18.05.2009

Качества практикующего. Усмирение ума. Комментарий к тексту «Вопросы Милинды»

Нравственная дисциплина

Сутра «Вопросы Милинды», книга 6, глава 4.

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество термита. Каково это качество?».

«Известно, государь, что термит сначала возводит крышу, чтобы себя прикрыть, а потом уже идет искать пищу. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует сначала возвести крышу нравственной сдержанности, закрыть ею свой ум, а затем уже идти за подаянием, ибо если занимающийся йогой йог возвел над собой крышу нравственной сдержанности, то он избавлен от всякой опасности».

Воззрение адвайты запредельно велико, и мы должны признать это. Прежде чем впитывать и применять воззрение адвайты, учение самоосвобождения, следует возвести прочный фундамент нравственной дисциплины, хотя здесь он называется «крышей». На чем основана нравственная дисциплина? Она основана на самоконтроле, воле, терпении, на способности игнорировать собственное хотение и маленькие воли ради долга. Прежде чем вы станете настоящим садху, вам надо научиться быть человеком долга, который интересы долга выше личных интересов, а садху – это уже следующий уровень. В Кении есть племя эль-мола. Юноша в этом племени не имеет права жениться, пока не поучаствует в охоте на гиппопотама. Поохотился на гиппопотама – настоящий мужчина, нет – еще юноша, мальчик, поэтому пока еще не достоин быть настоящим гражданином племени, но гиппопотам очень хитрое животное, и он чует человека по запаху.

Для того, чтобы гиппопотам не учуял человека, тот обмазывается экскрементами гиппопотама, становясь родным ему по запаху, а поскольку охота продолжается несколько недель, ему приходится сидеть в этих экскрементах в засаде. Это тапас.

Если юноша не выполнит эту садхану, то не сможет жениться, его не будут уважать, он не будет в своем племени считаться мужчиной. Когда гиппопотам выходит на пастбище есть зелень, юноши метают в него копья и дротики, а тот, кому удалось попасть ему в лоб, считается самым смелым охотником, ему достаются уши и хвост гиппопотама. Это тоже форма нравственной дисциплины.

Таким же образом и мы, чтобы стать настоящими монахами, садху, йогами или практикующими учениками, должны пройти определенную аскезу по усмирению ума, клеш и чувств, проявить волю, терпение и выдержку, чтобы через это преобразовать себя. Мы должны научиться ставить чувство долга выше собственных хотений, и это нелегко, потому что эго и собственные хотения постоянно говорят: «Хочу это, хочу то». Чувство долга – это нечто совсем другое, оно исходит не от эго. Оно кажется эфемерным, но стоит сверхвысоко, и только тот, кто умеет делать чувство долга важнее своих хотений, кто может перебарывать свой эгоизм, – достойный человек в любой области.

Это еще даже не садху, а просто достойный человек. Он может быть мирским мандалешваром, лидером страны, человеком, который принимает решения, берет ответственность за нацию, тем, кому можно доверять, потому что он умеет ставить долг нации, своего клана, рода, страны, партии, группы людей выше собственных эгоистичных интересов. Он может жертвовать своим малым «я» ради больших интересов. Пока мы не научимся это делать, мы еще не состоялись как садху, потому что садху – это еще бόльшая жертва, когда мы должны пожертвовать своим эгоизмом не ради группы людей, нации и даже не ради человечества, а ради Абсолюта, Бога, который пока невидим и не слышим, а это очень нелегко. Вначале мы говорим: приучайте себя к чувству долга, например практиковать не для себя, а для других, на благо всех живых существ, на благо человечества, приучайте ставить чувство долга выше своих хотений, желаний и прочего.

Тогда вы увидите, что это нелегко, потому что вам придется пересмотреть всю свою жизнь, но другого выхода нет, потому что если не обрести способность практиковать на личном волеизъявлении, то это очень ненадежное дело. Сегодня вашему уму хочется освобождения, завтра – чего-то другого, послезавтра – третьего.

Ум подобен продажной куртизанке, которая пойдет туда, где ей больше заплатят. У куртизанки нет любви: кто больше платит – к тому она и идет, и то же самое представляют собой ум и эго. Уму нельзя доверять. Если мы доверяем уму и своим хотениям, то это все равно что мы имеем дело с такой куртизанкой.

