это означает, что вы весьма удачливые живые существа, в отличие от тех, кто такой связи не имеют. Например, животные, духи, существа в аду не имеют связи с адвайта-ведантой, а если и имеют, то не могут ни практиковать ее, ни осмысливать. Драгоценность человеческого рождения определяется именно тем, что ты не только имеешь связь с адвайта-ведантой, но еще можешь ее осмыслять и практиковать, делать ее собственным смыслом, ценностью и целью.

Можно иметь косвенную связь с адвайта-ведантой. Например, в прошлой жизни жертвовал на храмы – в этой жизни оказаться рядом с храмом адвайты, то есть получил заслугу жертвования. Будешь делать подношения монаху – в следующей жизни сам окажешься где-то рядом с монахами. Обеспечиваешь ритриты – в следующей жизни будешь иметь возможность практиковать в ритритах; не факт, что ты будешь в этих ритритах хорошо практиковать, но ты попадешь в них – таков закон кармы, таков закон заслуги. Шьешь сангхати для монахов – тоже будешь иметь возможность получить сангхати; не факт, что ты себя очистишь, но ты будешь иметь с этим связь. Многообразные заслуги приводят к проявлению кармы.

Печатаешь сутры, оплачиваешь издание священных текстов – будешь в следующей жизни окружен священными текстами, энергия священных текстов будет благоприятно к тебе настроена; только подумав, ты будешь притягивать ситуации, когда священные тексты сами будут идти к тебе руки.

Проповедуешь Дхарму – в следующей жизни тебе постоянно будут встречаться люди, которые будут проповедовать Дхарму. Например, с этой точки зрения я, вероятно, накопил много заслуг. По идее, если я перерожусь, мать будет напевать мне сутры адвайты уже с колыбели или еще даже во чреве. Все это примеры возврата различных заслуг.

Однако истинное понимание адвайты приходит не как заслуга, не как процесс, обусловленный причинно-следственной деятельностью. Это то, что вне причин и следствий, это то, что выше. Разумеется, правильно создавать позитивные причины и следствия, но сущность адвайты связана только с джняной, с пониманием, и когда у нас появляется понимание недвойственной основы, это становится нашим собственным воззрением. Когда мы создаем в себе, растим, пестуем такое воззрение, мы радикально пересматриваем все цели, смыслы и ценности этой жизни, и к такому пересмотру надо быть готовыми.

Не ожидайте, что все изменится по щелчку. Быстро пересмотреть все это не удастся. Ничего подобного. Надо быть готовым к этому, очищенным, чтобы принять те глобальные цели и ценности, которые открывает нам адвайта, мы должны созреть.

Мы должны хорошо наиграться во все игры этого мира, чтобы потом их оставить. Наиграться в человеческую любовь и привязанность, в родственно-дружеские отношения, в деньги, богатство, любовь и славу. Наиграться – это значит, что в душе сформировалось сознание, которое не ищет ничего, кроме истины. Даже если оно играет какими-то энергиями, оно не остается в этих энергиях, оно просто играет. Надежды, страхи и цепляния должны быть отсечены на достаточно глубоком уровне, чтобы принять запредельное учение адвайты, и тогда оно работает.

Принцип Брахмана

Шри Шанкарачарья в тексте «Созерцание Брахмана» говорит:

«Воистину, Я – высший Брахман, неуничтожимый, известный как Васудева. Кто с уверенностью так размышляет, тот свободным станет.

Другой же в цепях незнания пребудет. О разум, медитируй с убеждением: «Я – воистину высший Брахман, ибо сущность моя – чистое сознание, и нет для меня привязанностей, ибо никакие усилия не могут ограничить меня или уничтожить».

 В этих строках изложено все учение адвайты-веданты, весь раздел божественной гордости. Мы должны проделать огромную, невероятно сложную аналитическую работу по изучению принципа Брахмана, прояснить для себя, что такое Брахман.

Брахман тождественен Богу, то есть между Брахманом и Богом надо ставить знак равенства. С точки зрения академической философии это может быть некорректно, поскольку Бог – понятие авраамической религиозной традиции, а в ведической традиции Бог – это Абсолют, то есть это не совсем тот Бог, который описывается в авраамической религиозной традиции.

Когда мы говорим об адвайта-веданте, то Бог не имеет личностных качеств. Тем не менее на бытовом личностном плане вполне допустимо и полностью оправдано ставить знак равенства, поскольку нас интересует не умозрительное концептуальное построение, а в первую очередь личное переживание, то есть пратьякша – прямое видение как в лайя-йоге сиддхов. В прямом видении все одно, то есть, что несовместимо для пандита, то для сиддха, махасиддха вполне совместимо.

Например, Рамакришна поклонялся Иисусу Христу, Брахману, Кали, и у него не было никаких проблем. У пандита на его месте мозги уже закипели бы и сварились, он бы начал исследовать линии передачи, искать философские несостыковки. Как можно одновременно поклоняться Кали и Христу, Христу и Аллаху? Это совсем разные традиции, разные писания, линии передачи, философская основа.

