21.06.2004

Выравнивание относительной и абсолютной истины. Безусильное созерцательное присутствие

Наставление по созерцанию.

Текст:

«Благодаря непрерывной связи с этим ключевым моментом медитативного переживания и сохранению всегда и при всех обстоятельствах прозрачности невыразимого естественного состояния не будет никакого различия между сидячей медитацией и периодом после нее».

Разумеется, сначала мы должны довести до совершенства сидячую медитацию. А перед тем как она дойдет до совершенства, мы должны довести до определенного уровня концентрацию, и только тогда эти наставления по-настоящему будут действенны. Поэтому сначала важно уделять внимание базовым практикам.

А когда у нас есть успехи в сидячей медитации, мы должны обратить внимание на период после медитации. Пока у нас есть концентрация, но даже успешная сидячая медитация не проникла в период после медитации, то это достижение, не считающееся чем-то важным, потому что есть большой разрыв между тем, как мы медитируем и как мы живем. Словно медитирует один человек, а живет другой человек. То есть ходит и разговаривает мирянин, а медитирует монах или послушник.

Итогом практики должно быть выравнивание относительной и абсолютной истины. Это не тот случай, когда опытный медитатор в ритрите видит богов, свет, а по выходу из ритрита его ум изменяется. Это когда вы везде и всегда достигаете ровного состояния, когда у вас приобретается постоянная медитативность.

Достижение постоянной медитативности – это то, что отличает подлинного практика от начинающего.

Если ваша медитативность достигнута, вас нельзя вывести из себя. Например, если человека могут вывести из себя, значит медитативности ноль. Его легко спровоцировать, задеть какие-то тонкие струнки, кнопки какие-то нажать. Хотите – гнев в нем вызовите, хотите – вожделение, хотите – он почувствует себя униженным, а хотите – он почувствует себя восторженным.

То есть сансара, майя, мары так и играют с людьми. Духи желаний нажимают на тонкие струнки, провоцируют человека испытывать то гнев, то вожделение, то идти на войну, то стремиться к богатству. Именно так и действует майя. Но с практиком этот номер не пройдет, поскольку он находится в медитативном состоянии, и тогда он постоянно самоосвобождает, ничто и никогда не сможет его поколебать.

Когда вы пребываете в медитативном состоянии, вы практически не делаете ошибок. Вы не совершаете ничего негармоничного. Ваши действия всегда очень разумны, отточены, совершенны, вы в целостности, в единстве с Источником.

Вы очень адекватно откликаетесь на ситуацию, у вас появляется настоящая гибкость. Вы можете черпать энергию из ситуации, из поведения, взаимоотношений, из внешнего мира. Раньше ситуации, внешний мир были в лучшем случае нейтральными или забирали энергию. Допустим, общаясь, вы чувствуете опустошение, если много пустословите. Но теперь ситуация, внешний мир работает на вас.

Это происходит вследствие того, что ваши действия проистекают не из эго, а благодаря уравниванию двух истин и пребыванию в послемедитационный период также в созерцании. Действия происходят из Всевышнего Источника.

Например, если человек действует не из Всевышнего Источника, а из собственной ясности, он будет мыть тарелки четыре часа, разглядывая их, думая о них. Он будет в медитативном состоянии, но это будет не то медитативное состояние. Это будет конкретный захват ясностью. Он будет делать все очень тщательно, он будет погружаться в это действие и смаковать его. Но это смакование и наслаждение самим этим погружением – это и называется ясность. Если ему сказать: «Ну-ка, сделай то же самое за полчаса». Он скажет: «Нет, не могу, не могу». Почему? Потому что это конкретный захват ясностью, то есть он не может свой ум на другие рельсы переставить. Он пребывает в медитативном состоянии, он уже выше мира людей, но это еще не то состояние, которое нужно, потому что есть привязанность, есть какое-то цепляние. Если же он действует из Всевышнего Источника, то может вымыть тарелки за короткое время, а может вообще побить их. То есть какую команду даст Источник, так он и сделает, потому что все его тонкие части подчинены Всевышнему Источнику. Такой йогин уже не действует сам по себе, он действуют только с высшей санкции. Разумеется, нет нужды бить тарелки, вам никто не дает такую команду, это просто пример непривязанности.

То есть в человеке все интегрировано в целое, больше нигде нет какой-то несвободы, обусловленности. Ты уже не скажешь: «Не могу». У тебя уже нет каких-то внутренних цепляний ни за что.

Текст:

«Поэтому сосредоточенная на сущности медитация во время занятий и медитация поведения во время перерывов не отличаются друг от друга».

Это означает, что каждый шаг нужно сделать медитативным.