Сегодня он хочет освобождения, Бога, возвышенно мыслит, а завтра думает: «Я хочу того, а еще я это не успел испытать». Тогда человек раздираем разными желаниями, поэтому святые говорят: «Не верь себе! Верь только святым и Богу». Верить себе нельзя, вера в себя – это источник иллюзии, соблазнов и заблуждений.

«Себя» – это и есть эго, карма, продукт прошлых самскар и васан. Те, кто слишком верили в себя и полагались на себя, всегда падали, потому что не было чего-то превосходящего, трансцендентного.

Под «себя» я здесь имею в виду не Атман, а ахамкару, и пока вы не добрались до истинного себя, себе нельзя верить, потому что ты – это целиком одна большая ахамкара, верить которой – это все равно что верить в болото.

Идешь по болоту и думаешь: «Это зеленая трава, сейчас я по ней пройду». Под травой ничего не видно, поэтому ты ступаешь один шаг – чавкает, другой шаг – по грудь погрузился, третий шаг – затянуло с головой. Вот что такое эго. Прежде чем мы найдем истинного себя, Атман, пройдет немало времени. Мы должны уметь отказываться от всего этого болота. Это и есть принцип: ставить чувство долга выше своих хотений. Если есть такое чувство долга, неважно, удовлетворяются хотения или не удовлетворяются, вы говорите: «Какая разница». Если чувства долга нет, то эго сразу начинает капризничать: «Мне это не то, и это не то».

Такое впечатление, что человек вступил на духовный путь, но забыл, что здесь не пятизвездочный отель и здесь нет официантов, спрашивающих: «Что изволите? Какой вам коньяк подать? Я к вашим услугам». Это совсем не духовный путь, но часто именно так мы себя чувствуем. Все капризы и хотения надо сразу же отсекать тем, что ставить чувство долга выше: «Неважно, что я хочу. Неважно!».

Непрерывная внимательность

Текст:

«Это то качество, государь, что следует взять у термита. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Упасена, сына бенгальцев: «Йог, возведший над помыслами крышу нравственной сдержанности, не прилепляясь к мирскому, от опасности избавляется».

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества кота. Каковы эти два качества?».

«Во-первых, государь, находится ли кот в пещере, в норе или на складе, он все время старается поймать крысу. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, находится ли он в деревне, в лесу, под деревом или в пустой горнице, следует постоянно, непрестанно и бдительно стараться поймать свою добычу – памятование о теле».

Здесь Нагасена приводит пример, что как кот всегда думает о том, как ему поймать свою добычу, так же и йог всегда думает о том, как ему поймать свою добычу. Добыча йога – это внимательность и осознанность. Вначале эта добыча происходит благодаря искусственной постановке внимательности. Чем бы йог ни занимался, он должен ловить свою добычу; если он добычу не поймает, ему будет нечего есть; если он долго не будет ловить добычу, то умрет с голоду. Как охотник, он вынужден ее поймать. Так и здесь: после того как обретена нравственная дисциплина как основа, были усмирены все маленькие хотения, воли эго, был получен урок отсечения надежд и привязанностей, урок усмирения эгоизма, то следующий этап – это борьба за непрерывную внимательность, за свою добычу.

Если урок нравственной дисциплины и усмирения эго не пройден, то борьба за собственную внимательность может сыграть злую шутку. Какую? Внимательность, развиваясь, проникает в потаенные уголки нашего сознания. Они содержат различные омраченные, нечистые состояния. Внимательность подобна мощному прожектору, который освещает все без разбора: как чистые комнаты, так и чуланы. Эти потаенные уголки сознания обязательно будут освещены, но если сделан фундамент из нравственной дисциплины и чувства долга, которое может стоять выше, это происходит безболезненно. Если такого фундамента нет, происходит следующее: прожектор внимательности начинает освещать без разбору все потаенные уголки сознания, и тогда начинает обнажаться наша сущность, которая не видна в повседневной жизни обычным людям, она видна только в сновидении, и то не в каждом, а также в промежуточном состоянии.

Наши претензии на гордыню, наша затаенная алчность, скрытое вожделение, наше недоброжелательство к другим, наши цепляния и привязанности, наше самоуничижение и глупость, наша ясность и цепляния за различные формы ясности – все это начинает проявляться, выходить. Внимательность сама по себе беспристрастна, она не делит на плохо и хорошо. Как фонарь освещает и грязь, и золото, так же и внимательность, входя в глубокие слои сознания, равным образом все освещает.

