28.12.2007

Ритритные наставления

У нас наступает пора ритритов, поэтому мы поговорим о ритритных наставлениях. Когда мы вступаем в ритрит, то это всегда особое состояние, в котором нужно настроить свой ум на подлинную практику Дхармы. Часто бывает, что человек откладывает практику Дхармы из-за привязанностей, различных обязательств, действий и прочего, но ритрит – это такое положение, когда вы не можете отложить практику Дхармы. Поскольку мы ничем, кроме практики Дхармы, в ритрите не занимаемся, то надо настроить свой ум так, чтобы извлечь максимальную пользу из ритритного состояния.

Существуют различные препятствия, которые не позволяют практиковать: например, у человека отсутствует самокритика, поэтому, прочитав две книжки по адвайте, он начинает думать, что постиг всю суть учения святых. Бывает даже, что, получая наставления, он их понимает превратно, как бы сразу думая: «Это для низкого уровня, а я уже это прошел, я в этом уже не нуждаюсь».

Такое бывает сплошь и рядом, и часто человек очень убежден в каких-то своих достижениях. Например, спрашиваешь у человека: «Вы проходите ритрит?», а он отвечает: «Вся моя жизнь – ритрит», а вот Миларепа так не думал, многие другие святые тоже так не думали и такие заявления не делали. Если вся твоя жизнь – ритрит, то ты святой махасиддха уже в радужном теле, тебе вообще тогда делать нечего, и учителю с тобой не о чем разговаривать. Это просто дешевое трюкачество эго, которое йогин должен пресекать на корню. Духовная жизнь слишком серьезна, чтобы позволять себе такой поверхностный подход; на кон ставится слишком многое – все наше будущее.

Ритрит – это как раз такой хороший момент, когда можно пристально взглянуть в лицо своим клешам и недостаткам, породить большую решимость не остаться прежним, а выйти из ритрита с новым пониманием. Один святой сказал так: «Если ты, медитируя, не выносишь из ритрита нового понимания, то вся польза от ритрита, даже если ты отшельник, – куча испражнений внизу горы».

Истинный йогин – это тот, кто выносит из ритрита настоящее понимание, а такое настоящее понимание рождается из реализации базовых практик. Если мы глубоко проникаемся идеей непостоянства, драгоценности человеческого рождения, закона кармы и перевоплощения, то мы начинаем мыслить иначе. Вначале, когда мы приступаем к ритриту, очень благоприятно выполнить такое размышление, то есть посвятить первый и второй день предварительным практикам. Лет двенадцать назад я раз в неделю водил учеников на кладбище, чтобы они задумались о непостоянстве, и это производило на них определенное впечатление, у них появлялось жгучее желание практиковать. Сейчас я этого не делаю, однако размышление о непостоянстве – это то, что должно сопровождать йогина. Если ты не помнишь о непостоянстве, ты можешь позволить себе быть эгоистичным, мелочным, не прилагать усилия, допускать расплывание.

Подобные размышления побуждают тебя думать: «Что ты сделал, чтобы превзойти непостоянство? Готов ли ты превзойти непостоянство? В какой мир ты попадешь, когда переродишься? В чистую страну или в мир духов? Станешь ли ты подвластным духам бардо как вечное животное или ты, подобно великому божеству, сам сможешь спасать живых существ из промежуточного состояния?». Реинкарнация – это совершенно нешуточное состояние. Когда йогин размышляет об этом, у него сходит вся поверхностность, вся духовная спесь. Как сказал один святой: «Попав в промежуточное состояние, вы там никого не обманете, если скажете, что практиковали». Почему? Только заслуги, духовной опыт, духовная сила являются показателем реализации. Духи Мары, помощники Ямы, могут вас не послушать, если вы скажете: «Вы же знаете, что все есть Брахман!». Они возьмут вас за шиворот и скажут: «Да-да, все есть Брахман! Пойдем с нами, ты нам расскажешь об этом, варясь в кипящем котле».

Бывает и такое. Это совершенно реальные вещи, к которым надо относиться очень серьезно. Настоящий йогин никогда не допустит поверхностности: поверхностного отношения к практике, поверхностного отношения к самоосвобождению и так далее, то есть за его словами должна стоять духовная сила, тапас, реализация.

