04.04.2009

Качества практикующего. Усмирение ума. Комментарий к тексту «Вопросы Милинды»

Сутра «Вопросы Милинды», книга 6, глава 1.

Текст:

«Есть также, государь, изречение: «Когда сидит он, скрестив ноги, и дождь не замочил коленей, не нужно большего удобства монаху, преданному йоге».

Это следует принять буквально как наставление по непривязанности. Не следует, живя в монастыре, чувствовать себя собственником чего-либо.

Все это форма миража, форма для служения Дхарме, но сам монах ни к чему не привязывается, не считает себя собственником чего-либо, не стремится к комфорту, обладанию и прочему. Все это принадлежит Дхарме. Сам же монах аскетичен и не привязан. Когда у вас есть такое сознание, вы – садху.

Однажды, в девяносто четвёртом году, миряне предоставили мне возможность практиковать в доме недалеко от леса. Дом был полностью пустым. Я его украсил так: закрыл стены шторами, и все. В нем не было даже покрытия. У меня был только коврик и сумка, я жил там и медитировал. Один йог с женой пришли ко мне и сказали: «Надо же, как вам везет! Такая возможность, такие условия для практики».

Я спросил:

– Что значит «мне так везет»? Что мешает, чтобы вам так повезло?

Я не видел в этом большого везения. Я просто сделал так, как мне было удобно для практики, то есть отречение не означает, что нужно ждать, когда повезет. Ты просто принимаешь решение практиковать, а все остальное появляется естественно. В этом смысле монаху действительно очень везет, потому что у него нет обладания, а если это обладание не является формой служения, то оно сильно привязывает к миру.

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять пять качеств петуха. Каковы эти пять качеств?».

«Известно, государь, что петух вовремя, в свою пору, уединяется. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой следует вовремя, в свою пору, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, помыться, поклониться чайтье, заглянуть к престарелым монахам и вовремя, в свою пору, войти в пустую горницу. Это первое качество, государь, что следует взять у петуха».

Перевод профессора Парибка – «пустая горница», но можно так понять: пустой ритритный домик или келья, оборудованная для ритрита. В определенное время монах уединяется, и это его стиль жизни. Со временем количество, качество и глубина уединения возрастает. В таких уединениях вы реально вспоминаете и применяете все, что изучали. Таких уединений надо накопить очень много, и чем больше у вас накоплено таких уединений, тем больше ваша духовная сила.

С другой стороны, неправильно сказать, что нужно жить только в уединении, потому что в таком случае можно стать духовно-слабым, негибким, не умеющим объединяться, можно зацепиться за форму мауны, уединения, за свободу для «я» (хотя свободы для «я» не бывает, а бывает свобода от «я»). В длительном уединении возникают разные переживания, но выходя из уединения, мы отрекаемся от них, уничтожая таким образом тенденцию зацепиться за свободу для «я» вместо свободы от «я».

Ритрит олицетворяет собой непроявленное (Ниргуна-Брахман), нирвану, пустоту без имени, форм, качеств, категорий и действия. Служение, действия вне ритрита представляют собой проявленный Брахман (чит-шакти-виласу), игру энергий, полноту естественного осознавания, которое может интегрироваться со всем.

Двигаясь из проявленного в непроявленное, мы набираем опыт в обеих сторонах жизни. Логика обучения построена так, что у нас сначала проявленного много, а непроявленного мало, но потом непроявленная сторона нарастает и становится так, что непроявленное и проявленное делятся пополам.

Текст:

«Далее, государь, петух вовремя, в свою пору, просыпается. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой следует вовремя, в свою пору, проснуться, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, поклониться чайтье и опять войти в пустую горницу. Это второе качество, государь, что следует взять у петуха.

Далее, государь, петух сначала покопается в земле, а потом съедает, что ему попалось. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой следует сначала подумать и осознать: «Это не для потехи, не для забавы, не ради красоты, не ради привлекательности, но только чтобы тело было бодрым и крепким, чтобы утолить голод и блюсти воздержание.

Так и прежняя тягота пресечется, и новая тягота не возникнет; так жизнь моя продлится и будет безупречной и необременительной», а уже потом следует есть, что ему досталось. Это третье качество, государь, что следует взять у петуха.

Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Как съели в пустыне дитя – только б не всем пропасть, как смазку кладут на ось – только б телега шла, так свою пищу ел – только бы крепким быть».

