26.05.2004

Развитие чистого восприятия ребенка. Работа с внешними и внутренними видениями для открытия ясного света. Саттвик-бхава, дева-бхава, брахма-бхава

Текст:

«Те, кто достиг высокого уровня, видят иначе, чем новички. Если постигаешь естественное состояние, видишь разнообразные красочные явления свежим взглядом младенца, не следуя за мыслями, то это открывает врата к неразрушимой природе исконной Основы бытия».

Взгляд младенца означает совершенно безыскусный ум. Ум обычного человека очень сильно рефлексирует, интерпретирует, оценивает, он очень сложный, в нем много искусственных построений. Это очень отличается от природы Бытия, которая безыскусна. Поэтому созерцание означает безыскусность, не привнесение чего-либо искусственного в практику. Кто-то может думать: «Если ум станет простым, он станет примитивным, а ведь просветление – это что-то совершенно запредельное». Нет, если ум станет простым, он откроет путь запредельному.

Просветление действительно запредельно, однако усложненные конструкции ума закрывают ему путь. Поэтому говорят, что на пути метода умножают и накапливают, а на пути мудрости только оставляют. На пути метода вы учитесь, приобретаете новое знание. На пути мудрости вы ничего не приобретаете, а только отбрасываете. Все искусственное вам не присуще. То есть вы делаете ум безыскусным. Отбросить – это значит достичь состояния чистого зеркала, пустоты сердца, когда ничто не может поразить ваше сознание, когда рефлексирующая деятельность больше не затмевает исконную природу.

Взгляд ребенка – это синоним абсолютно чистого взгляда, который еще не научен выбирать, который распахнут и безыскусен. Поэтому можно сказать, что все дети немного приближены к естественному состоянию, хотя и бессознательно, поэтому это ближе к животным. Но наша задача сделать свой ум как у ребенка, но осознанным.

Текст:

«На начальном этапе практики в качестве опоры используют внешний символ света. Например, смотрят на солнечный свет или на пятно света на земле. Некоторые даже выполняют уединенную практику в темноте. Какие бы видения ни появлялись, пусть они остаются обнаженно и сами по себе».

Однажды я объяснял одной матаджи принцип света и видений. Она долго слушала, а потом сказала: «Вообще-то, меня эти видения не интересуют». Я подумал: «Ну и ну! Я двадцать лет гонялся за учениями и ценю их как свою жизнь, а она у меня учится и говорит такие вещи. Вот это да! Ей предстоит в будущем этим заниматься лет двадцать, а может быть и всю жизнь, а она говорит, что ее это не интересует».

Когда мы следуем передаче, нужно не так к учению относиться. Вы следуете определенной линии, конкретному Мастеру и системе учений. Есть какие-то методы, которые мы применяем вначале, в середине и в конце. Есть то, на чем мы делаем акцент, а есть то, что мы игнорируем. Надо понять смысл учения и во всем этом разобраться, если есть неясности. То есть вопрос не в том, чтобы рассматривать видения, а в том, чтобы специальной практикой стимулировать их, генерировать и позволить им проявиться. Каждое видение на определенном этапе раскрывает определенный вид ясности. Например, если мы находимся в естественном состоянии, то первый уровень видений раскрывает его глубже, он помогает ему раскрыться за счет того, что мы проявляем эти видения и отрекаемся от них. А отрешиться от них сложно, поскольку они очень тонкие, внутренние.

Затем мы открываем второй вид видений, созерцаем их и объединяем пустотное созерцание и видение. Например, на втором уровне останавливается дыхание, на третьем ветры втягиваются в сушумну, наступает самадхи, объединение внешнего и внутреннего пространства. Возникает Ясный Свет высшего уровня. Не пещерная начальная светимость, в которой нет настоящей глубины, а Ясный Свет, который длится в сновидениях. Таковы знаки освобождения при практике света.

Текст:

«Не хватайтесь за них, пусть они исчезают сами. Что бы ни возникло как видимость, не следуйте за ним, не придавайте значения. Не принимайте, не отвергайте и не анализируйте, не хватайтесь. Ведите себя как младенец в храме».

