07.06.2010

Антарбхава-видья. Закон кармы. Комментарий к тексту Дэлог Дава Дролма «Путешествие за пределы смерти»

Мотивация в практике

Начинаем с того, что настраиваем ум на правильную мотивацию. Наш ум – это механизм, и надо уметь его настраивать. Если вы можете управлять механизмом – он приносит вам пользу; если вы не умеете его настраивать – он приносит вам разные проблемы. Ум также можно уподобить слуге. Он необходим, его нельзя убивать, как некоторые рекомендуют, но этот слуга должен знать свое место. Он должен именно служить вам, а представим себе ситуацию, когда слуга забывается и начинает говорить, что вам делать, как вам себя вести, какие цели в жизни иметь. Это значит, что вы как хозяин забываете себя и начинаете подчиняться уму. Тогда этому слуге надо указать на его место, сказать: «Ум, ты должен знать свое место. Не командуй».

Обычные люди – это те, кто не умеют управлять механизмом ума, и тогда ум из их слуги превращается в их диктатора. Садху – это те, кто хорошо умеют управлять своим умом. Ум является для них послушным слугой, и здесь не должно быть никакого равноправия, демократии, либерализма, это не тот случай. Если у вас будет демократия в голове, если вы и ум будете на равных, то я вам не завидую.

Здесь должна быть абсолютная монархия. У святых абсолютная монархия: на престоле царь – естественное сознание, а понятийный ум (манас) – это его послушный слуга и министр. Состояние монархии – это состояние, когда есть царь, и его не избирают подданные, а он наследует этот титул по праву. Мы наследуем собственное осознавание по праву. Оно нам присуще, Атман присущ нам, а ум – это слуга.

В мире есть различные виды общественного устройства. Либеральная демократия, которая сейчас доминирует в мире, пришла из римского права. «Демос» и «кратос» – это означает «власть народа», но в Риме народом считались только свободные граждане, то есть это категория высоких граждан, а не всех подряд.

Если наше сознание и наше тело представить в виде мандалы, как государство, то внутри нашего государства есть царь – естественный ум, есть слуги и министры – органы чувств и понятийный ум, а еще есть теневая сторона, внутренняя мафия – клеши, омраченные состояния, желания, эго (ахамкара). Это подобно тому, как в обычном государстве, социуме есть воры, карточные шулеры, мошенники, различные криминальные элементы, которые постоянно что-то задумывают, строят разные козни и норовят что-нибудь украсть, кого-нибудь ограбить, а мудрый царь думает, как усмирить эту мафию, взять под контроль теневую сторону жизни в государстве. Таким же образом и йогин не дает спуску внутренней мафии, он ее усмиряет.

Если царь слабый, то этот криминалитет поднимает голову, начинает игнорировать законы, и тогда в обществе начинается хаос, деградация. Если царь мудрый, то он не позволяет разрастаться этой мафии в своем государстве, он посылает туда своих агентов, которые говорят: «Вот ваша граница. Преступите дозволенное – у вас будут проблемы».

Очень мудрый царь начинает тонкую воспитательную работу, он перевоспитывает и ставит себе на службу все эти теневые элементы. Йогин должен быть подобен такому очень мудрому царю, который не только блокирует внутреннюю теневую сторону, но умело перевоспитывает ее и ставит себе на службу, делает клеши своим друзьями, и тогда это правильное управление умом.

Итак, мы продолжаем текст «Путешествие за пределы смерти». Опыты промежуточного состояния. Как живые существа оказываются перед Дхармараджей, владыкой смерти.

Текст:

«Перед Дхармараджей оказалась женщина по имени Бочунгма из местности, где живет семейство Дежунг. Когда двое детей ее кармы, светлый и темный, выступали с речами, светлый сказал: «У этой женщины есть некоторая связь с Дзага Чогтрулом Ринпоче, ее ум склонен к добродетели».

Тогда темное дитя произнесло: «Эта женщина подавала нечистую пищу учителям, она убивала телят, моря их голодом. Она осуждала учителей и монахов, и тем самым совершила много вредоносных действий устами, руками и умом».

Дхармараджа ответил: «Итак, когда говорил светлый, казалось, что он говорил правду, но, когда говорил темный, казалось, что именно он говорил правду. Взвесьте это на весах добродетельных и вредоносных деяний».

Светлые и темные дети в промежуточном состоянии – это не что иное, как воплощенные чистые и нечистые стороны нашего ума. Наше внутреннее «Я» на тонком уровне обладает способностью приобретать разнообразные формы, и эти формы оказывают влияние на сознание.

Если мы не находимся в медитативном сосредоточении, все наши действия производят отпечатки. Эти отпечатки оцениваются исходя из нашей привычной системы ценностей. Они откладываются в некие шкатулки: плюс, минус, нейтральные.