Бывает так, что вначале йогин стремится к ритриту, практикует, но по прошествии пяти-шести ритритов, пяти-шести лет он в ритрите думает, как бы подшутить над своим товарищем во время чанкраманам, сделать ему подсечку или сделать такой жест: «Хей-хей, ну как ты?». Это «духовное детство». Придя в ритрит, ты должен знать, для чего практикуешь, ты должен осознавать, что спасаешь свою душу, что время тебе выделено именно на это. Ты только тем и занимаешься в ритрите, что шлифуешь свой ум, поэтому у тебя нет времени на развлечения.

Ты сам перед собой несешь ответственность за принятые ритритные обязательства, ритритные правила, а если они по неосознанности нарушаются, то надо раскаяться. Нельзя легко относиться к этому. Например, святые древности всегда очень серьезно относились к ритритным правилам. Я думаю, что в две тысяча восьмом году мы будем проходить строгие ритриты, когда происходит опечатывание помещения и разрешен допуск только определенных лиц, когда ставятся шесты охранителей, определяющие границы ритрита, – все это усиливает ритритное пространство.

Такие ритриты возьмут, разумеется, только те, кто пожелает. Итак, настрой на ритритную практику начинается с того, что мы размышляем над четырьмя осознанностями. Четыре осознанности должны создать правильную мотивацию для практики. Раз уж мы обрели драгоценное человеческое тело, раз уж мы вступили на путь Дхармы, то надо приложить все свои силы, интерес и волю в практике учения, не тратить энергию и время на другие вещи во время ритрита. Надо решить, что мы будем прилагать величайшие усилия для того, чтобы получить пользу от ритрита, не бросать практику Дхармы, что бы ни случилось.

Бывало так, что в древности многие йогины и святые начинали ритрит в двадцать лет, а выходили из него глубокими стариками в пятьдесят, шестьдесят или даже семьдесят лет. Другие начинали ритрит в тридцать лет и проводили в нем всю жизнь, вплоть до оставления тела или реализации. Сам по себе йогин – это не тот, кто следует целям обычных людей, то есть внешне он может демонстрировать, будто разделяет цели обычных людей, но он вступил совершенно на другой путь, его путь иной.

Йогин – это не тот, кто является обычным человеком с обыденным мышлением и целями. Миларепа как-то пел: «Когда я смотрю на людей, мне кажется, что они сумасшедшие, а когда люди смотрят на меня, они думают, что это я сошел с ума. Так кто из нас прав?».

Почему так происходит? Йогин – это тот, кто ставит запредельную цель по отношению к человеческим целям. Йогин предпочитает покинуть людское общество, чтобы достичь реализации, а время ритрита – это как раз такое благоприятное время. Йогин не радуется, если с ним вежливо общаются, он не расстраивается, если его игнорируют. Если это йогин, следующий пути простоты и нищеты, то он носит скромную одежду, живет на подаяние и не заботится о том, что не занимает какого-то престижного положения, поскольку хочет занять высокое положение в мире духа и концентрируется именно на этом; ему безразлично, что о нем думают другие, потому что его ум занят совершенно другими вещами.

Когда йогин полностью концентрируется на этом, у него есть все шансы достичь реализации. Когда мы заботимся о материальном процветании сангхи, проявляя вовне какие-то знаки успеха, то это всего лишь некая демонстрация силы и благоприятности Дхармы мирскому сообществу, но это не то, к чему мы сами прикипаем душой и привязываемся – именно такой настрой должен быть у йогина. Очень важно приступать к ритриту в состоянии отреченности. Состояние отреченности означает, что на время ритрита йогин думает только о духовных достижениях, о духовной практике и стремится преодолеть новые ступени, новые рубежи.

Бывает так, что человек уходит в ритрит и думает: «Так, а здесь повара не так накрывают, а здесь дежурный не то делает», то есть он ходит и все вокруг оценивает. Вроде бы он в мауне находится, но очень пристально на все смотрит. Потом он пишет записку: «Гуру, я не могу это самоосвободить, у меня все это постоянно в голове вращается.

Я должен медитировать, а мой ум постоянно об этом думает». Я спрашиваю: «Почему же вы думаете об этом? Кто вас об этом просит? Ведь ритрит на то и дан, чтобы вы от всего отрешились. Просто не направляйте свой ум на это, а направьте его на нужное состояние, на медитацию, на санкальпу, сосредоточьтесь», и все это возникает потому, что нет глубокого осознавания предварительных практик.

