06.03.2009

Самоосвобождение. Естественное состояние

Мотивация в практике. Служение Дхарме

Сначала зарождаем правильную мотивацию. Если у вас нет правильной мотивации, то вы не настроены на должное получение учения, не являетесь подходящим «сосудом». Правильную мотивацию нужно зарождать перед каждым получением учения. Одним из способов правильной мотивации является осознание своего долга как человека Дхармы.

Часто, когда мы вступаем на духовный путь, духовная практика видится нам неким приключением, где мы все получаем: опыты, посвящения, медитативные переживания. Такой подход к Дхарме, когда ты получаешь, но ничего не отдаешь, или думаешь, как получить максимум, отдав минимум, не правильный, наивный, инфантильный, это продолжение забав эго.

Гораздо более высокий подход – это когда ты осознаешь свой долг как человека Дхармы, тебе уже неважно, есть у тебя эти духовные приключения или их нет. Ты действуешь с гораздо более высокого, трансцендентального уровня, осознаешь свое место как человека Дхармы, у тебя пробуждается именно долг человека Дхармы. Ты уже не пытаешься что-то получить от Дхармы, а сам пытаешься служить Дхарме, стараешься больше отдавать.

Чувство, когда отдаешь больше, чем стремишься получить, – это чувство божества. Боги потому и боги, что они больше дают, а голодные духи, например, всегда стремятся больше получать; для голодного духа отдать что-то другому – это изменить своей природе, он легче умрет, чем отдаст что-либо. У него тенденция тянуть все на себя, потому он и голодный дух. У него нет внутренней магии, внутреннего пространства осознавания, поэтому он хочет все взять снаружи. Он абсолютно закрыт для внутреннего «Я», не верит ему и ничего не может черпать изнутри, поэтому он очень неудовлетворен, вечно голоден и испытывает жажду.

Боги обладают огромным внутренним потенциалом, огромным пространством внутренней магии. Они никогда ничего не просят. Они целостны и самодостаточны, они сами только дают, одаривают. Поэтому, когда люди ублажают богов тапасом, этикой, приверженностью ценностям, то боги всегда приходят и говорят: «Чего ты хочешь? Проси!», но никогда не было, чтобы бог пришел и сказал: «Дай мне что-нибудь», для бога это как позор. Это все равно что царь подойдет к бомжу на улице и скажет: «Дай мне что-нибудь», никакой уважающий себя царь не сделает так ни при каких обстоятельствах.

Практика Дхармы, когда мы осознаем свой долг как человека Дхармы, гораздо выше, чем когда у нас есть эгоистичная тяга к духовным приключениям, потому что этих духовных приключений все равно хочет эго, которое желает получать.

Эго свойственно что-то получать и свойственно по минимуму отдавать, потому что эго отдавая, всегда чувствует, что оно уменьшается, а эго всегда хочет быть большим, потому что, не самоутверждаясь, эго не может чувствовать себя большим, оно постоянно хочет самоутверждаться и чувствовать себя большим.

Например, у Раваны была такая позиция: «Мне надо расширять границы своего государства», и эго – это внутренний Равана, но понимание долга человека Дхармы – это когда внутри вас пробуждается внутренний Рама. Рама в «Рамаяне» описан как идеальный человек долга, самоотреченный человек, который живет не для себя, а для исполнения духовных принципов на благо всего человечества. Даже когда Раме сказали удалиться на четырнадцать лет в лес, оставив трон, дворец и свое положение, он без ропота и без сомнений принял это, чтобы исполнить свой долг, чтобы его отец, царь Дашаратха, исполнил долг. У него не было ни злобы, ни обиды, он принял это с радостью. Таким же образом он действовал и во всех остальных случаях, поэтому даже риши искали пыль с его лотосных стоп и поклонялись ему, видя величие этого воплощения.