Каждое наше действие откладывается в потоке сознания читты как благоприятное, неблагоприятное или нейтральное. Достижение единого «вкуса» предполагает, что плюс, минус и нейтральное становятся одним целым. Все эти три шкатулки открываются и очищаются.

Мы перестаем различать, мы все видим чистым, но пока медитативное сосредоточение не проникло в глубины нашей памяти, механизм ума все равно по привычке продолжает различать и откладывать впечатления по этим трем шкатулкам. Негативное он оценивает как негативное и откладывает в шкатулку «минус», позитивные впечатления откладывает в шкатулку «плюс», а нейтральные никак не регистрирует. Такое раскладывание становится нашей будущей кармой, самскарами.

Установление позитивных связей

Текст:

«Обезьяноголовый подручный взвесил деяния женщины на весах, и ее вредоносные деяния перевесили. Яма Дхармараджа сказал: «Тысяча дней среди людей – это примерно один день и ночь в мире ада. Двенадцать таких долгих лет ты проведешь в муках, выпивая кипящий расплавленный металл. Затем тебя уведет оттуда сила сострадания и устремлений Дзага Чогтрула Ринпоче». Когда он это произнес, женщину втащили в железный дом.

Затем пришла Палцо – старая кочевница с седеющими волосами из общины Ньингшул. Она держала молитвенное колесо и желтую малу, зерна которой перебирала. Отчетливо пропев мани-мантру, она подошла прямо к Дхармарадже. Дхармараджа с ликом, подобным луне, отражающейся на снегу, учтиво и радостно сказал: «Палцо, ты умерла и пришла в бардо. Ты не устала? А что касается любых добродетельных или вредоносных деяний, которые ты совершила, откройся в них в моем присутствии».

Старая Палцо произнесла: «Я сосредоточила ум на Трех драгоценностях как на своем единственном Прибежище. Я неотделимо связала свои желания с сутью Дхармы. Все, произнесенное мною, было практикой добродетели, и кружение моей малы непрерывно. Я установила связь с людьми чрезвычайных духовных склонностей. Самое же главное – я создала связь с Дзага Чогтрулом, поднеся ему большой кусок янтаря».

Когда мы живем в этом мире, мы устанавливаем разные связи. Жить в мире – это значит постоянно завязывать различные связи. Все в этом мире что-нибудь да значит. Такие связи называются рнану-бандхана.

Мы имеем с прошлых воплощений разнообразные связи, в этой жизни, практикуя, мы устанавливаем особые духовные связи. Связи оказываются иногда благоприятными, а иногда нет. Например, когда мы строим храм Васиштхи и Даттатреи, мы устанавливаем связь с этими святыми и их воплощениями. Это значит, что в следующей жизни, если она будет (а она будет непременно, поскольку мы в любом случае бессмертны), мы столкнемся с результатами наших заслуг, эта связь тоже будет проявлена. Мы устанавливаем связь с духовным учителем, с самайными братьями и сестрами, с учением адвайты, лайя-йоги.

Практикующий живет так, чтобы убирать ненужные и мешающие связи, которые тянут его назад, а если он не убирает эти связи, они в будущем тоже будут проявляться. Если не убрать причину этих связей сейчас, они будут тянуться за ним и дальше. Они будут как гири на ногах, которые не дают возможности идти к освобождению.

Первое, с чего начинает практикующий, он убирает ненужные связи или контролирует их. Во-вторых, он учится аккуратно создавать связи; он не подходит к созданию связей бездумно, а регулирует этот процесс.

Например, мы соблюдаем принцип самаи, то есть мы не пригласим каждого в это собрание. Если у человека нет самайного отношения, почтения, веры в учение, в Дхарму, то мы скажем ему: «Извините, но дверь закрыта, это не для вас. Вам не сюда».

Мы не пригласим такого человека в собрание, или когда мы создаем отношения друг с другом, мы их регулируем правилами винаи, самаи, единой самаи созерцания, этикой и прочим. Это означает, что мы как монахи очень внимательно подходим к созданию связей, зная, что каждая связь к чему-то да ведет.

Нам нужно понимать, какие связи создавать, от каких убегать. Ученик создает правильные связи с учителем через самаю, веря в то, что эта связь освободит его в конечном счете, если он создает правильную связь, видя гуру в чистом видении.