Если вы избавитесь от внешних и внутренних отвлечений во время ритритных практик, то ваш ум станет очень ясным, и в таком ясном уме сами спонтанно приходят все нужные качества: отречение, присутствие, осознанность. Если вы длительно остаетесь в таком состоянии, невероятно, чтобы вы не продвинулись в духовной практике, этого просто не может быть. Йогин для того и пребывает в затворничестве, чтобы достичь этого.

Итак, первые несколько дней ритрита рекомендуется размышлять над предварительными практиками. В это время надо глубоко задуматься о том, что вы хотите от ритритной практики. Например, все мы знаем, что должны умереть и все же уповаем на долгую жизнь, но непостоянство – это такой фактор, что даже время смерти тебе неизвестно. Некоторые люди умирают во время ходьбы, разговоров, сна, приема пищи и так далее. Истинный йогин, какие бы планы он ни строил, всегда осознает факт непостоянства и понимает, что процесс перерождения зависит от того, в каком именно состоянии ума в данный момент он находится, достиг ли он стабильности в естественном созерцании. Поэтому он не тратит впустую время ритритной практики, а постоянно шлифует свой ум, потому что дорожит каждой минутой.Когда йогин размышляет, что каждый рожденный должен умереть, у него появляется глубокое отречение от отвлечений, глубокое отвращение к состоянию бессознательности, расплыванию, духовной притупленности и сильное желание практиковать.

Если такое отречение появилось, то практика соответствует наставлениям. Как сказал один святой: «Если ты привязан к этой жизни, ты не практикуешь Дхарму. Если ты привязан к сансаре, то в тебе нет отречения. Если у тебя есть цепляние, у тебя нет воззрения», и то, чего нам обязательно нужно добиться в ритрите, – это неотвлекаемое состояние.

Если мы тщательно размышляем над драгоценностью человеческого рождения, то осознаем, что мы это рождение получили как результат накопленных в прошлом заслуг, и наше следующее рождение зависит именно от того, как мы можем его использовать. Процесс перерождения не определенен, если вы не достигли стабильности в естественном состоянии, поэтому трудно сказать, в каком мире переродится человек, если он со своим нынешним состоянием ума оставит тело, а потому надо стремиться к достижению определенности в естественном состоянии. Определенность означает, что вы можете созерцать во всех обстоятельствах жизни без сильных отвлечений, вы всегда умеете пребывать в присутствии, можете объединяться.

В связи с этим практикующему нужны три вещи:

– преданность, направленная вверх, то есть к линии передачи, гуру, святым и сиддхам;

– понимание непостоянства, направленное вниз;

– йога непрерывного неотвлекаемого присутствия между ними (она еще называется «йога неотвлекаемого потока»).

Если эти три вещи существуют, то йогин может успешно практиковать. Осознавание непостоянства ведет к тому, что мы испытываем отвращение от пребывания в иллюзорных, эгоистичных, заблуждающихся состояниях, когда мы понимаем, что мир подобен сну и иллюзии, что в этих снах и иллюзиях мы проводили очень много времени, то у нас больше нет желания все это продолжать. Следует размышлять о сансаре таким образом: «Я блуждал по сансаре жизнь за жизнью, и что мне это дало? Какой толк от всех этих занятий?». Бессмысленность эгоистичных поползновений, привязанностей и игр ума должна быть четко увидена, а когда все это будет четко увидено, то захочется реализовать подлинную глубину.

Итак, каким образом следует практиковать во время сессии? Вначале каждой сессии надо выполнять гуру-йогу, а вначале каждого дня – практику зарождения Прибежища. Гуру-йога и Прибежище – это то, что следует держать в уме постоянно и зарождать перед каждой сессией. Если вы будете практиковать таким образом, вас никогда не будет покидать вдохновение.

Во время самой садханы вы поддерживаете ту медитацию, которую выбрали, или присутствие, а в конце сессии посвящаете заслуги, выполняя такое благопожелание: «Благодаря заслугам от моей духовной практики да освободятся все живые существа от миров сансары». Затем вы зарождаете четыре бесконечных состояния Брахмы и вкладываете их в заслугу, выражая таким образом намерение, чтобы живые существа освобождались от иллюзий.