Медитативность должна пронизывать каждое ваше действие, каждый миг, каждое дыхание, каждый момент служения. Если я в медитативном состоянии, я всегда отношусь к тому, что я делаю с благоговением. Это как божественный акт творения вселенной, как поклонение, как подношение. Нет ничего неважного, нет ничего суетливого, нет ничего нечистого. Поскольку медитативное состояние очень возвышенно, и когда оно сливается с деятельностью, то вся деятельность тоже становится очень возвышенной.

То есть нет никакой сансары, ничему мирскому не позволяется даже на миг вкрасться, потому что все объединено с медитативностью.

Допустим, я обучал одну монахиню объединять созерцание с действиями. Есть практика, когда вы объединяете речь сначала с нейтральными действиями, потом с действиями, дающими заслугу, а потом с негативными. И я сказал: «Пребывай в этом великом состоянии, пой бхаджан». И она очень возвышенно пела бхаджан, пребывая в созерцании. Потом я сказал: «А теперь, пребывая в этом же состоянии, пой гимн Советского Союза». Она засмеялась. Я сказал: «Ты не пребываешь в этом состоянии, поэтому для тебя гимн Советского Союза воспринимается как что-то мирское. А если бы ты пребывала в этом состоянии, то старая фиксация ушла бы, ты бы его пела как святую песню, как настоящий бхаджан, ты бы видела в нем святость, потому что в нем нет ничего мирского».

Именно так видят святые, они все видят священным. Почему? Потому что они видят вещи не разрозненными и не созданными кем-либо, они видят вещи исходящими из Всевышнего Источника. Разумеется, вам нет нужды распевать мирские песни. Этот пример приведен только в качестве практики, тренировки.

Тем не менее подлинная медитативность означает, что вы не видите ничего нечистого, мирского. Она позволяет видеть священным даже самое обыденное, самое банальное действие. Это нечто наподобие глубокого, благоговейного почитания всего, в том числе и себя. Словно вы находитесь перед безграничной тайной вселенной, пребывая в бесконечном восторге. Вы сами одновременно и этот восторг, и сама эта тайна, поскольку для вас больше нет никакой двойственности.

Текст:

«В этой всеобъемлющей медитации без медитации, йоги врожденной уравновешенной пробужденности, которая течет как река, ни на волос нет того, о чем медитировать, и нет ни единого мига отвлечения».

Когда есть такая медитация не-медитации, она течет как река. Медитация без медитации означает, что усилие отброшено, но медитация продолжается.

Сначала, разумеется, важно освоить медитацию с усилием, то есть вы идете и поддерживаете усилие, концентрируясь на чувстве «Я» или непрерывно поддерживаете распахнутую созерцательность, держите ее постоянно и видите, когда вы отвлекаетесь, и теряетесь. Вы должны замечать эти потери и снова возвращаться.

Но потом вы можете видеть, что медитация будет продолжаться безусильно, даже если оставить усилие, что она течет словно река, и при этом нет ни единого момента отвлечения.

Безусильность не означает, что есть тамас. Например, Ошо употреблял термин, который мирян сбивал с толку, он говорил так: «Это подобно возвышенной лени». И тогда многие думали: «Лень – это здорово, я всегда любил лениться. Значит, можно думать, что ты медитируешь, ничего при этом не делая». Но мне ближе другой термин – тапас.

Рамана Махариши говорил так: «В сахаджа-стхити нет тления. Йогин, поддерживающий естественное состояние, непрерывно пребывает в антар-тапасье – внутреннем тапасе». Имеется в виду тапас не только в смысле какой-то аскезы или самоистязания, а тапас в значении внутреннего огня, когда непрерывно пылает сознания. Такое внутреннее горение совершается естественно, без усилий, тем не менее оно постоянно разгорается, и нет ни единого момента отвлечения – таков смысл следующего высказывания.

Текст:

«Не ощущая вкуса ни медитации, ни отсутствия медитации, не отойдешь от смысла не-медитации».

Смысл не-медитации, безусильного созерцательного присутствия – это медитативность.

Можно сказать, что медитация – это некое делание, которое надо делать в ритрите или во время махашанти. Но йога не-медитации – это медитативность как таковая, это уже не то, что вы делаете, а то, что стало вашим качеством.

Можно привести такой пример. Допустим, есть человек, который пытается медитировать, начитывает мантры, очищается, много тренируется и прочее, а есть божество, которое родилось на небесах изначально в медитативном состоянии, то есть оно медитативно как таковое, оно является таковым изначально.

Разумеется, на этом все не кончается, а медитативность углубляется и углубляется. Отбрасывание усилий не означает, что духовный прогресс останавливается, скорее, это означает совершенно новый, очень тонкий уровень практики за пределами человеческого усилия.

Текст:

«Великая медитация – это не-медитация. При такой не-медитации у йогинов и йогинь нет никакого блуждания мыслей».