Гуру принимает ученика, создавая связь через самаю, принимая не каждого, а именно того, кто готов соблюдать принципы. Эти разнообразные связи являются семенами, которые дадут разные плоды в нашем будущем. Чем дальше мы идем по духовному пути, тем тоньше те связи, которые мы устанавливаем, тем они чище, божественнее и возвышеннее. Когда мы практикуем чистое видение, все наши связи очищаются. Напротив, тот, кому не удается утвердиться в чистом видении, устанавливает связи, но эти связи являются кармическими отпечатками в потоке его сознания. Один человек однажды поднес мне в гостинице ведро картошки. Таким было его подношение. Я передал ему учение о сахаджа-крийе, тройную санкальпу.

Благодаря этому ему удалось достичь непрерывного сознания. Какова бы ни была ваша связь, если она создается в чистом, возвышенном состоянии ума, преданности и открытости, она будет позитивной.

Поэтому йогин должен жить так, чтобы избегать всех негативных связей и увеличивать количество позитивных связей. Он должен как можно больше увеличивать количество позитивных связей с деватами, с природой «Я», со святыми и садху, разделяющими самаи.

Эти связи должны не ослабляться, а укрепляться. Если мы правильно практикуем, эти связи будут очищаться и укрепляться. Они будут осветляться изнутри и освобождаться в чистое присутствие. По мере практики чистота, вера, преданность, возвышенность и божественность в связях и отношениях возрастают.

Если же мы делаем ошибки, то эти связи могут загрязняться, оскверняться, рваться и становиться негативными, перерастая в свою отрицательную сторону. Это большая духовная неудача. Поэтому, живя в монастыре, мы всегда должны заботиться о том, чтобы наши связи очищались, становились все более божественными.

Прозревать божественность мира

Текст:

«Я создала связь с Адзомом Другпа, поднеся ему зажим для пояса. Из тех, кто облекается в желтое полотнище, нет никого, с кем эта женщина не создала бы какую-то связь. Я наполнила примерно двадцать или тридцать тысяч масляных светильников. Я прочла вслух сто миллионов мани-мантр. Все это я, старая женщина, с благородными помыслами, посветила живым существам». С восторгом светлое дитя произнесло такую же речь. Темному же было совершенно нечего сказать».

В традиционных культурах существует уважение к садху не из-за того, что он чего-то достиг, показывает великие силы и так далее, а это уважение к садху как таковому, просто за его выбор, за его статус. Это очень мудрая культура. Уважать за то, что вы чего-то достигли, что-то показываете, вас могут в любой среде; для этого не нужно обладать высоким пониманием.

Уважать за выбор, уважать за определенную принадлежность к чему-то, за то, что ты служишь чему-то, – это признак чистого видения, поэтому вы не должны уважать друг друга за то, что кто-то чего-то достиг. Это детский подход. Даже в обществе детей тот, кто может что-то делать, пользуется уважением.

Вы должны уважать друг друга просто за то, что вы есть, что вы являетесь самайными братьями и сестрами, что кто-то – монах, а кто-то – мирянин-ученик, и этого достаточно. Это предполагает, что вы, невзирая на достижения, смотрите в душу и сразу видите там божество.

Неважно, проявилось божество или нет, оно все равно есть. Так как его можно не уважать? Вы сразу видите Бога в другом человеке. Не надо считать: «Я его уважаю за то, что он такой-то». Неважно, послушник, мирянин-ученик, монах, старший монах, вы должны уважать в другом в первую очередь Бога, не обращая внимания на проявленные качества.

Если мы переоцениваем проявленные качества, то это значит, что мы что-то глубоко не понимаем, впадаем в ошибку этернализма. Мы верим своим глазам, тому, что видим.

Наш ум очень скептичен, он не может допустить, что мир божественен по своей природе, независимо от проявления, но реальность такова, что мир божественен по своей природе, и нравится нам это или нет, хотим мы этого или нет, а с этим ничего не поделать.

Идти к просветлению – это прозревать божественность мира. Она есть, это закон мироздания, и мы можем следовать этому закону мироздания, извлекать пользу, а можем не следовать. Уважение другого, невзирая на его качества, – это и есть уважение его первородной, первоначальной божественности.

Процесс перерождения. Принцип Дхармараджи

Текст:

«Теперь зеркало, записи и весы были свидетелями добродетелей и вредоносных действий женщины. Прислужники кричали: «Поглядим-ка!». Львиноголовый уставился в зеркало, обезьяноголовый взвешивал ее деяния на весах, бычеголовый читал записи ее кармы.

Все трое смиренно признали, что все, что она сказала, – правда, и тем безмерно порадовали Дхармараджу. Он сказал: «Будь простые мужчины и женщины обычного мира людей такими, как она, насколько было бы лучше. Ведь даже если у них есть понимание добродетельных и вредоносных действий, они не способны одно принимать, а другое отвергать. Они погрязают в неблагих и вредоносных действиях – настолько они подвластны клешам. Никто не может перейти в следующую жизнь, не встретившись со мной».

