17.06.2010

Принцип Гуру.

Комментарий к тексту Шри Ауробиндо, поэма «Савитри»

Поэма «Савитри» Шри Ауробиндо. Это отрывки, которые выражают принцип Гуру, принцип передачи, встречи со светом и стадии зачатия. Просто слушайте ее в состоянии медитации. Для того, чтобы начался процесс передачи, осмысления, нидидхьясаны, нам нужно быть настроенными на принцип Гуру. С этого все начинается. Не установив правильную самайную связь с гуру, мы можем промахнуться. Когда передача происходит, внутри нас открывается новое видение. Оно начинает проникать все глубже и глубже, и тогда наступает зачатие.

Это не имеет ничего общего с концепциями, теориями, логикой, философией, даже с изображениями божеств. Это дух, свет сознания. Для того, чтобы этот свет сознания проник, обычно ученик находится в определенном состоянии самайной связи, в гуру-йоге. Когда этот свет сознания проникает, то он также открывается внутри него. Он продолжает свою работу. Он растворяет, растворяет, растворяет в ученике все его иллюзии, все его привязанности и отождествления.

Для этого ученику надо быть достаточно хорошо настроенным и восприимчивым, и тогда луч импульса Ануграхи входит в него. Бывает так, что ученику не удается первые годы поймать его, настроиться, стать восприимчивым. Его ум мешает ему, или его эго мешает ему, или его желания мешают ему, и тогда это как холостой звонок: Гуру набирает номер, звонит, но там звонок не принимается, абонент находится вне зоны доступа сети. Процесс передачи – это процесс обоюдный. Это зависит не только от гуру. От гуру зависит лишь часть, а очень многое зависит от самого ученика.

Шри Ауробиндо «Савитри».

Легенда и символ.

Книга I. Книга Начал.

Песнь 3. Йога царя: Йога освобождения души.

«Из высших царств явился дух его

В наш уголок обманчивых обличий,

Первопроходец из бессмертных сфер.

Он воссиял звездою путеводной,

Знаменьем на путях земли неверных;

В нем человек, прозрачным облаченьем,

Поводыря Всезрящего скрывал.

Рожден в Пространстве-Времени вселенском,

Божественности сын законоправный,

Хоть низошел в невежество земное,

Все ж ведал он неизреченный Свет.

Поток из Неизменности первичной

Завороженный чередой мгновений,

Иных миров он различал простор,

В непостижимых сферах черпал силу.

Знамений Запредельности хранитель,

Мечты сверхчеловеческой блюститель,

Он был отмечен памятью нездешней

И ею озарял свой путь земной.

Вся жизнь его была движеньем к Богу.

Дитя небес, питаемое щедро

Нектаром тайных родников духовных,

Влек белый луч к невидимому Солнцу.

Душа его несла с собою вечность,

И разум, как огонь, взвивался к небу,

И воля, ловчим, настигала свет.

Был каждый вздох движеньем океана,

И каждый шаг являл деянье Бога,

И каждый миг был взмахом крыл могучих.

Интрижка нашей смертности ничтожной

С приходом гостя свыше вдруг предстала

Игрою Бесконечности живой.

Покров телесный – не предел всего;

Обманчив внешний вид и личность-маска;

Великих тайных сил исполнен смертный.

В суденышке его по морю лет

Инкогнито стремится вдаль Нетленный.

В нем дух таится пламенем Господним,

Всечудного пылающей частицей –

Творец своей же красоты и счастья,

Бессмертный в нашей бренной нищете.

Обличий Бесконечности ваятель,

Загадочный неузнанный Жилец,

Ведун своих же сокровенных таинств,

В немом ничтожном семени он прячет

Своей вселенской мысли широту.

Вобрав немую силу Провиденья,

Что облекает будущее в явь,

Космических ступеней покоритель,

Из жизни в жизнь идя, от формы к форме,

Сменяя воображаемые «я»,

Он видит впереди блаженный образ,

Растущий под его упорным взором,

Он зрит, как из червя взрастает Бог.