У него мозги просто закипят, если он захочет совместить это на уровне логики, а для Рамакришны никаких проблем не было, потому что он стоял гораздо выше, на трансцендентном уровне, где нет никакой разницы, потому что все есть Абсолют. То же самое было и с Ширди Бабой.

Тот, кто стоит на логическом уровне, никогда не сможет понять сознание освобожденных. Он может найти столько логических неувязок, философских противоречий, понятийных нестыковок, что будет просто в шоке, он даже не знает, как к этому подойти, а святой очень просто с этим обращается, у него нет никаких проблем.

Это подобно тому, что вы можете зайти в этот зал с правой ноги, с левой ноги, боком, повернувшись спиной, можете вползти, впрыгнуть, можете зайти через кувырок или скача на одной ноге.

Неважно, как вы в него зашли, это можно сделать любым способом. Если есть ограничения, то появляется философская традиция «правой ноги» со своими школами и догматами, за которые люди будут готовы чуть ли не жизни отдавать; появляется философская традиция «левой ноги» со своими школами, догматами и атрибутами; появляется традиция «впрыгивания», «вскакивания», «захода правым боком», «захода левым боком», и пандиты всех этих традиций никогда между собой не договорятся, потому что их понятийный аппарат, понятийные системы разные.

Однако для святого это не составляет никаких проблем, поскольку он изначально пребывает не на концептуальном, умственном плане, а за его пределами. Такое пребывание за пределами концептуального плана и есть понимание основы, понимание неконцептуальной сути воззрения, и когда вы овладели этим, говорят, что вы владеете воззрением. Тот же, кто еще не подошел к этой неконцептуальной сути воззрения, не овладел ею, находится еще на уровне ясельной группы духовного детского сада.

Шанкара говорит:

«От всех ограничений свободное Я – сознание вечное, Я – То, верховный Брахман. Этой истине внимая, как можно в то же время принадлежать касте какой-либо или времени жизни?».

Шанкара писал это тысяча лет лет назад, и этот вопрос был актуален и тогда. Для индуистского общества характерно строгое деление по принципам варн, кастовых прослоек, кланов, укладов жизни, то есть это так называемый традиционный уклад варнашрама-дхарма, который очень сильно соблюдался, особенно тысяча лет назад.

Это тоже было проблемой, но Шанкара здесь говорит: «Когда ты познаешь это свободное от всех ограничений сознание, то это не имеет никакого значения». Это имеет значение в плане каких-то социальных игр, в плане гармонии, в чисто практичном и утилитарном смысле для тех, кто обусловлен майей, но в абсолютном плане это не имеет совершенно никакого значения. Шанкара говорит: «Если ты внимаешь этой истине, как можно принадлежать к чему-либо и отождествлять себя с чем-либо».

Текст:

«Я Брахман есмь» – кто это знает, тот сам становиться всем этим. Даже боги не могут ему вред причинить, ибо он становиться и их душою».

Для того, чтобы прояснить принцип пребывать в воззрении, в естественном состоянии, я написал текст, который называется «Песнь джняни». Мне было очень легко его писать. Я даже не задумывался. Почему? Это как о себе пишешь, о своем повседневном состоянии, просто выражая его и все, то есть я не считаю его каким-то произведением, но думаю, что эти наставления принесут пользу тем, кто пытается прояснить для себя принцип созерцания.

Текст Свами Вишнудевананда Гири «Песни пробужденного»

«Песнь джняни»

Когда я ем хлеб, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я пью молоко, я думаю не о молоке, а о Брахмане, что внутри.

Когда я пою, я думаю не о песне, а о Брахмане, что скрыт в песне, как золото сокрыто в браслете.

Когда я смотрю на танец, я думаю не о танце, а о Брахмане, что является его сутью.

Когда я вижу танцовщицу, я думаю не о танцовщице, а о Брахмане, что скрыт внутри, о том, который не является ни мужчиной, ни женщиной и является его сутью, так же как глина, является сутью всех горшков.

Когда я вижу змею, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда иду по дороге, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я вижу зверей, птиц, насекомых, я думаю о Брахмане, что сокрыт в них и играет, проявляясь посредством этих оболочек.

Когда я вижу женщину, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я вижу мужчину, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда произношу, говорю прекрасные звуки и слова, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я говорю нейтральные, мирные или даже негативные слова и звуки, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я смотрю на небо, я думаю не о небе, а о Брахмане, что внутри.

Когда я вижу океан, катящий свои волны, я думаю не об океане, а о Брахмане, что внутри.

Когда я вижу горы, деревья, реки, холмы и облака, я думаю о Брахмане, что внутри.

Когда я вижу святых, сиддхов, богов, будд, я думаю не о них, а о Брахмане, что внутри них. Так я выражаю им свое почтение.

Когда я вижу асуров, демонов, я думаю не о них, а о Брахмане, что внутри них. Так я усмиряю их не сражаясь. Когда я испытываю боль, гнев, печаль, я думаю не о них, а о Брахмане, что сокрыт внутри них, и таким образом забываю о боли, гневе и печали. Когда я испытываю наслаждения, радость, восторг и удовольствия, я думаю о Брахмане, что скрыт внутри них как их таинственная сущность, и таким образом не впадаю в зависимость от них.