Дхармараджа говорит: «Никто не может перейти в следующую жизнь, не встретившись со мной». Дхармараджа, или Ямараджа, – это верховное божество мира духов, которое регулирует процесс реинкарнации.

В воззрении это божество является проявлением нашего сознания, в относительном измерении это божество, обладающее самостоятельной волей, силой и энергией, которому покоряются все обычные существа.

Святых Дхармараджа приветствует, почтительно вставая с трона, он выказывает им знаки внимания, предлагает различные яства и напитки. Грешников вводят через южные врата. Их никто не приветствует, их тащат волоком. Подобно тому, как царь почтительно встречает выдающегося ученого или другого царя, а преступника к нему приводят со связанными руками, таким же образом и карма разных людей проявляется по-разному в зависимости от уровня их осознанности.

Текст:

«Если в них есть Дхарма, то я – царь Дхармы. Но если нет, то я – царь их вредоносных деяний. Теперь, старушка, тебя зовут Палцо! Иди же, полагаясь на эту благую карму. Ты не отступишь, а потому шествуй в чистую землю блаженства».

После того как он это изрек, старушка встала и выполнила три простирания. Она сказала: «Я пойду не одна». Действительно, напевая мани-мантру, она повела примерно пятнадцать сотен существ, которые были связаны с ней через речь и прикосновение, постепенно продвигаясь в западном направлении к земле блаженства».

Человек, обладающий заслугой, ясным умом и некоторыми способностями, может увести за собой и освободить от адских перерождений и низших миров множество живых существ, дать им возможность родиться в чистой стране.

Подобно тому, как в мире людей один монах, даже не реализовавший полностью природу ума, может прояснить запутанность десятков обычных людей, просто разъяснив им некоторые вопросы и указав путь, то же самое возможно и в промежуточном состоянии.

Текст:

«Старика Дондруба из области Гулог, сердце которого пронзал железный трос, втащили прислужники с головами тигров, леопардов, черных и бурых медведей, лис и шакалов.

Они подбросили его вверх, а затем швырнули его оземь, выкрикивая при этом: «Ки-ки! Хо-хо!». Старик был одет в истрепанное платье из шкурок сурков. Когда он оказался в присутствии Дхармараджи, его лицо стало мертвенно бледным, и он закричал: «А-а-а-а!».

Кратко зачитав его добродетельные и вредоносные деяния, Дхармараджа сказал: «Злой мирской человек, убийца сурков! Ты погубил много тысяч сурков, ел их плоть и пил их кровь, одевался в их мех.

Ты сделал убийство сурков своим ремеслом. Летом ты убивал сурков, заливая водой норы, чтобы выгнать их. Зимой ты раскапывал барсуков и убивал их спящих.

 В таких тяжких неблагих деяниях трудно раскаяться. Ведь то, что ты совершил, равносильно убийству монаха, принявшего полные обеты. Тысячу кальп у тебя не будет никакой возможности освободиться. Теперь, – сказал он, – заберите его в горячие ады».

Бросив человека лицом в грязь, прислужники утащили его вниз. Затем пришли человек двенадцать монахов, соблюдавших полные обеты из области Сакья. На них были три монашеских одеяния, а в руках – тексты священной Дхармы Будды, и они повторяли вслух сиддхи-мантры и мани-мантры. В присутствии Дхармараджи они собрались было поклониться все вместе, но со словами: «Прошу, не кланяйтесь!» – сам Дхармараджа почтительно встал. Его прислужники трепетали от благоговения, а монахи двинулись дальше, ведя примерно двенадцать тысяч существ в западном направлении в земли блаженства.

Далее пришла добродетельная монахиня из области Миньяг. Вращая одной рукой молитвенное колесо, а другой перебирая малу из раковины, она почтительно стояла перед Дхармараджей. Тот спросил: «Кто ты?». Она ответила: «Меня зовут Сангмо. Я накопила океан добродетелей, собирая два накопления».

Благозвучным голосом она спела ему такую песню: «Владыка, в образе которого собраны все будды, неотделимый от Авалокитешвары! Перед лицом достопочтимого Сонама Ринчена я молю: даруй мне свои благословения. Я не совершила вредоносных действий ни с кунжутное зернышко. Я благочестивая женщина, которая достигла некоторой устойчивости ума. Обладающего особым состраданием к существам в эти времена духовного упадка владыку Дхармы, досточтимого Сонама Ринчена я молю:

Даруй благословения, чтобы наши желания сами собой исполнялись.

Даруй благословения, чтобы страдания низших миров успокоились.

Даруй благословения, чтобы мы могли вступить на путь освобождения.