Таким же образом, если вы осознаете свой монашеский долг и следуете ему, даже святые будут уважать вас, потому что следовать этому долгу – это значит следовать не своему эго и прихотям, а более высоким принципам. Для монаха очень важно понимать свой долг как следование монашеским принципам, идеалам и ценностям.

Монах похож на воина. Для воина важны верность, клятвы, данные обещания: дал слово – надо держать, взял обет – надо соблюдать, принял какое-то обязательство – надо держаться, даже если очень трудно. Настоящий кшатрий очень верен своему слову. Он готов отдать жизнь, но не потерять честь и верность своему долгу. Таким же образом и монах, соблюдая свой монашеский долг, должен осознавать свою ответственность перед Дхармой.

Незрелое следование Дхарме иногда провоцируется высоким воззрением адвайты, то есть высокое воззрение адвайты склонно провоцировать разные незрелые подходы к Дхарме, поощрять мимикрирующий под воззрение адвайты эгоизм. Если мы следуем долгу, то мы лишаем эго базы и фундамента. Если истинный монах понимает свой монашеский долг, то он носит свое монашеское одеяние с достоинством, с честью, старается не пятнать его, не позорить. Если это мирянин-ученик, то он тоже с честью носит статус ученика. Очень важно пронести эту честь с самого начала и до конца.

Понятия долга и чести не свойственны существам с низшей природой, для них этих понятий вообще не существует. У них есть понятия выгоды, наслаждения, гордости, страха, привязанности, а верность ценностям, идеалам, долгу, чести существуют у более возвышенных существ, у которых достаточно саттвы, чтобы жить по великим принципам. Практика монашества означает, что мы принимаем обязательство жить не по низшим принципам, а по возвышенным принципам. Служение Дхарме, долг перед Дхармой – это один из таких принципов, на основе которых действует монах.

Его долг перед Дхармой – служить всем живым существам и Дхарме, даже независимо от собственных духовных успехов. Он изучает Дхарму и старается овладеть ей именно для того, чтобы служить, чтобы исполнять свой долг перед Дхармой, и это, конечно, гораздо более высокая мотивация к получению учения, к практике Дхармы.

Четыре осознанности. Что значит быть духовным Учителем

Текст:

«Получаете ли вы эти учения устно или изучаете письменный текст, самое важное – практиковать учение. Пытаться их практиковать бесполезно, если сначала не посвятить себя выполнению предварительных практик.

Делайте упор на свою собственную практику, вместо того чтобы думать о том, как бы познакомить с этими учениями других людей. Если обладаешь только рассудочным пониманием, нет никакой пользы в том, чтобы рассказывать об этих учениях другим или брать на себя роль гуру. Так можно только посеять для себя семена более низкого перерождения».

Сначала необходимо утвердиться в четырех осознанностях, чтобы вера была крепкой, а выбор был решенным делом, нужно серьезно задуматься о четырех осознанностях. Для этого есть базовые практики. Если вы правильно выполняете базовые практики, вы помогаете самому себе, то есть вы создаете мощный фундамент садханы.

Будьте уверены, если вы выполнили садхану четырех осознанностей, сансара больше не властна над вами, она вас не затянет, не в двадцать, не в тридцать, не в сорок, не в шестьдесят, потому что вы знаете цену сансаре. Ошибки совершают те, кто слабо выполнял базовые практики или вообще не выполнял их. Это означает, что боль, страдания и непостоянство сансары еще их не пронзили. Их сознание подобно флюгеру: иногда оно в Дхарме, иногда уклоняется от Дхармы. Этому сознанию нельзя доверять. Такой человек еще не вырос как человек Дхармы. Когда же практика четырех осознанностей пройдена по-настоящему, то кроме Дхармы ничего не существует, даже если Дхарма дается нелегко.

Говорится, что если преждевременно берешь на себя роль духовного учителя, то создаешь семена будущих дурных рождений. Это действительно так. Многие имеют совершенно незрелые представления и, получив небольшой духовный опыт, начинают воображать себя великими мастерами. Это неправильно. Быть духовным учителем – это ответственность и карма.

