26.03.2009

Естественное состояние. Комментарий к тексту «Вопросы Мелинды»

Сутра «Вопросы Мелинды».

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты говоришь, что у нирваны есть три общих свойства с пенкой в растопленном масле. Каковы три этих общих свойства у нирваны с пенкой на растопленном масле?».

«Как пенка на масле, государь, на вид приятна, так же точно, государь, достоинства нирваны на вид приятны. Это первое свойство, государь, общее у нирваны с пенкой на масле. Затем, государь, как дух, что идет от пенки на масле, обонять приятно, так же точно, государь, добродетельный дух, что идет от нирваны, обонять приятно. Это второе свойство, государь, общее у нирваны с пенкой на масле. Затем, государь, как пенку на масле вкушать приятно, так же точно, государь, нирвану вкушать приятно. Это третье свойство, государь, общее у нирваны с пенкой на масле. Таковы, государь, три свойства, общие у нирваны и пенки на растопленном масле».

Пенка на масле символизирует принцип энергии, блаженства, работы органов чувств. Нирвана (естественное состояние) переживается в самом центре какого-либо восприятия, связанного с органами чувств. Органы чувств работают в режиме «хорошо», «нейтрально», «плохо». В самом центре переживания «плохо», в самом центре переживания «хорошо», в самом центре переживания «нейтрально» находится нирвана, однако сами факторы «нейтрально» и «плохо» указывают на то, что состояние нирвана (естественное состояние) не воссоединилось с нашей познающей активностью, в глубине нашего «Я» оно находится в скрытом, латентном состоянии, поэтому и существует триада: «хорошо», «плохо», «нейтрально».

Когда естественное состояние выходит из скрытого латентного состояния на передний план, излучающаяся ясность (атма-спхурана) так изменяет восприятие любого органа чувств, что «плохо» и «нейтрально» уходят, остается только «хорошо». Либо можно сказать, что «плохо», «нейтрально», «хорошо» интегрируются в мандалу естественного осознавания и видятся как игра божественных энергий, то есть дуализм «плохо-хорошо» снимается, и плохо, и хорошо – это одно, а если это одно, то это уже игра, это не принципиально. Вследствие разделения были страдания, но если дуализм снимается, то все в любом случае божественно.

Когда мы погружены в глубокое созерцание, это не означает, что мы не испытываем никаких плохих состояний. Например, наступив на колючку, вы можете завопить от боли, но это не означает, что в глубине души вы будете страдать. Возможно, ваше тело будет испытывать боль, но в душе вы будете переживать блаженство, вы будете не против этой боли.

Был известный случай с мастером дзен. Он как-то сказал: «Я скоро так скажу великое слово «дзен», что его все услышат». Никто ничего не понял. Затем напали разбойники на монастырь, и в драке с разбойниками этот мастер был убит. Оставляя тело, он так сильно завопил, что стены чуть не сотряслись. Это многих поразило, они думали: «Такой великий мастер, а ему тоже больно, раз он так кричал в страдании». Ведь он сказал: «Я скажу слово «дзен». Это и было его способом дать свою последнюю передачу, возможно, он выбрал такую игру.

Вы можете переживать различные состояния, ваше тело может мерзнуть, но в глубине души, если вы находитесь в присутствии, вы это не отвергаете, вы не против этого, это нормально, это часть игры. Если раньше вы думали: «Как холодно, темно…», то теперь вы думаете: «Как здорово! Темно, холодно!». Для естественного состояния это высший драйв, ведь если просто светло и красиво, то даже как-то неинтересно, а это просто драйв, потому что так вы только углубляете присутствие. То, что было плохим, перестает быть плохим, вы принимаете любые переживания, а тот, кто этого не понимает, кто цепляется только за хорошее, кто боится и отвергает плохое, тот сам себя наказывает и обедняет.

Он думает: «Мне это надо, потому что это хорошее, а плохое мне не надо», но это просто другая сторона жизни, вполне полноценная. При таком подходе мы закрываем себя от расширения сознания, потому что сознание расширится только тогда, когда мы научимся принимать обе части.