Великая медитация – это медитативность присутствия за пределами фиксированной практики и усилий. Что бы вы ни делали, следует привносить эту медитативность в ваши действия. Если медитативность привнесена, то вы целостны, ваша энергия накапливается, центральный канал наполняется и очищается, праны гармонизируются сами по себе. Ваш ум находится в покое, в сердце пустота и радость, изо дня в день растет безмятежность. Безмятежность – это не некая притупленная заторможенность, а это безошибочно играющая ясность, которая постоянно углубляется. Она не основана на раджасе, на хаотичном уме. Она основана на безмятежности и глубокой радости, проистекающей от удовлетворения от пребывания в Источнике.

Вы изо дня в день постепенно проникаетесь этой медитативностью, отсекая все неясности, отклонения, захваченности какими-то внутренними состояниями. Что мешает этой медитативности? Самокопание, излишние оценки, суждения, рефлексия, то есть все эти разновидности ясности.

Почему многих привлекает самокопание, захватывает ясность? Просто они не знают, что это пустое дело. Это напоминает примерно следующее. Например, у вас есть какие-либо родственники, и вы горите желанием поставить их на путь просветления, если живете рядом с ними. У них нет для этого соответствующих качеств и располагающей к этому кармы, но вы слепо привязаны к ним и думаете: «Если постараться и дать им то или это, то они обязательно встанут на путь просветления». Вы тратите на них время, а они отвергают вас и все, что вы им говорите. Вы тратите год, второй и третий, продолжая мечтать о том, чтобы помочь им. При этом есть множество других людей, которые, только услышав о просветлении, сразу же встали бы на этот путь и начали практиковали, но вы все равно продолжаете возиться со своими родственниками.

Самокопание – это что-то наподобие этого. Возможно, пример не совсем удачный, но его суть в том, чтобы показать, что вы пытаетесь возиться с тем, что не подлежит просветлению в принципе. Вы копаетесь и копаетесь в этом, думая, что из этого будет какой-то толк, но толка из этого не будет. Потом у вас возникает прозрение, и вы видите, что это абсолютно пустая трата времени, поэтому вы все это просто оставляете.

Текст:

«Я никогда не медитирую, никогда не разлучаюсь с истинной природой. Пребывание в естественном состоянии и есть медитация.

В этой таковости, в собственном состоянии полностью освобождаются все правила и понятия. Все возникающее – игра Абсолюта. Тех, кто так практикует, называют небесными йогинами или небесными йогинями. Нет ничего лучше».

Когда такая медитативность привносится в каждое действие, она становиться чем-то присущим вам. И она начинает влиять также и на энергию, переплавлять энергию и сознание.

Пока медитативность не привнесена в жизнь, ваши праны дисгармоничны. Допустим, ваши энергии поднимаются быстро, у вас дерганные неровные движения или сбивающееся дыхание. То есть у человека, у которого сбивается дыхание, явно праны неровные, негармоничные, а значит, и ум его тоже сбивается. Но если ваше дыхание не сбивается, это значит, что вы пребываете в глубоком медитативном состоянии. И тогда ваши движения тоже медитативные, ваши праны тоже плавные.

Например, я часто видел (особенно это было раньше), как ко мне кто-то не входит, а врывается. Он почти бежит, ему надо быстрее, он смотрит уже вперед, то есть его сознание метров на пять впереди, а тело за ним еле успевает. И потом он входит, бухается головой об пол и как можно быстрее пытается мне что-то выпалить.

Но если это опытный практик, то такого не происходит, потому что его тело и сознание движутся в одной точке, сознание не опережает тело. То есть когда он в коридоре, он сознанием в коридоре, когда он в комнате Гуру, он в комнате Гуру. Его дыхание тоже очень ровное, и поклон он тоже делает в медитативном состоянии. Это совсем другое качество праны.

То же самое можно видеть во всех аспектах жизненного поведения. И если вы пребываете в медитативном состоянии, то ваши праны нигде не сбиваются, они всегда позволяют вам держать уровень медитации. У вас нет замешательств, страданий, конфликтов, ваше дыхание очень ровное. Ровное неглубокое дыхание – это настоящий критерий медитативного состояния.

Почему у медитативного человека праны подконтрольны ему? Потому что его состояние отличается от состояния обычного человека, у которого праны можно легко сорвать. То есть если вы чувствительны, то наверняка замечали, что ваши праны собираются внизу живота или в муладхаре, когда вам говорят какую-то скверную новость или происходит что-то пугающее.