Обладание большой заслугой, способность принять ответственность, благословение своего гуру, святых и соответствующая карма – вот что складывает духовного учителя, и это отнюдь не легкое занятие, поскольку духовные учителя притягивают к себе всевозможные препятствия при посвящении учеников и прочее.

Для того, чтобы сублимировать такую карму, нужно обладать могущественной праной, поскольку можно просто не прожить долго, на этом все и закончится. Более того, переоценив свои возможности и взяв на себя грехи других людей, можно даже опуститься в нижние миры. Если не обладаешь должной духовной силой и состраданием, то это будет неверно, неправильно.

Многие практикующие терпели неудачу, когда переоценивали свои возможности и раньше времени пытались учить других. Разумеется, я как духовный учитель был бы счастлив, если бы многие из вас в будущем стали бы выдающимися мастерами, приняли на себя духовную ответственность за передачу учения и обучение других.

Однако это делать надо в свое время, при достижении определенного уровня. Тогда это будет правильно, благоприятно и принесет пользу другим.Желание наставлять или поучать других без должных качеств и без благословения – это форма проявления своего рода гордыни, болезнь ишваризма: «Я хочу быть Ишварой, хоть и маленьким, но Ишварой. Чем служить управляющему, монастырю, гуру, я лучше сам буду маленьким Ишварой». Если человек имеет такую мотивацию, то это ложная эгоистичная мотивация.

Такой человек не поможет ни другим, ни себе, потому что находится в заблуждении, а надо так: если гуру дал тебе задание, наставление – ты принимаешь этот статус, никаких проблем, но в любой момент ты можешь оставить его и заниматься другим служением.

 Ты не должен быть привязан к этому, самовыражаться, питать свой эгоизм, извлекать какие-то выгоды. Ты просто должен служить другим. Если у тебя и есть какое-то право, то это право служить другим и выполнять самоотдачу. Вот тогда такой человек по-настоящему владеет гуру-шакти, боги благословляют его, он несет большую пользу другим.

Он не будет получать никаких препятствий, а даже если и будут кармы других, он их сможет легко сублимировать. Почему он сможет их сублимировать? Действует не эгоистично, а от всевышнего Источника, а всевышний Источник обладает способностью сублимировать огромные массивы кармы.

Текст:

«Практикуйте учения, осваивайте их, а потом можете учить, исходя из собственного свершения. Если вы не обладаете нужными качествами, чтобы передавать учение, то делаете ошибку, даже если полагаете, что делаете это из альтруизма или сострадания. Будьте осторожны, приписывая себе столь высокие побуждения».

Для того, чтобы передавать учение другим, нужно обладать определенной реализацией, благословениями, большой внутренней духовной силой. Не обязательно обладать магической силой, чтобы передавать учение другим, должна быть именно духовная сила, которая позволяет прояснять умы других. Даже если вы обладаете какой-то магической силой, но умы других не проясняются, то от этого другим нет никакой пользы. Может быть, вы будете восхищать других, но они все равно не будут желать следовать учению. Они будут желать фокусов и разных восторгов по этому поводу. Обычно те, кто передают учение, стремятся овладевать силой ясности передачи учения.

Текст:

«Если, не имея истинного переживания великого совершенства, вы попытаетесь передавать это учение, то столкнетесь с трудностями. Если же вы будете практиковать эти учения, постепенно возникнет понимание, и вы достигнете уровня, который позволит вам делиться ими с другими».

Уровень, который позволит делиться учением с другими, – это уровень монаха свами. Я, конечно, был бы рад, если бы у нас через несколько лет было много монахов свами, достигших пятой, шестой, седьмой ступени, если бы каждый год монастырь выпускал по десять монахов свами и каждый из них мог бы обучать сотни мирян. Тогда бы, конечно, Дхарма распространялась и расцветала, Россия по-настоящему становилась бы страной адвайты. Возможно, в будущем так и будет, но все это зависит также и от вас: от того, как вы сейчас обучаетесь, практикуете и накапливаете заслуги.