Это не означает, что надо специально искать плохое и думать: «Как бы мне что-то испытать». Нет, это тоже неправильно. У нас есть общая концепция, и мы должны настраиваться на хорошее, но разные неприятные вещи сами по себе приходят, их достаточно, и вопрос в том, чтобы не отвергать их, а уметь интегрировать, быть с ними в правильном объединении.

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты говоришь, что у нирваны есть пять общих свойств с горной вершиной. Каковы пять этих общих свойств у нирваны с горной вершиной?».

«Как горная вершина, государь, вознесена высоко, так точно, государь, нирвана вознесена высоко. Это первое свойство, государь, общее у нирваны с горной вершиной.

Затем, государь, как горная вершина недвижима, так же точно, государь, нирвана недвижима. Это второе свойство, государь, общее у нирваны с горной вершиной. Затем, государь, как до горной вершины трудно добраться, так же точно, государь, до нирваны всем, кто имеет аффекты, трудно добраться.

Это третье свойство, государь, общее у нирваны с горной вершиной. Затем, государь, как на горной вершине никакие семена не прорастают, так же точно, государь, на почве нирваны никакие аффекты не прорастают. Это четвертое свойство, государь, общее у нирваны с горной вершиной. Затем, государь, как горная вершина далека от гнева и пристрастия, так же точно, государь, нирвана далека от гнева и пристрастия. Это пятое свойство, государь, общее у нирваны и горной вершины».

«Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен».

Нирвана как истинная сахаджа-стхити далека от гнева и привязанности, то есть от приязни и отвращения. Поскольку такая работа сознания характеризуется сильным фактором двойственности: к одному привязываюсь – другое отвергаю, одно люблю – другое ненавижу. Это происходит из-за того, что нет единого «вкуса», целостного интегрирующего осознавания. Когда у человека забирают то, к чему он привязан, у него возникает гнев; когда он получает то, к чему привязан, у него возникает радость.

Когда происходит утверждение в уме, подобном пространству, все это сглаживается, поэтому и чувства не так сильно взбудораживаются. Если гнев или чувство привязанности возникнет, то ненадолго и будет несильным.

Все очень ровно, целостно и легко. Вы чувствуете, как будто нет никаких проблем, вы по-настоящему стали свободными. Вас трудно чем-то омрачить или привязать. Вы целостны, постоянно находитесь в самом себе, и это радостно. Вы не безжизненны, не закрыты, не замкнуты, но у вас нет никаких потерь энергии. Нирвана недостижима, когда мешают аффекты, то есть клеши, омраченные, беспокойные состояния ума.

Как говорится, естественное состояние так близко, что в него даже трудно поверить, оно не далее собственной ладони, но поскольку оно тонко, а грубые состояния ума постоянно сбивают, его трудно найти. Надо вновь и вновь усмирять ум, не искать причины во внешнем, а вглядываться внутрь себя и обнаруживать в центре любых движений сознания это состояние, ведущее к Брахма-нирване.

Текст:

«Почтенный Нагасена, вы утверждаете, что нирвана – ни прошлое, ни будущее, ни нынешнее, ни ставшее, ни не ставшее, ни породимое. Допустим, почтенный Нагасена, что некто, истинно делающий, осуществляет нирвану. Осуществляет ли он ее как уже ставшую или же порождает ее и тем самым осуществляет?».

«Когда некто истинно делающий осуществляет нирвану, государь, он не осуществляет ее как уже ставшую, не порождает ее, и тем самым осуществляет, но есть, государь, основа нирваны, ее-то и осуществляет истинно делающий».

«Не темни, почтенный Нагасена, отвечая на этот вопрос; ответь на него ясно и понятно, с охотой и воодушевлением высыпи здесь передо мной все, что ты изучил. Ведь люди на этом запутываются, повергаются в недоумение и впадают в сомнение. Вскрой этот нарыв, извлеки занозу».

«Есть, государь, основа нирваны, покойная, счастливая, возвышенная. Следуя наставлениям победителя, истинно делающий ощупывает своей мудростью слагаемые и осуществляет ее. Скажем, государь, как подмастерье следует наставлениям мастера и осваивает своей мудростью науку, вот точно так же государь, следуя наставлениям победителя, истинно делающий осуществляет нирвану своею мудростью».