Даруй благословения, чтобы мы переродились в мире блаженства.

Всем тем существам, которые слышат эти слова, не придется после смерти испытывать муки ада. Им не придется испытывать пугающие видения бардо. Если они ежедневно будут непрестанно повторять эти слова, то после смерти наверняка не отправятся в ад, они переродятся на достославной медноцветной горе».

Произнеся это, она пропела мани-мантру, после чего продолжила путь, ведя около трех тысяч существ, связанных с ней вследствие благой и неблагой кармы, на достославную медноцветную гору».

Одни существа падают в низшие миры, другие перерождаются в чистых странах, а третьим сам Яма выражает почтение. Почему такая разница? Одни узнают Дхармараджу как природу своего ума и пребывают в состоянии присутствия, подобном пространству; это состояние, подобно волшебной драгоценности, очищает все видимые явления. Другие, находясь в сильной двойственности, подвергаются собственным омраченным впечатлениям, которые всплывают из глубин их сознания. У каждого человека в тонком теле есть воспоминания, отпечатки, самскары. Это подобно файлам в компьютере, которые содержат разные записи и документы. Боги, сиддхи и духи, встречаясь с каждым существом, сразу смотрят эти файлы. Они понимают, что это за человек.

За мгновение, за полторы секунды они пролистывают все впечатления его жизни: «Понятно, кто он такой». От них ничего невозможно скрыть или утаить. Это подобно тому, как опытный системный администратор заходит в ваш компьютер и за полторы секунды смотрит все ваши папки. В зависимости от накопленных впечатлений существа получают будущие рождения. Но те, кто очистили самскары или утвердились в природе ума, подобной небу, не зависят от впечатлений, они не связаны своими кармами и самскарами.

Текст:

«Затем Дхармараджа, приказал двум своим слугам, Аве бычеголовому и Року обезьяноголову, привести Кунга Палдэна – полностью посвященного монаха из южной провинции Цанг. Когда он предстал перед Дхармараджей, его добродетельные и вредоносные деяния стали явными. Светлое дитя заметило: «Этот монах не совершал вредоносные деяния» – и молча поклонилось.

Темное дитя ответствовало: «Этот монах нарушал правила поведения и обеты. Он принял обеты в присутствии настоятеля и наставников и носил три монашеских одеяния. Однако он виновен в гибели многих людей и лошадей. Он бранил тех, кто хотел соприкоснуться с Дхармой. Он человек, лишенный нравственности, который выбросил свои обязательства самаи в реку». На это Дхармараджа сказал: «Ну-ну. Невозможно, чтобы оба эти рассказа этих двух детей, светлого и темного, были правдой. Сверимся с зеркалом, записями и весами».

Светлое дитя – это ваше внутреннее вдохновение, ваши возвышенные качества, переживание ясности и саттвы. Темное дитя – это ваше внутреннее омрачение, самоосуждение, самообвинение и нечистые состояния. Благодаря созерцанию йогин еще при жизни должен соединить белое и темное дитя так, чтобы они растворились, и тогда ему нечего будет показывать Дхармарадже, кроме пустоты. Не будет разговора об отправлении на новое перерождение. Тогда вопрос «Совершал ли ты добрые и злые дела?» даже не будет задан, а если его и зададут, йогин скажет: «В пустоте нет ни доброго, ни злого. Пустота все освобождает, будучи совершенной. Нет ни делателя, ни делания, ни того, кто видит Дхармараджу, ни того, кто отвечает перед ним и перерождается».

В промежуточном состоянии это возможно сказать только тогда, когда ты по-настоящему утвердился в этом переживании, потому что в каком состоянии души ты находишься – так это и отображается. Там невозможно что-то скрыть, подделать или искусственно смоделировать.

В мире людей, если нас охватывает гнев, мы можем улыбаться для соблюдения этикета. Так иногда люди делают, но в тонком мире то состояние, которое у тебя внутри, будет проявлено и снаружи. Оно будет определять твое окружение.

Текст:

«Осмотрев все это, помощники почтительно доложили Дхармарадже: «Правда то, что объявило темное дитя». В ярости Дхармараджа прокричал: «Уведите этого порочного человека к подножию горы с деревьями шалмали». Прислужники увели монаха, крича: «Убей его, убей. Терзай его, терзай».

Привели благочестивую женщину по имени Дрончунг из области Миньяг. Когда ее деяния раскрылись в присутствии Дхармараджи, светлое дитя сказало: «В молодости, когда эта женщина достигла двадцати одного года, она обрила голову, приняла монашеские обеты и отправилась в паломничество к Лхасе, непрерывно повторяя стослоговую мантру и мани-мантру».