Прежде чем это произойдет, мы должны дать себе внутренние обеты, принять самаю, зародить правильное чистое видение и научиться все усмирять, подчинять все скрытые слои сознания более высокому. Если мы можем это делать, мы успешно проходим эту стадию. Кто не может это делать, тот на этой стадии буквально начинает тонуть в неправильных, негативных, нечистых, прелестных переживаниях. Кто-то в силу кармы тонет в омрачениях, кто-то тонет в переживаниях блаженства, кто-то цепляется за ясность, у кого-то новый виток – усиливается эгоизм.

Только тот, кто научился отдавать, практиковать для других, отсекать, жертвовать свои опыты как подношение, кто практикует не для себя, а на благо других живых существ и приучил себя к самоотдаче, безболезненно проходит эту стадию. Когда мы говорим о переживании блаженства, ясности и пустоты как трех фундаментальных переживаниях, то это всего лишь логическая схема учения, но, когда у практикующего она реально переживается, он видит, как непросто пройти эти стадии.

Сущность джняны. Шестнадцать узлов неведения

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество крысы. Каково это качество?».

«Известно, государь, что крыса, повсюду расхаживая, ищет только одного – еды. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, где бы он ни расхаживал, искать следует только одного – подлинного внимания. Это то качество, государь, что следует взять у крысы. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Упасены, сына бенгальцев: «Кто проницательно считает: «Учение – всему глава», тот не прельщается, спокоен, всегда памятованию предан».

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество скорпиона. Каково это качество?».

«Известно, государь, что оружие скорпиона – в его хвосте, и ходит он, высоко подняв хвост. Вот точно так же, государь, оружием занимающегося йогой йога должно быть знание, и свое знание ему следует высоко поднять.

Это то качество, государь, что следует взять у скорпиона. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Упасены, сына бенгальцев: «Тот, кто меч знания схватил и пребывает прозорливым, от всех опасностей избавлен и для врагов неодолим».

Знание означает джняну. Сущность джняны заключается в полном воссоединении субъекта и объекта. Истинная джняна – это адвайта, преодоление двойственности, когда на своем опыте реализованы четыре махавакьи, а все остальное нельзя назвать джняной.

Джняна бывает двух видов: шуддха-джняна и крийя-джняна. Шуддха-джняна – это реализация, сахаджа-самадхи, которое уже достигнуто. Это переживание «Ахам Брахмасми» («Я есмь Брахман») или переживание «Сарвам Эва Брахман» («Все есть Бог»). В шуддха-джняне больше нет слов, логики, теорий, споров, концепций, определений, имени или формы. В шуддха-джняне есть игра, это плод, состояние реализации. В шуддха-джняне достигнуто тело мудрости и множество иллюзорных тел. Йогин, находясь в шуддха-джняне, является Брахманом, даже если у него есть тело; все его действия трансцендентные, игровые, но в крийя-джняне такого еще нет. В крийя-джняне мы только говорим Ахам Брахмасми, но сами еще этого не чувствуем, мы тренируемся, упражняемся, воображаем свое будущее, пытаясь воссоединить субъект и объект.

Крийя-джняна – это джняна пути, а шуддха-джняна – это джняна плода. Еще есть джняна основы – та джняна, в которой пребывает сам Парабрахман как исконное, чистое недвойственное осознавание. В конечном счете все эти три вида джняны должны слиться в одно полностью недвойственное переживание.

Сначала мы не обладаем джняной, а обладаем ахамкара-буддхи, чувством «я есть тело» и «я есть эго», обладаем манаса-дришти, то есть умственным воззрением на реальность. Все, что у нас есть, – это шестнадцать узлов, которые закрывают нам истинную джняну. Эти шестнадцать узлов нужно преодолеть один за другим.

Шестнадцать узлов неведения (видья-грантхи), которые не пускают нас к просветлению таковы:

– бхава ахам дехасми – ложные представления «я есть тело»;

– субъект-объектные восприятия, этернализм, то есть вера в то, что есть внешний мир, отдельный от сознания;

– ахамкара-буддхи – ложное отождествление сознания с эго, чувство собственной важности;

– картритва-буддхи – ложное понимание любых действий, когда есть делатель, делание и процесс действия;

– ложное понимание событий, ситуаций и действий как однозначных, прямолинейных;

– манаса-дришти – умственное воззрение, когда мы верим в то, о чем думаем, и для нас мир состоит из умственных концепций и оценок;

– ашуддха-дришти – нечистое видение, когда у нас есть привычное видение мира, основанное на прошлых кармах. Весь человеческий мир создан этим видением;

– узел отсутствия божественной гордости, брахма-ахам-бхавы, который заставляет нас считать себя ограниченным, ничтожным;

– узел отсутствия единого «вкуса», самараса-видьи;

– узел двойственного восприятия, приятия-отвержения;

– узел, называемый «тройное нераспознавание принципа пространства», когда пространство не осознается как сущность сознания и сущность всех вещей;

– узел обывательского, земного кармического видения, лока-дришти, когда мы мыслим очень узко, в рамках нашего человеческого восприятия.