«Как же следует мыслить себе нирвану?».

«Ее следует мыслить себе свободной от бед и напастей, безопасной, надежной, спокойной, счастливой, приятной, возвышенной, чистой и прохладной».

Эта сутра удивительна тем, что она очень доступным языком описывает то, что невозможно описать. Нагасена говорит Мелинде: «Нирвана удобна, красива, хороша, приятна на вкус, хотя она за пределами вкуса».

Если мы вдумаемся в смысл этих переживаний, то это нечто очень благоприятное. Это действительно так, потому что все органы чувств возвращаются к своему Источнику.

Если мы искали снаружи что-то приятное для вкуса, глаза, осязания, слуха, то, когда мы реализуем Брахма-нирвану, то есть естественное состояние, все деваты органов чувств поворачиваются и идут назад, внутрь, и все потоки энергии, циркулирующие наружу от органов чувств, как транспортирующая прана, идущая к объектам, тоже разворачиваются. Все они идут к одному центру и находят удовлетворение.

Деваты зрения, любящие форму, находят удовлетворение. Деваты слуха, любящие прекрасную музыку, находят удовлетворение. Деваты, любящие прикосновения, запах, вкус, возвращаясь в этот центр, в светоносную пространственную мудрость, тоже находят там свое удовлетворение. Поскольку все энергии, деваты, божества возвращаются к своему истоку и оказываются полностью удовлетворены, то правомерно сказать, что нирвана такая прекрасная.

Когда природа ума созерцается ясно, вы всегда чувствуете такое удовлетворение. Нет ни потерь, ни отрицания, а есть переживающаяся полнота во всех аспектах. Если такой полноты нет, то это значит, что какие-то деваты не возвращаются, какие-то потоки циркулирующей энергии не знают, куда им идти, то есть вы не научились их возвращать, вы еще не владеете возвратным потоком. На какой-то чакре энергии двигаются по прежним каналам.

Может быть, присутствие не умеет объединяться с муладхарой, или со свадхистаной, или с манипурой, или с анахатой, или с вишуддхой, может, на уровне мыслей концептуальное мышление увлекается двойственными представлениями и уходит, тонет, еще не может возвращаться. огда мы, не цепляясь, учимся находиться в присутствии и по-настоящему можем объединять присутствие с энергией именно неконцептуальным слоем, эта энергия чувствует свой источник, начинает возвращаться и чувствует это блаженство от возврата.

Присутствие Брахма-нирваны подобно царю, который указывает путь своим подданным. Подданные функциональны и могут много чего сделать, но они не знают направления. Если царь не укажет им направление, они могут идти в неправильном направлении или хаотично метаться. Царь своей единоличной властью указывает им это направление.

Текст:

«Представь, государь, что человек горел в жарком, палящем огне в целой поленнице дров. Напрягшись, он выбрался оттуда, добрался до места, где нет огня, и счастлив тем безмерно. Вот точно так же государь, истинно делающий осуществляет своим подлинным вниманием нирвану, удаленную от жгучего пламени тройного огня. Здесь, государь, огню следует уподоблять тройной огонь, человеку, попавшему в огонь, уподоблять истинно делающего, месту, где нет огня, уподоблять нирвану, или представь, государь, что человек очутился посреди кучи трупов змей, петухов и людей, в груде туловищ, хвостов и кусков падали и завален в непроходимом завале из трупов.

Напрягшись, он выбрался оттуда, добрался до места, где нет трупов, и счастлив тем безмерно. Вот точно так же, государь, истинно делающий осуществляет своим подлинным вниманием нирвану, удаленную от падали аффектов.

Здесь, государь, трупам следует уподоблять пять чувственных услад, человеку, заваленному трупами, уподоблять истинно делающего, месту, где нет трупов, уподоблять нирвану.

Или представь, государь, что человек находился в опасности, дрожал, трепетал, и мысли его были в смятении и беспорядке. Напрягшись, он выбрался из опасного места, добрался до прочного, надежного, твердого, безопасного пристанища, и счастлив тем безмерно.