Темное дитя заявило так: «О драгоценный Дхармараджа, только я смогу рассказать подлинную историю этой женщины. Она – демоница с дурной кармой, совершившая неблагодетельные и вредоносные поступки. Во время паломничества она убила несколько живых существ, и это только один пример неисчислимых вредоносных деяний, которые она совершила, господин!».

 На это Дхармараджа сказал: «Взвесьте-ка эти заявления на весах». Когда их взвесили, Дхармарадже почтительно доложили, что там содержится смесь благих и неблагих деяний. Он сказал: «Эта женщина должна испытать муки ада возрождения в течение одного месяца по меркам того мира. Затем, благодаря силе помыслов, которые она породила во время паломничества, она обретет чистое человеческое перерождение».

Один военачальник из семейства Сайгон, некто по имени Санги Адзам из Джази в округе Ньяг-ронг, переродился в аду разрушения и испытывал там неизмеримые муки. Он сказал мне: «Мою невесту зовут Лумоцо. Ты, девушка, должна любой ценой передать ей послание.

Скажи ей: «Ты можешь принести мне пользу, создав связь с некоторыми учителями. Возьми мои кораллы и украшения, которые ты спрятала и поднеси их учителям во имя меня.

Слезы, которые вы проливали, стали падающим на меня кровавым дождем. Поскольку у меня есть небольшая связь с тулку из Джази, попроси у него совета и помощи. Поднеси чай монахам из монастыря Джази и попроси их повторять для меня мани-мантры и сиддхи-мантры во время совместных ритуалов».

 Сказав это, он разрыдался. Хотя он скрылся из виду, звуки его рыданий продолжали преследовать меня. Я поднесла для его блага молитвы посвящения и устремления и некоторое время повторяла мани-мантру, но у меня не было связи с ним, так что я не смогла принести ему какую-то пользу.

Военачальник из округа Ньягронг Гангри, некий Арта, был в аду черной линии. Сотни и тысячи черных линий были начерчены на его теле. Железными пилами, которые пылали пламенем, его распиливали по этим линиям от головы до пояса, после чего части головы снова соединялись.

Затем его распиливали от живота и ниже, вперед и назад, причем куски разделялись, а затем соединялись вновь. Так он попеременно испытывал такие муки.

Когда я спросила благородную сострадательную богиню: «Какие деяния привели к такому результату?», она ответила: «Этот человек вел войска против многих монастырей. Он вел людей разрушать святые гробницы и памятники. Он поджигал горные склоны, заживо сжигая лягушек, змей и других животных. Он вызывал среди людей беспорядки, подстрекая к междоусобному кровопролитию, тяжбам и раздорам. Будучи предводителем, он собственноручно убил восемнадцать человек и лошадей. Вряд ли он сможет освободиться за тысячу кальп. Да очистятся злая карма и вредоносные деяния этого человека, и да переродится он в мире наивысшего блаженства». Хотя она произнесла эти слова, он не получил большой пользы.

Некоего Арконга из Друре прислужники привели Дхармарадже, нанося удары молотками, стискивая клещами и рубя мечами. Хотя и светлое дитя, и темное дитя высказались, это было ему не на пользу. Дхармараджа разгневался, со страшной силой топая ногами и крича: «Пусть объяснится и быстро!», но дрожа всем телом, бедный малый не мог ничего сказать.

Змееголовый прислужник поглядел в зеркало и сказал: «У этого человека ложные взгляды. Он утверждал, что ни к чему выполнять благие деяния.

Он говорил, что нет ничего дурного в совершении неблагих дел. Он заявлял, что Три драгоценности не даруют благословения. Он говорил, что пока ты счастлив, не нужно заботиться о будущем. Ему нравилось воровать, грабить и мучить других».

Взвесив все на весах, Обезьяноголовый сказал: «Если собрать воедино все окровавленные рога убитых им оленей, целебный мускус убитых им мускусных оленей, шкуры и кости всех убитых им выдр, то ими можно заполнить небольшой дом. Этот человек отверг счастливую возможность следовать Дхарме».

Затем бычеголовый вгляделся в убористые письмена кармических записей: «Этот человек забивал животных в священный месяц, когда последствия деяний умножаются в сто тысяч раз. Он носил при себе ружье и подстрелил многих существ. Нет таких животных, которых бы он ни убивал».

Тогда Яма-Дхармараджа поставил метку на доске судьбы. «Пусть пройдет целая кальпа, – вскричал он, – у этого человека не будет возможности сбежать. Отправьте его в ад стенания». Прислужники с устрашающими воплями потащили человека вниз. Голова его была низко опущена от стыда.

