16.03.2009

Адвайта-веданта. Брахма-нирвана. Комментарий к тексту «Вопросы Мелинды»

Сутра «Вопросы Мелинды», книга третья, вопрос десятый «О нирване».

Текст:

«Почтенный Нагасена, ты употребляешь слово «нирвана», но можно ли описать очертания, или облик, или возраст, или размеры этой нирваны, исходя из какого-либо сравнения, довода, причины или основания?».

«Нирвана ни с чем несопоставима, государь, поэтому невозможно описать ни ее очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания».

Нирвана – это синоним Брахмана, состояние турьи или турьятиты, то есть это наша цель. Когда вы медитируете, вы поднимаетесь до первой дхьяны и начинаете сознанием уравниваться примерно с богами сферы Кама-локи. Затем поднимаетесь до второй-третьей дхьяны и уравниваетесь сознанием с богами Сварга-локи и Махар-локи.

Затем поднимаетесь до уровня четвертой дхьяны и уравниваетесь сознанием с богами Джана-локи. Затем поднимаетесь до пятой-шестой дхьяны и уравниваетесь сознанием с богами уровня бесконечного пространства. Нирвана – это дальше, это то, что находится на седьмой-восьмой дхьяне и далее, то есть это сам исконный свет, сам недвойственный Брахман.

В буддийской классификации нирвана обычно больше связывается с пустотностью (шуньей). В ведантической классификации тоже есть понятия Брахма-нирвана и шуньята, и она описывается в некоторых сутрах, агамах. Однако на ней не делается главный акцент, поскольку шунья (пустотность) – это только один из аспектов Абсолюта. У Брахмана есть множество аспектов, и говорить, что Брахман – только одна пустота, все равно что говорить, что какой-либо монах – это носитель серой курты.

Кроме того, что он носит серую курту, у него карие глаза, он знает «Мандукья карики», сидит в падмасане час, хорошо танцует, является чемпионом по шахматам и состоит в инструкторской мандале кшатриев. У него много качеств, поэтому не совсем верно говорить, что послушник или монах – это только носитель курты.

Это лишь одна часть качеств. Вот такой взгляд у ведантической традиции на пустотность. Тем не менее понятие пустотности (пустоты, нирваны) – это термин, изначально используемый в ведантической философии, то есть это не заимствованный из буддийской философии термин, а это ее собственный, изначально используемый термин. По этому поводу даже существует статья индолога, ученого-востоковеда. Те индуисты, которые придерживались воззрения двайты и вишишта-двайты, слушая его, были сильно удивлены, но те, которые придерживаются воззрения адвайты, не были удивлены, потому что для них это естественное понятие.

Нирвана в двойственных системах философских школ двайты и вишишта-двайты не рассматривается, поскольку она, можно сказать, закрывает эти философские школы, лишая их смысла, основания, то есть она не очень удобна для них, а для нас это родная философия, только с нее все и начинается. Это базовая точка отсчета, опора, фундаментальный ишта-девата.

Другой вопрос, что мы очень много говорим о творческом самопроявлении, манифестации нирваны, то есть это не застывшее состояние пустотности, как утверждают приверженцы только пустоты, а способность к излучению, к эманациям, к вибрациям, к проявлению спанды.

Те, кто сильно привязан к имени и форме, находятся в двойственности, не могут в диспутах выдержать одного аргумента. Например, они говорят: «Джива – это джива, Шива – это Шива, и никогда им не быть вместе», но тогда вы, фигурально выражаясь, вытаскиваете дротик Индры и спрашиваете: «А что происходит с дживой во время махапралайи? Куда она девается, когда все имена и формы растворяются?». Это вопрос, на который никто не может ответить. Они начинают говорить: «Джива сливается с Шивой».

Тогда вы высказываете такой аргумент: «Если джива в момент махапралайи все-таки сливается с Шивой, становится одним, то это значит, что все разговоры о вечности взаимоотношений души и Бога в двойственности – это фарс, иллюзия». Вечным состоянием мы можем признать только то, что не затрагивается махапралайей.

Получается, что махапралайей не затрагивается именно тождество дживы и Шивы, а это и есть адвайта, монизм. Далее, выходя из такого диспута, вы можете сказать, что монизм включает в себя системы двайты и вишишта-двайты, но двайта и вишишта-двайта не включают в себя систему монизма. Таким образом, всего один аргумент махапралайи свободно рассеивает все аргументы вишишта-двайты и двайты.