Вот точно так же, государь, истинно делающий осуществляет своим подлинным вниманием нирвану, удаленную от опасностей и страхов. Здесь, государь, опасности следует уподоблять вновь и вновь возникающую опасность рождения, болезни, старости и смерти, человеку, попавшему в опасность, уподоблять истинно делающего, безопасному пристанищу уподоблять нирвану».

Истинно делающий – это практикующий созерцатель. Такое неприятное место, заваленное какими-то ужасными вещами, уподобляется омраченным состояниям, заблуждениям и желаниям, а такое безопасное место уподобляется нахождению в естественной природе, в естественной основе ума.

Обычно в дуалистических религиях двайты, вишишта-двайты большое внимание уделяется двойственному поклонению, бхакти-йоге, ритуальной практике или философии, концептуальному описанию.

Для нас всегда Бог переживается прямо, именно как правильное созерцательное присутствие, а форма, проявленная в виде ишта-деваты, святых – это его вторичные отражения, манифестации, проявляемые как игра различных тел.

Далее Нагасена говорит:

«Представьте, что человек поскользнулся на грязном, скользком, илистом или тинистом месте, но напрягшись, он очистился от болотной грязи и тины, выбрался на чистое сухое место и счастлив безмерно. Вот так же истинный делатель (тот, кто осуществляет осознавание) достигает своим подлинным вниманием нирвану, удаленную от тины и грязи клеш».

Тине здесь следует уподоблять захваченность славой, почестями, материальными привязанностями, а человеку, который упал в тину, а затем очистился от нее, следует уподоблять того, кто занят внутренним деланием. Чистому и сухому месту нужно уподобить нирвану.

Как же достигает нирвану тот, кто делает истинно? Истинно делающий, то есть садху, ощупывает своим сознанием слагаемые Дхармы, то есть все переживаемое. Когда он ощупывает все, что видит своим сознанием, он наблюдает страдание, старость, болезнь, смерть и не видит ничего такого, за что можно было бы ухватиться.

Это подобно тому, как на раскаленном железном шаре человек не видит ни одного места, за которое можно было бы ухватиться, и сансара представляет собой такой раскаленный шар. Если вы подойдете к нему сзади, спереди или сверху и захотите найти ручку или подложить что-нибудь и поднять его, вам все равно это не удастся.

Ни с одной стороны у него нет такого места, где его можно было бы взять голыми руками, и тогда, не видя, за что можно было бы ухватиться, человек разочаровывается, его сознание отрешается. Чувствуя, что он обнажен и беззащитен против сансары, он проникается отвращением к сансарному состоянию.

Заметьте, отвращение к сансарному состоянию не есть отвращение к деятельности, не есть отвращение к энергии, не есть отвращение к восприятию или внешнему переживаемому миру. Если вы подумаете так, то вы совершите ошибку и будете иметь тенденцию впадения в нигилизм. Когда речь идет об отвращении к сансаре, мы говорим, что сансара – это не энергия, не деятельность, не восприятие, а сансара – это состояние. Именно к этому сансарному бессознательному состоянию должно возникнуть отвращение, то есть страшиться надо не восприятия, не деятельности, не переживания, а бессознательного состояния. Йогин стремится избегать бессознательного, неосознанного состояния, состояния отвлечения, и тогда у него появляется мысль: «От всего этого лишь зной. Во всем этом много скорби и страданий. Как было бы хорошо, если бы нашлось такое состояние, в котором нет этого круговорота страданий».

Такое спокойное и возвышенное состояние – это прекращение желаний, бесстрастие и пресечение круговорота. Это и есть нирвана.Когда человек устремляется к этому, он ликует и думает: «Кажется, найдено избавление. Кажется, я иду к освобождению».

Он еще не уверен в этом: то ли есть, то ли нет. Понаблюдав за собой, вы можете делать выводы: «Кажется, я иду к освобождению». Допустим, прошло три года – чистое видение выросло. Прошло еще три года – у вас нет нечистых мыслей, есть контроль желаний, есть внимательность и осознанность, чистое отношение к братьям и сестрам по Дхарме, возникает чистота, преданность, самоконтроль и осознанность. Это говорит о том, что вы правильно идете к освобождению.