Это наставления не только по видениям, а вообще по практике созерцания. Разумеется, нас не должны интересовать видения сами по себе. Когда мы работаем с видениями, мы это делаем в совершенно конкретном контексте, то есть мы их пытаемся генерировать, проявить, стабилизировать, а затем полностью растворить, чтобы эти видения исчезли. То есть видения подобны звукам нада в нада-йоге. Мы вслушиваемся в звуки, чтобы глубже войти в пустоту, то же самое и с видениями. Говорится: «Что бы ни возникло как видимость, не следуйте за этим, не придавайте значения». Это относится не только к внутренним видениям, но также и к внешним видениям. «Не придавайте значения». Новичок придает значения тому, что с ним происходит во внешнем мире: как ему говорят, что ему говорят и прочее. Говорится: «Не принимайте и не отвергайте, просто оставайтесь в ровном состоянии». Нанесут ли вам оскорбления до глубины души, будут ли вам воздавать почести и хвалу до небес, ваша практика в том, чтобы не придавать этому значения, не принимать и не отвергать, а следить за внимательностью. А того, кто впадает в разные чувства, оценки и не знает, как практиковать, называют новичком. Это очень важно для нас как практиков. Если мы не переломим свое отношение, не научимся не принимать и не отвергать, не придавать значения, то нам будет трудно развить созерцание.

Есть те, кто придает сильное значение чему-либо. Есть те, кто любят анализировать. Те, кто придают значение, не обладают осознанностью в повседневной жизни. А те, кто любят анализировать, осознанностью обладают, но это лишь разновидность ясности, которая не утвердилась в основе. Анализ, саморефлексия – это то, что заставляет сознание погрузиться в какие-то относительные аспекты «я» вместо созерцания Абсолюта. Это тоже неправильно. Переживаете ли вы великие состояния, переживаете ли вы трудности, анализ можно проводить, но он не должен быть постоянным объектом, потому что для нас постоянный объект – это то, что находится за пределами аналитического сознания. Когда возникает прилипание ума к анализу, спросите себя, пребываю ли я в том парадоксальном состоянии, где нет анализа. Является ли то состояние, где нет анализа, главенствующим, царем?

«Не хватайтесь» означает «не давайте уму прилипать ни к какому состоянию». Есть категория практиков, которые испытывают какие-либо состояния и хватаются за них. Благодаря этому у них может происходить глубокий опыт, но хватание делает их ум суженным и не позволяет созерцать на триста шестьдесят градусов. Есть такая поговорка: «Если твой ум неизменен, ты находишься в естественном состоянии». Поэтому говорят, что дзен забирает хлеб у голодного и меч у самурая. Задача Учителя – научить забирать у самого себя то, за что может хвататься наш ум.

Можно немного понаблюдать, чтобы увидеть, за что же ум может хвататься: за мистический опыт, за комфортные условия, за престижное служение, за хорошее отношение со стороны других, за собственную важность в глазах других, за личную практику или, наоборот, за возможность поменьше вести практику, чтобы не напрягаться, за особый вид прасада или за что-либо еще. Проанализировав это, мы можем увидеть, за что еще наш ум может хвататься. Потом следует осознать, что такое хватание как раз и является этим злым духом, который не дает нам раскрыть бесконечное сознание. Поэтому нам надо забрать у самурая (у ума) этот меч, за который он любит хвататься. Забрать – это значит сделать сердце пустым, освободиться от всего, и тогда естественное состояние будет настоящим.

Оставление того, за что мы хватаемся, – это и есть путь к просветлению. Когда ты оставишь все, когда тебе нечего больше оставлять, ты становишься пустотой, никем, облаком, космосом, безграничным небом. Теперь ты можешь делать все, что угодно, к тебе больше ничего не прилипнет. Тебе это просто больше не интересно. Коль ты понял принцип пустоты, к тебе просто уже ничего не может прилипнуть. Переживаешь ли ты удовольствие, наслаждаешься чем-либо или страдаешь, ты есть пустота. Все относится к карме тела, к прарабдхе, но не к тебе.

Это хватание имеет в основном внутренний характер. Это тенденция эго укореняться в чем-либо. Но наша практика – это путь безопорного состояния. Говорят так: «Есть один Бог – нираламбха (безопорное)». Любые другие виды фиксации, если мы делаем из них опору, приносят в конечном счете страдания, заставив нас перерождаться, не достигнув просветления.

Текст:

«Ведите себя как младенец в храме».