Процесс самоосвобождения

Текст:

«Изначальная освобожденность означает, что не нужно делать ничего сверх того, что уже есть, и не нужно ничего изменять, потому что сахаджа изначально свободна, как солнечный свет изначально присутствует, хотя может быть временно скрыт облаками. Поскольку сахаджа освобождается само собой, нет никакой надобности в каком-то ином противоядии, например в медитации».

Когда вы утвердились в естественной осознанности, вам не нужно искать какую-либо другую опору, кроме самой естественной осознанности. Сама эта естественная осознанность является лучшим противоядием от помех, клеш, движений ума, сомнений и прочего. Она сама способна очищать все, что есть внутри нас нечистого. Она способна устранять различные препятствия, как алмаз, который может резать любые металлы и камни.

Текст:

«Поскольку мы все еще идем по пути, методы медитации необходимы. С практической точки зрения их нужно использовать. Если говорить о мгновенном освобождении сахаджа, то дело не в том, будто ум исчезает прямо там, где его увидишь, скорее, в момент узнавания природы ума мгновенно исчезают все загрязнения и омрачения».

В момент самоосвобождения исчезает не сам ум, а омраченность ума. Сам ум в момент самоосвобождения может продолжать действовать, поскольку самоосвобождение не отвергает и не отменяет работу ума как такового.

Движение мыслей, колебание волн вритти могут происходить, однако процесс самоосвобождения мгновенно устраняет неведение и омраченность, потому что неведение и омраченность – это именно захваченность движениями мыслей. Надо понять это. Это не сами движения мыслей, а захваченность движениями мыслей.

Например, если у вас есть гневные мысли (или мирные, или мысли на темы Дхармы), то процесс самоосвобождения означает, что вы мгновенно распознаете их пустотный источник и не следуете больше за ними. Гневные мысли перестают быть для вас серьезными, они дальше не развиваются, не побуждают вас ни к действию, ни к тому, чтобы вы их воспринимали всерьез.

Вы больше обращаете внимание на пустотный источник этих мыслей, и тогда они становятся чем-то несущественным, как игрой, начинают реализовываться в действии девять самоосвобождений, ваше неведение и клеши исчезают в этот момент. Если не распознается пустотная основа гневных мыслей, то они наслаиваются, заставляют верить в них, и тогда вы чувствуете, что рассержены, что вам надо подавлять гнев, что внутри вас уже вулкан.

Истинный йогин, какие бы мысли у него ни возникали, всегда рад, всегда пребывает в возвышенном состоянии, потому что мысли возникли, поиграли и мгновенно освободились, а пустотная основа всего осталась. Он безгранично предан этой пустотной основе, он ничего, кроме этой пустотной основы мыслей, не созерцает, он пребывает не в мыслях, не в концепциях, не в оценках, а в играх с пустотной основой.Пустотная основа – это сущность Бытия, это сам Бог, то есть такой человек уже непрерывно пребывает в Боге. Какая ему разница, какие возникают мысли или ситуации, если он непрерывно в Боге? Это все не существенно, а для тех, кто омрачен и пребывает в неведении, это очень существенно. Они же не в Боге. Куда им деваться? Тогда для них важно одно, другое, третье, они придают этому значение, думают на эти темы, отвлекаются, все это становится важным, и это происходит потому, что вовремя не было применено такое средство, как узнавание пустотной основы мыслей и самоосвобождение.

Текст:

«Это похоже на веревку, которую ошибочно принимают за змею. Как только вы видите, что на самом деле это веревка, видимость змеи мгновенно исчезает. Таким образом, не нужно ничего делать с умом, чтобы противодействовать его загрязнениям и заставить их исчезнуть. Нет ничего, что помогло бы им исчезнуть, и ничего, что мешало бы им исчезнуть».