Воззрение лайя-йоги

Чему же нас учит воззрение лайя-йоги? По большому счету, воззрение лайя-йоги учит нас прямо пребывать в этом состоянии, когда мы сразу пребываем в состоянии «я свободен», вместо того чтобы думать: «Кажется, я иду к освобождению».

Состояние «кажется, я иду к освобождению» – это сутра, то есть постепенный путь. Когда мы пребываем в состоянии «я свободен» – это ануттара-тантра, принцип сахаджьи, потому что сахаджья не зависит от ваших шагов, это уже полностью просветленное состояние.

Если бы она зависела от ваших шагов, то она была бы причинно-обусловлена, а что это за просветление, обусловленное некими причинами, например вашими шагами. Когда мы понимаем воззрение сахаджьи, мы пытаемся прямо войти не в состояние «кажется, я иду к освобождению», а в состояние «я свободен». Прямо сейчас мы входим в это состояние, и что тогда происходит? Вы по-настоящему начинаете становиться свободными. По мере того, как вы утверждаетесь и начинаете признавать это состояние, ваша свобода нарастает.

Вы не ставите себе барьер: «Я стану свободным, когда достигну пятой ступени, а пока я на третьей ступени, то я еще не свободен». Это все касается относительного уровня, а я веду речь о воззрении. В воззрении такие мысли недопустимы. Если бы освобожденное состояние было обусловлено ступенями, то это означало бы, что оно имеет какие-то ограничения, но это невозможно. Это не значит, что не надо сдавать экзамены, считайте это просто служением (бхакти), заданием, но, когда речь идет о воззрении, вы стараетесь сразу войти в это состояние «я свободен».

Вы бдительно и внимательно держитесь мысли: «Я прямо сейчас свободен», стараетесь оставаться в этом, учиться жить с этим и привыкать к этому, не теряя голову. Это не значит, что вы думаете: «О, я свободен! Теперь мне надо обязательно как-нибудь выразить это». Это неправильно. «Свободен? Хорошо, и молчи об этом двенадцать лет, просто практикуй и делай служение». Если вы сразу попытаетесь это как-то выражать, проявлять, то это может плохо закончиться. Всему свое время.

Для того, чтобы эта свобода проявилась на внешнем уровне, нужно время. Обычно, когда ученик достигает какого-то уровня просветления, учитель говорит ему: «А теперь двенадцать лет просто пребывай в этом. Не показывай его, не говори о нем, не выражай. Просто живи с ним. Учись им дышать, постоянно вынашивая его». Если начать проявлять его раньше времени, могут возникнуть разные неправильные состояния, сбивающие кармы, препятствия, трудности и прочее.

Мало просто привыкнуть к воззрению, вы должны научиться контролировать его, научиться быть адекватными в этом мире, потому что это очень сильное состояние, и оно может быть неадекватным. Вы должны научиться гибко соотносить абсолютное воззрение и относительное поведение, чтобы не стать как тот дзенский монах, который собирал кошек, читал им лекции и заставлял их медитировать, а когда они убегали, бил их палкой. Он понял, что в воззрении люди и кошки – это одно, поэтому все равно кого спасать, но это неправильно в относительном измерении.

В относительном вы просто продолжаете действовать как обычно: вынашиваете, воспитываете, пестуете это, как ребенка. Ведь после того, как ребенок рождается, его еще многому надо научить, но в глубине души вы не думаете: «Я стану свободен завтра, или через двенадцать лет, или в конце жизни».

Если вы так думаете, то это не естественное состояние, а что-то другое. Естественное состояние – это именно когда вы думаете: «Я свободен прямо сейчас», когда вы пытаетесь почувствовать этот дух свободы, ощутить его широту, распахнутость, безмятежность, внутреннюю силу. Вы привыкаете к нему, позволяете себе дышать этим состоянием, чтобы оно пропитало каждую вашу клеточку.