Другой вопрос, что мы можем очень легко интегрировать двайту и вишишта-двайту. Мы говорим, что двайта и вишишта-двайта имеют двоякое положение. Во-первых, они являются определенными стадиями зрелости души на пути ее восхождения к Абсолюту. Во-вторых, они выражают форму игр Абсолюта, то есть Абсолют не находится постоянно в махапралайе, не зависает в пустотности, а снова разделяет себя на дживу и Шиву, снова играет в двойственность, и здесь открывается все поле для вишишта-двайты. Мы можем принять двайту и вишишта-двайту с поправкой на то, что адвайта является сердцем, а вишишта-двайта и двайта являются формой творческой игры, ее манифестацией.

Другими словами, мы можем указать двайтинам и вишишта-двайтинам на глубину и величие их собственной философии, не отрицая ее, а только восхваляя. Мы можем указать им на ту глубину и величие, которых они сами не понимают. Почему они ее не понимают? Надо познать недвойственность, пустотный аспект, чтобы постичь глубину величия философии двайты и вишишта-двайты как лилы Абсолюта. Нельзя его отрицать, надо его уважать и реализовать, а если мы просто отрицаем его и не уважаем, то это значит, что мы не понимаем собственную глубину. Тогда все виды философских учений как манифестации, как эманации прекрасны, правильны и законны каждая на своем месте.

Текст:

«Но нирвана же есть, почтенный Нагасена. Нет, я не согласен с невозможностью указать ее очертания, облик, возраст и размеры, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания. Изволь мне это обосновать».

«Хорошо государь, я дам обоснование. Скажи государь, океан есть?».

«Да, почтенный, океан есть».

«Если бы кто-нибудь, государь, спросил у тебя: «Сколько, государь, в океане воды и сколько в океане обитателей?», как бы ты ответил на подобный вопрос, государь?».

«Если бы кто-нибудь, почтенный, спросил меня: «Сколько, государь, в океане воды и сколько в океане обитателей?», то я бы вот что сказал, почтенный: «Не дело ты человек спрашиваешь, так вопрос ставить вообще нельзя. Такие вопросы оставляют без ответа. Знатоки мирских наук океана не исключали, невозможно измерить количество воды в океане или сосчитать населяющих его существ». Вот такой бы я дал ответ, почтенный».

«А почему бы ты дал такой ответ, государь? Океан же есть. Следовало бы сосчитать и назвать число: столько-то в океане воды, столько-то населяет океан существ».

«Не получится, почтенный. Это все вне пределов возможного».

«Вот государь, как невозможно измерить количество воды в океане или сосчитать населяющих его существ, хотя он и есть, так же точно, государь, невозможно описать ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров нирваны, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания, хотя она и есть. Даже если бы некто, обладающий сверхобычными силами, господин, своей мыслью смог бы измерить количество океанской воды и сосчитать населяющих океан существ, то этот бы обладатель сверхобычных сил, господин, своей мыслью и то бы не смог описать ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров нирваны, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания».

Брахма-нирвана – это ади-сахаджья. Ади-сахаджья означает фундаментальный ум в его естественной таковости до того, как мы его познаем. Ади-сахаджья существует до того, как мы родились, независимо от того, знаем мы о нем или нет. Например, лошадь или собака тоже находится в состоянии ади-сахаджья; неважно, что у нее такое тело и карма, поскольку ее сущностный свет – это все равно ади-сахаджья.

Если мы познаем нирвану через расу, когда у нас происходит некая вспышка ясности или самадхи в медитации, то это даршан-сахаджьи. Затем мы должны вынашивать эту расу. Когда состояние нирваны становится нашим непрерывным состоянием, достигает кульминации и реализации, то это пурна-сахаджья – реализованное естественное состояние. В сущности, в глубине, даршан-сахаджа, ади-сахаджа и пурна-сахаджа – это одно и то же, но по плодам и результатам они, конечно, разные.

Здесь все зависит от того, включен ли субъект (мы как субъективное осознавание) в понимание и осознавание нирваны. Собака и Будда в самой своей сущности находятся в нирване, но плод у них разный. Плодом собачьего осознавания является тело собаки, стремление бегать, просить еду.

Плодом осознавания Будды является реализация бесконечного сознания и способность к эманации бесчисленных иллюзорных тел. Плодом осознавания нирваны Индрой является способность быть царем небес тридцати трех богов.