Далее, государь, хотя петух и зрячий, на ночь он слепнет. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует быть словно слепым, хотя он и не слеп.

В лесу ли он или идет за милостыней по привычной ему деревне, ему следует быть словно слепым, глухим и немым ко всем зримым образам, звукам, запахам, вкусам, касаниям и дхармам, могущим вызвать страсть, и не следует обращать внимания на признаки и второстепенные приметы. Это четвертое качество, государь, что следует взять у петуха».

Когда один монах практиковал в ритрите, он шел по дороге, а с горы обвалился огромный валун, вызвав сильный грохот. Монах, будучи погруженным в глубокое осознавание и созерцание, подумал: «Ну, не на меня же упал». Он даже не повернулся, а просто пошел дальше. Это пример тотальной практики внимательности.

Быть слепым к внешним объектам означает восемьдесят процентов своего сознания обращать на принцип несотворенной осознанности, и уже из принципа присутствия общаться с объектами, слышать, видеть и прочее, то есть нужно стать слепым к мирскому способу видения, слышания, обоняния и осязания – вот к этому нужно стать слепым.

Например, если вы видите утром радугу или рассвет и, забывая о контроле ума, восхищаетесь: «Ах, как здорово!», то это значит, что вы потакаете уму в привязанности к форме. Если вы слышите прекрасную музыку и, забывая о присутствии, думаете: «Какая чудесная музыка», то вы потакаете уму в привязанности к прекрасному звуку.

Если вы чувствуете прекрасный аромат или ощущаете вкус и думаете: «Какой вкусный прасад», то вы потакаете привязанности к вкусу или привязанности к запаху. Все это крючки, которые не дают освобождаться. Стать слепым – это значит пресечь подобные потакания.

Пресечь подобные потакания не означает не воспринимать, это означает, что следует воспринимать под другим углом зрения, пребывая в состоянии осознанности, когда радуга или восходящее солнце видятся через шамбхави-мудру, санкальпу или естественное осознавание, и тогда нет никакой радуги снаружи, а есть радуга как часть вашего ума. Когда прекрасная музыка слышится через нада-йогу или санкальпу «все едино с умом», тогда нет никакой внешней музыки, а есть проявление нада-йоги, играющее вовне и в ваших каналах. Когда запах и вкус воспринимаются через призму единого осознавания, тогда запах и вкус являются игрой энергии этого единого осознавания.

Текст:

«Ведь есть, государь, изречение Большого Катьяяны: «Зрячий – а словно слепой, слышит – а словно глухой, имея язык, словно нем, сильный – а словно без сил, выгодою никакой он, как мертвец, недвижим».

Далее, государь, петуха хоть комьями земли бей, палками, кольями и хворостинами, он свой родной дом все равно не оставит. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой не следует оставлять подлинного внимания, латает ли он одежду, занимается ли хозяйством или повседневными делами, слушает ли наставления или сам дает их. Ведь подлинное внимание, государь, – это для йога дом родной».

Это фраза, которую можно вышить себе на подкладке сангхати: «Подлинное внимание для йога – дом родной». Другими словами, у йога нет другого дома, кроме подлинного внимания. Если монаха спросят: «Где вы живете?», он может сказать: «Я живу в девяти санкальпах, шамбхави-мудре и божественной гордости. Все остальные места жительства мне не важны». Если вы живете в подлинном внимании, то в следующих жизнях вам не придется жить среди людей, вы будете находиться среди жителей чистых стран или богов, а если же вы не имеете подлинного внимания, то и в следующих жизнях у вас будет много адресов.

Текст:

«Это пятое качество, государь, что следует взять у петуха. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Что же такое для монаха своя вотчина, наследные отчие пределы? Это, о монахи, четыре постановки памятования».

Есть также, государь, изречение Тхеры Шарипутры, полководца учения: «Как рассудительный слон хобот себе не марает, знает, что можно есть, что для него полезно, так же сын просветленного учение марать не должен. Должен быть осмотрителен и неизменно внимателен».

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество белки. Каково это качество?».

«Известно, государь, что, если на белку нападают враги, она пушит и пружинит хвост и этим хвостом, как дубиной, отбивается от врагов. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой, если на него нападают враги-аффекты, следует распушить и напружинить, как дубину, постановки памятования и отбиваться от всех аффектов дубиной постановок памятования».