«Не нужно действовать с умом» – здесь говорится для тех, кто открыл обнаженное осознавание и в какой-то степени утвердился в созерцательном присутствии. Если такие советы услышит тот, кто его не открыл, он может неправильно понять это.

До тех пор, пока вы действительно не овладели этой стадией, вам надо многое делать с умом. Например, надо делать самскара-шуддхи, раскаяние, применять санкальпы, тренировать ум, направлять его в нужную сторону, очищаться от нечистых мыслей, следить за правильностью мышления и прочее.

Все это надо, но это перестает быть так уж необходимо, когда открыта пустотная основа мыслей и наступило утверждение в обнаженном осознавании. Вместо того чтобы манипулировать с умом, нам теперь надо просто заботиться об утверждении в осознавании, но это знакомство с воззрением и пребывание в осознавании должно быть настоящим. Тот, кто является настоящим мастером созерцания, поймет, о чем я говорю.

Например, человек по-настоящему не утвердился, но думает: «О, мне уже не надо думать об очищении ума. Мне надо только осознаванием заниматься», а при этом не занимается осознаванием из-за сильных отвлечений.

Выходит, он и методы оставил, и осознавание для него не работает, и что ему делать? Ведь кармы-то есть. Куда же они денутся? Получается, что надо очень тщательно себя проверять: «Есть ли у меня осознавание, сколько мне нужно применять методов? Насколько я должен пребывать в осознавании и ничего не делать, а насколько я должен опираться на метод? Когда мне надо оставлять такую интенсивную работу с методами и переходить только на одно осознавание?».

Один святой говорил так: «Многие йогины в Тибете думают, что практикуют естественное осознавание, но на самом деле они практикуют ерунду».

Почему он так говорил? По-настоящему практиковать естественное освобождение и воображать, что ты его практикуешь, – это разные вещи, и чтобы не оказаться такими йогинами, о которых говорил этот святой, мы постоянно сверяемся с текстами, тестируем ум и анализируем глубину своего самоосвобождения.

Текст:

«Сахаджа полностью освобождено в силу своей абсолютной, всеобъемлющей освобожденности, имея в виду середину и края, а также три времени (прошлое, настоящее и будущее), поэтому нет никакой необходимости прилагать усилия телом, речью или умом, чтобы его освободить».

Если мы пытаемся освободить или очистить нашу сущностную природу, то это, конечно, глупо, поскольку нельзя очистить то, что всегда чисто. Сами попытки очистить его означают, что мы не понимаем его чистую природу. Это, как если бы мы пытались осветить фонариком солнце. Когда один монах усердно медитировал, его учитель подошел, сел рядом и начал тереть кирпич о кирпич. Монах спросил: «Почему вы так делаете?».

Учитель ответил:

– Пытаюсь отполировать его, чтобы получить из него зеркало.

Монах удивился:

– Но это невозможно! Это же глупо.

Тогда учитель спросил:

– Разве не глупо то, что делаешь ты?

Учитель указал монаху на то, что от попыток медитировать с усилием пора переходить к естественному созерцанию. Когда у нас утвердилось обнаженное осознавание, мы должны оставить всякое усилие и вступить в «великое недеяние», и это надо делать не раньше и не позже.

Если мы делаем это раньше, то не достигнем нужного уровня, то есть нам еще надо работать с усилием, поскольку мы не исчерпали весь потенциал усилия. Затягивать тоже не следует, потому что если мы будем оставаться в работе с усилием, то наш ум будет заклинивать, мы никогда не распахнем его к естественной недвойственности, и на первых этапах правильный способ практиковать с усилием – серьезно работать с санкальпой.

Практика с санкальпой подобна деревянной палке, которой сначала ворошат угли в костре, а потом тоже бросают в костер, где она и сгорает. С помощью санкальпы мы удерживаем фокусировку на естественном присутствии, но в конечном счете она тоже растворяется в естественном осознавании.