Когда сессия закончилась, вы проводите проверку, самооценку и спрашиваете себя: «Отвлекался ли я большую часть времени во время медитации? Был ли я во время сессии погружен в медитативное состояние или грезил, забавлялся картинками подсознания? Если грезил, то почему я себе это позволил? Почему тонкая часть во мне не сделала замечание? Почему мое внутреннее сознание смирилось с этим, или же я был погружен в расплывчатое, полусознательное, сонное состояние, которое ведет к перерождению в мирах животных? Если я был погружен в такое состояние, то почему не прилагал усилий, чтобы избавиться от него?». Именно так нужно анализировать каждую сессию. Это не так, что прошел месяц после ритрита, а вы думаете: «Пожалуй, я отвлекался». Нет, так не пойдет! Вы провели сессию, а затем сразу же делаете такой «разбор полетов» и вырабатываете тактику, чтобы добиться нужного состояния медитации: «Я механически начитывал мантру или с бхавой?» и так далее, то есть вы все тщательно анализируете.

Если же сессия прошла хорошо, то вы не гордитесь собой, а думаете так: «Всеми своими успехами в духовной практике я обязан только благословению линии передачи, благословению гуру и святых». Такой подход – хороший способ освободить свой ум от эгоизма, а если сессия была неудачна, то надо подумать: «В силу своих дурных карм я провел столько жизней в заблуждениях, поэтому и сейчас, когда я вступил на путь освобождения, я провел эту сессию в ритрите под влиянием омрачения и неведения. В следующей сессии я буду более усердным, буду зарождать намерение и применять наставления, чтобы провести ее без отвлечений. Я преодолею все закоренелые привычки моего ума, чтобы добиться правильной погруженности в медитативное состояние».

Таким образом, каждая сессия будет словно вступление в бой. Это не будет нечто такое, когда вы просто сидите в отвлечениях, потому что так надо, потому что дежурный в ритрите позвонил в колокольчик. Сессия будет подобна тому, как вы становитесь на десятиметровую вышку и готовитесь прыгать в воду. Вы настраиваетесь и понимаете, что это серьезная вещь, потому что если не так войдешь в воду, то будет нехорошо, или это подобно тому, как вы готовитесь прыгнуть с парашютом или выйти на ринг, где против вас выступает серьезный соперник, проведший много боев, в половине из которых он победил нокаутом.

Вы понимаете, что ваш соперник в ритрите – ваша карма, иллюзия, отвлечение, беспокойный двойственный ум и вся сансара. Это очень мощный соперник. И каждая сессия медитации подобна такому поединку, когда решается кто кого победит: то ли соперник вас одолеет, переиграет по очкам или пошлет в нокаут, то ли вы его одолеете. Каждая медитативная сессия подобна такому поединку, когда вы очень активно противодействуете клешам и омраченным состояниям. В конце сессии вы оцениваете то, как она прошла, и ставите себе оценку: «Я победил или проиграл? Если даже проиграл, то проиграл по очкам или нокаутом?». Что значит «проиграл нокаутом»? Это когда йогин полтора часа просто проспал, то есть Мара сильнейшим ударом послал его в нокаут, и он так и не смог за время сессии прийти в себя.

Настоящий садху подобен духовному воину: он ведет себя так, чтобы постоянно одерживать победы. Духовное освобождение не приходит сразу, оно приходит как результат целенаправленных мелких, но постоянных побед, и побеждает только тот, кто сражается. Духовная победа – это всегда победа в сражении. Побеждает только тот, кто сражается, а сражение – это и есть ваша медитация.

Должна подключиться активная часть вашего сознания, чтобы противодействовать возбужденности, различным отвлечениям, тонкому расплыванию, вялости и прочему. Победа одерживается, когда сессия прошла ровно, когда вы не отвлекались или отвлечения были незначительными, когда вам удалось сделать прорыв, пережить углубленное состояние и удерживать его, когда вы немного изменили свой ум.

Большие победы – это когда вы выполняете двойной предел. Двойной предел – это лучшая тактика в практике. Ее суть заключается в следующем: когда возникает желание закончить практику, вы обманываете свой ум и продолжаете практику, а когда вы чувствуете, что вы уже выдохлись, то вы снова обманываете свой ум, говоря ему: «Сейчас я еще немного помедитирую, а затем закончу. Еще немного». Вы садитесь и переходите в новое состояние, поэтому ваша медитация развивается еще примерно на час, и только после этого вы выходите из сессии, шевелитесь, меняете положение тела, думаете или как-то по-другому отвлекаетесь.