То есть нужно принимать все с чистым сердцем, без опоры на сформированный опыт, с пустотным сознанием. Нужно принимать все как практику, пока мы не приобретем такой ум, который становится все принимающим. И тогда мы обретем то исконное естественное состояние, чтобы каждую секунду находиться в нем. То есть святой все и всегда рассматривает как проявление Абсолюта. Плохо ли ему, хорошо ли, все для него является милостью, то есть его взгляд абсолютен. А обычный человек все рассматривает с позиции собственного эго, поэтому отделяет себя от абсолютной позиции.

Именно такой ум имели святые древности. Они радовались, когда с ними происходило как счастье, так и что-то скверное. Они воспринимали любую ситуацию как подлинную практику оставления, боялись привязаться даже к пылинке. Увидев у своего ума мельчайшие цепляния, они с отвращением вырывали их из своего сердца, как ядовитую змею. Только так возможно войти в исконное состояние просветления. Получая задание или практику, они стремились быть в ней тотальными и выполнить ее, приложив все свои силы. Именно тогда практика начинает быть настоящей. Они воспринимали любую ситуацию как абсолютную, священную. Это и есть сознание ребенка в храме, который все принимает в абсолютной чистоте.

Например, Страж Дхармы говорит что-либо. На это можно посмотреть с позиции своих относительных оценок: «Это мне нравится, а это мне не нравится». Но можно посмотреть и с другой позиции: «Весь мир – это Абсолют, все тела иллюзорные. Весь мир – это мой ум. Сейчас мой ум посылает мне какие-то знаки, сигналы. Он о чем-то говорит мне, возможно, о том, что мне надо измениться. Я могу наложить свои оценки на эти сигналы и не увидеть их, проигнорировав, или я могу принять их к сведению, как практику, как задачу».

Когда мы пребываем в уме, подобном ребенку, для нас исчезают люди как мужчины и женщины, монахи и миряне, собаки, кошки и деревья, а все становится Абсолютом в различных телах.

Текст:

«Есть притча о царевиче, который жил в большой роскоши. Однажды, заигравшись, он убежал так далеко от дворца, что заблудился. Ему пришлось испытать много лишений, у него не было еды и крова, он терпел много оскорблений. В конце концов он вспомнил дворец в своем духовном сердце и нашел дорогу домой. Когда царевич возвратился во дворец, вся роскошь оказалась на месте, а все несчастья закончились. Он вернулся на свое исконное место, в свое исконное состояние, а воспоминания о былых страданиях возвращались к нему только во сне. Мы находимся в похожей ситуации. Наши трудности начинаются с того, что мы не узнаем изначальной осознанности».

Когда мы не узнаем изначальной осознанности, начинается сансара, неведение. Когда мы ее узнаем, в момент узнавания сансары больше нет, неведения больше нет, нет никаких трудностей. Есть непрерывное просветление.

Сейчас мы проверим старшего монаха, Атма Нади. Когда вы узнаете природу Ума, и возникает ситуация, где вас ругает кто-либо, то как это воспринимается?

- Как лила изначального ума.

А входит ли ум в замешательство в глубине во время этого?

- Возникают праны, которые воздействуют на сознание, однако более глубокое сознание распознает и самоосвобождает их.

Да, так оно и есть. Праны могут еще двигаться, но более глубокое сознание из самого сердца быстро распознает и освобождает. То есть ум не испытывает ни угнетенности, ни скукоживания, ни чувства вины. Ум всегда распахнут и расширен. Таково состояние более опытного созерцателя. Чем более опытен созерцатель, тем более счастливое его состояние созерцания. Когда ум очень сильный и распахнутый, то даже праны не могут на него воздействовать. Говорят так: «Внешнее воздействие становится дровами, которые разжигают костер». Эти праны только дают динамику естественному состоянию, только раззадоривают еще больше.

Часто сиддхи вели себя таким образом, чтобы будоражить праны. Это подобно тому, как засунуть палец в муравейник. Вам никто всерьез вреда не причинит, может, пять муравьев укусит, но зато сколько интереса – они ползают, бегают, и вам интересно. Такая настоящая шакти в муравейнике, что все раззадориваются, и ваше состояние тоже раззадоривается. Поскольку уровень махасиддхов такой же, как и у человека перед муравьями, то они именно раззадоривали праны, чтобы свое естественное состояние специально возбуждать.