Текст:

«При самоосвобождении ума полностью исчезают причины и условия. При мгновенном освобождении ума видимости изначально чисты. Такая чистота и наступает по прошествии какого-то времени, она не исходит откуда-то еще, кроме как из самой природы ума. Ум освобождается от всех крайностей: нигилизма, этернализма.

Четыре выбора – это:

– существовать;

– не существовать;

– как существовать, так и не существовать;

– не существовать, ни не существовать».

Итак, есть четыре альтернативы: существовать; не существовать; не существовать, ни не существовать; и существовать, и не существовать. Это принятые в буддийской школе и в школе джайнов четыре возможные логические альтернативы, с помощью которых можно определить состояние любой вещи, но все эти альтернативы логические, они от ума.

Когда мы утверждаемся в естественном созерцании, для нас больше не существует даже этих логических альтернатив. Мы не определяем объект или субъект ни как существующий, ни как несуществующий, ни как несуществующий и существующий одновременно и так далее, поскольку никакие концептуальные ярлыки не годятся для того, чтобы показать прямо эту погруженность в обнаженное осознавание.

Когда такая погруженность в вас нарастает, ваши элементы естественно гармонизируются, ваши праны очищаются, ваша жизненная сила возрастает, потому что вы черпаете жизненную энергию прямо из Источника. Ваша продолжительность жизни увеличивается, усиливается способность к восстановлению и регенерации.

Энергетически вы становитесь очень сильным человеком с большой жизненной силой, с большой духовной магической силой, с большой способностью к восстановлению, к регенерации праны и элементов.

Это обязательно происходит при правильной практике, потому что сахаджа обладает такой возможностью все улучшать, гармонизировать, приводить в норму, доводить до чистого божественного состояния.

Это как вы открыли некую волшебную драгоценность, которая понемногу начинает наделять вас дарами. Кто был глуп – получает высокий интеллект; у кого была слабая вера – получает сильную веру; у кого не было способностей – эти способности расцветают; кто обладал малой жизненной силой и был хил по рождению – начинает получать большую жизненную силу. Эта волшебная драгоценность сахаджи постепенно наделяет вас различными дарами, если вы правильно с ней обращаетесь.

Что означает множественность

Текст:

«Ум свободен от необходимости быть любою из этих четырех крайностей. Поскольку ум имеет ту же единственную природу, что и вся сансара, и нирвана, он пуст от множественности. В четырех видах освобождения ничто ничем не ограничено».

Фраза «пуст от множественности» может поставить в тупик даже сансарных богов, поскольку в ней содержится вся сущность адвайты. Что значит «пуст от множественности»? Это значит, что восприятие явлений как множественности видится иллюзорным. Множественность означает, что существует множество несвязанных, разрозненных объектов. Например, много людей, много деревьев, животных, планет и прочее – все это видится раздробленным, самим по себе, когда есть много разных центров существования. Есть боги, гандхарвы, духи, яки, ракшасы, есть разные переживания, и все это кажется сложным, запутанным, взаимосвязанным в какие-то системы связи, а мы от всего этого отделены.

Множественность – это и есть сансара, но, когда наш ум ясен, пуст, свободен и пребывает в безоценочном осознавании, множественность постепенно исчезает. На относительном уровне она никуда не исчезает, все остается таким же, как и прежде: вы, другие люди, отношения и связи с ними, а на уровне глубинного восприятия множественность реально исчезает. Вы видите, что теперь вся вселенная становится одним существом, то есть это не много существ, а одно существо, части которого играют в разные игры. Это одно целостное существо, и ваше тело – это тоже часть этого большое существа.

Люди, которые пребывают в множественности, в сильной двойственности, отвергают одни религии и принимают другие, привязаны к одной нации и отвергают другую, считают себя людьми и ненавидят других существ. Они все время разделяют, потому что у них сильная тенденция давать оценки и видеть все в двойственности. Вследствие привязанности и неприятия они никогда не переживут недвойственность, но в недвойственности нет никакой множественности. Множественность – это просто игра, фикция, а все это просто одно существо, обладающее и божественной, и асурической, и демонической, и животной, и человеческой, и просветленной природой. Одно существо, играющее во множестве тел.