Когда я строю планы, решаю задачи, создаю теории, разгадываю головоломки этой жизни, я думаю вовсе не о них, а о Брахмане – вечном, непостижимом, бессмертном, что сокрыт внутри, и таким образом никогда не терплю неудачи в делах.

Когда я общаюсь с учениками, друзьями, родителями, гостями, я думаю не о них, а о Брахмане, одном без другого, о том величественном и полном славы, что является их сущностью, и таким образом почитаю в них Брахмана; я никогда не испытываю ни привязанности, ни ревности, ни гнева, ни ненависти.

Когда я вижу солнце, я думаю не о солнце, а о Брахмане, который есть суть солнца, как вода – суть всех рек, озер, морей и океанов.

Когда я вижу битву, где люди, сражаясь и не щадя сил, отдают жизнь за свои идеалы, я думаю не о битве, я думаю о Брахмане – одном, вечном, неуничтожимом, бессмертном, который, играя, развлекается битвой.

Когда я вижу очаровательные картины, формы, я думаю не о них, а о Брахмане – без образов, без формы, не имеющем ни цвета, ни размера, что внутри них.

Когда слышу очаровательные мелодии, ласкающие слух музыку, я думаю не о ней, а о Брахмане беззвучном, о том, кто является источником всех звуков.

Когда я пишу стихи, наставления, книги, я думаю не о них и не о писании, а о Брахмане, о том, что невыразимо и что является их сутью.

Когда я рассказываю о себе, говорю, думаю об этом не как о «я», я думаю не о себе, а о Брахмане, в котором нет никакого «меня», нет личности, нет имени, нет рождения, нет смерти, нет действия, нет их плодов, результатов и последствий, нет кармы, нет сансары, нет нирваны, нет освобождения, нет связанности. Таким образом, никто не может понять, кто я на самом деле, кроме тех, кто видит так же, как я.

Когда я спорю, я думаю не о споре, а о Брахмане, который играет, проявляется посредством спора. Таким образом, я неодолим в диспутах. Когда я обсуждаю дела и проблемы этого мира, я делаю это иногда из сострадания к другим, а иногда лишь из чувства озорства.

В реальности я не вижу никакого мира и думаю не о нем, а лишь о том, вечном, всегда одном Брахмане, что внутри, и что сам и является миром. Когда я засыпаю и вижу сны, я думаю не о снах, а о Брахмане, что является сутью как сна, так и бодрствования, и тогда все мои сны рассеиваются.

Когда я наблюдаю время, я думаю не о нем, а о Брахмане, что является сутью времени, и тогда мне становится понятна его природа.

Когда я наблюдаю свой ум, полный разнообразных мыслей и идей, я думаю не о нем, а о Брахмане, что является его основой, всегда чистым, свободным, вечным, непостижимым. Таким образом, мой ум никогда не вводит меня в заблуждения.

Когда я принимаю решения, даю слов, обещания и клятвы, я думаю не о них, а о Брахмане, что является их сутью и всегда свободен от всего. Таким образом, мои слова и обещания, тверды, нерушимы и всегда исполняются.

Когда я знакомлюсь с разнообразными учениями, я думаю не о них, а о Брахмане, что является их источником. Таким образом, я в совершенстве знаю любые учения еще до того, как я с ними ознакомился.

Когда я смотрю на учеников, я думаю о Брахмане, сияющем, непостижимом, что уже сияет внутри них. Таким образом, ученики естественно пробуждаются в силу одной связи со мной.

Когда я изучаю священные книги, я думаю не о священных книгах, а о Брахмане, на который они указывают, который скрыт внутри них и который, играя через них, проявляет себя. Поэтому сущность всех священных книг во вселенной мне известна еще до того, как я их прочитал.

Когда я вижу отталкивающие, ужасные и неприятные вещи, я думаю вовсе не о них, а о Брахмане – вечно чистом, незапятнанном, о том, что является безусловным благом для всех. Таким образом, я пребываю в едином «вкусе» всех явлений, видя все как чистую игру Абсолюта.

Когда я вижу приятные, соблазняющие, увлекающие, очаровывающие вещи, я думаю не о них, а о Брахмане, что внутри них, свободном, том, который вне всяких привязанностей, симпатий и антипатий.

Так я повелеваю любыми желаниями, становясь их владыкой, царем и господином. Когда в мой ум приходит грусть, тоска, уныние, я думаю не о них, а о Брахмане, что играет внутри них, полном блаженства, Ананды, переливающемся блаженством, радостью и счастьем. Таким образом, я всегда и везде счастлив, рассматривая даже уныние и тоску как украшающую игру Брахмана. Когда я испытываю ограничения, неудовлетворенность, скованность, я думаю не о них, а о Брахмане, что является их сутью, полном простора, свободы и удовлетворенности, о том чудесном, кто единственно и дает удовлетворенность как людям, так и богам, а потому я везде и всегда удовлетворен и всем счастлив.