Однажды странник на путях Времен

Все ж преступает вечности границы.

Проникнув в символ бренный человека,

Он ощущает свой нетленный дух

И смертности отбрасывает узы.

Зарница Вечного ему пронзает сердце,

И мысль его уносится в безбрежность;

Все в нем стремится к широте духовной.

Душа его взмывает к Сверхдуше,

В жизнь нистекает океан сверхжизни.

Его питает грудью Матерь мира;

Он полнится всевышней Сверхприродой:

Его всевечный пробуждая дух,

Она творит нетленную основу

Для своего изменчивого мира

И лепит вечных сил своих сосуд.

Бессмертно в нем себя она провидит,

В созданьи труд Создательницы явлен:

В его лице ее проявлен лик,

В его глазах ее сияют очи;

Он ею стал в безбрежном единеньи.

Так Божество себя являет в смертном.

Покой Единства и активность Силы

Нисходят свыше в душу, в плоть его,

Печатью дивной целостного Бога.

Жизнь человека – долгий смутный поиск

В кругу трудов, надежд, войн, перемирий,

Что Жизнью был проложен испокон

На сумрачной материальной почве.

Взбираясь ввысь, к непокоренным пикам,

Взыскует он, огнем сражая тьму,

Непознанную тайную реальность:

Стремясь к тому, что вечно ускользает,

К мечте, что не сбылась еще доселе,

В спирали вечной взлетов и падений

Однажды всходит он к безмерной точке,

Где Тот сияет, для кого он создан,

И воспаряет в бесконечность Бога,

Взмывает за рубеж своей природы

В разлет живого света Сверхприроды».

Я бы оценил это как ступень передачи. Теперь описывается следующая стадия – зачатие.

«Вот что свершалось с этим сыном Силы;

Тот высший переход вершился в нем.

Первичный и всевышний Имманентный,

Что всей Природы создает шедевр,

Вселенский Труженик рукою тайной

Наладил хрупкий прахо-механизм

И обратил его на службу небу.

Теперь Присутствие трудилось в смертном,

Сокрывшись той обманчивой завесой,

И наливало силой бренный прах,

Чтоб смертный мог принять титана бремя,

И, отесав скалу природной мощи,

Скульптурой Бога в нем воздвигло душу.

Мастеровой волшебной сути «я»,

Что воплощает замысел свой сложный

В бескрайней, дивной мастерской-вселенной,

Теперь наполнил внутреннее Время

Моделями своих частей ритмичных.

И вот всевышнее свершилось чудо:

Пречистый Грандиозный, скрытый в маске,

Смог начертать в заветном лоне жизни

Свой чудный образ грезы о грядущем.

Венец архитектуры мирозданья,

Мистический союз Земли и Неба

Божественность придали смертной схеме.

Пророк родился, Гость пресветлый тленья.

Над ним исчез ума теснящий свод.

В грифоновом обличье Дня и Ночи

Расторглась брешь во всесокрывшей тверди;

Края сознанья вновь, волнуясь, слились:

Низверглись жалкой личности преграды,

С материком сомкнулся остров эго.

Мир тесных форм остался позади:

В Безвестное раскрылись створы Жизни.

Расторгнут был кабальный договор

Души земной с неведеньем Природы,

Отменены статьи условий тяжких

И вычеркнута оговорка рабства.

Разорван был запретов серых круг,

Разбит колпак, блестящий интеллекта;

Неразобщенно Истина простерлась

В небесной шири новообретенной;

Все обнимало горнее прозренье;

Стесненный ум стал всесвободным светом,

В конечном «я» разверзлась бесконечность.

Стал марш его теперь орлиным взлетом.

Из ученичества в Неведеньи

Мудрость взнесла его в свою искусность:

Он был теперь души великий зодчий,

Строитель храма тайного Бессмертья,

Вневременья святого соискатель:

Свобода, мощь к нему взывали свыше;

Над полутьмою разума неверной,

Над звездами ведомой ночью жизни

Зарею занялся духовный день.