Почему мы не встречаемся с якшами, дакинями, деватами, сиддхами или риши? Есть узел, жестко обуславливающий нас, заставляющий мыслить только в рамках человеческой сферы.

Как только мы его проходим, и наше сознание расширяется, деватам с нами интересно общаться, с нами могут общаться дакини, риши, сиддхи.

Пока этот узел не развязан, им с нами не интересно общаться. Все живые существа очень сильно схвачены этим узлом, кроме тех, кто освобожден.

– узел ложного понимания причин и следствий как жестко соединенных друг с другом;

– узел ложного понимания времени как разделенного на прошлое, будущее и настоящее;

– узел ложного понимания внешней реальности как независимой и неуправляемой сознанием;

– узел ограничения своей воли (иччха-шакти), когда наша маленькая индивидуальная воля считается принадлежащей нам, а не Абсолюту.

Это шестнадцать узлов, которые предстоит развязать с помощью джняны. Овладение джняной означает не философию (философия – это служанка джняны) и даже не пребывание в воззрении (пребывание в воззрении и умение не отвлекаться в нем – это самое начало). Истинное овладение джняной означает поэтапное развязывание этих узлов. Когда они развязываются, вы реально чувствуете: «Да, я освобождаюсь». Человек может красиво говорить об адвайте, писать тексты и трактаты, выполнять ритуалы, но, если эти узлы не развязаны, это еще нельзя назвать реализацией. Истинная реализация – это именно развязывание узлов, когда все ограничения постепенно спадают.

Духовная брань

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество мангусты. Каково это качество?».

«Известно, государь, что, если мангуста хочет подобраться к змее, она пропитывает все свое тело противоядием, а затем уже приближается к змее и хватает ее. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, когда он идет к полным гнева и озлобления, одолеваемым ссорами, сварами, пререканиями и строптивостью мирским людям, следует умастить свой ум противоядием доброты. Это то качество, государь, что следует взять у мангусты. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Шарипутры, полководца учения: «А потому к своим, к чужим – ко всем питайте доброту, весь мир пронзите добротой – таков Блаженного завет».

В любой ситуации, когда ваш ум или эго проявляется недоброжелательно, вы должны найти это недоброжелательное проявление, пресечь его и трансформировать в доброжелательное. Сначала это будет так, будто вы ловите свой ум и принудительно меняете его, но, когда вы утвердились в четырех бесконечных, это будет естественно. Без такого противоядия на духовном пути легко потерпеть поражение. Вновь и вновь вы будете обнаруживать, что во многих ситуациях ваш ум проявляется недоброжелательно или в одной ситуации он проявляется доброжелательно, а в другой не хочет проявляться доброжелательно. Вы должны найти такую тенденцию ума и изменить ее, сколько бы раз это ни повторялось, пока ум не усвоит хорошо этот урок.

Если случается так, что вы недоброжелательно проявляетесь по отношению к другим, вы должны замечать это, пересматривать, выполнять раскаяние, открывать помыслы, выполнять самскара-шуддхи, очищать самаю; вы должны работать с этим до тех пор, пока это не изменится. Знайте, что этот процесс – открытие помыслов, раскаяние, самскара-шуддхи, очищение самай и признание – это на всю вашу жизнь, пока вы не станете буддой.

Это и есть духовная брань монаха или йога. Это должно быть постоянно, а если этого нет, то это значит, что и духовной брани нет, вы терпите поражение. Тот, кто по-настоящему работает над собой, всегда находится в духовной брани. Другой вопрос, что эта духовная брань не обязательно принимает внешнюю форму, а может проходить внутри, незаметно и очень тихо. Чем тоньше ваше сознание, тем более мирные формы она приобретает.

Наступает такой момент, когда духовная брань перестает быть духовной бранью как таковой, а становится формой самоосвобождения. Очищение, самскара-шуддхи, раскаяние, открытие помыслов перерастают в естественное присутствие и самоосвобождение.