Когда вы слышите что-то связанное с привязанностью или возбуждающее, ваши праны идут вверх, происходит быстрое сердцебиение, кровь ударяет в голову. Такие вещи на вегетативном уровне обычному человеку даже трудно контролировать. Но у святого такого не происходит. То есть он не волнуется, его праны не идут в разнос, потому что восемьдесят процентов его сознания поглощены медитативным присутствием, а всего лишь двадцать процентов повернуты на этот мир и осознают его. Он большей частью ума находится в Абсолюте и лишь небольшой частью ума пребывает в этом мире.

Это что-то наподобие того, как если бы вы смотрели на этот мир через экран компьютера. Там что-то происходит, но это где-то далеко, вы видите только какие-то отблески. При этом святой участвует в этом мире и переживает его энергии, но ум его в Абсолюте и его ничего не затрагивает.

Я раньше критиковал учеников за такой подход, и они начали меняться: заходить плавно, говорить плавно, дышать редко. По крайней мере, когда они к Гуру заходят, то выглядят так, словно они Будды. Они стали кланяться очень чинно, словно входят при этом в очень глубокое состояние. И именно такое состояние вы должны проявлять в любой ситуации.

Текст:

«Нет ни медитации, ни того, о чем медитировать. Однако менее счастливым людям, которые подвластны рассудочному мышлению и вынуждены следовать постепенному пути необходимо медитировать, пока не будет достигнута устойчивость».

Считается, что минимум восемь лет нужно медитировать, чтобы по-настоящему приобрести медитативность. Поэтому для нас практика заключается в следующем: когда мы сидим, мы медитируем как обычно, а когда мы ходим и работаем, мы практикуем созерцательную медитативность естественного присутствия.

Со временем благодаря такой медитативности начинает безупречно сиять великое святоностное пространство, которое сердцу дает покой, уму – безмятежность, а пранам – блаженство. Оно также дает бхаву, то есть переживание божественной гордости, восторга или величия. И вы позволяете им вытеснять свои старые качества, свои кармы, концептуальное мышление и клеши. Когда вы вышли на стадию не-медитации, вам нужно просто распахиваться и отдаваться этой бхаве, этому пространству сияющего света, пребывая в медитативности. Нужно просто отпускать себя, расслабляться и позволять этому состоянию вытеснять нечистые кармы, клеши и концептуальное мышление.

На стадии медитативности, то есть естественного созерцания, процесс значительно облегчается, словно Бог начинает практиковать за вас.

Многие, знакомые с учением Шри Ауробиндо, пытаются делать это сразу, говоря, что «супроментал низойдет и все изменит». Однако такие наивные вещи нельзя говорить, пока ты не овладел созерцательным присутствием и йогой не-медитации, потому что супроментал нисходит в чистый ум, находящийся в естественном состоянии. То есть он не всегда сходит, если иметь в виду под ним Ануграху, шактипатху. Тем не менее разбросанный, неконцентрированный ум не может его воспринимать. А постоянно бдительный ум, находящийся в безусильном созерцательном присутствии, умеющий себя отпускать и распахивать, может воспринимать нисходящий свет Ануграхи. Поэтому нисхождение, о котором говорил Шри Ауробиндо, осуществимо по-настоящему только на этой стадии. Шри Ауробиндо говорил об этом. Сам он, разумеется, реализовал эту стадию, поэтому она для него работала.

Когда мы прибыли к этой стадии, тогда это нисхождение вытесняет все наши двойственные представления. И внезапно мы обретаем большое доверие к этому изначальному свету пространства. Учась отпускать себя, отсекать надежды и страх, мы все больше и больше полагаемся на него. Однажды мы обнаруживаем, что полагаемся на него полностью, в любой ситуации, каждую секунду, и когда мы смотрим на внешний мир, то думаем: «Где же сансара?» Даже если мы хотим ее, мы ее не находим, потому что все наши кармы изменяются.

Потом мы узнаем себя как это пространство. Когда все наши клеши, кармы и эго вытеснено, внезапно мы по-настоящему узнаем себя подобным этому пространству. Мы видим, что с самого начала мы сами были этим великим светом, подобным пространству, или этим светом, подобным ясности, что было нашей ошибкой и заблуждением считать себя эго, телом, клешами и умом. И тогда у нас возникает огромная радость. Оказывается, что никогда не было сансары, никогда не было обусловленности, а была просто большая ошибка, которую мы устранили. Возникает непрерывное самоузнавание, и тогда йогин чувствует великую свободу, видя, что нет никакой связанности. Раньше он думал, что существовала вселенная, внешние объекты, а оказывается, что есть только Абсолют. Он думал, что он был как отдельный человек, а оказывается он есть Абсолют. Его охватывает большое ликование от чувства «я свободен». И тогда все его действия становятся уже не обычными действиями, а практикой лилы, игры, когда он вырабатывает оставшиеся кармы с целью углубления естественного состояния.