Дхармараджа своими устами произнес такие слова: «Вы, мужчины и женщины мира обычных людей, не убивайте блох и вшей, которые живут на вас. Не убивайте, поскольку это не приносит пользы. Ведь от этого тяжкого, пагубного действия у вас не прибудет еды и на горчичное зерно, не прибудет и одежды. Негоже убивать их, ведь это все равно что убить собственное дитя.

Если вы оставляете их в покое и позволяете жить, это принесет огромное благо. Если же вы их убиваете, вам достаточно взглянуть, что случилось с теми людьми здесь, внизу, чтобы увидеть, какова будет ваша судьба». Там было много человек, мучавшихся от того, что их давили между двумя горами. Был там некто Ярдо из семейства Тромтог. Тела одних горели пламенем, вот каково было следствие того, что они бросали блох в огонь. Другие падали в воду и тонули. Вот каково следствие того, что они бросали блох в снег или ледяной дождь. «Поэтому, – сказал Дхармараджа, – оставив руки в покое, повторяйте мани-мантры».

Затем Дхармараджа сказал мне: «Вы, мужчины и женщины из обычного мира людей! Лишь на короткое время вы обрели человеческое тело. Лишь на короткое время вы переродились на Земле. Лишь на короткое время в ваших руках выбор, куда отправляться дальше.

Делайте всевозможные подношения Трем драгоценностям, тем, кто выше вас. Вы не станете беднее; на самом деле вы станете богаче в этой жизни и переродитесь в будущих жизнях в теле, наделенном благоприятными возможностями и способном радовать.

Будьте щедры по отношению к нищим, слепым и собакам, тем, кто ниже вас. Не бросайте им грубых слов, потому что они заслуживают сострадания. Чем целый год ублажать обильными яствами сотню богачей, лучше подать горсть ячменя или муки одному нищему. Из этих двух добродетельных дел второе куда более значительное, чем первое».

Когда мы зародили правильную мотивацию, размышляя над четырьмя осознанностями, мы готовы воспринимать Дхарму. В противном случае мы будем думать, что Дхарма не так уж важна, не так уж обязательна, поэтому можно поспать, можно помечтать, можно о чем-то подумать. Но правильная мотивация настраивает нас на серьезный лад.

Когда мы медитируем, мы получаем определенный опыт, и этот опыт связан с переживанием пустоты, но поистине ценным является опыт, вынесенный из сидячей медитации в повседневную жизнь. Если пустота не удерживается в повседневной жизни, то это значит, что нам надо вновь и вновь упражняться, чтобы удерживать ее. Медитатор, даже если он реализовал глубокое медитационное состояние, снова возвращается на обычный уровень и доставляет себе удовольствие разными занятиями, но из-за этого он снова становится жертвой порабощения своего ума.

В тексте «Махамудра» приводятся такие слова по этому поводу.

«Сараха поясняет:

Если однажды, осознав постоянную природу ума, предаешься неправильным занятиям, то поступаешь как царь, предпочитающий мести мусор. Если отказываешься от неисчерпаемого блаженства и находишь удовольствие в распущенности, будешь связан налетом излишней чувственности».

Дже Гъяре замечает:

«Кто оставляет медитационное состояние, стоит ему реализоваться, тот похож на потерявшего в циклоне все свое богатство. Он как лев, скитающийся с заблудившимися собаками; он как драгоценная жемчужина, упавшая в болото».

Далее Сараха снова разъясняет:

«Увы, йогин, который осознал внутреннюю простоту ума и который все еще занят религиозными практиками с формами, похож на того, кто нашел самоцвет, но все еще ищет обыкновенный камень. Как бы сильно он ни старался, его практика лишена главного».

Имеется в виду тот, кто делает практики с формами как главные, игнорируя естественную природу ума, не умея объединять форму с пустотностью. Итак, все дело в том, как сохранять медитацию в жизни, опираясь на внимательность, бдительность и самообладание. При любых условиях следует опираться на внимательность, бдительность, самообладание и хранить медитацию, как говорят святые, подобно своей жизни, то есть с большим усердием.

Текст:

«Бодхичарьяватара» соглашается:

«Всех, кто хочет защитить свой ум, я заклинаю охранять внимательность и бдительность даже ценой своей жизни».

Быть внимательным означает быть сознающим смысл медитации, не забывать его. Касательно этого Тсукна Ринченгьи Чжупа сообщает:

«Когда внимание настойчиво, не могут возникнуть ментальные загрязнения, не могут причинить вред мешающие силы, тогда не скатишься на уровень злости. То, что описывается как совершенное внимание, – это то, что не открывается, это не дверь для недобродетельного сознания или категорий эмоциональных раздражителей».

Дурное сознание, эмоции охватывают нас, только когда мы теряем нашу внимательность.