Должна быть постоянная бдительность: самоосвободилось – не самоосвободилось, возникло – не возникло. Даже когда это перестает быть внешним, когда вы перестаете с этим бороться и все происходит естественно, самоосвобождение все равно обязательно происходит.

Если не происходит самоосвобождение только за счет осознавания, то вы должны переходить на более низкий уровень духовной брани: на уровень раскаяния, признания, открытия помыслов, очищения самай, пока это не станет для вас естественным. Тот, кто не работает над собой, может даже не понимать, о чем идет речь. Если говорить об этом с мирским человеком, он скажет: «Мне не в чем себя корить, я хорошо обо всех думаю, всех люблю, подаю нищим, кормлю собак. Я очень добрый и чистый человек».

На самом деле это не так, он просто не замечает, но как только появляется ситуация, у него на тонком уровне проявляются различные формы нечистого видения и отождествления, но истинный монах, истинный подвижник понимает, о чем речь. Он знает, насколько хитер ум, как он тонко действует, как обуславливается, как быстро наклеивает ярлыки и различные проективные виды мышления, поэтому понимает, что очень важно очищать ум.

Рано или поздно йогин его усмиряет, и тогда внешняя форма очищения просто перерастает в живое освобождающее присутствие. Если йогин реализовал этот уровень, то он уже не раскаивается, не очищается, а просто прямо пребывает в естественном состоянии.

Это прямое пребывание в изначальном созерцании является высшей формой самоочищения, самораскаяния и самооткрытия помыслов. Если в чем-то он и раскаивается, то только в том, что был не осознан; это единственное, в чем он раскаивается, но это не означает, что ему не нужно наблюдать за своим умом, пока этот уровень не достигнут.

Чем выше уровень святого, тем сильнее у него требовательность к себе. Не святой человек допускает не святые состояния, наполовину святой допускает наполовину святые состояния, а полностью святой человек допускает только святые состояния, если у него и возникают не святые или наполовину святые состояния, он активно работает с этим, считая это понижением своего уровня, омрачением. Только по-настоящему святой понимает, как трудно непрерывно удерживать святое состояние из секунды в секунду, изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год.

Он понимает, что это настоящая духовная брань за памятование Бога, за стяжание Его милости. Не святой человек не понимает этого, он говорит: «Нет милости, ну ладно». Он не понимает, что ее надо активно призывать, что надо постоянно думать о ней, пребывать в этом состоянии, открываться ей. Святой питается милостью Бога, а не святой питается картошкой. Святой живет только за счет милости Бога, поэтому не может допустить, чтобы она исчезла или перекрылась, он всегда активно ищет ее.

Для того, чтобы постоянно питаться милостью Бога, надо все время бдить свой ум, отсекать все нечистые состояния, непрерывно призывать эту милость и открываться ей. Нечистый ум питается нечистыми мыслями, клешами, алчностью, гордостью, похотью, вожделением, гневом, привязанностью. Он это любит, это для него излюбленная пища. Чистый ум избегает такой пищи, потому что такая пища его отравляет. Он знает, что если будет питаться такой пищей, то лишится милости.

Что означает милость? Милость – это свет чистого осознавания, Ануграха в чистом виде. У ума, который еще не очень очищен, всегда есть выбор: то ли поесть вкусную, но нечистую пищу, от которой потом будет несварение – потеряет милость, то ли призывать милость и поститься (не в физическом смысле поститься, а не допускать нечистых мыслей).

Ум всегда торгуется: «Как бы мне и милость сохранить, и питаться привычной пищей», но понемногу у него возникает желание чистого сознания, чистого мышления. Он усмиряется и больше не питается алчностью, гневом, привязанностью, гордыней, он все это наблюдает и приходит в отвращение от всех этих вещей в себе.

Это отвращение не связано с чувством вины внутри, поскольку в недвойственном состоянии, когда практикуется божественная гордость, таких чувств не должно быть. Это связано с пониманием того, что эта пища не полезна, она загрязняет, и тогда милость начинает нисходить на человека широким потоком, он из нее никогда не выходит, за счет нее живет и питается ею непрерывно. Более того, следуя тантрическому принципу отображения, он даже может впитывать нечистые переживания и преобразовывать их в мудрости. Он видит, что даже то, что раньше его омрачало, было вожделением, гневом, алчностью, привязанностью и гордыней, по сути, таковым не является. Это просто плотные сгустки энергии, из которых он может вытягивать как нектар эссенцию чистого света милости.