Тот, кто правильно практикует двойной предел, быстро достигает успеха. Для него каждая медитативная сессия будет победой, когда он будет вставать из медитации и думать: «Вот это да! Это же надо, как далеко я забрался!». Когда будет звонить колокольчик, оповещая о начале новой сессии, вы будете подходить к подушке для медитаций и думать: «Куда же на этот раз я попаду? Наверно, еще глубже». Это подобно тому, как вы, исследуя глубины вселенной, залетаете уже за центр галактики и попадаете в такие невероятные места, о которых раньше даже помыслить не могли. Тогда каждая сессия идет по нарастающей, прорывы происходят каждый день, то есть истинный йогин действительно растет каждый день.

Конечно, есть такие йогины, которые растут один раз в несколько месяцев или один раз в год. Они думают: «Да, мое сознание углубилось по сравнению с прошлым годом». Настоящий йогин растет быстро, его сознание растет от сессии до сессии, он постоянно делает прорывы, его просто потрясают переживаемые им прозрения, он каждый день становится немного другим человеком. Как в дзен говорят: «Не видел человека три дня – знакомься с ним заново», и вы тоже становитесь новым человеком через день, два или три дня, если правильно практикуете.

Такой правильный настрой приходит в результате того, что вы проводите анализ сессии. Если вы не анализируете свои сессии в ритрите, то это значит, что вы не выработали правильную санкальпу, поэтому у вас не будет правильной медитации. Это подобно тому, как вы сели в какой-то поезд, который куда-то едет, но куда он едет, да и едет ли вообще, вам не совсем понятно. Если вы сели в поезд, то вы должны четко знать, на какой станции вы сейчас находитесь, куда вы едите и так далее, то есть вы должны проводить такой анализ.

Когда вы вступаете в ритрит, вы принимаете ритритные обязательства, которые надо строго соблюдать, что бы ваш ум при этом ни выдумывал. Святые древности говорили так: «Если я сел в ритрит, то не выйду из него, даже если начнется война или солнце упадет на землю», то есть вы не должны выходить из ритрита просто так, потому что вам так захотелось.

Покидать ритрит можно только в крайних случаях, то есть, когда возникли очень серьезные препятствия или заболевания, произошли какие-то форс-мажорные события, требующие вашего неотложного участия, но во всех остальных случаях нужно упорно держаться в состоянии ритрита и ни под какими предлогами не выходить из него.

Есть практика, когда человек уходит в затворничество и при этом устанавливаются шесты для хранителей сторон света (локапалов). По четырем сторонам ставятся изображения хранителей сторон света или шесты, их символизирующие, а перед этим проводится небольшой ритуал.

После того как эти шесты установлены, больше нельзя переступать границу ритритного пространства, если это уединенный ритрит, то есть только ритритный помощник может приносить практикующему еду (при этом с ним не следует общаться). Если человек установил эти шесты, то выйти он может только после того, как ритрит закончился, причем снимаются эти шесты тоже специальным ритуалом.

Разумеется, вы не должны общаться с другими людьми, приняв ритритные обязательства, ни записками, ни как-либо еще. Часто бывает, что общение человека в ритрите начинает переходить на уровень записок, иногда эти записки идут каждый день и даже по многу раз в день. Спрашивается: какой смысл в такой мауне?

Ритрит должен охватывать три аспекта:

– аспект тела означает, что тело не выполняет никаких действий, кроме практики Дхармы;

– внешний аспект означает, что все внешние отвлечения прекращены;

– внутренний, ментальный аспект ритрита означает, что ум находится в безмолвии, в спокойствии, в состоянии полного отрешения.

Поэтому даже через записки во время ритрита можно общаться только в самых крайних случаях и только с уполномоченными на это людьми. Те, кто не находятся в ритрите, тоже должны понимать свою ответственность и не вступать в общение или какой-либо другой контакт с тем, кто находится в ритрите, поскольку это считается отсутствием уважения к практике других и к своим собственным обязательствам. Если установлены шесты для практики, то ритритную границу может пересекать только уполномоченный на это ритритный помощник.Когда человек практикует в ритрите, то составляется определенный перечень людей, которые могут контактировать с практикующим, в зависимости от того, какого уровня ритрит: строгий, обычный или свободный. В любом случае человек, который допускается в ритрит, может быть только самайным, а поскольку здесь нет несамайных, то напоминать об этом правиле неактуально.