Когда на йога нападают клеши и омраченные состояния, ему надо отбиваться от них. Йог, который этого не делает, либо неправильный йог, либо великий святой, который просто оставляет все как есть, расслабляясь в присутствии. Однако если он не уверен в том, что может рассеять всех демонов, просто оставив все как есть и расслабившись в присутствии, то ему нужно обязательно «распушить хвост» и отбиваться.

Текст:

«Это то качество, государь, что следует взять у белки. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Пантхаки Малого: «Если аффекты навалятся, делу грозя монашескому, бить их надо дубиною постановок памятования».

Памятование означает помнить о четырех осознанностях, выполнять сатипаттхану, помнить о внимательности в теле, в уме. Когда у вас есть такое памятование, никакой враг не проникнет, а если и проникнет, то будет остановлен. Если же памятования нет, такой враг проникает в самое сердце, а когда он проникает в сердце, выкорчевать и одолеть его трудно.

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество пантеры. Каково это качество?».

«Известно, государь, что пантера беременеет с одного раза и больше с самцом не сходится. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой следует усмотреть в будущем зачатие, возникновение, пребывание в материнском чреве, кончину, распад, изнурение, погибель, опасности мирского кружения, дурные уделы, тревоги и превратности, и с подлинным вниманием решить: «Я не стану рождаться больше».Это то качество, государь, что следует взять у пантеры. Ведь есть, государь, в сборных сутрах изречение Блаженного, бога богов: «Как мощный бык, разорвавший путы, как слон, проломившийся сквозь лианы, я вырвался из череды рождений. Пусть будет дождь, если хочет Бог».

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества леопарда. Каковы эти два качества?».

«Известно государь, что леопард затаивается в густой траве, или в густом лесу, или среди скал и там подстерегает свою добычу. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой следует пребывать в уединении – в лесу, под деревом, в горах, в пещере, в скальной расщелине, на погосте, в чащобе, под открытым небом, у скирды, там, где тихо и не шумно, малолюдно, от толпы потаенно и для уединенного созерцания удобно.

Это первое качество, государь, что следует взять у леопарда. Ведь есть, государь, изречение Тхер – глашатаев учения: «Как леопард из засады устремляется на добычу, так же пусть сын просветленного, умный и в йоге усердный, уединившись в пустынь, к плоду святости устремится».

Далее, государь, какую бы добычу ни свалил леопард, он не станет пожирать ее, если она упала на левый бок. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует есть пищу, добытую неправедным способом, противоречащим словам просветленного: ни добытую даянием бамбука, ни даянием листьев, ни даянием цветов, ни даянием плодов, ни мытьем, ни даянием глины, ни даянием благовонной мази, ни даянием палочки для чистки зубов, ни даянием воды для полоскания рта, ни угодничеством, ни игрой на слабостях, ни хождением по поручениям, ни врачеванием, ни посредничеством, ни сообщением новостей, ни обменом на полученное подаяние, ни отдачей обратно полученного прежде, ни предсказаниями по приметам на теле, ни еще чем бы то ни было недозволенным – и поступать с такой пищей должно, как леопарду с добычей, упавшей на левый бок».

Далее Нагасена приводит слова Шарипутры. У Шарипутры был случай, когда он недолжным образом намекнул, что хорошо бы ему дать сладкой каши, потом он раскаялся в этом и сказал:

«Услышав мой намек недолжный, мне сладкой каши принесли. Позволить себе съесть ее? Я правила свои нарушу. Пусть лучше кишки у меня наружу вылезут от боли, я правилом не поступлюсь, скорее уж расстанусь с жизнью».

Здесь говорится о правилах приема подаяний для монахов. Такие правила существуют для того, чтобы четко провести границу: что можно принимать, в каком случае и каким образом, а что нельзя. Это правило гласит, что монах принимает только добровольные подаяния. Он не может ради них выполнять поручения, гадать, просить их, намекать, дескать, хорошо бы сделать такие подаяния, и прочее. Согласно существующим правилам винаи, монах может лично получать подаяния для еды и проезда. Соблюдение монашеской дисциплины в монастыре во время ритрита для тех, кто принимает обязательства, – это часть вашей садханы. Даже когда наше воззрение безгранично, как небо или океан, относительные принципы показывают уровень нашей безупречности.