С обычным человеком дело обстоит иначе. Вам следует обрести такое состояние ума, которое бы не сжималось, а наоборот, расширялось при обычных воздействиях. То есть ум обычного неопытного созерцателя всегда сжимается, а наша задача, наоборот, расширять сознание как можно сильнее. То есть поверхностный ум может сжиматься и в некоторых практиках его осознанно сжимают, чтобы обнажить естественное состояние. Например, в практике «Вигьяна-бхайрава-тантры» все методы о том, как парализовать понятийный ум и обнажить исконное сознание.

Когда мы находимся в созерцании, мы позволяем понятийному уму сжаться, но глубинный ум, напротив, распахивается еще сильнее и становится еще шире. Поэтому такой человек радуется хуле и хвале, одинаково переживается страдания и боль, все является дровами, костром для его бесконечного сознания, подобного небу. За счет чего он добивается такого? За счет невынесения суждений и оценок, отсутствия саморефлексии и интерпретации, за счет взгляда ребенка. У него нет этой сложной интерпретационной мешанины, его ум безыскусен. Ему некогда всем этим заниматься, потому что он постоянно обращает внимание на эту бесконечность.

Текст:

«Дальше идет состояние заблуждения и привязанности. Узнав же изначальную природу естественного состояния, мы следуем его естественному пути и, вернувшись домой, находим свою истинную природу, которой никогда не покидали. Великое свободное пребывание отличается от других. Мы обнаруживаем то, что было у нас всегда: саморожденную, неотъемлемую энергию, мудрость».

Когда мы укореняемся в этом взгляде ребенка, мы обнаруживаем то, что всегда нам было присуще – бесконечный разум, безграничное сознание, которое превосходит все восприятия в относительном. Есть такое выражение: «Истинный практик созерцания должен быть подобен матери, которая не моргнула бы глазом при смерти единственного сына». То есть имеется в виду, что бы ни произошло, сознание даже не шелохнется за счет такой поглощенности. А почему? Потому что ни матери, ни сына не существует. Все это не более чем сон. И тот, кто придает этому значение, находится в огромном заблуждении. Все это существует только как игра энергии абсолютного состояния.

Текст:

«Учитель огорченно сказал: «Вы скачите на собственной лошади, только не помните о ней».

Все наши действия совершаются только исходя из этой бесконечности. Если бы ее не было, вы бы не шевельнулись, даже не произвели бы ни звука. То есть шевеление пальцем и произнесение любого звука – выражение этой бесконечности. Тем не менее мы скачем на этой лошади, но не помним о ней. Как только мы входим в сознание, подобное созерцающему ребенку, мгновенно возникают воспоминания. Когда такое воспоминание возникает, наше сознание вместо саморефлексии, выражения чистых и нечистых состояний становится священным, счастливым, погруженным в очень величественное состояние, и его больше никак нельзя вывести из него. Больше нигде нет нечистых состояний. Ровное состояние чистоты сопровождает нас с утра до вечера.

Когда же мы соприкасаемся с внешними видимостями, это состояние не утрачивается. Это подобно взрослому, который ведет ребенка. Взрослый всегда сохраняет свою взрослость. Ребенок может шалить и иногда, балуясь, ущипнуть или ударить его, но взрослый всегда сохраняет свое состояние доминантности, взрослости. Ребенка можно уподобить понятийному уму, фундаментальное сознание можно уподобить такому взрослому. У того, кто не пробужден, все наоборот: взрослый как бы спит, то есть можно представить, что есть только ребенок, а взрослого как бы и нет. У начинающего созерцателя взрослый берет за руку ребенка, но ребенок таскает его куда угодно по своему капризу. Наконец, у опытного практика взрослый твердо держит ребенка в своей руке. Ребенку по-прежнему позволяется капризничать в пределах социальных норм, тем не менее у взрослого очень крепкая хватка, и он ведет этого ребенка по правильной дороге. Взрослый обнаружен, он полностью пробужден и имеет теперь полную власть.