Если ритрит не строгий, а обычный, и нужно чтобы какой-либо человек посетил вас в ритрите, то обычно перед установкой ритритных правил и ритритных шестов, имя такого человека просто вписывается в листок, а Стражи Дхармы следят, чтобы практикующего могли посещать только те, кто записаны на таких листках. Это в случае одиночных ритритов.

Если вы встречаетесь в ритрите с людьми, особенно в длительном, которых не ожидали и которые не допущены, то это может серьезно сбить вашу практику, вы можете потерять знаки реализации, которые усердно выращивали последние два месяца, или засорить свои каналы. Если ритритные обеты нарушаются, то это вызывает гнев охранителей (локапалов), то есть тех, кого вы призываете в начале ритрита, когда принимаете правила. Это могут быть различные существа, обитающие в сансарных мирах, божества или духи, которые привлекаются подношениями, которых вы призываете в свидетели своих ритритных обязательств.

Иногда такие духи приходят ко мне в облике мальчиков, имеющих униформу служащего, и говорят: «Вот посмотрите, там тот то-то делает, а этот то-то». Они возникли за счет подношений, за счет обязательств, которые были приняты, или за счет санкальпы, а поскольку они возникли, то исправно выполняют свое дело. Я об этом обычно не говорю, потому что у меня такая тактика: говорить меньше, чем я знаю. Когда йогин выполняет строгий индивидуальный ритрит, только коренной гуру или уполномоченные самайные братья и сестры по Дхарме могут посещать его. Все остальные не должны посещать ритритные помещения и общаться с практикующими.

Если это длительный ритрит, то в самом начале йогин дает обет в отношении продолжительности затворничества. Чтобы укрепить свое усердие, йогин дает такое обязательство: «Я не покину свой ритрит, даже если горы посыпятся мне на голову, даже если меня затопит наводнением, даже если огонь будет бушевать со всех сторон». Если мы не настроим себя подобным образом, то можем не завершить практику, потому что станем жертвой лени и отвлечений.

Бывает так, что человек настраивается на длительный ритрит и говорит, что хочет принять трехлетний ритрит, причем он оповещает об этом всех вокруг, но это неправильный подход. Длительные ритриты обычно не принимаются сразу, и об этом всех не оповещают. Лучше всего принимать шестимесячный ритрит и брать соответствующее обязательство, а потом постепенно продлевать его, если нет препятствий, и таким образом доводить до года, до трех и так далее.

Один человек просил дать ему благословение на трехлетний ритрит, вдохновленный примером какого-то садху. Я ему сказал:

– Вы еще не готовы практиковать в трехлетнем ритрите. В этом сейчас нет смысла.

Он настаивал:

– Но я обладаю такой верой и решимостью!

Я ответил ему:

– Тогда хорошо. Если уж вы так хотите, то мне не трудно дать вам благословение, а вы уже сами посмотрите, что из этого выйдет.

Перед началом ритрита он всем рассказал, что идет в трехлетний ритрит, но уже примерно через девять месяцев у него начались различные трудности. Суммарно он провел в ритрите всего около года, но и за это время он его то покидал, то возвращался.

В результате он разочаровался в своих способностях и сформировал о себе мнение как о практикующем невысокого уровня. Но его тактика с самого начала была неправильной.

Нет нужды брать на себя серьезные обязательства, а затем их нарушать. Лучше брать посильные обязательства и понемногу продвигаться по пути. Некоторые даже объявляют окружающим о четырех или даже пятилетнем ритрите, но годами так и не могут его начать. Лучше держать в секрете ваше намерение совершить духовный подвиг и не слишком об этом распространяться. Если йогин планирует пройти долгий ритрит, то целесообразно начинать с шести месяцев, а если полгода прошли успешно, то тогда принимать обет на следующие шесть месяцев. Таким образом можно довести продолжительность ритрита до двух или трех лет.

Есть еще различные тонкости в наставлениях. Например, как выбирать место для ритрита, как над своим медитативным сидением прикрепить на потолке конверт со священными предметами: волосами или клочком одежды своего коренного гуру, освященным лекарством и так далее. Еще одна тонкость – использовать для медитации траву куша.

Считается, что Будда достиг просветления, сидя на траве куша, поэтому ее использование способствует установлению благоприятной связи. Есть и другие тонкие наставления, но обычно они даются индивидуально. Самое главное в ритритной практике – иметь решимость и концентрированный ум, желающий получить пользу от интенсивной садханы.