«Абхидхармасамуччая» объясняет:

«Что такое внимание? Оно – удерживающая сила, не забывающая ничего из того, с чем уже знаком. Его функция именно в том, чтобы оберегать ум от возможности быть охваченным рассеянностью».

Внимательность имеет несколько аспектов. Первый аспект внимательности связан с различением, вивекой. С помощью различения, используя внимательность, мы можем различать разные аспекты ума, правильные, неправильные действия, отвлечение, неотвлечение и все прочее.

Второй вид внимательности просто направлен на незабывание природы ума. Благодаря этому мы прочно фиксируем ум на методе, например на санкальпе, на практике естественного созерцания. Мы не даем ему отклоняться. Кроме внимательности есть бдительность, которая наблюдает за тем, чтобы внимательность не рассеялась и не исчезла.

Самоконтроль садху

Текст:

«Бодхичарьяватара» разъясняет:

«Когда внимание стоит на страже у входа в ментальную область, возникает бдительность. То, что снова и снова рассматривает тело и ум – вот точное определение бдительности, осторожной охраны. Как бы ты много ни слушал, ни изучал, ни медитировал на Дхарму, если отсутствует бдительность, не сможешь ничего сохранить, как дырявый горшок, который не может удержать воду. Каждый, у кого нет бдительности, легко может отступить от своих моральных правил, пусть бы даже он обладал знанием, верой и самоотверженностью. Когда ему не удается быть бдительным, внимательность исчезает, страсти, как грабители, украдкой преследуют ее и воруют духовные заслуги, а потом он падает в нижние миры, подобно тому, как жертвы грабителей падают в нищету».

К тем, кто правильно распоряжается внимательностью и бдительностью, естественно приходит самоконтроль. Суть самоконтроля в том, что он защищает ум от всяких омрачений и вызывает расцвет чистых состояний, открывает глубокие уровни сознания.

Термин «самоконтроль» определяется так, чтобы указать не только на то, что ум приручен и доставляет вам удовольствие, но еще на то, что устранена привязанность к внутренним омрачениям, что есть радостная устремленность к Дхарме.

Чем отличается опытный садху от неопытного или от обычного человека? Тем, что он живет, используя бдительность и внимательность. Неопытный садху и обычный человек их не использует. Он подобен человеку, который ведет автомобиль, не полагаясь на показания приборов, а ведет его, как угодно, как ему вздумается.

Чем выше ваша духовная опытность в садхане, в монашестве, тем больше вы должны полагаться на бдительность и внимательность. Постепенно бдительность и внимательность перерастают в безусильность. Каковы признаки того, что вы правильно делаете, применяя бдительность и внимательность? Вы не устаете. Ваши ветры действуют гармонично.

Ваше присутствие после медитации не теряется даже при сбивающих обстоятельствах. Каковы признаки того, что вы неправильно применяете бдительность и внимательность? Вы устаете или у вас возникает дисбаланс ветра; это указывает на то, что ваше усилие напряженное и чрезмерное, или вы отвлекаетесь в сбивающих обстоятельствах; это указывает на то, что ваша внимательность и бдительность вообще не применяются или не работают.

Особенно благоприятно тренировать бдительность и внимательность в трудных условиях. Есть школы, которые в определенный период отправляют своих практиков на тренировку в особые места, например в места кремаций, где есть гневные существа. Обычно считается, что месяц тренировки в трудных условиях стоит трех лет, проведенных в затворе.

Вы можете использовать неблагоприятные эмоции для своей тренировки. Если вы сумеете правильно их использовать, это будет стоить многого времени, проведенного в медитации. Вы можете использовать возникающие раздражение, гнев или страдания, чтобы тренировать свой ум в бдительности и внимательности. Если вы сумеете использовать разнообразные трудные ситуации, то вы становитесь практиком высокого уровня.

Тот, кто умеет применять бдительность и внимательность, подобен хорошему капитану корабля, который может плавать в условиях сильного шторма. Если он может плавать при сильном ветре, шторме и волнах, то при обычной погоде он обязательно будет плавать хорошо. Часто практикующие не задумываются об этом, и они привычно подпадают под тенденции своего ума, не используя драгоценную возможность для этого. Не так уж важно, что нам нравится и не нравится; важно, сумеем ли мы, применив бдительность и внимательность, освободить эти мысли.

Неважно, сказали нам что-то хорошее или плохое; важно, сумеем ли мы, применив бдительность и внимательность, оставаться в состоянии ума, подобного пространству, и высвободить любые эмоции, которые, в связи с этим возникают. Неважно, какие явления происходят и как мы к этому относимся, это нельзя переоценивать; важно, сумеешь ли ты, применив бдительность и внимательность, пребывать в нерожденном пространстве.