Божественная гордость (нираламбха-медитация)

Сострадание, ощущение священного, божественной гордости – если все это сплавить в одно, то все это бхава. Чувство священного, почитание абсолютного, божественной гордости должно накапливаться, пестоваться и расти в вас день ото дня. Оно должно вытеснять из вашего сознания все нечистые состояния. Не должно быть так, что вы практикуете, но в душе у вас мрак, уныние, недовольство, потому что это явный знак, что саттвик-бхава, божественные чувства не возникают, что бхава не пестуется, что есть проблемы с самаями, поэтому надо очищать их, либо есть проблемы с недостатком самоосвобождения, с учением. Никогда не позволяйте таким проблемам пускать в себе корни. Как только это появляется, это знак того, что надо применять экстренные меры, не давайте апаратхам, омрачениям, нечистым состояниям даже чуть-чуть пускать в себе корни. Божественная бхава (саттвик-бхава, дева-бхава) должна проникать в ваше состояние с самого начала обучения. Если у вас есть четыре бесконечных, преданность, самая, то предполагается, что это происходит само собой. Однако наши кармы отчаянно сопротивляются этому, и не у каждого само собой это происходит.

Ваша задача – непрерывно вытеснять омраченное состояние и пестовать саттвик-бхаву, божественные чувства, и всегда покидать омраченные, нечистые состояния, не допускать их в себе даже на три секунды, потому что состояние практика созерцания – это всегда возвышенность, священность величественность, радость, любовь, сострадание. Никакого мрака, никакой угнетенности, огорченности, недовольства. Вы на самом деле при жизни идете вверх, к свету, к абсолютному, только вы реализовываете это божественное здесь, на земле, а не где-то на небесах. В принципе, хорошему практику достаточно одной самаи, то есть самая и предполагает такое священное отношение к практике, к Учителю, к сангхе, ко взаимоотношениям. Пренебрежение самаей может допускать только дилетант, потому что самая – это сердце практики. Можно пренебречь всей вселенной, но самаей нельзя пренебречь. Но бывает так, что по неопытности мы не можем позволить самае проникнуть в наше сердце и пренебрегаем ей несознательно. Такого тоже следует пренебрегать. Поэтому говорится, что одной самаи достаточно. Мы все, делящие самаю, разделяем такие священные узы, священные отношения. Если вы находитесь в поле сангхи, то надо ни под каким предлогом не выпадать из этих священных отношений. В общем, это означает, что повседневная жизнь не должна затмевать этих священных взаимоотношений, чистого видения. Это основа для бхавы.

Сначала такая бхава у нас возникает редко, ее называют вкус, раса, когда она возникает на некоторое время, но потом она вырастает в нечто длящееся и становится постоянной. Сначала она становится дева-бхаваной (божественной). На высших стадиях она становится брахма-бхаваной, то есть ощущением себя абсолютным. Вы начинаете с малого и заканчиваете абсолютным. Пестовать бхаву – это значит постоянно, двадцать четыре часа в сутки, находиться в состоянии благоговейного восторга и почитания. Это благоговейный восторг величия, почитания священного. Такое ощущение священного не обязательно должно проявляться внешне в том, что вы как-то особенно ходите (как павлин, например) или плавно кидаете бревна с чувством священного. Но внутри оно действительно проявляется как огонь и вытесняет все нечистые состояния. Преданность, самоотдача, сострадание, любовь, желание доставлять другим больше радости, чем самому себе, ощущение священного, чистое видение – все это включает в себя понятие бхава, и эту бхаву следует пестовать, пока она не станет постоянным фоном. Именно на таком фоне и должно развиваться созерцание. Это как бы подкладка для созерцания, и учителя настоятельно говорят об этом. Допустим, в традиции тибетской школы кагью особенно подчеркивается этот аспект. Говорится, что наиболее быстрое достижение приходит именно таким путем.

Бхава это как бы правильный повседневный фон для созерцания, дух самаи. Даже если вы не особо талантливый созерцатель и ваш ум не совсем распахнут, но если вы владеете бхавой, то большая часть работы делается правильно. Пестование бхавы для многих может даваться даже легче, чем базовое созерцание вначале. Тогда уже в этой жизни вы увидите, что ходите по нирване, что нет нужды добиваться освобождения, поскольку оно само просит вас принять его, что нет ничего, кроме освобождения. Из обычных людей в монашеских одеяниях вы становитесь богами в теле человека, а у богов другое кармическое видение и другой менталитет, который состоит из созерцания и бхавы, другого мироощущения.