Если вы пребываете в множественности, другой человек для вас отделен, и вы можете ненавидеть его или завидовать, но если вы глубоко погрузитесь в присутствие, то увидите, что никакой отдельности нет: тел несколько, а сознание во всех этих телах одно. Тогда вы искренне будете желать другому человеку духовного роста и блага.

Вхождение в великое недеяние

Текст:

«В сансаре мы ограничены привязанностью к собственному «я» и привязанностью к явлениям. Однако если иметь в виду собственную природу, все видимости и звуки ничем не ограничены, но также и не освобождены с помощью чего-либо. Так что ни в каких противоядиях нет необходимости. Во время медитации многие из вас похожи на лучника, который напрягается, чтобы обнаружить цель и направить в нее стрелу. Ум напряжен, и вы стараетесь сохранять устойчивость.

С одной стороны, такая серьезность и усердие хороши. Вы зачарованы объектом медитации, как олень, завороженный звуком вины.

С другой стороны, слишком большие усилия и напряженность в практике могут стать препятствиями. Вы сильно напрягаетесь, пытаясь удержать объект, который кажется неустойчивым, чтобы уравновесить такое чрезмерное напряжение, умерьте усилия, немного расслабьтесь в медитации, дайте своему уму больше простора».

Умерить усилия, но не умерить ясность и бдительность – в этом залог успеха практики. Если мы умеряем усилия и одновременно бдительность и осознанность, то велика вероятность тамаса.

Искусство заключается в том, чтобы расслабляться, не впадая в тамас, не теряя ясности. Для этого у вас внутри постоянно должен гореть огонь осознанности и вичары. На фоне внешнего расслабления этот огонь никогда не затухает.

Текст:

«Помните пример с укрощением дикого жеребца. Если вы грубо хватаете веревку, привязанную к узде, и дергаете ее, делая злое лицо и стараясь удерживать коня в повиновении, он тоже ответит злобой. Так вы только измотаете друг друга. Более искусный подход – укротить жеребца, обращаясь с ним ласково. Тогда конь тоже ответит вам лаской. В таком подходе есть мудрость, потому что природа того, кто учит и того, кого учат, – это сахаджа. Следовательно, если вы изберете более мягкий и непринужденный подход, трудностей у вас будет меньше».

Этот подход заключается не в том, чтобы волевым образом вызвать естественное присутствие, и не в том, чтобы бдительно держать его, сильно сжимая кулаки, потому что чем сильнее вы будете сжимать кулаки, тем более неестественным станет ваш ум, и тогда вы быстро выпадете из этого состояния. Он заключается в том, чтобы позволить своему уму полюбить естественное присутствие, увлечься им и стать преданным ему.

Именно это в истинном смысле и можно назвать любовью к Богу, то есть надо открываться, отдаваться и так увлекаться этим состоянием, чтобы это было больше именно преданностью и любовью, чем жестким, силовым подходом удержания. Когда говорится, что присутствие подобно удержанию ума на железной цепи или подобно пальцу, увязшему в клее, то это означает именно преданное любовное удержание, а не силовое и жесткое. Тогда ваше созерцание по-настоящему будет истинным и долгим, но не будет отбирать силы и энергию.

На стадии вхождения в «великое недеяние» ум очаровывается. Эта стадия именно тем и характеризуется, что убираются такие грубые усилия, как поводья или кнут, и теперь лошадь ума бежит сама, потому что у нее есть влечение к естественной природе. Для того, чтобы у ума появилось влечение к созерцанию естественной природы, надо направлять свой ум сначала с помощью усилия, как с помощью некого крюка для погонки слона. Потом ум, поняв, что все вдохновение и вся его радость находятся в этом месте, сам будет двигаться в эту сторону, даже без такого крюка погонщика.