Плодом осознавания нирваны Брахмой-творцом является способность творить новые вселенные. Несмотря на то, что все живые существа погружены в ади-сахаджью, пурна-сахаджью, результат у них разный. Пурна-сахаджья (сахаджья-плода) и даршан-сахаджья (сахаджья пути) имеют только арии, достойные, благородные существа, которые ведут садхану. Например, существа скверных миров, преты, животные, обычные люди не имеют даршан-сахаджьи и пурна-сахаджьи, то есть не имеют ни «вкуса» нирваны, ни плода нирваны. Святые, сиддхи, риши и будды имеют и «вкус» нирваны, и плод нирваны.Итак, начиная с воззрения, мы идем к «вкусу» нирваны, а затем к плоду.

Текст:

«Слушай дальше, государь, еще обоснование, из которого тоже ясно, что невозможно описать ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров нирваны, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания, хотя она и есть. Скажи, государь, есть ли среди богов так называемые безобразные боги?».

«Да, почтенный, известно, что среди богов есть и безобразные боги».

«Можно ли, государь, описать очертания, или облик, или возраст, или размеры этих безобразных богов, исходя из какого-либо сравнения, довода, причины или основания?».

«Нет, почтенный».

«Стало быть, государь, нет безобразных богов?».

«Есть, почтенный, безобразные боги, но ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров их, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания описать невозможно».

«Вот, государь, как невозможно описать ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров безобразных богов, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания, хотя они и есть, так же точно, государь, невозможно описать ни очертаний, ни облика, ни возраста, ни размеров нирваны, исходя из какого бы то ни было сравнения, довода, причины или основания, хотя она и есть».

Здесь мы приходим к логическому пониманию принципа самоосвобождения. Брахма-нирвану, состояние Абсолюта невозможно описать исходя из логических посылок, законов логики, категорий, понятийного ума, философских систем, теорий и доктрин, и такое воззрение – это фундамент, который позволяет нам двигаться дальше.

Многие люди интеллектуально и концептуально очень хорошо описывают Бога. Они могут приводить очень сильные аргументы и цитировать писания по памяти. В зависимости от того, как они это делают, люди им верят или не верят, но для нас это не аргумент, это всего лишь срез на уровне логики, относительное измерение. Когда мы ведем речь о воззрении, мы приходим к неописуемости как к высшему воззрению, и вслед за неописуемостью наступает самоосвобождение.

Однако это не значит, что мы не используем понятийный аппарат. Например, есть такие люди, которые говорят: «Я медитирую». Когда их спрашиваешь: «А на что вы медитируете?», они отвечают: «Это не выразить словами», и на этом ответе у них все заканчивается.

«Какие у вас переживания, дхьяны?» – «Это не выразить словами». «На чем вы сосредотачиваетесь?» – «Это не выразить словами». Такие люди сами себе закрывают путь духовного роста, потому что на относительном уровне многие вещи можно выразить словами. Нельзя выразить словами лишь воззрение недвойственности, а все, что мы переживаем, вполне можно описать.

Когда речь идет о нирване, мы сразу подводим к невозможности определения, а вслед за невозможностью определения наступает самоосвобождение. Коль мы пришли к пониманию невозможности определения нирваны, любые попытки определить и навесить концептуальные ярлыки должны разбиться об этот тезис невозможности определения.

С этого момента этернализм заканчивается, начинается истинная внутренняя дхарма сахаджьи, созерцательная дхарма, то есть мы взламываем ум и выходим на уровень не-ума. Уровень не-ума – это неконцептуальное осознавание.

Когда речь идет о неконцептуальном осознавании, мы не ведем речь ни о логических доводах, ни о сумме накопленных знаний, мы говорим о состоянии. Ты либо пребываешь в состоянии, либо не пребываешь.

В зачет идет лишь то, насколько глубоко ты в нем пребываешь и ориентируешься, насколько хорошо ты можешь его проявить. Это можно понять только тогда, когда ты уже ушел от этерналистской точки зрения, и здесь уже в некотором смысле заканчиваются теоретические диспуты, догматы клириков и начинается обмен ясностью, пониманием. Пока вы еще не дошли до этой точки, идет борьба канонов, концепций, ортодоксальных теорий, но как только вы подошли к этой точке, все это заканчивается и начинается сравнение уровней ясности, понимания, погруженности в неконцептуальную осознанность, гибкости и способности ее проявить, а все остальное уже не имеет значения.